Сергей Абдалов
Хроники забытого Мира. Присказка

От автора

Посвящается трём прекрасным женщинам, чьи судьбы словно светящиеся нити вплелись в полотно моей жизни, сделав её богаче и прекраснее.

Мою нежная и мудрая мать – она была той самой звездой, чей мерцающий свет направлял мои шаги в детстве и юности, указывая путь сквозь тьму сомнений и неопределённости. Именно ей обязан я способностью создавать миры, где оживает мечта, цветёт фантазия и рождаются удивительные истории.

Моя верная спутница, любимая супруга, подарившая мне дар терпения и стойкости духа. Она учила принимать жизнь такой, какая есть, видеть красоту даже в мелочах и ценить каждое мгновение нашего совместного пути. Благодаря ей сердце моё стало глубже понимать окружающих людей, принимая и уважая каждого таким, какой он есть.

И наконец, сияющая улыбкой и весельем дочь, открывшая заново тайну детства и прелесть простого счастья. В её глазах я снова увидел тот чистый восторг от первого снега, восторженность первых шагов и искреннюю радость детских игр. Снова окунулся в чудесное время, когда весь мир казался бесконечным океаном приключений и мечтаний.

Этим трём прекрасным женщинам посвящён мой труд, ведь именно благодаря им я смог стать собой.

Песнь странствующего Бояна

Шумят – веют ветры средь древ старинных корявых,

Да сбрасывают зеленеющие леса

Золотистые наряды, надевают одёжку

Простенькую осенних скромных цветов.

Скрипит – трещит тихонько старуха Осень седая,

Предупреждает люд про зимние морозы беда!

Обманул-таки ветер полётом коротким да лёгким —

След остыл холодный, лёд зимним дыханьем проник сюда.

Уходило солнышко красное свет тускло отблёскивая,

Не греет уже Матушку-Землю лаской надежд.

Кружат – порхают снежинки белые,

Танцуют перед закатом весёлым последним своим плясом.

Эх ты, солнце Красное, уходи-ка скорей прочь —

Нет уж нужды твоей нам тепла золотых лучиков.

Заплачут ручьи прозрачною слёзкой звенящею,

Ночь чёрная вечная навек пришла на долго.

Горчит молоко в груди матери каждой,

Хлеба засохли без колоса поднявшись.

Исчезли заботы добрые разом куда-то —

Осталось одно лишь сердце родное в горечи боли.

Покрыло жилище наше густым-серым туманом тяжёлым,

Чёрный платок мрачности лёг вокруг наших деревушек родных.

Поглотила ночь глухая всё живое сразу наповал,

Глаза человечьи закрылись навеки слепыми незрячими стали…

Присказка

Тьма окутывала Мир, расстилая окровавленный покров над просторами Древнославии. Из-за дальних вершин Северных Холмов Снежнограда и сквозь раскалённые пески огненных степей Огневара двигалось бесконечное войско Чертовщины. Пешее и конное, оно стремилось к Землям Буяна, где, возвышаясь над морем, стояла неприступная крепость.

Черное зло, подобное густой темноте ночи, затопило все окрестности: густые леса, высокие горы, зеркальные озера, морские просторы, плодородные равнины и мрачные ледяные пещеры. А над небом зазвучали боевые кличи: в воздушном пространстве завязалась схватка – прекраснейшая дева-птица Гамаюн, покровительница истины и справедливости, выступила против древних демонических Валькирий, посланных Чернозмеем.

Небесный купол сотрясался от ужасающих звуков битвы: холодный звон железа, треск мощных копий, визг крыльев крылатых чудовищ – казалось, сама природа рыдала, предвещая гибель мира.

И пока небеса погружались в тьму, Дра́уги – жуткие темные сущности – пробирались в тихие поселки, вселяя страх одним своим появлением. Рыкари – полулюди-полуволки – наводнили леса и горы. Огромные Волоты, дикими поступками и страстью к разрушению, расчищали путь своим повелителям, совместно с Нечистой силой сокрушали каменные укрепления.

Песни смолкли, гусли угомонились, смех и радость канули в Лету. Сотни земель превратились в руины, плодородные нивы покрылись телами павших. И никто не мог остановить чёрное зло.

Ритмичный звон железных доспехов марширующей Нечисти, подобно мрачной грозовой туче, плавно скользящей по земле, предсказывал близкое вторжение Чертей в обитель смертных.

Один за другим вспыхивали сигнальные костры на вершинах дозорных башен. Почувствовав приближение звенящих стальных сапог и цокота копыт, встревоженные стражники немедленно зажигали пламя, превращая цепь сторожевых башен в сверкающую огненную нить, стремящуюся вдаль.

Резко прозвучал набатный колокол, нарушивший тишину воздуха. Вслед за ним протрубил сигнал тревоги, и вскоре людские голоса заполнили пространство, предупреждая жителей о бедствии. Взоры обращались к горизонту, где появились устрашающие силуэты рогатых существ и огромных чудовищ.

Такой страх жители испытывали лишь однажды, много лет назад, когда неожиданно загорелись некоторые дома. Старцы сразу поняли причину бедствия: в тот вечер двое Домовых рассорились между собой. Когда Домовые гневаются, искры летят повсюду. Жители метались туда-сюда с ведрами и коромыслами, как беспокойные муравьи, чьи гнезда раздавлены тяжелой ногой прохожего. Тогда царил сильный гул и сумятица.

Теперь сцена повторялась. Хотя нигде не разгоралось пламя, люди снова метались по улицам, перебегая от дома к дому, стуча кулаками в окна и двери, крича испуганно: «Чертовщина идёт! Воинство Олзго́ра наступает!»

Женщины выбегали на улицу с детьми на руках, мужчины срочно выводили из дворов телегу с запряжённой лошадью, готовясь оставить родное село.

Старшие дети быстро складывали узлы с имуществом в повозки. Кто-то успел забросить в телеги связанных свиней и кур, заключённых в тесные клетки. Среди всеобщего хаоса никто не замечал, что чёрные колонны армии Чернозмея уже вступили в пределы деревни.

Черти облачились в чёрные панцири, мерцающие тусклым блеском закованной стали, украшенной магическими символами и древними орнаментами. Шлемы их представляли собой устрашающие образы зверей и птиц, превращаясь в маски смерти, блестящие матовым отблеском полированного металла.

Из узких прорезей, тонких, словно лезвия клинков, блеснул огонь демонических глаз, проникающий глубоко в душу смертных и заставляющий сердце трепетать от страха перед грядущим концом. Под ужасающими забралами обнажался оскал хищника, острые зубы которого светились зловещим светом в мерцании факелов и вспышках далёких молний.

Верхушки шлемов украшали рога различной формы и размера, изгибающиеся вверх угрожающим образом, демонстрируя силу и мощь армий, служащих силам тьмы. Многие носили спутанные гривы волос, чёрные, как ночь, покрытые пылью множества походов, символизирующие стойкость и выносливость, свидетельствуя о преданности тёмным властителям и презрении к любым препятствиям на пути.

На поясах Черти носят военные трофеи – отрезанные головы поверженных королей, а седла их лошадей украшают человеческие черепа, внушая ужас противникам на поле боя. Командующим этими легионами выступает Олзгор – наиболее могущественный маг во всём мире. Его взгляд проникает в разум и сводит с ума. Броня Олзгора изготовленная из чешуи Чернозмея делала его неуязвимым для любого известного оружия.

Вооружённые кроваво-красными косами с короткими рукоятями и широкими лезвиями, эти всадники способны одним ударом разрубить закованного в броню рыцаря вместе с конем. Косы отличаются необычайной остротой и прочностью, и никто, кроме самих Чертей, не может владеть ими. Тот, кто осмеливался прикоснуться к этому оружию, мгновенно сгорал в языках пламени.

Не гнушаясь ни стариками, ни младенцами, Черти рубили, топтали и сжигали. Пронесшись по деревне железным потоком, оставив после себя лишь пожары и кровь, Нечисть устремлялась дальше, к следующему селению.

Ясные

В седые времена, наш Мир первой любовью расцветал, лёгкий утренний туман окутывал его просторные долины Древносла́вии, тихие чащобы Да́рылеса и величественные вершины Староградских холмов, раскинутых над бескрайними полями Велиградии. Небеса чистые источали светлую мудрость древних времён, даря надежду молодым сердцам.

Хранимы были зе́мли мудрыми волшебниками, именуемыми Творцами Великого Света. Люди называли их Берегини-Заступницы, Стражи и Создатели Ро́да-Племени. Жили они далеко, вдали от простых смертных глаз, скрываясь в лесах дремучих, полях широких да пещерах тайных, куда простая дорога вела лишь избранных. Тайны стихий, секреты небесных тел и законов мирозданья открыли им ключи Великой мудрости.

Каждый берёг особенное умение: одни творили целые Миры, давая новую жизнь бесплодным пространствам; другие искусством своим укрощали огненную мощь, рождая яркое солнце; третьи становились повелителями вод чистейших, воздухом живительным наполняя моря и океаны; четвёртые следовали пути Земли-Матушки, открывая тайны глубинных кладовых.

Но главной задачей великой оставалась охрана священного баланса Меж Светом-Добром и Тьмою-Злом. Нарушение гармонии привело бы к гибели прекрасных садов плодородных, высыханию чистых ручейков и рек глубоких, угасанию радости и счастья народов всего Мира.

Странствуя по разным краям – Каменьграду, Белояру, Новоградскому стану, дальним княжествам Алатырска и Велеславля, лесистым границам Огнегорода и Гостомыслина, просветлённые Волхвы учили простой народ понимать мудрость природы, почитать землю, строить жизнь согласно законам мирски́м.

Осознавая необходимость защиты всего живого от бедствий случайных, Стражи Рода-Племени сотворили дивных помощников людям – Ясных Духов. Взяв кусочек семейного тепла, дыхание родного очага, радостный смех и первые лучи восходящего солнца, смешав всё с благодатностью природы и чистым чувством человеческой любви, Создатели дали жизнь существам прекрасным, зорко смотрящим на Мир и охраняющим дом человеческий от всяческих бед.

Однажды, самые опытные волшебники, собрались на берегу тихого озера, окружённого старыми дубравами. После подробного обсуждения они решили создать особых существ, которые смогут охранять дом и поддерживать порядок внутри него. Эти существа назвали Домовыми.

Для создания Домового, волшебники использовали три важнейших компонента: землю, огонь и воздух. Землю взяли от порога родного дома, огонь зажгли от домашнего очага, а воздух вдохнули собственным дыханием. В результате получился Ясный, внешне похожий на мужичка, но ростом лишь до середины колена. Ясный имел крепкое телосложение, сильные руки и седую бороду, которая темнела всякий раз, когда Домовой выгонял нежеланных гостей.

Однако важнейшей составляющей Домового была его внутренняя сущность. Каждый волшебник вложил в него часть своей силы: одни передали способность слышать шаги чужака издалека, другие научили понимать мысли домашних животных, третьи наделили умением прятать ценные вещи от посторонних глаз. Самому опытному старцу принадлежала идея поделиться с Домовым знанием секретных защитных заклинаний.

Так появился первый Домовой. Вскоре он стал верным помощником своего хозяина, охраняя семью от невзгод, предупреждая о возможных опасностях, следя за порядком и чистотой, делясь секретами ремесла и быта. Другие семьи оценили полезность такого помощника и захотели завести собственного хранителя. Так Домовые начали создаваться повсеместно, передавая знания будущим поколениям волшебников.

Обеспокоенные заботой о детях Древнославии, решили Создатели придумать существо, способное защищать малышей от плохих снов и страхов.

Один из волшебников отправился в самую глухую чащу леса, туда, где царила тишина и дух леса был силён. Там жил лесной кот – загадочное создание, чьи волоски были наполнены силой успокоения и гармонии. Мастер-Родови́к долго наблюдал за ним, пока тот охотился и играл, ожидая нужного момента. Наконец, сумрак опустился на лес, и кот начал своё ночное дежурство. Тогда мастер осторожно подошёл и аккуратно собрал немного пушистой шерсти.

Другой волшебник ждал морозной зимней ночи, прислушиваясь к тихому шуму деревьев. Когда поднялся холодный северный ветер, он поймал первый же порыв и бережно запечатал его дыхание в маленький хрустальный сосуд. Этот воздух приносил спокойствие, умиротворение и глубокий сон.

Третий Страж отправился в дальнее путешествие к целебному озеру Здра́вие. Здесь росли особые растения, впитавшие силу воды и солнца, наделённые способностью снимать любую тревогу. Среди густых зарослей росы он нашел необходимую траву, обладающую ароматом мечты и покоя.

Главным компонентом стало слово старой Берегини, жившей в пещере неподалёку. Именно она знала особый заговор древних охотников на коварных хищников, чтобы держать страх подальше от детского сердца. Заговор этот передавался из поколения в поколение, и в нём сочетались гармония звука и сила духа.

Собрав необходимые ингредиенты, маги вернулись в Великий Круг под ясным звёздным небом. Началась длительная работа по соединению элементов, каждый из которых, напитанный магией, нуждался в особом подходе.

Первый мастер смешивал шерсть лесного кота с травами, собранными у озера Здравие. Затем, медленным движением руки, он смешал капельку дыхания северного ветра, медленно перемешивая смесь.

Берегиня читала песнь охотников, направляя силу на отвар, который постепенно приобретал структуру нитей. Третий волшебник добавил свечение звезды, отчего состав приобрел серебристый оттенок.

Наконец, третий мастер завершил процесс словами:

– Пусть дети будут защищены, пусть видят только добрые сны!

Нити начали двигаться самостоятельно, переплетаясь друг с другом и обретая форму маленького пушистого котёнка. Взгляд у него был внимательным и мягким, голос тихим и ласковым.

С тех пор каждый ребенок мог спокойно спать всю ночь, зная, что рядом с ним есть верный защитник, способный согреть своим теплом и прогнать любые злые мысли. Так появились знаменитые Коты-Баюны, ставшие надежными спутниками русских ребятишек на протяжении многих лет.

Далее решили мудрые Волхвы создать Ясного, которое сможет заботиться о чистых водах, охраняя их покой и целостность.

Величественно собрались волшебники у священного ключа, откуда вода била чистая и прохладная, словно кристалл. Туда набрали они ключ живой влаги, чистой и сильной, напитанной силой земли-матушки. Собрали волшебники с каждого водоёма самых красивых рыб и закинули в воду первые утренние лучи.

Но, помимо света небесного и рыбок игривых, решили волшебники добавить ещё одну важную деталь: пряди волос молодых девушек, уснувших сладким сном. Эти волосы были символом чистоты и непорочности, а их мощь должна была стать основой жизненной силы будущих Русалок.

Эти три элемента – свежая ключевая вода, первые солнечные лучи и косы юных красавиц – сплелись в единый поток магии и вдохновения. Так родились Русалки – существа удивительные, обладающие мягким светом, очарованием ночи и глубокими чувствами материнства и заботы.

Их волосы окрасились цветами воды и леса – синим и зеленым, голубым и серебряным, отражая глубину рек и блеск морских глубин. Голоса их звучали мелодично и мягко, подобно шелесту ветра над водой, завораживали сердца и души людей, заставляя забыть тревогу и боль.

Русалки теперь нашли свой дом в реках, озёрах и морях, где они защищают природу, поддерживают гармонию мира и врачуют душу каждого, кто услышит их песню. Будучи созданы из частиц природы, они несут силу очищения и защиты, напоминая людям о важности бережного отношения к окружающей среде и помогая сохранять природный баланс и красоту Мира.

Следующими волшебники решили создать Стражей лесов и полей. Они отыскали мягкий аромат свежей душистой травы, запах которой пробуждал чувства свежести и радости, символизировал плодородие и рост. Объединяя этот аромат с мудростью древних корней и землёй, содержащей знание, волю и стремление к созиданию, они добавили перо птицы соколиного племени. Острый взгляд этой птицы позволяет замечать малейшие изменения в лесу, а тонкий слух помогал улавливать шёпот ветров и биение сердца муравья.

Используя древесину Священного Дуба, запах свежих трав и мелодичные звуки птичьего щебета, волшебники создали новое воплощение – Леших. Листья и ветви дуба покрыли их тела тонкой оболочкой, придавая внешний вид, сходный с деревьями, делая их практически невидимыми в лесу. Зелёные глаза отражали свежую зелень молодой поросли, а тёмные тона их тел демонстрировали глубокое понимание природы и внутренние силы.

Лешие приобрели уникальное умение ощущать каждое движение живого существа, будь то животное или растение, читать мысли и желания обитателей леса, выводить заблудившихся путников домой и поддерживать порядок в лесах, наказывая тех, кто причиняет вред природе своими поступками.

Каждое существо – будь то Банник, Полудница, конь Индрик с белым рогом на лбу или Гмур, сооружающий подземные царства – каждый Ясный принял на себя обязанность защищать общее дело, став связующим звеном поколений, хранителем народной памяти и вечным символом изначальной мудрости.

Чтобы охранять дневной покой и утреннюю свежесть, древние мудрецы воздвигли великого защитника – Чёрнозмея. Огибая весь ясный мир, он пролетал над каждым уголком земного пространства, и везде, куда направлял свой путь, окружающая природа погружалась в непроницаемую мглу. Народ называл это чудо словом «Ночь», символизирующим собой мрак и таинственность временного промежутка.

Долгие века верно служил Чёрнозмей Повелителям, всему роду человеческому и Светлым существам. Однако настал миг, когда тяготы службы стали невыносимы для него. Взявшись за тёмные искусства, сотворил он собственное воинственное сборище, именуемое Силой Нечистой. Подобно тому, как хранители народа давали имена каждому представителю светлого племени, присвоил и Чёрнозмей собственные названия каждому своему последователю.

Тогда двинулись силы Нечистой вперёд уверенною поступью по материнской Земле, оставляя позади себя руины и гибель. Почувствовав абсолютную власть над беспомощным миром, Чёрнозмей достиг такой мощи, что волшебством своим превратил всех Создателей в пустоту, заключив их в Гробницу тёмного Мира созданного им самим.Теперь Хранители Рода-Племени и Берегини были едва видимыми тенями, способными отразиться лишь в водной глади и языках огня. Потерялась вся сила Создателей, заключённая Чёрнозмеем в Вечную гробницу Нави. Казалось бы, не остановить злодейскую рать, пока вдруг перед лицом тьмы не возникла «Крепость».

И вот тогда Чернозмей возжелал уйти глубоко в подземные глубины, оставив поверхность на произвол собственных творений. Там, на твердой земле, подняла Нечисть зловещий замок – Чёртовы Рога, объединивший под одной крышей всю безбрежную мощь Зла.

Началась тысячелетняя борьба между силами Света и Тьмы, породившая многочисленные легенды и мифы.

Остров Буян

По мере того как род человеческий и Ясных терял своих детей, перед лицом нарастающей угрозы возникла необходимость воздвигнуть на Острове Буяне неприступную Цитадель – последний оплот против надвигающейся тьмы. Это сооружение, ставшее надеждой и символом сопротивления, получило название «Крепость».

От Чёртовых земель до Буяна вели лишь два пути: один пролегал через бескрайние воды Моря-Океана, другой – сквозь дикие просторы тверди, где путешественников ждали суровые испытания в виде непроходимых горных хребтов Хельсгарда и таинственных лесов Драугарка. Хотя оба маршрута таили в себе смертельные опасности, путешествие морем позволяло достичь Острова в разы быстрее, чем долгий и опасный переход по землям, захваченным силами Нечисти.

Те смельчаки, кто отважился пройти сушей, вскоре сталкивались с величественными Заклятыми Стенами, преграждающими путь к светлым землям. За этими стенами, словно за магическим барьером, открывался Мир спокойствия и процветания: города и деревни, уютно расположившиеся под защитой древнего замка Всели́дера. Эти стены, словно живой щит, окружали весь населённый участок Острова, охраняя каждый уголок от злобной Нечистой силы.

Прибывшего на берег с Моря-Океана чужака встречала строгая стража, состоявшая из Ясных и опытных Ме́чников. Они внимательно осматривали каждого беженца, чтобы выявить среди них Оборотней или предателей, стремящихся проникнуть в Мирные Земли. Если сердце чужеземца оказывалось чистым, ему предлагались кров и работа согласно его ремеслу. Охрана «Крепости» – Верховной Цитадели Буяна – была возложена на могущественного волшебника Острова.

Огромная честь выпала древнему мудрецу Громоруку – стать хранителем Верховного града Буянской твердыни. Помимо несомненной силы оружия, он обладал великими познаниями в искусстве оберегов и тайн камня. Магия Громорука окружила «Крепость» невидимым куполом, подобным небосводу, ограждая её от чёрных колдовских чар и нападения Нечистой силы. Каждый миг Волхв всматривался в даль Мирных Земель, отслеживая малейшие признаки опасности.

Под «Крепостью» простирались мрачные коридоры и залы, полные древних загадок и смертельных капканов. Только старец знал путь сквозь таинственный мрак, став настоящим проводником в мире теней и ужасов.

Но самое важное поручение доверили именно ему – охранять глубочайшую тьму подземелья, где обитали пленённые порождения хаоса: Драуги, Волоты,Ведьмы и Рыкари. Стены там держались исключительно благодаря усилиям великого волшебника, чьё искусство сохраняло мир на Буяне.

И сам князь Ратимир, сын Велеса,часто обращался к мудрости наставника, прося совета перед важными решениями судьбы своей земли.

Так Остров Буян превратился в убежище для тех, кто стремился противостоять силам зла. Сюда стекались представители разных народов и рас, объединённые общей целью. Домовые брали в руки мечи и булавы, забывая о привычных домашних заботах. После страшного пожара в лесах, Беренде́и – люди-медведи – оставили свои просторные берлоги Лесостепья и откликнулись на призыв Острова.

Гамаюны облачались в тяжёлые доспехи, пряча под ними свою несравненную красоту. Даже Гму́ры, некогда занимавшиеся поиском сокровищ, теперь вооружились каменными топорами и молотами. А высокие и статные чуде́и, привыкшие носить белоснежные одежды, покинули свои цветущие сады ради защиты последнего оплота человечества.

Страна Чуде́ев – дивное царство красоты и гармонии, расположенное вдали от людских глаз, в самом сердце утопического континента Алданта́ра. Это мир, созданный природой и человеческим искусством, где каждый уголок напоминает сказочные пейзажи древности.

Центральная область называется Чу́дь. Этот огромный сад простирается на сотни миль и наполнен редкими растениями, источающими сладостный аромат. Среди пышных кустов роз, лотосов и орхидей прячутся уютные беседки, украшенные драгоценными камнями и резьбой. Из центра сада течёт серебристый ручей Зла́тый Источник, чьи воды обладают целительными свойствами.

Севернее лежит Двуречье, место слияния множества небольших рек, образующих систему озёр и каналов. Вода здесь настолько прозрачна, что кажется, будто рыбы плавают прямо в воздухе. По краям водоёмов растут золотые пальмы и изумрудные кипарисы, создавая впечатление вечного лета.

Ещё дальше на севере начинается Каменный Лес Таэлиор, земля исполинских деревьев-кристаллов. Деревья касаются крон облаков, их ветви покрыты кристаллическими листьями, сверкающими всеми оттенками радуги. Между стволами проложены широкие аллеи, вдоль которых располагаются изящные павильоны и храмы.

Главный символ страны – Храм Единства, расположенный на острове посередине Моря Спокойствия. Это огромное сооружение построено из прозрачного хрусталя и выглядит так, словно звёзды спустились на землю. Внутри храма проводятся церемонии очищения и восстановления духовного равновесия.

Высоко в горах расположен легендарный монастырь Дуу́х-Ом, жилище мудрейших монахов и хранителей тайных знаний. Монастырь охраняют святые животные-помощники, обладающие способностью понимать речь людей и помогать страждущим.

Каждый уголок страны Чудеев дышит гармонией и красотой, напоминая человеку о высших силах и значимости единства природы и искусства.

Верховный совет Чу́ди долго размышлял, стоит ли отправлять соплеменников на помощь людям. Осознавая угрозу, нависшую над Миром, мудрые старейшины решили: нельзя допустить, чтобы тьма охватила даже самые дальние уголки света. Покинув родные края, чуде́и отправились защищать «Крепость», надеясь, что их жертва поможет сохранить спокойствие и свет во всём Мире. Меткие охотники, следопыты и знахари, хранители лесного покоя, преданные своему древнему роду чуде́и присоединились к Ясным, усиливая мощь новой армии.

На Алконосте, острове от Буяна в десятидневном пути,обосновались гнёзда Василисков и раскинулись шатры гуннов – племени степных кочевников, прославленных музыкальным талантом, земледелием и скотоводством. Судьба, однако, заставила их поменять музыкальные инструменты на острые сабли, а быстрых лошадей – на грозных Василисков, внушающих страх даже самым свирепым существам.

Крик Василиска обращал любую нечисть в пепел, и даже самые могущественные Черти не могли выдержать его оглушающей силы. Лишь один род Ясных противостоял этой угрозе – коты Баюны. Стоило им начать играть на своих гуслях, как каждая душа, услышав мелодию, погружалась в глубокий сон. Пробудить спящего мог лишь сам Баюн, стоило ему изменить ритм музыки. Если же Кот решал иначе, его небольшой, но острый меч, способный разрубить камень, мог оборвать жизнь спящего навсегда.

Так же, как Гамаю́нов Валькирии изгнали с небесного царства Ирий, Русалки вытеснены морскими чудовищами и упырьскими духами с водоёмов, так и Баюнов прогнала Нечистая сила из Лукоморья, уничтожив половину мирных Ясных существ, дарящих людям спокойные и волшебные сны.

Темная сила овладела Древом Мира – великим и могучим Дубом, который издавна стоял посредине Мира, связывая Небеса и Подземелье. Враги захватили его корни, чтобы склонить всю бездну тёмных царств перед своим господством, превратив сокровенные глубины земли в адские мастерские и мрачные застенки, где беспрестанно страдают души людей и светлые существа.

Древний враг, облачённый во тьму подземного царства Нави хочет уничтожить всех чистых существ и самодержавно править Миром теней, стерев человеческий род и светлые народы из памяти Миров навсегда.

Но не ведал тогда Чернозмей, что мастер магии и кузнечного дела Сварог, учитель знаменитого волшебника Громорука, уже приступил к изготовлению особого оружия. Он ковал клинки обладающими невиданной силой. Мечи с рукоятью из костяного козьего черепа, украшенного витыми рогами. Тайнами особыми окроплён был металл тех клинков, никому неведомо было, какими чарами наделены были они, какие сокрытые эликсиры использовались при закалке, но стоило оружию вступить в бой, как сразу становились бесполезны любые уловки Нечистых Сил. Эти мечи получили название – Чёртова пагуба, настоящее наказание для всякого тёмного порождения.

Сварог щедро роздал свои магические клинки могущественным правителям мира: князьям земли, воды и неба, открыв секрет изготовления оружия искусным мастерам-кузнецам Острова Буяна.

Однако прекраснейшее видение снизошло на него однажды во сне, когда Создатели открыли Сварогу искусство ковки ключа к Гробнице царства Нави. И молвили Хранители кузнецу: «Создай нам ключ и освободи наши силы, сокрытые в гробнице, дабы мы могли победить Чернозмея».

Три долгих года трудился Сварог над созданием ключа, и, завершив работу, вручил его своему лучшему ученику и сыну – Первороду, отцу Велеса, попросив скорее освободить запечатанные силы. И тут, закончив своё дело, исчез Сварог, будто его вовсе не существовало ранее, превратившись в лёгкий туман, мгновенно рассеявшись в пространстве.

Но отец Велеса пал от кос Чертовщины, не выполнив завета Сварога.

И тогда Велес, ранее известный как усердный землепашец и умелый ремесленник, а ныне Вселидер Мирных Земель, принял важное решение – завершить начатое предками. И тогда рать Велеса покинула Остров Буян, устремляясь в сторону Тридевятого Царства. Дорога пролегала через Чёртовы Рога – тёмной Цитадели Чернозмея. Велес не выбрал обходной путь вокруг крепости Чернозмея. Не пошёл он стороною приумножив время проведённое в дороге, а смело направил армию прямо навстречу крепости, открыто бросая вызов грозному Олзгору.

Никто ещё не догадывался, что именно эта битва станет началом долгого и кровавого пути к долгожданной победе.

Род

В стародавние времена жила семья талантливых мастеров, чья слава гремела далеко за пределами родных селений. Их имена передавались от поколения к поколению вместе с особыми умениями и секретами мастерства.

Первым известным представителем рода был Хорт, искуснейший кузнец. Говорили, будто именно он первым научился выковывать оружие из железа, что приносило успех охотникам и защищало семьи от опасностей. За умение добывать огонь и выплавлять металл называли его сына Громовым Кузнецом, ведь казалось, будто пламя и раскаты металла звали сами небеса.

Потом появился Яр, знаменитый земледелец, мастерски обрабатывающий землю и знающий секреты богатого урожая. Все вокруг удивлялись, как быстро расцвели его поля и огороды, словно сама природа прислушивалась к нему.

Женой Яра стала Дарьяна, хозяйка и мастерица рукодельница, чьи ткани украшали дома многих знатных людей. Её мастерство шитья считалось волшебным, и говорили, будто узор её полотен способен защитить семью от бедствий и привлечь удачу.

Следующим ярким представителем рода стал Радомир, искусный врач и травник, умеющий лечить любые болезни. Люди стекались издалека, надеясь услышать от него хотя бы одно доброе слово, способное исцелять душу и тело.

Сын Радомира, Сварог, унаследовал таланты отцов и матерей, став лучшим мастером своего дела – краснодеревщиком и резчиком по дереву. Под руками Сварога деревянные фигуры оживали, становясь частью живой сказки. Народ любил повторять, что глаза статуэток смотрят прямо в сердце и видят самую суть человеческой души.

Затем от Сварога и его супруги Мако́ши появился Первород.

Детские годы Первород провёл возле отца, постигая тайну ковки металла. Становясь юношей, мальчик проявлял чудеса ловкости и силы, впитывая отцовское ремесло и постигая тайны лучшего оружейника. Овладев основами охоты и рыбной ловли, Первород умел следить за животными следами и свободно ориентироваться среди лесной чащобы. Однако судьба приготовила ему особые дары: дар предчувствия беды, способность различать знаки приближающихся природных катаклизмов и распознавание опасных растений вошли в повседневную жизнь юного героя. Все эти умения сделали его надёжным проводником и спасителем нуждающихся.

Взрослея, Первород оставил отчий дом, пустившись странствовать по бескрайним землям Руси, обогащая собственный опыт и углубляясь в боевые искусства. Юный герой смело вступал в борьбу с нечистой силой, защищая деревни от набегов тёмных сил: обращал в бегство оборотней, сокрушал ужасных упырей и изгонял дьявольских демонов, проникших в мир живых.

Здесь-то и повстречал он доблестного витязя Чу́ди Белодора, ставшего ему настоящим товарищем и боевым братом. Рядом они стояли плечом к плечу, отбивая атаки Оборотней, Упырей и прочих чудовищ, возвращая селениям спокойствие и веру.

Особенно памятным оказался эпизод, произошедший в землях западных княжеств, захваченных кровожадными Рыкарями. Ум и смелость Перворода помогли одолеть врагов, сохранив местные народы от полного истребления.

Мастерство Перворода позволило создавать уникальное вооружение и броню, способную отражать самую страшную угрозу. Простолюдины называли его Величайшим Кузнецом и Смельчаком-Охотником, видя в нём воплощение благородства и защиты родного края. К нему стекались путники издалека, желая выслушать истории старого мастера, принять полезные наставления и черпать вдохновение для будущих подвигов. Позднее Первород возглавил землю, известную ныне как Остров Буян, где возник благословенный край Мира и Спокойствия.

Однажды, путешествуя на судне через туманные морские просторы, Первород заметил необычный остров, окружённый крутыми утёсами. То был легендарный Остров Буян, славившийся своими чудесами и магической силой. Любопытство привело Перворода к этому месту.

Приближаясь к берегу, Первород ощутил великое могущество, исходящее от каждого стебля травы и камешка. Сердце его исполнилось восхищения и изумления. Исследуя остров, он открыл дивные леса, сияющие озёра и святилища древних камней, скрывавших секреты минувших эпох.

Но скоро стало ясно, что остров пребывал в опасности. Чёрные слуги змеиного властителя, Чёрного Змея, задумали покорить Буян, намереваясь уничтожить гармонию и порядок, существовавшие там испокон веков. Жителям острова грозило разрушение, и никто не мог придумать способа борьбы со злом.

И тогда Первород призвал всю силу природы на подмогу. Магические птицы доставили целебные семена, животные диких лесов раскрыли знания древней мудрости, духи рек очистили воду от скверны. Сам великий колдун Громорук откликнулся на призыв честного мужика.

Победив зло, жители острова решили избрать Перворода своим новым князем. Уверовавшие в его способности сохранить вечный мир и благоденствие Буяна на многие поколения вперед, жители предложили ему правление.

Приняв ответственность, Первород мудро управлял островом. Под его началом Буян засиял яркими цветами, превратившись в символ гармонии и счастья. Здесь люди поняли ценность единства с природой и начали жить согласно её законам.

На острове Первород создал свою семью, нашёл спутницу жизни и вырастил будущего Вселидера Мирных Земель – Велеса.

Гуляния

Не вечно роду людскому слёзы лить да думы тяжкие ворочать. Не век сидеть, глядя вдаль и ожидая смертного часа, не всякому горе постигнуть, родных хороня. Когда же сама Тёмная Госпожа – Смерть чёрной метелью прошлась по земле, кровь её орошив и тени наполнив страхом, тогда-то мудрый Велес замыслил судьбу свою вершить: решился сынка своего Ратимира, богатыря крепкорукого, сватать к девице дивной Красы – девушки неземной красы и доброго сердца, чистого разумом и ласкового нравом.

Рассвет лишь робко касался оконных стёкол терема, осторожно озаряя резные узоры старинной деревянной резьбы нежнейшими золотистыми бликами. Вокруг зе́ркала собрались юные служанки-красавицы. Их голоса тихо переливались песенными мотивами, нежно вторя утреннему покою.

Краса стояла неподвижно, погруженная в созерцание собственного отражения. Её тело покрывала белая льняная сорочка, искусно расшитая волшебными узорами, источавшими аромат счастья и плодородия. Поверх неё бережно надевали глубокий тёмный шерстяной сарафан, увенчанный пышной красной вышивкой, чьи нити, подобно струящимся ручейкам жизни, защищали свою обладательницу от бед и несчастий. Венец живой природы украсил голову княжны – цветочный убор из свежих весенних растений, олицетворяющий красоту юности и непорочность сердца. Густые волосы ниспадали единой тугой косой, пронизанной алыми и белыми шелковыми ленточками, говорящими о неизменности любви и почтении к суженому.

На изящной шейке мерцал талисман семейного благополучия – амулет из солнечного янтаря и чистого серебристого металла, оберегающий будущую семью от невзгод и болезней. Сердце девушки колотилось учащённо, оно было полно светлой тревоги и сладостного ожидания. Служанки закончили своё таинственное действо, укутывая её фигуру в изысканное шитое золотом платье из тонкой ткани, сияющее благородством и чистотой души. Пышный шёлковый полог был покрыт сказочной росписью золотых нитей и редких самоцветов, подчёркивающих богатство духа невесты. Верхний наряд дополняла тяжёлая мантия, окаймлённая пушистым белым мехом и украшенная бесценными жемчужинами и блестящим бисером. Горделиво возвышался на голове новобрачной великолепный кокошник, сверкнувший мириадами золотых и серебряных узоров, переплетённых с волосами, уложенными в затейливую причёску, сверкающую оттенком розовых лепестков и ярких огненных язычков свечей. А завершали эту торжественную картину мягкие атласные туфельки и поясок из золота, украшенный редкими рубинами и зелёными изумрудами, играющими глубокими тенями своего искрящегося блеска.

Мирные просторы искрились ярким золотом и багрянцем осенних лесов, словно сама природа воспламенялась огнём буйства красок, отражая сокровенные чувства молодой девушки, застывшей в трепете перед резными воротами родного терема. Сегодня был тот самый миг, когда завеса таинственности приподнималась над судьбой – этот день сулил начало совершенно иной жизни, наполненной теплом материнской ласки, любовью заботливого супруга, но вместе с тем испытывал юную душу испытаниями суровых будней и непреодолимых преград Судьбы-злодейки.

Невеста стояла неподвижно, тихо дыша, лицо её осунулось от внутреннего смятения, тело окутано чистым снежным покровом шелковистого платья, расшитого мерцающими нитями алого цвета – древних символов благополучия, плодородия и крепкого здоровья будущих поколений. Локон за локоном золотистые пряди волос струились вдоль спины, свободно рассыпаясь по плечам, ибо только избранному жениху предназначалось вплести венок чистоты и целомудрия, навсегда соединяя судьбу своей возлюбленной с собственной.

Женщины рода, мудрые наставницы, окружили дочь своим внимательным участием, бережно исполняя древний ритуал очищения сердца и плоти. Их руки осторожно касались лица и рук девушки, льют светлую ключевую воду, собранную ночью накануне, шепча старинные молитвы, обращённые к богине-прародительнице Макошь, дабы вдохнуть миролюбие и счастье в грядущий семейный союз.

И вот настала пора украсить невесту драгоценностью особого значения. Прядь за прядью плели девушки изящную длинную косу, вплетая в неё тонкие ленты шёлка, нежные цветы васильков и ромашки, яркие золотые нити и россыпи перламутровых бусин, придавая образу девушки сияние царственной красоты и небесной возвышенности. Но главным украшением служил именно венец – изделие, исполненное особым искусством мастера, украшенное самоцветами и камнями счастья, оно было создано исключительно ради этой минуты, чтобы подчеркнуть девичье достоинство, торжество молодости и незапятнанность мыслей невесты.

Руки молодой невесты были изящно украшены тонкими золотыми браслетами, искусной вышивкой и сверкающими кольцами, словно каждая деталь была создана самой природой специально для неё. Эти украшения бережно хранились веками и передавали мудрость предков, защищая невесту от невзгод и страданий, окружавших её жизнь.

Затем она осторожно брала маленький круглый хлебец, тёплый ещё после печи, выпеченный заботливыми руками матери невесты. Этот скромный символ домашнего тепла и благополучия невеста нежно ломала надвое, деля радость своего сердца между гостями, собравшимися в честь великого события.

После тихих приготовлений девушка спокойно становилась в центр круга семьи и друзей, будто светлая искра среди пылающего огня сердец, окружающих её любовью и уважением. В этот миг воздух наполнялся древними словами молитвы, произнесённой старцем, обращённого к могучим Создателям; к Ладушке, дающей любовь и гармонию семейному очагу, и великой Матушке-Макошь, способствующей плодородию и процветанию дома.

Солнце играло лучиками на молодых лицах, когда улыбки гостей озаряли комнату золотистым светом радости. Под весёлый звон колокольчиков, звонкий смех людей и мелодичный голос старшего родича юная красавица уверенно шла навстречу судьбе, отдаваясь ей всей душой, открывая перед собой новую страницу полнокровной жизни, полной нежности, взаимной заботы и бесконечной надежды на самое лучшее впереди.

***

Жених перед свадьбой, будь то князь или пастух, проходил особый ритуал очищения и освящения своей души и тела – важнейший этап пути к семейному счастью и продолжению рода. Вот так запишет Вселидер свои впечатления в книгу «Память кня́жей», делясь своими впечатлениями с последующим поколением:

“Рано утром, еще тьма покрывала мир, я пробуждался раньше солнечного света. Мир дремал вокруг меня, объятый глубокой ночью, а я шёл босыми ногами по холодной земле моего родного двора, устремляя взор в небеса. Звёзды мерцали там высоко, будто рассказывали старинные сказания, которыми предки научили встречать новое утро полным мужеством и мудростью.

Первое дело моё состояло в том, чтоб отправиться к чистому роднику, освящённому древними обычаями наших предков. Там окунался я в прохладную воду, дабы очиститься от всего старого, оставив позади прошлые прегрешения и мысли недобрые. Святая вода смыкала душу мою с первозданностью бытия, обещая обновление и чистоту помыслов перед вступлением в жизнь семейную.

Возвращаясь обратно, надевал я свежую рубашку, которую мать моя шила специально ко дню венца. Узор её означал многое: любовь вечную, преданность, радость супружеской жизни и здоровье детишек будущих. Каждый узелок вязи хранили смысл – оберегали мой дом от невзгод и страданий, защищая брак мой крепким покровом.

Далее садился я за праздничный пироговый стол вместе с близкими людьми моими. Караваи свежие, рыбу посоленную вкушал, пил медовуху вкусную, наполняющую силу телом моим и разумом, готовя сердце моё к важному событию.

Важнейшую роль играли выбор моих помощников – друга-дружины и уважаемого свата. Друг-дружина – тот человек, кто мог защитить и наставлять меня, будь то беда или горе. А сватом звали старейшего советчика, согласовывавшего волю двух родов и обеспечивающего счастливое будущее рода моего.

Завершением всей подготовки был обряд кружения вокруг жилища моего, шествие против движения солнца. Таким действием мы ограждали себя от всякого зла и дурного глаза, замыкаясь кругом над домашним огнём, призывающим удачу и благодать в наш род”.

Вот именно так проходило приготовление молодого мужа к великому празднику нашего народа, испытывая зрелость и способность принять ответственность за супругу свою и потомство наше, соединяя поколения в одно целое, обеспечивая гармонию и связь поколений.

Сердечко Красы сладостно замирало, подобно весеннему ветерку, пробегающему между лепестков цветка. Внутри неё царило смешанное чувство волнения и светлой радости, постепенно заполняя каждую частичку души теплом и надеждой.

Она стояла неподвижно, погруженная в собственные мысли и чувства, перебирая в голове древнюю молитву, которую шёпотом произносила бабушка, передавая ей семейную традицию просить помощи небесных сил. Эти слова, произнесённые впервые много лет назад, теперь звучали особенно ясно и отчётливо. Краса обращалась к Создателям, прося их присмотреть за её будущим счастьем и сохранить мир и согласие в браке.

Служанки работали быстро и осторожно, словно боясь потревожить покой хозяйки. Они завершали последние штрихи образа будущей супруги. Атласные туфли нежно облегали ноги девушки, создавая ощущение лёгкости и невесомости. Каждая складочка ткани была гладко разглажена заботливыми пальцами служанок, придавая обуви безупречный вид.

Затем настал черёд украшения талии прекрасной княжны. Золотой пояс, инкрустированный сверкающими рубинами и глубокими изумрудами, мягко опустился на стройную талию. Украшение символически связывало девушку с родовым наследием, подчёркивая её высокое происхождение и важность момента. Камни мерцали в свете свечей, отражая таинственный блеск ожиданий, надежды и предчувствия счастливого будущего.

Князь спал беспокойно всю ночь, ощущая предстоящий праздник каждой клеточкой своего тела. Рано утром, ещё задолго до восхода солнца, слуги вошли в покои Ратимира, разбудили его лёгким прикосновением и произнесли традиционные пожелания счастья и благополучия.

Дружинники спешно приводили его облачение в порядок. Его костюм сиял великолепием: богатый кафтан из тёмно-синего бархата, расшитый серебром и золотом, белые шёлковые штаны и сафьяновые сапоги с золочёными пряжками. Волосы были аккуратно уложены назад, открывая гордое лицо молодого мужа.

Его сердце билось чаще обычного, вспоминая каждое мгновение встречи с любимой девушкой, каждая улыбка которой озаряла всё вокруг светом любви и тепла. Наконец князь почувствовал себя готовым предстать перед своей суженой.

Наступил долгожданный миг. Солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая своим мягким светом улицы города. Люди выходили из домов, чтобы посмотреть на процессию молодых, идущих к церкви. Глашатай громко провозглашал имена молодожёнов, вызывая восторженный гул толпы.

Процессия двигалась торжественно и величественно: впереди шли дружины князей, державшие высокие свечи и венцы, символизирующие чистоту намерений будущих супругов. За ними следовали музыканты, играющие свадебные гимны, певчие исполняли древние обрядовые песнопения, прославляющие союз молодой пары.

Сам князь Ратимир выглядел достойно и уверенно, чувствуя ответственность перед народом и Создателями. Рядом шла княгиня Краса, слегка смущаясь и одновременно гордо неся свою красоту и достоинство. Их глаза встретились лишь однажды – тогда взгляды задержались друг на друге дольше, чем следовало бы, и эта мимолётность стала началом вечной истории любви.

А после гости собрались во дворе просторного терема, озарённого лучами заходящего солнца. Слуги, облачённые в расшитые рубахи и сарафаны, принялись подавать разнообразные яства, созданные руками искуснейших поваров страны русской ради столь знаменательного события.

На столах стояли хлебобулочные чудеса: пышные белые калачи и румяные караваи, испечённые в форме солнечных дисков и полумесяцев, чтобы символизировать счастье и изобилие молодожёнов.

Щедро дымящиеся миски наполняли душистыми первыми блюдами: нежными щами из молодой хрустящей капусточки, искрящейся янтарём ухой из речной стерляди и ярким красным борщом, переливающимся алым цветом свёклы.

Ароматное мясо главных охотничьих трофеев украшало столы: жареные поросята, тушёные куропатки, золотистые утки да зайцы, запекаемые целиком либо разделываемые аккуратными ломтиками. Эти блюда были приправлены специями и травами, подчёркивающими богатство вкусов Мирных Земель.

И конечно, десерты: мягкие пряничные сердца, пропитанные мёдом, сладковатые коврижки, густые ягодные кисели, приторная медовуха, домашнее варенье из лесных ягод и вкуснейшие солодовые настойки, согревающие душу.

Застолье проходило весело и шумно: гости смеялись, обменивались историями и сказаниями старины глубокой, голосили старинные народные песни и задорные частушки, словно открывая сокровищницу памяти предков.

Народные музыканты, вооружившись гуслями, жалейками и звонкими балалайками, вдохновляли собравшихся своими мелодиями, рождая атмосферу единения и душевного тепла.

Главная забава вечера заключалась в танцах и и́грищах: резвые девицы водили хороводы вокруг ярко пылающего костра, мужчины демонстрировали силу и ловкость, прыгая через пламя огня – древний обряд очищения от зла и дурного глаза. Весёлые состязания – стрельба из лука, бросание копий и борьба среди мужчин доказывали мужское достоинство и удальство.

Вечером гостей ожидали ещё развлечения: бегалки-жмурки, горелки и другие любимые потехи народа, дарящие радость и улыбки каждому участнику празднества.

С наступлением ночи молодёжь расходилась отдыхать, оставляя место молодым супругам. Их ждали особые комнаты, освещённые мягким светом свечей и благоухающие свежими цветами, источавшими ароматы цветущих садов. Там молодая пара проводила первую ночку своего брака, окутанная романтической атмосферой и волшебством любви.

Таким образом завершилось первое пиршественное утро грандиозного гулянья, оставившего незабываемое впечатление в сердцах всех присутствующих, сохранившееся навсегда как память о красоте народной культуры и традициях народа Земель.

Вечер

Перед тем как отправиться на верную гибель, сын Перворода Велес, провел свой последний вечер на свадьбе сына. После торжественного праздника, когда гости постепенно расходились, наступило тяжёлое предчувствие расставания. Ночь опустилась внезапно, будто сама природа торопливо накрыла землю мраком, понимая неизбежность грядущего испытания.

Под звёздным небом стояла тишина, нарушаемая лишь мягким шелестом листьев старых дубов да треском угасающего костра. Луна, едва видимая сквозь плотные облака, бросала робкий отблеск на два силуэта рядом друг с другом.

– Сын мой… – голос Велеса звучал глухо, отражаясь болью и тревогой, спрятанными глубоко внутри, – Наступает великий час испытаний. Скоро я отправляюсь туда, откуда никто ещё не возвращался. Тёмные силы стремятся разрушить мир живых, уничтожить наше наследие…

Ратимир молча смотрел на отца, осознавая всю тяжесть предстоящих событий. Его тело напряглось, мышцы были готовы к бою, но сердце разрывалось от осознания возможной утраты.

– Останешься здесь, продолжишь наши дела, защитишь народ русский от бедствий. Но знаешь же… возможно, мы больше не увидимся.

Молодой богатырь встрепенулся, тяжело вздохнув:

– Нет, отец, не говори так! Мы вместе пройдем этот путь! Моя сила крепка, мои руки тверды, и твоя кровь течёт в моих жилах. Вместе мы одолеем любое зло!

Велес покачал головой, протянув ладонь сыну:

– Верю в твою отвагу, сын мой, но нельзя недооценивать врага. Знаешь ли ты, почему одни герои остаются жить, а другие погибают?

Ратимир задумчиво посмотрел на отцовские ладони, покрытые рубцами от множества сражений:

– Отвага и храбрость решают исход боя…

Отец отрицательно качнул головой:

– Храбрость важна, но недостаточно. Истинный герой тот, кто способен сохранить ясность ума даже в самой жаркой битве. Умей видеть слабости противника, просчитывать шаги наперёд, сохранять спокойствие и выдержку, несмотря ни на что.

– Тогда научи меня этому искусству, отец!

Велес взглянул вдаль, вспоминая прошлые победы и поражения:

– Прежде всего, познай меру своей гордости. Часто чрезмерная самоуверенность ведет к поражению. Даже самые сильные падали жертвами собственной заносчивости.

– Гордый воин быстрее гибнет, – согласился Ратимир.

– Второе правило – остерегайся врагов умных больше, чем сильных. Их коварство способно повергнуть армию гораздо легче, чем грубая сила. Всегда думай о последствиях каждого шага, прислушивайся к сердцу и интуиции.

Ратимир утвердительно кивнул:

– Учту твои советы, отец.

– Главное же запомни, – добавил Велес, сжимая пальцы сына покрепче, – победа измеряется не числом погибших врагов, а количеством спасённых сердец. За каждым подвигом должна стоять высокая цель – защитить души и жизнь тех, кого любишь. Сохраняя чистоту веры и открытость сердца людям честным, сможешь преодолеть любые преграды.

И вновь царила долгая пауза, прерываемая лишь звоном кузнечиков и легким дыханием ночи.

– Прощай, отец, – произнёс Ратимир хриплым голосом, чувствуя комок в горле.

– Прощай, сын мой, – ответил Велес спокойно, крепко обняв юношу. – Когда-нибудь снова встретимся, пусть даже за пределами земных дорог. Береги остров Буян, храни память нашу и веди свой народ достойно.

Их взгляды встретились, полные любви и глубокой привязанности. Костёр погас окончательно, оставив лишь тёплое воспоминание и тревожную пустоту впереди долгого путешествия Велеса навстречу неизвестному будущему.

И вот, пройдя через нескончаемые дороги испытаний и подвигов, спустя пять зим и лет, грозная рать Велеса приблизилась наконец к мрачной твердыне – Чёртовым Рогам.

Преодолевая препятствия и борясь с врагами, рать проделала долгий путь через земли, известные своей историей и необычными ландшафтами. Начало путешествия началось на севере, в заснеженных горах Алтына́ра, где рать столкнулась с суровыми погодными условиями и испытаниями зимнего холода. Далее путь проходил через Великие Леса Ивя́гинские, где приходилось иметь дело с хитрыми ловушками и засадами местных лесных существ.

Преодолев леса, рать устремилась на юг, миновав славящиеся золотистыми урожаями поля. Но и там покой не ждал воинов: среди колосьев скрывались воины Черных Сил, готовые помешать походу дружины.

Следующая остановка была в долине Урма́н-Куль, считающейся святыней для множества племен и народов. Здесь рать получила благословение от местных шаманов и отдохнула, собираясь с силами перед следующим этапом пути.

Продолжив движение, рать достигла прибрежных районов Ак-И́деля, где пришлось столкнуться с кораблями флота Дра́угов, патрулирующими побережье. Благодаря помощи местных судоводителей, рать смогла разбить вражеских варягов и переправиться через воды, продолжив путь.

Последний рубеж на пути рати составили холмы Джигит-Улусы, охраняемые отрядами Чертовщины. Здесь состоялось последнее крупное сражение перед штурмом Чёртовых Рогов, в ходе которого рать понесла серьезные потери, но смогла продвинуться ближе к главной цели.

Только после прохождения всех этих этапов войско Велеса смогла оказаться перед последним препятствием – крепостью Чёртовых Рогов, где ожидала битва, итог которой решит судьбу всего народа.

Чёртовы Рога

Там, где раньше тихо струилась Пучай-река, огибающая Мир ,теперь бурлит огненное течение, порожденное бушующей лавой. Оно разлилось настолько широко, что даже самый быстрый корабль, способный преодолевать раскалённые воды, потратит немало времени, чтобы добраться до противоположного берега. Единственный способ перейти реку – обрушить Чёртовы Рога на голову Чернозмея.

Среди этого адского потока, среди шипящих волн искрящегося пламени, возвышается мрачный замок – логово Нечистой силы. Его остроконечные башни похожи на когти древнего дракона, пронзающие небо и окружённые дымящимися, вселяющими ужас вершинами горящего камня. Каждая башня увенчана высеченными из камня человеческими черепами с устрашающими рогами, направленными в небеса, словно смертоносные клинки.

Глубокие впадины пустых глазниц хранят мрак столетних страданий, откуда пробиваются призрачные сполохи живого огня. Каменные утёсы круто обрываются прямо у реки, открывая тяжёлые крепостные ворота, украшенные изображениями свирепой морды Чернозмея.

Боясь приблизиться к берегу, где свирепствовало пламя, войско Велеса остановилось вдали от огненного ада. После нескольких лет тяжёлого похода значительная часть воинов была утрачена, и теперь от некогда могучего войска осталась лишь малая толика. Из тех немногих, кто выжил, треть принадлежала к гордым Ясным.

Среди Домовых, Чу́ди, Гмуров и Псоглавцев из племён Ста́вра и Га́вра находилось несколько сотен Котов-Баюнов – последних представителей своего рода. Ради них на поле боя отсутствовал клан «Тысячи отцов», оставшийся охранять «Крепость». Песнь Баюна могла погрузить в сон как простого смертного, так и Ясного, и лишь Разбудка могла противостоять этому чарующему пению. Предвидя атаку пушистых хищников, воины князя предусмотрительно запаслись восковыми затычками для ушей, чтобы не поддаться волшебному воздействию во время схватки.

Василиски, напротив, не полагались на своё зрение, поскольку были слепыми, нуждаясь в том, чтобы слышать голоса своих наездников. Поэтому Громорук решил не лишать драконоподобных птиц слуха. В этом момент , самая ма́лая часть клана, была отправлена на Волколесье, дабы не допустить подмоги тамошних Рыкарей до Чёртовых Рогов. Воздушную поддержку Громорук поручил Гамаюнам, чьи яркие перья в тот миг расцвечивали серые утёсы позади войска Велеса.

– Пуча́й-река, – произнёс Белодо́р, сняв шлем вместе с остальными витязями, когда они остановились на берегу. Его белоснежные волосы медленно покрывались серым пеплом, приносимым ветром. – Кали́нов Мост появится лишь тогда, когда Чернозмей сам этого пожелает.

– Совсем скоро, – ответил Велес. Его лицо оставалось невозмутимым, взгляд не отрывался от чёрного замка. – Вызов на поединок был брошен тремя днями назад. Чернозмей не заставит нас долго ждать.

В тот же миг за рекой раздались звуки открывающихся ворот. Цепи скрежетали хрипло, неумолимо натягиваясь в такт рокочущим ударам грозового неба – небесная ярость оглашала окрестности молниями, ослепительно разрезавшими тьму, подобно лезвиям мечей.

Внезапно с неба хлынул ливень, покрывая округу ревущими потоками студеной влаги. Холодные капли обрушились сверху, рассыпаясь шипящим каскадом, словно зловещий шёпот пробудившейся гадюки, и ритмично барабанили музыкой струй по раскалённым докрасна стальным пластинам богатырской брони и остро отточенным лезвиям мечей.

Герои подняли головы и заметили, как тяжёлые ворота замка-крепости, содрогнувшись, начали медленно открываться, предоставляя доступ в древний и мрачный мир, ранее скрытый покровом тумана. Немногие путники удостоились видеть выход из мрачного чертога прислужников Чернокрылого Повелителя – обитателей змеиного замка, осмелившихся выйти навстречу храбрецам, рискующим приблизиться к его запретным пределам.

Глухой рёв тяжёлых ворот, сотрясая воздух шумом, похожим на стон раненых лесных великанов, наполнил пространство металлическим звуком. Казалось, что боль и страдания исходят от тяжелой цепи, сдерживающей неуемную мощь ворот и дверей циклопических размеров. Грохочущие шаги огромных Волотов и Костоломов, сопровождаемые глухим топотом конского бега, звучали далеко слышимыми ударами, откликающимися рокочущими вибрациями по всему пространству: гром…бом…гром…бом…

Земля содрогнулась от устрашающего рычания Рыкарей, сливающегося с низким рёвом Волотов, крепко сжимающих в лапах гигантские молоты, выкованные в кузницах преисподней Нави. Через ночной мрак прокатывалась звуковая волна тревоги, вызванная воинствующим призывом боевых рогов, собирающих тьму из потаённых уголков Мира, чтобы прийти на помощь Чернозмею.

«Пвввууу!» – возвестил рог, чей резкий звук пронесся эхом сквозь леса и пещеры, рождая атмосферу тревоги и страха.

«Пвввууу!!»

И вот вновь встревожила земную тишину глубокая дрожь, порождённая голосом повелителя Зла, чья сила была настолько велика, что само тело начинало дрожать от напряжения и ощущения угрозы. Богатырские лошади резко заголосили, напрягая мышцы и стараясь сохранить равновесие перед лицом нависшей опасности.

Спустившись с мостового перехода, отряды тьмы выстроились длинными рядами вдоль берега широкой реки Пуча́й, простирая ряды свои вплоть до горизонта. Расстояние между богатырями и войсками Нечисти сокращалось стремительно, пока не достигло полёта стрелы.

В рядах противника чувствовалось напряжённое ожидание боя. Глухое дыхание Волотов сопровождалось хрустом пальцев, сжимающих рукояти смертоносного оружия. Готовящиеся вступить в битву Валькирии взвывали и хлопали своими растрёпанными крыльями, возбуждаясь предстоящей борьбой. Луки скрипели от сильного натягивания тетивы, цепи с железными шарами позвякивали в сильных руках великанов. Яги́, бросив погрызённые мелкие кости наземь, припали на четвереньки и, скалясь, рычали, выражая нетерпение и ярость. Разнородная масса Чертей теснила друг друга: они толкались плечами и недовольно рычали, пытаясь укусить стоящего рядом собрата. Напряжение росло.

Напротив Велеса на своём мрачно-чёрном Мертвецком коне величественно возвышался Олзго́р. Ужасающие багровые лезвия кос угрожающе торчали в ножнах за его спиной, а в руках Чёрт держал длинное копьё, похожее на хребет зверя с острым извилистым наконечником, словно змеиный язык.

Приняв от Белодора крепкое дубовое копьё, Велес выставил его вперёд, зеркально повторяя жест противника. Князь ударил пятками своего верного И́ндрика – и тот мгновенно сорвался с места. Вслед за ним рванул и Мертвецкий конь Олзгора.

Два воина ринулись навстречу друг другу в смертельном поединке. Кони, встав на дыбы, отчаянно защищались от стремительных ударов копий.

Словно сокол и ворон, столкнулись Велес и Олзгор в жестокой битве. Остриё копья Олзгора пронзило князя прямо в ребро, тогда как княжеское древко пробило чёрную броню врага и вышло между лопаток.

Индрик, взвившись, обрушил передние копыта на череп олзгоровому коню, расколов её пополам. Мертвецкий конь рухнул наземь, увлекая за собой хозяина.

Князь спешился, тяжело стащив с седла большой щит. Всем показалось, он съехал с коня, оставляя на седле кровавый след. Но Велес, несмотря на боль, всё-таки спрыгнул с Индрика. Ноги едва держали его, однако князь справился с собой, выхватил меч из ножен и замер в ожидании, пока враг поднимется с земли.

Олзгор, извлечённый таинственной силой, встал на ноги, вырывая копьё из своей груди и отбрасывая его прочь. Затем, словно ведомый невидимым духом, он потянулся за своими косами, сверкающими подобно железному клюву хищника.

Противники начали кружить друг вокруг друга. Олзгор широко раскинул руки, демонстрируя бесстрашие перед ударом, раскрывая своё тело навстречу врагу. Велес, укрывшись за щитом, внимательно изучал лицо противника, пытаясь уловить малейшую подсказку предстоящей атаки.

Солдаты обоих войск прекрасно понимали значимость происходящего. Для многих этот поединок станет решающим моментом войны. Один сильный удар мечом мог определить судьбу целого Мира. В воздухе витала тревога, смешанная с предвкушением зрелища. Каждый боец знал, что победа одного означает поражение другого, и никто не хотел оказаться проигравшим.

Поединок

– Ещё не родился тот, кто сможет меня убить! – раскатистый хохот Олзгора, словно гром среди ясного неба, прокатился по раскалённому, насыщенному влагой воздуху. – А если и родился, то на бой не сгодился!

Чёрт нанёс первый удар. Косы, сверкая в полутьме, обрушились на князя, который уже успел отскочить в сторону. Уклоняясь от смертоносных лезвий, Велес взметнул меч навстречу врагу. Лезвие, острое как бритва, едва коснулось руки Олзгора, и на землю, промокшую от дождя, упали капли чёрной крови. Но враг, будто не ощутивший боли, продолжал атаковать. Косы, похожие на хищные когти, проносились над шлемом Велеса, оставляя глубокие борозды в земле каждый раз, когда князь уклонялся и падал.

Мгновение спустя, когда Олзгор промчался мимо Велеса, князь всей своей силой обрушил меч на ногу врага. Тело Чёрта дрогнуло, и он рухнул на одно колено. Следующий удар пришёлся прямо в наплечник, сделанный из чешуи дракона, разорвав его пополам. Войско Нечисти тревожно заревело, а богатыри, почувствовав шанс, уже натягивали тетивы луков.

Однако Олзгор, мастерски уклонившись от нового нападения, вскочил на ноги и скрестил свои косы, блокируя клинок Велеса. Вдруг резким движением он выдернул меч из рук князя и, подбросив его высоко вверх, рассёк надвое. Воины, наблюдавшие за битвой, застучали молотами о землю, а Рыкари – саблями о круглые щиты. Оставшись безоружным, князь начал отступать. Ранения, полученные Чёртом, начали затягиваться.

Ко́сы Олзгора продолжали мелькать, обрушивая удары на щит Велеса, подобно граду, что бьет по крыше. Щит, не выдержав столь яростного натиска, вскоре развалился на куски, оставив князя уязвимым для новых нападений.

– У тебя был острый меч, – произнес Олзгор, приближаясь и занося руки с косами над головой. – Но моя плоть неподвластна никаким заклятьям Сварога! Ни один кузнец, ни один маг, ни один храбрый воин не смогут меня уничтожить! В мире нет клинка, способного лишить меня жизни! Я – дух Чернозмея! Я – сила Чернозмея! Я – триумф Чернозмея!

– Велес! – голос Белодора прорезал завывание дождя, заставив Олзгора оборвать свою речь. Даже Черт обернулся на зов, когда слова, словно молния, пронзили ночь. – Хватай меч Перворода! Эти чудовища всегда нападают исподтишка, когда ты безоружен!

Меч, вырвавшись из первых рядов, блеснул в свете молнии. По обе стороны клинка сияли надписи, увековечившие имена предков Велесова рода.

Перед глазами Велеса промелькнул образ Перворода. Тот стоял на пороге между жизнью и смертью, скрывая разрывающую душу боль, и, собрав последние силы, передал тяжёлый меч своему сыну. От напряжения руки Перворода порезались, но он всё равно протянул оружие своему сыну. Меч, созданный первым князем для самого себя, теперь переходил к Велесу – так власть покидала одного, чтобы перейти к другому.

Словно стрела, пробивающая дождевую завесу, клинок устремился к вытянутой руке князя и, на подлёте развернувшись рукоятью вперёд, идеально лёг в ладонь Велеса. Богатырские пальцы сжали деревянную рукоять, и на миг князю показалось, что он чувствует руку отца.

Олзгор, тяжело ступая по грязи, развернулся навстречу врагу. Дождь хлестал с новой силой, и Гамаюны, боясь намокнуть, взметнулись вверх, образовав пёстрое кольцо над княжеским войском.

Чёрт рванулся вперёд, взмахнув острыми косами, стремясь одним ударом лишить Велеса головы и ног. Но князь ловко отпрянул в сторону и обрушил меч на древко одной из кос. Ведьмы, словно дикие псы, выскользнули из строя, злобно рыча и обнажая чёрные пасти. Богатыри выхватили клинки из ножен, и воздух наполнился звоном стали. Гамаюны, сделав круг над вражескими рядами, вновь зависли над копьями воинов.

Олзгор на мгновение застыл на месте, глядя на свою отрубленную косу, которая лежала в грязи. Велес тоже замер, осознавая, что произошло.

Уже через мгновенье, опомнившись, Велес прыгнул в сторону Олзгора и ударил Чёрта мечом, разрезав тому брюхо с той же легкостью, с какой топор рассекает трухлявый ствол дерева. Его глазницы вспыхнули рыжими огоньками, и, прикрывая рану свободной рукой, Чёрт рухнул на колени, забрызгав грязью Велеса.

Князь был в шаге от растерянного и беспомощного Чёрта Олзгора, который впервые за годы войны оказался на коленях. Велес торжествующе поднял над головой меч, но в этот момент между ними с грохотом разорвалась земля и появилась трещина. Опасаясь провалиться в разлом, Велес с приподнятыми руками замер на краю пропасти, роняя в бездну земляные крошки.

Черти переглянулись. Дрожь под ногами и копытами усилилась. Рёв Чернозмея под землёй принялся разламывать её на части, образуя широкие трещины между армиями. Чуде́й подняли заряженные луки, в любое мгновение намереваясь выпустить в сторону Калинова моста сотни стрел. Ры́кари и Дра́уги закрылись щитами, выставив копья. Олзгор попытался подняться. Чёрная кровь текла из раны, как вода из прохудившегося бочонка.

– Кто?! – крикнул Олзгор, пачкая подбородок вылетающей кровью. – Кто сковал этот меч?! Я не могу быть убит!

– Значит, можешь, погань нечистая! – задыхаясь, выкрикнул Велес, наступая на чёрта. – Боишься ты, козлиный сын, когда семья друг за друга стоит! Вот твой конец!

Олзгор, уловив момент, когда человек пытается удержать равновесие, вскочил на копыта и одним прыжком оказался рядом с Велесом, занеся над его головой косу. В этот миг Чёрт резко опустил руку. В плече князя будто взорвалось пушечное ядро, а перед глазами резко потемнело. Меч, который Велес держал в правой руке, куда-то исчез, а в грудь Олзгора ударила струя алой крови. Чёрт отсёк князю руку, державшую меч.

Гибель

Князь Велес, бессильный и хрупкий, висел на вытянутой руке Олзгора, будто сломанная игрушка. Рана на теле Чёрта зияла кровавой трещиной, но, несмотря на непрерывное кровотечение, Чёрт сжимал горло богатыря, поднимая его до уровня своих рогов. Тело Велеса сотрясалось в предсмертных спазмах. Три алых потока струились из разорванного ребра, стекая по ногам и капая на землю, смешиваясь с тёмными прядями дождевых капель.

Мир вокруг стремительно погружался во мрак, закручиваясь в водовороте теней, а потом вспыхивал яркими вспышками боли перед глазами. Два могучих воинства уже вступили в последнюю битву. Дикие вопли, грохот оружия, топот коней, свист стрел и залпы ружей сливались в один чудовищный хаос. Ведьмы нападали на Индриков, сбивали их с ног и вгрызались клыками; Гамаюны и Валькирии теряли перья и крылья, падая с небес. Во́лоты, падающими скалами, обрушивались на землю, раздавливая и Нечистую силу, и витязей. Гул нескончаемой битвы оглушал каждого богатыря, каждого Чёрта.

Но внезапно среди этой вакханалии князь уловил печальное напевание знакомой колыбельной. Ослабевший хваткой Чёрта, он медленно повернул голову в сторону звука. Силуэт высокой женщины в чёрной мантии и низко надвинутом капюшоне оставался невидимым для людей и Нечистой силы. Всадники проносились мимо неё, словно через призрачную дымку. Стрелы не могли задеть женщину, дождь не касался её одежды. Продолжая тихонько напевать, она слегка приподняла голову и взглянула на князя пустыми, глубокими глазницами.

Перед собой он увидел неясный образ высокой женщины в длинном чёрном платье, покрытом густым плащом с низко опущенным капюшоном. Этой фигуре не могли повредить ни люди, ни враждебное войско. Мимо неё пролетали бойцы, лошади мчались невредимыми сквозь воздух, мечи проходили безрезультатно, стрелы падали бесполезно, даже дождевые капли скатывались прочь, не смея коснуться волшебной ткани.

Едва слышно женщина продолжала своё скорбное пение, слегка подняв лицо навстречу князю, глядящему ей прямо в глаза, полные нездешней тьмой и вечностью. Это была Смерть— неумолимая хозяйка загробного мира, пришедшая навсегда забрать себе воинов вместе с душами.

Давным-давно, задолго до возникновения первого огня, в глухих землях, расположенных далеко за пределами известных миров, родилась та, чьё имя вызывает благоговейный трепет и неподдельный ужас.

Она появилась в самом сердце ночи, среди древних лесов и болот, окутанных дымкой мистического марева. Мать её – Моро́зка, дух зимнего холода, несущий покой и глубокий сон. Отец – Темнодух, Господа́рь древней земли Нави, управляющий судьбами живых и мёртвых.

Росла Смерть среди шаманов, общающихся с духами природы, среди дремучих деревьев и заболоченных озёр, освещаемых серебряным серпом луны. Повсюду её сопровождали братья и сестры – теневые всадники и призрачные лесные девы, охранявшие границы её владений.

Лицо её скрыто плотной завесой мрачного покрова, голос звучит как шелест осенних листьев. Взгляд её полон глубин и бездн, взглянув в которые невозможно остаться прежним человеком.

В дальних краях расположена её страна Мёртвых – девять царств и десять госсударств, каждая из которых открывает путь в загробный мир. Каждое зловещее событие – война, эпидемия или трагическое завершение жизни – сопровождается её появлением в устрашающем образе, тихо напевая песнь гибели. Именно тогда умирающий ощущает, как страх охватывает душу, осознавая, что вскоре состоится встреча со Смертью. Такова её миссия – провожатого в путешествие по извилистым дорогам небытия, покровителя всех живых существ, стремящихся постичь истинную природу конца.

Сам Велес почти позабыл древние сказания отцовских времён, и трудно ему было поначалу понять значение тех слов, которые шептала Смерть с потусторонним знанием. Однако чем быстрее уходила сила из тела князя, тем отчётливее становилась речь Смерти, открывающая великое знание древности, хранящее мудрость многих поколений.

«Ой ты, добрый молодец, стра́нничек дорогой!

Да приостановись-ка тут малость, погляди, диво-то какое явилось…

Вот-вот тут ровно сияньем нежным озарился предел земной.

Светлый тот рубеж – меж мирами узкий мостик пролёг многодорожный.

Дивный-то сей край распахнулся перед очами чистотой своей неизреченною.

Эх да посмотришь кругом: впереди тропиночка тонкая струится шелковинкой ажною,

Сквозь луга светлые тянется тихо, плавно теряется в дали дальней, невесомой.

Подмигивает оттуда гладь вод хрустальных голубых тихонько-незаметно,

Хрустальной корочкой лучистой крытая, манит-прельщает прохладой ясной своею.

Ой-да милая та земля, освобождённая от тяжести земных печалей суетливых,

По ту сторону чудесной грани скрытой шагнула свободой полной лёгкой!

Улетучились разом тяжесть грусти чёрной, боль былая горьких дум прошедших…

В сердце вдруг забрезжил солнечный отблеск яркой надежды благодатной вновь ожившей.

Открылся пред тобой широкий путь, озаренный светом мудрым, знанием стародавним,

Взывающий идти вперёд уверенно, доверчиво, смело, легко душе любимой.

Тут течёт свободно речушка родниковая, прозрачностью чистой блещет нескончаемо,

Источником несказанного спокойствия крепкого и непоколебимого довольства.

Исчезнут вовсе тяготы прожитые, растворятся тревоги-переживания прошлых лет ушедших,

Размытые становятся дороги памяти смутной далёких времён унылых.

Вновь потянулись реки золотых огненных потоков Любви Вселенской единой,

Лучами Радостью лучезарной заливаются небеса пространства невидимые высокого назначения.

О! Будь же счастлив, путник, дорога твоя добра и права повсюду откроется ясно,

Куда бы ни пошла нога твоя устало-мудрая, душа, жаждущая Света Истины прекрасной.

Вперёд пойдёшь ты спокойно-покойно, радостно-хлебосольно,

Где ждёт тебя мир полнокровный счастьем безграничным чистым,

Свободным сердцем, единым чувством братского единства нерушимого, вечно-бесконечного покоя святого»…

– Я бы вырвал твою дерзкую голову, смертный! – взревел Олзгор, высоко подняв Велеса над землей. – Но смерть для тебя – слишком лёгкое наказание, которое может постигнуть в конце пути! Нет, я отправляю тебя в вечное заточение Нави! Ты будешь веками помнить гибель своего войска! Каждое мгновение будет наполнено воспоминаниями о том, как ты привёл своих войнов на верную погибель! А когда я явлюсь за всеми твоими родичами, ты своими глазами увидишь, как они умирают в невыносимых мучениях! Пропади же ты сквозь землю, князь!

Молниеносно Олзгор опустил руку, отправляя княжича Велеса стремительным полётом в непроглядную земную пучину. Грохот удара потряс окрестности, земля дрогнула и ожила.

Трясина расступилась жадно, подобно раскрытым устам голодного зверя, поглощающего добычу целиком. Тело князя исчезало в земле медленно, неумолимо, погружаясь всё глубже и глубже, пока наконец совсем не скрылось среди беспросветной тьмы подземелья.

Не успел ещё Велес почувствовать страх, не успел дух его сжаться от ужаса перед неизвестностью, как чернота плотной пеленой накрыла его глаза, замещая собой весь Мир. Ледяной озноб пронзил тело до костей, заставляя сердце замереть в тревожном ожидании конца. И лишь тишина царствовала вокруг, наполненная гулким эхом погребальных колоколов, зовущих туда, где уже давно никто не живёт…

Удовлетворенный Чёрт выпрямился, злобно усмехаясь. Его взгляд остановился на мече Перворода, который лежал на краю пропасти. Не осмеливаясь коснуться оружия, Олзгор подозвал к себе Дра́уга с торчащими в груди вражескими стрелами.

– Разбейте клинок вдребезги и развейте его осколки по пути ветра! – повелел Олзгор, сжимая окровавленную руку там, где глубокая рана терзала живот. – Вступайте в бой! Ни единый воин да не оставит поля битвы до последнего вздоха! Но помните: оставляйте жизнь одному из прокля́тых Баюнов… Он мне нужен живым!

Земля вновь содрогнулась, на этот раз удары были столь мощными, что огромные глыбы почвы взлетали вверх, будто расколовшаяся от удара молнии гора.

Из глубины земли возникла одна из голов ужасного Чернозмея, взметнувшись высоко к небу, словно хотела достичь самих облаков. Голова, склонённая над полем брани, выгибала свою длинную шею, покрытую кривыми рогами, напоминающими острые скалистые вершины. Казалось, будто сама тьма опустилась на землю, погрузив всё живое во мрак.

Увидев чудовище, богатыри замерли в изумлении – настолько огромен был этот Чернозмей! Глаза его сияли, подобно двум кровавым лунам, а клыки, выступающие из пасти, превосходили длину самого острейшего копья. В этой бездонной пасти легко могла уместиться целая армия.

Если бы Чернозмей целиком вырвался из мрачных глубин Омута, земля содрогнулась бы под тяжестью его шагов. Если бы поднялись все его многочисленные головы, солнце навсегда скрылось бы во мраке. А если бы он решил выпустить пламя, весь Мир погрузился бы в пекло, словно в раскалённую печь.

Широко распахнув жёлтые очи с тонкими, режущими взгляд зрачками, дракон исторг жуткое рычание, сотрясшее землю, и выпустил из чудовищной пасти мощнейший огонь. Поток яркого пламени закрутился в смертельный смерч, подобный извержению древнейшего вулкана, объятого гневом Создателей. Ослепительная огненная волна обрушилась на отважных витязей, превращая закалённую сталь мечей и крепких лат в ручейки расплавленного металла, вновь вернувшись в обжигающую магму кузнечного жара. Кони и воины разом вспыхнули яркими факелами, обратившись в иссушенные останки, покрытые трещинами от невыносимого жара. Даже крылатые Гамаюны рассыпались серым пеплом, словно чёрная снежная метель, разметанная беспощадным дыханием ветра.

Некоторые из людей и Ясных успели соскочить с Индриков, чтобы спрятаться за раскалённые щиты и камни, нырнуть в рвы, полные дождевой воды, которая уже начинала кипеть от жара. Если бы Чернозмей решил ещё раз обрушить своё пламя с неба, ни один воин не остался бы в живых. Но дракон, озаряемый вспышками молний, лишь злобно заревел, запрокидывая голову назад. Его могучая шея, похожая на гигантский стебель, постепенно затянулась под землю, и скоро грохот его рычания потонул в толще почвы.

Белодор, весь покрытый ожогами и ранами, осторожно выглянул из-за каменного укрытия, пытаясь сосчитать уцелевших богатырей. Остатки рати нашли себе убежище повсюду, где только могли укрыться от смертельного пламени: в глубоких канавах, за мёртвыми лошадьми, под телами павших Волотов, за опрокинутыми телегами с боеприпасами. Обожжённые Коты с дыбом стоящей шерстью осторожно выползали из стволов пушек, тревожно озираясь вокруг себя.

Над полем битвы кружили оставшиеся в живых Гамаюны, зорко высматривая на чёрной земле тех, кто ещё дышал. Псогла́вцы и кавалерия Чёрторубов, всё это время защищавшая тыл, медленно спускалась с размытого ливнем холма, стремясь оказать помощь раненым.

Уцелевших воинов вместе с подкреплением осталось совсем немного, и силы Нечисти, готовившейся к новой атаке, во много раз превышали их численность. Кали́нов Мост снова заполнили марширующие ряды Ры́карей и Драугов. Впереди, как всегда, двигалась Чертовщина, размеренно цокая подкованными копытами по железной поверхности моста.

Но Олзорга среди них больше не было. Верного слугу Чернозмея уже давно унесли на носилках, когда его тёмный господин огненным щитом прикрыл отступление своего легионера.

Битва воинств

Богатыри и Ясные вновь замерли перед лицом легиона Нечисти, однако теперь расстояние между ними казалось меньше. Без Великанов, чьи шаги покрывали целые версты, кавалерия Чертей и пехота Рыкарей пока еще не могла приблизиться. Но уже слышался грозный гул их приближения, и воздух сотрясался от звериного рыка и лязга железных сапог.

Белодор, тяжело раненный, взобрался на своего боевого скакуна и медленно объезжал ряды войнов. Впереди, словно последний рубеж обороны, стояли оставшиеся Баюны – горстка храбрецов, едва насчитывающая два десятка. Они стояли чуть впереди основного войска, готовые обрушить на врага свою смертельную песнь.

– Войны! – воскликнул Белодор, время от времени бросая взгляд на надвигающуюся тьму. Его голос звучал твердо, несмотря на боль, разливавшуюся по телу. – Велес не случайно привел нас к «Чёртовым Рогам». За этот поход мы истребили больше зла, чем смогли бы уничтожить, оставаясь дома! Чернозмей понес невосполнимые потери, и чтобы вернуть прежнюю мощь, ему потребуется не один год. Каждый враг, павший от наших мечей, ослабляет силу Чернозмея! Дружина моя! Сегодня мы дарим Миру покой на долгие годы, остановив эту рогатую орду, топчущую наши земли! Долгое время Чернозмей не сможет возродить свои черные полчища! Мы не позволим Нечисти продвинуться дальше наших рядов! Пусть «Крепость» соберет новые силы, чтобы нанести решающий удар!

Громыхнуло войско раскатистым криком. И радость была в нём, и ненависть, и отчаяние. Спешился Белодор, чуть отъехав в сторону, подозвал к себе заметно поседевшего, с мелкой бородкой Баюна. Присел около Кота главный стрелец Чу́ди, протягивая Ясному окровавленный свёрток.

Белодор, глядя на колышущиеся тени Нечисти, шёпотом обратился к стоящему рядом Коту:

– Грод, предок Баюнов, прошу тебя, – голос его дрожал от волнения. – Пошли самого быстрого, молодого и отважного Кота. Пусть доставит этот ключ на Щучий Прорубь – село рыбаков и ремесленников. Там, по задумке Громорука, будет ждать этот ключ один человек, который продолжит с Баюном путь к царству Нави… Видимо Громорук всё же предвидел гибель нашей рати у врат Чернозмея, раз придумал запасной план…

Коты собрались на переговоры. Они долго искали смелого Баюна, который согласился бы отправиться в опасное путешествие. Волшебные зверьки обняли своего брата, и он выслушал мудрые напутствия от своего предка. Затем Город подозвал к себе Гамаюна. Эта женственная птица схватила Кота своими когтями, но не сжимала их сильно. Поднявшись высоко в небо, до самых туч, они скрылись из виду.

Приближаясь к войску, Нечисть перешла на бег, а затем и на галоп. Баюны снова выстроились спиной к своему войску, повернувшись мордочками к Чертям. По воздуху полилась печальная песня: последняя песня, наполненная горьким плачем матерей и протяжными стонами сыновей их, павших на полях сражения.

«О, край последний мой, душа родимая!

Во чистом поле брань идёт великая,

Да тяжко сердце материнской болью стонет —

Погибнет ныне сила богатырская…

Кровавый снег да буря злится грозная,

Рёвёт ветер уныло – слёз поток пролился.

Там, где стояли дружины славные,

Теперь лишь тишина над полем тёмным встанет.

По холмам пустым росою горькой мокнут травы,

По волнам морским волна мечту понесёт напрасно.

Цветут поля цветами алыми кровавыми —

Маками-красными воспоминаньем вечным.

Дети малые придут тех мест дивиться диву —

Сказывать будут детям нашим внукам правдиво,

Что геройство доброе нам честь принесла

И кровью чистой землю нашу напоила…»

И от песни этой, под вздрагивания тонких струн гуслей, Нечисть падала на землю, бросая оружие. Кони спотыкались, ломая передние копыта и перебрасывая Чертей через голову. За ними падали Великаны, давя телами впереди идущих, и засыпали крепким сном.

Рыкари и Драуги продолжали своё неумолимое шествие, безжалостно попирая сапогами тела поверженных врагов. Их тяжёлые подковы раздавались глухим стуком, эхом отзываясь в сердцах тех, кто ещё стоял на поле боя. Завывая в небесную высь, как голодные волки на полную луну, они яростно били рукоятями своих сабель о щиты, пытаясь заглушить чарующие голоса Баюнов. Но даже их мощные удары были бессильны перед древней магией – один за другим воины, словно срезанные травы, падали наземь, погружаясь в глубокий сон.

Под высоким сводом каменных стен застыло неподвижностью мощное войско псоглавцев, плечо к плечу ощетинившихся против неумолимо приближающейся опасности. Тела их массивны, головы похожи на звериные, глаза светятся отчаянной решимостью и тревогой. Они – последние потомки великой расы, чьи древние предки защищали земли от бедствий, сохранившие в крови памяти предков давно минувших эпох.

Среди собравшихся выделялись лучшие герои рода: суровый лидер Ставр, высившийся над товарищами величественно, будто башня древней цитадели; юный Гаргрон, полный задора и готов броситься в бой с любым врагом; несгибаемый мастер войны Фангрин, прославленный своим искусством владеть боевым топором; испытанный ветеран Арнгор, прошедший сотни битв и познавший тяжесть побед и поражений; находчивый и быстрый Дагрир, обладающий острым умом и умеющий найти путь к спасению даже тогда, когда кажется, выхода больше нет.

Навстречу им двигалась огромная орда злых существ, порождённых лесом, шум шагов которой эхом отдавался меж вековых стволов деревьев. Несметные толпы тёмных чудовищ шли на штурм последнего бастиона мира, жаждая погрузить всё живое в омрачающую тьму разрушения.

Защитники стояли вооружёнными оружием, искрящимся отблесками острых лезвий, ковавшихся лучшими кузнецами древности. Каждого украшала своя уникальная броня и оружие: огромные боевые секиры, украшенные символическими узорами, лезвия мечей, рубящих врага единым мощным ударом, длинные остроконечные копья, пропитанные кровью десятков войн.

Но численность их была ничтожна в сравнении с числом нападающих. Бесчисленные полчища демонических армий неудержимым потоком стекались на стену обороны, превращаясь в чёрный смерч, разрушающий любые препятствия на своём пути. Каждым новым кругом битвы падали самые достойные бойцы, вызывая боль и отчаянье в душе вожака Ставра. Юные Псоглавцы проявляла чудеса мужества, стараясь сохранить родные земли, однако враг множился, становясь сильнее с каждым днём.

Ставру было ясно, что победа достаётся ценой больших потерь. Герои знали, что предстоит тяжёлое испытание, ибо впереди их ждало жестокое противостояние силам хаоса, угрожающим всему миру.

И вот, окончательно истощённый борьбой и наблюдая гибель товарищей, Ставр вынужден принять непростое решение. Бесплодная оборона привела лишь к утрате лучших воинов. Оставалось одно – совершить отчаянную атаку, невзирая на последствия. Лишь такая мера могла даровать шанс на спасение всего царства.

Его верные соратники откликнулись на зов повелителя, встав бок о бок с князем, готовые отдать жизнь ради общей цели. Словно грозовые облака, сгущающиеся перед бурным ненастьем, они стремительно двинулись вперёд, сметая врагов своим беспощадным порывом отчаяния и праведного гнева.

Судьба целого народа теперь висела на волоске, сосредоточившись вокруг решающего сражения у роковой стены проклятого леса.

Рассеяв первые шеренги неприятеля, герои являли пример подлинного благородства и духовной стойкости. Наполненные жаждой свободы и справедливости, слившиеся в едином порыве, небольшой отряд псоглавцев демонстрировал всему миру могущество единства и готовности приносить себя в жертву ради высшей цели.

На другом конце бескрайнего поля сражений, далеко-далеко от эпицентра великого сражения, стояла маленькая горстка отважных Гномов. Маленькие человечки стойко оборонялись от войска Нетопыре́й – жутких существ, воплотивших в себе зловещие черты крылатых демонов и человека.

За ветхой защитой деревянных брусов дрожали оставшиеся гмуры, удерживаемые за крепостными укреплениями от жестокого нашествия диких зверолюдей. Вооружившись примитивными луками и самодельными топорами, маленькие, но храбрые существа изо всех сил сопротивлялись непрерывным нападениям захватчиков.

Безостановочный напор врагов делал положение отчаянным: потери росли, деревянные конструкции трещали, уступая силе нападавших. Наконец, старший среди них, знаменитый лидер и полководец Дуруун Железнобородый, осознавая неизбежность поражения, сделал решающий выбор: покинуть крепость и попытаться прорвать кольцо окружения.

Выбрав подходящий момент, старый воин резко приказал открыть массивные ворота. В мгновение ока гмуры устремились наружу, образуя грозную волну. Среди них выделялись опытные бойцы: могучий Зрууг Крушительный, державший огромный боевой молот; невозмутимый Храаг Чернорукий, виртуозно владеющий двумя длинными кинжалами; юный, но отважный Нрагго Криворотый, уверенно стреляющий отравленными стрелами из лука.

Этот внезапный манёвр застал врасплох армию чудовищ. Громовые удары молотов и тяжелые кирки наносили существенный ущерб строю врага, расчищая пространство для отхода остальных гмуров. Лучники принялись выпускать смертоносные стрелы с острыми каменными наконечниками, точно попадая в уязвимые места противников.

Осознав опасность, крылатые существа попытались отступить, однако было поздно. Взрывы огненных зарядов зажгли обширные участки поля, вызывая страх и растерянность среди оставшихся агрессоров. Несмотря на многочисленные жертвы, маленький народ сумел вырваться из ловушки, сохранив честь и веру в собственные силы.

Зверообразные монстры были потрясены такой дерзостью маленьких воинов, внезапно перешедших в наступление. Сотни убитых валились наземь, поражённые молниями ударов. Оставшиеся падали жертвой отравленных выстрелов и пламени. Другие Нетопыри,растерявшиеся от страха, обратились вспять, стремясь быстрее убраться подальше от опасного края битвы. Победа Гмуров стала полной и великолепной – маленький отряд одержал верх над многократно превосходящим числом, заслужив вечную славу своим смелым поступком и железной волей к жизни.

Позади отряда поющих Котов внезапно раздалось зловещее шипение – пронзительный свист стрел, летящих над головами воинов, будто стая хищных птиц, стремительно устремляющихся в небо.

Уцелевшие после ожесточённого боя катапульты взревели оглушительным металлическим гулом, выпуская мощные снаряды навстречу врагу. Огромные гранитные валуны размером с кусок скалы вместе с тяжёлыми деревянными бочками, наполненными горящим ладаном, полетели прямо в густые ряды армии Чернозмея. Каменные обломки тяжело врезались в почву с громким грохотом, поднимая клубы грязи и пыли, сметая Нечисть на своём пути. Вражеские солдаты отчаянно пытались увернуться от смертоносных снарядов, однако большинство попадало под удар – падающие валуны дробили кости Драугам и смешивали с грязью падающих Ведьм.

Беспощадная стихия огня, распространяемого разлившимся ладаном, моментально охватывала поражённые участки, превращаясь в непроходимый барьер, заставляя Чертей отступить назад перед лицом страшной угрозы.

Белодор снова резко вскочил на спину своего могучего белогривого коня Ярогра́я, обнажив окровавленный меч. Лицо воина выражало непреклонность и суровую сосредоточенность, его глаза пылали неудержимой решительностью. Войско Велеса устремилось вперед единым порывом, подобно мощному тарану, сметающему любые преграды на своем пути. Изумлённая и растерянная Нечисть оказалась совершенно беспомощной перед стремительным натиском врага. Могучие рогатые всадники противника один за другим валились наземь, растаптываемые сильными ударами копыт скачущих коней рати велесовой. Пехотинцы неприятеля, испуская отчаянные звериные вопли, были моментально вдавлены в мокрую землю тяжелыми лошадьми, бешено мчащимися сквозь ряды противников.

Однако безысходность сражения наблюдали с высоты птичьего полёта лишь Гамаюны. Величественно паря над полем битвы, они знали истину, скрытую от смертных глаз.

Их зоркий взгляд видел, как из мрачных глубин Чёртовых Рогов откуда струился ядовитый туман, вновь вышла бесконечная армия нечисти , покрытая мрачными доспехами и вооружённая сияющими клинками, будто только что выкованными.

Гамаюны молча смотрели сверху, храня молчание. Ведь в сердце каждого героя теплилась надежда, которую невозможно было уничтожить никакими предостережениями. Именно она позволяла людям верить в чудо, способное изменить ход истории.

И здесь произошло нечто неожиданное – ливень прекратился мгновенно, словно сама природа захотела положить конец этому кровопролитию. Тёмные грозовые тучи неожиданно разошлись, распавшись надвое, открыв ярко-золотое солнце, чьи лучи осветили бескрайнее небо, создавая ощущение чистоты и покоя после страшной битвы. Среди сверкающих солнечных лучей быстро таяла фигура Гамаюна, которая крепко держала в лапах храброго Кота, стремительно удаляющегося прочь от шума сражений.

Чародей

Месяцами хранила в своих мощных когтях птица Гамаюн чудесного Кота-Баюна. Проплыв над высокими вершинами гор и бурными водами рек, минуя бесконечные дебри густых лесов, однажды над мрачным лесом ей встретилась велика беда – стражи границ Чёртовых Земель, Ловчие.

Едва увидели Охотники за Ясными силуэт прекрасной птицы среди голубой широты небосклона, тут же послали вслед ей стрелы чёрные. Шесть стрел промчались мимо крыльев птицы, седьмая стрела пронзила Гамаюн прямо в нежное сердце.

Вылилась грустная песня из груди умирающей Гамаюн, но единственной мыслью Хранительницы было спасение друга в миг смертельного испытания: она не смогла отнести возлюбленное существо далеко от края Чёртовых Рогов…

Камнем упала Гамаюн вниз, но сильные коготки продолжали бережно держать спутника. Лишь коснувшись тёплой зелени лесной травы, выпустила драгоценного зверька, издав последний сладкий вздох.

Припал Баюн рядом с телом дорогой подруги, тихо проливая солёные слёзы. Потом достал свои волшебные гусли и исполнил печальную песню, нежно водя пальцами по струнам. Накрыл покойницу листьями ароматного папоротника, выложил место вечного покоя гладкими речными камнями, сняв с плеч старый нагрудник и положив его поверх зелёного кургана, чтобы защитить душу Гамаюн от мрачных существ Нави.

Погрузился в глубокую скорбь, окружённый непроницаемым сумраком. Кругом стоял высокий тенистый лес, словно Чернозмей накрыл его густой тенью, закрыв доступ ярким солнечным лучам. Медленно потряс Баюн инструментом, уловив приятный перезвон железного ключа: значит, судьбоносный предмет не потерян, и есть ещё шанс справиться с предстоящими испытаниями.

Задумавшись ненадолго, продолжил путь, полагаясь на своё тонкое чутье и радостное сердце, зная наверняка: встретиться со своей судьбой удастся лишь тому, кто дерзнет проникнуть в самую глубину мистического лесного царства.

Со всех сторон раздавались тревожные голоса птиц, нарушавших тишину чащи. Между корнями больших деревьев шустро бегали юркие ящерицы и пугливые лягушки, прячась среди мхов и кустарников. Великолепные сосны, венчавшиеся тёмными кронами, стояли стеной, создавая полумрак. Сонные змеи лениво обвивали ветки, даже не подозревая, что по тропинке медленно движется Ясный Кот.

Прошла целая ночь и день с момента ухода Кота от места захоронения мужественной Гамаюн. Лес будто нарочно продолжал тянуться бесконечно, заманивая путника новыми загадочными тенями. Несколько раз ясноглазый герой останавливался отдохнуть среди глухих чащоб, делая небольшие остановки, чтобы восстановить дыхание и двигаться дальше. Но каждый последующий путь оказывался таким же долгим, как и предыдущий – утомление росло быстрее, чем восстанавливались силы.

Тут посетило страшное подозрение: вероятно, этот лес станет последним прибежищем для Баюна. Истощённый Кот сел на ближайший пенёк, печально посмотрел на любимые гусли. Аккуратно снимая инструмент с плеча и осторожно касаясь струн, он решил исполнить памятную Ясную мелодию, посвящённую друзьям, погибшим в героическом бою.

Но едва началась первая нота, как позади послышался тихий раздражённый скрип двери. Раздался сухой, хрипловатый голос:

– Не тревожь покой нашего края, чужеземец! Негоже шуметь в чужом доме!

От неожиданности вскочив на ноги, Баюн резко развернулся и заметил, как открывается старая деревянная дверь маленькой лесной избушки. В дверном проёме, пристально смотря на Кота, стоял пожилой мужчина с длинной белой бородой, спускающейся почти до земли.

Теперь стало ясно Баюну: значит, блуждания по этому загадочному краю привели его к жилью лесного жителя…

Старик спокойно вышел из тени своей избушки, опираясь на толстую деревянную трость. Его взгляд был мудрым и строгим одновременно, словно опытный смотритель, следящий за порядком в своём древнем владении.

– Ты прибыл издалека, Кот, – проговорил старик мягким голосом, слегка улыбаясь уголками рта. – Зачем явился сюда? Осознаёшь ли, куда забрёл? Наши дороги указывают лишь тем, кто заслужил проверку…

Сердце Баюна заныло от волнения. Древний хранитель явно владел важными секретами, но осторожность подсказывала держаться настороже. Кот ответил вежливо и лаконично:

– Я искал дорогу домой… Мой путь был запутанным и долгим. Но теперь вижу, что попал сюда неслучайно. Правы вы, уважаемый хозяин: мою грусть услышал ваш тихий лес. Прошу вас простить моё вторжение!

Старик качнул головой, словно расшифровывая глубокий смысл слов Кота. Затем слегка кивнул, приглашающе махнув рукой:

– Входи, путник. Здесь теплее и спокойнее. Давай обсудим всё обстоятельно, сидя у огня. Думаю, мы сможем оказать помощь друг другу…

Прислушавшись к совету старца, Баюн осторожно вошёл внутрь. Внутреннее пространство оказалось небольшим, но уютным помещением, освещаемым мерцающим пламенем очага. Стены были украшены букетиками сушеных трав и цветов, аромат которых приятно наполнял комнату.

– Садись сюда, – предложил старик, указывая рукой на большой деревянный стул около камина. – Рассказывай подробнее свою историю. А я выслушаю и постараюсь определить, какую помощь смогу предложить.

Облегчённо вздохнув, Баюн занял указанное место и приступил к изложению своего сложного пути: о потере близких друзей, утраченных направлениях и долгих странствиях среди таинственных лесов…

Пока шел рассказ, старик внимательно слушал, иногда задавая дополнительные вопросы, словно изучая каждую деталь истории. Когда речь дошла до последних происшествий героя, хозяин избы серьёзно добавил:

– Похоже, твои приключения переплетаются с древними тайнами нашего мира. Вполне вероятно, что здесь начинается испытание твоей судьбы. Но прежде всего необходимо восстановить силы и энергию. Потому оставайся здесь столько, сколько понадобится.

Облегчённо вздохнув, Баюн ощутил долгожданное тепло и умиротворённость. Впервые за долгое путешествие он понял, что конец его загадочных странствий близок. Нужно лишь проявить терпение и доверие к мудрости старого хранителя лесных пространств.

Тем временем старик бережно извлек из старинного пыльного сундука аккуратно свернутую скатерть, пару раз чихнув от клубящейся пыли. Резким, почти незаметным движением он расстелил её на столе, преобразив поверхность в идеально ровное полотнище. Сев напротив усатого гостя, хозяин сосредоточенно посмотрел вдаль, припоминая забытую формулу заклинания. Немного прошептав непонятные слова, он остановился.

И вот в комнате произошло настоящее чудо: из пустоты стали появляться разнообразные блюда. Сначала на столе появилась чашечка горячего молока, запах которого мгновенно заполнил пространство. Затем материализовалась корзинка с хрустящими свежеиспечёнными булочками, аромат которых привлекал внимание своим ароматом свежего теста. Далее появилась тарелка с золотой рыбкой, хрустящей и нежной, обильно смазанной прозрачным маслом. В центре стола оказался большой кусок румяного пирога, испещрённого мельчайшими трещинками, внутри которых блестели мелкие кусочки белого творога, притягивающие запахом свежевыпеченного хлеба и аромата молочной сладости.

Не успели закончиться манипуляции старца, как на столе появилось очередное блюдо – широкая деревянная доска, заставленная золотыми блюдечками. На ней располагались горы жирных колбасок, ярких и сочных, истекающих жиром, переливающимся сквозь тонкие оболочки. Рядом появилась глубокая глиняная крынка с густой домашней сметаной, а поверх неё лежала аккуратная стопка тонких блинов, отражающих солнечные лучи. Наконец, на скатерти возникла тарелка с двумя крупными золотыми карпами, политыми маслом и приправами, искрящимися паром и ароматом запечённой речной рыбы.

Старец удовлетворённо смотрел на плоды своего искусства, ласково поглаживая бороду и тихо кашляя.

– Милости прошу в мой дом, странник! – приветливо обратился старик к Коту. – Не бойся, подойди к столу и принимай пищу вдоволь. Моя скатерть сама создаёт угощения для гостей, прославляя гостеприимство моего хозяйства. Вот скромный ужин моей древней скатерти-самобранки, пускай она нас обеих порадует. Устал ты путешествовать сюда долго-долго, насладись едой хорошенько, отдохни потом спокойно, восстановив силы. Завтра утром вручу тебе чудесный клубочек, который выведет тебя отсюда домой.

Баюн устроился напротив хозяина и осторожно начал дегустацию предложенных блюд. Первым делом осторожно понюхал рыбу, лакнул молоко, попробовал малюсенький кусочек тёплого пирога. Постепенно расслабляясь, перешёл к мясному деликатесу, одобрительно похрустывая каждым кусочком. Закончив изучение первой порции угощения, Баюн уверенно взялся за горячий куриный рулет, издающий ароматную треску кожицей, распространяя в пространстве тёплый аромат крестьянского супчика.

Старик доволен смотрел на гостя, вкушая собственное угощение.

Но едва лишь расслабилась бдительность доброго Баюна, отвлекшегося на великолепие блюд и отвернувшегося от стола, хитрая улыбка осветила морщинистое лицо седого волшебника. Он понимал цену своего мастерства и тонкость задуманного плана: вся эта разнообразная еда представляла собой ловушку, ибо каждое блюдо содержало особое заклинание, незаметно подчиняющее волю отведавшего.

Чем дольше ел доверчивый гость, чем жаднее поглощал лакомства, тем глубже проникали в него невидимые нити коварной магии. Закончив сытное пиршество, мягкий ветерок сладостной истомы пробежал по всему телу храброго героя. Незаметно на него снизошла дремота, словно сама природа обязывала успокоиться, забыть страхи и тревоги, позволить себе приятное ничегонеделание. Расположившись недалеко от очагового тепла, Кот погрузился в глубокий, полный отдыха сон.

Утром, открыв глаза, Кот обнаружил, что превратился в недвижемое существо: мышцы его стали тяжёлыми и неуклюжими, сознание мутным и туманным. Поняв, наконец, насколько велика его беда, связанный чарами могущественного колдуна, великий Баюн столкнулся с выбором: смириться перед волей обманщика, отдать свою свободу чужой силе; или попытаться вернуть утраченное.

Самое ужасное открытие ждало впереди: гуслей нигде не было! Он мог оставить в пути любые вещи, даже пожертвовать собственной жизнью. Но потерять гусли, да ещё и с ценнейшим ключом от Хранилища внутри, означало катастрофу. Комната плавала перед глазами Кота, убаюкивая его, словно колыбель, и Баюну страшно, невыносимо захотелось опять погрузиться в сон. Колдовские чары действовали настолько сильно, что мысли Ясного стали вязкими и тяжёлыми. Вместо того, чтобы срочно заняться поиском инструмента, Кот вновь опустился на скамью, подложив лапы под голову, и мгновенно уснул, будто умер.

Встреча

Представьте ощущения полного замешательства и растерянности, охватившего сознание главного героя после сильного удара по голове. Баюн чувствует себя словно плывущим сквозь густое облако тягучего воздуха – мысли скачут хаотично, действительность становится размытой и искажённой. Восприятие пространства нарушается: предметы начинают вибрировать, формы становятся неопределёнными, краски тускнеют, превращаясь в однотонные серые пятна.

Восприятие времени меняется случайным образом – то замедляется, то ускоряет ход. Каждый звук воспринимается чрезмерно громко и остро, отзываясь болезненными ударами внутри головы. Коту сложно удерживать внимание на чём-то конкретном – фокус внимания перемещается с одного предмета на другой, порождая непрерывный поток бессмысленных образов и впечатлений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.