Татьяна Осина
Одноразовая девушка

Глава1. Отражение

«Иногда приходится разбить зеркало, чтобы увидеть настоящее отражение».

Деревня Красный Луг встречала октябрьский вечер холодным ветром и запахом гниющей листвы. Ира стояла у покосившегося забора, прикуривая сигарету от чужой зажигалки, и смотрела, как последние лучи солнца скользят по крышам покосившихся домов. Двадцать два года, а ощущение, будто прожила все пятьдесят.

– Ирка, ты идешь или как? – Ленка, ее подруга с соседней улицы, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. – Там уже все собрались, музыка играет.

– Иду, иду, – Ира затянулась и бросила окурок в грязную лужу. – Дай только зайду, скажу бабке, что поздно приду.

Изба встретила ее запахом вареной картошки и кислого молока. Бабушка Зина возилась у печки, ее сгорбленная спина напоминала вопросительный знак. Дедушка Петрович, как обычно, дремал в кресле перед телевизором, где голос ведущего монотонно рассказывал о каких-то политических событиях.

– Бабуль, я на дискотеку, – Ира сбросила резиновые сапоги в прихожей. – Поздно приду, не жди.

– Опять гулять? – бабушка даже не обернулась. – Хоть бы о сыне подумала. Мишка целый день спрашивал, когда мама придет.

Острая боль кольнула где-то в груди, но Ира привычно проглотила ее. Прошла в комнату, где на узкой кровати спал восьмилетний Мишка, раскинув руки. Рыжие волосы, веснушки на носу – весь в нее. Она наклонилась, поцеловала в теплую щеку. Мальчик что-то пробормотал во сне и повернулся на бок.

– Спи, солнышко, – прошептала Ира и быстро вышла, пока не расхотелось идти.

В зеркале над комодом мелькнуло ее отражение: выцветшие джинсы, старая куртка, волосы собраны в небрежный хвост. Накрасила губы помадой, которую стащила в прошлый раз из сельмага, и довольно кивнула себе. Сойдет.

Клуб – громкое название для полуразвалившегося здания бывшей школы – гудел музыкой и голосами. Ира с Ленкой протиснулись внутрь, где в полутьме мелькали знакомые лица. Петька-тракторист, Валька из магазина, братья Кротовы, местная шпана. Все свои, все знакомые с детства.

– Девчонки, вот вы где! – Санек, местный автомеханик, протянул им по стакану с мутной жидкостью. – Держите, домашняя, у деда Васи брал. Огонь!

Ира выпила залпом, не морщась. Водка обожгла горло, разлилась теплом по животу. Еще один стакан, еще один – и мир стал чуточку добрее, краски ярче, музыка громче.

Танцевала, смеялась, флиртовала с Сашкой, который все время пытался обнять за талию. Время текло странно, растягиваясь и сжимаясь. В какой-то момент Ленка куда-то пропала, зато появился еще кто-то с бутылкой дешевого вина.

– За жизнь нашу веселую! – кричал кто-то, и все смеялись.

Когда Ира вышла на улицу, луна уже висела высоко, холодная и безразличная. Телефон показывал два часа ночи. Ноги плохо слушались, перед глазами все плыло. Нужно было дойти до дома, а это целых пятнадцать минут по темной дороге.

Она шла, спотыкаясь о камни, держась рукой за покосившиеся заборы. В голове гудело, губы распухли от поцелуев Сашки (или это был не Сашка?), во рту противный привкус табака и алкоголя.

Когда Ира проходила мимо заброшенного дома Марьи Ивановны, умершей прошлой зимой, что-то блеснуло в темноте. Она остановилась, присмотрелась. Разбитое окно, а в нем – остатки зеркала, треснувшего паутиной.

Ира подошла ближе, и лунный свет высветил ее отражение.

То, что она увидела, отрезвило лучше любого холодного душа.

В осколках смотрела на нее чужая женщина. Размазанная помада, потекшая тушь, красные глаза, припухшее лицо. Волосы растрепаны, куртка расстегнута, на шее – засос. Разукрашенная особа, жалкая и смешная.

Ира смотрела на свое отражение и не узнавала себя.

Мимо прошел запоздалый прохожий, покосился на нее с презрением и ускорил шаг. Для него она была просто местной пьяницей, очередной деревенской дурой, которая спивается в двадцать лет.

Ноги сами понесли ее к дому. Ира подошла к окну своей комнаты и заглянула внутрь. В тусклом свете ночника на кровати спал Мишка. Его рыжие волосы разметались по подушке, одна рука свесилась вниз. На тумбочке лежала раскрытая книжка – он, наверное, ждал ее, читал, пока не уснул.

Что-то сломалось внутри.

Ира опустилась на холодное крыльцо, обхватила голову руками. Восемь лет. Восемь лет ее сын живет в этой нищете, видит пьяную мать, слышит бабушкины упреки. Восемь лет она обещает себе измениться – завтра, с понедельника, с нового года. И ничего не меняется.

Четырнадцать лет ей было, когда родила. Мать лишили родительских прав за алкоголизм, сама Ира осталась с бабушкой и дедушкой. И вот результат: она идет по тем же граблям, тот же путь в никуда.

Тишина деревенской ночи давила на уши. Где-то лаяла собака, шуршала листва под ветром. Ира подняла голову и посмотрела на звездное небо. Где-то там, за этими звездами, жили другие люди. Люди с работой, деньгами, нормальной жизнью. Люди, которые не напиваются до потери памяти в сельском клубе.

– Всё, – прошептала она в темноту. – Хватит. Я не хочу так больше жить.

Слова повисли в воздухе, как клятва.

Ира встала, стряхнула с джинсов налипшую грязь и тихо вошла в дом. Разделась, умылась холодной водой, стирая с лица остатки косметики. В зеркале над раковиной смотрела уже другая женщина – осунувшаяся, уставшая, но с решимостью в глазах.

Она прошла в комнату, легла рядом с Мишкой, обняла его теплое тело. Мальчик во сне прижался к ней, пробормотал: «Мама…»

– Я всё изменю, – прошептала Ира ему в макушку. – Обещаю. Мы будем жить по-другому. Я сделаю всё, что угодно, но ты будешь счастлив.

Засыпая, она уже знала: завтра начнется новая жизнь. Какой именно – она еще не представляла. Но точно знала, что в этой деревне, в этой грязи и безнадеге, у них с Мишкой нет будущего.

Нужно уезжать. В Москву. Там, где большие деньги и большие возможности.

Там, где можно начать всё с чистого листа.

Глава 2. Переломный момент

Утро встретило Иру раскалывающейся головной болью и тошнотой. Она открыла глаза и уставилась в потолок, где расползалась старая побелка. Мишка уже встал – из кухни доносились его голос и бабушкино ворчание.

– Мам, ты проснулась? – в дверях появилась рыжая макушка.

– Да, солнышко, – Ира попыталась улыбнуться, но даже это причиняло боль. – Иди завтракай, я сейчас приду.

Когда за сыном закрылась дверь, Ира села на кровати и обхватила голову руками. Воспоминания о прошлой ночи накатили волной: алкоголь, музыка, Сашкины руки, разбитое зеркало… И то отражение. То страшное отражение пьяной женщины, в которую она превратилась.

Решение, принятое ночью, не исчезло с рассветом. Наоборот – стало еще четче, острее. Ира встала, подошла к окну. За стеклом серое октябрьское небо нависало над деревней, обещая дождь. Где-то там, за горизонтом, была Москва. Большая, страшная, чужая – но там были деньги и возможности.

В кухне бабушка Зина гремела кастрюлями. Дед Петрович, как всегда, сидел с газетой, хотя Ира подозревала, что он уже ничего не видит своими выцветшими глазами – просто держал по привычке.

– Доброе утро, – Ира села за стол напротив Мишки. Мальчик уплетал кашу, размазывая по лицу молоко.

– Доброго мало, – бабушка поставила перед ней тарелку с той же кашей. – Опять до ночи пропадала. Соседи видели, как ты в два часа ползла. Стыдно, Ирина, стыдно.

Обычно Ира огрызнулась бы, хлопнула дверью, ушла бы курить на крыльцо. Но сегодня она просто кивнула:

– Знаю, бабуль. Последний раз.

– Ага, последний, – бабушка фыркнула. – Сколько раз уже слышала.

– На этот раз правда, – Ира подняла глаза. – Я уеду в Москву.

Повисла тишина. Даже дед оторвался от газеты.

– Куда? – бабушка медленно опустилась на стул.

– В Москву. Там работа есть, деньги можно заработать нормальные. Мишке на учебу, на одежду, на…

– А сын? – голос бабушки дрогнул. – Мишку с собой заберешь?

Ира посмотрела на сына. Тот перестал есть и смотрел на нее широко распахнутыми глазами.

– Мам, ты уедешь? – губы его задрожали.

– Пока не могу тебя забрать, солнышко, – Ира протянула руку, взяла его ладошку в свою. – Сначала мне нужно найти работу, жилье, устроиться. А потом я за тобой вернусь. Или ты приедешь ко мне. Мы будем жить в Москве, я тебя в хорошую школу отдам, купим тебе компьютер, какой захочешь.

– Не надо мне компьютер, – Мишка всхлипнул. – Не уезжай.

Ира встала, обняла сына, прижала к себе. Сердце разрывалось на части.

– Я должна, – прошептала она. – Должна. Чтобы у тебя было будущее. Понимаешь?

Мишка не ответил, только крепче вцепился в ее свитер.

– Ты с ума сошла, – бабушка встала и отвернулась к окну. – В Москву, видите ли. Там тебя сожрут за милую душу. Ты же никто, ничего не умеешь. Вернешься через месяц, или того хуже – совсем пропадешь.

– Не пропаду, – в голосе Иры появилась сталь. – Я всё продумала. Есть объявления, ищут упаковщиц на склады, дают общежитие. Буду работать, копить деньги.

– Упаковщица, – дед хмыкнул. – За копейки ишачить будешь. Думаешь, там тебе рады? Приезжих там полстраны, все деньги заработать хотят.

– Значит, буду одной из них, – Ира отпустила Мишку, вытерла его слезы. – Слушай, Мишенька. Я буду звонить каждый день, хорошо? Каждый день. И деньги буду присылать. А через полгода, максимум год – мы будем вместе.

Мальчик кивнул, но слезы продолжали течь по щекам.

Следующие три дня Ира потратила на подготовку. Села за старый бабушкин компьютер, который дед когда-то выиграл в лотерею и так толком и не освоил. Интернет еле тянул, но Ира упрямо листала объявления о работе в Москве.

«Требуются упаковщицы. Предоставляем общежитие. Зарплата 35 000 рублей».

«Набираем сотрудников на склад. Без опыта. Проживание».

«Работа вахтовым методом. Девушки 18-30 лет».

Она записывала номера телефонов, звонила, представлялась. Кто-то грубо отшивал, кто-то обещал перезвонить и не перезванивал. Но один номер дал надежду – мужской голос сказал, что мест еще есть, приезжай, оформим.

– Когда сможешь выехать? – спросил он.

– Через три дня, – Ира сглотнула. – Нужно документы собрать, билет купить.

– Хорошо. Жду. Адрес запиши.

У Иры было отложено семь тысяч рублей – украдкой собирала по копейкам последние полгода. На билет до Москвы, на первое время. Она достала из тайника старую банку из-под печенья, пересчитала мятые купюры. Этого должно хватить.

Вечером третьего дня Ира собрала сумку. Вещей было немного: старые джинсы, пара футболок, свитер, куртка. Документы – паспорт, свидетельство о рождении Мишки, справка об образовании. Смешно – девять классов деревенской школы, вот и всё её образование.

– Мам, – Мишка стоял в дверях комнаты. Глаза красные – видно, плакал. – Ты точно вернешься?

Ира опустилась на корточки, обняла его.

– Клянусь. Клянусь тебе, Мишенька. Я вернусь, и мы будем жить вместе. Ты только веди себя хорошо, слушайся бабушку, учись в школе. Договорились?

– Договорились, – Мишка уткнулся ей в плечо.

Они так и сидели обнявшись, пока бабушка не позвала ужинать.

За столом молчали. Бабушка вздыхала, дед сопел, Мишка ковырял вилкой картошку. Ира ела, не чувствуя вкуса. Внутри все сжалось в тугой узел – страх, надежда, отчаяние перемешались в одно.

– Ты хоть понимаешь, на что идешь? – наконец спросила бабушка. – Москва – это не деревня. Там люди злые, все только о деньгах думают. Обманут, и не заметишь.

– Понимаю, – Ира отложила вилку. – Но здесь у нас нет будущего, бабуль. Никакого. Я могу всю жизнь на этом складе за копейки работать, а могу попробовать изменить всё. Я попробую.

– Дай Бог, – вздохнула бабушка. – Дай Бог тебе ума и силы.

Ночью Ира не спала. Лежала рядом с Мишкой, гладила его по волосам, слушала сопение. Страшно было до дрожи в руках. Но отступать нельзя.

Утром, когда рассвело, она встала, умылась, оделась. Последний взгляд в зеркало – худое лицо без косметики, волосы забранные в хвост, старая куртка. Но в глазах горела решимость.

– Поехали, – сказала она своему отражению.

На крыльце стояли бабушка, дед и Мишка. Мальчик плакал навзрыд. Ира крепко обняла его, вдохнула запах детского шампуня.

– Я люблю тебя больше всего на свете, – прошептала она. – Скоро мы будем вместе.

Такси – старая семерка местного таксиста Вити – уже ждало. Ира забросила сумку на заднее сиденье, обернулась в последний раз. Маленькая покосившаяся изба, огород с пожухлой ботвой, три самых родных человека на крыльце.

– Пока, – выдохнула она и села в машину.

Когда они выехали за околицу деревни, Ира не оглядывалась. Впереди была Москва. Впереди была новая жизнь.

Какой именно – она узнает очень скоро.

Глава 3. Прощание

Автобус до районного центра трясся по разбитой дороге два часа. Ира сидела у окна, прижав к себе потрепанную сумку, и смотрела, как мелькают за стеклом поля, перелески, редкие деревеньки. Каждый километр уносил ее дальше от Мишки, и от этого становилось тяжело дышать.

Телефон завибрировал. Сообщение от бабушки: «Мишка плачет. Позвони ему».

Ира набрала номер дрожащими пальцами.

– Мам? – всхлипывающий голос сына разорвал сердце на части.

– Солнышко мой, не плачь, – Ира сжала телефон так, что побелели костяшки. – Я совсем скоро вернусь за тобой. Потерпи немножко.

– Когда? – спросил Мишка сквозь слезы.

– Скоро. Очень скоро. Ты только учись хорошо, слушайся бабушку. Я буду звонить каждый день, обещаю.

Они проговорили до самого районного центра. Ира рассказывала про дорогу, про то, как будет в Москве, какой компьютер купит Мишке. Врала про светлое будущее, в которое сама пока не верила.

На автовокзале пахло выхлопными газами и дешевыми пирожками. Ира купила билет на ночной автобус до Москвы – самый дешевый вариант. Оставалось три часа ожидания. Она бродила между ларьками, разглядывала витрины магазинов, куда никогда не зайдет – слишком дорого.

В туалете автовокзала Ира переоделась. Надела самые приличные джинсы, чистую футболку, расчесала волосы. Посмотрела на себя в мутное зеркало над раковиной. Обычная деревенская девчонка, каких тысячи. Что она забыла в Москве?

«Стоп», – одернула себя Ира. – «Никакой жалости к себе. Вперед и только вперед».

Автобус отправлялся в десять вечера. Ира забралась на свое место у окна, устроила сумку на коленях. Рядом села полная женщина с огромной сумкой, от которой пахло чесноком и копченой колбасой.

– В Москву? – спросила соседка, устраиваясь поудобнее.

– Да, – коротко ответила Ира.

– Работать едешь?

– Угу.

– Ну-ну, – женщина покачала головой. – Город тяжелый. Я там у дочки живу, каждый месяц туда-сюда мотаюсь. Люди там злые, всё бегут куда-то, толкаются. Ты смотри, не потеряйся.

Ира промолчала, отвернулась к окну. Не хотелось разговаривать, хотелось просто сидеть и думать. Или не думать вообще.

Автобус тронулся. За окном поплыла ночная темнота, изредка разрезаемая огнями придорожных кафе и заправок. Большинство пассажиров задремали. Соседка захрапела, разложив свои необъятные формы на полтора сиденья.

Ира не спала. Смотрела в окно и прокручивала в голове план. Приедет на автовокзал, найдет метро, доедет до нужной станции, найдет адрес. У нее записано всё на листочке – маршрут, адрес, телефон работодателя. Она справится. Должна справиться.

Телефон снова завибрировал. Фотография от бабушки: Мишка спит, обнимая старого плюшевого мишку, которого Ира подарила ему на пятилетие. Слезы навернулись на глаза. Ира торопливо стерла их, написала: «Люблю вас. Спокойной ночи».

Под утро она задремала, качаясь на ухабах. Снилось что-то тревожное, путаное. Она бежала за Мишкой, но не могла догнать, он убегал всё дальше и дальше…

– Девушка, Москва! – соседка растолкала ее. – Вставай, приехали.

Ира открыла глаза. За окном серое утро, бетонные дома, многополосные дороги. Москва.

Выйдя из автобуса, она на секунду растерялась. Вокруг кипела жизнь: люди бежали куда-то, таща за собой чемоданы, орали водители маршруток, гудели машины. Воздух был тяжелым, пропитанным выхлопами и асфальтом.

– Такси! Такси! – к ней подскочил мужик в кожаной куртке. – Куда везти?

– Не надо, – Ира отшатнулась, крепче сжимая сумку. – Сама доеду.

В метро было еще страшнее. Эскалатор уходил вниз в темноту, и Ира впервые в жизни ехала на нем. Цеплялась за поручень, боясь упасть. Внизу – гул, толпы людей, указатели, от которых рябит в глазах.

Она достала листочек с записями. «Станция “Кантемировская”». Нашла на схеме, купила карту. Ехала, зажатая между чужими людьми, которые пахли парфюмом, потом и утренним кофе. Никто не улыбался. Все смотрели в телефоны или в одну точку.

«Это Москва», – думала Ира. – «Здесь мне предстоит жить».

На выходе из метро она снова достала адрес. Промзона, складской комплекс. Спросила у прохожих, как пройти. Мужик в спецовке махнул рукой: «Вон там, за гаражами, увидишь».

Шла минут двадцать. Мимо гаражей, мимо разбитых дорог, мимо помоек. Наконец увидела – высокий забор с колючей проволокой, ворота, вахта.

– Вы по какому вопросу? – охранник смотрел на нее недоброжелательно.

– Я по объявлению, на работу, – Ира протянула листочек с записанным номером телефона. – Вот, звонила, сказали приезжать.

Охранник покосился на нее, взял телефон, куда-то позвонил. Поговорил, положил трубку.

– Проходи. Второй корпус, кабинет кадров.

Территория была огромной. Серые здания, грузовики, погрузчики, снующие люди в спецодежде. Пахло пластиком и машинным маслом. Ира нашла второй корпус, поднялась на второй этаж. Кабинет кадров – дверь с облупившейся табличкой.

Постучала.

– Входи! – крикнули изнутри.

За столом сидела женщина лет сорока пяти, в мятой блузке, с усталым лицом. Она оглядела Иру с головы до ног.

– Ты по объявлению?

– Да.

– Паспорт давай.

Ира протянула документ дрожащими руками. Женщина полистала его, записала что-то в журнал.

– Работала где-нибудь?

– Нет, я из деревни, – призналась Ира. – Но я быстро учусь, буду стараться.

– Ага, – женщина усмехнулась. – Все стараются первую неделю. Потом сбегают. Ладно, бери. Завтра выходишь на смену, с восьми до восьми. Обед полчаса. Зарплата тридцать пять тысяч, раз в месяц. Общежитие – три тысячи за койко-место. Понятно?

– Понятно, – Ира кивнула.

– Вот договор, подпиши здесь и здесь. Общагу покажет Света, она староста. Вещи клади в тумбочку, за сохранность не отвечаем. Не опаздывай, штраф за опоздание – тысяча рублей. Всё, свободна.

Ира взяла подписанный договор и вышла в коридор. Голова кружилась. Всё произошло так быстро – ни вопросов, ни нормальной проверки документов. Взяли, как есть.

Света, девушка лет тридцати с крашеными волосами и усталыми глазами, встретила ее у входа.

– Новенькая? Пошли, покажу хату.

Общежитие находилось тут же на территории – двухэтажное здание с облупившейся штукатуркой. Внутри пахло сыростью и дешевой едой. Света повела Иру на второй этаж.

– Вот твоя комната. Вас тут шестеро. Место вон то, у окна. Туалет и душ в конце коридора, очередь по утрам, так что вставай пораньше. Кухня на первом этаже, но горячую плиту после десяти не включай – сторож ругается.

Комната была маленькой, с облупившимися обоями и шестью железными кроватями. На некоторых спали девушки – сменные работали. Пахло потом, дешевым парфюмом и едой.

– Вот твоя тумбочка, – Света ткнула пальцем в потрепанную тумбу. – Запирай на замок, мало ли что. Тут народ разный.

– Спасибо, – выдохнула Ира.

Когда Света ушла, Ира опустилась на жесткий матрас. Вокруг – чужие вещи, чужие запахи, чужая жизнь. Но это её место теперь. Её новый дом.

Она достала телефон, написала бабушке: «Приехала. Устроилась на работу. Всё хорошо».

Врала, конечно. Хорошего тут было мало. Но Ира сжала кулаки и прошептала себе:

– Ты справишься. Ты должна справиться. Ради Мишки.

За окном шумела Москва – огромная, равнодушная, жестокая. Но где-то в этом городе были деньги и возможности. Нужно было просто их найти.

Ира легла на кровать, не раздеваясь, и закрыла глаза. Впереди была первая смена, первая зарплата, первый шаг к новой жизни.

К той жизни, где её сын будет счастлив.

Глава 4. Москва встречает

Будильник зазвонил в шесть утра. Ира открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Чужой потолок, чужие звуки, чужой запах. Потом вспомнила – Москва, общежитие, работа.

– Вставай, новенькая, – послышался хриплый голос. – Через полчаса уже очередь в душ не протолкнешься.

Ира села на кровати. В комнате уже проснулись три девушки. Одна, худая брюнетка лет двадцати пяти, натягивала спортивные штаны. Вторая, полная, с вчерашней укладкой на голове, рылась в тумбочке. Третья, совсем молодая, года на вид семнадцать, красила ресницы перед маленьким зеркальцем.

– Я Лена, – представилась брюнетка. – Работаю тут уже полгода. Ты на упаковку?

– Да, – Ира встала, потянулась. Всё тело затекло после жесткой кровати. – Ира.

– Ну, удачи тебе. Первая смена самая тяжелая. Руки отвалятся к обеду, но ничего, привыкнешь.

Ира схватила полотенце и побежала в душ. В коридоре уже стояла очередь из пяти человек. Девушки зевали, кутались в халаты, переминались с ноги на ногу.

– Ты последняя, – сказала одна из них, кивнув Ире. – Жди.

Ждала двадцать минут. Когда наконец зашла в душевую, воды почти не осталось – едва теплая струйка. Но Ира не жаловалась. Помылась за три минуты, оделась в чистую футболку и джинсы.

В семь тридцать все работники упаковочного цеха собрались у проходной. Человек тридцать, в основном женщины – от совсем молодых до пожилых. Мужчин было трое, все курили в стороне.

– Слушай сюда, – начальник цеха, мужик лет пятидесяти с пивным животом и злыми глазами, обвел взглядом толпу. – Сегодня большая партия, нужно упаковать пять тысяч единиц. Кто не справится – лишаю премии. Работаем до последнего. Перекуры по пять минут каждые два часа. Всё, по местам!

Цех встретил Иру гулом конвейера, лязгом металла и удушающим запахом пластика. Огромное помещение с низким потолком, где под неоновыми лампами двигалась лента, а вдоль нее стояли работники.

– Вот твое место, – Лена подвела Иру к середине конвейера. – Берешь коробку, кладешь внутрь товар, заклеиваешь скотчем, ставишь на ленту. Всё просто. Главное – не отставай. Конвейер не ждет.

Товар шел нескончаемым потоком – пластиковые контейнеры для еды. Ира взяла первую коробку, положила туда три контейнера, замотала скотчем. Поставила на ленту. Взяла следующую коробку.

Первый час был терпимым. Ира входила в ритм, привыкала к движениям. Вокруг работали молча – гул конвейера заглушал любые разговоры.

Второй час руки начали болеть. Пальцы затекали от однообразных движений, спина ныла от постоянного наклона. Ира выпрямилась, потянулась – но конвейер не остановился. Коробки ехали дальше. Где-то впереди начальник орал на работницу, которая не успевала.

К обеду Ира едва держалась на ногах. Когда объявили перерыв, она опустилась на ящик и обхватила голову руками. Всё тело болело, руки дрожали, перед глазами плыло.

– Держи, – Лена протянула ей бутылку воды. – Пей. И вот, бутерброд. Первый день всегда так. Потом легче.

– Спасибо, – Ира жадно выпила воды. Бутерброд – черствый хлеб с дешевой колбасой – показался деликатесом.

– Откуда ты? – спросила Лена, присаживаясь рядом.

– Из деревни. Красный Луг, это в Тверской области.

– Ясно. Я из Воронежа. Тоже сбежала сюда два года назад. Думала, в Москве заработаю, жизнь наладится. А в итоге пашу на складе за копейки.

– Но ведь тридцать пять тысяч – это много, – Ира посмотрела на нее. – У нас в деревне и пятнадцати не заработать.

– Много? – Лена усмехнулась. – Для Москвы это гроши. Минус три тысячи за общагу, минус еда, минус проезд – остается ничего. Я вот уже полгода коплю на съемную комнату. Но всё время что-то вылезает – то зуб заболел, то телефон сломался.

Ира промолчала. Тридцать пять тысяч минус три – тридцать две. Если отсылать Мишке десять, остается двадцать две на еду и остальное. Можно прожить. И даже отложить немного.

Вторая половина смены была хуже первой. Руки отказывались слушаться, пальцы кровоточили от порезов скотчем. Ира работала на автомате, думая только о том, когда же закончится эта пытка.

В восемь вечера смена завершилась. Ира еле доплелась до общежития, поднялась в комнату и рухнула на кровать, не раздеваясь. Всё тело было одной сплошной болью.

Телефон завибрировал. Видеозвонок от Мишки.

Ира заставила себя сесть, причесала пальцами волосы, улыбнулась и приняла вызов.

– Мам! – на экране появилось любимое лицо. – Ты как там?

– Хорошо, солнышко, – Ира изо всех сил держала улыбку. – Работа нормальная, люди хорошие. А ты как? Что в школе?

Мишка рассказывал про уроки, про то, как они с бабушкой пекли пирог, про соседского кота, который поймал мышь. Ира слушала, кивала, спрашивала. Внутри всё сжималось от тоски.

– Когда ты приедешь? – спросил Мишка под конец.

– Скоро, – соврала Ира. – Совсем скоро. Я тебя очень люблю.

– И я тебя люблю, мам.

Когда связь прервалась, Ира легла на подушку и заплакала. Тихо, чтобы не разбудить соседок по комнате. Плакала от боли, от усталости, от тоски по сыну.

– Эй, новенькая, – послышался голос Лены. – Не реви. Первые недели все ревут. Потом привыкнешь.

– Я не реву, – Ира вытерла слезы. – Просто устала.

– Понимаю. Держись. Будет легче.

Ира закрыла глаза. Будет легче. Она должна в это верить. Иначе зачем вообще всё это?

Следующие дни слились в один монотонный кошмар. Вставать в шесть, душ, завтрак – дешевая каша из столовой. Смена с восьми до восьми. Конвейер, коробки, скотч. Руки в кровь, спина отваливается, ноги гудят. Обед – полчаса передышки. Потом снова конвейер до вечера.

Возвращаться в общежитие, падать на кровать. Звонить Мишке, врать, что всё хорошо. Засыпать как убитая. И снова – будильник в шесть утра.

Через неделю Ира научилась отключать мозг. Работала на автопилоте, думая о чем угодно, только не о том, что делают её руки. Думала о Мишке, о том, как купит ему новые кроссовки. О том, как они будут жить вместе. О будущем, которого пока не было.

Первую зарплату получила через месяц. Тридцать пять тысяч минус три за общагу. Тридцать две тысячи рублей – больше денег, чем Ира видела за всю жизнь разом.

Она отправила бабушке десять тысяч – на Мишку. Отложила пять – на черный день. Остальное – на еду, проезд, мелкие расходы.

– Ну что, богачка? – Лена усмехнулась, увидев, как Ира пересчитывает купюры. – Много получила?

– Достаточно, – Ира спрятала деньги в тумбочку. – Но этого мало. Мне нужно больше.

– Больше? – Лена подняла бровь. – Тогда ищи другую работу. Тут больше не заработаешь.

Ира кивнула. Лена была права. Склад – это временно. Нужно искать что-то получше. Но что? Без образования, без опыта – кто её возьмет?

Вечером она листала объявления на телефоне. Промоутеры, расклейщики объявлений, продавцы в ларьках – везде копейки. Хостес в ресторанах – платят побольше, но нужен опыт и внешность.

«Внешность у меня есть», – подумала Ира, разглядывая себя в маленьком зеркальце. – «Была бы одежда нормальная и макияж».

Она посмотрела на свое отражение – усталое лицо, потрескавшиеся губы, мозоли на руках. Деревенская девчонка, которая пытается выжить в большом городе.

Но в глазах горела решимость. Она не сдастся. Найдет способ заработать больше. Ради Мишки она готова на всё.

Москва встретила её холодно и жестоко. Но Ира не собиралась отступать.

Впереди было еще столько всего. И она это знала.

Глава 5. Хостес

Три месяца на складе научили Иру двум вещам: терпению и ненависти к пластиковым контейнерам. Руки покрылись мозолями, спина привыкла к постоянной боли, а мозг научился отключаться во время двенадцатичасовых смен.

Но деньги оставались проблемой. Тридцать две тысячи в месяц после вычета за общагу – это было лучше, чем ничего, но катастрофически мало для Москвы. Десять тысяч Мишке, пять-семь на еду, две на проезд, тысяча на телефон. Оставалось от силы десять тысяч. Копить на съемную квартиру, куда она могла бы забрать сына, придется лет пять.

– Слушай, а что если попробовать в хостес? – как-то вечером предложила Лена, лежа на своей кровати и листая ленту в телефоне. – Вот тут объявление – требуются девушки в ресторан. Платят пятьдесят тысяч плюс чаевые.

Ира подняла голову.

– Хостес? Это кто?

– Ну, встречаешь гостей, провожаешь к столику, улыбаешься. Ничего сложного. Главное – внешность и умение держаться.

– А опыт нужен?

– Пишут, что возьмут без опыта, обучат. Попробуй, чё теряешь?

Ира посмотрела на свои руки – исцарапанные, с обломанными ногтями, огрубевшие от постоянной работы. Какая из нее хостес? Но пятьдесят тысяч – это почти в два раза больше, чем на складе.

– Давай контакты, – решилась она.

На следующий день, в свой выходной, Ира поехала на собеседование. Адрес привел ее в центр города, где она раньше не бывала. Высокие дома, дорогие машины, люди в деловых костюмах. Другой мир.

Ресторан назывался «Панорама» – на двадцатом этаже бизнес-центра, с видом на Москву-Сити. Ира поднялась на лифте, сжимая в руках дешевую сумочку. На ней были лучшие джинсы и единственная приличная кофточка, купленная на рынке за пятьсот рублей.

– Вы по объявлению? – девушка-администратор окинула ее оценивающим взглядом. Взгляд был не слишком дружелюбным.

– Да, на должность хостес.

– Заполните анкету и ждите.

Ира заполнила – имя, возраст, образование (девять классов, скромно написала она), опыт работы (нет). Ждала полчаса, разглядывая интерьер ресторана. Дорогая мебель, приглушенный свет, официанты в строгой форме. Меню на стойке – цены кусались так, что захватывало дух. Салат за две тысячи? Стейк за пять?

– Ирина? Проходите, – появилась управляющая, женщина лет сорока, в строгом костюме и с холодным взглядом.

В кабинете управляющая – её звали Алла Сергеевна – долго смотрела на Иру.

– Опыта нет, образования нет, – констатировала она. – Зачем вы пришли?

– Мне нужна работа, – честно сказала Ира. – Я быстро учусь, ответственная, не опаздываю.

– Понятно. Вы понимаете, что хостес – это лицо ресторана? Вы первый человек, которого видит гость. Вы должны выглядеть безупречно, улыбаться, быть вежливой и приветливой. Всегда.

– Понимаю.

– У вас есть приличная одежда? Черное платье, туфли на каблуке?

Ира замялась.

– Нет, но я куплю.

Алла Сергеевна вздохнула.

– Ладно. Возьму на испытательный срок – две недели. Если справитесь – оставлю. Зарплата на испытательном тридцать тысяч, после – пятьдесят плюс чаевые, если будут. График два через два, с одиннадцати до одиннадцати вечера. В первый рабочий день приходите в черном платье и на каблуках. Волосы собраны, макияж неяркий. Понятно?

– Понятно, – Ира кивнула, хотя понятия не имела, где взять черное платье и каблуки.

На следующий день она пошла на Черкизовский рынок. Нашла подержанное черное платье за тысячу рублей и туфли на невысоком каблуке за восемьсот. Купила дешевую косметику в переходе – тушь, помаду, тональный крем. Потратила почти все свободные деньги, но выхода не было.

Вечером, примеряя покупки в общежитии, она посмотрела на себя в маленькое зеркало. Платье сидело неплохо, подчеркивало фигуру. Туфли жали, но это мелочи. С макияжем было сложнее – Ира не умела краситься, руки дрожали.

– Дай я, – Лена взяла у нее косметичку. – Щас сделаю тебе лицо. Будешь конфетка.

Через двадцать минут Ира не узнала себя. Ровный тон кожи, выразительные глаза, аккуратные губы. Лицо стало другим – не деревенской девчонки, а городской девушки.

– Вау, – выдохнула она. – Спасибо.

– Да не за что. Держись там. И помни – всегда улыбайся, даже если внутри всё кипит.

Первый рабочий день выдался кошмарным. Ира стояла у входа в ресторан, встречала гостей, провожала к столикам. Казалось бы, ничего сложного. Но ноги в непривычных каблуках болели уже через час, улыбка застыла на лице искусственной маской, а от общения с гостями хотелось провалиться сквозь землю.

– Девушка, столик на двоих у окна, – бросал один.

– Принесите меню, – требовал другой, хотя это была работа официанта.

– Что так медленно? – раздражался третий.

Некоторые гости смотрели на нее свысока, как на прислугу. Другие пытались заговорить, спрашивали телефон. Один пьяный мужик схватил за руку и потянул к себе. Ира вырвалась, улыбка не сошла с лица, но внутри всё закипело от унижения.

– Ирина, не стойте столбом, – шипела Алла Сергеевна, проходя мимо. – Улыбайтесь шире. И выпрямите спину.

К концу смены Ира едва держалась. Ноги горели огнем, лицо сводило от фальшивой улыбки, в голове шумело от усталости. Но она выстояла.

Следующие дни были похожи один на другой. Приезжать к одиннадцати, переодеваться в служебной комнате, наносить макияж. Двенадцать часов на ногах – встречай, провожай, улыбайся. Терпи, когда гости грубят. Терпи, когда коллеги-официанты подкалывают: «Деревня приехала». Терпи, когда управляющая делает замечания при всех.

Зато первые чаевые – тысяча рублей от щедрого гостя – были как глоток свежего воздуха. Ира спрятала купюру в карман и подумала: «Вот ради чего всё это».

Через две недели её оставили. Зарплата выросла до пятидесяти тысяч плюс чаевые – в хороший месяц набегало еще тысяч десять-пятнадцать. Шестьдесят пять тысяч – это уже было что-то.

Но Ира быстро поняла – и этого мало. После вычета налогов, проезда, еды, одежды (форму приходилось покупать самой), денег оставалось не так много. Она по-прежнему жила в общежитии, по-прежнему не могла забрать Мишку.

– Мам, а когда я к тебе приеду? – спрашивал сын во время очередного видеозвонка.

– Скоро, солнышко, – врала Ира. – Я коплю на квартиру, потом заберу тебя.

Но копилось медленно. Очень медленно.

И еще было унижение. Постоянное, ежедневное. Гости, которые обращались с ней как с мебелью. Коллеги, которые смотрели свысока. Управляющая, которая орала при всех за малейшую ошибку.

– Ирина! Вы что, совсем тупая? – кричала Алла Сергеевна, когда Ира перепутала столики. – Гости ждут уже десять минут!

– Простите, я сейчас…

– «Сейчас»! Вечно у вас «сейчас»! Еще одна ошибка – и можете не выходить.

Ира стиснула зубы, улыбнулась и пошла исправлять ошибку. Внутри всё кипело.

Однажды вечером, в конце особенно тяжелой смены, к ней подошел мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме. Пьяный, самодовольный.

– Красивая, – он провел пальцем по её руке. – Сколько стоишь?

Ира отшатнулась.

– Простите?

– Ну, после смены. Пятнадцать тысяч устроит?

В горле встал ком. Ира хотела ударить его, закричать, убежать. Но вместо этого холодно улыбнулась:

– Я не занимаюсь этим. Извините.

Мужчина фыркнул и ушел. Ира простояла у стойки еще минуту, глядя в одну точку. Потом пошла в служебную комнату и заперлась в туалете. Села на унитаз и беззвучно заплакала.

Так нельзя. Так больше нельзя. Работать за гроши, терпеть унижения, жить в общаге. Ради Мишки она готова на многое, но должен же быть выход получше?

Вечером, вернувшись в общежитие, Ира села с телефоном и снова начала листать объявления о работе. Нужно что-то еще. Что-то, где платят больше. Намного больше.

И тогда она увидела его.

Объявление без фотографий, лаконичное:

«Требуются молодые девушки 20-30 лет. Без опыта работы. Гарантируем обучение и высокий доход. Полная конфиденциальность».

Телефон для связи. Больше никакой информации.

Ира посмотрела на объявление. Что-то внутри подсказывало – это подозрительно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но другой голос шептал: «А вдруг?»

Она сохранила номер в телефоне и выключила свет.

Завтра. Завтра она позвонит.

Глава 6. Объявление

Утро началось с очередного скандала. Алла Сергеевна устроила разнос всему персоналу из-за того, что вчера один из гостей пожаловался на медленное обслуживание.

– Вы что, не понимаете? – её голос звенел в зале, хотя до открытия оставалось еще полчаса. – Один отзыв в интернете – и мы теряем клиентов! Ирина, это к вам в первую очередь относится. Гость ждал у входа целых три минуты!

Ира стояла, опустив голову, и молчала. Оправдываться бесполезно. Она действительно замешкалась – другой гость задал вопрос о меню, и она отвлеклась. Три минуты. За это теперь штраф – пять тысяч рублей с зарплаты.

– Еще раз такое повторится – увольняю, – отрезала управляющая и ушла в свой кабинет.

Ира сжала кулаки. Пять тысяч. Это почти половина того, что она собиралась отложить в этом месяце. Это неделя жизни. Это…

– Не бери в голову, – шепнула Света, одна из официанток. – Она всех гоняет. Привыкай.

Привыкать. Всё время нужно к чему-то привыкать. К хамству, к унижениям, к тому, что твоя работа ничего не стоит. К тому, что ты никто.

Вечером, добравшись до общежития, Ира достала телефон и снова посмотрела на сохраненное объявление. «Требуются молодые девушки 20-30 лет. Без опыта работы. Гарантируем обучение и высокий доход».

Подозрительно? Безусловно. Опасно? Возможно. Но что ей терять?

Она набрала номер. Сердце бешено колотилось. После третьего гудка ответили.

– Слушаю, – женский голос, спокойный, деловой.

– Здравствуйте, я по объявлению. О работе.

– Понятно. Ваш возраст?

– Двадцать два.

– Образование?

– Девять классов.

– Опыт работы?

– Сейчас работаю хостес. До этого была на складе.

Пауза. Ира слышала, как на том конце что-то печатают на клавиатуре.

– Хорошо. Скажите, у вас есть семья в Москве? Муж, родители, близкие родственники?

Странный вопрос. Ира насторожилась.

– Нет. Я одна. Сын остался в деревне с бабушкой.

– Понятно. Долги, кредиты есть?

– Нет.

– Судимости?

– Нет, конечно, – Ира нахмурилась. – А что это за работа вообще?

– Всё объясню при встрече. Завтра в шесть вечера вас устроит?

– Да, но…

– Адрес запишите. Станция метро «Проспект Мира», выход к Рижскому вокзалу. Оттуда пешком пять минут. Я пришлю точные координаты в СМС. Приходите одна, без друзей и знакомых. Захватите паспорт. Всё, до встречи.

Гудки. Женщина повесила трубку.

Ира смотрела на телефон. Что это было? Официальное собеседование так не проводят. Но в голосе женщины не было ничего угрожающего – просто деловитость, как будто она проводит обычный отбор кандидатов.

– Ты чё такая задумчивая? – Лена вошла в комнату, жуя бутерброд.

– Позвонила по одному объявлению. Завтра на встречу идти.

– По какому?

Ира показала сохраненный текст. Лена прочитала и покачала головой.

– Палево какое-то. «Без опыта, высокий доход» – это либо пирамида, либо эскорт под прикрытием.

– Я не пойду на эскорт, – резко сказала Ира.

– Я не про то. Просто будь осторожна. Таких объявлений полно, а потом девушки пропадают.

– Встреча в центре, днем. Что может случиться?

– Всякое может. Ты хоть кому-нибудь скажи, куда идешь. Адрес мне сброшь, ладно?

– Ладно, – согласилась Ира.

Ночью она не могла уснуть. Ворочалась на жесткой кровати, прокручивая в голове завтрашнюю встречу. С одной стороны, всё кричало: «Не ходи, это опасно». С другой – а есть ли выход?

Работа хостес – это копейки и унижения. Склад – еще хуже. Без образования и связей в Москве ей больше некуда податься. А сыну нужны деньги. На одежду, на учебу, на нормальную жизнь.

«Высокий доход», – вспомнила Ира слова из объявления. Сколько это? Сто тысяч? Двести? Что нужно делать ради таких денег?

Утром она проснулась с тяжелой головой. На работе пыталась сосредоточиться, но мысли постоянно убегали к вечерней встрече. Алла Сергеевна дважды сделала замечание – Ира не сразу отреагировала на гостей.

– Что с вами сегодня? – раздраженно спросила управляющая. – Голова болит? Идите домой, не нужны мне больные сотрудники.

– Нет, я в порядке, – соврала Ира.

Но в пять вечера, когда до конца смены оставалось еще шесть часов, она подошла к Алле Сергеевне.

– Можно мне сегодня уйти пораньше? У меня срочное дело.

– Срочное дело? – управляющая подняла бровь. – Какое еще дело может быть срочнее работы?

– Личное. Очень важное.

Алла Сергеевна смерила её долгим взглядом.

– Хорошо. Но это будет считаться прогулом. Минус день из зарплаты.

– Понимаю. Спасибо.

Ира переоделась, стерла макияж и выбежала на улицу. Метро, «Проспект Мира». Координаты из СМС привели её к старому девятиэтажному зданию в тихом переулке. Никаких вывесок, никаких указателей. Просто серый дом.

Ира набрала номер. Ответили сразу.

– Я на месте, – сказала она.

– Третий этаж, квартира двенадцать. Поднимайтесь.

Подъезд был чистым, но старым. Ира поднялась на третий этаж, нашла нужную дверь. Позвонила. Изнутри послышались шаги.

Дверь открыла женщина лет сорока – стройная, в строгом брючном костюме, с аккуратной прической и холодным взглядом. Лицо без эмоций, как маска.

– Ирина? Проходите.

Квартира внутри не походила на обычное жилье. Минимум мебели – стол, несколько стульев, шкаф. Никаких личных вещей, фотографий, уюта. Офисное помещение, замаскированное под квартиру.

– Садитесь, – женщина указала на стул. – Меня зовут Виктория Олеговна. Я занимаюсь подбором персонала для нашей компании.

– Какой компании? – спросила Ира, усаживаясь.

– Об этом позже. Сначала несколько вопросов. Паспорт принесли?

Ира протянула документ. Виктория Олеговна внимательно изучила его, что-то записала в блокнот.

– Так, девять классов образования, двадцать два года, сын восьми лет. Живете в общежитии, работаете хостес. Зарплата?

– Пятьдесят тысяч плюс чаевые.

– Долги?

– Нет.

– Судимости у вас или ваших родственников?

– Нет.

– Хорошо. Скажите, Ирина, зачем вы здесь?

Ира растерялась.

– Как зачем? Я ищу работу.

– Конкретнее. У вас уже есть работа. Зачем вам другая?

– Потому что нужно больше денег. Мне нужно забрать сына из деревни, снять квартиру, обеспечить ему нормальную жизнь. На пятьдесят тысяч это невозможно.

Виктория Олеговна кивнула.

– Правильный ответ. Понимаете, большинство приходящих сюда хотят «быстрых денег» на тряпки и развлечения. Таких мы отсеиваем сразу. Нам нужны люди с мотивацией. Серьезной мотивацией.

– Моя мотивация – сын, – твердо сказала Ира. – Ради него я готова на многое.

– На многое? – женщина наклонилась вперед. – Вы понимаете, что наша работа… специфическая? Она требует полной конфиденциальности, дисциплины и готовности выполнять задания без вопросов.

– Это законно? – прямо спросила Ира.

– Да. Мы не нарушаем закон. Но наши методы… нестандартные. Расскажу вкратце. Наша компания специализируется на конкурентной разведке. Мы помогаем клиентам получать информацию о конкурентах легальными способами. Для этого нам нужны люди, которых никто не знает. Чистые листы бумаги.

– И что я должна делать?

– Вас обучат, создадут легенду, трудоустроят в компанию-цель. Вы будете работать там какое-то время как обычный сотрудник. А потом выполните одно задание – очень простое, технически. И уйдете. Всё. Никаких следов, никаких связей.

Сердце Иры забилось быстрее.

– Какое задание?

– Это зависит от заказа. Обычно – установить программу на компьютер, скопировать файлы, передать информацию. Ничего криминального.

– А сколько платите?

Виктория Олеговна откинулась на спинку стула.

– За одну операцию – пятьсот тысяч рублей.

Ира обомлела. Пятьсот тысяч. Это десять зарплат хостес. Это…

– Но есть условия, – продолжила женщина. – Обучение занимает от месяца до трех, в зависимости от сложности задания. В это время вы живете здесь, в нашем помещении. Никаких контактов с внешним миром, кроме разрешенных. После выполнения задания вы исчезаете из компании без следа. Никаких вопросов, никаких разговоров. Получаете деньги и уходите.

– А если меня раскроют?

– Мы страхуем вас легендой и документами. Но если что-то пойдет не так по вашей вине – вы сами отвечаете. Мы вас не знаем, вы нас не знаете.

Ира молчала, переваривая информацию. Пятьсот тысяч рублей. За это можно снять квартиру, забрать Мишку, начать нормальную жизнь. Но цена…

– Мне нужно подумать, – наконец сказала она.

– Конечно. У вас есть сутки. Завтра в это же время позвоните, скажете решение. Но запомните – если откажетесь, забудьте об этом разговоре. Навсегда. Понятно?

– Понятно.

Виктория Олеговна проводила её до двери.

– Ирина, последнее. Вы спросили, законно ли это. Отвечу честно – мы балансируем на грани. Мы не крадем, не убиваем, не торгуем наркотиками. Но то, что мы делаем, не всегда этично. Подумайте, готовы ли вы переступить через себя ради денег.

Ира вышла на улицу. Ноги подкашивались. Она прошла до ближайшей скамейки и села.

Пятьсот тысяч рублей. Мишка. Нормальная жизнь. Но какой ценой?

Телефон завибрировал. Видеозвонок от сына.

– Мам! – радостное лицо Мишки. – Как дела?

– Хорошо, солнышко, – Ира выдавила улыбку. – Соскучилась по тебе.

– Мам, а правда, что ты скоро заберешь меня?

– Правда, Мишенька. Очень скоро.

Когда разговор закончился, Ира посмотрела на экран телефона. На заставке – фотография с Мишкой, сделанная год назад. Они оба улыбаются. Оба счастливые.

Тогда она еще не знала, во что превратится её жизнь.

Ира встала и медленно пошла к метро. В голове крутилась одна мысль: «Ради Мишки я готова на всё. Даже на это».

Решение было принято.

Глава 7. Собеседование

Сутки пролетели в мучительных раздумьях. Ира пыталась работать, но мысли постоянно возвращались к разговору с Викторией Олеговной. Пятьсот тысяч рублей. Конкурентная разведка. Чистый лист бумаги.

– Ты чего такая рассеянная? – Света, официантка, толкнула её локтем. – Второй раз столик путаешь.

– Извини, задумалась.

– О чём? О мужике? – Света хихикнула.

– О деньгах, – честно ответила Ира.

Вечером, вернувшись в общежитие, она легла на кровать и уставилась в потолок. В голове крутились аргументы «за» и «против».

«За»: пятьсот тысяч рублей. Этого хватит на год жизни с Мишкой. Можно снять квартиру, отдать его в нормальную школу, купить всё необходимое.

«Против»: это опасно. Непонятно. Граничит с криминалом. Если что-то пойдет не так…

Но что у неё есть сейчас? Работа хостес за копейки, унижения каждый день, жизнь в общаге. И никаких перспектив изменить это.

Ира достала телефон и посмотрела на фотографию Мишки. Его улыбка, рыжие волосы, веснушки. Её солнышко. Ради него она уже столько сделала – уехала из деревни, работает на износ, терпит всё это.

«Ещё один шаг», – подумала она. – «Всего один шаг, и мы будем вместе».

В шесть вечера следующего дня она набрала номер Виктории Олеговны.

– Я согласна, – сказала Ира, не дожидаясь вопросов.

– Хорошо. Приезжайте сегодня в девять вечера. Адрес другой, пришлю в СМС. Возьмите с собой вещи на неделю, документы и телефон. Больше ничего не нужно.

– На неделю?

– Первый этап обучения. Вы должны понять, подходит вам эта работа или нет. Если нет – уходите, никаких претензий. Если да – продолжаем.

– А работу? Мне нужно предупредить…

– Уволитесь. Сегодня. Скажите, что срочно уезжаете по семейным обстоятельствам. Нам не нужны следы.

– Понятно.

Ира положила трубку. Руки дрожали. Всё происходило слишком быстро. Но пути назад уже не было.

Она пришла в ресторан за час до начала смены. Алла Сергеевна сидела в своём кабинете, проверяя документы.

– Мне нужно уволиться, – сказала Ира с порога.

Управляющая подняла голову.

– Что?

– Уволиться. Сегодня. Срочные семейные обстоятельства.

– Какие еще обстоятельства? Вы понимаете, что должны отработать две недели?

– Не могу. Извините.

Алла Сергеевна встала из-за стола.

– Слушайте, если вы думаете, что найдете что-то лучше, то ошибаетесь. Без образования и опыта вас никуда не возьмут. Вы ещё ко мне вернетесь на коленях.

– Может быть, – Ира пожала плечами. – Трудовую и расчёт пришлете?

– Расчёт – через две недели, согласно закону. Минус штрафы и невыход. Получите копейки. Трудовую заберёте в бухгалтерии через неделю.

– Хорошо.

Ира развернулась и вышла. За спиной послышалось презрительное фырканье управляющей. Но Ире было всё равно. Мосты сожжены.

В общежитии она собрала вещи – джинсы, футболки, нижнее бельё, косметику. Документы, телефон, зарядка. Лена смотрела на неё с подозрением.

– Ты куда собралась?

– На новую работу. На неделю.

– Какую работу?

– Потом расскажу. Если что – позвоню.

– Ирка, ты чё творишь? – Лена схватила её за руку. – Это же то объявление? Я же говорила, палево!

– Лен, я должна попробовать. У меня нет выбора.

– Всегда есть выбор! Останься, найдем что-нибудь нормальное…

– За сколько? За тридцать тысяч на складе? Или за пятьдесят в ресторане, где на тебя орут как на грязь? – Ира высвободила руку. – Мне нужны деньги. Настоящие деньги. Для сына.

Лена молчала, глядя на неё. Потом тихо сказала:

– Будь осторожна. Пожалуйста.

– Буду. Обещаю.

Адрес из СМС привёл Иру на окраину Москвы – промзона, старые здания, пустынные улицы. Она вышла из метро и минут двадцать шла по темным переулкам, пока не нашла нужный дом. Трехэтажное кирпичное здание без вывесок, окна первого этажа забетонированы.

Позвонила по домофону. Дверь открылась с щелчком.

Внутри был длинный коридор с ободранными стенами. Ира поднялась на второй этаж. Единственная дверь распахнулась, и на пороге появилась Виктория Олеговна.

– Вовремя. Хорошо. Проходите.

Помещение внутри удивило. Чистый ремонт, современная мебель, компьютеры на столах, шкафы с документами. Несколько человек работали за ноутбуками, даже не подняв головы на Иру.

– Это наш штаб, – объяснила Виктория Олеговна. – Здесь мы готовим операции. Пойдёмте, покажу, где вы будете жить эту неделю.

Она провела Иру в небольшую комнату в конце коридора. Кровать, стол, стул, шкаф. Чисто, но аскетично.

– Туалет и душ через коридор. Кухня на первом этаже, готовит наш повар. Завтрак в восемь, обед в час, ужин в семь. Распорядок строгий. Интернета в телефоне не будет – мы его заблокируем. Звонить можете только близким, но короткие разговоры. Никаких деталей о том, где находитесь и что делаете. Понятно?

– Понятно, – Ира поставила сумку на пол.

– Отдыхайте. Завтра в девять начнется ваше обучение. Познакомитесь с куратором и получите первое задание.

Когда Виктория Олеговна ушла, Ира села на кровать. В комнате было тихо, только где-то за стеной работал кондиционер. Она достала телефон – интернет действительно не работал. Только звонки и СМС.

Набрала бабушке.

– Алё? – хриплый голос. – Ирка, это ты?

– Да, бабуль. Как вы? Мишка как?

– Нормально всё. Мишка спит уже. А ты чего звонишь так поздно?

– Просто соскучилась. Передай ему, что я люблю его.

– Передам. Ты-то как? Не устаешь?

– Нет, всё нормально. Бабуль, я на неделю пропаду – на курсы иду, повышение квалификации. Буду редко звонить. Не волнуйся, хорошо?

– Ладно. Береги себя.

Когда Ира положила трубку, её затрясло. Она соврала бабушке. Снова соврала. Но что ещё оставалось делать?

Легла на кровать, не раздеваясь. Сна не было. В голове роились мысли. Что она наделала? Во что ввязалась? Конкурентная разведка, нелегальные методы, «балансирование на грани»…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.