Шахзоджон Тошев
Медоед : Зулу и жуки

Часть вторая. Зулу и жуки

Солнце уже стояло высоко в зените и, казалось, раскалило песок до красна. Воздух дрожал, как натянутая струна: тронь – и лопнет. Трава поникла, кусты притихли, а саванна приняла свою полуденную позу – позу великого, ленивого молчания.

Все животные – и хищники, и их будущие жертвы – давно уже нашли укрытие от беспощадных солнечных лучей. Кто в тени акаций, кто в каменной прохладе, кто в норах, где земля ещё помнит ночной холод. Даже ветер в такую пору обычно ведёт себя прилично: не высовывается без необходимости.

(Слышится насвистывание.)

Ой… или не все животные.

По раскалённому песку, пританцовывая хвостом, быстрым и весёлым шагом шёл Зулу. Сытый. Довольный. И подозрительно уверенный в том, что солнце – это просто лампа, которую забыли выключить.

После плотного завтрака импалой он решил прогуляться. Дабы еда переварилась быстрее и усвоилась лучше. Ведь большая часть питательных веществ из съеденной пищи уходит на подпитку нескончаемого эго и той храбрости, которая уже давно перешагнула порог безумства и, кажется, даже не собирается останавливаться.

И вот Зулу решил пройтись по саванне. Дойти до водоёма, поиграть на нервы крокодилам – и день, считай, удался. А если по пути найдётся лёгкая жертва… то почему бы и нет.

Прогулка в такую жару могла быть опаснее встречи со львом: от солнечных лучей не увернёшься – их не обманешь финтами и не отпугнёшь рыком. От лап льва, если повезёт, можно уйти. От солнца – нет. Оно не гонится. Оно просто остаётся. И медленно, методично делает своё дело.

Тело Зулу начинало покрываться мелкими каплями пота – не сразу, а так, как будто жара ставила подпись под каждым миллиметром его упрямства. Капли выступали медленно, лениво, но неумолимо, и шерсть темнела точками, словно свежевырытые колодцы на иссохшей земле.

Глаза щипало так, будто из них выдували влагу прямо на ходу. Веки стали тяжелее, взгляд – суше.

И Зулу… да, возможно, он пританцовывал не только от хорошего настроения. Возможно, это был тот самый медоедский танец, когда ты делаешь вид, что веселишься, а на самом деле просто стараешься не задерживать лапу на раскалённой земле ни на лишнюю долю секунды.

Но Зулу насвистывал, будто бросал вызов небу.

Медоеды, знаете ли, умеют портить настроение не только хищникам. Иногда им мало земли – им подавай ещё и небесные тела.

Каррр – послышалось с ветки.

На вороньем языке это означало: «Идиот».

Второе «каррр» прозвучало уже деловито: «Сразу оделся в чёрное, чтобы было удобнее».

Третье «каррр» – совсем без стыда и с гастрономическим оптимизмом: «Ого. Скоро обед будет готов».

К их счастью, Зулу этого не слышал: птицы сидели далеко, и солнце между ними было таким плотным, что могло бы служить неплохой звукоизоляцией.

Да, вороны умеют летать. Но я бы не стал слишком уверенно утверждать, что разъярённый медоед – существо нелетающее.

И вообще – что в саванне делают вороны?

Ну ладно. Туристы, наверное. Прилетели полюбоваться пирамидами и думают, что тут никто их не понимает.

До ближайшего водоёма идти было около двух километров. Зулу ускорил шаг, он знал, куда идти – он уже не раз там был.

Он шёл упрямо, насвистывая, пританцовывая хвостом и делая вид, что два километра по полуденной сковородке – это вообще-то приятная разминка. Саванна молчала, а тем временем солнце нагревало всё сильнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.