Лирика изумрудного мага. Сердечко любви

Глава 1

На фирме перешли на изготовление новых приборов. Сотрудники, во главе с Владимиром Ивановичем, продумали и придумали Клапан жизни…

Пока мужчины думали, Марина решила заняться своим здоровьем и купила Клапан жизни, который уже мигал красным цветом. Она тревожно прислушалась к своему состоянию: вроде все нормально, и в данный момент времени у нее ничего не болело. Этот маленький приборчик появился совсем недавно. А вдруг это проблема прибора, а не ее? Марине больше захотелось поверить в поломку неодушевленного прибора, чем в свою еще не понятную болезнь.

Прибор трещал, вращая красным глазом светодиода.

– Клапан, что я не так сделала? – спросила Марина у прибора.

– Ты съела печенье на завтрак, – механически ответил "Клапан жизни".

– Смешной ты! Есть поговорка "Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, ужин отдай врагу".

– Неправильно понятая поговорка, неправильная трактовка поговорки, – проговорил Клапан жизни.

– Умный Клапан, хороший Клапан, утро – это утро, обед – это обед, а вечером ужин.

– Нет! Нет! – замигала красная лампочка. – Даю правильное объяснение поговорке. Утро – это детство и юность, обед – молодость и зрелость, ужин – это старость человеческого существа.

– А я что, старая? На мне написано, что я пожилая женщина? Я еще совсем молодая женщина! – вскрикнула Марина, рассматривая себя в зеркале.

– Ты – молодая. Ты можешь съесть обед и ужин, но свое печенье на завтрак ты уже съела.

– Когда я съела свой завтрак? Я его съела сегодня, а ты сказал, что я поступила неправильно.

– Вчера ты была юная и могла съедать завтраки, а сегодня ты молодая и не должна завтракать.

– Я что, сегодня постарела?

– У тебя сегодня день рождения. Ты стала взрослой. Ты должна есть обед.

– Жадный ты, Клапан! Если у меня сегодня день рождения, мог бы и поздравить!

– Я поздравил. Я предупредил. Я поступил правильно.

Марина не стала спорить с прибором, а просто открыла инструкцию по эксплуатации Клапана жизни. Инструкция гласила, что срок службы прибора равен ста годам. Именно на такой срок рассчитана жизнь подопечного человека. В инструкции черным по белому было написано, что все утверждения Клапана жизни верны и не должны оспариваться потребителем.

– Клапан, на сегодня ты дал все указания по состоянию моего здоровья?

– Да, – ответил Клапан и погасил красную лампочку.

– Почему все так несправедливо? Все детство и юность меня заставляли по утрам кушать, а теперь, когда я привыкла по утрам кушать, мне это частично запрещают? Тогда вместе с прибором надо вручать таблетки от аппетита или выкидывать прибор, чтобы не мешал жить.

Красный светодиод вновь замигал.

– Нельзя меня выкинуть! Нельзя обо мне плохо думать! Я защищаю твою жизнь, – заскулил Клапан жизни.

– Купила я тебя на свою голову!

– Ты меня не покупала. Тебе меня подарили. Я очень дорогой Клапан жизни. Меня нельзя выбрасывать! Прости, Марина, тебе разрешен легкий завтрак. У меня шарик за ролик зашел.

– Да ты вовсе не Клапан жизни, а мой собеседник! Мне пора ехать на работу.

– Можно ехать на работу, – Клапан жизни включил зеленый светодиод.

– Спасибо на добром слове, – ответила Марина. Ей захотелось оставить прибор дома, но она передумала и взяла его с собой.

***

Еще сентябрь. Листва без желтизны,

Все сильные деревья зеленеют,

Для них продлились лето и весна,

А люди в этом возрасте полнеют.

Еще умнеют, думают мудрей,

Спокойнее на мир упрямый смотрят,

Немножечко становятся старей,

И тратят меньше, в общем-то, не моты.

А в сердце что? Спокойствие небес.

На остановке люди – горожане,

И ты средь них из прошлого воскрес,

Но это лишь в автобусе. Дрожали

От холода с тобою на ветру,

А чувства даже мельком не возникли.

Потом спокойно крем в лицо вотру,

И вид морщин – осыпавшие иглы.

И отношенья встали по местам,

Я не ищу ни встречи, ни свиданья.

В автобусе людей не меньше ста,

Мы проезжали солнечное здание.

Все отошло. Листва лишь зелена.

Да, я тебе давно ведь неподвластна.

И в сентябре я в чувствах вновь вольна,

И нет и мысли: "О, я – сладострастна!"

На улице царил ясный и прекрасный первый день осени. Безоблачная голубизна небес, вымытая вчерашним дождем, была безукоризненна. "Температура воздуха 20 градусов по Цельсию" – горело на табло, стоящем на остановке общественно полезного транспорта. Личные автомобили проносились по средним полосам дороги с каждой стороны. Центр дороги занимали специальные виды транспорта. По крайним дорогам перемещался общественный транспорт.

Марина посмотрела на все виды транспорта и вздохнула.

– Правильно, надо идти пешком по Кленовой аллее, – медленно проговорил Клапан жизни.

– Почему я должна идти пешком? – недовольно проговорила Марина. – На любом транспорте можно быстрее добраться до работы!

– Быстрее – пешком! Ты молодая, ты должна идти по Кленовой аллее.

– Нет!

– Попрошу без отрицаний! – строго проговорил Клапан жизни.

– Затихни! Я пойду пешком. Ко мне приближается Лиза. Клапан, помолчи, будь так любезен.

– Я буду любезен. Лиза – можно.

Марина посмотрела еще раз на синеву небес, на длину Кленовой аллеи – и перевела взгляд на Лизу. Она выглядела великолепно в белых кроссовках, белой футболке с золотой отделкой и светлых джинсах.

– Здравствуй, Марина! Идем по Кленовой аллее?

– Идем, – ответила Марина.

– Что так невесело отвечаешь? У тебя сегодня день рождения? Поздравляю!

– Спасибо, – уныло ответила Марина и пошла рядом с Лизой под зеленой листвой кленов.

– Как сегодня отметишь день собственной молодости? Теперь тебе можно все.

– Лиза, а ты утром завтракаешь? – с болью в голосе спросила Марина.

– Я завтракаю ли утром? Ты об этом спрашиваешь? Я пью утром черный кофе.

– И давно ты так завтракаешь?

– Со дня своей молодости, – спокойно ответила Лиза.

– Хорошо, я попробую пить черный кофе и загрызать его сухими галетами, – улыбнулась Марина, – но мне это очень не нравится.

Девушки замолчали. Они все шли и шли мимо кленов, пока аллея не закончилась, пока перед ними не открылся вид на великолепные здания офисов и лабораторий. Они еще раз улыбнулись друг другу и разошлись по своим местам.

Марина одна ехала в лифте. Неожиданно подал голос Клапан жизни:

– Галеты – правильно, – и замолчал.

– Высказался, а промолчать не мог! – возмутилась Марина. – Я и сама знаю, что молодые женщины должны выходить замуж, а юные не могут. Юные – учатся, молодые – работают. Я работаю, я молодая, мне можно все, кроме обильного завтрака.

– Пожалуйста, – загорелся зеленый светодиод.

Марина вошла в офис, поздоровалась с сотрудниками и села на свое место. Она включила компьютер, полила цветы, причесала волосы. В это время открылась дверь, и в нее вошли все сотрудники фирмы. Они поздравили Марину с днем рождения и великим днем молодости! На столе появился огромный букет свежих роз в каплях росы. Все вышли.

– Приди в себя, приди в себя, – громче и громче стал приказывать Клапан жизни.

Марина с трудом вернулась мыслями в мир людей.

– Одна роза ядовитая, ее запах тебя одурманивает. Выброси розы, – медленно проговорил Клапан жизни.

– Неудобно. Мне подарили цветы, а я их выброшу?! – возмутилась Марина.

– Мне трудно держать тебя в этом мире, мне трудно… – сказал Клапан жизни, и на светодиоде появился желтый цвет.

– Я выброшу розы! – вскрикнула испуганно Марина.

Марина на самом деле взяла букет цветов и вынесла его из офиса, надев на него большой полиэтиленовый пакет. Никто не смотрел в ее сторону. Она вышла на улицу. Небо покрыли темные тучи. Подул свежий ветер.

***

Мой милый город средь лесных массивов,

Окраина Москвы иль город – Соц.

По берегам прудов склонились ивы

И там, где гаражи, возникла ТЭЦ.

Столица предо мной иль город малый,

Таится он под зеленью лесов,

А в поясе блестит слегка устало

Чудесный пруд и мостик на засов.

Все пройдены любимые дороги,

Знакомы мне леса и все дома,

Автобусные возят меня дроги,

Подругою – природа мне сама.

И так года, взрослеют, вянут лица,

По небесам проходят облака,

И город в руки взял давно синицу

За тонкие и нежные бока.

Все внешне очень тихо и спокойно,

Все очень чисто, благостно почти.

И люди здесь ведут себя достойно,

О прошлом лишь в музее все прочти.

А город строится и быстро вырастает,

Из Спутника растет красивый град,

И вскоре прошлое название растает,

Останется одно – Зеленый град.

– Хорошо, – сказал Клапан жизни, – одну жизнь ты потеряла.

– Так, расскажи мне, что произошло? Что будет со мной?

– Нет, все по порядку…

Вечер оказался полной противоположностью утру: тучи, прохладный ветер, дождь, накрапывающий без перерыва. Марина отменила дома празднование дня молодости. Ей хватило поздравления сотрудников. Ее волновал вопрос: кто брызнул яд на розу? Все сотрудники не могли быть настроены против нее и желать ей смерти. Это сделал кто—то один. Кто? Клапан жизни молчал и не поддерживал беседу мыслей, его пришлось подключить к аккумулятору досрочно, он сегодня ее спас своими дополнительными функциями и заслужил питание.

"Кому мешала жить Марина на своей фирме?" – думал семейный детектив Илья Львович Лис. К нему поступил сигнал с прибора "Клапан жизни" на пульт управления. Он лежал на ложе нового образца, его голова лежала на двух согнутых за головой руках. Марина ему всегда нравилась, а кто ее ненавидел – это другой вопрос. Марина ему сказала, что одна роза была отравлена, это определил ее Клапан жизни. Следовательно, надо подключать компетентные органы для розыска злоумышленника.

Возможно, что это сделал представитель компании, изготавливающей приборы? Они повысят цены на свою продукцию. Но информация об отравленной розе в средства массовой информации не проникла. Так, так, так – и все лесом. Надо разобраться в ее коллективе: кто, зачем и почему, но у него доступа в здание фирмы не было.

***

Усталость кончилась, прошла,

Как в полдень тень.

Я улыбнулась и ушла

К деревьям в сень.

Над головою чудом жизни -

Сияет синь.

А на ветвях сережки висли -

Попробуй, скинь.

А вечером от утомленья -

Спасет пень,

На нем сидишь в пылу забвенья,

А встать уж лень.

Лис уснул, перевернувшись на бок. Утром он продолжил работу в этом направлении.

Прибор "Клапан жизни" был нашпигован миниатюрными датчиками, определяющими отравляющие вещества, и снабжен логической начинкой в виде очень сложной микросхемы. Он был миниатюрен и похож на маленький сотовый телефон, чьи скромные функции он выполнял для прикрытия свой сущности и назначения. Жаль, он не был предназначен для поиска преступника. Хотя почему нет? Илья Лис это прекрасно понимал. Он решил обойти всех сотрудников фирмы, заказав себе пропуск в офис. В день рождения люди могли покидать рабочее место раньше обычного, и это не являлось нарушением дисциплины. Они могли забирать подаренные цветы, поэтому никто ничего из сотрудников не понял, что было на самом деле с Мариной.

Марина, как обычно, пришла на работу и внимательно посмотрела на людей в момент общепринятого приветствия. Она искала взгляд удивления тому, что она жива. И не нашла ничего необычного в поведении людей.

Илья Лис наблюдал шествие Марины по офису на экране. Взгляды людей он сверял с поведением Клапана жизни. Он надеялся, что обнаружит того, кто отравил розу. И прибор мигнул красным светодиодом на одно мгновение. Это означало, что доза отравляющего вещества была очень мала, но она была, и при необходимости можно взять ее формулу с миниатюрного записывающего устройства.

Илья Лис мельком посмотрел на того, рядом с кем вспыхнул и погас красный светодиод Клапана жизни Марины. А она прошла мимо этого человека, сделав вид, что ничего не произошло. У нее возникло странное ощущение тяжести, словно этот человек на нее навалился своим телом. Она села на свое место, но чувство тяжести и общего угнетения не проходило.

Клапан жизни молчал. Марина боялась думать на эту тему и занялась своими прямыми обязанностями. В конце дня она позвонила Лису, и они вместе пошли домой по Кленовой аллее.

***

Ох, какой Вы неласковый, милый!

Вы сегодня немного чужой

И стоите у крепости виллы.

Неприветливость – это что, шок?

Ох, какой Вы неласковый, милый!

Неприветливый Вы и ревнивый,

Но скажите: «Любовь ни к чему?»

Вы колючий и очень ранимый,

Так скажите то сердцу, ему.

Неприветливый Вы и ревнивый.

Встрепенулись все ветви у клена.

А березка поникла главой.

Ох, какой Вы еще зеленый,

Хоть на вилле слывете главой.

Встрепенулись все ветви у клена.

Эти здания, что нас окружают,

Сероватые окна небес,

Здесь за шторами много решают,

Не обходится там без невест.

Эти здания, что нас окружают.

Только мне улыбнитесь немного,

Осветите собой небеса.

Мой любимый такой недотрога!

И на клене всплакнула роса.

Только мне улыбнитесь немного.

Небо над рядами кленов было подернуто перистыми облаками с красноватым оттенком. Они заговорили почти одновременно, спеша выпустить пар напряжения от собственных мыслей.

– Марина, как день прошел? Ты нашла того, кто мог отравить подаренные тебе розы? – спросил Лис. – Я видел на экране, как твой Клапан жизни мигнул на остатки отравляющего вещества.

– Думаю, что я знаю, кто отравил розы, – задумчиво ответила Марина. – Лис, ты прав, но я не понимаю, почему Он это сделал?! – с искренним удивлением проговорила я.

– Значит, это Он? Кто Он? Что у вас с Ним? – быстро спросил Лис.

– Да я меньше всего знаю этого человека! Мы вообще с ним не связаны! Я не понимаю! – воскликнула в сердцах Марина.

– И правильно! Не понимай! Понимать буду я. Марина, будь с ним осторожна и предупредительна, – предупредил Лис.

– Я боюсь, – тихо пролепетала Марина.

– Я тебя понимаю. Пойми, твой уход из фирмы ничего не даст! Если кому—то надо тебя достать, то они достанут тебя в любом месте. Назови Его! – потребовал настойчивый Лис.

– Илья, смотрите, кто—то стоит в конце Кленовой аллеи! – со страхом в голосе воскликнула Марина.

– Вижу! Не суетись, Марина. Нам до него осталось идти метров пятьдесят. Посмотри, на проезжей части дороги рядом с ним стоит автомобиль. До машины ему бежать пять метров. Он брызнет ядом на нашу дорогу, или уже брызнул, и уедет. Уже уехал. Шустрый. Поворачиваем назад, – предложил Лис. – Отличная ситуация, но приборы молчат, и мы еще живы, бежим в лесопарк. Марина, иди за мной.

Они зашли в придорожный лес, прошли десять метров в сторону от дороги. Чувство цивилизации исчезло, словно его никогда не существовало. Дорог для проезда автомобилей в лесу не было. Молодые люди шли по тропинке в сторону, противоположную дороге. Внезапно они услышали резкий, непродолжительный звук клаксона – и все стихло. Березы, сосны, ели, осины в разном возрасте окружали их со всех сторон. Под ногами то и дело хрустели старые ветви, если они забывали их переступить. Папоротник гордо рос вдоль узкой тропы, по которой можно было пройти только по одному. Лесные цветы цвели поодаль, они к тропе близко не приближались. Значит, этой тропе десятки лет, хоть она и мала, и узка.

Ветви над головой надежно закрывали путников от вида сверху.

– Марина, мы куда пойдем? Можно выйти на станцию, но к ней может подъехать твой враг. Можно вызвать подкрепление, но при этом могут запеленговать его сторонники.

– Я так понимаю, надо обезвредить врага. – сказала Марина, хлопая ладонями по открытым частям тела, прихлопывая комаров.

– Замечательный выход, но неосуществимый, – с сарказмом заметил Лис.

– А что если он брызнул средство от комаров, а мы подумали, что это отравляющее вещество? Где доказательства, что на розе был яд? Яд для комаров ядом для людей не считается, но прибор мог не уловить этой разницы!

– Смешно, но не лишено логики. Заметь, наши приборы молчат, как провинившиеся жуки. Пойдем домой, погуляли по лесу и достаточно.

Они вышли на тропу, по которой могли пройти вместе. На лесной тропе встречались корни елей и многочисленные слои иголок. Хвойная часть леса дышала мудростью и благоразумием. Вскоре они разошлись по своим домам.

Дома Клапан жизни продолжал молчать. Марина приготовила ужин, поела без реплик прибора, включила телевизор. На экране по всем каналам показывали красную рябь, смотреть видеофильмы не хотелось, она задремала. Внезапно Марина проснулась, подошла к окну и услышала механический крик Клапана жизни:

– Осторожно!

Марина отшатнулась от окна. В комнату влетел булыжник, так ей показалось. Но булыжник оказался с дырочками, он стал вращаться, а из отверстий пошли струйки неизвестного газа. Когда все успокоилось, Марина увидела связку брелоков.

– Не дыши! Выйди из комнаты! – услышала Марина крики Клапана жизни.

Марина приостановила дыхание, выскочила на балкон, вдохнула воздух и заметила внизу Мартина. Он садился в автомобиль.

Жизнь продолжалась. Марина считала дни с мини—завтраками, ощущая терпкий вкус кофе. Стекло в комнате сменили, и она к нему близко больше не подходила. Враг на работе был славным малым, улыбался, общался. Жизнь прекрасна, но в ней нет места для дремучей лени и огромных скоростей, поэтому тропа и есть то, что делает жизнь благополучной. Трудно понять простую логику? Нет, у нее на жизнь и состояние людей своя статистика. Состояние человека не определяется его финансовым состоянием, оно определяется его физическим состоянием, которое купить нельзя, но улучшить можно.

Благоразумие – тонкая нить, определяющая благополучие человека.

Нет, Марина не само совершенство, но нечто нетривиальное в ней есть. Она стройная, гибкая, с волосами немного ниже плеч, цвет которых зависит от настроения. Марина мало отличается от обычных людей, кроме одного странного явления, которое появляется в ней в минуты смеха или гнева, – это лучи света, выходящие из уголков глаз. Если она смеялась, то ее глаза лучились лучиками. Люди иногда специально ее смешили, чтобы увидеть фейерверк веселых лучиков. Но если она сердилась, лучи света менялись, они сосредоточивались в зрачках и начинали излучать странную энергию. Иногда возникало ощущение, что эти лучи пронзали человека насквозь и могли вызвать в его организме необратимые явления. Она помнила, как все начиналось…

Город, состоящий из небольших домов, прятался среди огромных деревьев, которые были настолько велики, что их крона уходила в небо. Все попытки разглядеть, где она заканчивается, ни к чему не приводили. Марина вспомнила, что друзья по институту намекали о существование огромных, прямых, великолепных деревьев, но она и представить не могла, что деревья могут уходить изгибами своих ветвей прямо в небо, на котором облака особо не разгуливали. Насмотревшись вверх, она опустила глаза до уровня домов. Это были постройки не выше трех этажей, украшенные крупными камнями округлых форм. Смеркалось. На домах засветились таблички с названием "Округ Изумруд". Она подумала, что изумрудами здесь могут быть кроны деревьев, поскольку слышала шелест листвы, доносившийся сверху, но шума прибоя океана она не слышала и не видела.

***

Таят леса свое очарование,

И каждый день в них новая среда

Под голубым иль облачным сияньем,

Дни не похожи, только иногда

Приятно окунуться в тишь лесную,

Тепло листвы почувствовать душой.

Забыть, что где-то, задыхаясь всуе,

Спешат, летят за денежкой большой.

А здесь листва колышется без пены,

Приглушен зной, есть волны доброты,

Забыты горести, да и любви измены

И существует таинство мечты.

Я благодарна каждый день природе,

Неповторимость утренней зари

Дает мне силы, силы на восходе

И говорит: "Добро сама дари".

Как она попал в этот теплый округ, она абсолютно не помнила и поэтому не представляла, где предстоит спать и куда надо идти. Она еще раз посмотрела на прямые стволы деревьев и решила пойти в ту сторону, где их не было. Она шла, встречая людей только баскетбольного роста, где-то от двух метров высоты. Она сама себе показалась миниатюрной в стране великанов – людей и деревьев.

Марина посмотрела на газоны, поросшие кустарниками с крупными цветами. Она жила там, где верхушки деревьев были видны из окна, а их округ назывался "Изумруд". Девушка проснулась в подростковом возрасте. За окном светило солнце так, как давно не светило: ярко и без признаков облаков. Изумрудный округ купался в сухом климате, который случайно заглянул в эти места, да так и остался. Молодой человек на своей парте обнаружил зеленый кусочек неизвестного материала, на срезе он был белым. Он автоматически положил его в рот, и кусочек через некоторое время стал мягким. Теперь молодой человек сидел и жевал странное вещество. Он посмотрел на девушку. Она хлопала огромными ресницами, которые вполне могли бы удержать на себе спичку или любой мелкий предмет. Ее круглое лицо в обрамлении темных волос источало волны невинности. Она была чудо как хороша, поэтому она была верхом вожделения Ильи. Он таял от одного ее вида.

Они сидели за одной партой и источали друг другу флюиды взаимной нежности и любви. Марина и Илья Лис много не говорили, внимания к себе не привлекали, числились хорошими учениками и никому не мешали. Илья – гибкий парень с острыми плечами и тонкой талией – гипнотизировал Марину своей внешностью. Она была счастлива оттого, что он сидел рядом. Она знала, что собаки взрослыми становятся за один год, а ей было в шестнадцать раз больше, но ее взрослой никто не считал за ее милое детское лицо. Иногда одноклассница Лиза претендовала на Илью, но отношения между ними по большей части носили шутливый характер.

Марина очень любила мультфильм про корову с длинными ресницами, ей казалось, что она в прошлой жизни была буренкой, хотя всегда жила далеко от деревни. Девушку редко на дачу возили, чаще отдыхала она в южных городах. У нее была небольшая грудь, напоминающая вымя коровы без всяких вкладышей.

Илья предпочитал смотреть фильмы о человеке—пауке. Он представлял себя суперменом в плаще, летающим между домами. Одним словом, ничего общего в мечтах влюбленной пары не было, но это не мешало им наслаждаться общением друг с другом в жизни до поры до времени. В Илью вселилось неизведанное желание, оно тяготило его, ему хотелось летать вокруг Марины на крыльях любви в плаще, неотразимом для любой девушки. Эти желания отвлекали его все больше, а девушка продолжала смотреть на него ясными глазами беззаботной коровы. Он трепетал от любого прикосновения к ее руке, он изнемогал, но не мог понять от чего.

Марину внезапно пронзило острое чувство, неизвестное, тревожное и зовущее. Она резко повернула лицо к Илье. Он смотрел на нее. Шел последний урок. Они вместе вышли из школы. Май трепетал первой листвой. Теплый воздух опьянял пряными запахами нежной зелени. Травка нежно зеленела.

Марина отщипнула несколько травинок и сунула их в рот.

– Ой, как вкусно! Илья, попробуй зеленую травку!

– Здесь собаки ходят, а ты в рот траву берешь!

– Ладно, я попробую листик, – и она оторвала пару листиков с дерева и взяла их в рот.

– Ты такая голодная? Давай в киоске купим гамбургеры.

– Ты что? Зелень вкуснее! – сказала Марина и выплюнула незаметно зелень изо рта.

Они зашли в парк, купили мороженое и пошли по аллее. Марина бросила мороженое, которое подхватил бродячий пес. Она сорвала высокую травинку и стала ее жевать.

– Я понял, тебе витаминов не хватает. Вон листики одуванчиков, кушай, – смеясь, сказал Илья, пытаясь удержать в своей руке ее руку с зеленой травой.

Марина встала на четвереньки, вырвав у него свою руку, и на его глазах стала превращаться в корову или теленка женского рода. Все, чего она хотела, так это щипать молодую зеленую траву. Илья глубоко вздохнул, ему захотелось забраться на дерево или взлететь на него. Он бросил на землю школьный рюкзак и полез на дерево. Вид с дерева был опьяняющий. Он посмотрел на буренку. Она все еще ела траву. У буренки выросли рожки сквозь волосы. Джинсы натянулись и готовы были лопнуть в любую минуту, но швы у них были крепкие. Марина стояла на четвереньках, как настоящая буренка, и ничто в ней не напоминало девушку.

Илья оказался рядом с ней, ему очень захотелось быть молодым бычком! Он готов был на нее запрыгнуть, про собак он все хорошо знал и про коров догадывался. Он уже закинул ногу на холку молодой буренки, но что—то его приподняло вверх. Парень с удивлением обнаружил на себе плащ, приподнимающий его над землей. Илье хотелось оседлать буренку, смертельно хотелось быть бычком, но крылья его удерживали над буренкой, не позволяя к ней приблизиться.

Глава 2

Буренка подняла голову на Илью: он был красив в плаще. Марине захотелось стать девушкой, ей безумно надоело быть коровой! Она с огромным трудом пыталась встать на задние ноги, но передние копыта только немного отрывались от земли и вновь опускались на землю. Трава в глотку не лезла! Илья подлетел к дереву, снял с себя плащ и спустился на землю. Он подошел к буренке, у которой в глазах стояли слезы, и поцеловал ее. И о, всемирное чудо!

***

Есть тонкое чувство единства,

Оно пролетает как миг!

Простите, но это ведь принцип,

Годами не видеть сей лик!

Поверьте, дороже мгновенья,

Пожалуй, и нет ничего.

Мы миг излучаем свечение,

И в сердце от взглядов – легко.

Такое прекрасное чувство

Всегда затмевает весь мир.

И радость любви – просто чудо,

Как наш молчаливый эфир.

Мы "Здравствуй" и то не промолвим,

Мы мимо пройдем чуть спеша.

И чувства уносим мы, молча,

Как – будто они все решат.

Потом в тишине своих комнат,

Мы вспомним один только взгляд,

И сердце от мысли проколет,

Как самый сильнейший яд.

Марина стала превращаться в обычную девушку. Они просто обнялись. Школьники выпускного класса были рады вернуться в обычное состояние. Губы у Марины были зеленые от травы, но она радостно и нервно рассмеялась. А он поцеловал ее зеленые губы. Им стало так хорошо, что рядом запел соловей. Его волшебные трели трепетно отзывались в молодых сердцах. Они сели на скамейку.

– Что это было? – спросил Илья.

– Не знаю, со мной такое впервые, – ответила Марина, – мне до сих пор жутко.

– Надо думать. Пройти через такое превращение! Что ты чувствовала, когда была буренкой?

– Ничего, хотелось травы, и все.

– А бычка тебе не хотелось?

– Чего—то точно хотелось, но чего именно – я не могла понять. А ты летал на плаще и был необыкновенно красив.

– А я все думал, как на тебя опуститься, но крылья мне не давали к тебе приблизиться. Нет, я не хочу летать и зависеть от желаний крыльев или чужого мозга.

– А я не хочу быть больше буренкой!

– А хотела?

– Да. У меня всегда перед глазами стояла буренка с ресницами из мультфильма.

– Точно, ты на нее похожа.

– А ты хотел быть человеком—пауком? Все с тобой понятно. Давай хотеть быть людьми! Ты такой красивый и без плаща!

– А ты и так красивая!

Марина и Илья медленно пошли по аллее, потом вернулись за сумками и побежали навстречу своей любви. Вот теперь в школе стали говорить о том, что Илья и Марина – пара, а до этого они были обычные одноклассники. Непонятно, как школьники разбираются в любви с первого взгляда? Ведь сами они этого не проходили!

***

Долгожданный мой хороший,

Самый теплый день,

Ты в забвении не брошен

Среди разных дел.

Все равно меня достанешь

Теплотой своей.

Все листочки больше станут

В тишине ветвей.

Серебрятся мирно волны,

Ветер с ними брат,

Он всегда немного вольный,

Ветер волнам рад.

Я пройду сквозь теплый полдень,

Сквозь аллеи лет.

День пригожий, знаешь, полно

Приглуши свой свет.

Вот и ладно. День теплеет,

Где-то мимо нас.

Значит вечер. Вечереет.

Май природный ас!

У Ильи и Марины глаза стали светиться при виде друг друга, они уже знали свои потаенные превращения. Нет, они не поверили в превращение и сказочность своих персон, они постарались о них забыть.

В воскресное утро Марина сидела дома, пытаясь выразить тоску через переборы струн. Немного поиграв, девушка бросила гитару в кресло, новая мелодия у нее сегодня не получалась. Шестиструнная гитара дребезжала. Чистые звуки исчезли, словно их никогда не было.

Да еще мать, заглянув в комнату, спросила:

– Марина, когда сегодня постель за собой заправишь?

– Никогда! – вскрикнула Марина и легла лицом вниз.

Мать вздохнула оглушительно.

В гитаре жалобно вздрогнула струна.

Дверь захлопнулась.

Марина осталась в комнате одна, не считая лежащей в кресле гитары. Илья бросил ее! Она жалобно всхлипнула, она уже неделю всхлипывала по этому поводу. Марине было жаль себя, такую стройную девушку! Она приподнялась на локтях, посмотрела в окно, увидела серое небо и опять плюхнулась лицом в подушку—подружку. Потом резко вскочила – ее осенила простая мысль, что ее любимый Илья ушел к подружке Лизе! Конечно, он бросил ее, такую стройную и тонкую! Слезы обиды мгновенно высохли, появилась непонятная улыбка, она блуждала по лицу Марины, словно она задумала смешную шутку.

У Ильи на самом деле были свои проблемы: его родители развелись. Он выбрал отца. Мать его еще два года назад отказалась от него в пользу отца, а сейчас они разменяли квартиру и разъехались. Ему вообще было не до Марины, он осваивал новую квартиру, новый район, новую жизнь. В доме царил мужской порядок – или беспорядок после переезда, что было ему абсолютно безразлично.

Идеальный порядок был в доме Марины, можно было подумать, что пыли вообще не существует, у них в квартире всегда и все блестело! Порядком в квартире занимались мать и бабушка, которая без очков ничего не видела, но признавала, что гитара живет в кресле. Марина взяла в руки гитару, провела рукой по струнам, перебирая аккорды, и воскликнула:

– Почему у меня нет пажа, который заправил бы эту постель!

Гитара вырвалась из ее рук, встрепенулась и превратилась в Илью или очень похожего на него парня.

– Гитарный паж! – выдохнула девушка.

– Так точно, я Ваш паж, госпожа Марина! Что делать прикажете?

– Постель заправить.

– Слушаюсь, госпожа!

Гитарный паж в мгновение ока застелил постель и превратился в гитару.

В комнату зашла мать:

– Марина, как тебе удалось по струнке застелить постель?

– Так получилось.

– Молодец, – сказала мама и вышла из комнаты.

Дверь закрылась. Марина осталась в комнате одна. Она радостно хлопнула в ладоши и удивленно посмотрела на кресло: в нем сидел некий прототип Ильи.

– Слушаю, госпожа! – воскликнул парень из кресла.

– Нет, так не пойдет! Я одна живу в этой комнате, а теперь ты еще навязался на мою голову, – недовольно проворчала Марина.

– Вы меня звали, госпожа! Вы хлопнули в ладоши, и я появился для выполнения Ваших заданий.

– Нет у меня для тебя заданий! Из-за тебя у меня теперь гитары нет. И кресло ты занял, господин Гитарный паж, или кто ты там еще! – быстро проговорила обиженная девушка.

– Я – Шурик Пион. Я принял образ того парня, который Вам, госпожа, так нравится, чтобы Вы больше не плакали, – с нравоучительной ноткой в голосе проговорил рыцарь.

– Я уже не плачу, можешь уходить в свою гитару, а я буду на компьютере слушать мелодии, – ответила Марина и включила компьютер.

В комнату резко открылась дверь. На пороге стоял отец с шальными глазами. Увидев в комнате парня, он воскликнул:

– Марина, почему Илья живет в моем доме? А?! – взревел отец и стал доставать ремень из шкафа в прихожей.

– Папа, это не Илья, это гитара!

– Где гитара? Он у тебя здесь сидел! Правда, гитара в кресле. Мне что, показалось?

– Папа, тебе показалось.

На пороге появилась мать:

– Что шумите?

– Мама, папа решил, что он увидел в кресле Илью, но там лежит гитара!

– Отец, я два раза уже была в комнате, там не было Ильи. Говорила тебе, не пей на голодный желудок, завтрак уже готов.

– Я что, пьяный? Да я не пил сегодня!

– Нет, отец, ты сегодня с утра пьян. – сказала мать.

– Вы чего сегодня против меня, да еще Илью с утра позвали?! – обиженно сказал отец и пошел на кухню.

Марина вышла из комнаты и тоже пошла на кухню. Услышав звонок в дверь, она повернула к двери. На пороге стояла беспечная подруга Лиза, выкрашенная в блондинку.

– Марина, привет! Можно я поиграю на твоей гитаре? Мать сказала, что не купит мне гитару, пока я не научусь хоть немного играть, – весело проговорила Лиза.

– Лиза, раздевайся и проходи в комнату, я сейчас поем и приду.

Только Марина села за стол обедать, как услышала вопль из своей комнаты. Она бросила ложку и побежала в комнату. Открыв дверь, она рассмеялась: на коленях у Лизы лежал Шурик, а она пальцами ударяла куда—то в область его пупка. Марина закрыла дверь в комнату и вернулась на кухню.

Отец, посмотрев на дочь, спросил:

– Марина, это кто у тебя кричит в комнате?

– Лиза играет на гитаре.

– У меня нет галлюцинаций. Прости, дочь, но я не слышу звуков гитары!

– И не услышишь, – буркнула Марина, откусывая бутерброд.

– Вы меня с ума сводите, – недовольно и обидчиво сказал отец.

Лиза попыталась сбросить с колен парня:

– Илья, ты откуда здесь взялся? Я что—то пропустила?

– А я не Илья, я Шурик из циркового училища!

– Ты что, брат Ильи? Но я взяла в руки гитару, а ты откуда взялся?

– Я – гитара!

– Не заливай! Говори, куда дел гитару? Меня отпустили на полчаса, а ты мое время тратишь.

Лиза не могла понять, что это не Илья, а Шурик, такие чудеса в ее голове не умещались.

***

Ты мне не снишься, просто рядом,

Твоя улыбка и глаза,

А все проблемы камнепадом,

И все нападки – за глаза.

Но все соседи против пары,

У многих смех и икота,

А ты со мною как с гетерой,

И жизнь вся с нового листа.

Пусть дождь колотит по сусекам,

По крышам местных алкашей,

Судьбы моей видны успехи,

И стуки медные грошей.

Но я не буду против пары:

Против себя, против тебя,

И струны дождика – гитара,

И я живу тебя любя.

Марина вернулась в комнату и плотно закрыла за собой дверь.

– Лиза, ты зачем с собой Илью привела? – спросила Марина.

– Ты чего гонишь?! Подруга, называется! Илья – мой, а он у тебя дома сидит! – запричитала Лиза.

– Если Илья – твой парень, то какие вопросы? Лиза, куда ты спрятала гитару? Ты пришла играть на гитаре и не играешь?

– А где эта твоя гитара? Тут Шурик, а не Илья!

– Так. Так ты еще и Шурика ко мне привела? – напористо спросила Марина.

– А ну тебя! Я домой пойду! – разозлилась Лиза.

– Проваливай, – раздался голос Шурика.

– Вы чего меня гоните! – вспылила Лиза и выскочила из комнаты, потом вернулась. Она, увидев гитару в кресле, открыла рот просто так, а потом выдохнула: – Жадная ты, Марина, я ушла – и гитара появилась!

Марина посмотрела на подругу, проводила ее до двери, взяла гитару в руку, засунула ее в шкаф и спокойно подошла к компьютеру. Только девушка открыла таблицу с перечнем мелодий, как почувствовала на плечах руки.

– Госпожа, меня нельзя прятать в шкаф, – назидательно проговорил Шурик.

– Если ты Гитарный паж, так и сидел бы там, куда тебя засунули! – вскричала Марина. – Не даешь мне музыку послушать! – и она включила любимую мелодию на полную громкость.

В соседней комнате мать зажала уши от таких звуков. В потолок кто—то стал стучать. Через минуту раздался звонок в дверь – это пришел сосед из квартиры, расположенной выше этажом:

– Сделайте музыку тише, у меня жена болеет.

Марина уменьшила громкость и подумала, что эти, которые живут этажом выше, постоянно что—то сверлят, но ведь они к ним не бегут и не просят перестать стучать и сверлить.

– Шурик, ты так и будешь мне мешать? – спросила она у парня.

– Я Ваш Гитарный паж! Я буду Вам помогать жить!

– Ага, я тебя не звала! Вот подарю тебя Лизе! Я видела, как ты на ее коленях лежал!

– О, меня уже ревнуют?

В комнату вошла бабушка:

– Марина, это ты, что ли? А с тобой кто стоит? Это твой отец или мать? Я что—то совсем не вижу.

– Бабушка, я одна в комнате.

– Но я вижу два темных силуэта, только не пойму, кто они.

– Я одна.

– Одна так одна, а вы поели? Ложки освободились? Пойду и я поем, – и бабушка пошла на кухню.

– А тебя, господин паж, кормить надо – или вы святым духом питаетесь? – спросила Марина.

– Меня кормить не надо, я не человек, – проговорил Шурик как робот.

– Это все чушь! Но в понедельник у меня концерт, я должна играть на этой гитаре! Ты это понимаешь?

– Без вопросов, играй! – излучая спокойствие, сказал Шурик.

– Играть на твоем пупке?

– Об этом надо еще подумать.

Лиза позвонила по телефону Илье:

– Илья, ты сегодня был у Марины утром?

– Лиза, у тебя случайно котята не родились?

– Это у тебя щенки родились! Я спрашиваю, ты был сегодня у Марины?

– Отвечаю: я ее не видел неделю. Мы с отцом переезжали на другую квартиру.

– Поняла. А у тебя нет брата?

– Ты в своем уме сегодня?

– В своем уме, но я дома у Марины видела парня, как две капли похожего на тебя.

– Ты хочешь сказать, что я не знаю все разборки своих родителей? Интересно! Я у них спрошу про брата.

– Спроси, – сказала Лиза и положила трубку телефона.

Илья пошел в комнату к отцу и спросил:

– Папа, Лиза мне позвонила и сказала, что у Марины сегодня дома видела моего брата!

Глаза отца округлились, потом налились гневом:

– Это все твоя мать! Вот видишь, сын! Я даже не про всех ее детей знаю! Это надо выяснить! Она требует, чтобы я ей платил на тебя алименты, а жить при этом ты будешь со мной! Это я должен кормить ее ребенка, и неизвестно какого?!

– Лиза сказала, что он мой брат.

– Еще чего! Не понял! – впал в транс отец.

– А я понял?! – возмутился Илья.

– Раз не понял, так езжай к Марине и выясни все на месте, а уж потом будем спрашивать о брате у твоей матери.

Дверь Илье открыл отец Марины:

– Вот и Илья явился! Но я тебя сегодня у Марины в комнате уже видел, только не видел, когда ты выходил! Нет, надо хотя бы пива выпить, а то совсем не помню, как люди входят в квартиру и как выходят!

Илья резко открыл темную дверь в комнату Марины и остолбенел: перед ним сидел он сам.

– Марина, это кто у тебя?

– Дверь закрой.

– Закрыл. Это кто? – спросил Илья, показывая на парня, сидящего в кресле.

– Ты, естественно!

– Я – это я. Это – кто?!

– Твой брат.

– Я один, братьев у меня нет.

– Значит, есть у тебя брат. Не видно, что ли? А ты у него спроси, его Шурик зовут.

– Шурик, ты мой брат? – спросил Илья, озадаченный до последней степени.

– Нет, я не твой брат, я ее слезы о тебе. Илья, Марина любит тебя первой любовью. А я – олицетворение ее желаний.

– Не издевайся надо мной! – возмутился Илья.

– Хорошо, я – гитара!

– Ты человек, не видно, что ли!

Неожиданно Шурик превратился в гитару, лежащую в кресле.

– Что это было? – спросил Илья.

– Сама не знаю. Так с утра продолжается, – ответила Марина.

– Можно я эту гитару себе заберу?

– Мне играть в понедельник на концерте.

– Я тебе свою гитару отдам.

– Тогда поиграй на этой.

Илья взял в руки гитару, но от неожиданной тяжести опустил ее на пол. На полу лежал Шурик и потирал свою шею.

– Мог и осторожнее брать меня в свои руки. – сказал он.

– Илья, да ну его! Идем на дискотеку!

– Идти пора, а то опоздаем, – согласился Илья.

– А я? – спросил Шурик.

– А ты, гитара шестиструнная, спи в кресле, – ответила ему Марина.

Удивительно, но Шурик незамедлительно превратился в гитару и занял свое место в кресле.

Илья махнул ему рукой и спустился в квартиру к своей бабушке.

– Ба, привет! Я хочу гитару.

– И давно хочешь?

– Минут пять.

– А кто на ней играть будет?

– Я буду играть на гитаре!

– Не верю! – ответила бабушка.

На школьную дискотеку Марина и Илья так и не пошли.

Лиза пошла домой к Шурику под Новый год. В подъезде она увидела беловато—голубоватое облако. Снегурочка задумчиво сидела на ступеньках лестницы в подъезде – так казалось тем, кто проходил мимо нее. Длинная белая коса лежала на груди и не колыхалась от дыхания. Лиза посмотрела на Снегурочку. Ей показалось, что Снегурочка дышит, и она спокойно прошла мимо. Лицо Снегурочки было спокойное и слегка удивленное, глаза прикрыты, и потому создавалось впечатление сна и покоя. Крови на одежде не было, выглядела она как заснувшая сказочная принцесса.

Люди проходили с новогодними сумками и не останавливались. Может быть, Снегурочка ждала Деда Мороза и заснула от усталости. А может быть, она не спит, а просто глаза прикрыла.

В подъезд вошел Шурик. Его очень удивила спящая Снегурочка. Он дернул Снегурочку за белую косу. Коса сдвинулась с места, и под ней стала видна дорожка из капелек крови, тогда он поднял косу и увидел маленькую золотую ручку, торчащую из груди Снегурочки. Шурик положил косу на место и побежал к себе домой. Внутри квартиры все крупные предметы были перевернуты: кто—то что—то искал у них в квартире. В квартире, кроме Лизы, не было никого. Она подошла к дивану, подняла сиденье и застыла в удивлении: в деревянной нише дивана лежал огромный меч с золотой ажурной рукояткой, рядом лежал маленький кинжал с золотой рукояткой, отделанной камнями.

Сталь лезвия меча поблескивала в темноте дивана. Она быстро опустила сиденье дивана и села на него с задумчивостью Снегурки. Шурик подбежал к Лизе и стал дергать ее за руку.

Она с большим трудом пришла в себя:

– Подожди, Шурик.

– Лиза, что ты в диване увидела?

– Ничего.

– Кто у нас все перевернул?

– Не знаю.

В дверь сильно забарабанили кулаком. Лиза пошла к двери, чтобы открыть ее. За дверью стоял встревоженный Дед Мороз:

– Где мой посох? Я его у вас забыл! Он у двери стоял! А, бумагу вижу, в которую посох был завернут, а где то, что было в бумаге?

– Я не знаю, о чем Вы спрашиваете, – медленно проговорила Лиза.

– Знаешь, говори, куда дела!

– Вам меч нужен? – спросила неосторожно Лиза.

– Точно знаешь, а говоришь, что не знаешь.

Шурик стоял за дверью в другой комнате, когда услышал, что про меч говорят, попытался поднять диван, но только чуть приподнял. Увидев блеск меча, он отошел от дивана. В комнату вошел Дед Мороз. Лиза приподняла сиденье дивана.

Дед Мороз посмотрел на меч и кинжал и как закричит:

– Где еще золотой нож?!

– Здесь ножа не было, – ответила она.

– Я видел золотую ручку в сердце Снегурочки. Вы мимо нее только что прошли! – крикнул Шурик.

– Где Снегурочка? Она убита?

– Вы что, не знали?

– Нет…

Дед Мороз, автоматически закрыв диван, сел на сиденье. На некоторое время он замер.

– Где Снегурочка? – спросил Дед Мороз.

– В подъезде, на первом этаже, – ответила Лиза.

– Я шел с верхнего этажа. Когда мы расстались со Снегурочкой, она была жива. Ой, как тут у вас все разбросано, а когда мы с ней выходили из квартиры, то здесь был полный порядок!

– Дед Мороз, Вы сюда уже приходили? А кто Вам двери открыл? – спросил Шурик.

– Дверь мне открыл мужчина в халате. Снегурочка, когда его увидела, воскликнула: «Ой, это ты!»

***

Сверкала елка. Праздник. Дед Мороз.

Вращались в ритме медленно поэты.

Их вдохновение в танце стоит роз,

И песни чувств, возможно, не все спеты.

Прикосновение в танце нежных рук

Мелькнуло очень ласковым мгновеньем.

А руки замыкали чувства круг,

И родилось прекрасное волнение.

Оно бежало нежно по рукам,

Оно спускалось сквозь одежду к коже.

Волненью не преграда каждый грамм,

А танец в Новый год такой пригожий!

А за окном – прекрасная зима,

И ветер раздувает занавески.

Приятно руки чувствовать, весьма.

На елке все игрушки, как подвески.

Но мы уходит быстро и без драм.

Мы были рядом, но идем отдельно.

А за окном – зима живет вне рам.

И танца новь совсем не беспредельна.

Дед Мороз продолжил говорить:

– Видимо, Снегурочка и мужчина были знакомы. Я увидел, что родителей Шурика дома нет, и решил пойти по другому вызову на верхний этаж. Снегурочка сказала, что останется здесь, потом меня догонит. Я взял мешок с подарками, а трость сгоряча забыл в углу вашей прихожей.

– Так это был Олег! – воскликнула Лиза. – Тогда все понятно становится.

– Да, похоже. Снегурочка схватила посох, а Олег у нее стал отбирать. В посохе у меня был спрятан очень дорогой подарок для одного мальчика, который увлекается коллекциями холодного оружия.

– Вон оно что! А почему Вы не положили подарок в мешок?

– Нож в мешке не утаишь, а тут целый военный набор холодного оружия!

– Детектива надо вызвать. – сказала Лиза и пошла к телефону.

– Да, но мы все в этом виноваты: я – из-за халатности, а ваш Олег убил Снегурочку. Надо обсудить, что детективу скажем. А где теперь Олег? И почему Снегурочка оказалась в подъезде? – разговорился Дед Мороз.

– Пусть в этом детектив разбирается, – и Лиза позвонила по телефону детективу.

Детектив приехал довольно быстро и спросил у Лизы:

– Детектива вызывали? Убийство здесь произошло?

– Да!

– Покажите.

– А Вы разве не проходили мимо убитой Снегурочки?

– Нет!

– Идемте, она в подъезде сидела.

Все спустились на первый этаж, но Снегурочки там не было!

– Ложный вызов под Новый год, да еще с Дедом Морозом! Шутите с утра пораньше!

– Я сам видел убитую Снегурочку. – сказал Шурик и заплакал навзрыд.

– Эй! Кто здесь плачет? – раздался сверху дивный женский голос.

С верхнего этажа спускалась Снегурочка! Немая сцена. Все с удивлением смотрели на Снегурочку.

– Объясните, в чем дело? – сурово спросил детектив.

И Снегурочка сказала:

– Ой, господин детектив, все получилось случайно. Мы увидели в углу палку Деда Мороза, бумага раскрылась, а в ней оказались меч, кинжал и нож – и все золотое. Мы поиграли острыми предметами, потом я их спрятала. Олег увидел, что Шурик с Лизой к дому идут, и позвал меня, чтобы мы их встретили. Мы и пошли. Олег взял томатный сок, брызнул мне на грудь, между грудью и подмышкой вставил нож, заставил сесть и все прикрыл косой. А я плаванием занималась и умею надолго сдерживать дыхание. Мы пошутили!

– Хороши шутки! – сказал детектив и вышел из подъезда.

***

Снежная штора плывет за окном,

Скоро ее не будет,

Вот человек далеко, словно гном,

Он о себе так не судит.

Каждый велик для себя и в себе,

Шторы легки самомненья.

Важное что-то случилось в судьбе?

Это небес повеленье.

Легкий снежок на заботах моих,

Грусть он едва прикрывает.

Снежные шторы легки для двоих,

Занавес что-то скрывает.

Ладно, так ладно и горюшка нет,

Так, холодает немного.

Вы – все равно мой заснеженный свет

В дымке небесного смога.

Шурик подарил Лизе белую норковую мышку. Почему норковую? Из этих славных белых мышат люди шили норковые шапки. Мех белых мышей был похож на мех белых норок на брюшке, этим воспользовались скорняки. В соседнем доме мыши занимали целую комнату, в которой стояли клетки. В клетках сидели мышки, как кролики. Их кормили, поили и не выпускали из клеток. Мыши размножались очень быстро, хорошо росли и превращались в белых норок. Это был семейный бизнес друга Жени. Возможно, подарив белую норковую мышь девочке, мальчик хотел посмотреть, сможет ли она подхватить их бизнес в качестве его будущей жены. Хотя перспектива была тогда очень отдаленная.

Что происходило в семье Лизы после появления белой мыши? С мышкой все играли в кошки-мышки. Мышка пряталась, но ее энергия не позволяла ей сидеть на одном месте, и она вскоре выскакивала из любого места на поверхность. Мышка очень понравилась Лизе, она была шустрая и развлекала всю семью. В семье Лизы никто не занимался разведением мышей, и мышь служила для всех обычным развлечением. Мышка вела вольную жизнь в отличие от своих собратьев у мальчика.

Что еще могла делать мышка? Мышка могла гулять по улице на плече Любы, а посмотреть на нее выбегали свободные от хозяев кошки и собаки, чтобы приветствовать ее мяуканьем и лаем. Мышка могла перегрызть телефонный провод. Она могла прыгать в высоту через барьеры. Мышке ставили чемодан, и она его перепрыгивала. Мышка, будучи маленьким существом, легко переезжала границы на поезде, ее портреты остались на фотографиях Лизы. Так получилось, что мышка выросла, стала меньше бегать и больше грызть то, что под зубы попадется. Мышку оставили без свободы. Ее поместили в стеклянный аквариум, сверху накрыли стеклом и оставили щель для воздуха. В аквариум мышке подавали пищу. Как грустно стало белой мышке!

Иногда ей удавалось сдвинуть стекло, и она выпрыгивала из аквариума, совершая пробежки по квартире, пока ее не останавливали. Она перестала кататься на плече Лизы. Изменилась белая мышка. Кто-то принес в дом кусок хлеба, пропитанный ядом для мышей, и спрятал в то место, куда любила забираться мышка. В свой очередной побег из аквариума мышка этот кусочек хлеба сгрызла и заболела. Мышка перестала выпрыгивать из аквариума, у нее не было сил, она отказывалась от еды и умерла.

Лиза долго плакала над мышкой.

Шурик предложил ей в подарок еще одну норковую мышь, но девочка отказалась от подарка. Ей стало жаль мышку, она уже знала, что мышь в доме – это не всегда радость и смех, а выращивать мышей для шапок она вовсе не хотела. Семья Лизы проводила мышку с почестями, ведь она прожила в семье целый год и все к ней привыкли. Кто принес яд? Осталось загадкой.

Однажды Марина пришла домой и схватила трубку звонящего телефона и уже спрашивала:

– Шурик, ты Лизу любишь? Да? Тогда купи ей зеленый велосипед, – и, протянула трубку телефона ей.

Лиза взяла трубку и поправила:

– Шурик, ты меня любишь? Тогда я меняю зеленый велосипед на джип любого цвета.

Они встретились втроем, когда выросли. И Шурик предложил Лизе свою новую квартиру, если она выйдет за него замуж, но с одним условием: ей надо будет работать вместе с ним, в его фирме. Лиза уточнила, где находится квартира, и в чем суть работы и сказала, что подумает. Джип ей он не предлагал.

Глава 3

Шла Лиза домой и думала об одном, что слово "любовь" сильно напоминает процессе приватизации. Если ты кого—то любишь, то этот человек тебя приватизирует, и ты становишься его собственностью.

***

Я не хочу соприкасаться сердцем,

Пускай живет в глубинах естества,

Уж лучше я увижу взгляд Ваш серый,

Который я не знаю. И едва

Его узнать нелепо мне придется.

Пусть моя строчка встречей той прольется.

Получалась, что она свою любовь должна отдать и таким образом улучшить жилищные условия, но это ее не сильно привлекало. Из-за угла по пешеходной дороге, прямо на нее выехал зеленый велосипед. И только после того, как велосипед остановился рядом с ней, она подняла глаза. Зеленые глаза молодого человека смотрели в ее глаза и смеялись:

– Лиза, тебе не нужен зеленый велосипед? – спросил Шурик.

– А, что сегодня день зеленого велосипеда?

– Нет, сегодня день нетронутой любви. Ты не знаешь, как называется, когда смотришь на других, а думаешь о тебе? Стараюсь не сходить с ума от страсти, но это оказывается тяжело. Приехала бы ко мне на зеленом велосипеде…

***

Мне повезло. И вновь летят салюты,

Поднявшись выше дома хоть чуть-чуть.

Мне видно шар. Рассыплется, где людно.

Вокруг него лишь тучи, холод, муть.

Смотрю салют украдкой из-за шторы,

И вижу шапки огненных цветов.

Они сверкают, вьются, словно горы

Там за окном, за домом шум шаров.

А вот сегодня снова как-то круто

Возник из самолетов чудный шар,

Он разлетелся пламенным салютом.

Спасибо тебе летчик и радар.

Какой каскад из самолетов – чудо!

Потом они шли ромбом, просто класс.

Потом они исчезли круг за кругом,

Да ими управлял какой-то ас.

Я так встречаю майские парады,

День города, ноябрьский парад.

Летите самолеты, я вам рада.

Взлетайте вверх салюты, мир вам рад.

Приближался последний звонок в школе, надо было учиться, и любовь отошла на второй план. Последний школьный день выдался дождливым и холодным. Школьников выстроили на улице. Холодный ветер пронизывал их насквозь. Школьники, учителя и родители надеялись на теплую погоду, всем хотелось что-нибудь оголить. Первоклассники просто замерзали вместе с родителями. Первый класс провожал последний класс. Этот последний класс выглядел очень разрозненно в плане роста и толщины школьников последнего дня обучения.

Директор с растрепанной ветром прической сказала прощальную речь, завершив ее следующими словами:

– Главное в жизни – найти источник положительных эмоций и заставить работать тело и внутренние органы, дабы они не дребезжали и не брюзжали от лени. От младших и старших школьников выступили активисты с громкими голосами. На этом торжественная часть замерзания была закончена. Замерзшие дети пошли туда, куда положено: кто на каникулы, а кто готовиться к выпускному вечеру. Марина и Илья пошли в школу, где им сообщили расписание экзаменов и еще раз обговорили план проведения выпускного вечера. Марина после школы собиралась идти в медицинское училище. Мединститут ей сразу не потянуть, хватит того, что она школу закончила! Хотя точные науки ей давались лучше.

В квартире Ильи Лиса на окнах всегда цвела герань. Но однажды он услышал крик матери, которая в очередной раз вернулась домой:

– Кто сорвал цветы герани?

Илья и его отец вышли на крик.

Мать смотрела на горшки с геранью без единого цветочка. Кошки и собаки у них в доме не было, посторонние не приходили.

– Мама, я не ем герань! – в сердцах сказал Илья.

– Мать, я не коза, лепестками не питаюсь, – пробасил отец.

– Я тем более не питаюсь геранью! – воскликнула мать, готовая разреветься от досады.

– Я съела лепестки герани. – сказала Марина, выходя из комнаты Ильи.

– Марина, тебя покормить забыли? – с надрывом спросила мать Ильи.

– Цветы герани такие вкусные!

– Что?! – воскликнул отец Ильи. – Мать, она шутит или правду говорит?

– Ну что вы так расстроились? Я только на кухне съела цветы герани, в комнате я их еще не ела, – наивно проговорила Марина.

– Мать, она не все цветы съела! – весело воскликнул отец.

– Ладно, отец, цветы я восстановлю. Но что нас ждет дальше, сын?

– Мама, Марина любит зеленую травку, – преданно проговорил сын.

– Сын, я ей проращу зерна пшеницы, – улыбнулась мать.

– Ой, спасибо! – вскрикнула Марина.

– Марина, а может, ты салат съешь из свежих овощей с зеленью? Я быстро сделаю салат, у меня новый нож, я помидоры нарежу и все остальное.

– У нас всегда дома есть свежие овощи и капуста. Я страсть как капусту с огурцами люблю, – ответила Марина.

– Деточка, ты, вероятно, была в прошлой жизни козой или кроликом?

– Мама, она была буренкой! – подсказал Илья.

– Шутник у меня сын. – сказала мать и ушла на кухню.

Большие дети зашли в комнату, закрыли за собой дверь.

– Марина, это так серьезно? Я про герань спрашиваю? – без улыбки спросил Илья.

– Нашло. Раньше такого не было, а теперь так тянет на цветочки—лепесточки!

– Ешь укроп пучками, но герань?! Зачем?! – недоумевал молодой человек.

– Знала бы зачем, не тронула бы цветочки. Кушать хочется.

– Я начинаю за тебя бояться.

– Брось меня, подними другую.

Неожиданно Илья подпрыгнул, зацепился за кольца на потолке и стал похож на обезьяну, которая на руках бегала по потолку. На самом деле, на потолке были закреплены кольца, уступы и палки на веревках, он за них держался руками, а казалось, что он на руках ходит. Илья показал свой гимнастический сериал, спрыгнул на пол, схватил с тарелки банан и стал его жевать.

– Илья, а ты кто? Обезьяна или человек—паук?

– Я человек с развитыми руками, вес у меня легкий, и я легко держусь руками за любые предметы.

– Ты ненормальный человек, – протянула девушка.

– Хорошо, но быть обезьяной – это проще, чем быть коровой.

– С копытами тяжело, это точно, – согласилась она.

Их позвали на ужин с большим количеством салата из свежих овощей с зеленью. Марина набросилась на салат, он мелькал и быстро исчезал из салатницы. Остальные только облизнулись и ели мясо с картофелем, к этим продуктам она не прикасалась. Марина сидела сытой кошкой и лениво жевала картофель. Отец Ильи уплетал мясо за обе щеки, он даже добавки попросил, весь его облик напоминал льва после охоты. Мать жевала картофель с салатом, который положила себе в тарелку до прихода Марины. Она вернулась в дом мужа и сына и теперь с удовольствием им готовила.

"Интересно, а мать его кто?" – подумала Марина и не могла придумать, но решила, что до комнатных цветов она больше опускаться не будет, она не коза. Марина посмотрела на окно, вверху на полочке стояли кактусы. Она улыбнулась: нет, она не верблюд! Ужин прошел в дружеской обстановке и без упреков. Марина вышла из квартиры Ильи одна, достала из кармана пакетик с лепестками герани и выбросила в урну.

– Неужели я ем герань, – проворчала Марина и медленно пошла к себе домой.

Дома Марина вынула из школьной сумки копыта, повертела их в руках и положила в шкаф. Всю эту бутафорию с буренкой она придумала давно, после посещения детского спектакля, но использовала впервые. Была у нее светлая мысль стать актрисой, и еще она слышала, что с ее ростом приходится играть мальчиков и животных. Быть буренкой Марине расхотелось, чтобы быть ею на сцене – и речи быть не могло. Нет, она лучше пойдет в медицинское училище!

На следующий день Илья все подмигивал Марине. Что он знает? Ровным счетом ничего! Что она цветы с клумбы ела? Да ни за что! Если только на спор и за большие деньги. Они зашли на спортивную площадку, где Илья показал, какой он классный парень, на школьных тренажерах весьма грубого изготовления. Он так старался, что сорвался, из его голой ноги побежала кровь ручьем.

– Марина, ты хотела быть медсестрой, забинтуй! – прокричал Илья.

Она с ужасом смотрела на кровь, на разорванную рану:

– Нет, я уже расхотела быть медсестрой!

– Принеси подорожник, он растет на газоне!

Марина нехотя сорвала листья подорожника и стала прикладывать их к ранке. Марине расхотелось идти в колледж, лучше она в школе доучится до конца. Илья Лис решил идти в школу полиции, где была временная или постоянная оттяжка от армии. На странице школы полиции оказался такой мощный вирус, что у него из компьютера вылетели все игры с человеком—пауком. Отец за то, что он окончил школу, подарил ему автомобиль предпоследней модели отечественного производства. Марине это очень понравилось. Они оба ходили домой друг к другу, и родственникам оставалось только признать их дуэт. После того как отец Ильи переехал в новую квартиру, к нему опять вернулась жена, то есть мать Ильи, и как всегда на все окна поставила герань.

Солнце светило! Мороз, но до чего хорош мороз во второй половине февраля! Мороз с привкусом весны. Птицы веселее летают. Деревья в снежных кружевах. Да что там, весна приближается. А весной все кошки – кошки. Коготки у них отрастают, как у Марины. Кошмар заключался в том, что она выглядела вполне взрослой дамой, не вешать же ей было на себе объявление о том, что она молодая девушка?! Вот поэтому она стала парикмахером.

***

Спокойствие льет в ветре тихом,

В ленивом беге облаков.

С моей главы упрямый вихор

Упал как волосы с висков.

У веток плавное движенье,

Так плавно движется рука,

Вновь продолжает восхождение

Стригущих кончиков дуга.

Почти у цели ровность прядок,

Еще не все, неровность есть.

И ножницы стригут все рядом.

Уходит с вихрами весь бес.

Протяжно дует вентилятор

По мокрым залежам волос.

Клиентка крутит регулятор,

На песни в зале вечный спрос.

Хороший мастер крутит кудри

На тонкий палочный скелет.

Клиентка в спешке носик пудрит,

Чтоб скрыть свою ленивость лет.

Работа оказалось настолько связанной с химическими составами всех мастей, что она была не рада своему выбору. Хорошо быть парикмахером, когда много клиентов, тогда она чувствовала деньги. Работа оказалась тяжелой во многих отношениях. Уставали ноги, не выдерживали руки, болели уши от признаний клиентов. А Марина что, психолог? Марина думала, что Илья будет возить ее на машине, а она вся из себя будет выходить из подъезда и садиться в машину!

***

Мода не вечна, но вечны ее изменения,

Есть парадокс этих ярких, открытых одежд.

Ткань и меха часто ищут свое сочленение,

Позже влекут знатоков или полных невежд.

Подиум мод – совершенство, подобно арене.

Бал – маскарад неизменно бредет среди глаз.

Может быть, все существо наше тихое бренно,

Зрелище моды – ничем не прикрытый алмаз.

Не тут-то было!

Это его возили разные полицейские машины или он ездил на своей машине, но на Марину у него времени не было.

Аспирант Владимир ехал в вагоне метро. Он только что успешно сдал экзамен и был полностью доволен жизнью. Он любил быструю езду на машине, но иногда пользовался подземкой, где всегда было много людей. Бездна метро отторгала мысли, она отпугивала и не подпускала к себе человека, пытающегося проникнуть в собственное подсознание. Рядом с парнем стояла девушка. Череда событий последних дней таяла, как пресловутый снег, более осязаемый, чем бездна очевидного подсознания. Чепуха, обведенная золотистым фломастером, была очевидна, но ведь кто—то ее написал на листке бумаге, который совсем недавно выполз из принтера, а теперь лежал в ее сумке.

Весна медленно вторгалась в мир солнечными бликами, что особенно чувствовалось после серых дней. Девушка, стоя рядом с молодым человеком, почувствовала его солнечную энергию. Она подняла руку, чтобы удержаться за поручень в вагоне метро. Молодой человек стоял рядом. Она еще не успела встретиться с ним глазами и такие чувственные слова услышала:

– Я Вас чувствую! – воскликнул молодой человек, это до него дошли флюиды девушки. – Нет, правда, от Вас идут удивительные биотоки.

– "А я девушек люблю", – ответила девушка ему словами из песни. – В Вас проснулись импульсы желаний, в этом нет ничего удивительного, – девушка посмотрела в глаза стоящему рядом с ней молодому человеку. Ее словно кольнуло в сердце от его пронзительных глаз.

– Меня зовут Владимир, если угодно, – сказал он, улыбаясь ровными зубами.

– Марина, – откликнулась она и окинула взглядом весь его облик: ничего особенного, стандартный молодой человек с черной тканевой сумкой через плечо. В метро такие сумки встречались сплошь и рядом.

Владимир уловил взгляд Марины:

– Вам что—то во мне не нравится?

—Да нет. Все в норме по местным правилам приличия. Я подумала: может, и мне такую сумку купить? А то у моей сумки ручка оторвалась. И она подняла вверх сумку с оторванной ручкой.

—Да Вы посмотрите внимательно: Вам ручку у сумки срезали.

Девушка повертела сумку, подержала в руке оторванную ручку.

– В подземных переходах полно сумок, куплю другую.

– Но и эту можно починить, – возразил Владимир. – А Вы заметили, что людей в метро меньше стало?

– А мне кажется, что, как всегда, потоки людей нескончаемы. Рекламы стало больше, – заметила Марина. – Мне выходить на следующей остановке.

***

Не спугни удачу – птицу счастья,

Лучик от надежды удержи,

Прояви к другим свое участие

И мороз весною придержи.

Ласково и зримо светит солнце,

От тепла любви оно теплей.

Ничего, что дремлют наши кольца,

Но любовь ты трепетно излей.

Ведь весна! Лучи с небес лихие!

Солнце, небо, море, синева.

И забудь деньки свои плохие.

Где-то тихо плещется Нева.

Где-то Волга вздрогнет и проснется,

Где-то Обь чуть-чуть подтает бровь,

А на юге Дон быстрей проснется,

Взбудоражит сердце и любовь.

Не была я: на Оби и Доне,

Волгу знаю чаще из окна,

Из окна проездом, из вагона,

Лишь Нева знакома мне одна.

Да и то все чаще по экрану,

Все большие реки вдалеке,

Море – это вовсе как нирвана,

Кольца – миражи лишь на блесне.

Владимир забыл, куда ехал, и пошел за Мариной к выходу. Встречный поток пассажиров разлучил их на мгновенье, но этого было достаточно, чтобы он потерял ее из виду. Он прошел сквозь толпу и стал осматривать движущиеся потоки людей в поисках потерянной девушки. Мало того, что он вышел не на своей станции, так еще и потерял девушку. В его голове пронеслась ее история с сумкой, и он уверенно вышел из метро. Недалеко от выхода из метро стояли прилавки и на них лежали сумки. Продавцов стояло двое, а покупала сумку одна девушка.

Он подошел к ней:

– Выбрали сумку?

Марина посмотрела на Владимира отсутствующим взглядом и выдохнула:

– Сумку я выбрала, но денег в моей сумке не оказалось. Куплю в следующий раз.

– Я могу купить Вам эту сумку, – отважно предложил Владимир.

– Отстаньте от меня! – крикнула Марина и нырнула в очередной поток людей, идущих из метро.

Вскоре она почувствовала сырость в сапогах, наступив в лужу. Она остановилась, но, махнув рукой в воздухе, перешла на сухую дорогу. Она шла быстро, не оглядываясь по сторонам. До ее дома оставалось метров сто, когда она почувствовала взгляд за спиной. Марина невольно повернула голову и встретилась глазами с Владимиром.

– Марина, я Вас сегодня третий раз нашел! – выдохнул молодой человек с натянутой улыбкой.

– Что Вам от меня надо? У меня сапоги порвались! Ноги промокли. Я домой иду! – запричитала девушка.

– Как много у Вас проблем! Зовите меня в гости, будем их ликвидировать сообща, – предложил Владимир.

Дверь в квартиру Марины открыла ее бабушка, которая, быстрым взглядом оглядев внучку и молодого человека и ничего не сказав, просто пошла на кухню. Марина скинула мокрые сапоги. На ногах ее остались мокрые носки. Она опустила на пол порванную сумку, вынула из нее пакет с пирожками и отдала бабушке. Владимир не стал ждать приглашения, он снял свои башмаки на внушительной подошве, потом поставил на пол свою невзрачную, но прочную сумку.

Из кухни показалась бабушка:

– Марина, опять ноги мокрые и сумка без ручки? Я сколько раз тебе давала деньги на сапоги? У меня одна к тебе просьба – чтобы у сапог была подошва больше одного сантиметра. А ты что покупаешь? Я сегодня ночью тебе двое сапог заклеила, они высохли. Эти высохнут – заклею.

– Обязательно все это надо сейчас говорить? – недовольно спросила внучка. – Я что, виновата, что сапоги расползаются от снежной грязи?

– Посмотри, какие прочные башмаки у молодого человека! Учись у других! – сказала бабушка и опять ушла по своим делам.

Марина стянула мокрые носки, сунула ноги в тапочки и посмотрела на Владимира:

– Что мне с Вами делать?

– Пригласить на чай.

– Это так банально, идите на кухню, бабушка Вам нальет чаю. – сказала Марина и прошла в комнату. Она залезла с ногами на диван, взяла ноутбук и стала быстро писать кому—то ответ.

Владимир пошел на кухню, но не успел он сделать и двух шагов, как бабушка вынесла поднос с двумя чашками чая и пирожками на блюдце. Она отдала ему поднос и махнула головой в сторону Марины. Девушка, не глядя на молодого человека, взяла чай и пирожок, продолжая долбить кнопки ноутбука. Он почувствовал себя лишним и стал осматривать комнату.

***

Середина весны улыбнулась мне солнцем.

Засверкали ручьи. Птицы пели мне соло.

Что-то было в тепле оживленно – живое,

Снег в ручьях исчезал, в лужах было их двое.

И деревья в ветвях задышали свободно,

Не колол больше снег. Больше не было больно

От мороза, ветров, от пурги, и метели.

Вновь деревьям тепло, с них лишь капли летели.

Снег и грязь вдруг прошли, травка вылезла сонно.

Верба пышно цветет, но и это резонно.

В небесах чистота привлекла синевой.

Ты прекрасна, Весна! Развернись лишь листвой.

Три дивана на небольшой площади удивили его, но еще больше удивили ноутбуки на каждом диване. Появилось желание сесть на соседний диван и взять в руки ноутбук или встать и уйти. В этот момент Марина надломила пирожок, вынула из него капусту, а тесто от пирожка положила на поднос.

Она насмешливо посмотрела на парня и сказала:

– Простите, Вы хотели решить мои проблемы? Сумка в прихожей, нитки и иголки у бабушки. Чините сумку, а мне не мешайте, – она включила музыку и стала подпевать, продолжая долбить по клавиатуре пальчиками с неподражаемым изяществом.

Владимир собрал чашки на поднос, отнес их на кухню, попросил у бабушки иголки и нитки для ремонта сумки. Бабушка одним движением руки подала то, что он просил. Он взял сумку, сел на стул и стал пришивать оторванную ручку.

Марина так и не поговорила с Владимиром. Он, починив сумку, ушел в неизвестность. И разошлись они, как в море корабли.

Марина себя бедной никогда не считала. Просто они в последнее время сдавали квартиру бабушки и жили в несколько стесненных условиях.

Вечером Владимир позвонил в дверь Марины, в руках он держал большой пакет. Девушка, открыв дверь, без эмоций оглядела его с ног до головы и пропустила в квартиру. Она взяла пакет, протянутый ей молодым человеком. В пакете лежали новая сумка и сапоги.

– Владимир, зачем Вы деньги потратили? А если сапоги мне будут малы или велики? – недовольно спросила Марина, примеряя сапоги. Сапоги оказались ей впору. Она покрутила перед собой сумку, но и к сумке у нее претензий не было, она ее уже выбирала, но купить не смогла. – Вы что, такой богатый, что всем покупаете дорогие подарки?

– Я Вас чувствую! – крикнул Владимир, уходя из квартиры…

Шурик Пион сидел один дома и смотрел телевизор. На экране промелькнул фильм о пиратах, живших в свое время на астероидах, то есть на кораблях. Он представил себя боцманом на деревянной ноге. А почему бы и нет?! Эта прелестная Марина – Венера его в гости не приглашала, а очень хотелось ее достать. Но как? Изобразить скрипучего боцмана? Почему бы и нет?

Шурик решил стать хромым боцманом, он надел разные по высоте подошвы башмаки. Один башмак стучал. Второй башмак скрипел. На лицо он надел маску пожилого человека. Он был готов нанести свой визит к Марине – Венере. Мини – камеру закрепил на лацкане пиджака.

Марина подошла к своему подъезду. Моложавый человек посмотрел тяжелым, диким взглядом на Марину. Он перевел свой дерзкий взор на закрытую дверь дома, когда она набирала код для входа в подъезд. Он не сводил глаз с ее рук. Она чувствовала этот жуткий взгляд, поэтому ошиблась. Она сбросила код и вновь набрала, прикрывая номер кода замка своего подъезда.

Мужчина ворвался следом за Мариной в светлый холл, к лифту он не подошел. Сильно хромая, он стал подниматься по лестнице. Марина посмотрела вслед хромому с внутренним страхом. Ей показалось, что в его ноге кроме самой ноги что – то есть еще. Но что? Или показалось…

Лифт остановился, открыв двери. До нужного этажа она доехала без проблем. Хромого на ее этаже не было, да и не мог он физически преодолеть столько этажей раньше нее. Страх в душе Марины появился от его жуткого взгляда. Она открыла свою входную дверь, торопливо задвинула засов и немного успокоилась.

Вскоре позвонила в дверь соседка Марины по домику на болоте, Лиза. Они договорились встретиться, чтобы обсудить свои личные проблемы и просто отвести душу в разговоре.

Подруга Лиза влетела в квартиру Марины с круглыми от ужаса глазами:

– Марина, в вашем лифте света нет! В холле света нет!

– Лиза, я недавно приехала, свет был везде.

– А сейчас! Представь подъезд, когда в нем света нет! Не люблю я эти ваши башни до чертиков. Страшно в башнях! Двадцать этажей давят на психику, каждый этаж похож на западню! На болоте лучше жить, этажей меньше.

– Мы живем.

– Марина, ты идешь с ключом от дверей между лифтом и площадкой у твоей квартиры. А я выхожу из лифта и вижу две закрытые на замок двери, да еще четыре двери лифта. Представь: свет выключен. Это же ловушка! Уникальная ловушка.

– Ты права, Лиза. Лестница есть между первым и вторым этажом, выше она перекрыта на каждом этаже. Сегодня видела хромого человека, он шел на второй этаж по лестнице. До нашего этажа ему не подняться, в боковом подъезде закрыты все двери на площадки с квартирами.

– Поэтому не люблю я эти башни.

– Знаешь, у нас ремонт на площадке не делали 18 лет, столько лет мы здесь живем.

– Сама крась стены в подъезде на своем этаже.

– Еще чего, лестничная площадка огромная, здесь четыре больших квартиры. В двух квартирах никто не живет. В нашей квартире нас двое, да еще в одной один человек живет.

– А еще пятиэтажные дома сносят, в них хоть лестница была! А у вас в башнях свет отключи – и все застрянут в своих квартирах навечно.

– Да, башня огромная и полупустая. А в твоем доме на болоте людей совсем нет, одни упыри, сама говорила.

– Это точно. Любят люди безопасность, а не огромные площади.

– Не скажи, башни разные бывают.

– Мы о твоей башне говорим, Марина.

За дверью послышался странный звук. Девушки переглянулись. Свет потух в квартире. Дверь входная открылась. Они вжались в огромные кресла, в которых сидели. Послышался неравномерный скрип обуви.

Скрип. Стук. Скрип. Стук.

***

Букашка, букашка, букашка – таракашка,

Веселая букашечка травы.

Она ползет по травке, она ползет по ветке,

На голубом газоне, с цветами – васильками,

С цветами незабудками, и просто так травой.

Цветут еще цветочки, стоят пионы с почками,

Качая, качая зеленою листвой.

Подруги замерли. Свет вспыхнул. Перед ними стоял моложавый человек с пронзительным взглядом черных глаз.

—Девушки, у вас есть одно желание на двоих. У меня есть всего одно желание. У нас на троих есть одно желание, – ледяным голосом проговорил мужчина, словно он робот.

– Чего Вы от нас хотите? – дрожащим голосом проговорила Марина.

– Вас.

– Вы что, людоед? – хриплым голосом спросила Лиза.

—Не складывается ваш пасьянс. Я вас хочу вместе и на этом лежбище, – и он показал на диван, который был из одного комплекта мягкой мебели с гигантскими креслами. Значит, диван был огромный.

– Без вина, на сухую? – переспросила Марина.

– Можно с ликером.

– У меня ликера нет, – ответила Марина.

– А чего спрашиваешь? Раздевайтесь! – неожиданно громко крикнул мужчина.

– Мы не лесбиянки! – возразила Лиза.

– И я не янки, – проговорил он с ее интонацией в голосе.

– Был бы янки, не лез бы даром к девушкам, – ответила Лиза. – Нашел бы женщин по таксе от ста и выше.

– А мне и надо вас выше колен. Разговорчики в строю! – вспылил мужчина, глаза его зло вращались.

Девушки к блуждающему стриптизу были не готовы. Стали стаскивать с себя одежду.

– Прекратить! – зарычал мужчина, встряхивая длинными волосами.

– Что прекратить? – хором спросили подруги.

– Перестаньте снимать с себя одежду!

– У меня рука сломана в запястье, – заныла Марина.

– Отлично, ты мне и нужна! У меня нога сломана. У тебя рука сломана. Мы будем отличной парой.

– Я могу уйти? – запищала чужим голосом Лиза.

—И тебе сломаем, если уйдешь! – назидательно сказал хромой. – Быстро присели обе! Я сказал: обе!

– Я не могу присесть. – сказала Лиза. – У меня брюки узкие. Я располнела.

– Сними брюки, приседай без них.

Лиза стянула с себя брюки. На девушке остался треугольник с тесемочками. Она присела.

– Фу, голая девчонка, – укоризненно проговорил мужчина. – Ты вся наружу! Ладно, приседай. Приседай, я тебе сказал! – завопил хромой, садясь в кресло.

– Это что, разминка? – спросила Марина.

– Я о любви ничего не говорил.

– А кто нас хотел на диване? – устало спросила Лиза, приседая двадцатый раз. – Лучше уж на диване…

– Ложитесь на диван. Обе ложитесь на диван!

Девушки легли рядом на диван: одна в шортах, вторая в трусиках.

Скрип. Стук. Скрип. Стук.

Глава 4

Мужчина вышел из комнаты. Девушки встали. Лиза стала натягивать на себя брюки.

Скрип. Стук. Скрип. Стук.

– Почему пресс не качаете? – спросил хромой.

– Приказа не было, господин полковник! – бойко сказала Лиза.

– Я не полковник. Я – боцман в отставке.

– Что, и покомандовать некем? – жалостливо спросила Лиза.

– Молчать!

– Какой голос…

– Разговорчики в строю…

– Мы зачем нужны? – спросила Марина. – Давайте я стол накрою, покормлю Вас.

– Накрывай! – крикнул хромой.

Марина быстро пошла на кухню.

Лиза никак не могла брюки застегнуть, слишком они были узкие.

– Какая ты несуразная девчонка, – с теплотой сказал мужчина.

– Обижаете, господин боцман.

– Поверишь, нет…

– Поверю, господин адмирал!

– Куда хватила! А звучит красиво, так меня еще не называли.

– И сколько у Вас девушек в месяц бывает?

– Ни одной.

– Поподробнее! Вы вторгаетесь в квартиру к девушке, ее не грабите, не насилуете. Зачем она Вам? – удивилась Лиза.

– Смотрю, какие девушки разные. Вот вас двое, а какие вы разные!

– Я лучше.

– Ты убогая.

– Это еще почему?

– Вторая девушка ушла готовить, а ты пять минут плясала, все брюки пыталась застегнуть.

– Я Вам не понравилась?

– А ты мне не нужна.

– Простите, а что с Вашей ногой?

– Так, шальная пуля.

– Почему нога не гнется? Ее нет? У Вас протез?

– Чего прилипла? Не скажу.

– Покажите, я врач. Ортопед, между прочим.

– Так бы и сказала. Так это ты меня лечить не хотела? Не припомнишь меня?

– Не помню Вас, у меня много пациентов.

– Долго я тебя выслеживал, долго. Когда я тебя увидел, решил, что ты мне сможешь помочь с ногой.

– Пришли бы в больницу или ко мне домой, а то к подруге притащились.

– Ты на врачиху похожа. Я тебя раньше видел, хотел на испуг взять.

– Вам это удалось. Не стыдно?

– Ты меня не стыди, ты ногу посмотри.

Хромой посмотрел на Лизу и стал расстегивать брюки. Лиза напряглась, много она видела ног на пляже, но этот человек вызывал у нее смешанные чувства. Брюки упали на пол. Одна нога была обычная, волосатая. Вторая нога оканчивалась механическим протезом. Лиза потеряла сознание.

***

Клен с ивой обнялись под шелест ветерка,

К воде скользит их взгляд всегда наверняка.

У ивы ствол – дракон уходит к облакам.

А клен всегда один, его судьба легка.

Им вместе суждено стоят так у воды.

У клена семена уж зреют как плоды.

У ивы пальцы – лист, у ивы острый вид.

У клена вся ладонь, развесисто висит.

Когда им надоест общение над прудом,

Соседи есть у них и рядом, и кругом.

К ним чайка подлетит и леска рыбака,

И утки прокричат под ветер сквозняка.

Скрип. Стук. Скрип. Стук.

Приковылял хромой на кухню.

Марина посмотрела на мужчину без брюк и упала вместе с тарелкой, в глазах у нее поплыло.

Очнулись девушки. Посмотрели друг на друга. Мужчины рядом не было. Скрип не слышался. Они встали и на цыпочках обошли квартиру. Пусто. Дверь в квартиру закрыта. На кухне все было чисто, посуда помыта, кастрюли пустые. Марина решила проверить кошелек в сумке. Кошелек был пуст. Марина пошла к сейфу в шкафу. Модный сейф зиял пустотой своей раскрытой пасти.

– Вот и стук – скрип. – сказала в сердцах Марина.

– Наживешь. Живы, и хорошо. Марина, я одна из твоего подъезда не пойду, проводи до дороги.

– Уговорила, провожу.

Подруги вышли на улицу, они вдохнули прохладный вечерний воздух.

Лиза подняла руку.

Третья машина подъехала, остановилась. На них смотрел мужчина, его пронзительные черные глаза впивались в глаза девушек.

– Обе садитесь! – зычно крикнул хромой человек.

Девушки сели на заднее сиденье машины. Между шофером и подругами медленно поползло вверх стекло. Девушки пожали друг другу руки, начинающие нервно вибрировать от элементарного страха. На боковых окнах медленно поднялись темные стекла, не пропускающие свет.

Подруги оказались в движущейся машине в полной темноте. Заднее стекло было наглухо закрыто темной тканью. Легкие подруг почувствовали, что вдыхать им нечего. Неожиданно над ними открылась крыша. Крупные звезды заглянули в машину. Машина резко остановилась. В люке крыши появилось лицо с тяжелым взглядом.

– Как себя чувствуете, подружки? – спросил ехидно хромой.

– Хорошо, господин адмирал, – ответила Лиза.

– Мы приехали в красную крепость.

Двери машины открылись. Девушки оказались в лесу перед красной кирпичной стеной. Дверь отъехала в сторону.

Скрип. Стук. Скрип. Стук.

Рядом с ними шел хромой. Во дворе дачи стоял большой круглый стол. Вокруг стола сидели десять женщин.

– Женщины, вашему полку прибыло! Есть еще две девушки. Теперь вас двенадцать человек. Живите дружно. Приглашайте нас к столу.

Мужчина сел на стул типа трона, украшенного трезубцем, перед ним по кругу сидело двенадцать женщин. Тринадцать тарелок стояло на столе. Две женщины подали пищу на стол. Оживления за столом не наблюдалось. Чувствовался всеобщий дамский страх.

– Встать! Сесть! Встать! Сесть! – крикнул властно мужчина и приступил к принятию пищи.

Девушки выполнили его команду, взяли ложки в руки. Острых вилок и ножей на столе не было. Вся посуда была из чистого алюминия.

***

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.