Рен Теньре
Академия наследников. Капризы чудовищ

Глава 1

Само существование этого года казалось Колину чудом. Чудо, что он прошёл на второй курс в академии. Чудо, что за него даже внесли плату и он получил свежий комплект формы, хотя их с матерью отношения ни на градус не потеплели.

Спешно забежав в комнату переодеться, Колин вернулся в учебное здание на торжественную церемонию открытия. Зайдя в залитый светом из высоких окон зал, он замер у самых дверей, всей душой радуясь, что сцена для выступлений находилась на возвышении, и ректора было видно даже оттуда.

Господин Мист, изрядно осунувшийся и похудевший за каникулы, отчего костюм коричневого цвета работников администрации академии висел на нём как на вешалке, завëл приветственную речь. Слушая его наставления для первокурсников, Колин оглядел зале. Старшекурсников здесь почти не было, ведь мероприятие проводилось для первокурсников. Но Колин так соскучился по атмосфере академии за каникулы, что пришёл даже сюда. Формально же старшекурсникам присутствовать никто не запрещал.

В какой-то момент среди большой толпы в чёрно-белой форме взгляд Колина зацепил знакомый силуэт. Это была девушка в длинной чёрной юбке в мелкую белую полоску и чёрном жилете поверх белой блузки. Её рыжеватые волосы спадали на спину пушистыми волнами и полностью скрывали лопатки. Колин и не надеялся встретиться с ней ещё раз. Но вот он стоит в полном людей зале и может разглядеть подругу даже с высоты своего скромного роста.

Колин в нетерпении дождался окончания официальной части мероприятия и когда первокурсники потянулись к выходу, наконец выловил подругу, ухватив за руку. С жилета Шелли на него смотрел фиолетовый глаз герба академии, а её собственные глаза орехового оттенка весело блестели, смотря прямо на Колина. Всё как прежде, он смотрит на неё снизу вверх и вновь находит понимание и поддержку в лице напротив.

– Мне нужно догнать группу, Колин, может поговорим потом?

– Ты не потерялась? – с сомнением уточнил он, кивнув в сторону первокурсников.

– Что сказать, из нас большей неудачницей всё-таки оказалась я.

– Это какая-то ошибка! Не может быть такого!

Смириться с реальностью, в которой безответственность Колина в учёбе оказалась меньшей, чем у Шелли, было совершенно невозможно. Не мог он проявить себя лучше, чем подруга! В прошлом-то семестре!

– А ты что думал? Теперь с тебя все записи! Чтобы мы оба могли образцово сдать второй год! Учти, зимой я собираюсь поквитаться! – Шелли подмигнула ему, словно ни капельки не винила в своём положении. – Но это не значит, что я не жду тебя по вечерам в комнате.

– А я думал, ты порвала со мной в письме! – рассмеялся Колин, наконец поняв, что между ними всё осталось по-прежнему.

– Брат очень настаивал на том, чтобы мы с тобой больше не общались, но это не значит, что я вообще не хочу дружить с тобой.

Колин благодарно улыбнулся ей в ответ.

Вернувшись в комнату после обеда, чтобы переодеться ко встрече с Шелли, Колин едва не споткнулся о собственные сумки, стоящие за дверью. Когда Колин заходил за формой, они уже были внутри, но теперь… Колин пошарил в карманах на предмет ключа и понял, что по привычке захлопнул дверь, так и не сняв свой комплект с крючка у двери. Надеясь на лучшее, Колин постучался в дверь. Но никто ему так и не ответил. Дик, его сосед, конечно мог ещё где-то гулять и не вернуться. Но вещи из комнаты не сами же вышли!

Подумав, Колин выбрал из вещей самое необходимое, собрал самую удобную сумку и пошёл в девичье крыло.

Комната Шелли находилась почти в самом конце коридора, недалеко от комнат хозяйки, следящей за порядком в девичьем общежитии. Колин толкнул приоткрытую дверь. Шелли как раз обустраивала рабочее место за одним из рабочих столов. Её кровать всё ещё была той, что стояла у стены по левую руку, та, что напротив стояла совсем нетронутой.

– Тук-тук… А мне казалось, я видел твою соседку в столовой.

И то, каким гневным взглядом она его окинула при встрече, конечно Колин помнил, но углубляться в детали не собирался.

– Да, но в этом году у меня будет другая, думаю тебе не нужно объяснять, что нашей предыдущей подруге не понравилось, – ответила Шелли, мимолëтно взглянув на Колина. – А новая ещё не вернулась с каникул. Я и не думала, что можно задержаться на целую декаду!

Колин преодолел расстояние между ними, книги уже как раз стояли ровным рядом на краю стола и Шелли обернулась, чтобы приобнять его за плечи.

– Я виноват, что подпортил тебе репутацию. Прости, – повинился Колин, подняв к ней голову.

Шелли усмехнулась.

– Ага. А сам с сумкой уже пришёл.

Колин смущëнно сжал ручки покрепче.

– Вещи стояли в проходе, когда я вернулся в комнату, похоже, и меня в комнате теперь не жалуют.

– И? Разве не нужно пойти с этим в администрацию? – Шелли обеспокоенно посмотрела на него.

– Да… Но мне же пока есть где переночевать, да?

Шелли фыркнула, потрепала его по голове.

– Располагайся. Пока что. Я сама тебя пригласила.

Первая декада больше была посвящена студентам первого курса, поэтому было в тему завидовать ещё несуществующей соседке. Впрочем, сам Колин точно не хотел продлевать каникулы, на которых до него никому не было дела.

Чудеса продолжались день за днём. Они с Шелли снова проводили вместе почти всё свободное время, по вечерам долго говорили обо всём подряд. А осень решила задержаться со своим приходом, оставив место ещё по-летнему тёплым денькам.

После обеда они с Шелли вышли во двор академии и расположились на одной из скамеек, по кругу обступившей одно из деревьев. На подруге уже был зелёный кардиган и белая юбка, в которых она выглядела так по-домашнему уютно, что Колин чувствовал себя слегка неловко в форменном ансамбле, для которого у него не было альтернатив. Лёгкий ветерок взволновал волосы Шелли, когда она задала тот вопрос.

– Ты в самом деле не уезжал отсюда?

– Не совсем так, – Колин отпил из бутылки с соком, из горлышка которой торчали две соломинки. – Поскитался то тут, то там. Господин ректор терпел меня столько, сколько позволял график рабочих. Но потом пришлось уехать. Перебился официантом в городке при станции, – Колин передëрнул плечами, стараясь стряхнуть нахлынувшие воспоминания. – Потом всё же поехал в центр поглядеть, как там у них. Не рассчитал с бюджетом местных гостиниц, еле наскрëб на возвращение. И вот я снова здесь.

– С матерью так и не помирились, – понятливо кивнула Шелли.

Колин неопределëнно вздохнул. Прошлой зимой после смерти его отца, мать сильно изменилась. Они быстро рассорились, когда она решила, что именно Колин виноват во всём, что случилось. С тех пор она прислала только одно письмо, в котором ясно дала понять, что домой его больше никто не ждëт.

– И всё же, мне кажется, ты слишком утрируешь, – Шелли покачала головой, возвращая беседе их привычный лëгкий настрой. – Но ты знаешь, я всегда заберу тебя домой как багаж! За брата не бойся, мы мигом пристроим тебя! Только скажи.

– Я не заслужил такую подругу, как ты! – воскликнул Колин, обнимая её.

Шелли довольно кивнула, крепко обняв в ответ.

– Ладно… Обед закончился?

Колин с сожалением отпустил её, оглянулся на часовую башню. И не смог не удивиться, как же быстро стало пролетать время рядом с подругой.

– Я забегу к тебе с чем-нибудь вкусным перед второй сменой.

Шелли благодарно кивнула ему, отряхнула юбку и поспешила обратно в академию.

Из-за того, что большую часть экзаменов прошлого года Шелли не то завалила, не то и вовсе проигнорировала, преподавателям пришлось оставить её на второй год с теми, кто только пришёл. Но её брат и, возможно, сама Шелли, убедили совет преподавателей в том, что её случай не безнадëжен. И по вечерам ещё с парой отстающих она будет слушать курсы второго года обучения. Не в такой полной форме, какие будет проходит Колин с одногруппниками, но достаточные для того, чтобы вернуться в коллектив после пересдачи без особых проблем. Шелли поставила цель воссоединиться с Колином уже зимой, поэтому как хороший друг он мог её только поддержать.

До первого перерыва оставался почти час и можно было воспользоваться возможностью пройтись, к тому же одному идти в комнату подруги Колину не очень хотелось. Он убрал остатки их дневного перекуса и пошёл вокруг академии. Многих студентов пригрела перспектива тёплого вечера, отчего остаться одному снаружи было совершенно невозможно. Колин прошёл вдоль учебного корпуса и вышел со двора к парадному входу. Здесь, недалеко от дороги, расположилась пара студенток с мольбертами. Может их академия и не могла сравниться со своими коллегами из области искусств, выглядела она поистине величественно. На бледно-серый фасад наползала фиолетовая черепица крыш, крыльца и двух башен администрации. Вытянутые узкие окна аудиторий третьего этажа спорили геометрией с квадратными провалами второго и панорамой аудиторий первого. Такое спорное эклектичное сочетание наводило на размышления и порождало дискуссии. Свойственна ли была такая тройственность и самому Хранителю академии, тайно подглядывающему за студентами из тени и никогда не выходившему на свет? Обычно большую часть декады Хранители проводили в образе животного или чего-то такого же обычного, только к концу принимая гигантскую чудовищную форму. Но Хранителя академии не встречали даже тогда…

Колин тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, и хотел было подойти познакомиться с художницами, как что-то его остановило. Одна из них подняла голову от работы и повернулась к спутнице. Не веря своим глазам, Колин спешно взбежал по ступеням крыльца и нырнул в душный холл. Скорее всего, сказались эти странные каникулы. Ему просто показалось. Она никак не могла быть здесь.

Взяв в столовой пару булочек и ещё бутылку сока, Колин поднялся к аудитории, в которой проходил сегодняшний факультатив, и сел на ближайшую скамейку, привалившись затылком к прохладной стене. Прикрыл глаза, но перед глазами всё ещё стояло Её лицо.

– Приветствую вас на Основах взаимодействия с Хранителями. Меня зовут Севастьяна Патрия, я и ещё трое ваших преподавателей будем вести этот курс по очереди. В середине семестра вас разделят на группы для прохождения практики под нашим руководством. Так что советую вам быть внимательными на занятиях.

Колин не выдержал и потёр глаза. За кафедрой стояла молодая женщина на пять лет его старше, в брюках и мантии сине-бирюзового оттенка – цвете преподавателей академии, а её светлые волосы были аккуратно перекинуты через правое плечо. Всю свою жизнь Колин знал её, но никак не мог взять в толк, что она могла забыть здесь!

В то мгновение, когда он снова поднял глаза на кафедру, Колину показалось, что их взгляды пересеклись. Губы Севастьяны неуловимо изогнулись в улыбке. В ответ у Колина заалели даже уши. Как закончилось занятие и как он сбежал к аудитории первого курса, Колин уже не помнил.

При встрече Шелли смерила его вопросительным взглядом.

– И что даже не подошёл к ней? Ты же теперь точно не обознался! Второй день сам на себя не похож! Вы тоже поссорились?

Колин помотал головой, внутренне сжимаясь от тревоги, как теперь быть, да и стоит ли давать Севастьяне повод вспомнить про их знакомство?

– А что тогда? Почему ты её сторонишься?

Шелли взяла его под руку, обеспечивая опору ватным ногам Колина.

– Она слишком хороша, чтобы все узнали о том, что мы знакомы, – наконец пробормотал Колин, придя хотя бы к одной цельной мысли.

Шелли странно хмыкнула, её голос стал тише и хитрее.

– Похоже, ты о ней очень заботишься. Пойдём, я обязана увидеть свою конкурентку за твоё внимание!

– С ума сошла?! Давай хотя бы подождём обеда! Преподаватели же остаются на обед!

Колин не мог придумать аргумент лучше, но и знакомить их готов не был! Шелли снова взглянула на него и, похоже, увиденное её сильно позабавило. Лицо подруги тут же смягчилось и снова стало понимающим.

– Хорошо-хорошо. Но ты же понимаешь, что не сможешь прятать её от меня вечно?

– Давай я хотя бы привыкну к тому, что она здесь, – выдохнул Колин, поняв, что Шелли больше не рвётся знакомится так сильно, как минуту назад.

Но наибольшим достижением этих дней стало то, что Колин всё ещё успешно ночевал в комнате Шелли и они ни разу не попались никому в коридоре. Шла вторая половина декады и вскоре Колину придётся поплатиться за свою нерешительность. Если идти в администрацию, придётся рассказать обо всём. А без некоторых деталей его ночёвки у подруги выглядят гораздо хуже, чем есть на самом деле. Шелли по любому придётся несладко, а он снова воспользовался её добротой, хотя собирался избежать повторения того семестра!

Проснувшись за три часа до завтрака, Колин повернул голову в сторону Шелли. Она лежала на соседней кровати лицом к нему, но ещё не просыпалась. Оставалось лишь тихо замереть и ждать. Колин повернулся на бок, пытаясь снова заснуть. Но сон уже выплюнул его в эту раннюю никому не нужную жизнь и оставил висеть над Шелли. Помучавшись ещё несколько минут, Колин всё же решил рискнуть и выбраться в коридор. По полу тянуло холодом, обдувая беззащитные голые щиколотки.

По первому впечатлению, снаружи было тихо и безлюдно, поэтому Колин рискнул и приоткрыл дверь. Путь был свободен, можно было спуститься на общую кухню за водой. Если повезёт, он успеет вернуться прежде чем кто-то заметит, а если что отшутится чем-то вроде кофе в постель для Шелли. Хотя сложно было представить, что кто-то всерьёз будет его останавливать и допрашивать, если это не преподаватель…

– Колин?

Первым порывом было сбежать. Иногда его мысли материализовались слишком быстро и это пугало. Переборов себя, Колин медленно выдохнул и обернулся на оклик. Севастьяна в синем преподавательском кардигане, завязанном на поясе, прошла к нему из комнаты хозяйки общежития.

– Привет… Дежуришь?

– Что-то вроде. Не против поговорить?

Как выяснилось, общежитие преподавателей стояло не очень далеко от студенческого. Колин и Севастьяна вдвоём прошли через двор академии, укутанный белëсой утренней дымкой. Песчаные дорожки мирно шуршали под ногами. Колин уверенно шёл бок о бок со старой подругой, но всё ещё не решался поднять на неё взгляд, вместо этого разглядывая показавшуюся из тумана галерею с зияющим провалом рта с зубами колонн. Казалось, пара шагов и Колина съест это чудовище, которое по недоразумению преподаватели называют общежитием. Но чудовище пропустило его внутрь, даже не прожевав. Сквозь полумрак холла Севастьяна провела Колина в следующую галерею с вереницей однотипных дверей, открыв центральную из них.

Это была простая спальня на одного со столом напротив окна и двери, дверью в ванную слева от входа, кроватью за углом, двухдверным гардеробом и парой стульев напротив.

Севастьяна приглашающе махнула рукой, предлагая ему сесть.

– Располагайся. Извини, надеюсь, я не вторглась в твои планы на утро?

– Странно, что ты спрашиваешь об этом сейчас, – Колин неловко улыбнулся. – Как ты вообще там оказалась?

– Может быть я первая спрошу, как ты оказался на женской половине?

Колин всё же поднял голову и посмотрел ей в лицо. Севастьяна приподняла уголок губ в улыбке.

– Привет, Колин.

– Здравствуй… – неловко улыбнулся он в ответ, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Севастьяна кивнула ему, взяла со стола чайник и ненадолго скрылась за распахнутой дверью ванной. Потом устроила полный воды чайник на нагревательной подставке, устроила на столе две белые чашки из тех, что Колин обычно видел в столовой, и села напротив.

– Рада, что ты в порядке. Хотя не уверена, что ты хочешь меня видеть, раз мы даже не поздоровались за это время.

Чайник с особым рвением забурлил и щёлкнул, как только вода в нём закипела. Заодно вывел Колина из транса, в который он впал от всего этого положения. Севастьяна была ровно такой, какой он её запомнил, даже немного более заботливой и внимательной. И Колин не мог перестать стыдиться того, что даже не попытался…

– Мне не хотелось, чтобы всем стало известно о том, что мы близко знакомы. Моя репутация в последний год изрядно подпортилась, – медленно ответил он, пока Севастьяна занималась чаем.

– Вот как, – Колин никак не мог поднять на неё взгляд, слышал голос и как она разливает по чашкам кипяток, как пахнет, раскрываясь, чай… – Что-то такое я тоже заметила. Расскажешь? Если, конечно, захочешь.

Колин вздрогнул, когда её руки легли на его плечи. Взгляд всё же пересёкся с её глазами, серо-зелёными, какие сопровождают магов земли, хамелеонами изменяясь под настроение носителя. Колин видел однажды, как они становятся чернично-синими. И теперь они смотрели на него с теплом и пониманием, как прежде. Колин протянул руки и накрыл плечи Севастьяны ладонями.

– Я так скучал по тебе!

– Настолько, что даже не написал? – Севастьяна слегка улыбнулась, поддразнивая его.

– Прости…

Не говоря ни слова, Севастьяна опустилась рядом на колено и обняла его, прижав к себе. Колин смущённо уткнулся взглядом в стену над кроватью, робко устроив руки на спине подруги. Давно они уже не были так близко друг к другу. Целую вечность. С этой злополучной зимы. Колин обнял подругу покрепче, снова почувствовав, будто падает в холодный снег. Поэтому он поскорее стряхнул это ощущение и вынырнул в другую тему.

– Если вкратце, я у тебя совсем дурак, – Севастьяна вернулась на стул напротив и теперь полностью могла видеть его лицо. – Прошлый семестр дался мне нелегко, хотя это и не оправдание. Но я не хотел быть один. Если какой-то девушке был нужен спутник, я мог сходить с ней куда-то. Погулять. Хотя и не позволял себе большего, чем обычный друг, честно! Поэтому их… девушек… было много, а слухи всё исковеркали… Так что… Прости. Я и твою репутацию могу задеть, если дам повод. Но совсем не хочу этого.

Севастьяна задумчиво покачала головой.

– Я давно тебя знаю, ты не из тех, кто будет пользоваться чужими чувствами. Но даже так я не понимаю, почему ты ночевал в чужой комнате?

– Шелли пустила, пока не приехала её соседка! Мой сосед… Не очень меня жалует. Теперь твоя очередь! Когда ты стала преподавателем?

Севастьяна явно хотела продолжить его расспрашивать, но Колин успел задать вопрос первым. Не подумав, что её ответ тоже может оказаться неприятным. И станет не отсрочкой, а наказанием.

– Мы с господином Орионом давно уже договорились об этом. Должен был быть сюрприз на твой выпускной курс, когда я приду принимать у тебя экзамен. Ты же знаешь, они приглашают лицензированных магов, чтобы комиссия была беспристрастной. А в этом году даже набирали практикующих наставников.

Колину хотелось недоверчиво отшутиться, сбавить градус напряжения от её серьёзного тона, но к горлу уже подступил давящий комок. Имя отца снова разорвало внутри маленький фейерверк. А ведь Колину так долго удавалось держаться!

Севастьяна накрыла его ладонь своей – это было последним, что Колин увидел, прежде чем горячие слёзы застлали глаза.

Пока он строил из себя страдальца, она всё ещё шла по тому пути, что Орион проложил для них.