Опасная игра чувств

Глава 1

Мечтайте осторожнее, а то ведь может и сбыться.

Кто это говорил?… Не помню.

И вот я там, где когда-то мечтала оказаться. Рядом с мужчиной, в которого так долго была влюблена. И единственное, чего я хочу – сбежать. Только бежать мне как раз и некуда. Точнее, есть куда – но там меня поджидают такие неприятности, что лучше уж сидеть тут.

Вот я и сижу.

В холле большого дома. На полу сумка, куда успела впопыхах покидать кое-какую одежду, когда уносила ноги. Жду, пока отец договорится со своим другом. Осторожно опираюсь ноющим плечом о стену и стараюсь не расплакаться.

– Артур, я адвокат! Не нянька и не охранник! И не моя вина, что ты не умеешь держать брюки застёгнутыми!

– Андрюх, так моя дочка и не младенец уже! Куда мне её девать? Не в свою же съёмную студию?! Слушай, это ведь ненадолго – вот разведёшь меня с моей мегерой, и я девочку сразу устрою нормально.

– А до этого момента мне с твоей девочкой что делать прикажешь? Ничего, что я вообще-то занят под завязку?

– Ты всегда занят, Андрюх! С ней не будет проблем! Обещаю!

Минутное молчание, а затем в холл выходят двое. Папа позади, а впереди…. Андрей Славин. Блестящий адвокат, который сейчас ведёт дело моего отца о разводе…. с моей матерью.

Останавливается передо мной и смотрит так, что сразу всё понятно.

Он в принципе считает меня проблемой.

Андрей

Мог бы и вспомнить классика. «Никогда ничего не просите…» – и далее по тексту.

Я просил всего лишь спокойный выходной!

Первый за последние две недели!

И что в итоге? Смотрю на бледную перепуганную девушку и понимаю, что Демидов меня подловил.

Единственная слабость, от которой я до сих пор не избавился – стремление помогать тем, кто уязвим.

Даже если эта невинная уязвимость выглядит, как Лолита, разве что совершеннолетняя. Но это не Лолита, а Софья. Дочь моего друга, которому я, чёрт побери, не могу отказать.

Вздохнув, жестом показываю девушке встать и идти за мной. Хмурюсь, глядя, как она двигается, поднимает с пола сумку с вещами. В чём дело? Откуда такая зажатость?

– Тебе нужна помощь? – уточняю у неё.

– Нет, – она опускает голову, но перед этим успевает сверкнуть на меня яростным взглядом.

Усмехаюсь про себя – а девочка-то зубастенькая, хоть и изображает из себя недотрогу.

– Твоя комната, – открываю дверь, пропускаю её внутрь. – Душ здесь есть. Завтрак в восемь. Обед и ужин у меня обычно вне дома, поэтому расписание на твоё усмотрение. В мой кабинет не заходить ни при каких обстоятельствах, громкую музыку не включать, под ногами не путаться, из дома не выходить, пока я не выясню подробности твоего дела. Вопросы есть? – держу паузу в три секунды, глядя в растерянные глаза. – Вопросов нет. Спокойной ночи.

– Подождите, я….

– Слушаю, – киваю ей.

– Я.… ну, а если мне что-то понадобится…

– Пишешь список, я приношу.

– Я вообще-то в университет должна ходить, – она упрямо вдвигает подбородок, расправляет плечи и тут же еле заметно морщится.

Дёргает рукой, словно хочет схватиться за плечо, но остаётся стоять прямо.

– Что с твоим плечом? – прищуриваюсь, глядя на неё.

– Ушибла! – тон дерзкий до невозможности, ну да ладно.

– Показывай.

– Ч-ч-что? – она вцепляется в воротник застёгнутой на все пуговицы рубашки.

– Давай договоримся, – устало вздыхаю. – Не люблю повторять одно и то же. Ты прекрасно слышала, что я сказал. Если я говорю что-то сделать, ты выполняешь, это понятно?

– Даже если я не хочу? – зло выплёвывает девчонка.

– Даже в этом случае, – спокойно киваю. – Мои требования всегда разумны и не выходят за рамки обычных человеческих взаимоотношений.

Софья закатывает глаза, и на меня накатывает мимолётное раздражение. Моя бывшая тоже всегда так делала, когда я произносил что-то, что казалось ей чересчур заумным.

Впрочем, девушка никак не комментирует мои слова. Вместо этого расстёгивает рубашку и спускает рукав с плеча.

И дыхание у меня перехватывает совсем не от вида алебастрово-белой кожи и груди, прикрытой кружевным бельём. Ну… то есть… нет, совершенно не от этого! Абсолютно точно!

Спустя несколько секунд я выхожу в гостиную и, приподняв Демидова за воротник, припираю его к стене.

– Ты что, бьёшь собственную дочь?!

– Сдурел?! – Артур кашляет, дёргается, пытаясь высвободиться. – Славин, ты вообще нормальный?! Дочь бью…. Совсем уже! С чего ты взял?!

– С того, что у неё здоровенный синяк на предплечье, – отвечаю хмуро и отпускаю мужчину.

– Ушиблась, наверное, где-то, – пожимает плечами Демидов.

Смотрю на него молча. Три варианта. Либо он ничего не знает. Либо знает, но прикрывает того, кто это сделал. Либо врёт и считает меня за идиота. Потому что синяк в форме отпечатка ладони и пальцев я узнаю сразу. Видел такое не раз и не два.

Моя профессия научила меня многому. В том числе не делать поспешных выводов и помалкивать, пока на руках отсутствует полная информация. Бонусом, правда, явилось недоверие даже к друзьям… и вообще ко всем. Но это уже издержки специальности.

Поэтому мне не нравится моя реакция на этот чёртов синяк. Я сначала должен был потрясти девчонку на эту тему. И уж точно не хватать Артура за грудки. Просто сине-фиолетовые пятна на белой гладкой коже… вышибли меня из колеи.

– Короче, ладно, – Демидов кидает на меня опасливый взгляд, отходит чуть в сторону. – Ты извини, что… ну…

– Что свалил обузу мне на шею? – подсказываю раздражённо.

– Сонька умненькая, послушная, – качает головой друг. – Будет сидеть тише воды, ниже травы.

– Напомни мне, сколько ты времени с ней провёл за последние годы? – скептически поднимаю бровь.

Он, похоже, слабо представляет себе, в кого выросла его дочь. Потому что девица, без всякого стеснения расстегнувшая рубашку и спросившая у меня, всё ли я увидел, или, может, прикажу ещё что-нибудь снять, – совершенно точно не кроткая и послушная овечка.

– Да какая разница, – отмахивается Артур. – Главное, на мамашу свою совсем не похожа! Так что скандалить и шуметь не будет. Ну всё, Андрей, пошёл я! По поводу денег ты мне потом сам пришли инфу, если траты будут какие-то. Но Сонька вообще-то скромная, ничего не просит. И ест мало, вечно на диетах каких-то!

– Ползёрнышка в день… – бормочу себе под нос неодобрительно.

Зачем ей диеты? С фигурой там, по-моему, полный порядок. А грудь так вообще….

Славин, мать твою! Охренел?! Ты о чём думаешь?! Она дочь твоего друга и клиента!

Мотнув головой, выбрасываю из неё лишние мысли и провожаю Артура к двери.

– Судебное заседание через неделю, не забудь, – напоминаю ему.

– Да помню я, – пожимает плечами Демидов. – Всё равно ведь ни до чего не договоримся, ходим по кругу…

– Это просто этап, – объясняю в который раз. – Прения сторон позволят понять, какие претензии твоя жена планирует выставить. Я предупреждал, что процесс скорее всего будет муторным.

– Да, да, – Артур отмахивается. – Давай, на связи.

Закрываю за ним дверь и, помедлив, иду к своей… подопечной. Не знаю, какое слово для неё больше подходит. Захожу в комнату после стука и негромкого «войдите».

Софья сидит на краешке кровати, не поднимая глаз. Такое ощущение, что не сдвигалась с места с того момента, когда я вылетел отсюда. Разве что рубашку застегнула.

И это хорошо. Наверное.

Я пока не могу её понять. То она выглядит жертвой обстоятельств, этакой пугливой ланью, то язвит и огрызается.

– Откуда у тебя синяк? – спрашиваю то, что должен был узнать в первую очередь.

– Вам же отец сказал, – пожимает девушка одним плечом. – Ушиблась.

Смотрю на неё и чувствую, как во мне снова начинает нарастать раздражение.

– Я терпеть не могу глупого вранья, – говорю негромко. – Более того, оно никому не принесёт пользы! Тебе – потому что человек, который сделал это, продолжает ходить безнаказанным, мне – потому что не имея информации, я не смогу помочь.

– А вы хотите мне помочь? – она наконец поднимает голову. – С чего вдруг?

– Потому что… – на секунду теряюсь, но тут же уверенно продолжаю: – Потому что я веду дело твоего отца, и он меня попросил.

– Зато я не просила, – девушка смотрит на меня исподлобья и забирается повыше на кровать, подбирая под себя ноги. – Спасибо, но ваша обуза сама как-нибудь справится! Посидит здесь тише воды, ниже травы.

– Напоминаю тебе, что ты в моём доме, – говорю, сдерживая злость. – Я, по-твоему, должен быть в восторге от этого факта? Возьми себя в руки и будь так добра, не веди себя как обиженный ребёнок.

Отворачиваюсь и выхожу из комнаты. Пусть немного поразмыслит. Если у неё есть мозги и совесть, сама потом придёт и всё расскажет.

Чувствую, что на взводе, поэтому иду сбросить напряжение в тренировочный зал на первом этаже дома. Голову надо привести в порядок, а для этого лучше всего подходят физические нагрузки помощнее.

Спустя час, отфыркиваясь, стою под душем. Мне казалось, что меня уже отпустило, но, чёрт знает почему, перед глазами встаёт картинка – тонкое розовое кружево на полной груди…

Стиснув зубы, делаю воду похолоднее, потом вообще полностью выкручиваю кран. Ледяной душ помогает.

Зато совершенно не помогает другое.

Девушка в моей комнате, круглыми глазами уставившаяся мне пониже пояса, когда выхожу из ванной.

– Стучать тебя не учили? – торопливо оборачиваю вокруг бёдер полотенце.

Вроде мне уже давно не семнадцать лет, чтобы гордиться тем, что ошарашил девчонку. Но… дьявол! Я невольно чувствую удовлетворение от того, как она заливается краской, и отводит глаза, и…. ч-чёрт… облизывает губы?

Так. В ледяной душ мне сегодня, видимо, ещё придётся вернуться. Хорошо, что полотенце достаточно толстое.

Дерьмо, Славин, ты что, подросток в пубертате, так реагировать?!

Похоже, последний период воздержания у меня затянулся.

– Я стучала, – наконец выговаривает Софья тихо.

– Прекрасно, – киваю язвительно. – Я давал тебе разрешение входить?

– Н-н-нет, – она качает головой и остановившимся взглядом смотрит мне куда-то в середину груди. Невольно опускаю глаза туда же. Всё нормально, ничего особенного. Ну, мышцы немного напряжены и увеличены, после тренировки всегда выделяются сильнее…

– В таком случае почему ты здесь? – уже полностью возвращаю контроль над собой и теперь слегка насмешливо смотрю на ещё сильнее покрасневшую девчонку.

– П-п-простите! – она срывается с места и выносится из комнаты.

Покачав головой, стаскиваю с себя полотенце, вытираюсь до конца, надеваю мягкие домашние брюки и футболку. В общем-то, я мог бы быть с ней и помягче. Видно же, что девочка растеряна, испугана и изо всех сил пытается строить из себя взрослую и смелую, а получается хреново.

Просто меня раздражают посторонние в доме. Я привык соблюдать режим, знать, что все мои вещи находятся в идеальном порядке и что никто не будет нарушать тишину, когда мне нужно поработать.

Вздохнув, иду на кухню. Для того, чтобы ужинать, уже поздно, но я не знаю, когда Софья ела в последний раз. А выйти сейчас из комнаты она наверняка постесняется.

Ставлю чайник, завариваю чай. Что там любят двадцатилетние девушки? У меня в доме ни шоколада, ни… не знаю, чего ещё. Печенья? Или мороженого? И вообще, это вредно. Я сам сладкого не ел уже лет пять, а то и больше.

– Софья, – стучусь в дверь комнаты, но не захожу. – Я приготовил чай. Если хочешь.

Какого чёрта я о ней беспокоюсь?

– Спасибо, я не хочу, – слышу наконец слабое.

Говорит так, словно у неё нос заложен. Прислушиваюсь ещё с полминуты и различаю тихое всхлипывание. Ну вот, этого мне только не хватало! Вытирать слёзы и сопли я не нанимался!

– Софья! – зову, чуть повысив голос.

– Оставьте меня в покое! Я ничего не хочу!

Плюнув, иду к себе. Охота ей реветь – пусть ревёт.

Может, у неё плечо болит? А может.… при этой мысли мне становится не по себе… может быть, у неё есть ещё повреждения?!

Открываю и проверяю своё расписание на завтра – есть окно днём, на полтора часа. Нужно отвезти девушку к врачу. Это значит, что придётся с утра брать её с собой. Вот же зараза! Ну ладно, выхода всё равно нет.

Ложусь, но заснуть сразу не получается, хотя обычно у меня проблем с этим нет.

Зато с утра подскакиваю ни свет ни заря. Сдираю с себя одеяло и иду в очередной холодный душ. Потому что то, что в моём сне я творил с Софьей.… Даже ледяная вода не помогает. Замёрзнув и выругавшись сквозь зубы, делаю температуру потеплее и тянусь рукой вниз. Мне хватает нескольких движений. Это даже не удовольствие, слишком оно… пустое. Так, напряжение сбросить. Но по крайней мере теперь я хотя бы смогу нормально ходить.

Готовлю завтрак, поглядывая на часы. Если она сама не встанет к восьми, как я её предупреждал, придётся будить. Опаздывать на встречи я не могу. На секунду представляю, как касаюсь тёплого плеча под одеялом… и обжигаюсь чаем!

К счастью, судьба уберегает меня от очередного испытания. Без пяти восемь девушка выползает на кухню. Стараюсь не смотреть в её сторону, только киваю на стул.

– Доброе утро. Завтрак готов. Садись, у нас мало времени.

– В смысле? – слышу растерянное и нехотя поднимаю глаза.

Софья заспанная, хмурая и.… до невозможности красивая! Какая-то уютная, что ли.… В широкой футболке с дурацкими медвежатами. В шортах, в которых её ноги кажутся бесконечными. И единственное, о чём у меня получается в этот момент подумать, так это о том, как эти ножки будут обвиваться вокруг моих бёдер, когда я затащу её на стол и…

Чёрт! Это будет сложнее, чем мне казалось!

Глава 2

– Зачем мне к врачу? – настороженно уточняет девушка, когда я сообщаю ей о том, что отвезу её в больницу днём, а до этого ей придётся поехать со мной и подождать, пока я освобожусь.

– Затем, что я должен знать, что у тебя нет травм кроме синяка, о котором ты отказываешься мне рассказывать, – использую тот тон, которым обычно объясняю клиентам, что выбор у них небольшой: либо делать, как я сказал, либо проиграть процесс.

Действовало на всех и всегда.

Но не сегодня и не с Софьей.

– Нет у меня никаких травм! – она упрямо поджимает губы. – И в больницу мне не надо!

Почему, чёрт подери, она не может просто послушно согласиться?!

– Либо больница – либо ты прямо сейчас раздеваешься передо мной, и я сам лично осматриваю тебя на предмет повреждений! – цежу сквозь зубы.

Софья вскидывает голову, я ловлю на себе сердитый взгляд. Надо же, какие у неё голубые глаза…

– Хорошо, – девушка с размаху садится на стул и поджимает под себя ногу.

– Что хорошо?

– Хорошо, я согласна на больницу.

Старательно не обращаю внимания на какое-то странное чувство разочарования, киваю и ставлю перед ней тарелку.

– Приятного аппетита, – сажусь сбоку от стола и приступаю к еде. – В чём дело? – спрашиваю у девушки через пару минут, заметив, что она не съела ни ложки, только пьёт воду.

– Я… не смогу это съесть, – Софья качает головой.

– А тебе нужны круассаны и шоколад? – хмыкаю, слегка обидевшись за свой завтрак. – Это сбалансированное питание! Достаточное количество белков, жиров и сложных углеводов, которые позволят не проголодаться до середины дня.

– Я ненавижу овсянку, – она с тоской смотрит в тарелку. – А варёные яйца не ем с детства, меня от них тошнит, пищевая непереносимость.

– Тогда ходи голодной до обеда! – вконец разозлившись, резко встаю из-за стола.

Нет, вы только посмотрите на неё! Нос ещё воротит!

– Мы выезжаем через пятнадцать минут. Будь добра собраться и ждать меня в холле! – выхожу из кухни и иду переодеваться.

И чего я так взъелся на неё из-за этого завтрака?

Морально готовлю себя к тому, что девушка не успеет собраться, но когда спустя десять минут спускаюсь в холл, она уже сидит на небольшом диване возле выхода. Ну хоть что-то….

– Идём, – киваю, открываю дверь и пропускаю Софью вперёд. – К машине налево.

Девчонка молча подчиняется, садится рядом со мной, пристёгивается и утыкается взглядом себе в колени. Кидаю на неё косой взгляд – губы сжаты, бледная.… Внезапно во мне просыпается совесть. Она не ела вчера вечером, сейчас не поела… Долго на воде не протянет. Мысленно перекраиваю своё расписание, чтобы пораньше отвести её пообедать.

– Софья, у меня сейчас две встречи, – решаю немного ввести девушку в курс дела, – обе в центре, в одном и том же здании. Они займут примерно по часу каждая. Потом мы заедем ещё в пару мест, а после этого уже к врачу.

– Хорошо, – она сухо кивает, так же не поднимая глаз.

Я не знаю, что ещё добавить к уже сказанному, поэтому сосредотачиваюсь на дороге.

А Софья отчего-то начинает нервничать. Смотрит то в боковое окно, то вперёд, то поправляет волосы, ёрзая на сиденье. Только в мою сторону старательно не глядит, словно сама себе запретила.

Я обращаю на неё слишком много внимания. И это служит нам плохую службу.

– Чёрт подери! – в какой-то момент выворачиваю руль и бью по тормозам, уходя от столкновения. – Ур-род!

Подрезавшая меня машина быстро уносится вперёд. Выматерившись про себя, продолжаю ехать и не сразу замечаю, что Софья сидит, вцепившись пальцами в ремень безопасности. У неё словно бы даже губы побелели.

– Всё нормально, – пытаюсь её успокоить. – Бывает. Нам немного ехать осталось.

Она бросает на меня панический взгляд, но тут же снова отворачивается. Да что с ней такое?!

Паркуюсь возле бизнес-центра и поворачиваюсь к девушке.

– Ты можешь пойти со мной и подождать в холле на первом этаже. Или посидеть в машине.

Какая разница, где скроллить ленту в мобильном. Хотя надо признать, я до сих пор не видел её со смартфоном в руках.

– В холле, – Софья отстёгивает ремень безопасности, и я слегка пожимаю плечами.

В принципе, её можно понять. Там хоть походить можно, если сидеть надоест.

Встречи проходят нормально, одна – даже быстрее, чем планировалось, поэтому освобождаюсь через полтора часа, а не через два, как рассчитывал. Можно отвести девчонку перекусить.

Вот только когда я спускаюсь на первый этаж, Софьи в холле нет.

Почему-то первым в голову приходит не тот факт, что девушка могла банально отлучиться в туалет, а какие-то ужасы. От которых меня сначала бросает в пот, а потом леденеет в области позвоночника.

Самодовольный кретин! Какого чёрта я не надавил на неё и не заставил признаться, что с ней произошло?! Ну поревела бы немного…. Сам бы и успокоил!

Судорожно оглядываюсь по сторонам и подхожу к охране сбоку за стойкой. Может, всё-таки она просто отлучилась?

– Парни, не видели, куда девушка ушла? Должна была дожидаться здесь, но… – описываю внешность Софьи, её одежду.

– А-а, Соня? – расплывается в улыбке один из охранников.

Соня?! Какая ему.… нахрен… Соня?!

Она что, уже успела подцепить тут кого-то за полтора часа?! Смотрю на молокососа и чувствую, что готов свернуть ему шею.

– Она там, – кандидат в смертники машет рукой себе за спину. – Ща позову!

Идёт к неприметной двери, открывает, и я слышу голоса, какую-то болтовню и смех.

– Твой олд явился, – доносится из-за створки.

Что, мать вашу?! Какой ещё олд? Мне что, внезапно исполнилось пятьдесят, а я не заметил?!

– Перестань, – слышу укоризненный голос Софьи, а затем вижу и саму девушку, которая выворачивает из.… это, видимо, комната охраны.

И, похоже, она прекрасно проводила там время.

Почему-то это невероятно бесит!

– Тебе было велено, – начинаю максимально тихим голосом, сдерживая бешенство, – ждать меня в холле. Почему я должен тратить время на твои поиски?!

– Вы освободились раньше, – она хмурится, складывает руки на груди. – Сказали, что вас не будет два часа.

– Я знаю, что я сказал, – отвечаю, стиснув зубы, понимая, что она в целом-то права, вот только…

– Пойдём, – отрывисто киваю. – Есть время, ты можешь перекусить.

– Меня напоили чаем с печеньем, – она поворачивается, машет и улыбается охранникам за стойкой. – Ребят, пока! Спасибо!

Эти хлюпики, у которых ещё молоко на губах не обсохло, расплываются в идиотских улыбках, а я чувствую привкус крови во рту.

– Вот как, ты уже сыта. Прекрасно, можем не тратить на это время, – перехватываю её за здоровую руку повыше локтя. – В машину. У меня ещё работа.

Соня надувается, но послушно идёт за мной.

– Я просто попила чай, – бурчит вдруг тихо. – Никуда не уходила, ничего плохого не делала… Что вы на меня взъелись?

– Софья, – торможу возле автомобиля, внимательно смотрю на девушку, – я понимаю, у тебя ветер в голове, – она собирается что-то сказать, я не даю, продолжая: – На секунду, будь добра, задумайся и поставь себя на моё место? Я понимаю, что у вашего поколения с этим проблемы, но всё же…

– Нет у нас с этим проблем! – перебивает сердито. – И никакого ветра в голове у меня тоже нет! С чего вы взяли, что… Я вообще-то в университете учусь! Сама поступила, никто мне не помогал! От отца не дождёшься, он только по бабам шлялся, как от нас с матерью съехал, да и мама…

– Что? – насторожившись, спрашиваю, потому что она замолкает.

– Ничего, – девушка обхватывает себя руками, отворачивается.

– Соня.… – в первый раз называю её так, – …это твоя мать сделала?

Касаюсь её предплечья в районе синяка. Я знаю, что бывшая у моего друга немного, скажем так, неадекватная. Собственно, по её запросам при разводе это прекрасно видно. Но я никогда не думал, что она может…

– Мама?! – Соня даже отшатывается. – Нет… Нет, конечно! Как вам в голову такое пришло?!

– Мне ещё и не то в голову придёт, – зло дёргаю дверь машины. – Пока ты не прекратишь строить из себя непонятно что и не объяснишь нормально, что у тебя стряслось!

– Ничего я не строю! Вы не понимаете! – девчонка чуть не топает ногой, сжимает кулаки.

– Так расскажи, мать твою! – выхожу из себя и всё-таки срываюсь на неё. – Расскажи – и пойму!

Соня всплёскивает руками в раздражении, делает шаг ко мне, потом обратно, в сторону дороги. Я припарковал автомобиль прямо с краю стоянки, возле выезда на трассу и не успеваю сказать, чтобы девчонка отошла подальше, как вижу, что в её сторону несётся машина!

– Соня!

Резко, рывком бросаюсь к ней и дёргаю на себя. Быстрая реакция делает своё дело – авто проносится мимо, даже не затормозив и обдав нас потоком воздуха. Или придурок-водитель всё-таки среагировал вовремя и слегка изменил траекторию.

А я стою, прижимая девчонку, и даже сквозь одежду чувствую, как колотится у неё сердце.

– Испугалась? – спрашиваю мягко.

В ответ она только всхлипывает, вжимается в меня всем телом, обхватывает руками за талию под расстёгнутым пиджаком. От неожиданных ощущений полностью теряюсь, не зная, как поступить.

– Ну что ты… – говорю неловко, обнимая её чуть крепче, – ничего же не случилось.

– Пока не случилось… – отчаянно мотает головой Соня. – Вот поэтому и не надо мне… не должна я ничего говорить.… Вы не понимаете, я же вас подставлю! – всхлипывает снова и утыкается носом мне в рубашку в районе ямочки между ключицами.

Я сегодня без галстука, верхняя пуговица расстёгнута. Ощущаю кожей горячее дыхание и чувствую, как волоски на руках встают дыбом, а по спине ползут мурашки.

Славин! Это ненормально! Эта твоя реакция…. Так нельзя! Ты старше на пятнадцать с лишним лет. Ты друг и адвокат её отца. У неё явно крупные неприятности, а ты думаешь только о том, чтобы… мать твою… возьми уже себя в руки и соображай головой, а не головкой!

– Так, Соня, а теперь по порядку, – начинаю, когда до меня всё-таки доходит то, что она только что сказала. – Ты что, молчишь, потому что считаешь, что из-за твоего рассказа у меня будут неприятности?!

Отодвигаю девушку от себя, заглядываю ей в лицо, но она только прикусывает губу и отводит глаза.

Вот я дурак…. Ладно она – девчонка двадцатилетняя, но мне-то стоило бы быть посообразительнее. А вместо этого все мозги стекли… непонятно куда!

– Соня, послушай меня внимательно, пожалуйста, – говорю серьёзно. – Никогда – слышишь? – никогда не надо скрывать что-то из-за страха, что мужчина с этим не справится. Если мужчина с чем-то не справляется и перекладывает ответственность за это на девушку, то назвать его мужиком можно с большой натяжкой, а лично по моему мнению – вообще нельзя! Твой отец попросил меня о помощи, – запинаюсь, потому что действия Артура тоже не назовёшь особо правильными, но продолжаю: – и я сделаю всё, чтобы тебе помочь, слышишь? И не надо решать за меня, принесёт мне это проблемы или нет. Я справлюсь, тебе ясно?

– Ясно, – она шмыгает носом, слабо улыбается, вздыхает и снова прижимается к моей груди.

Я внезапно чувствую такую нежность к этой девочке, угодившей в неведомо какие неприятности, что меня застигает врасплох сила эмоций. Мотнув головой, пытаюсь сосредоточиться. Получается не сразу, но спустя минуту всё же нахожу в себе силы разомкнуть руки и отстраниться от Сони.

– Нам…. действительно пора, Сонь, – достаю из кармана платок и протягиваю ей, чтобы вытерла лицо. – Я бы хотел, чтобы ты прямо сейчас мне всё рассказала, но это нужно делать обстоятельно, а не впопыхах в дороге. А у меня встреча через… – смотрю на часы, – …. сорок минут, подвести клиента я не могу. Поэтому давай сделаем так: после врача заедем пообедать, и ты мне всё расскажешь. Договорились?

Девушка, помедлив, кивает, и я слегка расслабляюсь.

– А врач – это обязательно? – спрашивает вдруг, кидая на меня взгляд исподлобья.

– Да, обязательно, – стою на своём. – Я должен быть уверен, что с тобой всё в порядке. Что за нелюбовь к врачам?

– Боюсь.… это тоже тема для отдельного разговора, – говорит она негромко, отводя глаза.

Господи, у этой девочки в голове тараканы строем маршируют.

– Хорошо, и это расскажешь, – киваю ей. – Поехали!

Глава 3

– Я не знаю, с чего начать, – Соня сидит, уткнувшись в полупустую тарелку.

Ест она и правда слишком мало. Или это стресс?

Буквально полчаса назад с ней чуть не случилась истерика в кабинете врача. Точнее, это было что-то вроде панической атаки – в моей практике мне не раз приходилось сталкиваться с подобным, с моими подзащитными чего только не происходит. Вот только не помню, чтобы это когда-нибудь настолько вышибало меня из колеи. Пришлось держать девушку за руку и просить дышать со мной вместе, чтобы помочь ей немного успокоиться.

Но теперь у нас хотя бы есть заключение врача и снятые побои. И к счастью, синяк на руке – действительно единственное повреждение.

– Начнём по порядку, – произношу фразу, которую часто говорю своим клиентам. – Для начала, объясни, что не так с врачами?

– Отец вам не рассказывал? – кидает она на меня быстрый взгляд.

– Не припомню, – неуверенно качаю головой.

С Артуром мы знакомы и дружим уже лет пять или шесть, но обсуждать его дочь мне как-то не приходилось. Я и видел-то её всего несколько раз, последний – ещё девочкой-подростком. Демидов всё больше жаловался на стерву-жену.

– В детстве я была болезненным ребёнком, – Соня пожимает плечами, хмурится. – Точнее, мама считала, что я очень болезненная. Не помню, чтобы я прямо болела, ну знаете, постоянно. Сейчас мне кажется, что у меня всё было как у всех. Но мама почему-то боялась. И меня водили ко всем возможным врачам. Я обследована вдоль и поперёк, – девушка хмыкает и передёргивается. – Не все обследования были… приятными. Далеко не все. Этот страх, он сильнее меня.

– Я понял, – сочувственно киваю.

Если всё так и есть, то, значит, наша "противная сторона" действительно слегка чокнутая. А может, и не слегка! Похоже, мне нужно скорректировать тактику на бракоразводном процессе....

– А когда я стала подростком, то, ну.… – она отводит глаза и продолжает тихо: – … поправилась.

– Что? – непонимающе смотрю на неё. – В каком смысле?

– Ну, стала…. толстой, – Соня опускает голову ниже. – И тогда были тоже обследования. И лечение, диета, в общем… Не особенно помогло, поэтому…

– Что?!

Не помню, чтобы когда-нибудь я так на кого-то таращился, чуть глаза из орбит не вылезли. То есть эта, прости господи, идиотка, её мамаша, внушила девчонке, что она толстая, и из-за этого таскала её по врачам?!

– Соня, посмотри на меня, – зову девушку.

Когда она не реагирует, пересаживаюсь ближе, подцепляю её пальцем под подбородок.

– Посмотри на меня, – повторяю как можно мягче. – Ты красавица. И не вздумай повторять то, что ты сейчас сказала! Твоя мать… – сжимаю зубы, потому что те слова, которые из меня рвутся, не стоит произносить при двадцатилетней девушке в общественном месте.

– Она не хотела ничего плохого, – Соня всё-таки поднимает на меня огромные влажные глаза. – Просто беспокоилась. Она сама очень стройная, и красивая, и.…

– Соня, – перебиваю её, – я кое-что сейчас скажу абсолютно серьёзно. Ты можешь мне поверить на том простом основании, что я мужчина?

– Поверить?

– Поверить, что я не много встречал в своей жизни таких красивых девушек, как ты, – голос у меня слегка хрипнет, и я откашливаюсь.

– Вы…. что? – она растерянно смотрит мне в лицо.

– Ты очень красива, – мне вдруг хочется, чтобы она действительно поверила в то, что я говорю. – У тебя такая кожа… сияющая, словно отражает свет, – осторожно, еле прикасаясь, провожу пальцем по линии её подбородка, и на бледных щеках вспыхивает румянец. – Ты прекрасно сложена, очень гармонично, я.…

Снова в который уже раз в памяти всплывает, как она стягивала с себя рубашку. Худеть – последнее, что ей нужно. С такой грудью и бёдрами, при тонкой талии, она же… Венера!

Очнувшись, понимаю, что последние несколько секунд не отрываясь смотрел на полные розовые губы. Соня не пользуется косметикой. Они наверняка сладкие без всяких помад и прочей ерунды.

Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт… Какого хрена, о чём я вообще думаю?!

Пока эта мысль молнией проносится в голове, тело действует совершенно бесконтрольно.

Телу плевать на то, что в мозгах каша. Тело плавится от близости к девушке, которая заводит так, что все способности к анализу и прогнозированию ситуации летят в преисподнюю.

Не помню, чтобы испытывал такое притяжение хоть к кому-то.

И не успев сообразить, что творю, я просто склоняюсь ближе и касаюсь её губ.

Они мягкие. Сладкие. Такие, как я себе и представлял. И от их вкуса сносит крышу.…

А потом я чувствую, как Соня закаменела в моих руках. И до меня с опозданием доходит, что именно она может сейчас чувствовать.

После того, как кто-то – явно мужчина – хватал её за руку до синяков. После врачей, которых она боится до обморока. После чуть не сбившей её машины, после непрекращающегося стресса последних нескольких дней, после.…

А ещё до меня доходит, что я полный и беспросветный мудак.

Вместо того, чтобы утешить и выслушать девочку, я полез к ней с поцелуями. Мужик, старше неё хрен знает насколько. Поздравляю, Шарик, ты балбес! Таким полудурком ты даже в старших классах школы не был, когда у парней в пубертате в принципе мозги фигово работают.

– Сонь, прости, пожалуйста, – отодвигаюсь от неё, осторожно придерживаю за плечи, стараясь, чтобы это не выглядело, как приставание. – Не знаю, что на меня нашло. Извини, это больше не повторится. Ты в порядке?

– Д-д-да, – она слегка вздрагивает, чуть сдвигается, увеличивая расстояние между нами. – Да, в полном порядке.

Кидаю на неё пристальный взгляд. Губы сердито поджаты, на лице недовольство. Ну, хотя бы не страх. А недовольство – это самое малое, что я заслужил.

– Хорошо, с врачами всё понятно, – делаю вид, что ничего не произошло и продолжаю: – Теперь давай к главному. Откуда синяк? Почему ты прибежала к отцу с одной небольшой сумкой и просила не выдавать тебя матери, хотя до этого прекрасно с ней жила?

Артур, конечно, тоже тот ещё кадр. Вспоминаю просьбу отца Сони присмотреть за ней, а она тогда, может быть, заодно даст нужную информацию, чтобы разобраться с разводом побыстрее. Вот знает же, что я такие методы не использую! Я и вести-то его дело согласился со скрипом и только потому, что он хочет честно и максимально справедливо разделить имущество, которого у них с женой немало, включая совместный бизнес. Зато жёнушка его и по совместительству мамаша Сони хочет оставить Демидова в буквальном смысле нищим.

– Синяк… – девушка сглатывает, обхватывает руками чашку с чаем, словно ей становится холодно.

Задавливаю в себе желание обнять её. Хватит уже, я сегодня и так.… выступил.

– Синяк – это мамин жених, – наконец произносит она. – Мой будущий отчим.

– Та-ак, – непроизвольно сжимаю кулаки.

Первый раз слышу, что у будущей бывшей жены Демидова уже есть следующий кандидат в мужья!

– Мама недавно с ним познакомилась, – Соня отводит глаза. – Ну как недавно… Пара месяцев прошла, наверное. А неделю назад он переехал к нам в квартиру.

– У него что, нет своего жилья?

Неужели Анита себе альфонса нашла?

– Я не знаю, – девушка пожимает плечами. – Может и есть, но дело не в этом…. Он… в общем…

Она пару раз открывает рот, словно не в состоянии заставить себя сказать. А у меня к горлу внезапно подкатывает тошнота.

Единственные дела, которые я вот уже несколько лет не беру ни при каких обстоятельствах – это дела об изнасиловании. Не могу переступить через прошлое. Словно заглядываю в бездну, из которой нет выхода…

– Соня, он.… сделал тебе что-нибудь? – из-за сжатых челюстей вопрос звучит невнятно.

– Нет, – она, похоже, что-то чувствует, вскидывает на меня глаза, торопливо качает головой, – нет-нет, Андрей… то есть, дядя Андрей… то есть…

Первый раз меня по имени назвала – и тут же как обухом по голове. То ли смеяться, то ли плакать, честное слово…

– Сонь, только не дядя, я тебя умоляю, – невольно хмыкаю, и девушка слабо улыбается в ответ.

– Я и не хотела. У нас всё-таки не настолько большая разница.… Андрей.

От её слов становится немного легче. Хорошо, что она это так воспринимает.

– В общем, – Соня немного приободряется, – Дамир – это мамин жених – не успел ничего сделать. Я сбежала. Вот только… он сказал, что просто так этого не оставит. Собственно, синяк – это, так сказать, предупреждение.

– Ты рассказала матери? – уточняю, подозревая, что с матерью там всё очень и очень хреново, раз она привела к себе этого Дамира.

– Я сказала, – Соня в который раз прячет глаза.

– И?… – пытаюсь подстегнуть её, потому что слова она выдавливает по капле.

– Мама… не поверила, – девушка качает головой. – Дамир, он.… в общем, умеет убеждать. Они как раз уходили, собирались на какую-то встречу. Вы же знаете про ночной клуб, да?

– Тот, который принадлежит твоим родителям?

Естественно, знаю. Это одна из частей спорного имущества. Артур хочет сохранить за собой половину доходов, Анита, его пока ещё жена, требует весь клуб себе на том основании, что её родители давали стартовый капитал. Вот только доказательств этому нет, кроме её слов и каких-то мутных записок, а у Артура есть подтверждения финансовых вложений в бизнес на протяжении нескольких лет.

– Да, тот, – Соня кивает, – Дамир там один из поставщиков вроде… мама с ним именно в клубе познакомилась. Ну вот, им нужно было уезжать, мама вспылила, начала на меня кричать, что воспитала.… – девушка резко тормозит, словно запнувшись, но тут же продолжает: – Потом они ушли. Я не знала, что делать, а тут вернулся Дамир. Видимо, сказал матери, что забыл что-то.… Схватил меня за руку и.…

– Подожди, ты вроде говорила, что синяк у тебя появился, когда он к тебе… подкатывал, – с трудом нахожу нормальный синоним, потому что ярость стучит в висках молоточками.

– Простите, я, наверное, путано рассказываю, – Соня вздыхает пару раз, пытаясь успокоиться. – Синяк как раз тогда появился. Дамир сказал, что если только попробую ещё что-нибудь ляпнуть матери, то сама буду во всём виновата. И… чтоб даже не думала к кому-то соваться за помощью. Что мне даже мать не поверила, и никто не поверит. А если кому-нибудь всё-таки скажу, то он позаботится, чтобы этот человек молчал.

Выпалив последние предложения на одном дыхании, она замолкает, а я задумываюсь. Нет, этот Дамир не похож на альфонса. Надо бы выяснить, что это за поставщик такой и какими, собственно, поставками он занимается. Предполагать самое поганое не хочется, но с моим опытом готовлюсь я всегда к худшему варианту.

Пока погружаюсь в размышления, не замечаю, как проходит время – видимо, молчание затягивается. И Соня тут же делает из этого свои выводы.

– Андрей, вы.… простите, что я… не надо было говорить. От меня одни проблемы, не обращайте внимания, я просто… просто подожду, папа обещал помочь с жильём, или в общежитие устроюсь, сейчас уже поздновато, учебный год в разгаре, но с начала семестра можно будет попробовать…

– Что?! – смотрю на неё, очнувшись, и тут же хмурюсь. – Какое общежитие?

– Университетское, – девушка расправляет плечи, явно старается взять себя в руки, сверкает глазами. – Я же говорила, я учусь! Между прочим, на бюджете!

– Молодец, – киваю, теряясь на секунду. – Только при чём здесь это?

– Я же вижу, что я вам обуза, – она гордо вздёргивает нос. – Вы и папе так сказали. Ну так я не собираюсь вас напрягать!

– Сонь, с тобой разговор вести, как с хреновым прокурором, – тяну раздражённо, – постоянно теряется нить рассуждений. Ни в какое общежитие ты не поедешь! Сначала я разберусь с твоими проблемами, а потом уже можешь отправляться на все.…

Хочу закончить «четыре стороны», но вовремя останавливаюсь. С чего вдруг так завёлся?

– Значит, так, – киваю, придя к решению. – Сейчас я отвожу тебя домой, и ты сидишь там. Если тебе что-то нужно в магазине – есть доставка. Курьеру не открываешь, просишь оставить всё на охране, при въезде в коттеджный посёлок. С ними сейчас договорюсь, они тебе сами всё донесут. Я вернусь поздно, у меня ещё куча работы до вечера. Всё понятно?

– А как же моя учёба?… – она сжимает губы. – Лекции, университет?

– Сонь, а скажи-ка мне, пожалуйста, – прищуриваюсь, глядя на неё, – ты дважды пугалась автомобилей. Первый раз – когда меня сегодня подрезал какой-то придурок, и второй, днём.… Это из-за того, что ситуация в принципе нервная, или…. ты узнала машину?

– Я не уверена, – девушка опять сникает, опускает глаза.

– То есть это мог быть и Дамир, так? – давлю голосом.

– Может быть.… – ещё тише.

– И ты хочешь ехать в университет, зная, что я там с тобой быть не смогу и никто тебя не защитит в случае чего?

Соня дёргает плечом и молчит. Подзываю официанта, расплачиваюсь по счёту и встаю.

– Пойдём, у меня осталось мало времени, – протягиваю ей ладонь, но она встаёт сама, не прикасаясь ко мне.

Почему-то это раздражает. Чувствую себя уязвлённым. Не так уж сложно принять руку, когда тебе её предлагают. А потом вспоминаю, что вообще-то совсем недавно поцеловал её, хотя она этого совершенно точно не хотела.

С другой стороны, я же извинился. И ни до, ни после не делал ей ничего плохого. Она должна знать, что и её отец мне доверяет.

При мысли о Демидове становится слегка не по себе. Я, конечно, молодец – к дочери друга лезть с поцелуями…. Хорошо хоть остановился. Мог бы и пораньше мозги включить! Так с чего бы ей верить мне?

Или она сейчас в принципе никому не верит?

Но ведь рассказала всё. И синяк показывала, раздевалась передо мной…

Так, Славин, опять ты уходишь куда-то не в ту степь!

Мысли в голове скачут, как бешеные зайцы, поэтому я молчу, усаживая Соню в машину и разворачиваясь в сторону дома. Девушка тоже молчит, уж не знаю, по какой причине. Даже почти не реагирует, когда я подъезжаю к дому, отдаю ей запасные ключи, показываю, как снимать проход во двор с охраны и слежу, чтобы она закрыла замок.

Остаток дня выходит загруженным доверху – я пытаюсь заодно решить кое-какие дела из тех, которые были запланированы позже, чтобы высвободить время. Поэтому домой приезжаю уже чёрт знает во сколько и без сил падаю в постель.

А с утра просыпаюсь от странных ощущений.

Глава 4

Ничего не понимаю. Приподнимаюсь, скидываю одеяло. Какой-то непривычный, словно давно забытый запах…. Втягиваю носом воздух, встаю и уже иду к двери, но торможу через пару шагов.

У меня же Соня в доме. А я в одних боксёрах. И лучше бы мне сначала душ принять. Холодный. А ещё лучше – ванну со льдом. Потому что с утра ниже пояса всё более чем в порядке.

Интересно, этот процесс закаливания долго будет длиться, или у меня мозги всё-таки в норму придут в ближайшее время?

После душа кое-как вытираю голову, натягиваю одежду и, плюнув на то, как выгляжу, тороплюсь на кухню. По дороге кидаю взгляд на часы – только-только семь утра! И чего она так рано подскочила?

Торможу в дверях кухни и заглядываюсь на открывшуюся мне картинку. Соня, в той же футболке и шортах, что вчера, стоит возле плиты. Она что, блины жарит? Вот откуда этот запах! А я даже вспомнить не мог….

Девушка тем временем ловко орудует сковородкой, подбрасывая блинчик так, чтобы он упал обратно другой стороной. Невольно улыбаюсь, и тут она меня замечает.

– Доброе утро, – сцепляет пальцы, словно нервничает.

– Доброе, – киваю и прохожу вперёд. – Почему проснулась? Самое начало восьмого….

– Выспалась, вчера легла рано, – она пожимает плечами. – А вы… поздно пришли? – спрашивает как-то неуверенно.

Киваю молча и отхожу к кофемашине. Редко пью кофе, но сейчас хочу чем-нибудь занять руки. Для бодрости этот напиток мне не слишком нужен – и так… хм… бодр дальше некуда. Соня выключает плиту и снимает со сковороды последний блин. Немало она нажарила, целая стопка на блюде. Похоже, с шести утра тут крутится.

– Я хотела спросить… – начинает, сложив грязную посуду в посудомойку и вымыв руки.

– Спрашивай, – вздыхаю, косясь на соусницы, куда Соня перекладывает вишнёвое варенье и сметану, которые только что достала из холодильника. Видимо, сделала вчера заказ в магазине, как я ей предлагал.

– Может быть, мне всё-таки можно поехать в университет? – тон у неё с одной стороны немного просящий, а с другой – упрямый. – Ну правда…. Не будут же на меня нападать на лекциях и семинарах! Да и проход в здание по пропускам, а я никуда выходить не собираюсь!

Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Так и знал, что девчонку дома не удержать. А я, значит, должен как на иголках сидеть, постоянно нервничая, не случилось ли с ней чего!

Пытаясь выиграть время, чтобы решить, как ей ответить, подхожу к шкафу, дёргаю дверцу, достаю коробку с овсянкой. Чёрт, она пустая почти. Забыл, что закончилась, тут даже на порцию не хватит. Соня молча следит за моими действиями.

– Вы можете поесть блинчики, – кивает на тарелку. – Я много приготовила, сама столько не съем.

– Это вредно, – даже на мой взгляд в моём голосе недостаёт уверенности.

Соня тихо, но отчётливо хмыкает, кидает на меня насмешливый взгляд.

– Вряд ли вам сделается что-то плохое от одного или даже от пары блинчиков, – кладёт на край верхнего блина в стопке ложку варенья, ложку сметаны, быстро сворачивает во что-то типа конвертика и протягивает мне, поднося почти ко рту. – Попробуете?

Помедлив секунду, обхватываю её за запястье, тяну к себе и откусываю кусочек прямо у неё с руки.

Сдохнуть можно, как вкусно….

Так и хочется облизать…

В голове тут же всплывают отнюдь не блины. Мать вашу!

– Спасибо, замечательные блинчики, – хриплю, кивая.

Кидаю взгляд на девчонку и замечаю, как полыхают её щёки. Она делает шаг назад, отворачивается и откашливается.

– Садитесь, я вам положу.

Плюхаюсь за стол и придвигаюсь поближе, чтобы не демонстрировать, что холодный душ ни хрена не помог.

– Ну так что, может быть, отвезёте меня в университет? – спрашивает Соня, пододвинув ко мне соусницы и садясь напротив с чашкой чая. – А я пообещаю, что выйду только к вам, вечером, как позвоните. У меня сегодня пять пар. И вообще, я могу своего парня попросить, он будет меня везде сопровождать!

– Ко-го?! – я давлюсь блином и закашливаюсь так, что чуть не задыхаюсь.

Соня подскакивает, стучит мне по спине. Машу рукой, чтобы прекратила.

– Своего парня! – повторяет она. – Мы с ним в одной группе учимся! И встречаемся, уже почти месяц.

То есть, у неё есть какой-то прыщавый недоносок, который ей язык в рот суёт?! А какого хрена она вчера всю охрану соблазнила в отдельно взятом бизнес-центре, они ж на неё чуть слюни не пускали? А я-то, тоже, хорош!

Откашлявшись наконец, сжимаю челюсти покрепче. Смысл себя обманывать? Меня просто застигло врасплох это ощущение.… Потому что я, чёрт побери, ревную её! Ревную, как идиот, к малолетнему пацану, которого даже ни разу не видел. Но уверен, он наверняка худосочный, с дурацкой стрижкой из барбершопа и в широченных штанах с торчащими голыми лодыжками – как у Карлсона, только пропеллера на заднице не хватает! Не понимаю нынешнюю моду!

– Всё в порядке? – волнуется девчонка.

– Нет, не порядке! – подпускаю льда в голос. – То есть, тебе плевать на возможную опасность, на то, что этот Дамир может тебя схватить, затолкать в машину, увезти в неизвестном направлении.… И твой парень, – язвительно выделяю это слово, – конечно, тебя спасёт! У него, наверное, чёрный пояс по какой-нибудь борьбе? Или он качок – груда мышц с двумя извилинами – который в нокаут отправит с первого удара?

– Дима не качок, – надувается Соня. – Он умный! И интеллигентный! Он на лингвиста учится и тоже сам поступил на бюджет!

– Ахх, значит, он Дамира на разных языках будет убалтывать, пока ты будешь прятаться под партой?! – меня несёт, и я с трудом заставляю себя заткнуться.

Я ведь даже не знал, что она учится на лингвистическом. Не так-то просто, между прочим, туда поступить. Мне тошно от мысли, что и этот её Дима наверняка такой же умный, слегка занудный ботаник в очках. И она с ним встречается! Да ещё с такой гордостью об этом рассказывает!

– Что вы наезжаете на меня?! – Соня тем временем вскакивает из-за стола, позволяя мне полюбоваться на ножки в коротких шортиках. – Вы… вы.… упрямый, вот! И слушать не хотите никаких доводов!

– Доводы я как раз слушать хочу, я ведь адвокат, – откидываюсь на спинку стула. – Вот только доводов здесь нет. Есть истерика молоденькой девочки, которая, как ребёнок, топает ногами, требуя то, что принесёт ей только вред!

Очень красивыми ногами, замечаю про себя.

– Это учёба мне принесёт только вред?! – Соня забавно пыхтит, сдувает со лба прядку упавших волос.

– Не учёба, а тусовки в университете с такими же малолетками, когда надо сидеть дома и не высовываться! – резко встаю, со скрежетом отодвигая от себя стул. – Кто я такой, чтобы мешать тебе рисковать своей шеей?! Поехали! Только не жди, что я примчусь по первому твоему свистку тебя спасать, когда твой Дёма наложит в штаны!

– Он Дима, а не Дёма! – Соня сжимает кулаки, словно очень хочет съездить мне по физиономии.

– Плевать, – отмахиваюсь от девчонки, – ещё я буду запоминать имена всех твоих одногруппников. Давай поживее! Одевайся и выходи! Отвезу тебя в твой универ!

Она выносится из кухни, вдалеке хлопает дверь комнаты. Опускаюсь обратно на стул, с тоской гляжу на блинчики. Вкусные, зараза, но аппетита нет совершенно. Может, накрыть их чем-нибудь, чтобы не засохли?

Нахожу пластиковую крышку, прикрываю блюдо и, вздохнув, тоже иду одеваться.

Когда выхожу, обиженная девчонка уже ждёт меня в холле. Невольно вспоминаю одну из своих бывших, которой, чтобы собраться, нужно было часа полтора, не меньше. Хотя…. там на боевой раскрас уходила большая часть времени. А Соне это не нужно. Кожа гладкая, глаза огромные без всяких теней, ресницы длиннющие. Про губы вообще молчу…

Да вот же.… млять!

– Поехали, – бросаю ей.

До университета по ещё незагруженным дорогам мы доезжаем быстро. Мог бы, вообще-то, и на время посмотреть. Ещё только восемь часов! Какого хрена так рано девчонку потащил?

– Во сколько у тебя первая пара? – спрашиваю, стараясь говорить спокойно и доброжелательно.

Смысл нагнетать обстановку. Можно, конечно, собачиться и дальше до посинения, но мы пока ведь никуда друг от друга не денемся. Я всё равно буду ей помогать, а она будет жить у меня в доме. Может, предложить зайти в какую-нибудь кофейню? Ничего ведь почти не съела с утра.

– Через сорок минут, – негромко отвечает Соня.

Похоже, тоже не хочет больше выяснять отношения.

– Давай…. – начинаю, собираясь позвать её перекусить, но тут с краю парковки раздаётся чей-то голос.

– Софи! Я здесь!

Первая реакция – схватить девушку за руку повыше локтя и удержать в машине. Потому что хрен знает, кто там её поджидает снаружи!

– Сидеть! – вырывается у меня.

– Похоже, вам нужно завести собаку, – Соня сердито раздувает ноздри. – Вы ей сможете командовать! Сидеть, к ноге и всё остальное! А я – человек!

– Ты не человек, ты одна большая, точнее, мелкая, проблема! – бурчу себе под нос, глядя, как к моей машине приближается шпингалет точь-в-точь в таких джинсах, как я думал, и безразмерной толстовке сверху.

Это совершенно точно не Дамир.

Проглотив вздох, отпускаю Сонину руку.

– Это и есть твой Даня?

– Дима! – сердито поправляет меня девчонка.

– Я так и сказал, – не удержавшись, закатываю глаза.

Веду себя, как идиот, вот честное слово… Словно мне самому восемнадцать. Пацан тем временем подходит к машине.

– Софи! – расплывается в довольной улыбке. – Хай! А чё сидишь? Выходи! Го за кофе!

– Лингвист, говоришь? – насмешливо смотрю на порозовевшую Соню. – Ну-ну-ну.…

Она фыркает и вылезает из автомобиля. Слежу, как щенок приобнимает её за плечи, невольно сжимая руль так, что ещё немного – и он точно погнётся. Девушка что-то произносит, отходит от парня на шаг и неуверенно оглядывается на меня.

– Ну что опять…. – ворчу негромко и тоже выхожу.

– Андрей, я…. – Соня возвращается, оставив мальчишку в стороне. – Вы извините, мы что-то наговорили сегодня друг другу всякого…

– Мы?… – приподнимаю бровь.

– Я наговорила, хорошо, – она чуть раздражённо вздыхает. – В общем, я правда хотела извиниться. Вы же…. заберёте меня после пар?

Устало качаю головой. Всё-таки она совсем девчонка. Ещё и напуганная до кучи. Неужели и правда боится, что я могу психануть и бросить её?

– Естественно, заберу, – стискиваю зубы, стараясь не смотреть на пацана, который копается в мобильном, но время от времени кидает на нас недовольные взгляды.

– Спасибо, – выдыхает Соня с улыбкой.

Блин, ещё немного, и меня от этой улыбки будет вести, как последнего… Хватит! Всё, хватит, Славин! Просто разберёшься с её делом, поможешь, и пусть вон идёт к этому своему Диме, она с ним на одном языке разговаривает. А ты оперируешь в суде терминами, которые они и написать-то правильно не в состоянии.

– Давайте, идите за кофе, – кидаю взгляд на часы. – Я подожду, пока ты зайдёшь в университет. Вечером пишешь мне, через охрану не проходишь, ждёшь возле турникетов, пока я не подойду, ясно?

– Да, – девчонка кивает, кидает на меня странный взгляд, открывает рот, собираясь что-то сказать, но передумывает и идёт к пацану, который прячет телефон и снова улыбается во все зубы.

Раздражённо складываю руки на груди, прислоняюсь к машине и слежу, как они заходят в кофейню в паре десятков метров впереди. Заодно оглядываю всё вокруг. Здание на реставрации, к внешней стене пристроены леса, прикрытые тонкой зелёной сеткой. Прищуриваюсь, глядя наверх – похоже, уже рабочие ходят. Ну так и времени почти половина девятого, у кого-то рабочий день в разгаре.

Соня с этим своим Карлсоном выходят, о чём-то болтая, через пять минут. Девушка тут же находит меня глазами, нервно улыбается. Пацан останавливается возле пешеходного перехода, снова утыкаясь в мобильный, а она подходит ко мне.

– Андрей, я вам кофе купила, – неловко протягивает один из картонных стаканчиков. – Вы…. капучино делали с утра, но почти не выпили, ну и я подумала…. – закусывает губу, не договорив.

– Спасибо, – растерянно забираю у неё стакан.

Надо же, заметила, запомнила… Вроде такая ерунда, а приятно.

Соня улыбается мне, а потом хмурится, ощупывая сумку.

– Охх, я что, телефон там оставила?

Разворачивается, торопливо бежит обратно. И едва оказывается рядом со строительными лесами, как раздаётся жуткий треск.

Глава 5

Меня срывает с места – такое ощущение, ещё до того, как леса, вслед за треском словно ухнув, немного оседают. Не уверен, что помню, с какой именно скоростью я подлетаю к Соне и выдёргиваю её из-под чёртовой конструкции.

Самое интересное, что ничего не рухнуло! Перекосоё.... бочилось, но осталось стоять. Словно… в голову лезет противная мысль: словно хотели попугать, но не навредить.

Хотя девчонке, которую я обнимаю в непонятно какой по счёту раз за последние два дня, естественно, хватает и этого. С лихвой. Вцепилась мне в рубашку так, что сейчас ткань порвётся, и трясётся молча.

– Софи?! Софи! А чё это… А как?… Ну рили, ваще жесть!

Упоротый Дима, который Карлсон, скачет вокруг нас, вереща, и я, повернувшись к нему, рявкаю:

– Закройся!

– Да чё за кринж, Софи?! Это пранк или чё?

– Так, дятел, – продолжая крепко держать в руках девчонку, разворачиваю её к машине, – ты нормальный язык понимаешь, или только птичий? Проваливай! Не до тебя сейчас!

– Всё я понимаю, – внезапно оскорбляется Карлсон. – Чё я, тупой, что ли?

– Хороший вопрос, – киваю сам себе, а потом обращаюсь к Соне: – Ты как?

– Н-н-нормально, – она стучит зубами, но старательно растягивает губы в кривой улыбке.

– Пойдём к машине! Похоже, универ был очень плохой идеей.

А ещё…. мне категорически не нравится, что девушку пугают слишком часто. Машина, которая нас подрезала – ну, авария бы вряд ли случилась. Опять же машина, которая пронеслась мимо – определённый риск был, но если водитель опытный, он не допустил бы именно столкновения. Эти чёртовы леса…

Всё равно слишком много. Слишком много для извращенца, желающего заполучить одновременно маму и дочурку.

Бросаю на неё задумчивый взгляд. Во что же ты вляпалась, Софья Артуровна Демидова? И во что я вляпался вместе с тобой?

Придётся ещё раз потрясти из неё информацию.

Но не сейчас.

Усаживаю девчонку в машину, а сам оборачиваюсь к Карлсону, который уже эмоционально что-то рассказывает во фронтальную камеру мобильного, направив телефон на косые леса. Так, похоже, этот придурок уже какое-то видео снимает!

Дьявол, что за поколение, а?! Они, если человек рядом упадёт в припадке, за телефон хватаются не чтобы в скорую позвонить, а чтобы очередной сюжет снять!

– И когда я успел превратиться в занудного старика? – бормочу сам себе под нос.

– Вы не занудный, – слышу вдруг и перевожу взгляд на Соню. – Вы серьёзный! – девчонка смотрит на меня так, что.… чёрт, я бы сказал, что это восхищение, но, похоже, просто шок. – И не старик! Вы такой!… Такой!…

– Сонь, у тебя голова не кружится? – наклоняюсь к ней в машину, проверяю ремень безопасности. – Тебе надо успокоиться. Сложи ладони лодочкой, прижми к носу и лицу, как маску, и дыши в них, старайся не вдыхать глубоко…

Ей надо восполнить недостаточность углекислого газа в крови.

Но девчонка выбирает другой способ.

Она просто подаётся вперёд и, обхватив меня за шею рукой, целует!

А я, ничего не сообразив, отвечаю!

Потому что нужно быть роботом и евнухом одновременно, чтобы не ответить… Потому что этот поцелуй – всё, чего я хотел так долго, и что мне нужно в данный конкретный момент времени.

Сминаю разомкнувшиеся, податливые мягкие губы, проскальзываю языком внутрь, шалея от её вкуса, и слышу… слабый стон.

Матерь божья, это… это…

– Софи! – раздаётся совсем близко, и я, дёрнувшись, резко отодвигаюсь от девчонки, заодно как следует приложившись затылком о раму автомобиля.

Соня тоже шарахается назад, отворачивается, пряча покрасневшее лицо.

– Мать твою, Карлсон! – шиплю, прижимая ладонь к ушибленной макушке. – Какого хрена подкрадываешься?!

Очень надеюсь, что разглядеть он ничего не успел.

– Я не подкрадывался! – надувается парень. – И чё это Карлсон? Он ваще не айс!

– Ну Дёма.… или Дима, или как там тебя, короче, слушай внимательно. Софья не пойдёт сейчас в университет. А ты, блогер хренов, будешь молчать о том, что увидел сегодня, и удалишь то видео, которое снял!

– Да с фига ли? – приосанивается придурок. – Оно уже залетело! Лайков и просмотров овердофига!

Перевожу у себя в голове с идиотского сленга на человеческий язык и чувствую, что хочу вмазать этой недоделанной звезде ютуба. То есть куча людей всё это уже посмотрели!

Хотя…. Прищуриваюсь, глядя на леса, вокруг которых, как муравьи, суетятся рабочие. Может быть, это видео нам даже поможет.

– Садись в машину, – командую парню.

– Чёй та? – он пятится.

– Будем увеличивать аудиторию просмотра твоего видео на одного прораба и нескольких рабочих, – хмыкаю и открываю малолетнему балбесу заднюю дверь.

– Я на лекцию опоздаю, – вдруг хмуро выдаёт это чудо абсолютно нормальным голосом.

– Ты сейчас серьёзно? – смотрю на него. – Ты понимаешь, что только что произошло покушение на убийство, а ты – один из свидетелей? Учти, кстати, что за разглашение деталей тебя могут и привлечь. Лекций по уголовному праву у вас, случайно, нет в вашем лингвистическом? А жаль!

Слегка сгущаю краски, чтобы попугать немного парня, который, побледнев, садится на заднее сиденье.

Плакат со всеми данными, кто именно занимается реставраторскими работами, я уже увидел и теперь вбиваю адрес в навигатор. Отлично, на соседней улице, повезло.

Можно было бы сразу пойти потрясти рабочих, но фиг там они со мной будут разговаривать без одобрения начальства.

– Вы понимаете, что имела место преступная халатность и нарушение всех мыслимых правил техники безопасности? – давлю на руководителя, которого мы крайне удачно поймали прямо в офисе. – Моя подзащитная имеет полное право подать в суд на компанию и застройщика, имея на руках такие доказательства.

Предъявляю мужчине с нервно бегающими глазами видео на телефоне, который только что забрал у Карлсона. Парень оказался не промах – оказывается, снимал он дольше, чем я думал, и в самом начале даже есть пара секунд, когда видно, что леса кренятся в сторону и оседают. Видно и Соню, которую я выдёргиваю из кадра. А дальше уже начинаются вопли недоделанного блогера.

– Конечно, – руководитель строительной службы нервно потирает руки, – вы, безусловно, правы.… Может, мы договоримся? – кидает косой взгляд на Соню, которая стоит, опустив глаза в пол.

Она не сказала ни слова с момента нашего поцелуя, и я.… чёрт, нам бы поговорить с ней, но не сейчас же?!

– Для начала я должен поговорить с рабочими, – резко киваю мужчине. – Дальше будем решать!

– Без проблем! – он тут же соглашается. – Предпочтёте вернуться на место, или вызвать их сюда?…

– Не надо никого вызывать, – бросаю хмуро. – Мы все поедем обратно. Вы тоже! Прямо сейчас! И дадите распоряжение отвечать на все мои вопросы.

Мужчина судорожно кивает и обещает, что конечно, непременно, и всё, что нужно… Не слушая его, беру Соню за руку и выхожу из кабинета.

Дима идёт следом, и пытается по дороге втирать что-то девчонке, но она только качает головой или отвечает односложно. Дьявол… Бесит!

Обратно к месту происшествия мы доезжаем за пару минут. Правда, тут уже проблемы с парковкой – неудивительно, рабочий день начался, но всё же умудряюсь приткнуться сбоку.

– Так, Соня, ты идёшь со мной, не отходишь ни на шаг, поняла? – смотрю на девушку, та кивает и отводит взгляд. – А ты… можешь идти на свои лекции!

Карлсон надувается, как индюк.

– Софи! Ты чё позволяешь ему так командовать?! Чё за душнила вообще? Рили, я просто.…

– Так, вышел из машины, пока я тебя отсюда не вытащил! – рявкаю на него и выхожу сам.

Парень втягивает голову в плечи и вылезает, не переставая бурчать что-то себе под нос.

– Соня, – помогаю выйти девушке, снова сжимаю её ладонь, не отпуская.

Блин, у нас тут чёрте что творится, а я ловлю кайф от того, что девчонку за руку держу. У меня, походу, от общения с этим поколением тиктока тоже мозги начинают отказывать.

– Э-э-э-э, слушай, начальник, чего ты мне грозишь! – уже десять минут размахивает передо мной руками прораб. – Ничего не случилось, да? Мои ребята на работу пришли, когда уже всё поехало туда-сюда! Откуда им знать, кто тут чего ходил-делал, слушай!

– У тебя что, объект не охраняется?! – закипаю, глядя на мужчину. – Что ты мне тут будешь рассказывать! Посторонние шляются, заходи, кто хочешь, бери, что хочешь, так, что ли?!

– Нуу…. нет, вон, – прораб кивает мне на худосочного паренька ненамного старше утопавшего в универ Карлсона. – Он охранник! Охраняет! Ты охранял с утра?

– Охран-нял, – заикается этот недоносок, отводя глаза.

– Разрешение на работу и регистрацию, – протягиваю в его сторону руку. – Вы все это должны носить с собой!

– Я не виноват! – парень сжимается. – Честное слово! Там такой мужик был… Он сказал, ему на минуту! Меня бы вырубили в момент…

– Та-ак, ясно, – вздыхаю, запуская руку в волосы. – Соня? – оборачиваюсь к девушке, которая всё это время держалась у меня за спиной. – Соня?!

Куда она опять испарилась?!

На язык лезет только мат!

Какого…. она не может просто стоять рядом?!

Так сложно оставаться, где велено?!

– Соня!!!!

– Да здесь я, здесь, – доносится глухо откуда-то снизу.

Делаю пару шагов по направлению к звуку, приседаю. Как она забилась в эту щель, а главное – зачем?

– Андрей, вы только посмотрите… – голос у девчонки немного подрагивает, она разворачивается ко мне, глаза огромные и молящие, а на руках…

Тьфу ты! Щенок!

Где она его откопала?!

– А-а-а-а, слушай, это у нас тут сука родила местная, – к нам подходит и прораб. – Но саму псину уже неделю не видно. Мож, сбежала, а мож, под машину попала или ещё куда… Мои парни его подкармливали.

– Нет! – гляжу девчонке в глаза и говорю, пытаясь сделать голос максимально строгим. – Софья, нет!

– Пожалуйста! – глазищи у неё становятся ещё больше и, похоже, начинают наливаться слезами, пыльный и грязный щенок возится на руках, трясясь и прижимаясь к своей спасительнице.

Ну нет же…. Какая нам сейчас, нахрен, собака!… Если я говорю «нет» – это значит «не…

– Хорошо, – обессиленно выдыхаю, понимая, что не могу отказать.

Блин, она со мной всего третий день, а уже верёвки из меня вьёт.

– Спасибо!!! – Соня подскакивает на ноги, улыбается так широко и радостно, что я еле сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться в ответ. – Надо отвезти его в ветеринарную клинику, чтобы они посмотрели!

– Подожди, – торможу девушку, – у тебя случайно нет в телефоне фотографии Дамира?

Она вздрагивает и шарахается назад, но я придерживаю её за руку.

– Спокойно, я понимаю, что у тебя нет его фото крупным планом, но, может быть, какое-то общее найдётся?

– Д-д-да, наверное, – Соня прикусывает губу, перехватывает щенка поудобнее, достаёт из кармана мобильный – пока мы ездили туда-сюда, успела обнаружить его в сумке. – У меня теперь руки грязные, откройте галерею с фотографиями, посмотрите.… Там есть отдельная папка…

– Вот эта? – тычу в иконку под названием «семья».

– Да, – вздыхает девчонка. – Прокрутите вниз, ещё…. ещё… вот, тут мама хотела, чтобы мы все вместе сфотографировались.

– Ясно, спасибо, сейчас верну, – отхожу к рабочему-охраннику, увеличиваю фото, сую ему мобильный под нос. – Этот человек здесь был?

– Вроде.… – неуверенно тянет парень, – да, вроде он… Похож.

– Ясно, – киваю хмуро, кошусь на Софью, которая что-то тихонько говорит щенку, улыбаясь.

Нам предстоит серьёзный разговор. Она явно не всё мне рассказала.

Сворачиваю обратно фото, перехожу обратно к папкам и случайно задеваю другую иконку.

Меня тут же обдаёт жаром.

Это.… похоже на какую-то профессиональную фотосессию. И не могу сказать, что она такая уж откровенная – нет, но… Соня на этих снимках в чём-то вроде купальника. И выглядит так, что я невольно тяну пальцем за воротник рубашки, ослабляя узел галстука.

А затем быстро выключаю мобильный. От греха подальше!

– Держи, – отдаю ей телефон. – Пойдём.

На улице рассматриваю девчонку вместе с грязнущим щенком, пригревшимся у неё на руках. Он, похоже, вырастет в крупную собаку, вон какие лапы здоровенные.

– Поехали, – вздыхаю, открывая ей машину. – Как назовёшь?

– Назову…. – Соня хитро косится на меня – может, Карлсон?

Так и хочется закатить глаза. Думаю, она всё понимает по скепсису на моём лице.

– Ладно, тогда Малыш, – с нежностью смотрит на щенка.

– Малыш так Малыш, – бормочу себе под нос, заводя машину.

Девушка, кинув на меня ещё один взгляд, достаёт завибрировавший телефон и охает.

– Что?! – всем корпусом разворачиваюсь к ней.

– Это мама, – говорит тихо. – Она…. просит приехать!

Глава 6

В ближайшую ветеринарную клинику мы едем, основательно поругавшись по пути.

Точнее.… Ругается Соня. Сначала злится, потом ругается, потом надувается и отворачивается, обидевшись. Я только один раз за всё это время сообщаю ей, что никуда она не поедет, а потом молча жду, пока девушка выдохнется.

– Закончила? – уточняю после того, как в машине устанавливается тишина. – А теперь, пожалуйста, послушай внимательно. За последние двое суток на тебя, если я, конечно, всё понял правильно, было совершено три покушения. Три, Софья! А ты хочешь отправиться к матери, которая не защитила тебя от своего женишка, да ещё и выставила виноватой во всём? Серьёзно?!

Она кусает губы, прерывисто дышит, словно сдерживает слёзы, и на секунду мне хочется просто остановить машину, обнять её и пообещать, что всё будет хорошо.

Естественно, я ничего не делаю, только сжимаю руль покрепче.

– Она моя мама, – Соня по-прежнему не смотрит на меня, невидящим взглядом уставившись в окно. – Что, если.… она всё поняла? Что, если ей нужна помощь?! Вдруг Дамир и ей сделал что-то…

Устало качаю головой.

Господи, это просто удивительно, до чего она наивная. Ловлю себя на мысли, что давно не встречал таких. Со своей работой я уже много лет смотрю на мир по-другому. А она… то щенка подбирает, то мать рвётся выручать. А ведь мамаша там та ещё стерва. Мне первого судебного заседания, закончившегося жутким скандалом, хватило, чтобы понять, чего это Демидов так страстно хочет развестись.

– Она зовёт тебя вернуться домой? – уточняю напряжённо.

Может, Дамир хочет заманить её в квартиру?…

– Нет, – девушка качает головой. – Наоборот, пишет, что мы можем встретиться в клубе и поговорить.

С одной стороны, лучше – людное место. С другой – знаю я эти клубы.

Мы подъезжаем к ветеринарке, я паркуюсь и поворачиваюсь к Соне.

– Ты поговоришь с матерью, – обещаю ей, – но, во-первых, не сегодня. А во-вторых, только под моим присмотром. Напиши, что ты занята и договорись связаться с ней на днях. Я скажу, когда.

Вижу, что её бесят мои команды, но девчонка сдерживается и кивает, поджав губы. Умница. Что бы я там ни думал про её умение влипать в неприятности, мозги у неё на месте.

– Пойдём, проверим это несчастье, – вздыхаю, глядя на щенка.

– Ну почему же несчастье, – Соня смотрит на пса. – Он счастливчик!

– Да уж, – скептически качаю головой.

– Я всегда хотела собаку, – девчонка уже переключается, забыв, что совсем недавно метала молнии из глаз. – А вы?

– Нет.

– А кошку? – она удивлённо смотрит на меня. – Может, хомяка? Или птиц?

– Никого я не хотел, – отвожу взгляд.

– Все дети хотят какое-нибудь животное, – Соня окидывает меня подозрительным взглядом.

– Ну, значит, не все. Ты идёшь, или мы будем обсуждать, кто что хотел в детстве? – подпускаю строгости в голос.

– Не представляю вас маленьким, – вдруг говорит она, когда я открываю ей дверь клиники. – Такое ощущение, что вы уже родились в костюме и галстуке.

Пожимаю плечами, но мне странным образом становится немного обидно.

Вообще-то, у меня тоже было детство! И юность! Может, я и не сходил с ума, как большинство моих сверстников, но.…

А, кого я обманываю, думаю мрачно. Лариса, моя последняя бывшая, говорила, что со мной невозможно иметь дело из-за моего педантизма и стремления всё держать под контролем. Что поделать, если у меня характер такой. Причём как раз с самого детства.

Пока щенка проверяют, а Соня помогает его держать, мне приходит сообщение от секретаря суда, что процесс перенесён на два часа позже. Всё расписание, естественно, летит к чёрту, поэтому срочно решаю рабочие вопросы, связываюсь с двумя клиентами и передоговариваюсь о встрече с нотариусом.

– С Малышом всё в порядке, – радостно сообщает мне девушка, выйдя из кабинета, – он.…

– Прекрасно, – нетерпеливо киваю. – Я должен ехать, поэтому давай побыстрее, закину тебя домой.

– Конечно, – она как-то скованно пожимает плечами, но мне сейчас не до этого.

Даже хорошо, что день выходит загруженным. Не будет времени думать о… лишнем.

И всё же в течение следующих часов то и дело ловлю себя на мысли, что хочу написать Соне. Спросить, как она там. Помыла ли этого своего Малыша – мы купили прямо в клинике специальный шампунь для собак. Что вообще делает.

И когда последняя на сегодня встреча заканчивается, я торопливо иду к машине.

Пока еду домой, мне звонит Артур. Поморщившись, отвечаю на звонок и переключаю его на динамик в машине.

– Андрюх, здорово! – раздаётся голос друга. – Ну чего, как там моя Сонька? Не сильно тебя достаёт?

– Нет, – отвечаю как могу ровно, – всё нормально.

За исключением того, что у меня при виде твоей дочери мозги отключаются.

– Ну, я ж говорил, что с ней проблем не будет, – радуется Артур.

– Ты по делу? Я в машине, не очень удобно говорить, – пытаюсь перевести его с темы дочери.

Чувствую себя каким-то предателем. Он ведь поручил мне девочку, чтобы я ей помог, а вместо этого я что сделал?…

Правильно. Целовался с ней взасос.

Просто класс. Друг, называется.

Очень хочется побиться головой о руль.

– Да, слушай, я вот чего звоню, – Артур переходит на деловой тон. – Я собрал все бумаги по клубу. Чеки там, выписки, акты о выполненных работах, где сам подписывался – всё, что у себя нашёл в документах и в истории платежей.

– Отлично, – сосредоточенно киваю, сворачивая на дорогу, ведущую к дому. – Сделай скан-копии и пришли мне на почту. И вот ещё что, Артур.… Я хотел бы знать, насколько у вас в клубе, скажем так, здоровая атмосфера?

Задавая вопрос, думаю о Соне, о том, что мать попросила её встретиться именно там, о чёртовом Дамире, поставщике непонятно чего – я ещё не выяснил, чего именно.

– Слушай, раньше я бы тебе своей головой поручился, что всё там отлично, – друг вздыхает. – Но сейчас.… Я надеюсь только, что охрана следит, чтобы там не было наркоты. Сам знаешь, стоит этой дряни появиться в клубе…

– Знаю, – говорю задумчиво.

В таком случае рано или поздно (но скорее рано) клуб становится притоном и местом распространения. А там – разработка отделом наркоконтроля, облавы и просранная репутация владельцев.

– Ладно, – паркую машину возле дома, – присылай информацию.

Про Дамира пока решаю молчать. На бракоразводный процесс это никак не влияет. А что касается Сони…

У меня складывается чёткое и довольно противное ощущение, что она абсолютно не нужна своим родителям.

Ранний ребёнок, из-за которого, собственно, и состоялся поспешный «брак по залёту». Сколько тогда было Артуру и Аните? Двадцать один и девятнадцать? Может, пока дочь была маленькой, они ещё и относились к ней серьёзнее. И то не факт. А теперь у матери завёлся «сердечный друг», да и отец…. сплавил дочурку и не парится.

Или я просто уговариваю сам себя? Чтобы избавиться от угрызений совести?

Что бы я там ни думал, как бы мне ни казалось, что я единственный, кому по-настоящему важно, что с ней происходит, дочь друга – это табу!

С другой стороны, Соня же сама меня поцеловала?

Это не показатель, она просто была в шоке.

Но ей ведь понравилось?

Да какая, нахрен, разница?! Она младше, она под твоей защитой, она дочь твоего друга!

Плюнув и окончательно запутавшись в собственных мыслях, захожу домой и тут же оказываюсь в гуще событий.

Первым в мою сторону несётся меховой снаряд, в котором я не сразу узнаю подобранного Соней несчастного щенка. Следом за ним бежит девушка.

– Малыш! Малыш, да стой же ты!…

Собака в последний момент меняет траекторию, а вот Соня проскальзывает по полу в носках последние пару метров и врезается прямо в меня. Единственное, что успеваю сделать, это подхватить её, чтобы она не улетела на пол. Попутно чувствительно получаю локтем прямо в солнечное сплетение и оседаю на диван, очень кстати оказавшийся рядом.

– Ой.…

Соня ёрзает, оказавшись у меня на коленях.

Нет-нет-нет, пожалуйста, только не это!…

– Какого чёрта, Софья?! – рявкаю, лишь бы отвлечься от ощущений.

– Простите, я не специально! – она, пискнув, зажмуривается.

– Что за балаган?! – стряхиваю её с колен, резко встаю.

Девчонка подхватывает на руки заскулившего щенка, а я пячусь назад. Подальше, подальше, ещё пара шагов, дистанция.… Держи дистанцию, Славин, чёрт тебя подери!

– Извините, я правда случайно, – она тоже пятится назад.

– Софья, я вроде бы достаточно понятно объяснил тебе правила поведения в этом доме, когда ты здесь только появилась?! – сжимаю пальцы, складываю руки на груди, понижаю голос, используя ледяные интонации. – Основным было: не путаться под ногами! Будь добра, запомни сама и постарайся внушить это своей собаке, раз уж подобрала её! Шума и бедлама здесь я не потерплю!

– Разумеется, Андрей Андреевич, – девушка выпрямляется, сильнее прижимает к себе щенка. – Приношу вам свои извинения! Я приготовила ужин, он на кухне. Надеюсь, это послужит достаточным оправданием моего поведения! Спокойной ночи!

Выдав тираду на одном дыхании, она разворачивается и уносится к себе, оставляя меня стоять посреди холла в одиночестве.

Ну и что я наделал?

Чёрт!

Обидел девочку ни за что, ни про что. Идиот.

А ведь хотел поговорить с ней спокойно. Попытаться выяснить, что ещё она мне не рассказала.

Ругнувшись себе под нос, иду на кухню. Только вот там совесть начинает грызть с новой силой. Потому что чистота просто стерильная, но при этом на плите стоят кастрюля с борщом и тушёное мясо. Сжав челюсти, открываю холодильник.

Она даже утренние блины завернула с какой-то начинкой, все контейнеры стоят рядком, выстроенные как по линейке. Да, я знаю, я немного псих в плане порядка… И Соня явно это поняла. Ничего не передвигала, всё на своих местах.

Едва сдержав стон от чувства вины, сжавшего грудь чуть не боли, запускаю руку в волосы, нещадно их растрёпывая. Дурацкая привычка, от которой я вроде как избавился. Думал, что избавился. До того, как в мою жизнь ворвалась Соня, и теперь меня бросает из одной эмоции в другую.

Ладно. Славин, просто будь мужиком, иди и попроси у неё прощения.

Торопливо, не давая себе времени на размышления, иду к двери её комнаты, но на подходе замедляюсь.

– …. буду тебя кормить, воспитывать, а потом ты вырастешь и сожрёшь этого адвоката, который дальше своего носа ничего не видит и не понимает! – доносится до меня всхлипывающий голос, а за ним следом щенячье поскуливание.

Замираю с поднятой рукой, которой собирался постучать.

– Хотя нет, не надо его есть, отравишься ещё… Покусаешь, вот! А я его буду лечить, гада такого, чтоб ему пусто было… У-у-у, чурбан бесчувственный! Господи, за что мне это мучение.… И почему только он мне встретился в жизни…

Во рту появляется противный кислый привкус, и я тихо отступаю назад.

Вообще я нечувствителен к оскорблениям. Если вспомнить, сколько всего о себе выслушал в суде и его коридорах до и после заседаний – можно полный словарь русского мата составить. С дополнениями.

По большому счёту мне всегда было плевать.

Почему же сейчас не всё равно?

Захожу в свою комнату, переодеваюсь и спускаюсь в спортзал. Врубаю тяжёлый рок погромче. Не хочу никого видеть и слышать. Собственные мысли тоже желательно заглушить.

Спустя два часа, загнав себя просто до предела, ползу в душ. В голове всё-таки немного проясняется, и я понимаю, что поговорить с Соней всё равно нужно. Ну в самом деле! В конце концов, я старше, опытнее, умею признавать свои ошибки и должен быть выше слов, которые обиженная девочка высказывала в сердцах, причём даже не мне в лицо, а так....

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.