Галина Омелина
Это твоя сказка, детка

Глава 1

Волк

Я налила вино в бокал и поднесла его к свету, любуясь рубиновыми переливами. Потом села в кресло у камина, укуталась пледом и уставилась на пляшущие языки пламени. Мне тридцать восемь, год назад я пережила развод и еще не совсем оправилась от болезненных переживаний. Сын недавно привел в дом какую-то девицу, сказал, что они подали заявление в ЗАГС и теперь эта мадам будет жить в нашей квартире. Ира оказалась нагловатой, энергичной и весьма бесцеремонной особой, ловко окрутившей моего девятнадцатилетнего недотепу. Я пыталась ладить с ней, как могла, но и моему ангельскому терпению пришел конец, когда сегодня утром, двадцать восьмого декабря она зашла на кухню и заявила:

– Екатерина Ивановна, завтра к нам с Сережей приедут друзья из Питера и останутся на все праздники.

– Может быть нужно было сначала спросить меня, а не ставить перед фактом?

– Мы взрослые люди и не должны согласовывать с вами каждый шаг.

Еле сдержалась от желания залепить Ире пощечину.

– Чего же вы хотите от меня?

– Им нужно где-то ночевать, а у нас всего две комнаты и …

Я просто задохнулась от такой наглости. На кухню вбежал Сережка и обнял меня за плечи:

– Мамуль, мы все продумали, ты поедешь к тете Насте, я уже позвонил, она тебя ждет. Вот увидишь, будет весело, она давно звала тебя погостить и новогодние праздники – самое подходящее время.

– То есть вы за меня решили, что я должна уехать из собственного дома?

– Это вообще-то и наш дом тоже, – будущая невестка смотрела на меня с вызовом.

– Ира! – одернул ее сын.

– А что, я неправду сказала?

Их дом. А мой? Где мой дом? Я пошла в свою комнату, глотая слезы обиды. Набрала телефон подруги:

– Привет, Настюш.

– Привет, твои оболтусы захотели свободы?

– Ты уже знаешь, что меня выгоняют из собственной квартиры?

Настя засмеялась:

– Не преувеличивай, пусть молодежь отдыхает. Приезжай, мы давно не виделись, дети по тебе соскучились, поможешь мне с Танюшкой.

Она недавно родила третьего ребенка и я с тоской понимаю, что две недели я буду работать няней.

– Хорошо, – сказала я и обреченно пошла собирать вещи.

Сережа проводил меня до двери, Ирка не вышла из комнаты и правильно сделала, я меньше всего сейчас хотела ее видеть.

Сын чмокнул меня в щеку:

– Отдохни там как следует.

Можно подумать он на курорт меня провожает.

– Приедешь, позвони.

– Хорошо, сынок.

Я кинула сумку на заднее сиденье и села за руль. У Настасьи я была последний раз три месяца назад, когда ее выписали из роддома, они жили за городом в большом доме, построенным ее мужем Егором почти собственноручно. Надо заехать в торговый центр, купить всем подарки. Вике можно куклу или какую-нибудь мягкую игрушку, Шурику машинку. Хотя, этого добра у них завались, но мне больше ничего не приходило в голову. На душе было тоскливо, я представила свои каникулы в окружении троих орущих малышей, почти погодок и вдруг отчаянно поняла, что не хочу туда ехать. Решение пришло неожиданно. Я развернула машину, выехала на окружную дорогу, достала телефон и набрала номер:

– Здравствуйте, Семен Михайлович, это Катя, не подскажите, где сейчас можно раздобыть дров?

– Привет, Катюш, ты решила Новый год на даче встретить?

– Да, устала от города, хочу на природу.

– Что ж, приезжай, будем рады, дров я тебе принесу и дом натоплю к твоему приезду.

По дороге я заехала в магазин, затарилась продуктами и вином, праздник все-таки скоро. Через двадцать километров по трассе, заметила знакомый указатель "Деревня Николино" и свернула на проселочную дорогу. Снега в этом году было много, но Михалыч заботливо расчистил путь своим бульдозером. Деревенька была совсем маленькая, десяток домов, разбросанных по лесу на довольно приличном друг от друга расстоянии. Два и них были совсем заброшены, в других доживали свой век старики. Мне дом достался от бабушки, в основном я приезжала сюда летом, воздух здесь был просто потрясающий. Через пять минут моя машина неожиданно заглохла.

Вот это номер. Я вылезла из авто и с деловым видом заглянула под капот. Ну да, я ж механик со стажем. Наклонилась, рассматривая содержимое. Что могло сломаться в моей почти новой Ауди? Кто-то дотронулся до моего плеча.

– Михалыч? – я радостно обернулась.

Никого. Я была готова поклясться, что чувствовала чье-то прикосновение. В другой стороне послышался шорох, я повернула голову, какая-то тень скользнула за высокую ель, большие ветви качнулись, сбрасывая снег.

– Кто там? – мне стало не по себе. Я сделала несколько шагов к дереву, внезапно из под корней вылетела огромная птица, похожая на сову и, едва не задев меня крыльями, полетела прочь, лавируя между заснеженными соснами. Сзади раздался рев мотора, я аж вздрогнула от неожиданности. Моя машина завелась. Сама. Что за чертовщина здесь происходит? Я села за руль и продолжила путь.

Еще издалека я увидела, как из трубы моей бревенчатой избы идет дымок и почувствовала, как стало хорошо на душе, будто домой вернулась. На крыльце стоял улыбающийся Михалыч, большой, бородатый, в пятнистой телогрейке, валенках и шапке ушанке. Я поднялась по ступенькам и он сгреб меня в охапку:

– Катюша, дочка, молодец, что приехала, – он был другом моего отца и после его смерти немного опекал меня, – я там чуток прибрался, картошки тебе ведро принес, воды натаскал, дрова в сарайке, закончатся, еще привезу.

Он помог мне выгрузить продукты:

– Ты вечерком забегай, чаю попьем, Маша будет рада, а я к тебе завтра наведаюсь.

– Спасибо, – я поцеловала его в щеку, – здесь связь где-нибудь ловит?

– Попробуй на чердак подняться, иногда помогает.

Семен Михайлович ушел, а я зашла в сени, поднялась по лестнице почти под самую крышу, поймав сигнал, написала Насте: " Извини, приехать не могу, планы изменились, целую" и нажала кнопку. Сообщение отправлено. Вот и отлично. Я зашла в дом, сняла куртку и сапоги, достала из сумки теплые тапочки, я везде вожу их с собой. На стене у входной двери – огромное старинное зеркало в деревянной раме, задернутое плотными шторами. Я раздвинула занавески и взглянула на свое отражение. Что ж, я хорошо сохранилась для своих лет, стройная фигура, красивые каштановые волосы, глаза, как у школьницы на выпускном. Между прочим, мой бывший муженек позвонил мне через полгода после развода:

– Может встретимся, Катюш, я скучаю.

Ага, сейчас! Я только пришла в себя после пережитого стресса. Все, дорогой, назад пути нет. Я спалила к чертовой матери все корабли и, поверь мне, пожар был грандиозным.

Я разложила продукты по полочкам, все скоропортящееся отнесла в холодные сени. Уже стемнело, я включила свет, нарезала сыр, положила в глубокую тарелку мандарины, и открыла бутылку вина. Сервировала себе журнальный столик у камина. Я едва успела сделать глоток, когда вдруг отчетливо услышала хлопанье крыльев за спиной, в тот же момент свет погас и что-то мягко коснулось моей щеки. Я взвизгнула от неожиданности, душа ушла в пятки, а сердце заколотилось с бешеной скорость. Я вжалась в кресло, боясь пошевелиться. Тишина. Будто и не было ничего. Помнится, в шкафчике на кухне были свечи, я заглянула туда, чиркнув спичкой. Слава богу, запас приличный. Я расставила их по комнате, радуясь, что пугающая тьма отступила, взяла бокал и выпила залпом. В дверь постучали. Наверное, Михалыч, пришел узнать, как я тут без света. Я открыла дверь, пустой бокал выпал из моих рук и разбился в дребезги. Предо мной на задних лапах стоял волк. Он был выше меня ростом, мощный, плечистый, с ясными голубыми глазами.

– Огоньку не найдется? – хрипло спросил он.

Кажется, это был последний удар по моей изрядно расшатанной нервной системе. Я почувствовала, как сознание оставляет меня и медленно сползла на пол по дверному косяку.

– Ах ты, елки зеленые! – сильные лапы подхватили меня, не дав удариться головой.

Я очнулась на диване. Он сидел в кресле и нахально пялился на мою грудь, помахивая хвостом. На столике стояли два наполненных вином бокала. Волк протянул мне один из них. Я села и послушно взяла его в руку.

– За знакомство, – сказал он.

– Разве мы знакомы?

– Почему люди все так усложняют? – он покачал головой и протянул мне огромную лапу.

– Волк.

– Катя, – я пожала ее с некоторой опаской.

Мы выпили. Я с интересом рассматривала своего странного лохматого гостя.

– Извините, а зачем вам огонь?

– Тридцать второй не отвечает.

– Что?

– Да не бери в голову, одолжишь мне спички?

– Да, конечно, – я протянула ему коробок.

Он не спеша допил вино, поглядывая на меня своими небесно-голубыми глазами. От его взгляда мои щеки почему-то вспыхнули огнем. Или это от вина?

– Мне пора, – он встал, – в зеркало не смотрись, иначе они до тебя доберутся.

– Кто? – опешила я.

– Не задавай лишних вопросов и делай, что говорят. Увидишь Разумиху передай слово в слово: "Ракитинский кордон, завтра в полночь". Не провожай меня.

Он вышел, плотно закрыв за собой дверь. В комнате остался отчетливый запах мужского парфюма.