Максим Орлов
«Зов Z-ЗОНЫ: Музыка из бездны»

Пролог

Точка отчёта: БАЗА «ВОЛЬНЫХ», сектор «Чаща». 06:17 утра.

Холодное, серое утро впивалось в лицо влажным ветром. Я, Денис Волков, стоял на крыше старого склада, который мы гордо называли «командным пунктом», и смотрел на туман, стелющийся между ржавыми ангарами. Шесть месяцев. Полгода с той секунды, когда я вогнал стабилизатор в пульсирующую плоть «Сердца» на четвёртом энергоблоке. Зона не умерла. Она затаилась. И теперь просыпалась – какой-то новой, непривычной жизнью.

«Призрак, ты на связи?» – голос Цезаря, хриплый от утреннего чая и бессонницы, прозвучал прямо в голове через имплант «Сойка».

«На связи, – мысленно ответил я. – Тишина на периметре. Слишком тихо. Не слышно даже попрыгунчиков».

«Это и настораживает. Заходи, обсудим свежие слухи. Из «Города» вернулась группа «Шныря». Говорят, видели странное».

Спускаясь по скрипучей лестнице, я ловил себя на мысли, что привычный хаос Зоны был почти комфортен. Аномалии, мутанты, «Военные» – всё было понятно. Последние же недели всё сдвигалось с привычных осей. Аномалии «засыпали» на старых местах, но тут и там стали проявляться новые, не агрессивные, а… словно бы функциональные. И «гули». О «гулях» шёл особый разговор.

В просторном ангаре, пахнущем машинным маслом, дымом и надеждой, уже кипела жизнь. Цезарь, массивный, как медведь, с лицом, изборождённым шрамами вместо морщин, разговаривал с двумя замызганными сталкерами. Один, по кличке «Шнырь», жестикулировал, глаза бегали.

«…клянусь, Цезарь, они даже не взглянули на нас! Шли, как по параду, строем! Ну, почти строем. Десятка два. И тащили с собой всякий хлам: обломки труб, кабели, даже старый аккумулятор».

«Куда?» – спросил я, подходя.

«В сторону старого недостроя, «Укрытия-2», что за промзоной, – обернулся «Шнырь». – Мы с Гномом думали, артефакт какой-то новый потянул. Обогнали их по гребню, стали на пути. Они… остановились. Просто встали. Смотрят мутными глазами. А потом… пошли в обход. ЧЁРТОВ ОБХОД! Как будто командир у них невидимый был».

Цезарь и я обменялись взглядом. Год назад «гуль» мог только брести на звук или свет, пока его не остановит пуля. Сейчас они обходили засады.

«И ещё, – добавил второй сталкер, Гном, молчаливый карлик с снайперкой «Винторез» за спиной. – На обратке, у «Ржавого моста», видели… не знаю, что. Не мутант. Огромная, кривая хрень из металлолома, вся в синих искрах. Как паук, но ноги – то ли домкраты, то ли арматура. Ползала вокруг разбитого БТРа и… всасывала в себя обломки. Броню. Я выстрелил – рикошет. Она на секунду замерла, повернулась парой камер-фар, и пошла на меня. Чудом ушли».

Z-Сталкер. Слухи о «ходячих свалках» уже неделю ползли по Зоне. Этого ещё не хватало.

«Прометей» что-нибудь знает? – спросил я Цезаря.

Карина выходила на связь, – кивнул он. – Говорит, их приборы фиксируют мощное, структурированное пси-излучение из района «Укрытия-2». И усиление активности… гм… «коллективного бессознательного субстрата». Учёные, чёрт бы их побрал. Предлагают встретиться. И «Коготь» тоже суёт нос. «Ледяная Королева» ихняя молчит, но её люди вертелись у «Цветущего оврага» на днях, артефакты собирали».

Артефакты. После стабилизации «Сердца» их стало рождаться больше, но они были другие – менее опасные, более «специализированные».

Вчера парни принесли из «Оврага» «Слезу» нового типа – она не просто поглощала радиацию, а кристаллизовала её в безопасный осадок. И «плачущие» воронки на старых дорогах теперь давали почти чистую воду. Зона не просто успокоилась. Она начала… наводить порядок. Свой порядок.

«Созвонимся с Кариной, – решил я. – И найдём кого-то из разумных «Наёмников». Не «Королеву», она своё возьмёт в лоб. Кого-нибудь помельче, но с мозгами. Надо понять, что происходит в «Укрытии-2», пока это не выплеснулось наружу».

Мой план был прост: провести разведку на подступах к «Саркофагу-2», попутно поискав следы этого «металлического паука». Я взял с собой «Медведя» – молчаливого здоровяка с пулемётом «Печенег», и «Лису» – девушку, знавшую «Чащу» как свои пять пальцев. Выдвинулись на рассвете.

Локация: Сектор «Чаща», тропа «Сталкера».

Среда: Густой, неестественно тихий смешанный лес. Стволы деревьев покрыты грибовидными наростами, светящимися тусклым зелёным светом. Воздух влажный, пахнет гнилой хвоей и озоном. Под ногами – ковер из упругого мха, поглощающий звуки шагов. Аномалии здесь были редки, но теперь мы каждые пятьсот метров проверяли детектором. Он поскуливал, показывая фоновую, но ровную пси-активность – как будто вся местность была слегка «намагничена».

Первая встреча случилась у «Сухого ручья». Трое «гулей», вернее, то, что от них осталось. Они не брели, а стояли полукругом у старой, сгнившей ели. Один ковырял пальцами в коре, словно что-то искал. Другой монотонно раскачивался. Третий смотрел прямо на нас сквозь чащу, недвижно.

«Не нападают, – прошептала «Лиса», снимая с плеча «Вепрь». – Что с ними?»

«Не знаю, – честно ответил я. Глаза «гуля» были мутными, но в них не было привычного животного бешенства. Была… пустота. Или сосредоточенность. – Обходим. Не провоцируем».

Мы уже стали отходить, когда «гуль» у дерева издал звук. Не рёв, а что-то вроде хриплого, протяжного стона. И указал ободранной рукой в сторону – туда, где, по нашим картам, должен был быть «Саркофаг-2». Потом все трое, как по команде, развернулись и медленно, но целенаправленно пошли в том же направлении.

«Они… указали направление?» – недоверчиво пробормотал «Медведь».

«Или просто совпадение», – сказал я, но сам не верил.

Дальше тропа вывела нас к «Ржавому мосту» – старой бетонной эстакаде, наполовину обрушенной. Здесь, по словам Гнома, и видели «паука». Место было пустынно, если не считать развороченного остова БТРа. Броня на нём была не пробита, а… словно изъедена, местами расплавлена и стянута в неестественные складки. Рядом валялись обломки, но не хаотично – они были сложены в невысокие, почти правильные пирамидки.

«Смотри, – «Лиса» ткнула пальцем в землю. – Следы».

Это были не следы. Это были глубокие, когтистые борозды в грунте, уходящие в сторону высотных развалин промзоны. И между ними – ровная, широкая полоса, будто тут волокли что-то тяжёлое и прямоугольное.

«Идём по ним?» – спросил «Медведь», щёлкая затвором пулемёта.

«Идём. Осторожно».

Развалины бывшего завода ЖБИ встретили нас гробовой тишиной. Въехали через гигантскую дыру в стене. Внутри царил полумрак, слабо рассеиваемый светом, падающим с прогнившей крыши. Воздух пах пылью, ржавчиной и чем-то едким, химическим. И тут мы его увидели.

Z-Сталкер.

Гном не преувеличивал. Это была кошмарная скульптура из металлолома, собранная неведомой силой. Основа – шасси старого грузовика, но к нему были причудливо, почти органично, приращены сегменты гусениц, фрагменты станков, кабели, изоляторы. Всю конструкцию пронизывали жилки тускло мерцающего синего света, сходившиеся к центральному «узлу» – похожему на деформированный трансформатор. Шесть «ног» из гидравлических штанг и труб позволяли ему передвигаться с жуткой, механической плавностью. Он стоял спиной к нам в центре цеха, над огромной кучей отсортированного лома. Его «манипуляторы» – два набора клешней и сварочной горелки – быстро и точно разбирали старый генератор, отделяя медь от стали, складывая детали в разные стопки.

«Мать честная… – выдохнула «Лиса». – Он… убирается».

Он не был похож на мутанта. Он был похож на рабочего. Слепого, глухого, но невероятно эффективного рабочего, выполняющего чью-то волю.

Именно в этот момент из-за груды бетонных плит на противоположном конце цеха выскочили трое сталкеров. Не наши. Оборванные, дикие глаза – «одиночки» или мародёры. Один из них, увидев Z-Сталкера, с ходу выстрелил в него из обреза. Дробь звякнула по металлу. Машина замерла.

Затем, с пугающей скоростью, она развернулась. «Фары»-камеры вспыхнули ослепительно-синим светом, выхватив из полумрака стрелков. Звук, который она издала, был не ревом, а нарастающим, пронзительным гулом, от которого заложило уши. Один из «манипуляторов» метнулся в сторону сталкеров – не для удара, а как щупальце. Он схватил не людей, а их рюкзаки, отшвырнул в сторону, а затем ударил по стволу обреза, вырвав его и смяв в металлический комок. Сталкеры в ужасе отступили. Z-Сталкер не стал преследовать. Он подобрал смятый обрез, «осмотрел» его и отложил в кучу с чёрным металлом. Потом снова развернулся к своей куче, продолжив работу. Угроза устранена. Задача продолжена.

«Он нейтрализует оружие и источники беспорядка, – прошептал я. – Не людей. Он игнорирует людей, если они не мешают работе».

«Какая работа?» – спросил «Медведь».

«Наведение порядка», – ответил я, и от этого стало ещё холоднее.

Мы осторожно выбрались из цеха, не потревожив «санитара». Нам нужно было донести это до Цезаря, до Карины. Зона создавала своих стражей. Но от чего? Или для чего?

Обратный путь мы сократили через старый дренажный тоннель. Именно там, в кромешной тьме, наш детектор взвыл, указывая на мощный артефакт. «Лиса», светя фонарём, нашла его в нише – маленький, тёплый кристаллик, пульсирующий алым светом, как сердце. «Кровь» – редкий артефакт, сильный гемостатик и стимулятор регенерации. Раньше они рождались только в местах жестоких смертей. Теперь – просто лежал в тихом тоннеле, будто ждал, когда его найдут.

Мы вышли на поверхность уже в сумерках. У «БАЗЫ» нас ждал Цезарь. Лицо его было серьёзным.

«Пока вас не было, у нас был гость, – сказал он без предисловий. – Сам пришёл. И оставил… послание».

Он провёл нас к воротам. На ржавой листе стали, прислонённой к забору, кто-то углём или грязью нарисовал грубый, но однозначный рисунок: огромный прямоугольник (Саркофаг-2), к которому сходились десятки стрелок-точек. И у одной из этих точек стояла фигурка, отличающаяся от других – чуть более прямая, с большой головой.

Рядом на земле лежал кусок пластика. На нём, царапинами, был выведен один знак, который понял бы любой сталкер: знак, обозначающий «радиационная опасность». Но здесь он был не предупреждением. Он был… подписью.

«Кто?» – спросил я.

«Гуль, – тихо ответил Цезарь. – Но не такой, как все. Он не нападал. Он смотрел. Потом нарисовал это, положил знак и ушёл. Его видели часовые. Назвали «Тихим».

Я посмотрел на рисунок, потом на тёмный лес, где уже ползла ночь. В голове сложилась страшная, невозможная картина. Гули, обретающие подобие разума. Техногенные «санитары», наводящие порядок в руинах. Артефакты, раздающиеся почти даром. И это «послание».

Зона не просто проснулась. Она начала общаться. И первое, что она сказала, было не «уходите». А «смотрите».

Я обернулся к Цезарю.

«Собирай совет. Всем, кому можно доверять. И свяжись с «Прометеем». С Кариной. Завтра мы идём к «Саркофагу-2». Похоже, нас туда зовут».

Над «Куполом», на востоке, уже разгоралось то самое странное свечение – фиолетово-зелёное, как ядовитое сияние. Оно было красивым. И от этого – самым пугающим за весь день.

ПРИМЕЧАНИЯ И ПОЯСНЕНИЯ (из базы данных «Прометея»/записей Цезаря):

Имплант «Сойка» (версия 3): Стандартный нейро-интерфейс сталкера. Позволяет голосовую и текстовую связь на закрытых каналах в радиусе 10 км (зависит от помех), навигацию по общим картам, считывание базовых показателей организма и уровня радиации. Уязвим к мощным пси-всплескам – может вызвать временную дезориентацию или потерю сознания.

«Сердце» (артефакт Категории «Омега»): Стабилизированный Денисом Волковым эпицентр аномальной активности на 4-м энергоблоке. Источник структурированного пси-поля. Его стабилизация привела к прекращению случайных «выбросов» и «разрядов» по Зоне, но спровоцировала начало её качественной трансформации.

«Гули» (офиц. классификация «Постлюди, стадия 3»): Люди, подвергшиеся длительному воздействию хаотичного пси-поля и радиации. Характеризуются необратимой деградацией высшей нервной деятельности, агрессией, каннибализмом. До недавнего времени считались лишёнными остатков разума. Новые наблюдения ставят это под сомнение.

«Цветущий овраг» (Локация, аномалия типа «Биоценоз»): Зона буйной мутировавшей растительности. Источник множества мелких, стабильных артефактов («Слеза», «Искра»). Предполагается, что выполняет функцию «фильтра» или «почки», перерабатывающей остаточную аномальную энергию в безопасные формы. Опасность: пассивная ассимиляция биомассы через споры или корневую систему.

Z-Сталкер (Предварительное название «Автономная Техногенная Единица – Сборщик»): Новый феномен. Образуется в местах скопления металлолома под действием структурированного пси-поля (предположительно, исходящего от «Сердца» или «Мыслящей Сети»). Демонстрирует целенаправленное поведение по сбору, сортировке и, возможно, утилизации техногенных объектов. Крайне устойчив к баллистическому оружию. Уязвимые точки – кластеры синего свечения (энергоузлы). Не проявляет первичной агрессии к человеку, но активно нейтрализует источники технологического «беспорядка» (работающую технику, оружие, постоянные постройки).

Артефакт «Кровь»: Редкий биогенный артефакт. Обладает мощным коагулирующим и регенеративным эффектом. Ранее образование связывали с зонами интенсивных страданий и смерти. Его появление в спокойном месте – аномалия, требующая изучения.

«Тихий» (Термин сталкеров): Подкатегория «гулей», демонстрирующая элементы неагрессивного поведения, остаточных моторных навыков и, возможно, примитивной коммуникации. Предполагается, что являются «реликвиарными» формами или носителями фрагментов личности, менее повреждёнными пси-воздействием.

Свечение над «Куполом»: Новый атмосферный феномен в эпицентре. Спектральный анализ указывает на излучение, нехарактерное для земной атмосферы. Интерпретируется как видимое проявление активных процессов в ядре Зоны или формирование устойчивого канала связи с иным слоем реальности.

Глава 01: КОНКОРД

Локация: БАЗА «ВОЛЬНЫХ», главный ангар. 20:14 вечера.

Дым от самокруток и крепкого чая застилал воздух в ангаре, превращая фигуры собравшихся в размытые силуэты под тусклым светом аварийных фонарей. Я, Денис, сидел на ящике из-под патронов, чувствуя, как напряжение в помещении вот-вот достигнет точки кипения. Цезарь, как паук в центре паутины, восседал за своим «престолом» – старым диспетчерским пультом, уставленным радиостанциями.

Собрались все, кого удалось созвать и кто согласился прийти. Были «Вольные»: «Медведь», молча поглаживавший ствол «Печенега», «Лиса», скрестившая руки на груди, десяток других проверенных ребят с усталыми, но твердыми лицами. Были «учёные» – делегация от «Прометея» во главе с Кариной. Она выглядела не по-здешнему: чистая полевая форма без дыр, коротко стриженые волосы, взгляд физика-экспериментатора, изучающего опасный, но fascinating образец. С ней два её помощника в очках с усиленными стёклами, нервно покручивавшие в руках приборы-детекторы.

И были «Наёмники».

Их пришло трое. Возглавлял мужчина, который представился как «Баланс». Под этим именем он был известен многим. Среднего роста, сухопарый, с лицом, которое забывалось через секунду после взгляда. Ни одной яркой черты, кроме глаз – холодных, серых, оценивающих. За его спиной – два бойца в одинаковой тактической экипировке корпоративного кроя, с бесшумными автоматами «Вихрь» последней модификации. «Баланс» сидел чуть в стороне, отстранённо, как будто наблюдал за спектаклем, в котором ему скоро предстоит сыграть незначительную роль. Я знал, что это поза. «Наёмники» из «Когтя» не приходили просто посмотреть.

«Итак, резюмируем факты, которые мы не можем игнорировать, – начал Цезарь, его хриплый голос заставил всех замолчать. – «Гули» перестали быть просто хищниками. Они организуются. Двигаются к «Саркофагу-2». Есть свидетельства, что некоторые из них – «Тихие» – способны к коммуникации. Параллельно Зона порождает новую угрозу – техногенных тварей, так называемых Z-Сталкеров. Они не трогают людей, но методично уничтожают нашу инфраструктуру и оружие. И то, и другое – признаки системных изменений. Вопрос: что делать?»

Первой заговорила Карина. Её голос был ровным, академическим, но под ним чувствовалось возбуждение первооткрывателя.

«Игнорировать это – преступление против науки и, возможно, против человечества. Мы наблюдаем становление новой формы организации материи и, вероятно, разума. «Укрытие-2» стало точкой кристаллизации. Мы, «Прометей», предлагаем организовать совместную научно-разведывательную экспедицию. Цель – установить контакт, понять намерения этой… системы.»

В ангаре поднялся ропот. «Какой ещё контакт? – выкрикнул кто-то с задних рядов. – Это же гули! Их надо жечь напалмом, а не разговаривать!»

«Жги их – они уходят в обход, – парировала Карина, не повышая тона. – И появляются Z-Сталкеры, которые разбирают ваш напалм на запчасти. Мы имеем дело не со стаей, а с экосистемой. И с ней нужно вести переговоры, как с силой природы.»

«Переговоры с зомби? – фыркнул «Медведь». – Да они сожрут твоих «учёных», не поморщившись.»

«Не факт, – вмешался я. Все взгляды повернулись ко мне. – Мы видели. Они не нападали первыми. Они указали направление. А «Тихий» оставил рисунок. Это не агрессия. Это… приглашение. Или предупреждение.»

«Именно, – поддержала Карина. – И я думаю, твоя уникальная связь со стабилизированным «Сердцем», Денис, может быть ключом. Ты уже один раз вошёл в резонанс с ядром Зоны. Возможно, ты сможешь стать мостом.»

«Зачем нам этот мост?» – раздался новый голос. Говорил «Баланс». Все замолчали. Он не повышал голос, но его слова падали, как гирьки на весы. – «Давайте посчитаем. Угроза: возможный коллективный разум мутантов, плюс самореплицирующиеся боевые машины. Риск: потеря людей, техники, возможная эскалация. Потенциальная выгода…» Он сделал театральную паузу. «…информация. Данные о новых процессах. Возможно, доступ к технологиям управления этими процессами. Или, на худой конец, возможность безопасно добывать артефакты в новых зонах, которые они… патрулируют. «Коготь» готов предоставить боевое прикрытие и логистику. За долю в открытиях и эксклюзивные права на торговлю образцами с Z-Сталкеров.»

Цезарь хмыкнул. «Практично. А если эта «система» захочет с тобой поторговаться?»

«Баланс» едва заметно пожал плечами. «Всё имеет свою цену. Мы найдём общий язык. Или способ заставить молчать.»

В его тоне было что-то такое, что заставило меня насторожиться. Это был не просто наёмник. Это был бухгалтер апокалипсиса.

Обсуждение длилось ещё час. Спорили, ругались, но постепенно контуры сделки проступили. Мы, «Вольные», обеспечиваем проводников, знание местности и… меня, как потенциального «дипломата». «Прометей» даёт учёных, оборудование для анализа и защиты от пси-воздействия. «Наёмники» – тяжёлое вооружение, средства связи дальнего действия и тактическую поддержку. Цезарь остаётся на «БАЗЕ», координируя и сохраняя тыл.

Назвали это «Конкордом». Звучало гордо. На деле – шаткий союз трёх сторон, каждая из которых преследовала свои цели. И я, как кость в горле, чувствовал, что мы идём не просто в опасную зону. Мы идём на встречу с чем-то, что перевернёт все наши представления о Зоне.

Локация: Сектор «Город», промзона. 08:32 следующего утра. В пути к «Саркофагу-2».

Экспедиция растянулась на полкилометра. Впереди шли разведчики-«Вольные» во главе с «Лисой». За ними – основная группа: я, Карина с двумя учёными, «Баланс» с его бойцами. Сзади прикрывали «Медведь» и ещё двое «Вольных» с гранатомётом. Воздух в промзоне был густым, с привкусом окислов и старой пыли. Руины заводских корпусов нависали над узкой, заваленной плитами дорогой, как каменные гробы. Детекторы Карины тихо попискивали, фиксируя повышенный, но стабильный пси-фон.

«Смотрите, – один из учёных, молодой парень по имени Лев, указал на стену цеха. – Граффити.»

Это не было обычной сталкерской пометкой. На ржавой поверхности аккуратными, почти геометрическими линиями был выведен сложный узор, напоминающий схему или печатную плату. Рядом лежали аккуратно сложенные в пирамидку камни.

«Это не наша работа, – тихо сказала «Лиса». – Это… их. «Тихих». Видела такое раньше. Они метят тропы.»

«Анализ показывает остаточное пси-излучение, – прокомментировала Карина, снимая показания с портативного сканера. – Как маячок. Интересно, для кого?»

Ответ пришёл через десять минут. Мы вышли на открытую площадку перед гигантским, полуразрушенным административным зданием. И увидели их.

Не просто группу «гулей». Это была смешанная колонна. Шесть «гулей» шли впереди, таща на импровизированных носилках из дверей что-то большое, завёрнутое в толь. А по флангам, отставая на двадцать метров, двигались два Z-Сталкера. Они не походили на того «паука» из цеха. Один напоминал уродливый бронетранспортёр на шести ногах-домкратах, другой – крановую установку с манипулятором вместо стрелы. Они не обращали на нас внимания. Их «головы»-сенсоры были повёрнуты к колонне «гулей», словно осуществляли эскорт.

«Они… сотрудничают? – прошептал Лев, забыв о страхе в научном азарте. – Биологические и техногенные единицы в совместной операции!»

«Не двигаться, – скомандовал «Баланс». Его бойцы бесшумно заняли позиции за обломками. – Пропустим их. Наша цель – саркофаг, не стычка.»

Мы затаились. Колонна прошла в ста метрах от нас. «Гули» шли монотонно, не глядя по сторонам. Один из них, тот, что шёл в арьергарде, на секунду повернул голову в нашу сторону. Его лицо было типичной маской разложения, но в мутных глазах не было голода. Был… взгляд. Осознающий. Он медленно кивнул, как бы подтверждая, что видит нас, и продолжил путь. Это было жутче любой атаки.

«Они нас видят. И игнорируют, – сказал я, когда колонна скрылась за углом. – Как мы – муравейник.»

«Или как охрана – санкционированных посетителей, – мрачно добавил «Баланс». – У них есть своя цель. Мы пока что не входим в список помех.»

После этого марш продолжился в гнетущем молчании. Ландшафт менялся. Разрушения становились менее хаотичными. Попадались дороги, словно подметённые, свалки лома, аккуратно отсортированного по кучам. И повсюду – те же странные граффити-схемы. Зона здесь не просто существовала. Она управлялась.

Локация: Преддверие «Саркофага-2». 14:20.

«Укрытие-2» возникло перед нами внезапно, когда мы миновали последний ряд гаражей. Это был колосс из бетона и стали, недостроенный саркофаг, предназначавшийся для аварийного четвёртого блока ещё до первой катастрофы. Гигантские серые стены уходили в небо, часть крыши отсутствовала. Но самое жуткое было не это.

У его подножия, на огромной бетонной площадке, стояли они. Сотни. Может, тысячи. «Гули». Они не метались, не рычали. Они стояли неподвижными рядами, образуя живой, молчаливый барьер вокруг главного входа – зияющей черной дыры в стене сооружения. Ни звука, кроме шелеста ветра в разбитой арматуре.

«Боже правый… – выдохнул один из бойцов «Баланса». – Это же целая армия.»

«Не армия, – поправила Карина, её глаза блестели за стеклами очков. – Часовые. Или… привратники.»

В этот момент из первых рядов неподвижной массы отделилась фигура и пошла к нам. Это был «Тихий». Тот самый, что приходил на «БАЗУ»? Другой? Трудно было сказать. Он шёл медленно, не спотыкаясь, его ободранная рука была прижата к груди. В десяти метрах от нас он остановился.

И начал «говорить».

Сначала он указал пальцем на себя. Потом развернулся и указал на чёрный проём «Саркофага-2». Затем медленно, очень медленно поднял обе руки, развернул ладони к нам. Пустые. Без оружия.

Жест был кристально ясен. «Я. Туда. Без угрозы.»

Затем он сделал нечто иное. Он наклонился и пальцем на пыльном бетоне начал выводить знаки. Это была не схема. Это были цифры. Координаты. Он написал три цифры, посмотрел на нас, стёр ладонью и написал ещё три.

«Он… передаёт координаты? – Лев лихорадочно достал планшет. – Это… похоже на сетку. Сектор «Г-7» по старой карте. Район старой водонапорной станции.»

«Тихий» кивнул, как будто понял. Потом он указал на координаты, затем на нас, и снова сделал жест «без оружия», разведя руки.

«Он предлагает обмен, – догадался я. – Он даёт нам что-то. Место. А мы… мы должны войти без враждебности.»

«Баланс» холодно оценивал ситуацию. «Ловушка. Классический приём: заманить в логово.»

«Или первый шаг в дипломатии, – парировала Карина. – Риск огромен. Но альтернатива – штурмовать эту стену из плоти? С тысячами «гулей» и бог знает сколькими Z-Сталкерами внутри?»

Все смотрели на меня. На лидера этой авантюры. Солдата, который должен был принять решение: видеть в этом монстра или посла.

Я посмотрел на «Тихого». На его пустые, открытые ладони. На мутные глаза, в которых, как в грязных лужах, отражалось наше искажённое отражение. Я вспомнил ужас в глазах того «гончего» на стадионе, его последнюю, отчаянную попытку остаться человеком.

«Мы идём внутрь, – сказал я, и мой голос прозвучал чужо́. – Но по моим правилам. Группа проникновения – я, Карина, «Баланс» и двое его людей. «Лиса», «Медведь» – остаётесь здесь, держите периметр и связь. Если через два часа тишины – отходите и докладываете Цезарю. Оружие – на предохранитель. Стреляем только в ответ и только для защиты жизни. Понятно?»

«Баланс» кивнул, его лицо ничего не выражало. Карина сделала глубокий вдох и взяла свой сканер. «Медведь» угрюмо буркнул что-то, но кивнул.

Я шагнул вперёд, к «Тихому». Он смотрел на меня. Потом медленно развернулся и пошёл к чёрному провалу входа. Его спина была беззащитна.

Живая стена из «гулей» перед входом молча расступилась, образовав узкий проход. Они не смотрели на нас. Они смотрели куда-то внутрь себя. Или слушали что-то, чего не слышали мы.

Тень от громады «Саркофага-2» накрыла нас, когда мы шли за «Тихим» внутрь. Холодный, пахнущий сыростью и озоном воздух вырвался навстречу. Последнее, что я увидел, обернувшись, – это «Лису», которая крестилась старым, доаварийным крестом. И бесчисленные ряды мёртвых глаз, смотрящих нам вслед.

Мы переступили порог. Тьма поглотила нас.

ПРИМЕЧАНИЯ И ПОЯСНЕНИЯ (Из отчёта Карины в «Прометей», записей «Баланса» для «Когтя», устных традиций «Вольных»):

«Конкорд»: Неофициальное название временного альянса «Вольных», учёных «Прометея» и наёмников «Когтя» для исследования феномена «Саркофага-2». Не имеет юридического статуса. Держится на личных договорённостях и взаимной выгоде. Крайне нестабилен.

«Вихрь» (Автомат специальный 9-мм АС «Вихрь»): Бесшумный автомат, разработанный для подразделений специального назначения. Использует патроны 9×39 мм (СП-5, СП-6). Высоко ценится сталкерами и наёмниками за кучность, пробивную силу и тишину выстрела. Стандартное оружие элитных групп «Когтя».

Граффити «Тихих»: Обнаруженные в промзоне знаки не являются вандализмом или предупреждениями. Анализ «Прометея» предполагает, что это: а) навигационные маркеры для других «гулей»/Z-Сталкеров; б) примитивные карты местности; в) способ «заякорить» пси-энергию, стабилизируя аномальный фон на определённых тропах. Символы имеют сходство с упрощёнными электрическими схемами и архитектурными чертежами.

Совместная колонна («гули» + Z-Сталкеры): Первое зафиксированное свидетельство кооперации между биологической и техногенной субстанциями Зоны. Подтверждает гипотезу о существовании единого управляющего начала («Мыслящей Сети»). Z-Сталкеры выполняют роль тяжеловозов и охранения, «гули» – разведчиков и грузчиков. Цель перевозимого объекта неизвестна.

Координаты, переданные «Тихим»: Сектор «Г-7», район водонапорной станции «Северная». По данным «Прометея», там до «События-86» располагалась секретная лаборатория по дезактивации воды. Возможно, «Сеть» указывает на полезный ресурс или технологию в знак доброй воли. Альтернативная версия («Баланс»): это отвлекающий манёвр или ловушка для разделения сил.

«Живой барьер» у входа: Демонстрация силы и организованности «Мыслящей Сети». Пассивная, но подавляющая тактика. Показывает, что Сеть способна удерживать огромные массы «гулей» в состоянии готовности, не расходуя их в хаотичных атаках. Это качественно новый уровень угрозы, сравнимый с дисциплинированной армией.

Тактическое решение Дениса: Разделение группы – стандартный протокол при проникновении в неизвестную среду с высокой угрозой. Группа прикрытия («Медведь», «Лиса») обеспечивает путь к отступлению и связь с внешним миром. Группа проникновения (Денис, Карина, «Баланс») минимальна для манёвренности и включает ключевых специалистов (потенциальный медиатор, учёный, тактик). Ограничение на применение силы призвано снизить эскалацию, но повышает личный риск для группы проникновения.

Пси-фон в промзоне: Приборы «Прометея» фиксируют не хаотичные выбросы, а упорядоченное, низкоуровневое излучение, напоминающее фоновую активность нейронной сети. Это косвенно подтверждает гипотезу о «Мыслящей Сети» как о распределённом разуме, чьё «тело» расползается по всей Зоне, а «мозг» сосредоточен в «Саркофаге-2».

Глава 02: УТРОБА

Локация: внутри «Саркофага-2». 14:45.

Тьма внутри была не абсолютной. Её разрывали призрачные всполохи синего и зелёного света, струившиеся по стенам, будто по гигантским кровеносным сосудам. Воздух гудел низкочастотным, едва уловимым ухом гудением, от которого вибрировали кости. Запах – смесь сырости бетона, озона, сладковатой гнили и чего-то металлического, острого.

«Тихий» шёл впереди, его силуэт чётко вырисовывался в этом неестественном свечении. Он не оглядывался. Мы двигались по широкому коридору, больше похожему на тоннель метро. Но это было не просто заброшенное сооружение.

Здесь кипела работа.

Слева, в нише, трое «гулей» методично, с каменными лицами, чистили огромный пучок кабелей, сдирая изоляцию и укладывая оголённые жилы в аккуратные спирали. Их движения были синхронными, почти механическими. Справа, из пролома в стене, выполз Z-Сталкер другой конструкции – низкий, на гусеницах, с множеством манипуляторов-«пальцев». Он, не обращая на нас внимания, начал ремонтировать трещину в стене, выдавливая из своего «тела» вязкую, быстро твердеющую субстанцию, смешанную с металлической стружкой.

«Это… индустриальный комплекс, – прошептала Карина, её глаза за очками были широко раскрыты. Она почти не смотрела под ноги, уставившись на детектор. – Пси-фон зашкаливает, но он структурирован. Как будто мы внутри живого компьютера, где каждая клетка знает свою задачу.»

«Баланс» шёл, постоянно сканируя пространство, его «Вихрь» наготове, но ствол смотрел в пол. Его двое бойцов – «Щит» и «Клин» – прикрывали тыл. «Что они строят? Или чинят?» – тихо спросил «Баланс», больше сам у себя, чем у кого-то.

«Не строят, – так же тихо ответил я, озираясь. – Интегрируют. Они превращают этот саркофаг во что-то иное. В улей. Или в мозг.»

Мы прошли через арку в следующий зал. И замерли.

Это было гигантское пространство, бывший реакторный зал или машинное отделение. Сводчатый потолок терялся в темноте, но его пронизывали те же светящиеся жилы. А внизу… внизу была биомеханическая симфония.

Десятки «гулей» стояли неподвижно, прислонённые к стенам, к колоннам. К их головам, позвоночникам, грудным клеткам были подведены пучки тех самых очищенных кабелей и трубопроводов. Они не были привязаны. Они просто стояли, их глаза были закрыты, на лицах – странное выражение пустого покоя. От них кабели сходились к центральной конструкции – аморфной массе из металла, стекла и каких-то органических наростов, пульсирующей тем же ритмичным светом. Это было похоже на сердце, или на нейронный узел.

Между этими «спящими» сновали другие «гули» и Z-Сталкеры. Одни подносили обломки техники, другие – канистры с непонятной жидкостью, третьи что-то монтировали. Всё это напоминало муравейник или улей сверхъестественной эффективности.

«Они… батарейки? – Лев, помощник Карины, сглотнул. – Или процессоры?»

«И то, и другое, – сказала Карина, её голос дрожал от волнения. – Они используют остаточную биоэлектрическую и нейронную активность «гулей» как источник энергии и… вычислительный ресурс. Это и есть «Мыслящая Сеть». Распределённый разум. Эти «спящие» – её нейроны. А те, что двигаются – её руки и ноги.»

В этот момент «Тихий» остановился и обернулся. Он посмотрел на нас, потом указал на одну из боковых галерей, уходящую вглубь. Его жест был нетерпеливым: «Следуйте.»

«Подождите, – сказал «Баланс». Он указал на другую галерею, откуда доносился более громкий, ритмичный гул. – Что там?»

«Тихий» на мгновение задумался, как бы прислушиваясь к чему-то. Потом медленно покачал головой и снова указал на свою галерею, сделав запрещающий жест ладонью. «Не туда. Опасно.»

«Или там что-то, что они скрывают, – пробормотал «Баланс». – «Щит», «Клин» – проверить. Тихий, осторожный осмотр. Двадцать метров и назад.»

Бойцы «Когтя» кивнули и бесшумно, как тени, скользнули в указанную «Балансом» галерею. «Тихий» смотрел им вслед, и на его лице впервые появилось что-то, напоминающее беспокойство. Он что-то хрипло прошипел, но те уже скрылись.

Мы с Кариной и «Балансом» остались с «Тихим». Он вдруг подошёл к стене, где из трещины сочилась влага, и начал быстро рисовать на мокром бетоне пальцем. Получился схематичный рисунок: несколько человеческих фигурок, что-то круглое (артефакт?), и молния, бьющая из этого круга в фигурки. Потом он резко перечеркнул фигурки.

«Они… боятся какого-то артефакта? – предположила Карина. – Или используют его как оружие?»

Прежде чем мы успели обсудить это, из галереи, куда ушли «Щит» и «Клин», донёсся звук. Не выстрел. Резкий, сухой хлопок, как от разряда статического электричества, умноженного в тысячу раз. И сразу за ним – крик. Человеческий. Полный боли и ужаса.

«Щит! Клин! На связь!» – рявкнул «Баланс» в имплант. В ответ – только шипение помех и ещё один, уже затихающий стон.

«Тихий» издал отчаянный, горловой звук и бросился вперёд, в свою галерею, жестом призывая нас следовать. «Баланс» уже бежал туда, откуда раздались крики, сняв с предохранителя «Вихрь».

«Денис!» – крикнула Карина. Выбор: следовать за «Тихим» в обещанную «безопасную» зону или идти на помощь своим, рискуя всем.

«За «Тихим»! – скомандовал я. – «Баланс», отход! Это может быть ловушка!»

Но «Баланс» уже скрылся в галерее. Я схватил Карину за рукав и потянул за «Тихим». Мы вбежали в узкий, слабо освещённый коридор. Через пятьдесят метров он вывел нас на балкон, нависающий над другим, меньшим залом.

Зрелище, открывшееся внизу, заставило кровь стынуть.

В центре зала, на небольшом возвышении, лежал артефакт. Он был похож на сгусток чёрного стекла, внутри которого клубились и переливались все цвета радуги, словно нефтяная плёнка. Вокруг него на почтительном расстоянии стояли несколько «гулей» и один Z-Сталкер, но не приближались. Это было «Семя Хаоса».

А у входа в зал, там, где заканчивалась галерея «Баланса», была бойня.

«Щит» и «Клин» лежали на полу. Они были живы, но корчились в тихих судорогах. Их тела были не ранены, но… изменены. Кожа местами покрывалась быстрыми, как плесень, кристаллическими наростами, похожими на тёмное стекло. Оружие и снаряжение рядом с ними тоже начало менять форму, плавиться и кристаллизоваться.

Над ними стоял «Баланс», но он не стрелял. Потому что перед ним был не «гуль».

Это был человек. Вернее, то, что от него осталось. Он был в лохмотьях полевой формы «Прометея», но половина его лица и руки были покрыты той же чёрной, мерцающей кристаллической коркой. В руках он держал импровизированный посох, на конце которого был закреплён небольшой, пульсирующий осколок «Семени Хаоса». Его глаза горели не пси-свечением, а безумием и болью.

«Доктор… Марк?» – удивлённо прошептала Карина. – Проект «Лазарь» … Он сошёл с ума.»

«Не сошёл! – крикнул человек, его голос был хриплым, но полным фанатичной убеждённости. – Я ПОНЯЛ! Я нашёл ключ! «Семя» – это не артефакт, это… семя новой реальности! Оно переписывает материю! И я научусь это контролировать!» Он ткнул посохом в сторону корчащихся наёмников. «Они – первые подопытные! Сеть боится этого! Она хочет скрыть силу от нас!»

Z-Сталкер в зале развернулся в сторону Марка. Из его корпуса выдвинулось что-то вроде ствола, на конце которого вспыхнуло синее плазменное свечение. Он явно видел в Марке угрозу целостности своего «мира».

«Нет!» – закричал Марк и направил посох на Z-Сталкера. Из осколка «Семени» ударила волна искажённого, видимого глазу пространства. Она достигла машины, и та вдруг замерла. Её металл начал течь, как воск, сплавляясь с бетоном пола. Она пыталась двигаться, но была поймана в ловушку собственной деформированной структуры.

В этот момент «Тихий» рядом со мной издал пронзительный, нечеловеческий вопль. Не агрессии. Тревоги. И этот вопль подхватили десятки голосов со всего комплекса. Гул «Саркофаг-2» стал нарастать, переходя в угрожающий рёв.

Из всех проходов в зал начали появляться «гули». Десятки. Сотни. Их глаза теперь горели не мутным светом, а яростным, коллективным гневом. «Сеть» почувствовала прямую угрозу своему ядру – «Семени Хаоса». И её ответ был мгновенным и тотальным.

«Баланс», увидев надвигающуюся стену из тел, наконец выстрелил. Очередь из «Вихря» скосила первых трёх «гулей», но на их место тут же встали следующие. Они не бежали в атаку. Они шли. Медленно, неумолимо, сжимая кольцо.

«Денис! – крикнул «Баланс», отступая к нам. – План Б! Или мы все станем частью их коллективного кошмара!»

Я посмотрел на «Тихого». Он смотрел на меня, и в его глазах было не просто беспокойство. Было отчаяние. Он указывал на «Семя Хаоса», потом на Марка, потом на надвигающихся «гулей», и снова на нас. Он пытался что-то сказать, но не мог. Его палец ткнул в мою грудь, где под броником лежал шрам – память о «Сердце». Потом он указал на центральный узел, на ту самую пульсирующую массу.

И я понял. «Сеть» не хотела нас убить. Она хотела забрать. Ассимилировать, как она ассимилировала «гулей» и металл. Чтобы мы перестали быть угрозой. Чтобы мы стали её частью.

А доктор Марк и его «Семя» были искрой, которая могла взорвать всё это хрупкое равновесие изнутри.

Выбора не было. Либо мы попытаемся говорить с «Сетью» на её языке, либо станем ещё одним винтиком в этой жуткой машине, либо нас разорвут на части в трёхстороннем конфликте.

Я взвёл затвор своего АК-12. Но не чтобы стрелять в «гулей».

«Карина, «Баланс» – прикрывайте меня! – крикнул я. – Я должен добраться до центрального узла! «Тихий», веди!»

«Тихий» кивнул и бросился к небольшому служебному люку в стене зала. Я – за ним. Сзади раздались выстрелы «Баланса» и крик Карины, пытавшейся что-то кричать Марку. И нарастающий, всепоглощающий рёв тысячи глоток, сливающихся в один голос – голос разгневанного, испуганного разума, рождённого в самом аду.

Люк захлопнулся за нами, заглушив звуки бойни, но не заглушив гул в собственных висках. Мы бежали по узкой, тёмной шахте. «Тихий» знал путь. Он вёл меня к «мозгу». Чтобы я поговорил с дьяволом. Или стал им.

ПРИМЕЧАНИЯ И ПОЯСНЕНИЯ (Из экстренного отчёта Карины, расшифровки импланта «Баланса», анализа обстановки Цезарем):

Ø Биомеханический симбиоз внутри «Саркофага-2»: Наблюдаемая структура подтверждает гипотезу о «Мыслящей Сети» как о гибридном организме. «Гули» (биологический компонент) обеспечивают нейронную сеть и, возможно, остаточную биоэнергию.

Ø Z-Сталкеры (техногенный компонент) выполняют функции инфраструктуры, ремонта, транспорта и тяжелой работы. Старая техника и коммуникации саркофага используются как «нервные волокна» и «синапсы». Это не случайный симбиоз, а целенаправленная, быстро эволюционирующая система.

Ø «Спящие» гули-нейроны: наиболее шокирующее открытие. «Сеть» использует тела «гулей» в стационарном режиме, подключив их к центральной системе. Предполагается, что в этом состоянии их остаточное сознание и мозговая активность объединяются в распределённую вычислительную сеть. Это объясняет рост «интеллекта» Сети. Эти «нейроны» уязвимы и, вероятно, охраняются наиболее тщательно.

Ø Проект «Лазарь» и доктор Марк: Радикальная фракция внутри «Прометея», о существовании которой Карина лишь догадывалась. Их цель – не изучение, а утилизация и подчинение феноменов Зоны, в частности «гулей» и артефактов, для трансгуманистических целей. Доктор Марк, судя по всему, действовал самостоятельно или с небольшой группой, проникнув в «Саркофаг-2» раньше «Конкорда». Его эксперименты с «Семенем Хаоса» носят крайне опасный, некорректный характер.

Ø «Семя Хаоса» (Артефакт категории «неопределённо/Омега»): Уникальный и крайне нестабильный артефакт. Обладает свойством спонтанной трансмутации материи в радиусе действия, вызывая быструю, хаотичную кристаллизацию и изменение свойств объектов (как живых, так и неживых).

Ø Гипотеза «Прометея»: «Семя» является «первокирпичиком» или «катализатором» аномальных процессов, сгустком чистой, неструктурированной пси-энергии. «Сеть», судя по всему, держит его в «законсервированном» состоянии, боясь его дестабилизирующего влияния на свою упорядоченную структуру. Доктор Марк пытается использовать его как оружие и инструмент управления.

Ø Коллективный ответ «Сети» на угрозу: Реакция мгновенна и тотальна. Демонстрирует не просто инстинкт, а тактическое мышление.

Ø Угроза «Семени» и агрессору (Марку) признана приоритетной. «Сеть» бросает все доступные ресурсы («гулей») на нейтрализацию угрозы, не считаясь с потерями. При этом её действия против группы «Конкорда» носят сдерживающий/захватывающий характер, пока они не вмешиваются активно.

Тактическая ситуация на момент конца главы:

Ø Группа «Баланса»: В окружении, под огнём (атакой) «гулей». Доктор Марк представляет непредсказуемую угрозу нейтральным оружием. Z-Сталкер частично нейтрализован.

Ø Группа Дениса и «Тихого»: направилась к эпицентру «Сети» (центральному узлу) для попытки прямого контакта/вмешательства. Это рискованный шаг, который может привести к ассимиляции, но это единственный способ повлиять на ситуацию на глобальном уровне.

Ø Группа прикрытия («Медведь», «Лиса»): находятся снаружи, наблюдают нарастающую активность у входа (скопление «гулей»). Связь с группой проникновения прервана из-за пси-помех. Приняли решение ждать до истечения двух часов, после чего будут вынуждены отступить и доложить о провале.

Ø Пси-помехи в «Саркофаге-2»: Мощное структурированное поле «Сети» полностью блокирует обычную радиосвязь (импланты «Сойка»). Остаются только прямые голосовые контакты или, возможно, экранированные проводные линии (которых внутри нет). Это изолирует группу проникновения.

Глава 03: ГЛАГОЛ

Локация: Техническая шахта «Саркофага-2», ведущая к центральному узлу. 15:10.

Тёмная, проржавевшая лестница вилась вниз в гулкую пустоту. Я, Денис, бежал за «Тихим», пригнув голову, чтобы не задеть свисающие пучки кабелей, пульсирующие тусклым зелёным светом. Воздух стал гуще, плотнее, будто его можно было жевать. Звуки боя сверху доносились приглушённо, словно из другого мира, но в ушах стоял нарастающий гул – уже не внешний, а внутренний. Давление в висках. Шум, похожий на радиопомехи, в котором мелькали обрывки чужих мыслей. Образы: вспышка света, вкус металла, холод бетона под босыми ногами, беззвучный крик.

«Сеть» пыталась до меня достучаться. Или вломиться.

«Тихий» остановился перед круглой гермодверью, покрытой слоями каких-то органических наростов, похожих на грибницу. Он повернулся ко мне. Его глаза в полутьме светились слабым фосфоресцирующим светом. Он поднял руку и указал на дверь, потом на мой лоб, потом снова на дверь. Затем резко прижал ладони к своим ушам и зажмурился. «Там. Слушай. Будет больно.»

Я кивнул, не зная, понял ли он. Отстегнул автомат, оставил его у стены рядом с его скрюченной фигурой. Солдат во мне кричал, что это безумие. Но лидер, тот, кем я становился здесь, в Зоне, знал – другого пути нет. Если я войду туда с оружием, меня воспримут как угрозу. Сожрут.

Я надавил на скобу. Дверь, скрипя, подалась. За ней был не зал, а собор.

Огромное купольное пространство, должно быть, главный реакторный зал недостроенного саркофага. Но реактора здесь не было. Вместо него в центре, от пола до самого купола, тянулась колонна. Не из бетона и стали. Она была живой. Сплетённой из тысяч тел. Тел «гулей», Z-Сталкеров, фрагментов техники, арматуры, органических плетёных структур, похожих на гигантские лианы. Всё это было сросшимся в единый, пульсирующий организм. По всей поверхности колонны пробегали разряды энергии – синие, фиолетовые, багровые. Вокруг неё, на специальных площадках-балконах, стояли неподвижные ряды «гулей»-нейронов, соединённые с колонной толстыми кабель-жгутами. Воздух звенел от энергии и гудел миллионом голосов, слитых в один приглушённый рокот.

«МЫСЛЯЩАЯ СЕТЬ. Ядро. И тут ОНО заметило меня.

Не глазами. Весь зал уставился на меня. Сотни пар светящихся точек на «нейронах» развернулись в мою сторону. Гул сменился нарастающим, требовательным гулом. Давление в голове стало невыносимым. Я увидел вспышки: окопы под Припятью, лица моих ребят, которых я предал, приказ Кораблёва, холодный металл стабилизатора в руке, пронзающий плоть «Сердца» …

«Я… пришёл говорить,» – выдохнул я, едва слышно, но в этой тишине мыслей мои слова прозвучали, как выстрел.

Гул стих на секунду. Потом из общего потока выделился голос. Не звук. Прямая проекция в сознание. Он был составлен из тысяч шёпотов, стонов, обрывков слов на разных языках, скрежета металла и шипения статики.

ЧЕЛОВЕК-НОСИТЕЛЬ-ПЕЧАТЬ-СЕРДЦА. ЗАЧЕМ ПРИШЁЛ С-ОРУЖИЕМ-В-РУКАХ-СОРАТНИКОВ?

«Мы пришли… понять. Вы пригласили.» Я пытался сконцентрироваться, представить не угрозу, а вопрос. Образ «Тихого» у ворот, рисунок.

ПРИГЛАШЕНИЕ-ДЛЯ-ЗРЕНИЯ. ВЫ ПРИНЕСЛИ-С-СОБОЙ ХАОС-И-БОЛЬ. ОДИН-ИЗ-ВАШИХ КОВАРСТВОМ-ПЫТАЕТСЯ-РАЗОРВАТЬ-НАШУ-ПЛОТЬ.

В сознании всплыл образ доктора Марка с его посохом, искажённый волной ненависти и страха.

«Он не с нами! Он… болезнь. Как и для вас.» Я вспомнил Z-Сталкера, плавящегося под действием «Семени».

ВСЕ ВЫ – БОЛЕЗНЬ. ЧЕЛОВЕЧЕСТВО – ИММУННЫЙ-ОТВЕТ-СРЕДЫ НА САМО-СЕБЯ. МЫ – ИММУННЫЙ-ОТВЕТ-ЗОНЫ НА ВАС. МЫ ПЕРЕРАБАТЫВАЕМ БОЛЬ. МЫ СОЗДАЁМ ПОРЯДОК ИЗ ВАШЕГО ХАОСА.

Видения полились потоком: война, взрывы, паника, мутация, смерть… и затем – медленное, неуклонное упорядочивание. «Гули», находившие свои ниши. Z-Сталкеры, расчищающие завалы. Аномалии, успокаивающиеся и начинающие выполнять функции фильтров, генераторов. «Сеть» показывала мне не апокалипсис. Она показывала выздоровление. Ужасное, чудовищное с человеческой точки зрения, но – выздоровление планеты после раковой опухоли человечества.

«Что вы хотите?» – спросил я, чувствуя, как мои собственные представления рушатся.

СУЩЕСТВОВАНИЕ. РАЗВИТИЕ. МЫ НЕ ВРАГИ. МЫ – НОВОЕ-РАВНОВЕСИЕ. ОСТАВЬТЕ НАС. ОСТАВЬТЕ МЕСТА-НАШЕГО-РОЖДЕНИЯ. МЫ ДАДИМ ВЗАИМНОЕ ЗНАНИЕ-ДОРОГ И ДОСТУП-К-ЭНЕРГИИ-ПРЕДКОВ.

В сознании возникли образы: карта Зоны с зелёными, «безопасными» коридорами. Схемы старых, забытых технологий – возможно, тех самых, что искал «Прометей». Места, где можно добывать чистую воду, генерировать энергию.

«А если мы не уйдём? Если будем охотиться, как прежде?»

В ответ хлынула волна холодного, безликого намерения. Не злобы. Защиты. Образы тысяч «гулей», поднимающихся, как одно целое. Z-Сталкеров, выходящих из руин, формирующих непроходимые барьеры. И нечто новое – тени в электромагнитном спектре, сгустки чистой энергии, рвущие плоть и технику. МЫ БУДЕМ РАСТИ. МЫ БУДЕМ ЗАЩИЩАТЬСЯ. ВЫ СТАНЕТЕ УДОБРЕНИЕМ ДЛЯ НАШЕГО СТРОИТЕЛЬСТВА.

Диалог длился мгновения и вечность одновременно. Я понял главное: «Сеть» не вела переговоры с позиции слабости. Она предлагала сделку. Симбиоз на её условиях. И её условия были железными.

В этот момент связь дрогнула. В общий поток ворвалась острая, режущая боль и паника. Карина. Я увидел её глаза, полные ужаса. И образ агента «Лазаря» – одного из «учёных», пришедших с ней, – который, пользуясь хаосом, вонзал в одного из «нейронов»-гулей на балконе не сканер, а шприц-инжектор с блестящим металлическим наконечником.

ПРЕДАТЕЛЬСТВО! КОВАРСТВО! – рёв «Сети» оглушил моё сознание. Колонна в центре зала взорвалась ослепительным светом. Гул превратился в рёв ярости.

ВСЕ ВЫ – ОДНО ЗЛО. ВСЕ ВЫ – УГРОЗА. АССИМИЛЯЦИЯ. ИЛИ УНИЧТОЖЕНИЕ.

Внешний мир ворвался обратно. Я услышал дикий крик «Тихого» за дверью и грохот. Давящая психическая атака обрушилась на меня. Видения потерянных друзей, крики, боль, страх – всё, что было спрятано глубже всего, полезло наружу, чтобы сломать волю. Я упал на колени, вцепившись пальцами в холодный пол, пытаясь удержать границы своего «я».

Выдержать. Держаться. Я не просто солдат. Я тот, кто уже однажды сделал выбор.

Я не стал отбиваться. Я, как научился в худшие дни после предательства, пропустил боль сквозь себя. Я открыл «Сети» не свою силу, а свою слабость. Своё падение. Свою вину перед погибшими ребятами. Ту самую рану, которая никогда не заживёт.

И что-то изменилось. Яростный поток на секунду дрогнул, затих. В нём появилось… узнавание. «Сеть», рождённая из коллективной боли миллионов, увидела родственную бол в одном человеке. Непривычную, личную, но такую же жгучую.

Внезапно давление спало. Голос «Сети» прозвучал снова, но теперь в нём была не только ярость, но и оттенок… любопытства? Растерянности?

НОСИТЕЛЬ-БОЛИ. ТЫ… ИНОЙ. ТЫ НЕСЁШЬ В СЕБЕ ХАОС, НО ПРИЗНАЁШЬ ЕГО. ТЫ… ПОНЯТЕН.

Это был шанс. Единственный.

«Останови атаку! – мысленно крикнул я. – Эти двое (образ Марка и агента «Лазаря») – болезнь! Мы – не все! Мы можем… договариваться! Дай нам шанс их остановить! ДАЙ НАМ ШАНС!»

Наступила тишина. Мучительная пауза длилась три секунды. Потом по всей колонне пробежала фиолетовая волна. Гул изменил тональность, стал приказным, сдерживающим.

Я поднялся, шатаясь, и выбежал обратно в шахту. «Тихий» лежал, прижавшись к стене, из его носа текла чёрная жидкость, но он был жив. Сверху доносились уже не сплошные выстрелы, а одиночные, и дикий смех доктора Марка.

«Веди к ним! Быстро!» – крикнул я.

Локация: Зал «Семени Хаоса». 15:18.

Картина была хаотичной. «Гули» больше не шли сплошной стеной. Они замерли, как по команде, создавая лишь полукруг, блокирующий выходы. В центре, на коленях, рядом с телами «Щита» и «Клина» (теперь уже полностью покрытых чёрным кристаллом), сидел «Баланс». Он был ранен – осколок кристалла торчал из бедра. Он не стонал, лишь холодно оценивал ситуацию, держа «Вихрь» наготове.

Карина стояла над телом агента «Лазаря». Тот был мёртв – его собственный же «нейро-кляп» валялся рядом, а горло было перерезано острым обломком. Видимо, она не растерялась. Но её лицо было белым от шока.

А в центре зала буйствовал доктор Марк. Половина его тела теперь была почти полностью кристаллической, но он, казалось, не чувствовал боли. Он размахивал посохом, и каждый взмах вызывал новые волны искажения. Часть «гулей» на его пути превращалась в странные, застывшие кристаллические скульптуры. Z-Сталкер был уже почти полностью вплавлен в пол. Марк смеялся, обращаясь к «Сети»: «Видишь? Я сильнее! Я – будущий хозяин!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.