Марина Копытина
В главных ролях

1.

Марк сидел, подключенный к устройству МА-168, и изо всех сил пытался вообразить сцену знакомства Мари и Андрея. Прошло уже три года, с тех пор как к нему впервые пришла популярность в интернете. Еще недавно и представить было сложно, что режиссером сможет стать любой человек с мощным воображением. Все, что требовалось от него – детально представить себе ту или иную сцену, и все его фантазии воплощались в видеоряде. Конечно, без последующего монтажа обойтись было нельзя. Но производство кино стало в разы дешевле, ведь теперь фильмы не снимали, а придумывали. В процессе кинопроизводства непосредственно участвовали три человека – режиссер, на которого надевали специальный шлем для репликации его мыслей, оператор, который управлял сценами, контролировал хронометраж и подсказывал когда начиналась запись, и монтажер, который сводил получившуюся картину под трепетным вниманием самого режиссера. Эта технология пришла из Японии, и оглушила весь мир своей новизной и изобретательностью. В России, само собой, она появилась на целый год позже, когда зарубежные коллеги уже вовсю снимали “виртуальные фильмы”, как неумело окрестили их сотрудники из Фонда Кино.

Единственная профессия, которая осталась неизменной – продюсер. Именно продюсер был тем самым человеком, который сдерживал режиссерский полет фантазии и направлял его в необходимое русло.

– Еще увидимся, – сказала Мари, девушка в желтом.

– Обязательно, – ответил Андрей, – Она неуверенно повернулась и ушла, а он еще спустя какое-то время смотрел ей вслед. Он подошел к машине, чтобы закрыть багажник, и…

– Марк! – проревел голос Алекса у него над ухом.

Марк нажал на паузу и раздраженно принялся освобождать свою голову от шлема – десяток разных креплений – какие-то на липучках, какие-то – на защелках, удивительно медленно поддавались ему.

– Нет, я не могу так работать! – закричал Марк на своего гостя, сняв шлем, – Ты испортил мне всю сцену.

– Я пришел по делу, – начал оправдываться Алекс, – и тебе это дело не понравится.

– Выкладывай.

– Давай с тобой посмотрим отснятую сцену убийства.

– Ты ведь ее уже смотрел.

– Хочу посмотреть еще разок и кое что тебе предложить.

Марк прошел в кабинет оператора, отгороженный от основного помещения прозрачным стеклом, и попросил включить сцену номер девятнадцать.

Когда он вернулся, на плазменном дисплее уже появилось видео. Звук был немного смазанным, но картинка – сочной и красивой. Сцена изображала убийство девушки. Вот она идет по улице, роясь в сумочке в поисках ключей. Поворачивает за угол, и за ней увязывается черная тень. Как только она приближается к переулку, маньяк хватает ее за пальто, словно котенка за шкирку, и утягивает в кусты. Раздается рев бензопилы, и зритель крупным планом видит, как маньяк отделяет ее голову от плеч.

– Пауза, – Алекс махнул рукой оператору.

Кадр остановился.

– Вот о чем я говорю, – обратился Алекс к режиссеру.

– Чем тебе не нравится эта сцена?

– Она 21+. Я хочу, чтобы на наш фильм приходили подростки. Это основная аудитория. Если убрать вот эту сцену – с отрезанием головы – мы сможем охватить больший сегмент зрителей.

– Но фильм без этого будет уже не тот. Ты предлагаешь совсем обойтись без крови?

– Не обязательно. Можно показать кровь, просто убрать отделение головы и не показывать его крупным планом, а замаскировать.

– Как это, замаскировать?

– Показать кусты, брызги крови, и маньяка, который выходит оттуда уже без жертвы.

– Но это смешно! – возразил Марк, – если мы не будем этого показывать, это будет уже не хоррор.

– Что тебе важнее – попасть на экраны кинотеатра или снять мясо?

– До этого мы выкладывали кино на ютьюб, и людям нравилось. Почему ты думаешь, что им не понравится смотреть на расчленение тела на большом экране?

– Понравится, только если их пустят в кинотеатр.

– Ладно, можно попробовать. Все равно мне придется сделать по-твоему, ведь так?

– Да, вообще-то я решаю какое кино мы будем показывать. Я просто пытался тебя убедить.

Марк молча покачал головой и вздохнул.

– Да брось, Марк, в фильме полно саспенса, он должен держать в напряжении, а не вызывать рвотный рефлекс. Я вообще удивляюсь, как тебе такое в голову приходит. Как ты вообще спишь по ночам?

– Как младенец.

– Ты монстр.

– Может быть.

2.

В лесу была кромешная тьма. Она бежала и бежала, боясь оглянуться, чтобы не увидеть своего преследователя. Она слышала шум мотора, значит, двигатель он не заглушил, и она все еще не на безопасном расстоянии от него. В ноги врезались кусты, по щекам хлестали ветки, как будто они все были на его стороне. Лес казался недружелюбным, чужим и пугающим местом. А еще он был идеальным местом для убийства.

Устав бежать, она остановилась и пригнулась, спрятавшись за ближайшим деревом. Она старалась не издавать звуков, но сбившееся дыхание выдавало ее с потрохами. Если он приблизится, то почувствует ее, услышит, и тогда ей придется сдаться. “Нет, только не это, я хочу жить” – подумала она, вспоминая как в подростковом возрасте совершила попытку самоубийства. Это помнилось слишком хорошо – ее окровавленные руки, крик мамы, сирена скорой помощи. Теперь она не такая, теперь инстинкт самосохранения возобладал над всеми ее проблемами. Главное было – выжить. Она мысленно готовилась обороняться и представляла себе, как выдавливает глаза этому подонку, когда он попытается ее схватить.

Она услышала шорох поблизости и возобновила бег. Мысль о смерти придала ей еще больше ускорения, но шаги преследователя неумолимо приближались. “Еще чуть чуть” – успокаивала она себя, – “Еще чуть чуть, и я выйду к людям и попрошу о помощи.”

Но лес все не кончался. Выбившись из сил, она немного замедлилась, и в через мгновение упала на землю – он все-таки догнал ее. Словно ягуар, нападающий на антилопу, он сделал финальный прыжок и повалил ее с ног.

– Тебе некуда бежать, милая, – прошептал он, сомкнув руки на ее шее. Ей было тяжело дышать: дыхание перехватило от бега, и теперь ей совсем не хватало воздуха.

– Отпусти, – ее голос был сдавленным и хриплым, она махала руками, пытаясь дотянуться до его лица, но он ловко уворачивался. Он был очень сильным.

Она отключилась. Последним, что она видела, была его хищная улыбка, когда он доставал что-то из кармана, держа ее за горло одной рукой.

Он воткнул нож ей в грудь, и ее белая блузка мгновенно пропиталась кровью, блестевшей в свете луны словно разлитая нефть. Он нанес еще несколько ударов. Теперь она уже никогда не очнется.

3.

Макс и Лена вышли из здания Медицинского Института, и оба тут же сощурились от яркого солнечного света. Лето в этом году цвело и пахло, в воздухе летал тополиный пух, от которого Лена то и дело чихала.

– Пойдем в кино на “Черную ночь”? – предложил Макс.

– Давай. Только она еще не началась.

– Через две недели выйдет. Как же я жду этот фильм! Марк Золотов – он же просто гений хоррора!

Они прошли мимо парковки: Макс встречался с Леной всего месяц, и каждый день возил ее на своей машине после пар. Одна из студенток грациозно прошла мимо них, остановившись рядом с черным Лексусом с тонированными стеклами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.