Ирина Мороз
Красная нить. Мистическое путешествие

Глава 1

Кто я?

Я не с этой планеты.

Как, впрочем, и ты, дорогой читатель.

Разница между нами только в том, что я помню, откуда пришла и для чего.

А ты помнишь – для чего родился здесь?

Я прошла через смерть. Не ту, где хоронят твоё тело, а твоё Я наблюдает за этим со стороны. А ту, которая не убила твоё тело, но почти полностью убила тебя прежнего.

Как часто дыхание смерти касалось холодом твоего затылка?

Я узнала, что люди могут гораздо больше, чем они думают о себе.

И они забыли про этого. Вернее, их приучили не помнить.

Знаешь ли ты – на что способен по-настоящему?

Бери кончик красной нити и отправляйся в мистическое путешествие от себя к себе.

ГЛАВА 1. Погружение в тело

Я стояла на краю воронки. До воплощения оставались считанные минуты.

Это сейчас я пишу – минуты, а там время замкнуто на самом себе. Нет минут, секунд, часов. Есть только сейчас и одновременно после.

Внутри воронки струился свет – он складывался в спирали. Иногда – пульсировал, рассыпался и вновь складывался в спирали.

Узоры завораживали.

А в середине этого узора – тёмная, с игольное ушко, дырочка

Дежурный.

И тут в темноте позади меня что-то появилось. Оно приближалось ко мне. Небыстро, но довольно уверенно.

Я резко повернулась. Оно замерло. Я не видела его, но я чувствовала его взгляд. Потом оно заговорило. Голос был спокойным, я ба даже сказала – дружелюбным.

– Здравствуй, путешественник.

Я – Дежурный по воплощению на планете Земля. Объясняю инструкции, раскрываю ловушки, ждущие тебя там.

Я выдохнула. Склонила голову.

– Спасибо. Я ни разу не была на этой планете, но я была на множестве других. Что нового я могу узнать? Правила, по сути, везде одинаковы: сознание, тело, дело.

Дежурный молчал. Но взгляд, который я чувствовала, будто слегка ухмыльнулся.

– Да, на любой планете у нас может быть тело. Но уверен ли ты, путешественник, что умеешь управлять именно человеческим телом? И способен ли ты отличить реальность от вымысла, царствующих на той планете?

Хоть у меня и не было полной уверенности, ведь я никогда не была человеком, но что-то, с самомнением внутри меня было убеждено – мне не составит труда выполнить миссию, с которой я и была на отправлена на Землю

Дежурный продолжил.

– И всё же я кратко расскажу тебе о правилах на той планете.

Жизнь там везде, – разворачивалась картина вокруг меня. – Во множестве тел, с разным уровнем памяти и ума.

Каждое существо, воплощающееся там в теле человеческом теле, начинает свой путь с ДОУР-уровня. Человек-функция. Просто маленькое звено в глобальном процессе. Нет личности, нет отдельного сознания. Муравей в огромном муравейнике. Тянет свою соломинку и даже не задумывается: для чего, кому? Все бегут, и он бежит. А потом умирает. И либо переходит на второй уровень, либо остаётся на первом.

– От чего зависит переход между уровнями? – спросила я.

– Насколько человек-функция начнёт осознавать, что он не просто функция. И не должен быть просто функцией.

РЕУР-уровень – второй уровень.

Человек проснулся.

Он осознаёт, что другие спят. И в зависимости от стремлений пробует брать власть над своей жизнью или снами других. Многие заигрываются во власть там – она сладка и опасна. Таких смерть всё равно усмиряет, и они либо уходят на первоначальный уровень или идут на следующий.

– От чего зависит. – вновь спросила я, – переход на этот уровень?

– От того, насколько человек не путает власть с предназначением,

Человек-поиск. Третий уровень – Миур.

Внутри человека просыпаются вопросы: для чего я здесь, в чём смысл и куда я приду после смерти?

И тут надо быть осторожнее: на планете Земля множество смыслов, одни из них ведут вперёд, а другие водят по кругу. Или даже уводят назад. Нужно уметь разбираться в них. Кто научился, идёт на уровень Фаур.

ФАУР

Человек-выбор.

Остаться на ещё одно воплощение, запутавшись в паутине земных искушений. А искушения там велики, они затягивают путешественников. И самое главное искушение для тех, кто, наконец-то, научился маневрировать в той реальности, это остаться на Земле, наслаждаясь всеми прелестями той планеты. Наслаждаться, но остановившись в развитии. Люди забывают, что Земля лишь этап в долгом пути.

Если же человек не дает себя окутать паутиной наслаждения, то после смерти он уходит на уровень Соур.

СОУР.

Человек – путь.

Я увидела себя. И других. Нас было немного.

Этот уровень для тех, кто может другим показать путь из ловушек. Такие люди живут не столько ради себя, но ради общего блага. Там тоже есть свои ловушки..

Дежурный не успел закончить, как вдруг нечто будто дротиком впилось мне между лопаток. Я резко обернулась к воронке.

Она застыла на месте. А вот точка внутри неё стремительно разрасталась и

словно мощным магнитом стала затягивать меня внутрь.

Это сердце внутри моего будущего тела позвало меня. Оно забилось: в начале неритмично, но набирая ритм и силу с каждым ударом.

Сопротивляться было бесполезно, я расслабилась и меня понесло.

ИНСТРУКЦИЯ, которую я получила по пути к своему телу.

Не спрашивай, дорогой читатель, как именно я её получила. Впитывай, она не только для меня, но и для тебя.

Ты будешь воспринимать реальность через три канала:

Тело.

Эмоции.

Мысли.

Тело – это то, что даёт тебе возможность действовать на Земле.

Развивай его. Береги. Изучай. Оно полностью подчиняется твоим эмоциям и мыслям.

Эмоции – твоя крылья. Не давай чужим использовать их в своих целях.

Иначе вместо полёта будешь ползать.

Но и не позволяй эмоциям брать верх над твоими мыслями, иначе они унесут тебя в пропасть.

Мысли – твой путь. Внимательно выбирай путь, по которому отправляешься. Помни, что пути могут меняться, пока не найдёшь свой собственный.

Смысл – ради чего – это твоя внутренняя опора. Он может наклоняться, крениться или даже ломаться. Не страдай по утерянным смыслам, выбирай новые.

Но помни: смыслы в нашем мире тасуют, как тасуется колода карт в руках шулера. Успевай замечать эту игру.

Искажение смешано с реальностью.

Искажение всегда против чего-то.

Реальность всегда ради чего-то.

Запомни это.

Я внутри спирали. Резкий ух! В моём животе тогда сорвалось, как от прыжка с обрыва.

Вихрь меня подхватил и потянул вниз.

Пространство вокруг шевелилось, искрилось. Я неслась куда-то прямо. Как вдруг всплыла в моём уме сцена, которая произошла перед моим отправлением на Землю.

– Чувствуешь ли ты непоколебимую готовность сделать это? – спросило Яро.

– Чувствую, – ответила я. – Я тебя не подведу.

– Ты меня не подведёшь, даже если не справишься. Яро улыбнулось.

– Твоя миссия сложна и просто одновременно: покажи другим свой путь. Люди устали от лжи и навязанной слабости. Покажи им, что сила внутри них. А для этого – найди силу внутри самой себя. Как бы сложно ни было.

И тут во мне что-то дрогнуло. Не дрожь, а сдвиг решимости.

Будто укол тончайшей иголкой в палец – Яро внимательно смотрело на меня.

– Я должна справиться. Это не первая моя миссия.

– Но первая на той планете. – улыбнулось Яро. – Если ты не отвернёшься от своего сердца, то справишься, – добавил он.

Воспоминание растворилось, как дым от порыва ветра и через мгновение на огромной скорости я влетаю будто в стеклянную стену.

Искры. Звон битого стекла.

И я вижу:

Весна.

Солнце.

Женщина идёт по улице. У неё светлые волнистые волосы, цветастое платье. Она улыбается солнцу, с наслаждением втягивает весенний воздух. Она счастлива, хоть и не знает, что внутри неё зародилась новая жизнь. Это моя будущая мама. Мне её показали перед путешествием: я знала почти всё, где и у кого рожусь, каков будет мой путь до момента пока не начну исполнять предназначенное мне.

И вдруг… у женщины приступ дурноты.

В её глазах темнеет, она теряет равновесие. Случайный прохожий успевает её подхватить. Она теряет сознание буквально на миг. С ней всё хорошо, но сердце внутри её живота – моё сердце – остановилось. Ни удара, ни разряда тока, ни боли – ничего – оно просто остановилось словно резко сели батарейки.

Я неподвижно вишу, не понимая – где верх, а где низ? И куда дальше?

Не знаю, как долго я провела в этом состоянии, пока не услышала звук. Будто лопасти вертолёта. Он появился изнутри меня, нарастал, становился нестерпимым – боль. Нет, БОЛЬ.

Та, что невозможно назвать.

Звук, как треск рвущейся кожи. Я закричала.

Мгновение и всё погасло. Или я отключилась. А когда очнулась – увидела себя же. НАПРОТИВ. Я смотрела на себя – светящееся существо, разорванное на две половины.

Мы были похожи, но и имели принципиальные различия.

Как вертикаль и горизонталь. Как звук и тишина между ними. Одно не существует без другого..

Он – мужчина.

Я – женщина.

Это было ошеломляюще. Мы смотрели друг на друга и не знали, что сказать. В какой-то момент потянулись один к одному, но не успели прикоснуться – как нас разметало в стороны.

Я потеряла его.

Я потеряла связь с самой собой.

Я потеряла свой путь.

Потом я вновь дрейфовала.

Без формы. Без направления. Пыталась почувствовать его и хоть что-то – в ответ молчание как саднящая рана.

И вдруг – лёгкое шевеление вокруг меня.

Что-то тонкое, но тёплое и живое прикоснулось ко мне, обмоталось вокруг меня крепко, и мягко дёрнуло с места.

А потом я услышала ритм. Звук бубна. Он подхватил меня и повёл. Повёл к моему новому только что забившемуся сердцу в животе моей новой мамы. Я не знала – кто она. Да что там – я тогда не знала, кто я?

Тело.

Я погружаюсь в физическое тело. Стекаю тонкой струйкой через макушку, по позвоночнику вниз, останавливаясь внизу живота ещё плохо сформированного человеческого тела.

Тишина, разносимая неритмичными ударами моего сердца и ритмичными ударами бубна. Это мой Род следил, чтобы я воплотилась. С ним я тебя ещё познакомлю, дорогой читатель.

Я ощущаю вокруг себя тёплое мягкое нечто – околоплодные воды. Вытягиваю свою ручку и пробую пространство: упругое, тёплое.

Мир за пределами – только далёкое эхо. Я ничего не вижу некоторое время. Потом мне открываются образы. Вспышки, как осколки. Это куски моей будущей жизни. Я не понимал этого тогда, но сейчас я это знаю – мне показывали, хоть и рвано, мою жизнь.

Среди этих обрывков я увидела девочку. Она зовёт меня. Я не знаю, кто она. Я закрываю глаза и видение исчезает.

Рождение.

Когда пришло время мягкая колыбель утробы, где зрело моё тело, превратилось в жёсткий кулак, выталкивающий меня наружу. Не самое приятное впечатление. Ты тоже это проходил; Это называется рождением.

Выскальзываю в свет. Он как лезвие. Режет глаза, ослепляет. Меня берут руки. Осторожные, безразличные. Крутят, как сосуд, только что вышедший из печи. А потом первый вдох – резкий, рваный. Лёгкие, не знающие воздуха, судорожно раздулись. Воздух врывается внутрь – жгучий, опаляющий. Я глотаю его и начинаю кричать. С воздухом в меня ворвался запах. Незнакомый, резкий.

Меня взвешивают. Измеряют: крепкая? Выживешь? Потом обтирают холодной тканью, стирая с меня следы чрева матери. Потом пелёнка тёплая и жёсткая. И наконец меня вернули маме. Её кожа мягкая. Её запах, как утренний туман над летним озером.

И вдруг что-то тёплое, и сладкое капнуло мне на губы. Материнское молоко. Моё тело само знало, что делать: сжалась челюсть, глоток – ещё, ещё – жадно.

И смерть.

Чужие руки отняли меня от матери. Унесли в холод, туда, где запахи стали чужими и не столь приятными. Я принюхивалась, пытаясь найти родной запах, но не находила.

Чужие руки безразлично уложили меня куда-то.

Я должна была лежать на боку – так правильно, так безопаснее. Но, может быть, медсестра отвлеклась, или спешила. Или просто сделала это, не глядя.

Моё тело, уже живое, но ещё не управляемое моим сознанием, медленно перекатилось на спину. Воздух, скопившийся в животе, толкнул содержимое желудка вверх и оно добежав до середины горла, остановилось там. Я попыталась вдохнуть и не смогла.

Всё вокруг стало темнеть и растягиваться, как акварель, смываемая дождём. Потом вспышка. Меня вытягивает из тела. Тянет вверх, к потолку. Это тело тоже умирает? Уже второе тело?

Я летела вверх. И тогда я вновь увидела её. Девочку из своих видений. Но на этот раз она была чёткой и объёмной. С небесными глазами и тёмными волосами. Худенькую, как травинка.

Её свет пробивался изнутри наружу, но что-то гасило его, словно тёмная плотная ткань, наброшенная на тело.

Её губы двигались, но звука не было. И глаза полные страха.

Её тело стало сжиматься. Девочка – младенец – эмбрион – сгусток. Как вдруг этот сгусток разлетелся на части, разрываемый чем-то.

– Помоги мне, – шепот разорвал тишину, как раскалённая игла, прожигающая лёд.

Он был тихим, но он не мог остаться незамеченным.

Я хотела что-то ответить, но меня втянуло в чёрную точку внутри спирали, которая открылась внезапно. Это было… хорошо. Я ничего не боялась. Мне было легко и спокойно. Как будто всё правильно.

.

Сейчас я встречусь со своей Половиной, – думала я тогда. – Мы соединимся – и я отправлюсь домой или назад на Землю? Что меня ждёт?

Меня выбросило наружу. На край вибрирующего пространства.

Я не успела его забыть. Это была граница между мирами. Здесь начинался путь – на Землю и обратно. Здесь Дежурный наблюдал за мной из тёмного пространства.

– Что произошло? – спросила я безмолвно.

– Твоё тело захлебнулось рвотными массами, – его голос звучал как будто он рассказывал вполне обыденную историю.

– А почему меня разорвало на две части?

– Обычное физическое тело, как оказалось, не выдержало мощь твоего сознания – как не выдержал бы стеклянный сосуд кипящую лаву. Потому было принято решение разделить твоё сознание на две части и направить каждую часть в два разных человеческих тела.

Я помолчала. Пропуская его слова сквозь себя.

– И где сейчас моя Половина? Когда он появится здесь? – я почувствовала дрожь нетерпения.

– Он здесь не появится. Пока, – ответил Дежурный. Его голос был камнем, который будто попал мне в голову и сильно ушиб своей тяжестью. – Он остаётся там. Это уже ребёнок, бегающий на своих ножках.

Я застыла в недоумении.

– А я?

– А ты можешь отправляться домой. А можешь отправиться обратно. Только условия изменились. Мы пока не выяснили – что именно произошло, но помощи тебе там ждать неоткуда, а значит миссия.. ты можешь отказаться отнеё.

Меня словно накрыли стеклянным колпаком. Стало душно и липко.

Он помолчал и добавил:

– Что ты выбираешь?

Я дёрнулась. Дежурный не шелохнулся. Он смотрел внимательно: ни осуждения. Ни одобрения.

Вернуться домой, располовиненной как пара обуви? Правый ботинок бесполезен без левого? Вернуться домой и оставить мою Половину там?

Мне не нужно было отвечать – что я выбираю. Ответ был очевиден.

– Тогда помни, – вздохнул Дежурный. – Твоя Половина ничего не помнит – ни себя, ни откуда пришёл, ни куда идёт. Если вы выстретитесь. Он вспомнит. Должен вспомнить. А пока..

– Если встеритимся? – воскликнула я.

– Если – подтвердил Дежурный. – Я ведь говорил – помощи тебе ждать неоткуда. Всё изменилось.

– А если я его не встречу, – уныло протянула я.

– Тогда и ты, и он будете умирать и рождать множество раз на той планете. Пока не встретитесь.

Что же, дорогой читатель. Задача уже не в миссии. Я её провалила, не успев начать. Задача, чтобы хотя бы вернуть себе себя.

– Подскажи, как мне быстрее найти его?

Дежурный задержал ответ. Потом медленно произнёс:

– Это зависит не только от тебя, но и от него. Когда вы будете готовы – каждый по своему, жизнь сведёт вас.

Я вскинула взгляд.

– Если мы встретимся – сразу ли мы узнаем друг друга?

– Я не знаю. – Дежурный пожал плечами

Что-то внутри меня хрустнуло.

То, что до хрустнуло внутри, стало осыпаться.

И тут же я услышала материнский шёпот. И бубуен. Тот что, привёл меня к моему второму телу. Мать молилась. А ритм бубна словно помогал ей вернуть меня обратно.

Второе рождение.

Сначала – лёгкое дуновение. Затем рывок. Я приближалась к своему телу. И увидела свою маму. Тогда, в тот самый момент, когда она больше всего хотела быть рядом, её заставили ждать.

Запретили даже входить в ту комнату, где врачи боролись за мою жизнь.

Она увидела панику среди врачей. И услышала: «Новорождённая П…(её фамилия) Остановка дыхания!»

Мама бросилась к двери.

– Мамочка, не мешай. Жди, – остановила её рука медсестры.

Хлопок двери перед самым носом. Холод, просачивающийся внутрь её души. Шершавая стена, по которой она сползала. Жёсткий пол, который её удержал.

За дверью кричали:

– Уходит! Кислородная подушка – срочно.

Она не могла ничего сделать. Не могла прорваться за дверь. Не могла отобрать меня у врачей. Не могла вырвать меня из лап смерти.

Она могла только одно. И, может быть, именно этого было достаточно.

Молитва шла не из головы. Из её сути. Из любви.

Что именно меня вернуло? Её молитва? Моё решение? Бубен Рода? Или так должно было быть? Я не знаю. Важнее, что я вернулась. В мир, в который шла с гордо поднятой головой победителя, а оказалась пленницей без понимания и слабой надеждой.

Я вплотную приблизилась к своему телу. Сжалась, втискивалась в форму.

Меня загоняло в плоть, как зверя в клетку.

Из моей груди вырвался отчаянный, надрывный крик. Врачи облегчённо вздохнули, услышав его.

В те дни моё тело пронзали иглами, вгоняя в него лекарства. Руки, ноги, даже темя, всё было исколото. Я кричала до хрипа. От беспощадных игл, от липкого одиночества, от страха – что же будет со мной?

Я звала маму, свою Половину, Яро – никто тогда не откликался. Маму не пускали ко мне, половина потерялся и не слышал. А Яро? Почему я не чувствовала его?

Руки мамы дрожали, когда она, наконец, прижала меня к себе. Я была обессиленной, истощённой, но живой. Нас выписали из роддома на несколько дней раньше положенного срока. Врачи не были уверены, что я выживу, а потом решили – пусть это произойдёт у меня дома, но не у них на смене в больнице.