Мар Сус
29 линия

Глава 1. Проект "29 ЛИНИЯ"

«29 ЛИНИЯ – первый в Южном федеральном округе частный образовательный премиум-проект закрытого цикла.

Мы создали уникальную среду развития для подростков с выраженным лидерским потенциалом и нестандартным мышлением. Современный кампус расположен на приватной территории южной части о. Зелёный. Инфраструктура школы гармонично вписана в ландшафт и историю места: от современных корпусов до собственного дореволюционного лодочного причала.

Полный пансион. Многоуровневая охрана 24/7».

В душном кабинете, залитом мертвенным светом мониторов, сидели двое.

Молодая брюнетка в синей ветровке не отрывалась от экрана – блики текста дрожали в линзах её широких прозрачных очков. Напротив неё, за точно таким же массивным столом, перед монитором замерла блондинка в строгом чёрном костюме.

– Кристина Сергеевна, я отправила шаблон объявления вам на почту. Посмотрите, пожалуйста, – быстро проговорила брюнетка, поднимаясь из ортопедического кресла.

– Да, Наташ, спасибо, – блондинка медленно закивала, прикусив губу, а её мышка отозвалась быстрой очередью кликов.

На почте висело ещё два десятка непрочитанных писем, и рекламный анонс беспокоил её меньше всего. Пользуясь моментом, ассистентка поспешно вышла из кабинета, на ходу выуживая из помятого шоппера красный кошелёк.

– Если ты за кофе, то и мне возьми! – бросила Кристина ей в спину, не отрывая взгляда от монитора.

– Хорошо! – эхом отозвалась девушка, закрывая дверь.

***

– Мне выгоднее здесь не работать, чем ей кофе покупать, – ворчала Наташа себе под нос, в пятый раз пытаясь скормить мятую купюру кофейному автомату.

– Если решишь увольняться – предупреди, фотосессию прощальную устрою. – раздался за спиной негромкий мужской голос.

Наташа резко обернулась. У стены, небрежно прислонившись плечом к холодному пластику панели, стоял Рома – её бывший сокурсник. Парень лениво вертел в пальцах картхолдер. Выглядел он так, будто случайно забрёл сюда из виниловой лавки или кофейни на Пушкинской: кучерявые и растрепанные волосы, вечно мятая оверсайз-футболка с логотипом малоизвестной инди-группы, свободные джинсы и потертые кроссовки.

Справедливости ради, когда Наташа впервые встретила своего старого знакомого здесь месяц назад, она была по-настоящему ошарашена: ну не сочетался его образ с таким «пафосным» местом. Но вскоре всё встало на свои места. Рому завело сюда объявление о поиске «медийщика». Оказалось, что даже закрытым элитным школам необходим кто-то, кто умеет «наполнять сайт», «писать тексты» и «достойно фотографировать».

– Напугал! – выдохнула Наташа, поправляя съехавшие на кончик носа очки.

– Я не специально, – Рома оттолкнулся от стены и подошёл ближе, с сочувствием глядя на многострадальный автомат. – Эта железка сломана ещё со вчерашнего дня. Охранник дядя Толя пытался запихнуть в неё десятирублевую монету на нитке, теперь машина признаёт только цифровой мир.

Он коротким, привычным жестом приложил свой картхолдер к считывателю. Терминал отозвался бодрым писком, одобряя транзакцию. Внутри автомата что-то натужно заскрежетало, по коридору поплыл запах молотых зерен, в пластиковый стаканчик полилась струя эспрессо.

– Это для Кристины Сергеевны, – безошибочно догадался Рома. Он ловко подхватил горячий стакан и поставил его на узкий подоконник. – А тебе?.. – Парень вопросительно посмотрел на девушку, зависнув над сенсорной панелью.

– Латте. Самый большой, – кивнула Наташа и бессильно плюхнулась на лавку рядом с автоматом. Глядя снизу вверх на Рому, она добавила уже тише: – И ты про увольнение-то не шути. Что-что, а Кристина Сергеевна…

– Да видел я твою Кристину Сергеевну! – Рома усмехнулся, нажимая нужную кнопку на экране. – Ты из неё чёрта малюешь, а она, по-моему, просто малость с ботоксом перебрала. Лицо застыло, вот и кажется злюкой. Обычная профдеформация в стиле «я сама заработала».

Он обернулся к ней, прислонившись спиной к гудящему автомату.

– Ты слишком серьёзно к этому относишься. Это просто школа, Нат. Дорогая, пафосная, на острове, но – школа. Дети, тетрадки, обеды по расписанию. Расслабься.

Автомат выдал протяжный свист.

– Это тебе легко рассуждать, – проворчала брюнетка, кивнув в сторону закрытой двери кабинета. – Запостил котика в сторис школы – и свободен. А я, похоже, здесь сразу на двух ставках буду. Кристина сегодня заикнулась, что библиотеку тоже на меня повесят. Мол, «ты же филолог, тебе книги ближе»…

– Так ты же сама хотела в библиотеке работать! – Рома прыснул, прикладывая картхолдер к аппарату в третий раз. – Весь четвертый курс только и твердила: «тишина, книги, нет ничего идеальней». Пророчество сбылось, Нат. Наслаждайся.

– Да, – Наташа помрачнела, ставя стакан со своим «самым большим латте» на подоконник, – но одно дело – перебирать книги в подвале, и совсем другое – делать это в перерывах между выполнением срочно-обморочных задач. – Она бросила взгляд на часы. Время «кофейной паузы» истекало, и невидимый поводок, тянущий её обратно в душный кабинет, начал натягиваться.

– Не в подвале, а на цокольном этаже, – поправил он её. – По СанПиНу там окна точно обязаны быть. Маленькие такие, под потолком, через которые видно только ботинки прохожих, но окна.

– Ну, успокоил, – протянула девушка, снова поднимая на него глаза. Телефон в кармане завибрировал. – Ладно, пойду я. А то Кристина решит, что я сама поехала за зёрнами в Бразилию.

Наташа осторожно взяла два стакана и поспешила обратно в кабинет. Рома проводил её взглядом, а звук её шагов быстро растворился в стерильной тишине коридора.

***

– Наташа, почему так долго? Тебя минут двадцать не было. – Кристина Сергеевна уже что-то активно набирала на клавиатуре. На своем черном псевдокожаном кресле она восседала как царица: рассыпанному по плечам выжженному блонду не хватало сверху только диадемы.

– Автомат купюры не принимал, пришлось карту попросить. – Наташа расставила кофе по рабочим столам, плюхнулась на свое место и тоже начала активно щелкать мышкой.

– Через две недели открытие, предварительные списки уже составлены. На тебе висит оповещение сотрудников, подготовка договоров и приведение библиотеки в порядок. Предполагаю, что начинать нужно с библиотеки, потому что потому что по преподавателям у нас еще идет согласование с Москвой, их трогать рано..

– То есть я все-таки буду на две ставки работать? Как библиотекарь и как ассистент?

– А чего ты так удивляешься? Показывай свой талант! – как и заметил Рома, эмоции почти не отражались на лице начальницы – кожа осталась пугающе гладкой и неподвижной.

– Ну, я… – Наташа запнулась, чувствуя, как уверенность Ромы про «просто школу» разбивается о ледяной тон начальницы. – Я думала, что библиотека – это отдельная должность. Там ведь огромный фонд…

– Ты сама знаешь, в какой мы сейчас запаре, – отрезала блондинка, резко переключая внимание на телефон. – Мы школу ещё в восемнадцатом году должны были запустить, а на дворе уже девятнадцатый. Месяц проработаем и поймём, как всё устроить.

Наташа хотела что-то ответить, но было поздно.

– Я этот вопрос у Алексея Петровича ещё уточню, если тебе так неймётся, – добавила Кристина чуть более агрессивно, приложивсвой предпоследний айфон к уху.

– Алло… Алексей Петрович. – Голос начальницы зазвучал на октаву выше и мягче. Она встала с кресла и подошла к окну, повернувшись к Наташе спиной. – Списки готовы… Я передам, хорошо. – Начальница начала легонько стучать ногтями по оконной раме.

– А Владимира Петровича попросить нельзя, чтобы он тоже в этом какое-нибудь участие принял? – продолжила Кристина чуть капризным тоном. – Ну, он всё-таки же настаивает на том, что он «точно такой же соруководитель». Если не рублем, так грузчиками пусть поможет.

Владимир Петрович был братом Алексея Петровича – это Наташа знала хорошо, потому что не в первый раз становилась невольной свидетельницей телефонных воркований Кристины Сергеевны со своим «Пупсиком».

Иерархия школы представлялась Наташе смутно, но некоторые вещи она уже уяснила. В теории настоящая школа – это не бизнес, но с «29 Линией» всё с самого начала было не до конца чисто. Формально это было заведение с лицензией лишь на дополнительное образование, которое не имело права выдавать дипломы или аттестаты. Что-то вроде непомерно разросшегося кружка по подготовке к ЕГЭ. Ученики официально находились на семейной форме обучения, но фактически жили и учились здесь, на острове.

Всеми выпускными экзаменами занималась какая-то школа-партнёр «на материке», а саму «Линию» основала крупная компания, руководителем которой и был тот самый «Пупсик» – Алексей Петрович. Такая хитрая схема повлекла за собой появление раздутого штата: бухгалтерия, административный отдел, образовательный блок…

Наташа как раз числилась в административном. Кристина здесь была кем-то вроде завхоза с неограниченными полномочиями, но, по сути, Наташа так и не понимала её реальный статус, ведь та разве что полы сама не мыла.

– Вот, держи, – Кристина резко повернулась к ней, протягивая распечатанный лист. – Это список сотрудников, которые приедут завтра на инструктаж. Сверь сканы паспортов с таблицей для пропусков.

Наташа взяла лист и пустым взглядом пробежалась по списку. Честно говоря, идти в это частное учебное заведение её уговорили родители. Зарплата – выше среднего, связи в будущем – наивысшие. По меркам Ростова, конечно. Кто же знал, что за красивым названием «методист образовательных программ» будет скрываться должность девочки на побегушках. Роме повезло больше. Они попали сюда примерно одновременно: в университетской группе по трудоустройству выкатили сразу несколько вакансий от «Линии». Рома, со своим вечным фотоаппаратом, и уже двухлетним опытом работы в какой-то крутой редакции идеально вписался в медиаотдел, где его творческий беспорядок считался частью имиджа. Наташа же, отличница, решившая идти и в магистратуру, и чуть ли не в аспирантуру, угодила в административный жернов Кристины Сергеевны.

– Так, – Наташа сосредоточилась на тексте. – Охрана, клининг, повара… А это кто?

– Я передам, хорошо. – Кристина Сергеевна глубоко вздохнула, отключаясь от звонка. – Наташ, иди в подвал. Грузчики от Алексея Петровича будут через полчаса.

– А список? – Наташа растерянно перевела взгляд с бумаги на начальницу.

– Я говорю: возьми мастер-ключ у охраны, я распорядилась! – Кристина даже не подняла глаз. – Встретишь их, покажешь, куда сгружать коробки.

Наташа невольно закатила глаза и встала. Пришлось сделать глубокий вдох и напомнить себе: нужно мыслить позитивно, меньше времени в одном кабинете с Кристиной – меньше проблем.

– И смотри у меня, чтобы они стены не поцарапали, ремонт свежий! – донеслось вдогонку.

– Ага, прослежу, – Наташа опрокинула в себя остатки латте.

Организм настойчиво требовал не только кофеина, но и нормальной еды – время неумолимо близилось к обеду. Однако вместо столовой ей предстоял путь в цоколь.

– Договоры я сама начну делать, – бросила Кристина, окончательно утыкаясь в монитор.

Наташа вышла в коридор. Тишина школы, ещё не заполненной детскими голосами, казалась искусственной, как декорация к фильму. Мастер-карту, а не ключ, как думала Наташа, на посту охраны ей выдали молча, лишь дядя Толя проводил её подозрительным взглядом, потирая палец – видимо, тот самый, который пострадал в схватке с кофейным автоматом.

Лестница вниз, в «цокольный этаж», о котором так весело рассуждал Рома, пахла свежей штукатуркой и чем-то металлическим. Наташа приложила карту к массивной стеклянной двери библиотеки. Замок щелкнул, и перед ней открылось пространство, которое должно было стать её вторым офисом в ближайшие недели.

***

Грузчики, коробки, обед. План звучал довольно славно. В него было бы неплохо вписать еще разговор с Кристиной о выяснении всех деталей трудоустройства и определения круга задач, причем так, чтобы не испортить отношения. Но, положа руку на сердце, кто захочет услышать об увольнении помощницы за две недели до начала учебного года? Учитывая, что некое подобие разговора у них уже сегодня было.

Библиотека Наташе понравилась. Огромный open-space с тремя комнатами из него. Да, здесь было маловато настоящего дневного света, зато бесконечные ряды пустых, пахнущих свежим деревом стеллажей, столы для чтения с индивидуальными лампами!

В зале художественной литературы уже виднелась разметка для будущей релакс-зоны: там планировали разбросать по ковру мягкие кресла-мешки. Кто в здравом уме отказался бы работать в таком месте?

Наташа прошла вглубь, и звук её шагов эхом отразился от голых стен. Тишина здесь была совсем другой, не такой «колючей», как в кабинете наверху. Она подошла к одному из стеллажей и провела пальцем по полке.

«Может, Рома прав, – подумала она, – и это действительно просто работа в классном месте?»

Внезапно телефон в ветровке завибрировал, и тишину пустого зала разрезала «Menswear» группы The 1975.

– Да, Кристина Сергеевна? – Наташа прижала трубку к уху, оглядываясь.

– Наташа, почему грузчики мне трубки обрывают? Ты где вообще? – Голос начальницы казался язвительным.

– В библиотеке…

– А грузчики у ворот!

– Да я только… – Попыталась вставить слово девушка.

– Они уже сгружают коробки на асфальт у ворот, ты их заносить будешь? Мастер-ключ у тебя? – оборвала девушку Кристина.

– Иду! – Наташа сбросила вызов, чувствуя, как внутри всё закипает от несправедливости. Наиболее логичным казалось открыть двойные железные двери запасного выхода из библиотеки, ведущие прямиком к подъездной дорожке цокольного этажа. Наташа побежала за стойку библиотекаря и массивные, холодные, окрашенные в глухой серый цвет двери оказались перед ней. Она дрожащими пальцами приложила мастер-ключ к считывателю. Тот отозвался недовольным красным миганием, секундную паузу выдержав как вечность, но затем всё же пискнул и сменил цвет на зеленый.

Тяжелый механизм лязгнул где-то в недрах стены. Наташа навалилась на ручку всем телом, и та поддалась, впуская внутрь поток нагретого ростовским солнцем воздуха.

Перед входом грузчиков не было.

***

Наташа отпила йогурт и закусила сочником.

– Я открыла грузчикам технические двери, но, оказывается, они встали у ворот на КПП. В итоге ещё полчаса пришлось уговаривать их дотащить коробки прямо до библиотеки, – устало выдохнула она, дожёвывая. – Зато узнала много нового про себя и про своё начальство.

– В смысле? – Рома, открывая питьевой йогурт, задумчиво смотрел на Дон. Он сидел рядом с девушкой на лавочке у старого дореволюционного причала.

– Ну, они, пока шли, матерились, – пояснила Наташа, откусывая сочник ещё раз. – По их словам, мы тут в «Линии» все зажрались, так как им никто дополнительно за занос не платит. Я сама что ли должна была 15 коробок учебников таскать?

– Ну, меня бы позвала, – невольно заулыбался Рома. – Я бы ещё и с дядей Толей договорился, он бы нам помог, – его улыбка начала перерастать в полноценный смех при мысли о хмуром охраннике, напоминающем чем-то Хана Соло.

– Я вообще не знаю, как ты с ним общий язык нашёл! – возмущенно воскликнула девушка. – Он со мной даже не здоровается!

– Секрет в правильном подходе, Нат, – Рома перевел свой задорный взгляд на девушку. – Дядя Толя – человек старой закалки. Ему нужно обсудить, почему в девяностых трава была зеленее, а запчасти на «Волгу» – доступнее. Я ему один раз помог фотку внука с телефона на почту скинуть, теперь мы с ним и друганы.

– Так передай своему «другану», что КПП нужно сразу для грузчиков открывать! – чуть ли не прошипела девушка, вспомнив «пару-ласковых» от работников Владимира Петровича.

– Ты смотри, на Кристину становишься похожа! – Рома часто закивал, слегка отодвигаясь от неё на край лавки. – На людей уже набрасываешься. Ещё пара таких смен, и…

– Не смешно, Ром, – Наташа устало откинулась на спинку скамейки, чувствуя, как плечи ноют после беготни по цокольному этажу. – Просто…

– Ладно, забей, – он махнул рукой, выбрасывая пустую бутылку из-под йогурта в урну. – Давай о приятном. Ты же девушка, помоги советом. У моей девушки день рождения скоро. Что можно подарить, чтобы не банально?

Наташа набрала в грудь воздуха, чтобы выдать тираду о том, что её плечи сейчас отвалятся, а его личная жизнь в списке её приоритетов находится где-то между ремонтом набережной и вымиранием ос, но в итоге только шумно выдохнула.

– То есть мой рассказ про рабский труд официально признан не «приятным»? – она желчно усмехнулась, поправляя очки. – Переходим к вещам первой необходимости – у тебя девушка есть? – псевдоудивленно вскинула она брови.

Наташа слишком долго за ним наблюдала, чтобы искренне удивляться. За те два года, что прошли с окончания бакалавриата, Наташа временами «мониторила» его соцсети и была ознакомлена с основными вехами в его истории вне их приятного «товарищества».

– Ой, ну не начинай, – Рома забавно поморщился, немного смутившись. – Не скрываю я, просто к слову не приходилось. Полгода уже почти. Я думал про какой-нибудь виниловый проигрыватель, но боюсь, она решит, что я хипстер-переросток.

– Полгода? Для тебя это рекорд, Ром, – она постаралась, чтобы подколка звучала беззлобно.

Парень невольно усмехнулся и полез в карман. Он начал сосредоточенно листать галерею телефона, выискивая то самое фото, которое, по его мнению, должно было всё объяснить.

– Да ладно тебе… Вот, смотри.

С экрана на Наташу смотрело типичное вечернее селфи, сделанное где-то на набережной. Широко улыбающийся Рома обнимал девушку, чье лицо было наполовину скрыто огромной вязаной шапкой и шарфом, замотанным до самого носа. Видны были только смеющиеся глаза и выбившаяся прядь темных волос. Наташа вгляделась в снимок, пытаясь за этой анонимной «упаковкой» разглядеть ту, что заставила Рому остепениться, но экран лишь бездушно светился в сумерках.

– Очень милое фото, но абсолютно неинформативное, – Наташа вернула ему телефон. – Могу предложить кепку, так как шарф и шапка у неё уже есть.

– Ладно, я понял юмор, но ко дню рождения нужно что-то более существенное.

– Ну а ты расскажи что-нибудь о ней. Что она любит?

Рома на мгновение замялся. Весь его задор куда-то испарился, и он посмотрел на темную воду.

– Она… ну, она из меда. Будущий врач, – произнес он как-то слишком ровно. – Но при этом, знаешь, такая.... У нее своя группа в вк, в ней она пишет про музыку, про «менталку», «ретро-синты». – Он неловко усмехнулся и добавил, глядя куда-то в сторону. – Кстати, она там библиотеку свою расчищает, предлагает забрать сотню-другую книжек и старых CD. Ни на что не намекаю, но если тебе в твой подвал нужны пополнения…

Наташа ощутила, как внутри поднялась волна странного, почти болезненного раздражения. Этот образ был бесконечно далек от того Ромы, которого она знала два года назад. Ромы, который мог смеяться над пафосными терминами и даже думать не мог о каких-то «менталках». А теперь он стоит здесь, на набережной, и транслирует… это.

– Книжек и сидишек? – Наташа встала, стряхивая невидимые крошки с джинсов. – Не, Ром, спасибо. У меня в «Линии» этой «макулатуры» столько, что скоро дышать нечем будет…

– Подари ей… – Наташа посмотрела на небо, на котором даже в разгар дня висело какое-то мутное марево, – подари ей электронную читалку. Ну, покетбук какой-нибудь.

– Покетбук? Ну, это как-то… не слишком романтично, нет?

– Зато экологично, – отрезала Наташа. – Сам посуди: она избавляется от бумажных книг. Значит, физические носители для неё – это лишний груз. А так у неё в одном месте будет и весь её мед, и все методички по доказательной медицине и далее, что там по списку… К тому же, там эффект почти как от бумаги будет, – попыталась она улыбнуться. – Глаза не так устают.

– А у тебя такая есть? – Рома перевел на неё взгляд, оторвавшись от экрана.

– Не, я с телефона читаю, но скоро перейду на бумагу, зря что ли в библиотеку перехожу.

– Кстати про библиотеку! – Рома так дернулся от внезапной мысли, что телефон едва не отправился в свободный полет на плитку парапета.

– Знаешь, что я узнал? – Его голос стал бодрее. – Дядя Толя рассказал, что здесь раньше был НКВДшный санаторий, и подвалы на самом деле имеют несколько уровней.

– Чего? – переспросила она. – Обычная библиотека. Я за сегодня ее раз 15 обошла. – Наташа пожала плечами. – Стеллажи, компьютеры, хипстерские мешки эти только сложенными стоят.

– Это снаружи, – перебил Рома. – Пару коридоров там наглухо заложили при реконструкции. И черт знает, куда они вели. Строители, говорят, даже кирпич там особо не трогали, просто зашили всё гипсокартоном от греха, в смысле чекистов, подальше.

Наташа поджала губы, ветер с Дона вдруг показался слишком холодным для августа.

– И что они там делают за гипсокартоном? – она нервно усмехнулась. – Пьют чай из подстаканников и завывают «Интернационал» по ночам? Не смеши меня, Ром. Дядя Толя просто пересмотрел РЕН-ТВ в своей каморке. Это обычная городская легенда для пугливых практикантов.

– Смейся-смейся, – По выражению лица Ромы даже сложно было сказать – шутит он или правда верит в свои слова. – Только Толя сказал, что, когда они проводку меняли в девяностых, из-за этих «пустых» стен такой холод шел, что мужчинам приходилось руки отогревать. И звуки… Словно там воздух гуляет… Или не воздух…

– Хватит, – оборвала его Наташа. – Байки из склепа какие-то пошли.

Рома хотел продолжить, но девушка его опередила.

– Знаешь, у меня прадед в этой системе работал. В НКВД. Так что меня призраками чекистов не напугаешь. Если они там и есть – я, может, вообще за свою сойду.

Рома присвистнул, но уже без прежней ухмылки.

– Ого. Ну, тогда ладно. Гены – вещь сильная. Но ты всё равно там, по-аккуратнее.

– Всё, пока, – бросила она уже на ходу, направляясь к зданию школы. —И удачи с читалкой для Вики! – попыталась она добавить дружелюбнее.

Рома что-то крикнул вслед, помахав телефоном, но Наташа уже не слушала. Она ускорила шаг. Разговор оставил гадкое послевкусие. И дело было далеко не в сочнике. «За свою сойду». Зачем она это ляпнула? Потому что ее так задели рассказы парня про чекистов? Чушь.

Полгода. Рома сказал, что встречается с Викой полгода. Сейчас конец августа – начало сентября. Минус полгода – это конец февраля или начало марта. На фото девушка была в огромной вязаной шапке и шарфе. Для Ростова… ну, допустим. Март здесь мерзкий, ветреный, шапка вполне уместна. Значит, не соврал.

Наташа тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Впереди маячил фасад главного корпуса, а за ним ждали Кристина и подвал с интересной историей и неинтересными коробками. «Призраки чекистов, уровни под землей… Какая чушь», – твердила она себе, спускаясь по лестнице в цокольный этаж. Но в голове мысль все-таки пролетела: ей очень не хочется проверять, считают ли местные стены её «своей».

Глава 2. Заезд

– Таня, пойми, тебе нужна эта школа. – Седеющий мужчина сидел за кухонным столом и помешивал чай, не глядя на дочь.

– Пап, да я и без этой школы поступлю. В Питер, как ты хочешь. – Таня вцепилась взглядом в его переносицу, надеясь, что он хоть раз поднимет глаза. Она нервно перетаскивала серебряное кольцо с гравировкой «Спаси и сохрани» с указательного пальца на средний и обратно.

Отец молчал, вылавливая ложкой чайный пакетик. Тщательно отжал его о стенку кружки и положил на блюдце.

– Не поступишь.

В кухне повисла тишина.

– Да лучше с мамой меня на домашнее переведите! – голос Тани дрогнул, – Я все предметы на сто баллов сдам, даже химию! Я выходить из дома не буду!

Она замолчала, ожидая реакции. Её серые глаза бегали по его лицу, пытаясь поймать хоть тень сомнения.

– Я говорил со своим одногруппником, он знает ту приемную комиссию, – тихо продолжил он, – Даже если ты по баллам пройдешь, тебя все равно не возьмут без этой бумажки. Там конкурс не аттестатов, а связей.

Он не глядя взял бутерброд с маслом и колбасой и откусил большой кусок.

– Ну значит, в Москву поступлю, – глухо отозвалась она, переведя взгляд на стол. – Там такого нет.

– В Москву ты поступать не будешь. Лучший мед – в Питере. Я там учился, ты там учиться будешь. И дети твои туда пойдут – сама потом будешь думать, как им место выбить, – Отец проглотил кусок, запил чаем и наконец посмотрел ей прямо в глаза.

– Тань, тема закрыта, – тихо добавила мама, подходя сзади. Она попыталась положить руку на плечо дочери, но Таню передернуло от этого прикосновения. Девушка резко вскочила со стула и выбежала из кухни, хлопнув дверью.

***

01.09.19

– Ребята, не толпимся! – повторяла высокая женщина лет тридцати пяти с черным удлиненным каре.

Учительница. По ней сразу было видно: в профессию она пришла по большой любви. К мужу. Потому что купить такие лодочки на учительскую зарплату – задача со звездочкой.

– Десятый «Б», меня зовут Ирина Александровна! Я буду вашим классным руководителем.

Гогот начал потихоньку стихать Ирина Александровна Овечкина стояла перед группой – человек пятнадцать, не больше. В основном, на удивление, пацаны.

– Вы у нас гуманитарный класс, так что чаще всего вы будете видеться со мной и с Павлом Владимировичем. Со мной вы будете много читать и писать, а с ним учить историю и обществознание, – мягко рассмеялась учительница, сверкая белоснежными зубами. Розовая помада на губах сияла так же ярко, как и её энтузиазм. – Классное руководство у нас тоже «на двоих»: он помогает с учебой, а я слежу за порядком.

Толпа снова загудела. Информация о гуманитарной направленности для мужской части класса стала сюрпризом, о чем свидетельствовали многочисленные спортивные сумки с эмблемой молодежного футбольного клуба.

– Давайте сейчас поднимемся на этаж, вы спокойно заселитесь в комнаты, а потом все встретимся в холле и обсудим вашу дальнейшую судьбу.

Толпа послушно потянулась за Ириной Александровной.

– Ден, Денчик, у тебя телефон есть? – толкнул кого-то локтем высокий и лохматый парень в серой толстовке.

– Есть, а твой где?

– Отец еще дома отобрал. Говорил, что здесь все строго, а тут все с телефонами!

– Ну а сейчас тебе телефон зачем?

– Я Никитосу напишу, он мне запасной подтащит.

– Макс, ну я и сам Никитосу написать могу.

– Ты ссышь телефон давать?

– Ну-у… – Данил хитро улыбнулся и выразительно поиграл бровями. – Мало ли, что ты там увидишь.

– Мальчики – в левую часть коридора, девочки – в правую! – звонкий голос учительницы оборвал их разговор.

***

Второе строение, второй этаж. Коридор оказался небольшим – он делился на два жилых крыла, отгороженных дверями. В каждом отсеке всего по пять комнат плюсом шла душевая

– Общие душевые, – отметила блондинка, закатывая глаза. Она резче, чем требовалось, нажала на ручку двери с номером «9» и шагнула внутрь. Следом ввалилась брюнетка.

– Ну зато мы с тобой соседки! – с натянутым оптимизмом выдохнула она. На плечах у школьницы висели две огромные спортивные сумки, а в руках она чудом умудрялась удерживать ноутбук.

– И то правда, – кивнула она, подходя к окну. Резким движением отдернула штору, надеясь увидеть хоть что-то живописное, и тут же скривилась. – Ну конечно. Элитное заведение, комнаты премиум-класса… и шикарный вид на глухую стену столовки.Блондинка повалила на пол свой красный чемодан.

– Кать, чур, моя кровать у окна! – заявила брюнетка и с размаху бросила сумки на матрас.

Блондинка одарила подругу долгим взглядом, но промолчала. Они были слишком близкими друзьями – какой смысл устраивать сцену.

– Тогда моя – рядом с тобой, Даш. – Катя подчеркнуто пассивно-агрессивно произнесла имя подруги, сняла куртку и небрежно кинула её на соседнюю постель у стены.

Напротив их кроватей сиротливо стояла третья – развёрнутая боком к проходу.

– Вот бы соседка нормальная попалась… – отметила Даша, косясь на пустующую постель.

– Если ненормальная – попросим переселить, – безразлично отозвалась Катя. – Слушай, а эта Ирина Александровна не сказала, когда сбор? Мы вещи разобрать успеем?

– Она номер свой дала, обещала беседу в ВК создать. Там, наверное, и напишет, – Даша сразу начала проверять теорию в телефоне. Повисла тишина.

– А Данил этот… ну ничё такой, да? – как бы невзначай бросила Катя, расстегивая молнию на чемодане. – … Я тебе не говорила, но мы с ним уже пересекались. Когда документы подавали. Он с друзьями был, увидел меня, сразу подошёл… Ну, типа, какими судьбами и всё такое.

– Ого, а чего сразу не сказала? – Даша подняла глаза на подругу.

– Да я не подумала, что это важно! Он, кстати, футболист. Сюда, походу, всю молодежку «Ростка» запихнули, чтобы они учились без отрыва от тренировок. – Катя откинула крышку, и на кровать начали перекочевывать её главные сокровища: пухлые косметички, плойка, утюжок для волос, профессиональный фен… – Я ему, кстати, сразу сказала, что с подругой сюда перевожусь.

Даша с интересом следила за действиями подруги, пытаясь подобрать дальнейшую реплику. – Друг у него тоже ничего так, – отметила Даша, улыбнувшись.

– Надеюсь, здесь какие-то дискотеки будут… Мне говорили, это место чем-то на лагерь похоже, только с учёбой.

– Было бы прикольно, – подхватила Даша. – А мне ещё интересно, что тут за преподы. Моим родителям говорили, что они какие-то крутые, чуть ли не университетские.

– Мне мама про это не рассказывала, – отозвалась Катя, уже по-хозяйски занимая полки в шкафу. – Так, я беру среднюю и ту, что над ней.

– Я тогда беру вторую среднюю и нижнюю, – кивнула Даша, но тут же задумалась. – А третьей девочке, получается, не хватит, что ли?

– Ну, её проблемы. Раньше нужно было приезжать! – Катя скорчила довольную рожицу и захлопнула дверцу, но потом серьезно добавила. – Там вроде в той секции, где вешалки, ещё полка есть. Вот пусть туда и кладёт.

***

Таня замерла на лестничной клетке второго корпуса. Справа, за тяжелой дверью коридора, кипела чужая, нормальная жизнь: хлопанье дверей, запах новых кроссовок и предвкушение свободы. Там были те, с кем она не собиралась пересекаться даже взглядом. Слева – лестница вниз, к отцу, который наверняка еще не уехал и ждет у КПП подтверждения, что дочь «пристроена».

Идти к девочкам не хотелось.

Таня подошла к окну и прислонилась лбом к стеклу. Оно было прохладным, но за ним дрожало густое, маревое солнце Ростова – рыжее и безнадежно пыльное.

В этот момент тишина в корпусе изменилась. Она превратилась в давление, какое бывает в самолете при резком наборе высоты. Звуки из-за двери стали ватными, словно их пропустили через слой изоляции.

Вдруг периферийным зрением она заметила движение.

Прямо по подоконнику, разрезая полосу солнечного света, метнулось пятно. Мелкое, размером с монету, оно двигалось рваными, неестественными скачками, так дрожит картинка на старой пленке, которая вот-вот порвется. Таня нахмурилась. Мошка?

В следующую секунду в голову словно вошел раскаленный гвоздь. Резкая, ослепительная вспышка мигрени заставила её зажмуриться. Наверное, это был предел – нервы просто сдали после нескольких дней истерик.

Когда Таня открыла глаза, в голове воцарилась абсолютная, звенящая пустота. Она посмотрела на подоконник: там не было ни мошки, ни пыли. Только солнечный свет.

Таня судорожно глотнула сухой воздух, развернулась и, не оглядываясь, толкнула дверь в сторону комнат. Вскоре она стояла перед дверью с хромированной цифрой «9», крепче сжимая ручку старой спортивной сумки.

Заводить друзей она не собиралась. Общение с соседками виделось ей неизбежным злом, вроде сезонной простуды – главное, чтобы сожительство было терпимым. На большее она не рассчитывала. Всё, что её по-настоящему волновало – это обещанный сильный уровень подготовки к химии и биологи. Ради этого можно было и потерпеть.

Она толкнула дверь. В комнате стоял плотный, почти осязаемый запах лака для волос и дешевых ванильных духов. Две девушки уже по-хозяйски осваивали пространство: брюнетка заполняла тумбочку хаотичным набором из книг, блокнотов и клубков проводов; блондинка пыталась втиснуть пухлый чемодан под кровать.

– Привет, я Таня, – неловко выдавила она, поджимая губы.

– Привет! Я Даша! – отозвалась брюнетка. Она весело помахала рукой, не поднимаясь с колен.

– Привет, меня зовут Катя. Надеюсь, мы подружимся, – дежурно улыбнулась блондинка. Резким, расчетливым ударом ноги она наконец загнала красный чемодан под койку. – Твоя кровать вот эта.

Длинный палец с безупречным алым маникюром указал на одинокую койку у прохода. «Вполне сносно», – решила про себя Таня и молча бросила сумку на матрас. По сравнению с соседками, вещей у неё было пугающе мало. Она убеждала себя, что это практичность: ноутбук, пара толстовок, джинсы да кроссовки. Ничего лишнего, за что могла бы зацепиться память.

– Ты в десятый «А» или в «Б»? – спросила Даша, с неприкрытым любопытством изучая новую соседку. Её интуиция подсказывала: Таня не из тех, кто будет до фанатизма зубрить даты. В гуманитарные классы «Б» обычно шли либо те, кто метил в кресла чиновников, либо идейные. Себя Даша, несмотря ни на что, причисляла ко вторым.

– В естественно-научный, – ответила Таня. Она заметила, что девочки ходят в носках, и тоже принялась стаскивать кроссовки.

– Ага, мы решили: раз уж тут ковёр лежит, почему бы не сделать обстановку более домашней? – прокомментировала Даша. – Ты тапочки брала? – И тут же, не дожидаясь ответа: – Значит, ты в «А». А мы из «Б».

Таню такой расклад даже обрадовал: не придется объяснять домашку, да и втягивать её в свои дела девочки будут реже. Она аккуратно поставила свои беговые кроссовки у двери – серые и строгие на фоне суперстаров соседок.

В этот момент смартфон Даши ожил на тумбочке коротким вибросигналом. Прочитав сообщение, она резко вскочила.

– Я сейчас вернусь! – бросила она и, быстро сунув ноги в кроссовки, выскочила из комнаты.

– Ой, мне тоже нужно! – спохватилась Катя и выпорхнула следом, словно привязанная невидимой нитью.

Таня даже не обернулась. Она была слишком занята – методично и старательно заправляла постель, стараясь выровнять складки на покрывале до идеала. Тишина, внезапно накрывшая комнату, казалась ей подарком, но в глубине подсознания всё еще зудело то странное «дальнее» давление, которое она почувствовала на лестнице.

***

– Слушай, она что, аутистка? – Катя едва дождалась, когда за ними захлопнется дверь на лестничную клетку. Она вцепилась в Дашину руку так крепко, словно Таня могла выскочить из стены и укусить их.

– Не знаю, Кать! – Даша прыснула, и этот смех эхом разлетелся по бетонному колодцу лестницы. Они почти бежали вниз. – Но это всяко лучше, чем какая-нибудь Крастельникова.

– Ой, фу-у! – Катя театрально скривилась. – От той пахло так, что глаза слезились. А эта…

– Зато чистая, – пожала плечами Даша, вылетая из подъезда в сумерки. – Короче, забей. Ты лучше скажи, куда эти твои футболисты написали подойти?

– Написали, что будут ждать у входа в корпус.

На улице было свежо – по-ростовски, с привкусом пыли и речной сырости. Дон был совсем рядом, и его невидимое присутствие ощущалось в тяжелом, влажном воздухе. Уже темнело.

Троица ждала их у входа, вальяжно оккупировав пространство. Широкие серые штаны, белые оверсайз-футболки. Но обувь выдавала их с головой: светоотражающие шнурки и рефлективные вставки на кроссовках вспыхивали в сумерках, как глаза хищников. Ни единого залома на носах.

«Ну, реально футболисты», – отметила Даша, машинально поправляя челку-шторку.

Данил выделялся сразу. Высокий, с наглой улыбкой и темным чубом, который он то и дело зачесывал назад пятернёй. Рядом с ним сутулился Максим – тощий, заросший, с руками, спрятанными глубоко в карманах. Едва девочки подошли, Максим вскинул голову, впиваясь в Дашу быстрым, оценивающим взглядом.

– Ну наконец-то, – Данил отлип от стены. – Мы уже думали, вы решили с концами в своих кельях забаррикадироваться.

– А мы не торопились, – Катя изящно убрала волосы за ухо. – Привет.

– Привет, – Максим выдал свою фирменную хищную ухмылку, от которой у Даши по спине пробежал холодок, но приятный.

– Это моя подруга, Даша. Я вам про неё рассказывала.

Данил быстро просканировал Дашу. Пухленькая, сутулится… зато формы что надо. «Зачёт с пометкой», – мысленно усмехнулся он. На контрасте с Катей Даша казалась «утешительным призом», но вполне аппетитным.

– А это Саня, – Данил толкнул в плечо низкого, жилистого парня. Тот мгновенно пригладил волосы и, подмигнув Кате, выдал напускным баритоном: – Если у вас возникнут вопросы, проблемы или… желания, я Саша.

Пацаны загоготали. Саша довольно осклабился, чувствуя себя центром внимания.

– Ну хорошо, Александр, буду иметь в виду, – ответила Катя, но тут же, словно выключив Сашу из реальности, переключилась на Данила. – Слушайте, а вас уже добавили в чат класса?

– Да нет ещё. Классуха сказала, после ужина всё будет… – начал Данил, лениво почесывая затылок, но закончить ему не дали.

– А у меня вообще телефона нет! – Максим сложил руки на груди.

Данил осекся на полуслове и возмущенно уставился на друга.

– А почему у тебя нет телефона? – Даша вопросительно подняла глаза на Максима.

– Да, отец у него лютует, – быстро вставил Данил, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. – Решил, что Максу полезно будет пожить в девятнадцатом веке.

Максим промолчал, но его челюсть заметно сжалась. Он продолжал смотреть на Катю.

– Макс, хорош косплеить немого, – Данил попытался разрядить обстановку, ударив локтем друга по плечу, но тот даже не шелохнулся. – Короче, девочки, не обращайте внимания. У него сейчас период «сложного художника», ищет вдохновение в страданиях без Ютуба.

– Я не ищу, – глухо отозвался Максим, наконец переводя взгляд с Кати на Данилу. В его голосе прорезались неприятные, скрежещущие нотки. – Я просто хотел сказать, что чат в ВК – это не моя проблема.

– Ой, да ладно тебе, – Катя игриво повела плечом. – Будешь у нас эксклюзивным персонажем. Как в тех книгах про закрытые школы, где у главного героя всегда есть какая-то мрачная тайна.

– В этих книгах главные герои обычно плохо кончают, – вставила Даша, пытаясь пошутить, но под тяжелым взглядом Максима шутка вышла какой-то вялой.

– Ладно, народ, хватит душнить, – Данил решительно махнул рукой в сторону заросшей тропинки. – Погнали на речку, чекнем причал. Мне Рома из медиаотдела затирал, что там на закате вайб как в «Твин Пиксе».

– О, ты смотрел «Твин Пикс»? – оживилась Даша, поправляя дужку очков.

– Только слышал! – загоготал у неё над ухом Саша, едва не задев её плечом в узком проходе между кустами.

– Саня, завались, а, – засмеялся Данил в ответ, и компания медленно побрела к южной границе острова. – Там типа туман, сосны и всё такое загадочное. Для сторис – самый сок.

– Там вообще-то про убийство школьницы, – тихо добавила Даша.

На секунду в группе повисла липкая тишина. Шум листвы над головой внезапно стал громче, агрессивнее, а воздух у реки сделался по-осеннему колючим, хотя на календаре еще стоял август.

– Ну, спасибо за позитив, Даш, – Катя нервно хмыкнула и ускорила шаг, почти переходя на бег.

– О, смотрите чё видно! – закричал Саня ещё громче, указывая пальцем куда-то в сторону зарослей камыша.

Далеко-далеко, прямо возле левого берега Дона, из воды выступал массивный, пугающий силуэт. Это был старый разрушенный дебаркадер. Он не просто стоял – он догнивал, напоминая обглоданный речными гадами скелет. Надстройка дебаркадера завалилась на бок, вперив в небо пустые глазницы выбитых окон. Казалось, если прислушаться, можно услышать, как река перемалывает внутри него остатки советского паркета.

– Жесть, – выдохнул Максим, который впервые за вечер перестал смотреть на Катю и уставился на чернеющую махину. – А чё это за штука вообще?

– Вот тебе и «Твин Пикс», – Катя нервно передернула плечами, кутаясь в тонкую ветровку. – Только вместо сосен – какая-то помойка на плаву.

Данил, сделав пару кадров и прищурившись, добавил с видом знатока.

– Это дебаркадер, ребят. Мне мать про такие рассказывала. Может, даже про этот самый… Говорила, в девяностых здесь тусы были, ресторан, все дела. А потом он типа сгорел или просто на мель сел.

– В девяностых? – Даша усмехнулась, поправляя очки. – Да он тут еще твоих дедов пережил.

На её комментарий никто не отреагировал.

– Было бы классно на него с другой стороны посмотреть, с Левого берега… – добавила она, почти про себя.

– Ну так в чем проблема? – Саша игриво толкнул её в плечо. – Станем выпускниками, купим яхту и будем флексить вокруг этой заброшки.

***

02.09.19

– Наташ, дети сегодня будут получать учебники. Комплекты готовы? – Кристина Сергеевна подняла усталый взгляд от смартфона, который, казалось, врос в её ладонь.

Наташа активно печатала обеими руками и одновременно шумно втягивала через трубочку банановый латте. В стёклах её очков мелькали вкладки: таблицы, сканы паспортов, шаблоны договоров. Ветровку сменила новая толстовка с лаконичной цифрой «29» на груди – официальный мерч, пахнущий складом и свежей типографской краской.

– Угу, – закивала она, не отвлекаясь.

– Может, ты тогда там доделаешь договоры? – Кристина мило улыбнулась. Её идеальная матовая помада была чуть смазана в уголке губ – единственная деталь, выдававшая утреннюю спешку. – Просто дети начнут идти к тебе уже с минуты на минуту. Посидишь в библиотеке, там спокойнее.

– Договоры? Прямо там? – Наташа оторвалась от монитора. – Но там же будет поток детей, шум… Я могу ошибиться.

– Наташа, – Кристина улыбнулась той самой улыбкой, от которой становилось холодно. – Ты же у нас, как говорят, «слишком умная для простой работы». Вот и прояви чудеса мультизадачности.

Наташа помедлила. Укол про "слишком умную" больно резанул.

– Хорошо. А компьютер мне там уже установили? – девушка наконец оторвалась от монитора.

– Если не установили, то установят прямо сейчас, – улыбка Кристины стала ещё шире.

Наташа помедлила.

– Кристина Сергеевна, – девушка сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я хотела уточнить по поводу нагрузки. В библиотеке сейчас завал, учебники – это только начало. Там еще картотеку нужно с нуля заводить, плюс старые книги, как вы сказали, перебрать надо…

– И? – коротко бросила блондинка.

– Я думаю, было бы логичнее, если бы я сосредоточилась на библиотеке. Как мы и обсуждали изначально. На две ставки физически невозможно работать стабильно качественно, я боюсь где-нибудь накосячить в договорах…

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только низким гулом системных блоков. Кристина медленно отложила телефон на стол экраном вниз.

– Наташ, – она сделала паузу, и её лицо снова приняло то самое неподвижное выражение. – Я ценю твой труд. Но мне очень жаль, что ты сама не можешь прийти и сказать, что тебе здесь тяжело, а вместо этого ищешь для этого какие-то отговорки про библиотеку.

Сердце Наташи упало в пятки. Ей не тяжело, ей скучно до зубовного скрежета! Губы поджались.

– Мне не тяжело, – выдавила она.

– Ой, не рассказывай, – перебила Кристина. – Я знаю, о чем вы там с коллегами шепчешься. Что ты переросла эту должность, что тебе скучно, что мы твой потенциал не используем…

Наташа замерла. Коллегам? Она жаловалась Роме на усталость, но никогда не говорила, что "переросла". Неужели Рома передал их разговоры? И в каком свете?

– Я такого не говорила… – голос Наташи дрогнул.

– Неважно, что ты говорила. Важно, с каким лицом ты это делаешь.

– Кто это замечает? – голос Наташи дрогнул.

– Когда найдем еще одного администратора – пойдешь в свою библиотеку. А пока этот вопрос закрыт, – подытожила Кристина, окончательно возвращаясь к монитору.

Наташа опешила.

***

– Даш, ну скажи, он классный! – восторженно повторяла Катя, натягивая узкие джинсы.

– Ну да, – кивала Даша. Она стояла перед зеркалом, разматывая самодельные бигуди из тряпочек.

– Интересно, а у нас физкультура будет с ними общая? Наверное, нет, у них же тренер тоже здесь теперь живет… – Катя плюхнулась на кровать, и пружины жалобно скрипнули. Она тут же принялась листать беседу класса в ВК в поисках новых сообщений.

– Я думаю, их вообще в гуманитарный класс засунули, чтобы они от тренировок не отвлекались. Вот увидишь, на занятия они вообще ходить не будут, – рассудительно заметила Даша, беря в руки расческу.

– Ну, может, это и к лучшему… – многозначно протянула Катя и вдруг сменила тон: – Мне, кстати, Денис писал.

– Реально? – Даша мгновенно оживилась.

– Да. Писал, что я дура, раз ушла в эту школу. И что он меня всё равно добьётся. – Катя демонстративно открыла чат.

– Покажи! Покажи! – Даша тут же перескочила на кровать подруги и выхватила телефон. Её глаза быстро забегали по строчкам переписки. – Жестко… Так вот на что ты отвлекалась, пока мы вчера по причалу ходили?

Ага. Я уже думала телефон совсем отключить, – вздохнула Катя, беря в руки косметичку.

– Ну ты жёсткая, конечно, – восхищенно протянула Даша, возвращая гаджет подруге.

В комнате на мгновение повисла тишина.

– А где Таня? – вдруг спросила Даша, глядя на пустую, подозрительно аккуратно заправленную кровать. – Просто уже скоро восемь, завтрак начнется…

– Таня… которая соседка? – уточнила Катя, поправляя лямку топика. – Я когда вчера вернулась, она спала, может просто проснулась раньше.

Даша задумчиво посмотрела в окно. Сентябрьское солнце уже вовсю слепило, заливая комнату жестким, почти белым светом. С их этажа было отлично видно, как над бетонными плитами у входа в столовую начинает дрожать воздух – день обещал быть по-настоящему жарким. Отведя взгляд, она посомтрела на свой телефон. Палец сам нажал на сообщение: «Привет) ну че ты?». «Че-че? Ничего!..» – пронеслось в голове. С аватарки на неё смотрел обаятельный парень в очках. Максим. Он был онлайн. Теперь отвечать нужно было быстро.

«Собираюсь на завтрак», – быстро напечатала она, чувствуя, как горят кончики ушей. Нажала «отправить» и тут же отложила гаджет экраном вниз.

– Пошли, а все разберут, пока мы тут марафет наводим, – Даша подхватила сумку, стараясь скрыть волнение за суетой.

– Ага, – отозвалась подруга, кидая последний взгляд в зеркало.

Девочки вышли из комнаты, оставив идеально заправленную кровать Тани в полосе яркого, равнодушного света.

***

– Наташенька, здравствуйте! – Ирина Александровна буквально просияла, заходя в помещение на цокольном этаже.

– Здравствуйте, Ирина Александровна! – Наташа мгновенно вскочила из-за стойки. Увидеть здесь своего бывшего куратора было сродни глотку чистого воздуха после душного кабинета Кристины. – Я видела в списках, что вы тоже оформляетесь, всё ждала, когда встретимся.

– Взаимно! Я слышала, что и Роман сюда устроился? – поинтересовалась учительница, с любопытством оглядывая стеллажи.

– Да, он в медиаотделе, – Наташа постаралась, чтобы голос звучал ровно. – С конца августа его не видела, но, судя по обновлениям на сайте, загруженность у него высокая.

– Это да, школа пытается прямо сильно о себе заявить, – понимающе закивала Ирина Александровна, поправляя жакет. – Вы мне лучше скажите: вы теперь официально хозяйка книжного царства?

– Да. Я работаю на полставки ассистентом у Кристины Сергеевны, а полная ставка у меня здесь.

– Какая Вы молодец! Ну, раз так, я тогда к Вам сразу после завтрака с ребятами загляну.

– Хорошо, буду ждать! – Наташа натянуто улыбнулась, провожая преподавательницу взглядом.

Как только дверь закрылась, улыбка мгновенно сползла с её лица. Ирина Александровна была прекрасным педагогом и когда-то очень помогла Наташе в университете, поэтому неудивительно, что в такой «звездной» школе ей сразу доверили классное руководство… Но какого класса?

Наташа зажмурила глаза и чуть ли не ударила себя по лбу. Она начала быстро искать контакт Ирины Александровны в телефоне. Нужно же узнать, на какие фамилии первыми карточки заводить!

Пальцы нервно скользили по экрану. В голове всё перемешалось: таблицы Кристины, ядовитые замечания про «халтуру», Рома, который почему-то стал обсуждать её за спиной… Другим она и не рассказывала ничего! И вот теперь она стоит посреди новенькой библиотеки и не знает, какой именно класс сейчас ворвется в эти двери.

– Только бы не девятый «А», только бы не девятый «А», – бормотала она, пролистывая список контактов. – Там же сплошные дети спонсоров, они меня живьем съедят, если я буду искать их фамилии по пять минут…

Наконец, нужная строчка нашлась. Наташа быстро набрала сообщение: «Ирина Александровна, простите, забыла уточнить – а какой у Вас класс? На кого готовить карточки?»

Ответ пришел почти мгновенно, сопроводив вибрацию телефона коротким звуком.

«10 "Б", Наташенька. Мы уже заканчиваем завтракать, через пять минут будем у Вас!)»

– Десятый «Б», – выдохнула Наташа, откладывая телефон на край стойки. – Ладно. Справимся.

Она выпрямила спину и обвела взглядом стеллажи.

***

– Пупсик, ну смотри, мне ассистентка нужна, – Кристина Сергеевна сидела в своём кабинете, по-хозяйски закинув ноги на стол. Сквозь тонкие черные капроновые колготки просвечивал её идеальный бордовый педикюр. Дверь была предусмотрительно заперта.

Она прижала телефон плечом, придирчиво изучая свои туфли.

– Студентка-заочница нужна какая-нибудь, попроще. А то эта слишком "талантливая", как мне тут доложили.

В трубке что-то недоуменно уточнили. Кристина раздраженно закатила глаза к потолку.

– Ну в смысле «зачем»? Ты бы видел, как она кофе свой дула сегодня… Словно делает мне одолжение, находясь здесь. А я не хочу чувствовать себя надзирателем, – она сделала паузу, выслушивая ответ, и капризно надула губы.

– Пусть сидит в своем подвале с книжками, раз она такая интеллигенция… Я не говорю, что её нужно прямо сейчас увольнять.

Последовала ещё одна пауза. Кристина выпрямилась, её лицо стало чуть серьёзнее, а голос – жестче.

– Я понимаю, что ты сразу никого не найдёшь, – перебила она очередные жалобы собеседника. – Давай я просто сама поищу?

Кристина дернула ногой, теряя остатки терпения.

– Да чё ты жмёшься? – прошипела она в трубку, отбросив тон нежной подруги. – Полставки ассистента всё равно ещё висят в фонде, я же видела ведомости. Тебе жалко, что ли?

Она сбросила звонок и уставилась на закрытую дверь. Где-то внизу, в цоколе, сейчас выдавала учебники Наташа, даже не подозревая, что её судьба в «Линии» только что была решена в её пользу.

***

Рома постучал костяшками пальцев по стойке библиотекаря. Тишина.

– Тук-тук-тук! – громко проговорил он, стуча по столешнице уже настойчивее.

Из-за высоких стеллажей в глубине помещения показалась голова Наташи. На шее у неё висели наушники с блестящим металлическим корпусом, из которых глухо доносилась музыка.

– Наташ, а чего я радостные новости узнаю от третьих лиц? – Рома картинно вскинул брови и потряс в воздухе какими-то распечатками.

– Привет. А какие? – Наташа стянула наушники, вышла к стойке и прищурилась, пытаясь разглядеть текст.

– А такие, что Кристина себе новую ассистентку ищет, – Рома торжественно вручил бумаги Наташе.

– Что? – глухо спросила она, пробегая глазами по тексту черновика вакансии. «Требования: стрессоустойчивость, презентабельный внешний вид…» Сердце пропустило удар. Значит, Кристина всё-таки решила от неё избавиться? Или…

– Ну, ты же сама говорила, что хочешь свалить в библиотеку, нет? – Рома облокотился на стойку, с интересом наблюдая за её реакцией.

Наташа медленно опустила листок. Внутри боролись два чувства: странное облегчение от того, что её просьбу услышали, и уязвленное самолюбие.

– Ты чё, расстроилась? – Рома склонил голову набок.

– А замену на библиотекаря там случаем не ищут, – Наташа раздраженно плюхнулась в кресло и автоматически сложила руки на груди.

– О таком я не слышал, – заулыбался Рома, пытаясь считать эмоцию с лица девушки. – Да че, ты теперь классно будешь проводить время со своими книгами. Круглосуточно! Ты же сама хотела «к корням».

– А ты чего такой довольный? – буркнула она, поднимая глаза.

– Да потому что теперь, может, хоть твоё нытьё по поводу Кристины прекратится, – парировал Рома, выпрямляясь. – Будешь тут королевой подземелья.

Наташа набрала в грудь воздуха, чтобы достойно ответить на этот выпад, но не успела. От лестницы начали доноситься посторонние звуки. По манере говорить и самоуверенности голосов можно было безошибочно заключить – десятый «Б».

– Слушай, тут сеть вообще не ловит, это что за бункер? – недовольно разнеслось эхом по лестнице. – А это точно библиотека? Вы не ошиблись?

На последних ступеньках показалась пёстрая группа подростков, которую уверенно возглавляла Ирина Александровна.

– Наталья Эдуардовна, здравствуйте ещё раз, – начала было учительница, обращаясь к библиотекарю, но тут её взгляд остановился на фигуре у стойки.

Рома заметно возмужал с момента выпуска из бакалавриата. Его кучерявые волосы отрасли и теперь лежали в творческом беспорядке, плечи стали шире, а на лице появилось что-то вроде небрежной щетины. Стоял он расслабленно: в джинсах, простой футболке и клетчатой фланелевой рубашке, из нагрудного кармана которой небрежно свисал пропуск на ленте.

– Роман, какая встреча!

– Здравствуйте, Ирина Александровна! – мгновенно воодушевился парень. Он широко заулыбался, отлепился от стойки и шагнул навстречу бывшей кураторше.

– Шикарно выглядите!

– А вы как всегда прекрасно! – с готовностью отозвался он, ничуть не смутившись.

Женская половина класса тут же переглянулась. Катя подтолкнула Дашу локтем, и они начали активно шептаться, стреляя глазками в сторону парня.

– Ладно, не буду мешать учебному процессу, – Рома обаятельно улыбнулся классу в целом, от чего шёпот девочек стал заметно громче. Он галантно кивнул учительнице: – Ирина Александровна, очень надеюсь, что нам удастся ещё поговорить в более спокойной обстановке.

– Обязательно, Роман! – закивала она в ответ.

Рома махнул рукой Наташе и легкой походкой направился к лестнице, едва не столкнувшись в дверях с Данилом. Они пожали руки.

Здравствуйте, десятый «Б», – начала Наташа, натягивая дежурную улыбку.

– ЗДРАВСТВУЙТЕ! – хором грянули преимущественно мужские басистые голоса.

От такого неожиданно мощного, почти «армейского» клича класс рассмеялся. Девочки, забыв про шёпот, тоже прыснули со смеху, глядя на своих одноклассников.

– Понятно, тут у нас преимущественно спортсмены, – усмехнулась Наташа, когда эхо утихло. – Давайте организуемся: подходите к стойке по одному, будете брать бланки.

***

Дверь в кабинет Кристины Сергеевны дернулась. «Кого это принесло?» – прошипела блондинка. Она только что закончила тяжелый разговор с Алексеем Петровичем и теперь в спешке натягивала туфли, морщась от того, как сильно затекли ноги.

Поправив юбку и пригладив выбившийся локон, Кристина встала, чтобы открыть дверь картой, но ее опередила Наташа.

– Вы меня увольняете? – с порога выпалила та, засовывая мастер-карту в карман. Голос её дрогнул, и в этом было столько детской обиды, что Кристина на мгновение даже растерялась.

– Закрой дверь, – уже спокойнее сказала блондинка, отходя к окну. Ей нужно было пару секунд, чтобы переключиться с собственных проблем на эту внезапную драму. – И сядь, пожалуйста.

– С чего ты взяла? – наконец спросила она, глядя Наташе прямо в глаза. – Или это не вопрос, а предчувствие? Может, ты сама внутри себя решила, что не тянешь, и теперь ищешь подтверждения снаружи?

– Рома показал вакансию…

– Рома, – Кристина закатила глаза так сильно, что казалось, увидела свой мозг. – Твой Рома – просто находка для шпиона. Послушай меня. Ты час назад ныла, что тебе тяжело.

– Рома, как обычно, сует нос не в свои дела, – Кристина закатила глаза, даже не взглянув на экран. – Послушай меня внимательно. Ты утром стояла здесь и ныла, что тебе тяжело на две ставки. Я тебя услышала.

Она сделала паузу, изображая, что делает одолжение, хотя на самом деле просто решала свою проблему:

– Я выбила у Алексея еще одну ставку. Я ищу человека на место ассистента. Девочку на побегушки, попроще. А ты, раз тебе так "тяжело", остаешься в библиотеке. Всё, как ты хотела.

Наташа опешила. Логика была железной. Кристина не выгоняла её, а… облегчала жизнь? Ссылала её?

– Если бы я тебя увольняла, мы бы сейчас обсуждали обходной лист, – Кристина чуть заметно улыбнулась уголками губ, но тут же снова стала деловой. – Иди, работай.

Наташа медленно встала. Комок в горле исчез, но вместо него появилась ледяная пустота.

«А я точно хочу вот так… запереть себя в библиотеке?» – подумала она, замедляя шаг перед дверью.

Просто выдавать книги и протирать пыль? Пока какая-то "девочка попроще" будет сидеть здесь, наверху?

Это был тупик. Карьерная смерть.

– А нельзя просто часть функций оставить за мной? А остальные передать? – вдруг спросила она, не оборачиваясь.

Этот вопрос застал Кристину врасплох. Она замерла у монитора.

– Наташ, ты сейчас серьезно? – Кристина медленно выпрямилась. – Определись уже, чего ты хочешь. То "не справляюсь", то "оставьте".

– Ну об увольнении в подвал я не просила, – повела плечами девушка, набираясь смелости.

– А какого черта тогда мне приходят и докладывают о твоих истериках?

Наташа замерла.

– Кто приходит? – севшим голосом спросила она.

– Да есть тут у нас… "неравнодушные", – Кристина, поморщившись, неопределенно махнула рукой в сторону коридора. – Ходят, пороги обивают, рассказывают, как мы таланты губим и микроскопом гвозди забиваем.

Наташа почувствовала, как к щекам приливает жар. Кто-то обсуждал её за спиной? Выставил слабой, неспособной постоять за себя?

– Я никого не просила, – процедила она.

– Вот и скажи своим защитникам, чтобы не лезли не в свое дело, а то вылетите оба, – отрезала Кристина. – Ок. Хочешь «часть функций»? Оставим за тобой оформление 1С и запуск в Докс.

Наташа кивнула и быстро вышла за дверь, пока начальница не передумала.