Александр Абросимов
Блондинка вместо ведьмы

Пролог

Да здравствуют перемены!

Марго испуганно уставилась на зеркало. Оттуда огромными черными глазищами на нее смотрела совершенно незнакомая девица. У этой девицы была короткая стрижка по последней моде и выкрашенные в яркую медь волосы.

«Мама дорогая! – Простонала про себя ведьмочка. – Зачем я только это сделала? Что скажет Генри?»

Она прикрыла глаза, словно это хоть что-то могло изменить, пару раз глубоко вдохнула-выдохнула. Еще сегодня утром у нее были длинные, ниже лопаток, черные волосы. А сейчас? Марго открыла глаза и вновь внимательно на себя посмотрела. Как там говорят? Если женщина хочет перемен, она меняет прическу? Ха! Да будет так! И пусть только кто-нибудь хоть словом заикнется. Пусть только попробует сказать, что эта прическа ей не идет!

– В жабу превращу! – Сказала Марго вслух.

Мастерица, хлопотавшая вокруг ее головы с расческой, отшатнулась в сторону и переменилась в лице.

Ведьмочке стало ужасно неловко, и она поспешила извиниться:

– Ой, простите, Лара! Это я не вам!

По взгляду мастерицы стало понятно, что та не слишком верит словам сумасбродной клиентки.

Не верит, и не надо. Марго вздохнула, скинула с плеч пелеринку, поднялась, достала из кошелька плату, втрое превышающую оговоренную, положила ее на тумбу рядом с зеркалом. А потом поправила рукой окрашенные локоны и с невозмутимым видом вышла из модного салона.

Ей еще предстояло совсем не простое объяснение с мужем.

Глава 1 Марго едет в родовую усыпальницу

Тремя неделями ранее

В салоне автомобиля трясло нещадно. На ухабах многострадальный механизм подпрыгивал, лязгал всеми своими древними запчастями, взрыкивал и стонал, как живой. Из-под колес вырывались облачка пара. Марго уже сто раз успела пожалеть о своем упрямстве. Вот что стоило взять машину в гараже отца? Нет… Ей именно сегодня приспичило проявить характер.

– Дура, – прошипела она сама себе под нос.

Авто опять изрядно тряхнуло. И девушка, едва не прикусив язык, чертыхнулась. Казик мерзко захихикал в кулоне.

– Смейся-смейся! – Мысленно сказала ему Марго. – Досмеешься, запру на пару недель и выпущу только после свадьбы! Все самое интересное пропустишь.

Угроза возымела действие и фамильяр поспешно пошел на попятную:

– Все-все, умолкаю! – донеслось в ответ.

Вот только в голосе его ощущалось куда больше ехидства, чем положено при искреннем раскаянии. Казик был неисправим.

Марго поерзала на бугристом сидении, удобного места не нашла, смирилась и принялась ждать. До старого фамильного склепа осталось совсем недолго.

Авто наматывало на колеса путь, а девушка прикрыла глаза и попыталась восстановить в памяти утренний разговор с отцом. Это было непросто. Беседа вышла на редкость неприятной, а потому ее хотелось попросту забыть, но позволить себе такой роскоши ведьмочка не могла – рядом живым напоминанием маячил Казик, а в сумочке лежало завещание Маргарет герцогини Браганте, графини Шир.

И теперь она, единственная наследница герцогов Браганте, вторая Маргарет в роду, обязана была вытащить эту неприглядную историю из небытия и оставить в назидание предкам.

Перед глазами встал отцовский кабинет, сам герцог Браганте невозмутимый, уверенный в своей правоте, восседал в просторном кресле. Окна предусмотрительно были задернуты занавесями.

– Ты что-то хотела, доченька? – Легкий наклон головы. Голос спокоен и холоден.

Марго это моментально взбесило, и она с трудом подавила гнев.

– Хотела. – Ее голос в холодности вполне мог бы посоперничать с отцовским. И не факт, что в этом состязании проиграл бы.

Она положила на стол пухлый, потемневший от времени конверт. Отец едва удостоил бумаги взглядом, сжал губы и промолчал. Ну, что ж, Марго решила сама начать разговор.

– Вижу, что знаешь. Но мне не сложно напомнить. Это завещание, составленное Маргарет Шир после ее развода с Гарольдом Браганте.

Герцог приподнял двумя пальцами конверт, брезгливо сморщился и опустил бумаги обратно.

– И что? – Только и раздалось в ответ.

Марго опять вскипела и на этот раз решила дать эмоциям волю:

– И что? Это все что ты можешь сказать? Ты знаешь, как с ней поступили, папа!

Отец откинулся на спинку кресла, скрестил на груди руки и произнес:

– Чертова ведьма нарушила закон.

Если Марго до этого считала, что голос отца излучает холод, то теперь она поняла, что ошиблась. От тона, каким герцог произнес последние слова, казалось, окна подернулись инеем.

– С ней поступили по закону. Она нарушила клятву.

Марго от возмущения онемела. А Казик, до этого сидевший тише мыши, горько хмыкнул.

– Папа, как ты не понимаешь! Такие клятвы – сущее варварство!

В голосе наследницы рода Браганте послышались слезы.

– Так радуйся, что живешь в другое время и с тебя их никто не требует.

Это было справедливо и жестоко одновременно. Сейчас и правда не обручали в младенчестве, не дарили девиц другим родам, и не требовали клятв верности. Страшных клятв, которые невозможно было нарушить. Жуткого проклятия, уничтожающего непокорных леди медленно и надежно.

– Ее же практически убили!

Слезы Марго уже и не пыталась скрыть.

Отец на миг прикрыл глаза, потом подался вперед и облокотился ладонями о столешницу.

– Что ты хочешь от меня, дочь? – Он развел руками. – Прошло семьдесят лет. Меня тогда на свете еще не было.

– Ты знал об этом, папа, – Марго выразительно постучала пальцем по конверту, – знал и ничего не сказал мне!

Мужчина как-то сразу успокоился. То ли он боялся других обвинений, то ли еще что… А тут, ерунда, сущий пустяк, так, девичьи капризы. Он впервые улыбнулся.

– А что бы это изменило дочка? Это проклятое завещание ждало своего часа семьдесят лет. И в силу оно вступит только когда ты выйдешь замуж за Генри и станешь графиней Орчей. Для чего, скажи, было тревожить тебя раньше?

Он замолчал, вопросительно приподнял брови и уставился на девчонку. Та от возмущения не сразу нашлась, что ответить. Отец же принял ее молчание за согласие и, довольный своей победой, медленно произнес:

– Ничего!

Это уже было слишком.

– Ничего? – Взвилась Марго. – А я возьму и не выйду за Генри! Тогда посмотрим, что ты скажешь на это!

Герцог Браганте расплылся в довольной улыбке.

– Выйдешь, – сказал он, – никуда ты не денешься!

От Марго разве что искры не летели. Изнутри все кипело. Последние слова отца убили в ней остатки здравого смысла. Заставили забыть ни в чем неповинного Генри. Она притопнула каблуком, уперла руки в боки и упрямо выкрикнула:

– Не выйду! И что ты теперь будешь делать, папочка?

Улыбка отца стала еще шире. Он тоже встал. И теперь возвышался над столом огромный, довольный собой.

– Ничего! – Проговорил он по слогам. – Все сложится само. Чертова ведьма за семьдесят лет ни разу не ошибалась. А в пророчестве четко написано…

– В пророчестве? – Казик отпихнул девчонку в сторону и скользнул к столу. – Что за пророчество…

Герцог моментально скис и поморщился.

– Казимир, ну вы то взрослый…

Он замялся. Черт его знает, как лучше назвать собеседника? Фамильяр? Призрак? Человек? По сути дела, все сразу. Но Казику это было не важно.

– Я хочу увидеть это пророчество. – Твердо потребовал он. – Все-таки Маргарет была моей невестой, пока Гарольд меня не убил на дуэли. Пока… – он замолк, но нашел в себе силы договорить, – ее не принудили к браку с Гарольдом.

И герцог сдался.

– Будет вам пророчество, – он устало махнул рукой, – можете взять в гараже машину и водителя.

– Зачем? – Не понял Казик.

– Затем, – лорд Браганте подвинул конверт к краю стола, поближе к Марго, подальше от себя, – оно в предместьях города, в старой фамильной усыпальнице. Вы, Казимир, должны прекрасно помнить, где это.

– Помню. Спасибо.

Казик взял письмо, подхватил Марго под локоток и потащил к двери. Кто как, а он счел этот разговор оконченным.

Водитель остановил машину ровно там, где Казик поставил на карте жирный крест. Марго высунулась из окна и недоуменно уставилась на густые заросли кустарника. У нее возникло твердое убеждение, что привезли ее куда-то не туда. Водитель это убеждение полностью разделял.

– Леди, – спросил он аккуратно, – вы уверены, что нам сюда?

Девушке жутко захотелось ответить, что нет, вовсе не уверена. Но Казик, взирающий на мир ее глазами, подтвердил: «Все правильно. Не бойся».

И ей пришлось согласиться:

– Все верно. Мне именно сюда и надо.

Мужчина сокрушенно покачал головой, подумал, что нынешняя молодежь совсем лишилась разума, но мысли свои озвучивать не стал.

Марго сама открыла дверь, выбралась наружу и тяжко вздохнула. В какую же глухомань ее занесло!

Дорога была совсем старой, давным-давно неезженой. Сквозь утрамбованный щебень пучками пробивалась сурепка. От нее одуряюще пахло медом. Рядом громко жужжал шмель. Чуть внизу блестела зеленой водой канава. Оттуда на Марго смотрели четыре круглых немигающих глаза – у лягушек было занятие куда интереснее человеческой возни.

Марго опять вздохнула.

– Не передумали? – спросил водитель. – А то, давайте, я вас обратно отвезу. Негоже столь юной девице оставаться в таких местах одной.

Означенная девица тоскливо повела взглядом и заставила себя ответить:

– Не передумала. – Потом ей в голову пришла гениальная мысль. – Но у меня к вам просьба.

Она достала из сумочки самую крупную купюру, какую смогла найти, и протянула мужчине.

– Дождитесь меня. Я буду там не слишком долго – часа два-три. Дождетесь?

Она облокотилась схватилась пальцами за верх приоткрытого стекла и заглянула внутрь.

– Чего бы не дождаться.

Мужчина был доволен внезапно привалившему счастью, а потому пребывал в прекрасном настроении.

– Одного не пойму, с чего вас в старую господскую усадьбу потянуло?

Марго решила не секретничать. Зачем?

– Я Маргарет Браганте, – сказала она и неопределенно повела рукой, боясь указать неверное направление, – здесь фамильная усыпальница моих предков.

Мужчина решительно взялся за ручку двери, собираясь вылезти наружу:

– Пожалуй, – сказал он, – я вас провожу. Чтобы благородная леди в одиночку бродила по лесу –неправильно это. Не ровен час, заблудитесь!

Марго поспешно его остановила:

– Нет-нет, мне нужно побыть одной.

В окошко просунулась еще одна купюра. Водитель уселся обратно и захлопнул дверь.

– Как знаете… – За такие деньжищи он готов был согласиться на что угодно. Правда, быстро одумался и предупредил: – Но через три часа я пойду вас искать.

Вид у него стал сердитым и серьезным. Девушка не сдержалась и улыбнулась.

– Хорошо, – согласилась она, – через три часа вы вольны поступать, как угодно. И спасибо вам.

Марго отошла от машины и замешкалась. Куда идти она не имела ни малейшего представления.

– Налево, – появился в голове голос Казика.

Налево, так налево. Марго поправила жакет, порадовалась, что не стала надевать юбку – в брюках по таким буеракам стократ сподручнее. Она прошлась по обочине вперед, углядела место посуше, попробовала его мыском ботинка и принялась спускаться, стараясь не ступать в воду.

Ветер донес приглушенное ворчание:

– А предков можно помянуть и в храме. Незачем ради этого в одиночку шататься по лесам.

Парадоксально, но это фраза только придала Марго уверенности в своей правоте.

Никакой тропы здесь не было. Кому придет в голову дурная мысль переться в неведомые дали сквозь кусты, сквозь лес? Никому. Вокруг заполошенно орали лягушки. Под ногами булькала темная жижа. Марго ступала осторожно, приминая перед собой траву подошвой туфель. Так получалось суше.

Через канаву пришлось прыгать. И, хоть Марго считала себя легкой и проворной, одной ногой она все равно провалилась в болотце. Да так неудачно, что зачерпнула обувкой водицы. Шипя под нос и чертыхаясь от души, она выскочила из канавы с другой стороны, уперлась в сплошную стену густого кустарника и замерла, не зная, что делать дальше.

С веток во все стороны торчали длинные толстые шипы, размером в половину ее ладони. Острые, твердые, блестящие, словно лакированные. Лезть сквозь такую преграду Марго не рискнула.

– Что дальше? – Прошептала она, обращаясь к Казику. Хотя могла бы и просто подумать. Фамильяр прекрасно слышал ее мысли.

– Не поверишь, – моментально ответил он, – но я знаю это растение.

– Я тоже знаю. – Марго опасливо покосилась на куст. – Это аканта. Ее еще называют ведьмин куст. Из ягод этого растения делают…

Фамильяр не стал дослушивать лекцию и перебил:

– Я не о том. Это был любимый куст Маргарет. Он по весне чудесно цветет.

Марго задумалась, что может значить такое совпадение, но ничего путного сообразить не смогла.

– И что? – Спросила она.

– Не знаю. – Если бы Казик стоял здесь, рядом, он бы, наверное, пожал плечами, а так… – Я думаю, что это не спроста.

– Я рада, что ты так думаешь, – девчонка слегка разозлилась, – но мне-то что с этим делать? Идти искать обход? Тут я точно пролезть не смогу.

– Погоди.

Казик голубым дымком скользнул из кулона, без вреда просочился сквозь опасные кусты и исчез. А Марго осталась одна в полном недоумении. Чувствовала она себя полной дурой.

– Леди Браганте! – Донеслось сверху. – Вам помощь не нужна?

– Нет-нет, – Марго обернулась и увидела водителя стоящего на краю канавы. – У меня все в порядке.

В ответ раздалось многозначительное хмыканье, следом ироничное: «Ну-ну!». И мужчина удалился.

– Казик! – Тихонько позвала Марго. – Что там? Долго мне еще так стоять.

Фамильяр тут же отозвался:

– Не пойму, в чем тут дело. За кустами сразу начинается дорожка. Ты стоишь точь-в-точь перед ней. Но как сюда попасть?

– А если поджечь? – Предложила Марго. – Я смогу!

И тут же ее окатила волна ужаса. Чужого, незнакомого. По ветвям, по листьям пробежала дрожь. Словно кустарник был разумным. Словно слышал, понимал и боялся.

– Ого! – Послышалось из-за кустов.

Марго в испуге отпрянула назад, сделала слишком широкий шаг и влезла в болотце обеими ногами. Туфли моментально наполнились водой. И это было ужасно обидно.

Марго шарахнулась обратно, споткнулась, едва не завалилась вперед и, чтобы не попасть лицом на колючки, инстинктивно придержалась за ветви рукой. Кустарник снова пришел в движение. Только на этот раз в нем не было страха. Марго ощутила тоску, любовь и жажду ласки.

Ветви притянулись к ней, прильнули, признали своей и расступились в стороны, открывая путь.

– Леди Браганте, у вас все в порядке? – Опять раздалось с дороги. Но на этот раз возглас был изумленным.

– Да-да, – отмахнулась, не оборачиваясь, Марго, – все хорошо. Я скоро вернусь!

Она шагнула вперед, потом еще и еще. Увидела перед собой стайку золотистых светлячков. И ступила на сиреневые камешки широкой тропы. Кустарник за спиной сомкнулся. Но девушку это не испугало. Отовсюду исходило одно лишь чистое безграничное обожание.

Здесь царило светлое редколесье. Сквозь ажурные кроны берез пробивался солнечный свет. Чуть сбоку, посреди поляны, рос золотистый клен. По бокам дорожки сплошным ковром цвел голубой и лиловый безвременник. Кое-где, сквозь голубой ковер пробивались букетики белой и желтой примулы.

Это было странно. Ни то, ни другое не должно цвести в это время года. Но Марго всем своим сердцем чувствовала, что время в этом месте действительно остановилось. И виной всему была магия. Ни добрая, ни злая – справедливая. Для одних теплая и домашняя, для других холодная и равнодушная.

Марго в этом лесу было уютно.

– Любимые цветы Маргарет. – В звенящей тишине голос Казика прозвучал неожиданно громко.

Он нагнулся и сорвал голубой бутон. Глаза у него стали грустными.

– Здесь все напоминает о ней. Над этим местом реет ее душа.

Марго насторожилась:

– Ты ее видишь?

Казик отечески обнял девчонку за плечи и улыбнулся.

– Нет, только чувствую. И слышу. Она повсюду. Это место и есть она.

– А что она говорит? – Сама Марго не слышала ни звука. Но не доверять семейному призраку у нее не было причин. Он всегда был честен. По крайней мере, с ней самой.

– Что ждет нас. Что нам лучше поспешить. Иначе этот лес захочет оставить нас себе.

Это прозвучало зловеще. И Марго поежилась, словно откуда-то дунуло ледяным ветром. Красота как-то сразу поблекла. Захотелось уйти. Куда угодно, лишь бы подальше от этого жадного обожающего леса.

Но уходить было нельзя. Еще остался нерешенным важный вопрос. И девушка взяла себя в руки.

– Пойдем, – сказала она. – Нам нужно увидеть это пророчество, чтобы знать, что ждет нас впереди.

И фамильяр согласно кивнул.

Казик молчал. Сиреневые камешки ложились под ноги блестящей лентой. Дорожка бежала по лесу затейливой змейкой. И Марго, успокоенная размеренным шагом, постепенно забыла страх и окунулась с головой в прелесть волшебного леса. Она была так зачарована неземной красотой этих мест, что не сразу заметила, как тропа привела ее к огромной поляне.

– Пришли, – отчего-то прошептал Казик.

И девушка очнулась.

С правой стороны на самой кромке леса стояла прекрасная беседка, увитая девичьим виноградом. Слева полукругом на шпалере из каменного кружева цвели огромные ярко-малиновые клематисы. Марго никогда в жизни не видела таких. Хотя, как выяснилось почти сразу, она еще многого не видела.

На дальней от девушки стороне площадки возвышалось небольшое здание с двумя колоннами у входа. Темное, фиолетово-черное, сияющее в лучах солнца, словно зеркальная гладь.

– Усыпальница рода Браганте, – Казик озвучил вслух то, о чем девушка еще толком не успела подумать.

Здание поражало и пугало одновременно. Почему? Этого Марго не могла объяснить. Просто чувствовала, что так оно и есть.

Внутрь усыпальницы вели кованные скругленные двери. С площадки к ним поднимались две широкие ступени.

Перед ступенями, чуть правее входа сидел согбенный ангел с завязанными глазами и чашей в руках, высеченный из молочно-зеленоватого нефрита. Крылья его были сломаны. Правое свисало безвольной тряпицей до самой земли. Левое было вывернуто под неестественным углом. Камень Марго угадала сразу, ей доводилось видеть его не раз. А фигуру…

Такого она точно нигде не встречала. В скульптуре было столько застывшего движения, боли и отчаянья, что невольно становилось жутко. Казалось, статуя сейчас распрямится и пойдет.

– Что это? – Едва слышно спросила Марго. Она точно боялась нечаянно разбудить неподвижный камень.

– Мой дед говорил, что это – символ вечной скорби, – тут же ответил Казик. – Вероятно, он прав. Иди поближе, посмотри, это интересно.

Он легонько подтолкнул Марго в спину. Она нерешительно сделала шаг. Приближаться к ангелу было боязно.

Глава 2 Марго читает пророчество, но яснее от этого не становится

Скульптура оказалась высокой. Куда больше и Казика, и самой Марго.

Гений неизвестного мастера воистину умел творить чудеса – лицо ангела было живым, усталым и невероятно печальным. Из-под повязки по щекам двумя дорожками бежали нескончаемые слезы. Капли мерно падали в полупрозрачную круглую чашу, которую ангел держал в руках. Куда они девались потом, девушка понять не смогла.

Марго поддалась внезапному порыву и окунула пальцы в сосуд.

– Вода, – сказал задумчиво Казик. – Здесь рядом бьет ключ. Надо же, не пересох за семьдесят лет.

Вода была холодной. И пальцы девушки моментально заледенели. Она отдернула ладонь, сжала в кулак и сунула в карман, чтобы согреть.

Под ногой что-то хрустнуло. Марго опустила глаза и увидела, что по плитам площадки рассыпаны каменные перья. Выглядели они совершенно настоящими. Девушка, не сдержавшись, нагнулась и подняла одно.

Оно оказалось теплым, и почти невесомым. Словно и не каменным. Марго подняла перо вверх и глянула сквозь него на солнце. Камень был почти прозрачным. В стержне пера виднелись алые капилляры. И девушка почтительно вернула маленький каменное чудо на место. Что-то подсказывало ей – в этом месте ничего не стоит брать.

Сам Казик перья трогать не стал, но и Марго не останавливал тоже.

Они обошли застывшую фигуру в полном молчании. Шагнули на нижнюю ступень, И тут у девушки по спине пробежал холодок. У нее возникло стойкое ощущение взгляда в спину. Мрачного, тяжелого взгляда. Она обернулась резко и сразу поняла откуда это ощущение идет.

За спиной у ангела, слегка прикрытые переломанными крыльями, сидели два огромных каменных пса. Мощные, поджарые, аспидно-черные. Глаза их горели алым.

От испуга Марго взлетела на ступени и остановилась уже у самых дверей.

– Казик, – позвала она оттуда жалобно, – мне страшно! Мне кажется, что они живые.

Она так надеялась, сейчас ее успокоят, скажут, что все это ерунда, глупости, разыгравшееся воображение. Но такого не случилось. Ответ фамильяра взбудоражил девчонку еще сильнее.

– Не бойся, – сказал Казик, – тебя они не тронут. В тебе кровь Браганте.

И все. Понимай, как хочешь!

– А кого тронут? – Не успокоилась Марго.

Но от нее только отмахнулись. Под пристальным взглядом пылающих глаз Казик подошел к дверям и потянул их на себя.

Усыпальница открылась абсолютно беззвучно. Фамильяр шагнул внутрь. И Марго ничего не оставалось, как юркнуть следом. Ждать снаружи наедине с рыдающим ангелом и кошмарными собаками было выше ее сил. Лучше уж туда, поближе к душам усопших предков. Там, по крайней мере, тихо, спокойно, без сюрпризов.

Ага, как же! Правильно говорил папа, хочешь насмешить Богов, расскажи им о своих планах. Двери беззвучно закрылись. В усыпальнице сразу стало темно и жутко. В абсолютной тишине раздавалось лишь прерывистое, пугливое дыхание самой Марго да печальный посвист ветра где-то под крышей. Сразу захотелось наружу, к теплому солнышку, к этим… довольно-таки милым собачкам.

Нужно только сделать шаг назад. И все. Марго уже протянула руку, нащупала дверь, но вредный Казик не дал юной леди Браганте улизнуть. Он просто схватил ее за ладонь и потащил вперед.

Марго покорно перебирала ногами, попутно обо что-то спотыкаясь и пиная мысками туфель какой-то мусор. Через десяток шагов она не сдержалась:

– Казик! Пойдем отсюда, ну пожалуйста, здесь страшно. Ну его, это пророчество.

Фамиляр остановился, но руку девушки не выпустил.

– Марго, – проговорил он с укоризной и зажег на ладони светящийся шар, – сколько можно?

По стенам разбежались мерцающие блики, Марго начала озираться, а Казик принялся читать нотацию:

– Тебе самой не надоело ныть? Я иногда пытаюсь понять, кто из нас двоих фамильяр, а кто ведьма? И, знаешь, я не совсем уверен, что ведьма ты.

Прозвучало это пусть и справедливо, но жутко обидно. А обиды приводили Марго в состояние страшного раздражения. Она возмущенно фыркнула, вырвала руку из лапищи Казика, подхватила с его ладони огненный шар, и сама пошла впереди, оставив фамильяра за спиной.

Изнутри усыпальница оказалась неожиданно большой. От самого входа начинался просторный зал. По обе стороны от прохода изголовьями к стене стояли каменные саркофаги. Одинаковые, как под копирку. Алые. Гладкие. Со скругленными углами.

На крышке каждого вместилища потемневшим от времени золотом сверкал фамильный герб Браганте. Чуть ниже были выбиты имя покойного и даты его жизни.

В другое время Марго наверняка бы остановилась, прочла надписи и отдала родным мертвецам дань уважения. Но только не сейчас. Сейчас ей было страшно. До зубовного скрежета. До тошноты. И только гордость и фамильное упрямство не позволяли вновь нырнуть под уютное крылышко язвительного Казика.

На стенах, над каждым из саркофагов виднелись барельефы. Сделаны они были в виде весьма искусных голов горгулий. Ясное дело, что подобных страшилищ Марго видела не впервые. И бояться их было бы незачем, но…

Но – стоило девушке поравняться с барельефом, как лицо горгульи оживало. Она шумно тянула ноздрями воздух, ухмылялась, вздыхала, гримасничала, разевала в немом призыве рот. А глаза ее потихоньку разгорались алым. Изваяния неотступно следили за каждым шагом непрошенной гостьи.

Девушке отчего-то казалось, что стоит оставить это страшилище за спиной, как оно непременно вынырнет из стены и пойдет следом. Сердце Марго колотилось почти у самого горла. Страх переполнял ее. В голове билось единственное желание: «Поскорее убраться отсюда. Поскорее!»

Она пыталась украдкой оглядываться, но каждый раз ловила одну лишь ехидную усмешку фамильяра, отворачивалась, распрямляла спину и шла вперед. Словно не было никаких кошмарных рож. Словно не было липкого страха.

Ближе к центру зала Казик сжалился и зажег еще один огненный шар. Стало немного светлее. А Марго обругала себя, что сама не догадалась добавить света. От злости она включила магическое зрение и пораженно замерла. Вверху под самой крышей сплетались жгутами алые и синие сполохи. От них к полу летели невидимые обычным зрением искры.

Горгульи тянули из стен призрачные руки, пытались схватить жгуты, завладеть ими, но безуспешно. Они лишь ловили губами искры, глотали их, кривили морды и… все начиналось сначала.

Это бесконечное движение было невыносимо. Марго шумно выдохнула, одним махом преодолела добрый десяток шагов и снова застыла. Впереди она увидела темный постамент высотой по колено. Вокруг него стояли семь литых треног. На каждую был водружен гигантский семирожковый подсвечник.

На самом постаменте возвышался совсем иной саркофаг – ослепительно белый. Без пятнышка. Без прожилочки. Крышка его отчего-то была закрыта бархатным полотном.

Черная ткань на ослепительной белизне казалась чуждой, лишней, оскорбительной. Марго метнулась вперед, взлетела на постамент, дернула край полотна вниз и опять замерла.

Кто сотворил такое чудо? Сейчас уже вряд ли можно было узнать. Только крышка саркофага оказалась выточена из единого куска горного хрусталя. И Марго, сама того не желая, заглянула внутрь.

Там, внутри, на золотой парче лежала прекрасная молодая женщина. За семьдесят лет ее не коснулись ни тлен, ни усыхание. Выглядела она живой, разве что крепко спящей.

И была она… Марго аж зажмурилась от неожиданности. У девушки возникло жуткое ощущение, словно она смотрит в зеркало и видит собственное отражение. Только волосы у той Маргарет, что почила здесь семьдесят лет назад, были абсолютно седые.

Казик беззвучно встал рядом, обнял Марго за плечи, притянул к себе, поцеловал в затылок и сказал:

– Теперь я понимаю, почему эту усыпальницу забросили.

Он осторожно коснулся пальцами прозрачной преграды, и свечи разом вспыхнули.

Марго нервно взвизгнула и с перепугу едва не запрыгнула на хрустальную крышку.

– Ты чего? – Зашипел на нее Казик. – Это всего лишь свет!

Девчонка поспешила оправдаться:

– Я испугалась. Он так внезапно разгорелся!

Фамильяр посмотрел на нее с укоризной.

– Я тебе поражаюсь, – проговорил он, – то ты лезешь в подземелья спасать своего Генри от суккуба. И, заметь, совсем не думаешь об опасности. А здесь… Здесь тебе ничего не угрожает. Что с тобой, Марго? Что случилось?

Но ведьмочка его уже не слушала. Неровный свет магических свечей прогнал тьму, и она заметила то, что раньше не было видно. Пророчество!

И не где-нибудь, а на стене, над саркофагом, в изголовье последнего пристанища Маргарет Шир. Там неизвестный умелец закрепил две громадные мраморные плиты. Чистые. Белые. Сверкающие, как гигантские куски рафинада.

Соединены эти плиты были так искусно, что создавалось ощущения, будто над гробом подвесили огромную книгу, раскрытую посредине. Левая ее страница была сверху до низу заполнена черными буквами в вперемешку с затейливыми завитками. На правой четко читалось всего несколько строк. Остальное едва угадывалось, словно терялось во мраке времен.

Марго, забыв о страхе, сняла с канделябра одну свечу, подошла к мраморной странице чуть ближе и начала читать вслух. Казик вторил ей, беззвучно шевеля губами:

Когда седьмой десяток канет,

В реки забвения поток,

А тот, кого почти забыли,

Свободы отопьет глоток,

Вмиг дух возмездия восстанет,

В чертогах тайных оживет,

Где сердце биться перестанет,

Там тьма на землю упадет.

Когда игла перо не встретит,

А оживит зеленый шар,

Печать Богов сковать сумеет

Смертельной магии пожар.

Когда флакон с волшебным зельем

Избавит от коварных уз,

То две судьбы в одну сплетутся

И вечный заключат союз.

Едва слова давнего пророчества отзвучали под древними сводами, едва развеялось их странное очарование, Марго словно очнулась.

– Так это почти все сбылось. – Выпалила она возмущенно. – Вот здесь, – приподнятая вверх свеча осветила первое четверостишие, – о том, что со дня твоей смерти прошло уже семьдесят лет, и о том, как я твой призрак нечаянно превратила в фамильяра, как подарила тебе свободу и новую жизнь.

Казик согласно кивнул.

– А дальше, – сказал он, – о том, как в поместье твоего обожаемого Генри нечаянно разбудили проклятие. А еще о смерти Вайолет и том кошмаре, что устроила в Теплых ключах Анабель.

Он перечитал снова третий куплет и расхохотался.

– А здесь ты хотела создать себе фамильяра-ворона, но попала иглой в кактус, и у нас получился душка Бэрримор.

– Я не специально! – поспешила оправдаться Марго. – И потом, он оказался очень полезным. Без него мы суккуба вряд ли бы одолели. Ты же знаешь.

– Знаю. – Казик не стал спорить. Девчонка говорила чистую правду. – А еще я помню, как ты орала с перепугу, когда он вдруг заговорил.

Марго тут же надулась и опустила свечу. Казик же только хмыкнул. Ничего, подуется и перестанет.

– А дальше совсем просто. – Он подошел к стене и провел по буквам ладонью. Словно на ощупь читать было проще. – С помощью печати Богов мы вернули суккуба на место. И все ужасы в доме твоего драгоценного графа Орчей прекратились. Ну и напоследок излечили самого графа от приворотного зелья. Теперь он свободен, об Анабель не хочет даже слышать, а ты можешь спокойно выходить за него замуж.

– Могу, – согласилась Марго словно между прочим. – Но сейчас меня куда больше интересует, что там дальше, на второй странице.

– Дальше…

Казик обернулся к саркофагу, с нежностью вгляделся в лицо обожаемой жены и еле слышно проговорил:

– С этими пророчествами всегда проблема – пока не сбудутся, не поймешь.

Марго обошла саркофаг с другой стороны, встала ровнехонько под второй страницей и горестно вздохнула.

– Если бы только это. Оно еще и не закончено! Ну какой мне от этого прок?

Лицо ее при на миг стало таким жалобным, что Казик не решился на колкость.

– Марго, – сказал он мягко, – думаю, здесь написано все, что тебе сейчас нужно. Для остального еще не время.

– Вечно для чего-то не время, – пробурчала ведьмочка. – А я так не люблю ждать!

Казик улыбнулся. Марго была сейчас удивительно трогательной. А ждать… Он и сам не умел ждать в девятнадцать лет. Это искусство приходит к людям куда позже.

– Прочти вслух, – попросил он, – у тебя хорошо получается.

И польщенная Марго принялась с выражением читать продолжение.

Пять душ отправятся в дорогу,

Чтобы пройти нелегкий путь

И в заколдованных чертогах

Развеять вековую жуть.

И сгинет вурдалачье семя,

Сумеет кровь свою признать,

Наследства проклятого бремя

Чтоб с обреченной ведьмы снять.

Когда пробьет надежды время,

Дух облечется в плоть и кровь

А тот, кто честен был и верен,

Получит шанс вернуть любовь

Расправит крылья скорбный ангел

Найдут покой цепные псы,

Сплетая судьбы из мгновений,

Пойдут старинные часы.

Но стоит лишь разбить оковы

Нетленности развеять прах

И две души освобожденных

Жизнь обретут на небесах.

Когда под сводами усыпальницы отзвучали последние отголоски эха, вокруг сгустилась торжественная тишина. Замерли даже глумливые рожи горгулий, словно только и жаждали услышать пророчество. Тихо потрескивало пламя свечей. Где-то под крышей ворковали голуби.

Казик, как завороженный, смотрел через прозрачный хрусталь на умиротворенное лицо любимой. Смотрел и никак не мог оторвать взгляда.

А Марго совершенно не представляла, что делать дальше. Пророчество, к которому она так стремилась вот оно, совсем рядом, рукой подать. Только что теперь? Что значат эти строки? Наконец она не выдержала:

– Казик, – раздалось неуверенное, – ты что-нибудь понял?

Фамильяр положил ладонь на хладную поверхность саркофага. Губы его беззвучно зашевелились, то ли прощаясь, то ли прося прощения. Он склонился и поцеловал хрусталь там, где на белоснежной подушке виднелось милое сердцу лицо, а потом обернулся к девчонке и ободряюще улыбнулся.

– Совсем немного, – его голос прозвучал мягко. – Только то, что нам придется отправиться впятером в графство Шир за твоим наследством.

– Впятером? – изумилась Марго. – А кто пятый? Я, ты, Генри, Бэрримор… А кто еще?

– Не знаю. – Казик задумчиво покачал головой. – Возможно, мадам Лилит? Эта ведьма нам здорово помогла, когда мы изгоняли суккуба.

– Было бы неплохо, – согласилась ведьмочка. – Только…

Казик ее перебил и начал фразу с того же слова:

– Только я не уверен, что у Бэрримора есть душа. Ты не забыла, что он обычный кактус, случайно превращенный в фамильяра.

Марго нахмурила брови. Казик был прав. Сложно заподозрить у кактуса наличие души. А фамильярам душа вообще не положена. Она покосилась на мужчину, слегка задумалась и сама себе сказала: «Нет, Казик не в счет, он не совсем обычный фамильяр. Как-никак в него в нем живет дух ее прадеда герцога Казимира Браганте! У него-то душа точно есть».

Казик услышал ее мысли и снова улыбнулся.

– Не ломай голову. Время все расставит по местам. Очень скоро мы узнаем, кто, кроме Генри отправится с нами за наследством.

– Скорей бы, – горестно вздохнула Марго и повторила, – я так не люблю ждать!

Мужчина обнял девчонку за плечи и привычно чмокнул в макушку.

– Пойдем уже, торопыга, – сказал он. – А то наш водитель скоро полезет тебя спасать. А ему здесь, поверь, совсем не рады.

Свечи за спиной горели ярко. Так ярко, что Марго погасила огненный шар. Света и без того хватало. Казик шел впереди. Шаг у него был широкий, размашистый, решительный. Правда, о чем думал фамильяр, девушка спросить не решалась.

Она едва поспевала за ним следом. Горгульи, как и положено приличным каменным изваяниям, неподвижно висели на стенах. Теперь что обычным зрением, что магическим Марго не могла углядеть в них никакой жизни. В какой-то момент ей даже подумалось, что все ужасы просто причудились. Хотя она точно знала, что это не так.

На улице светило ласковое летнее солнце. Ангел, как и прежде плакал. У ног его, на этот раз не пытаясь спрятаться под сломанными крыльями, сидели огромные черные псы. Глаза у них были обычные, каменные.

– Казик! – Марго испуганно поймала ладонь фамильяра. Так ей было куда спокойнее. – Ты видишь?

– Вижу, – подтвердил мужчина. – Не бойся. Пойдем.

Пойдем, так пойдем. Девчонка нервно семенила рядом с бывшим герцогом Браганте и думала: «Что полезного они узнали из пророчества?»

Она снова прокрутила загадочные строчки у себя в голове, и сама себе призналась, что, пожалуй, ничего.

Все равно придется ехать в графство Шир и со всем разбираться на месте. Девушка так углубилась в свои размышления, что не заметила, как лес закончился. А прямо перед ней появилась, ощетинившись во все стороны шипами, аканта.

Глава 3 Марго возвращается домой, правда, не на такси

Из кустов ведьмочка решила выйти одна. Казика она благоразумно спрятала в кулон. Зачем пугать ни в чем не повинного водителя? Правильно, незачем. Он дяденька уже не молодой, не ровен час, сердечко прихватит.

Дорожка привела ее ровнехонько к тому месту, с которого она и вошла в зачарованный лес. Аканта опять расступилась на пути наследницы рода. На прощанье Марго обдало безграничным обожанием и сожалением. Лес вздохнул.

Девушка шагнула вперед, оказалась прямо на границе между миром обычным и владениями покойной Маргарет Шир. Прищурилась от яркого света. После загадочной полутени, реальный мир показался ей слишком ярким, резким.

Водитель стоял на обочине и тревожно всматривался в лес. Непутевую пассажирку он заметил сразу, обрадовался, собрался что-то произнести…

Марго неожиданно умилилась от такой заботы. Она сделала еще шаг вперед, оказалась возле самой кромки ручья и взмахнула рукой для приветствия. Ей хотелось сказать этому замечательному мужчине что-то приятное, высказать ему благодарность.

Не вышло…

Водитель вдруг замер, с лица его сползла улыбка, потом он истошно заорал и бросился к машине…

Марго лишь услышала, как бухнула дверца, как завелся мотор.

– Не поняла… – Только и успела сказать она.

Допотопная развалюха с потрясающей резвостью рванула вперед. Правда, в сторону совершенно противоположную Ферту.

– Что это было? – Спросила Марго вслух.

Она изумленно обернулась, словно зачарованный лес мог ответить на ее вопрос, и заорала ничуть не хуже мужчины. Меж расступившихся кустов аканты стояли два громадных пса. Они сверкали алыми горящими глазами и… улыбались. Улыбки были довольные, снисходительные, ехидные.

Марго заорала еще громче, шарахнулась назад и увязла обеими ногами в болоте.

– Гав! – Сказал один пес.

И ведьмочке отчего-то показалось, что ситуация его забавляет.

– Гав-гав! – ответил ему второй. Эта речь прозвучала укоризненно.

После весьма содержательной беседы, псы развернулись и, как по команде, исчезли в лесу.

– Казик! – Голос Марго наполнился слезами. – Казик!

Она вылезла на твердую почву, с ужасом посмотрела на свои ноги, вымазанные грязью и какой-то вонючей зеленой дрянью почти до середины икры.

– А? – Из кулона на половину высунулся фамильяр и завис над землей.

Если бы кто сейчас увидел девушку, он бы решил, что у нее из груди растет натуральный мужик. Но Марго это совсем не волновало. Кому здесь на нее смотреть?

– Казик, что делать? – Практически прорыдала она. – Наш водитель сбежал.

В этот момент такси с грохотом и скрипом просвистело по дороге в обратном направлении. Казик проводил его задумчивым взглядом.

– Подумаешь проблема, – небрежно протянул он, – стой здесь, я сейчас его догоню.

Он превратился в голубой дымок и взвился вверх.

– Стой здесь, – проворчала Марго, глядя на свои безнадежно испорченные туфли. – А что мне еще остается?

Она отошла в сторону, выбрала место посуше и принялась ворожить. Ноги и обувь надо было привести в порядок. Ну, хотя бы попытаться.

Ведьмочка сняла туфли, сорвала пучок травы и принялась счищать грязь. Заклинание заклинанием, а без обычного труда ничего не выйдет.

Откуда-то издалека, с той стороны, где Казик неминуемо должен был встретиться с водителем такси, раздался грохот, лязг и мерзкий звук автомобильного клаксона.

Марго тихо ахнула, прижала к груди вонючую склизскую туфлю, побледнела и прошептала:

– Ну все, приехали.

А еще она совершенно явственно поняла, что платить придется не только на проезд, но и за ремонт этого допотопного рыдвана.

Ослика одолевала мошкара. Он нервно прядал ушами и недовольно фыркал. В небе лениво плыли белые пушистые облака. Так же лениво, неспешно ползла по дороге телега. Тихо поскрипывали колеса. Возница чем-то отчаянно дымил. Чем, разглядеть со своего места Марго не могла, а спросить стеснялась. Но табаком не пахло.

До ведьмочки долетал слабый запах мяты и еще чего-то фруктового, нежного. И запах этот действовал на нее неожиданно успокаивающе.

Сама Марго лежала на спине на объемистой охапке сена, заложив руки под голову, и жевала соломинку. Над ней была яркая глубокая синь – бездонная, как омут. И девчонка, блаженно щурясь, представляла себе, что не едет сейчас по ухабистой проселочной дороге, а качается на волнах.

Правда, время от времени, блаженство нарушал очередной булыжник, попавшийся под колесо. Телега нервно прыгала, Марго клацала зубами, недовольно пыхтела, но надолго испортить ее настроение такая мелочь не могла.

Жизнь несомненно была прекрасна. Впереди у нее свадьба с Генри и скорое путешествие в графство Шир. В голове крутились строчки пророчества. И Марго предвкушала увлекательнейшие приключения. Больше ее не пугала ни усыпальница, ни сказочный хрустальный гроб с прабабкой, ни плачущий ангел, ни ожившие собаки… Это все осталось позади.

А впереди… Марго зажмурилась от удовольствия и погрузилась в мечты.

Отца Марго решила обрадовать с порога, не откладывая дело в долгий ящик. И это у нее получилось.

– Папа, мне пришлось выписать чек.

Голос прозвучал излишне бодро и оптимистично. Словно после выдачи чека денег у Марго только прибавилось. Герцог Браганте не повел и бровью. Он отставил чашку кофе и спросил, словно между прочим:

– На что?

– На ремонт машины.

На этот раз вопроса не было вообще. Только взгляд. И девушка поспешила уточнить:

– Та машина, что везла нас к усыпальнице, слегка… ээээ… пострадала. Пришлось дать денег.

Ведьмочка, считая доклад исчерпывающим, уселась на мягкий стул, придвинула к себе кофейник и с удовольствием наполнила пустую чашку.

Герцог Браганте не выдержал:

– А почему за это пришлось платить именно тебе?

В принципе, за годы жизни с Марго он уже привык ничему не удивляться, но здесь ситуация показалась ему странной и нелогичной.

– Как тебе сказать…

Марго подцепила с блюда сдобу, прицелилась, с какой стороны больше сахарной карамели, откусила внушительный кусок, запила кофе и попыталась ответить с набитым ртом. Ответ получился невнятным, и отец слегка разозлился.

– Маргарет, – повысил он голос, – будь добра, прекрати жевать, когда говоришь. Ты еще не забыла, как должна вести себя настоящая леди?

Девчонка попыталась одновременно проглотить и помотать головой, да так усердно, что чуть не подавилась.

– Нет! – пискнула она, с трудом пропихивая кусок внутрь.

Герцог Браганте раздраженно поднялся.

– А мне кажется, забыла.

Марго пожала плечами и откусила еще кусок булки. Отец вздохнул, уселся на место и сам взялся за кофе. Сердиться на несносную девчонку у него не получалось.

Уловив перемену в настроении, Казик выбрался из кулона и занял свободный стул. Теперь в столовой их было трое – три поколения семейства Браганте.

– Позвольте я объясню, – произнес фамильяр.

И Марго благодарно кивнула.

– После усыпальницы…

Герцог отчего-то вздрогнул и сделал изумленные глаза.

– Вы там были? – быстро спросил он. – Она вас пропустила?

– Кто? – Не понял Казик.

– Маргарет Шир. Ваша, Казимир, несостоявшаяся женушка.

Герцог Браганте скривил губы. И сразу стало понятно, что означенная дама стоит ему поперек горла.

Фамильяр удивился еще пуще:

– А могла не пустить? Были прецеденты?

– Как вам сказать…

Герцог забылся, потянулся за штофом, рюмкой, но перехватил взгляд дочери, сменил траекторию и прихватил румяную плюшку, словно так и было задумано. Казик понимающе хмыкнул.

– Так что? – снова уточнил он.

– Девятнадцать лет назад, – произнес герцог, вертя в пальцах ненужную булку, – когда родилась вот эта юная особа, – сдоба указала на Марго, – подступ к усыпальнице закрылся. За это время туда не смог попасть никто.

– Ого!

Девчонка восхищенно присвистнула.

– Марго!

В своем возмущении и папенька и Казик оказались единодушны. Но высказал общую мысль отец.

– Не свисти. Ты же не безродная девка!

– Пааадумаешь… – Совсем невежливо протянула Марго. Осмотрела стол, не смогла решить, что бы еще такого слямзить, и добавила. – А мы прошли! И увидели ее.

Взгляд у нее стал победным.

– Кого? – Не понял герцог. – Кого увидели?

Марго многозначительно усмехнулась.

– Маргарет, конечно, кого же еще? Нет, мы, конечно, видели заколдованный лес, и псов, и ангела…

Она отвлеклась от воспоминаний, перехватила взгляд отца и осеклась. – А что здесь такого? Что я опять сделала не так?

Герцог Браганте вдохнул поглубже взгляд его из недоумевающего стал возмущенным. Он обернулся к Казику.

– Казимир! Скажите честно, вы что вскрывали саркофаг? Зачем?

Если бы Казик был обычным человеком, он бы, наверное, побагровел от возмущения. Но он оставался фамильным призраком и фамильяром. Поэтому просто вскочил и сжал кулаки.

Марго, на всякий случай, втянула голову в плечи. Она пока никак не могла взять в толк, что такого страшного произошло?

А Казик гремел на всю столовую. Да что там столовую, казалось, его голос долетал до самого Аратина.

– За кого вы меня принимаете, герцог? Я вам не какой-то там вандал!

Герцог Браганте смутился, выставил перед собой ладони в успокаивающем жесте. При этом косился он отчего-то на Марго и шептал:

– Тише! Тише! Давайте не будем ругаться.

Казик выпустил пар и плюхнулся обратно на стул. Отец Марго облегченно выдохнул.

Сама девчонка, убедившись, что буря затихла почти не начавшись, решила подать голос:

– Что за глупость? Зачем его вскрывать-то? Просто сдернули покрывало и…

Она осеклась. Отец был откровенно растерян.

– Покрывало? – Переспросил он. – А крышка куда делась?

И ведьмочка поспешила его успокоить.

– Была там крышка. Папа, ты не беспокойся, была. И снимать мы ее не снимали. Сквозь нее и так все прекрасно видно.

Герцог Браганте окончательно утратил связь с реальностью.

– Видно? – В его голосе явственно проскакивали панические нотки. – Это как?

– Нуууу, – протянула Марго, – там же свет горит. Свечи там. Целая куча. Как только мы забрались на этот подиум, я стянула с саркофага покрывало, а Казик дотронулся до стекла, так они и вспыхнули. Все семь канделябров разом. И стало светло.

Герцог Браганте судорожно сглотнул и, уже не обращая внимания на дочь, подтянул к себе штоф, рюмку, решительно набулькал почти до краев и махом опрокинул в себя.

Марго не посмела даже пискнуть от возмущения. А Казик в который раз пожалел, что не может присоединиться к процессу.

– Так.

Отец занюхал напиток булочкой, подумал, а не добавить ли? И… не добавил. Слишком пристально на него смотрела Марго.

– А теперь, давайте по порядку. Откуда там взялись свечи? Что еще за стекло? Куда делась крышка гроба? И что вы там в итоге увидели? Мне до сих пор наша семейная усыпальница представлялась немного иначе.

– Да? – Только и смогла сказать Марго. – А как?

– Давайте, я расскажу. – Предложил Казик.

И все уставились на него. Герцог Браганте с надеждой, а Марго с интересом, так, словно сама никогда не бывала в зачарованной усыпальнице.

– Должен вам сказать, что это все весьма странно. – На это раз отец пил кофе. Правда, в руках его была не бесполезная булочка, а изрядный ломоть свежего хлеба с куском ветчины. Из-под мяса во все стороны торчали сочные перья зеленого лука. Герцог размахивал бутербродом, подкрепляя слова жестами, и вещал. – Двадцать лет назад пророчество было одно. И заканчивалось оно словами о вечном союзе. Никаких, заметьте, – он многозначительно наставил бутерброд на Казика, – никаких ангелов, псов и часов в нем не было.

– И ты об этом ничего не знаешь? – Марго расстроилась.

– Ничего. – Отчеканил мужчина. Потом вдруг наморщил лоб, наклонил голову на бок и протянул: – Хотяяя… Кое-о-чем знаю.

– Да? – обрадовалась Марго.

А Казик обнадеженно встрепенулся.

– О чем?

Герцог торжественно поднял надкушенный бутерброд вверх и покачал им в воздухе.

– Вурдалачье семя! Я слышал о чем-то подобном. Конкретно не помню, но это как-то было связано с родом Шир. Там еще было что-то о проклятье.

Герцог задумался. Казик и Марго замерли, надеясь услышать нечто важное – нечто, что хоть как-то объяснит пророчество. Но зря.

– Нет, – сказал наконец лорд Браганте, – не помню. Там какой-то из родственников Маргарет Шир отличился. Да так лихо, что его прокляли. И с ним весь род заодно. Но это было задолго до ее помолвки с вами, Казимир.

Он снова задумался. Потом вдруг встрепенулся.

– И, кажется, из-за этого в роду не появилось больше ни одного мальчика. Не работало проклятие только на ведьмах. Род Шир об этом старался особо не распространяться… Какая совсем уж неприглядная история…

Марго сверкнула глазами и возмущенно выпалила:

– Можно подумать, тайна рода Орчей или наша собственная лучше!

Герцог глянул на дочь с укоризной. И Казик поспешил замять неловкость:

– Поэтому наследство и досталось нашей Марго?

Герцог кивнул.

– Думаю, да. Больше просто некому было оставить. За все эти годы в нашей семье не родилось ни одной ведьмы. А твоя невеста все и всегда видела наперед. И оставила наследство первой ведьме в роду.

Прозвучало это так, словно герцог был последним фактом ужасно недоволен.

Марго же неожиданно встрепенулась:

– Значит, это мне по плечу!

– Возможно, но не уверен, что стоит так радоваться, – остудил ее пыл Казик. – Не забывай – наследство проклято. И мы не знаем почему.

Проклято и проклято. То же мне проблема? Марго покрутила в голове мысль о проклятии и так, и эдак, и только утвердилась во мнении, что ей ужасно повезло. Проклятие – это так интересно! Вон, у Генри тоже было проклятие. А ей что, нельзя что ли? Фигушки!

Это только такие черствые и скучные субъекты, как папа могут жить без приключений. А ей такое точно не подходит. И потом, ведьма она или нет?

На лицо Марго наползла мечтательная улыбка. Она сама не заметила, как стащила еще одну плюшку и слизнула с нее карамель.

Герцог Браганте стал совсем мрачным. Он отбил пальцами по столешнице нервную дробь и обратился почему-то не к дочери, а к Казику:

– Каземир, надеюсь, вы в отличие от нашей наследницы, будете благоразумны?

Фамильяр спокойно кивнул и глянул украдкой ведьмочку. Та задумчиво обкусывала у булочки сладкую верхушку и витала в облаках.

– Что вы хотите? – спросил он.

– Очень прошу вас, присмотрите за ней. Сами видите, Марго я остановить не смогу. Она все равно поедет в Шир.

– Поеду, – довольно кивнула девчонка. – И даже не пытайтесь меня удержать! И да, – она наставила на старшую часть семейства Браганте огрызок сдобы, – Генри меня поддержит.

Казик хмыкнул:

– Кто бы сомневался. Ты же совсем его заморочила.

– Я его спасла! – чуть обиженно возразила Марго.

– Вот-вот, – фамильяр с трудом сдержал смех, – попал бедолага, как кур в ощип. Сначала Анабель, теперь ты!

Марго громко фыркнула, плюхнула булку обратно на блюдо, сложила руки на груди и показательно отвернулась к окну вместе со стулом. Лишь потом бросила из-за плеча:

– Нашел с чем сравнивать! Где Анабель, а где я!

Лорд Браганте рассмеялся в голос.

– Ты уж прости, доченька, – сказал он, утирая проступившие слезы, – но я даже не знаю, что хуже.

В ответ раздался еще один фырк. Если вы подумали, что после этого Марго поднялась и ушла, громко хлопнув дверью, то вы откровенно ошиблись. Ведьмочка лишь навострила ушки. Ей было жутко интересно, о чем дальше пойдет разговор. И она не ошиблась.

– Знаете, – задумчиво проронил Казик, – я могу понять все. Но никак не возьму в толк, почему Маргарет похоронили в родовой усыпальнице Браганте? Почему не в Шире? Раз уж ее вычеркнули изо всех записей. Раз вымарали ее имя из памяти рода…

Герцог его перебил:

– Вычеркнешь ее, как же. Впрочем, вы правы. Сначала ее и увезли в Шир. Чтобы вы, Казимир не думали о брате, но Маргарет он похоронил по всем правилам. Все честь по чести. Только у ведьмы на этот счет были свои планы…

Здесь Марго не выдержала и обернулась. Она попридержала претензии, чтобы не злить лишний раз отца, просто выпалила:

– И что она сделала?

– Ничего особенного. Стала наведываться ко второй супруге Гарольда. Каждую ночь. И требовала, чтобы ее перевезли в усыпальницу рода Браганте. Говорила, что мать должна лежать там, где позже будет похоронен ее сын.

– И правильно сделала! – припечатала Марго.

Герцог нервно дернул плечом.

– Не знаю, правильно или нет, но продолжалось это около года. Потом Гарольд сдался.

Лицо Марго стало невероятно довольным. Она бросила взгляд на фамильяра, чтобы считать его мысли. И вдруг замерла, озаренная элементарным вопросом.

– Погодите! Если Маргарет похоронена здесь, то где сейчас могила Казика? Его саркофага я ни разу не видела!

Глава 4 Марго отправляется в Теплые ключи и встречает там неожиданных гостей

Настроение Герцога испортилось окончательно.

– Не знаю, – нехотя выдавил он. Тут же поставил перед собой ладонь, защищаясь от выпадов со стороны дочери, и пророкотал: – И не вздумай меня упрекать. Я сам до последнего времени понятия не имел, что Казимир был моим настоящим дедом. Да, я слышал их с Маргарет Шир историю. И считал Каземира Браганте бретером и вертопрахом. Но…

Герцог замолк, поморщился и выдавил совсем неохотно:

– Но не знал, что они вдвоем мои прямые предки. Я не читал письмо, написанное для тебя, доченька.

Лорд Браганте мельком глянул на наследницу, обернулся к фамильному призраку и добавил:

– Извините, Казимир, говорю, как есть.

Казик махнул рукой:

– Что уж там.

Марго же зацепилась за последнюю фразу:

– А почему не читал? Неужели было не интересно?

– Потому и не читал, что не мог открыть! Твоя прабабушка и здесь подстраховалась. Знал бы, о чем там…

Он замолк и сжал губы. Марго уставилась на отца подозрительно, но проявила неожиданную мудрость и уточнять, что бы случилось потом, не рискнула.

Лорд Браганте облегченно выдохнул.

– Ну, хватит о прошлом. Давайте обсудим будущее.

– Что тут обсуждать? – всерьез удивилась Марго. – И так все ясно. Завтра я уезжаю к Генри в Теплые ключи. Если ты не забыл, у меня свадьба через неделю.

– Это неприлично!

Герцог бахнул кулаком по столу и пошел некрасивыми алыми пятнами.

Марго нахально прищурилась:

– И что ты со мной сделаешь, папочка? Запрешь дома?

Губы герцога надулись, потом сдулись, он запыхтел, как кипящий чайник, но быстро сдался.

– Запрешь тебя. Как же. Ты ж все равно сбежишь.

– То-то же, – в голосе ведьмочки звучало неприкрытое торжество. Она быстро глянула на фамильра, уловила осуждающий взгляд и постаралась смягчить свои слова. – И вообще, не понимаю, чего ты так разволновался? Со мной будет Казик. Он проследит, чтобы я не натворила глупостей. Своему дедушке ты, надеюсь, доверяешь?

Это был удар ниже пояса. Если герцог и хотел возразить, то попросту не нашел слов. Он махнул рукой и окончательно признал поражение.

А Марго одержала очередную победу.

На этот раз поезд до Аратина вез Марго с полным комфортом. Она загодя обеспокоилась билетами, и теперь одна занимала купе первого класса. Не совсем одна, конечно. Едва состав пришел в движение, ведьмочка заперла дверь на замок и выпустила из заточения Казика.

Он скользнул на свободное сидение, выдернул из саквояжа свежую газету и углубился в чтение.

А Марго вдруг поймала себя на мысли, что фамильный призрак чем дальше, тем больше становится похож на человека. И это ее несомненно радовало.

В молчании прошел почти час. Девушка бесцельно смотрела в окно и невольно вспоминала свое прошлое путешествие. Ей стало неожиданно грустно. Вспомнилась тетушка Мона с милейшим семейством, пирожки, домашнее молоко и подушечка, на которой было так сладко спать под стук колес. Даже Бадди Стенфорд с его дурацкими выходками сейчас вызывал у сейчас не раздражение и желание прибить, а ностальгическую улыбку.

Казик оторвал глаза от статьи и глянул на девушку поверх газеты.

– Скучаешь по третьему классу?

Марго смутилась.

– Как ты догадался?

– Что тут гадать? – он вновь спрятался за печатным листом. – Тебе тогда очень повезло. Чудесные были люди эти твои попутчики.

– Замечательные! А здесь скукотища, – проговорила Марго. – Хоть волком вой.

Разговор опять затух. Марго перетерпела еще час. После первой остановки не выдержала и наведалась в ресторан. После второй основательно вздремнула. Потом полистала одну из магических книг и едва не завопила от радости, когда поезд въехал предместья Аратина.

Марго не была в Аратине почти месяц и за это время успела безумно соскучиться. В столице ей отчаянно не хватало эти милых низеньких домишек, скроенных по моде прошлого столетия. Тишины, неспешности и совершенно детского любопытства во взглядах случайных прохожих.

Едва девушка ступила на перрон, сонный служитель подхватил багаж и покатил к выходу вокзала в старенькой тележке. Колесики отчаянно скрипели и стонали, встречая жалобами каждую выщерблину в мостовой.

Марго неспешно шла следом и жадно оглядывалась по сторонам. Казик нарочито громко вздыхал в кулоне, намекая на свободу.

«Погоди, – проговорила ведьмочка мысленно, – вот отойдем подальше от людей, и я тебя выпущу. Не хочу пугать народ».

Фамильяр фыркнул и недовольно поддел:

«Что-то ты стала больно щепетильной. Раньше за тобой такого не водилось».

Марго неожиданно смутилась и поспешила объяснить:

«Раньше я была просто ведьмой. Меня никто не знал».

«А теперь ты кто?» – раздалось у нее в голове язвительное.

Марго не поддалась на подначку.

«А теперь я невеста лорда Орчей! Мне положено быть осмотрительной. Вдруг обо мне, подумают не так?»

Перрон перешел в лесенку с низенькими широкими ступеньками.

«И всего-то! – Казик хохотнул и припечатал: – Не узнаю мою Марго. Прежде тебя такая ерунда не останавливала».

Это было правдой.

«Ну, хорошо, хорошо. Сейчас выпущу».

Ведьмочка коснулась янтарного кулона, отворяя магический запор. Казик тут же выбрался наружу, потянулся до хруста и проговорил вслух:

– Так-то лучше. Придумала тоже! Вот скажи на милость, для чего тебе быть осмотрительной! В прошлый раз ты уже такого тут наворотила. – В голосе его промелькнуло восхищение. – Что еще они могут подумать? Что вернулась сумасбродная Маргарет Браганте? Неужели ты считаешь, что это сможет тебе навредить?

От этой тирады носильщик вздрогнул, стал как вкопанный, выпустил ручку тележки и размашисто осенил себя охранным знаком.

– Вы та самая Мар…

Договорить ему было не суждено. Багаж моментально почуял свободу. Тележка съехала на вторую ступеньку, радостно подпрыгнула. В скрипе колес Марго почудился и восторженный визг, и ржание диких лошадей.

– Ой! – только и успела сказать она.

А потом неуправляемый экипаж взбрыкнул, поддал бортом незадачливого служителя железных дорог, бережно уложил его поверх багажа и с диким грохотом понесся вниз.

– Ну вот, – Казик приобнял наследницу за плечи, – было бы чего бояться! Все, как всегда.

– Ну знаешь!

Марго выпрямила спину, гордо вздернула нос и печатным шагом пошла вниз по лестнице. Туда, куда уносился взбесившийся багаж.

Удивительно, но тележка пережила скачку. Она не уронила наездника, не растеряла чемоданы и даже не осталась без колес. Мимоходом разогнав с пути пассажиров и одолев лестницу, выкатилась на площадь и остановилась аккурат возле сияющего лаком автомобиля.

Марго тоже направилась туда. Сквозь стекло виднелось бледное мужское лицо. В сердце ведьмочки промелькнуло чувство вины и тут же исчезло. В самом деле! Почему она должна чувствовать себя виноватой, если не сделала ничего плохого?

Девушка обошла стороной багаж, остановилась возле машины, нажала пальцами на ручку водительской двери и приказала основательно ошалевшему Генри:

– Вылезай!

Тот от неожиданности вцепился в руль и спросил:

– Зачем?

– Я поведу сама!

От нетерпения и раздражения Марго притопнула каблучком по брусчатке.

Генри задумчиво оглядел служителя вокзала, возлегающего в тележке поверх багажа, хохочущего Казика, гневную невесту и… пожал плечами.

– Ну, хорошо, если тебе так хочется…

– Хочется! – почти выкрикнула Марго.

Генри выбрался из авто и протянул ладонь, предлагая ведьмочке помощь. Та его руки не заметила вовсе. Забралась на сидение сама и с грохотом захлопнула дверь.

Граф Орчей вновь пожал плечами. Знакомство с Марго приучило его ничему не удивляться. Правда, выходило это не всегда. Вот и сейчас… Он обернулся к Казику. Тот уже успел отсмеяться, махнул рукой и опередил вопрос:

– Сэр Генри, садитесь. Все хорошо. Я сам позабочусь о багаже.

Садитесь, так садитесь. Было бы о чем спорить? Граф Орчей обошел машину и… приземлился на заднее сидение, начисто игнорируя место рядом с обозленной фурией.

Сквозь приоткрытое окно он увидел, как фамильяр поднял с тележки носильщика, поставил его на ноги и буквально впихнул в ладонь пару монет. После покровительственно похлопал парня по плечу, отчего у того стало такое лицо, что лорд Генри всерьез испугался, как бы не пришлось озаботиться еще одними похоронами.

Обошлось. Служака получил еще одну монету и почти бегом унесся вдаль. Казик разместил в багажнике чемоданы и устроился рядом с графом.

– Рад вас видеть, Генри, – невозмутимо сказал он.

Граф Орчей покосился на кипящую Марго и вежливо проговорил:

– Я тоже рад видеть всех вас. Только объясните, что это было?

Последний вопрос словно пробудил Марго. Она нажала на педаль, шумно выдохнула, выпуская из ноздрей пар, сделала круг по площади и вырулила на дорогу. Новое посещение Аратина обещало получиться фееричным.

На улицах города было удивительно оживленно. Машина ползла со скоростью больной черепахи, то и дело пропуская телеги и неспешных пешеходов. Генри с Казиком предусмотрительно молчали на заднем сидении.

Марго же всерьез прикидывала, кого бы ей прибить? Можно не насовсем, а так, слегка, самую малость, чтобы отвести душу, чтобы не взорваться от злости.

Ведьмочка запыхтела с удвоенной силой, отвлеклась большого кота и едва не протаранила старенький фаэтон, стоящий у дверей цирюльни. От неожиданности, от испуга она ударила ладошкой по клаксону, чем вызвала натуральный переполох.

Мирную улицу пронзил истошный гудок. С крыш, заполошно хлопая крыльями, вспорхнула стая голубей. Перепуганный кот взлетел в воздух, подрулил хвостом, растопырил все четыре лапы и приземлился прямехонько на спину дремавшей лошадки. Та взвилась на дыбы и взяла с места в галоп.

Марго испуганно моргнула, отдернула ладонь и покосилась в зеркало на заднее сидение. Она была готова найти там осуждающие взгляды, но бывший герцог Браганте и нынешний граф Орчей невозмутимостью лиц легко могли поспорить с изваянием сфинкса.

Марго это почему-то окончательно разозлило. Она повернула руль, нажала на газ и проговорила вслух:

– С меня довольно!

– Тебя сменить? – тут же оживился Генри.

– Нет! – рявкнула девчонка, еще добавила скорости и понеслась следом за беглым фаэтом.

В зеркало она еще успела заметить, как из дверей цирюльни выскочил щедро намазанный пеной господин. Как замахал руками, как схватился за сердце. Только Марго это больше не волновало. Ей хотелось одного – как можно быстрее покинуть чертов Аратин.

Их с фаэтом пути разошлись на первом же перекрестке. Лошадка, подгоняемая котом, свернула налево. Марго же взяла направо, попала на просторный проспект и очень скоро оказалась в пригороде.

Впрочем, она там тоже особо не задержалась. Лишь только закончились домишки, а по бокам дороги появился чахлый лесок, ведьмочка вырулила на обочину и остановила машину.

Казик заинтересованно высунулся вперед.

– Приехали? – спросил он.

Марго пропустила вопрос мимо ушей, выскочила из авто и подняла вверх ладонь. С пальцев ее сорвался огромный огненный шар и ринулся вверх под облака. Вслед ему ведьмочка отправила ослепительно-белый росчерк молнии.

Встретились они выше деревьев. Шар впитал молнию, разбух вдесятеро и взорвался золотой хризантемой. Сияющий цветок еще немного повисел в синеве, распался на десяток зонтиков и потух.

– Красиво, – раздалось из-за спины.

Марго обернулась, увидела восхищенное лицо Генри, самым позорным образом разревелась и попыталась объясниться, хлюпая носом:

– Вот почему у меня все получается… так? – она неопределенно развела руками.

Граф Орчей тут же прижал к себе расстроенную невесту, поцеловал в макушку, приобнял за плечики.

– Как так? – проворковал он. – Нашла из-за чего расстраиваться! Ничего же страшного не случилось. Никто не умер. А хозяину фаэтона я заплачу. Хочешь, я вообще куплю у него эту колымагу?

– Не хочу-у-у… – проговорила Марго сквозь слезы. – Зачем она нам?

– Не плачь.

Генри достал из кармана платок и промокнул мокрые щеки. Марго шумно всхлипнула и улыбнулась.

– Не буду. Просто сегодня такой день. Все получается не так. А я хотела показать всем, что тоже могу быть настоящей леди.

– Зачем? – удивился Генри. – Это никому не нужно, уж поверь мне. Все и так знают, на что ты способна.

И правда, зачем? Эта мысль Марго порядком удивила.

– Не знаю, – прошептала она. – Я хотела сделать тебе приятное.

– Тебе удалось.

Генри тихонько рассмеялся и подтолкнул Марго к машине.

– Если бы я хотел получить примерную супругу, – сказал он, – я бы женился на ком-нибудь другом. Но я выбрал тебя.

Марго глянула на жениха влюбленными глазами и окончательно растаяла. А потом ее тихонечко подвели к задней двери авто, где усадили под крылышко заботливого Казика.

К Теплым ключам Марго подъехала совершенно умиротворенная.

Казик не стал дожидаться слуг. Сам скользнул сквозь дверцу машины, у ворот приземлился на мостовую и распахнул кованные створки. Генри аккуратно зарулил во двор. А Марго жадно уставилась в окошко, стараясь разом охватить все перемены.

Удивляться было чему. За прошедший месяц усадьба разительно преобразилась. Вдоль дорожек были посажены молодые деревца. На газонах зеленела свежая трава. В цветниках распускались розы. От тех разрушений, что весной причинил злобный дух не осталось и следа.

Парк выглядел милым, уютным и вполне привычным.

Генри заглушил мотор, выбрался из салона, открыл лакированную дверцу и подал невесте ладонь. Марго не стала противиться. Наконец-то ей выпал шанс показать себя истинной леди. Пусть и с опозданием, но все же. И она этим шансом воспользовалась.

Впрочем, хватило ее ненадолго.

– Марго!!! – раздался из-за спины восторженный вопль. – Демон меня раздери, как же я рад тебя видеть!

Бадди? Плечи ведьмочки напряглись. Графа тут же обжег возмущенный взгляд черных глаз. Только он сделал вид, что не случилось ничего особенного, обворожительно улыбнулся и проговорил:

– Сюрприз. Прости, дорогая, совсем забыл тебя предупредить.

А тем временем Марго без спросу сграбастали в охапку и закружили в безумном танце радости. Бадди Стенфорд чмокнул основательно ошалевшую ведьмочку в щеку и вновь восторженно завопил:

– Мы с моей невестой тебя совсем заждались. Я уж хотел наплевать на твоего драгоценного Генри и лично поехать выручать тебя от папаши. Благо Анабель отговорила.

– Кто-о-о-о? – Марго окончательно утратила связь с реальностью. – Кто отговорил?

Бадди остановил кружение, придержал ведьмочку, не давая ей упасть и слегка обиженно спросил:

– Анабель Смит, неужели ты забыла? Ваша соседка и моя невеста.

Марго наконец-то удалось вывернуться из объятий, она отстранилась, огладила руками помятый жакет и повернулась к жениху. В ее голосе было столько металла – хоть гвозди отливай.

– Граф Орчей, извольте объясниться!

Генри преспокойно развел руками. Лицо его было совершенно невозмутимым, только в глазах плясали озорные искорки.

– Это второй сюрприз, – сказал он с улыбкой.

– Второй? Ты мне каждый день звонил. Неужели не мог предупредить?

– Зачем? Так же интереснее. Разве нет?

– Ну, знаешь, – внутри Марго все клокотало. – Сколько еще будет сюрпризов? Говори сразу, чтобы я ненароком не скончалась от радости.

– Два!

Генри вытянул вперед руку и показал означенное количество пальцев. Марго набрала побольше воздуха, сложила руки на груди и сдвинула брови.

– Будь добр, потрудись перечислить все.

– Запросто! Я взял на работу твою обожаемую мадам Лилит.

– Правда?

За одну эту новость, девушка была готова простить, кого угодно. Даже мерзавку Анабель.

– А кем?

– Домоуправительницей. Мне вдруг подумалось, что усадьба давно нуждается в руке мудрой и сильной ведьмы. И потом, очень скоро нам придется уехать в Шир. А на нее я смогу оставить дом со спокойным сердцем. Она честная и надежная.

Глаза Марго засверкали от восторга, она забыла все обиды и выпалила восхищенно:

– Генри, ты у меня такой… Ты самый лучший! Ты…

– Ну вот, – буркнул Бадди. – Одному мне никто не рад.

И тут Марго сообразила, что опять позабыла о самом важном.

– Казик, – велела она, – держи его!

Фамильяр исчез и вновь появился за спиной у незадачливого парня.

– Это зачем еще? – подозрительно поинтересовался Бадди.

– Хочу глянуть, с чего это ты воспылал неземной любовью к этой гадине Анабель. Вдруг она тебя тоже опоила приворотным зельем.

– Вот еще! – слова парня прозвучали не совсем уверенно. Он расправил плечи и гордо вздернул подбородок. – Но имей ввиду, раздеваться на этот раз я не буду!

– Нужен ты мне!

Марго фыркнула, выставила перед собой ладони и встряхнула пальцами, призывая силу. А потом включила магическое зрение.

Глава 5 Марго узнает еще кое-что интересное

С Бадди все оказалось неожиданно нормально. Не было у него ни приворота, ни других злокозненных чар. За плечами не болтались черные нити проклятия. Не кружились над темечком смерчи забвения. Не пронзали пространство грозные протуберанцы порчи. Марго обошла парня по кругу, глянула и так, и эдак, едва удержалась, чтобы не ощупать основательно руками, а после разочарованно призналась:

– Чисто. Очень странно, я думала…

Она закусила губу и сосредоточенно засопела, пытаясь отыскать разумную причину столь скоропалительной женитьбы. Бадди выждал немного, ухмыльнулся и язвительно вопросил:

– А ты что хотела отыскать? Хвост? Рога? Крылья?

– Клад! – дерзко выпалила Марго.

Парень испуганно прикрыл ладошкой упомянутое место, но быстро опомнился и выдал:

– Обойдешься! И вообще, будь моя воля, я бы тебе язычок-то укоротил. – Замолк и добавил уже совсем добродушно: – Какая же ты все-таки заноза, Марго! Наплачется с тобой сэр Генри, помяни мои слова. Ох наплачется! А вот моя Анабель!

Дальнейшие рассуждения потонули в дружном хохоте.

– Молчи лучше, – махнул рукой Генри. – Что может твоя Анабель, мы прекрасно помним.

Бадди вдруг вскинулся и принялся горячо оправдываться:

– А вот и неправда! Она чудесная. Просто ее та ваша фамильная ведьма околдовала! А сама она ни за что бы…

Лицо Марго тут же приняло непередаваемое выражение – смесь сочувствия и ехидства.

– А приворотное зелье в чай Генри тоже ведьма подливала?

– Она нечаянно! – начал Бадди, но понимания не нашел.

– Молчи, парень, молчи, – похлопал его по плечу Казик. – Клад ты себе отыскал тот еще.

Последние его слова вновь было встречены дружны хохотом. Атмосфера разрядилась сама собой. Все пришли в прекрасное расположение духа. Даже Бадди остыл и заулыбался.

– В конце-концов, – сказал он уже без намека на патетику, – отец дает за ней такое приданое!

По круглым глазам новоявленного жениха тут же стало понятно, что невеста у него – чистый клад.

– А как же твой отец? – Марго недоверчиво прищурилась. – Неужели герцог дал добро на этот брак?

Бадди вновь хмыкнул.

– Нет еще. Но куда он денется? Даст, как миленький. Иначе я пообещаю вернуться домой и жить у него под боком. А этого папаша ох как не желает. И потом, наследства он меня давно лишил. Пытался оттяпать и титул, но… – Бадди дурашливо развел руками и лукаво улыбнулся, – кое-что и всемогущему герцогу Стэнлей не по силам. Так что скоро у нас появится маркиза Анабель Стенфорд.

– Аминь! – подытожил за всех Казик и неожиданно протянул баламуту ладонь. – На самом деле, я очень рад тебя видеть парень. Без тебя было бы скучно.

– Без меня всегда скучно, – серьезно согласился Бадди. – Кстати, я уже говорил, что Анабель сегодня придет сюда с визитом?

– Считай, что сказал, – хмыкнул Генри добродушно. – Пойду, распоряжусь насчет обеда. Надеюсь, больше гостей ты ко мне не приглашал?

– Погоди! – поспешила остановить жениха Марго. – Ты не рассказал последнюю новость!

– Ах, да, – Генри остановился на полпути, – совсем забыл. Сер Томас Харди сделала предложение мадам Лилит. У них тоже будет свадьба.

Марго почувствовала, что от изумления у нее открывается рот. Казик молча покачал головой. Такого развития событий он точно не ожидал. Лишь Бадди воспринял известие с энтузиазмом:

– Вот и славно, – сказал он, – отпразднуем все три свадьбы вместе!

За обеденным столом собралась та же компания, что и месяц назад, во время поимки суккуба. Лишней была только Анабель. Но она сидела тихонечко, скромно потупив глаза, нехотя ковыряла десертной вилочкой кондитерский шедевр – нежнейшее безе со взбитыми сливками и свежими ягодами. И молчала.

Постепенно к присутствию бывшей невесты лорда Генри все привыкли, и на нее никто не обращал внимания.

Марго, голодная с дороги, мела с тарелок все подряд, но успевала и болтать, не прекращая жевать:

– Мадам Лилит, я так за вас рада!

– Спасибо, Маргарет. – ведьма была заметно смущена. – Я и сама не ожидала, что так получится. Считайте, что нас свела общая беда.

– Смерть Вайолет? – то ли спросил, то ли просто отметил свершившийся факт Казик.

– Именно. Вайолет приходит ко мне.

Все звуки за столом моментально стихли. Этот дар, данный мадам Лилит с рождения, пугал. А как, скажите на милость, относиться к ведьме, которая слышит мертвых и может с ними говорить.

– Не нужно бояться, – улыбка у мадам Лилит вышла мягкой и грустной. – Те, кто умер, никому не желают зла. И нужен только покой. А я помогаю исполнить их желание.

Бадди сдавленно булькнул, расслабил узел галстука и с тоской оглядел стол в надежде отыскать что-то покрепче кофею.

– А мое желание кто-нибудь сможет исполнить? – осторожно спросил он.

– Какое? – Марго даже не скрывала усмешки.

Но Бадди ничего не замечал.

– Помнится у вас, Генри, был заветный шкафчик…

Анабель поднесла ко рту ладонь и показательно кашлянула, глядя перед собой. Бадди тут же пошел на попятную.

– Хотя, нет, – проговорил он, – обойдусь и чаем.

– Ну, зачем же идти на такие жертвы?

Генри проворно поднялся и двинулся к означенному шкафчику, говоря на ходу:

– Виски мы оставим для другого. А на этот случай у меня припасена бутылочка чудесного вина.

Он открыл изящную дверцу и извлек заветный сосуд.

– Настоящий «Дар Темных Сил».

После торжественно оглядел собравшихся и остановил свой взгляд на Анабель.

– Я уверен, что мисс Смит не станет возражать. Так ведь, дорогая?

Если у невесты Бадди и были возражения, их она оставила при себе. Чем мужчины моментально и воспользовались. Темное, почти черное вино полилось в бокалы. А на лице Казика появилось совершенно кислое выражение.

– Жаль, не могу составить вам компанию, – сказал он.

– Мне тоже жаль. – Генри поднес бокал к лицу и вдохнул изумительный аромат. – Это вино потрясающе! Оно пахнет осенью, холодом и эдельвейсами.

Совершенно счастливый Бадди отпил из бокала внушительный глоток «Тьмы», закусил янтарным сыром, промокнул губы салфеткой и выдал тоном великосветского завсегдатая:

– Говорят, что у вас намечается новое приключение?

Марго второпях пропихнула в себя кусок сочнейшей грудинки, залила сверху ягодным морсом и с сожалением отложила вилку.

– Да, – кивнула она, – нужно разобраться с моим наследством. После свадьбы сразу поедем. Вместо медового месяца.

– А далеко? – неожиданно подала голос Анабель.

Звуки были подобны звону хрустальных колокольчиков, но все вдруг вздрогнули и уставились на прекрасную деву. Она же расцвела кроткой и совершенно очаровательной улыбкой.

– Простите, я только хотела узнать, как далеко это находится.

– Графство Шир, – ответил за всех Казик.

Марго громко фыркнула, вновь взялась за вилку и принялась дальше терзать грудинку.

Бадди воодушевился, забыл, что культурному человеку, особенно, если он по совместительству маркиз, положено сидеть за столом смирно, чинно, и с достоинством вкушать яства. Вскочил и принялся лихорадочно вышагивать туда-сюда за спинами друзей, рассуждая на ходу:

– Так это же совсем рядом! Два дня туда, два обратно. Там, – он замер на миг, задумчиво почесал затылок и предложил от щедрот, – пусть даже месяц. А у меня как раз до начала учебы есть почти два. Я еду с вами!

– Мы!

Все вздрогнули во второй раз. Из голоса Анабель исчезли ангельские нотки. А вместо хрустальных колокольчиков зазвучала сталь.

– Мы поедем, дорогой. Вместе.

Генри восхищенно кхекнул и почти без натуги разломил пополам яблочко, что крутил в руках. Казик прикрыл лицо ладонью и склонил голову. Марго ясно видела, что он изо всех сил пытается сдержать смех. Сама ведьмочка, сжав почти до хруста в руке вилку, прикидывала, как отказать этой сладкой парочке, чтобы не сильно обидеть. И вдруг ее осенило.

– А вы?

Она с надеждой уставилась на мадам Лилит. Та мягко улыбнулась.

– Я не смогу. У нас с сэром Томасом другие планы. И потом, я уже пообещала лорду Генри не оставлять имение без присмотра.

Ее ответ обрадовал Бадди несказанно.

– Тем более! – Воскликнул он. – Не отпускать же вас одних? Надо только…

– Нет!

Марко раздраженно звякнула вилкой о тарелку. Потом оперлась о стол пальцами и поднялась.

– Нет! Мы поедем без вас.

– Это как?

Брови новоявленного маркиза жалобно поползли на лоб.

– Как без нас?

– Запросто! – ведьмочка отодвинула стул, дошагала до окна и уставилась во двор на аккуратный новорожденный парк. – От твоей невесты сплошные неприятности!

– Кто бы говорил! – Бадди патетически повысил голос. – Можно подумать, от тебя…

– Стоп! – рявкнул Казик и разом погасил скандал. – Стоп! Хватит! Быстро все вернулись на место.

Как ни странно, но его послушались. Спорщики потихоньку скользнули за стол и расселись на стульях. Фамильяр же поднялся, прервал движением ладони невысказанные возражения графа Орчей и продолжил менторским тоном:

– А теперь говорить буду я. Начну с тебя.

Черные глаза уставились на наследницу рода Браганте.

– Хочу напомнить тебе, моя дорогая, о предсказании. Не забыла, что там написано?

Марго виновато покачала головой.

– Это хорошо, что не забыла. Но на всякий случай освежи память еще раз. Казик засунул руку в карман сюртука и выудил оттуда два свернутых листка бумаги. Мельком глянул, выбрал нужный и положил на стол перед девушкой.

– Читай. Вот здесь. – Мужской палец ткнулся в первые строчки, а голос приказал: – Вслух читай!

Марго смиренно придвинула к себе пророчество и прочитала, заранее понимая, что спор проигран.

'Пять душ отправятся в дорогу,

Чтобы пройти нелегкий путь

И в заколдованных чертогах

Развеять вековую жуть'.

Генри тихонько усмехнулся, а Казик вновь велел:

– А теперь давай считать тех, кто едет. Я, ты, Генри.

Он нарочито медленно загнул на вытянутой вперед руке три пальца.

– Сколько получилась?

– Да поняла я, поняла.

Марго на нервах отодвинула от себя листок.

– Это судьба, моя девочка, – в голосе Казика появились торжественные нотки. – А от судьбы не уйдешь.

Марго с трудом переварила новость и тут же вновь ожила:

– Хорошо. Едем впятером, раз того хотела Маргарет Шир. Но имейте ввиду, – она зачем-то подняла нож и наставила его на Бадди, – эту…

Она с трудом заставила себя замолкнуть на полуслове, проглотила ругательство и продолжила уже вполне прилично:

– Чудесную во всех отношениях девицу, твою будущую жену, я к Генри на пушечный выстрел не подпущу! Понятно?

Бадди успокоился, обрел свой излюбленный слегка надменный вид и подытожил:

– Чего тут не понять, крошка? Поедем на двух машинах.

– И ты за это отвечаешь годовой! Иначе я…

Марго вновь осеклась, взялась за вилку и от клокочущей внутри злости отхватила такой кусок грудинки, что не сразу поняла, как его прожевать.

– Можешь не беспокоиться, – совершенно безмятежно проворковала Анабель. – Я на твоего жениха не претендую.

Ведьмочка с трудом одолела желание выплюнуть мясо обратно на тарелку, еле-еле его заглотила, щедро запила и поставила жирную точку в споре:

– Я очень на это надеюсь. Иначе…

Меж ладоней у нее сверкнула крохотная молния. Ошарашенный Генри уставился на свою невесту. Казик опять усмехнулся и повторил то, что уже говорил графу раньше:

– Ничего, сэр Генри, привыкнете.

Позже, когда обсуждение поездки завершилось, Казик проводил Марго в знакомые покои. Тут она скинула парадную одежду, облачилась в домашний костюм с короткими бриджами, уселась на кресло у окна, глянула наружу и выпалила восхищенно:

– Казик, ты только посмотри, как стало красиво!

Снаружи действительно было буйство красок. На зеленой траве газона яркими островками цвели пионы. Меж камней плелись петунии. Названия остальных цветов Марго попросту не знала, а потому могла только любоваться их красотой.

– И как у них получилось сделать все это за такой короткий срок?

Фемильяр выглянул в окно и пожал плечами:

– Не знаю. Может, мадам Лилит приложила руку?

– Точно!

Марго хлопнула себя по лбу ладошкой.

– Как я не сама не додумалась?

Казик хотел было высказаться, что последнее время у девчонки с мыслительными способностями вообще не очень, но решил не дразнить гусей. Он лишь окинул парк магическим зрением и лишний раз убедился в своей правоте. Все вокруг сияло теплым золотом. В красоту за окном была вложено много труда, любви и волшебства.

– Эх, – Марго вновь откинулась на спинку кресла, – жаль меня здесь не было. Я бы им помогла. У меня столько разных идей!

Мысль развить ей не дал телефонный звонок. Девушка на миг замерла, чуть испуганно глянула на Казика и почти беззувчно прошептала:

– Как думаешь, кто это?

Фамильяр пожал и плечами.

– Ответишь и поймешь.

Марго подняла трубку.

– Ало…

Казик почти не сомневался, чей голос его подопечная сейчас услышит. А, когда убедился, что прав, расплылся в довольной улыбке.

– Марго, – произнес Генри удивительно ласково, – я вдруг понял, что не сказал тебе самого важного.

– Чего?

Щеки девчонки окрасились нежным румянцем. А новый взгляд, брошенный на бывшего герцога Браганте, получился смущенным. Марго повернулась к Казику спиной, прижалась к стене под окном и зачем-то прикрыла трубку ладонью.

– Чего не сказал?

– Я люблю тебя. Люблю и хочу, чтобы ты знала – мне совершенно не интересна Анабель. Можешь выкинуть из головы любые сомнения. Я готов принести какую угодно клятву…

– Не нужно, – пошептала Марго и зарделась пуще прежнего, – я верю тебе и без клятв. И прости, что устроила скандал. Я не специально.

– Это мелочи. Я тоже раскаиваюсь, что не предупредил тебя заранее о Бадди и мисс Смит. – Граф Орчей чуть помолчал и добавил: – Ничего, моя девочка. Осталась всего одна неделя. Ты и не заметишь, как она…

– Целая неделя! – перебила его Марго. – Это – уйма времени! Почти, как целая вечность!

– Ох, Марго-Марго! Не торопи события. Лучше потрать это время с пользой и удовольствием. Вечером к тебе придет модистка. Закажи ей такое платье, чтобы о тебе говорил целый весь высший свет!

Казик с удовольствием отметил, как на губах наследницы заиграла хитрая улыбка. Как в глазах засверкали озорные искорки.

– Можешь не сомневаться, – промурлыкала она, – у меня будет такое платье! Все закачаются!

На этих словах фамильяр слегка насторожился. Жаль, только граф не почуял подвоха.

– Ты у меня чудо, Марго, – сказал он. – Я тебя очень люблю.

Когда в трубке послышались гудки, ведьмочка прижала ее к груди и тихо проговорила:

– Я тоже тебя люблю.

А Казик все никак не мог отделаться от мысли, что с платьем они огребут проблем выше крыши.

Глава 6 Марго заказывает наряд

Любите сюрпризы? Вот вам!

К приходу модистки Марго подготовилась основательно. Для начала отправила Казика в заточение. А потом, чтобы любопытный фамильяр не подслушал разговор, сняла кулон и убрала его в шкатулку.

Как ей удалось уговорить шокированную модистку на авантюру, мы опустим. Это совсем не важно.

Самое главное началось чуть позже – через неделю.

Вечером, накануне торжества, отправляясь на ужин, ведьмочка прихватила с собой изящный футляр из полированного дерева с вензелем «ГО» на крышке. В душе у нее все пело от ликования. А в глазах плясали злокозненные бесенята, губы расплывались в загадочной улыбке

Казик украдкой бросал на наследницу взгляды и укоризненно качал головой. Мысли Марго были ему недоступны. Их словно занавешивал плотный непроницаемый туман. Эта странность откровенно разила древней давно забытой магией.

Фамильяр примерно догадывался, где девчонка раздобыла столь полезное заклинание, но проверить свои догадки не мог. А потому решил спросить прямо:

– В подземелье спускалась?

Марго сбилась с шага и обернулась:

– Да, и что? – спросила она с вызовом.

Казик сделал вид, что ничего не заметил. Ответил, тщательно скрывая иронию:

– Ничего. Только хотел сказать, что ты взрослеешь. Учишься сама принимать решения.

Лесть была воспринята за чистую монету. Марго тут же оттаяла и затараторила:

– Ты не представляешь, я там столько всего интересного нашла! Вот вернемся, сам увидишь.

– Ты хочешь сказать, что перетаскала потайную библиотеку рода Орчей к себе в комнату?

Марго пренебрежительно фыркнула.

– Не всю. Я же не дура!

С последним утверждением Казик бы с удовольствием поспорил, но он вовремя прикусил язык, чтобы не спугнуть откровенность.

– Я взяла те книги, которых нет в запретных списках. – Ведьмочка остановилась и выпалила совершенно счастливо: – Знаешь, как я здорово научилась проходить сквозь стены?

– Неужели? – Казик недоверчиво поднял одну бровь. – И даже не застреваешь по пути?

– Ни капельки. Хочешь, докажу?

Бывший лорд Браганте не успел отреагировать на это предложение, как Марго всучила ему таинственный футляр, ринулась к ближайшей стене, на миг притормозила, произнося заклятие, с легкостью прошла сквозь каменную толщу и исчезла с глаз.

Куда занесла девчонку очередная шалость, Казик не знал. Но за стеной тут же раздался грохот, звон бьющегося стекла. Пол содрогнулся. А вслед за этим тишину прорезал мощный басовитый вопль: «Сгинь! Сгинь, нечистая! Сги-и-и-инь!»

Он прокатился по пустому коридору, обзавелся шлейфом отголосков и растаял вдалеке.

Казик от неожиданности вжал голову в плечи и присел. Когда звук затих, фамильяр хотел уже было ринуться вслед за неугомонной ведьмочкой, но та сама вывалилась обратно в коридор, бросила, давясь хохотом:

– Бежим!

И понеслась по коридору.

Остановилась она почти на пороге столовой. Прислонилась к стене и зашлась в беззвучном хохоте.

– Марго! – Казик завис рядом и недовольно нахмурился. – Что ты опять натворила?

– Ой, ничего такого, – еле выдавила из себя девчонка. Подняла глаза и шумно прыснула. – Представляешь, у мадам Жози завелся новый амур!

Фамильяр представил необъятные телеса любвеобильной кухарки и тоже не смог сдержать улыбки.

– Это он так орал? – Казик кивнул в сторону коридора.

– Ага! – вновь обрадовалась Марго. – Я им немного, ээээ, помешала амурничать. Видел бы ты, какие у них забавные лица были!

– Марго! Как тебе не стыдно. Ты же благовоспитанная девица!

– Да помню, помню. И вообще, я не нарочно!

Ведьмочка, прерывая воспитательный процесс, выдернула из рук фамильяра ларец, сама открыла дверь и вошла в столовую. Там уже ждали мужчины. Генри, невозмутимый, как сфинкс и основательно взвинченный Бадди. При виде юной леди они, как диктовал этикет, поднялись и поклонились. Марго вся это куртуазность изрядно позабавила. Было бы гораздо проще обойтись вообще без нее. Но, куда деваться? Этикет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.