Татьяна Тютюнникова
Чудеса в моей жизни

Глава

ФОРМУЛА ЧУДА ТАТЬЯНЫ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ПОЧВА ДЛЯ ЧУДА

Пролог. Геометрия счастья

Счастье Татьяны можно было измерить. Не в рублях или каратах, а в градусах.Утром – это ровно 90 градусов между спиной и сиденьем стула в бухгалтерии «ПК МИР ДВЕРЕЙ», прямая, выверенная осанка внимания.Днем – 45 градусов легкого наклона головы к собеседнику, угол слушания и понимания.Вечером – 180 градусов, развернутый навстречу план на кухне с Олегом.И 360 градусов – полный, замкнутый, идеальный круг его объятий перед сном.

Она не искала острых углов. Ей хватало этих простых фигур, из которых складывался прочный, надежный мир. Но мир, как известно, – не плоский чертеж. Он объемный, и в нем иногда открываются измерения, о которых и не подозреваешь. Все начинается с одной точки. С одной капли.

Кофейная карма

.Она взяла шоколад, когда Татьяна тянулась за шоколадом и увидела в окне Олега.

– Ой, – тихо выдохнула Татьяна, не столько от досады, сколько от неловкости.

В дверях стояла Наталья Петровна, главный бухгалтер и негласный капитан их корабля под названием «отдел». Женщина за шестьдесят, в элегантном жилете поверх блузки, с прической, которую не брал ни один ураган авралов.

– И правильно. Пусть знает, кто в доме хозяин, – с серьезным видом заключила Наталья Петровна, положив перед Татьяной маленькую, душистую вишневую питу. – Подкрепись. Без топлива наш фрегат не поплывет. И не переживай из-за бумаги. Главные цифры – вот они, – она постучала пальцем с матовым лаком у своего виска. – А это всего лишь паспорт для налоговой. С пятнышком он даже душевнее.

В этом был весь их отдел. Не офис, а скорее, уютная мастерская, где шили не одежду, а финансовую устойчивость маленькой фирмы. Три стола, три компьютера, гудящий системный блок Натальи Петровны возрастом с самого «ПК МИР ДВЕРЕЙ» и вечный запах бумаги, смешанный с ароматом то кофе, то домашней выпечки. Здесь не было карьеристов. Была Людмила Семеновна, мудрая и неторопливая, знавшая все про налоги с времен перестройки. И молодой Витя, айтишник и энтузиаст новых программ, который снисходительно, но терпеливо объяснял Татьяне магию электронных таблиц. Ей, Татьяне, пришедшей сюда три года назад после долгого перерыва,, дали шанс. И не просто дали – взяли под крыло. Учили не с высока, а с той же естественной заботой, с какой учат ребенка завязывать шнурки.

Ее зарплата – шестьдесят тысяч рублей – для кого-то была стартовой, для кого-то – смешной. Для Татьяны это была цифра огромного достоинства. Каждая копейка в ней была весома и понятна. Часть уходила в общий котел с Олегом. Часть – на подарки его внукам, Машеньке и Степушке, которые уже звали ее «тетя Таня» без тени сомнения. И еще одна, самая секретная часть, откладывалась в стеклянную банку из-под кофе с надписью «Сад». Мечта о курсах ландшафтного дизайна казалась такой же далекой и прекрасной, как собственная планета. Но банка потихоньку наполнялась. Мечта становилась тяжелее, ощутимее.

Телефон на столе мягко завибрировал, осветившись теплым светом фотографии. На ней она и Олег. Они стояли на берегу лесного озера прошлым летом. Он обнимал ее за плечи, она смеялась, прищурившись от солнца. Подпись под фото: «Мой маяк».

– Алло, – ответила она, не скрывая улыбки в голосе.– Привет, солнышко. Не загрузили на мели? – голос Олега был низким, немного хрипловатым, как будто прошедшим через хороший мороз. Он вел здоровый образ жизни не фанатично, а как нечто само собой разумеющееся: ранний подъем, пробежка, баня по субботам, никакого фастфуда.– Почти в порту. Отплываю через полчаса.– Отлично. Я уже у твоего причала. Купил все по списку. И один предмет – Олег! Мы договаривались без сюрпризов, – притворно пожурила она.– Этот сюрприз съедобный и не подлежит декларированию. Узнаешь, когда попробуешь. Жду.

Олег. Их встреча не стала историей для романа. Никаких бурных страстей, вспышек молний. Все было… правильно. Как деталь пазла, которая долго ищет свое место, а когда находит, – встает без единого усилия, с тихим, удовлетворяющим щелчком.

Они встретились на сайте знакомств . Поблагодарила. Он говорил спокойно, вдумчиво, слушал, глядя прямо в глаза. А в этих глазах, серых и ясных, была удивительная вещь – покой. Не равнодушие, а именно покой. Глубина, в которой не тонули тревоги, а растворялись, как комки сахара в горячем чае.

Он не осыпал ее комплиментами. Не дарил горы цветов. Он принес однажды целый мешок яблок из своего сада, когда узнал, что она их любит. Встречал на остановке в дождь с большим зонтом, под которым можно было укрыться вдвоем, как в домике. Его любовь была не фейерверком, а надежным, теплым очагом. Возле него не слепило, не обжигало. Возле него было светло, спокойно и очень, очень надежно.

Год назад, в такой же ноябрьский вечер, он попросил ее задержаться на кухне после ужина. Достал маленькую бархатную коробочку. В ней лежало кольцо – не с бриллиантом, а с сапфиром цвета его глаз в день их первой встречи у озера.

– Татьяна, – сказал он просто, без пафоса. – Я не умею складно говорить. Но с тобой мой мир стал целым. Будь моей женой. Давай построим нашу гавань.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. А потом заплакала. От счастья, которое не било фонтаном, а разливалось внутри медленным, сладким теплом, согревая каждую клеточку.

Свадьба была тихой, в кругу самых близких. Самый ценный подарок сделал сын Олега, огромный фотоальбом, где на первой странице была его детская фотография, а на последней – его собственные дети, Маша и Степа, с нарисованным фломастером плакатом: «Дедушка Олег и бабушка Таня, мы за!»

Она не знала, что эта капля была первым, едва заметным предзнаменованием. Что в глубине ее сумки, в отделении для мелочи, уже лежал билетик новогодней лотереи «Снежная удача», который Людмила Семеновна вручила ей сегодня утром «чтоб год финансово стабильным был, милая». Она не знала о мужчине по имени Геннадий, который в этот самый момент смотрел из окна своего кабинета на темнеющий город, беззвучно стуча костяшками пальцев по папке с диагнозом.

Но она точно знала, что сейчас выйдет на улицу, и там, припарковавшись на «разрешенной обочине» ее жизни, будет ждать серебристая «Тойота» ее мужа. И в салоне будет пахнуть свежим хлебом и его легким, родным одеколоном. И это знание было таким же твердым и незыблемым, как земля под ногами. Все остальное могло быть чудом. А это – была ее реальность. Самая драгоценная.

Дом, который построил Олег

Квартира Олега, а теперь их общая, располагалась на втором этаже кирпичной пятиэтажки в тихом, утопающем в зелени районе. Не элитка, но и не хрущевка. Просторная трехкомнатная, доставшаяся ему еще от родителей. Когда Татьяна переехала, она не стала ничего кардинально менять. Она просто «вплела» себя в это пространство, как новую нить в старый, добротный ковер.

На кухне появилась ее коллекция баночек для специй. В гостиной – несколько ее акварелей (скромное хобби юности) в тонких рамках. В ванной – вторая зубная щетка и ее крем с запахом миндаля. Это было не завоевание территории, а мягкое, взаимное слияние.

Вечером, после работы, этот дом оживал особым, ритуальным светом. Олег готовил ужин. Он находил в этом медитацию. Острым ножом нарезал овощи ровными кубиками, помешивал что-то в казане, изредка пробуя и чуть корректируя вкус. Татьяна накрывала на стол, рассказывая о своем дне: о кофейной капле, о пите от Натальи Петровны, о том, что Витя пытался научить ее новой формуле в Excel, от которой у нее «завис мозг».

Олег слушал, кивая, задавая точные, короткие вопросы. Он не просто делал вид, он действительно вникал. Для него ее мир с его счетами и ведомостями был такой же важной вселенной, как для него – его проект по благоустройству дворов (Олег работал инженером в управляющей компании).

– Значит, пятно на балансе, – переспросил он, разливая по тарелкам суп-пюре из тыквы. – Это, наверное, символ. Типа, даже самые строгие цифры должны иногда позволять себе быть немножко… неидеальными.

– Чтобы быть человечными? – улыбнулась Татьяна.– Именно.

Он был ее главной опорой. Не в глобальном смысле «каменной стены», а в ежедневном, практическом. Когда у нее болела голова, он молча приносил таблетку и стакан воды. Когда она грустила (редко, но бывало), он не засыпал ее вопросами, а просто брал за руку и молча смотрел с ней какой-нибудь старый добрый фильм. Его любовь выражалась не в словах, а в действиях. В полном баке бензина в ее машине. В вовремя замененной лампочке в прихожей. В том, что он всегда, всегда отвечал на ее звонок с первой же гудка.

Особое место в их жизни занимали Алексей, сын Олега от первого брака, и его дети. Отношения сыном поначалу были натянутыми, прохладными. Тридцатилетний мужчина, успешный IT-специалист, смотрел на новую жену отца с настороженностью. Но Татьяна не лезла в душу, не пыталась заменить мать. Она просто была рядом. Помогала с детьми, когда нужно было. Никогда не критиковала, не давала непрошеных советов. Она присутствовала. И постепенно лед тронулся. сын стал доверять. А дети – Маша, шести лет, и Степа, четырех, – приняли ее сразу и безоговорочно.

Каждую субботу они приезжали в гости. Дом наполнялся топотом маленьких ног, смехом, вопросами «почему» и запахом блинов, которые Олег пек целой горой.

– Баба Таня, смотри, что я нарисовала! – кричала Маша, размахивая листом, где солнце было похоже на одуванчик, а дом – на разноцветный кубик.– Баба Таня, папа говорит, ты умеешь гипноз! Ты меня загипнотизируй, чтоб я шоколадку мог есть, а мама не ругалась! – серьезно требовал Степа, услышав как-то обрывок разговора про ее давний, почти забытый интерес к психологии.

Татьяна смеялась, обнимала их, чувствуя, как в ее сердце вырастает еще один, новый отсек любви. Она благодарила судьбу за этот подарок – быть частью этой семьи. Быть нужной.

Иногда, когда дети уезжали и в доме воцарялась тишина, Олег обнимал ее сзади, стоя у окна, и говорил:– Спасибо, что ты у меня есть. Я раньше думал, что все уже прожил, все понял. А ты показала мне, что главное только начинается.

Она прижималась к его крепким, надежным рукам и молчала. Ей не нужны были слова. Все было и так ясно. Ее жизнь, как та акварель на стене, была написана мягкими, пастельными тонами. Без кричащих красок, но с такой глубиной и гармонией, что на нее хотелось смотреть и смотреть.

А тем временем, где-то в другом конце города, в своем безупречно дорогом кабинете, Геннадий Петрович Сомов, чиновник высокого ранга, в сорок лет чувствовавший себя глубоким стариком, смотрел на экран компьютера. На нем была открыта статистика: успешные проекты, графики роста, благодарности. И рядом, в ящике стола, лежало другое письмо. Из онкодиспансера. С коротким, как приговор, заключением. Все его миллионы, вся его власть, вся его безупречная жизнь превратились в прах перед одним-единственным словом, которое он не мог произнести вслух.

Он смотрел на городские огни, такие далекие и равнодушные, и чувствовал ледяную пустоту. Ему было не к кому обратиться. Не для чего бороться. У него была квартира в центре, машина с водителем, счет в банке. И не было ни одного человека, которому он мог бы просто сказать: «Мне страшно».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.