Александр Абросимов
Бомжи, убийцы и Я: побег из ада!

Глава 1

Может быть, кому-то и удается содержать квартиру в чистоте и порядке, чтобы все по полочкам, на шкафу ни пылинки, на полу ни соринки, на балконе ни паутинки. Видимо, это как-то с годами вырабатывается или при рождении дается свыше. Я же пока не научилась поддерживать идеальный порядок в своей однокомнатной конуре, которая находится в древней, непрезентабельной трехэтажке. И не то чтобы я была грязнулей или лентяйкой, наоборот, я регулярно устраиваю генеральные уборки, переходящие в авралы, однако квадратные метры захламляются самопроизвольно и с завидным постоянством.

В тот день я самоотверженно сражалась с книжными полками и кладовкой. Чего я только там не обнаружила! После нескольких часов упорного труда я забила мусором пять полиэтиленовых пакетов, безнадежно выпачкала любимую, но, увы, сильно поношенную футболку и в, довершение ко всему, зацепившись за какой-то гвоздь, с треском разорвала лосины. Вид я имела неряшливый, но решила, что сначала вынесу весь хлам на помойку, а потом приведу себя в порядок. Влезла в сандалии и, бросив взгляд в зеркало, усмехнулась: авось бездомных кошек мой видок не напугает. Сдувая с лица спутанные пряди волос, я затрусила, словно груженая кляча, к мусорным бакам. День плавно катился к вечеру, но во дворе еще было пусто: ни тебе бабушек на лавочках, ни молодежи у турников, ни детишек в песочнице. Вот и отлично, прибавляя шаг, подумала я.

Размахнувшись как следует, я лихо забросила свои пакеты на высоченную кучу мусора, а вместе с ними зашвырнула и ключи от квартиры. Отлично! Полная победа в конкурсе растяп! Оглядевшись по сторонам, я горестно вздохнула и, взобравшись на чей-то отслуживший унитаз, полезла искать ключи. Но только я заприметила за увесистым памперсом знакомый брелок, как на мою голову обрушился астероид, и я позорно ткнулась носом в пакет с картофельными очистками, считая триллионы звезд. Очнулась я довольно скоро. Очень хотелось заскулить и пожаловаться маме. Но, сообразив, где нахожусь, делать этого не стала.

Мое любимое тело валялось на полу машины, душа пребывала в пятках, а по соседству с носом я обнаружила кроссовку сорок пятого размера. Хозяин обуви говорил по телефону, и я, навострив уши, осознала, что вляпалась в жуткие неприятности.

– На высшем уровне, говорю. Да, Витек, по первому разряду. Бомжиха как на заказ, ты будешь доволен. Да, это то, что надо. Скоро будем. Все.

В моей ноющей голове зароились мысли одна другой страшнее. Воображение рисовало злобно ухмыляющегося Витька-маньяка, с наслаждением спускающего кожу с несчастных бомжей, который тут же превращался во Франкенштейна, приближающегося ко мне со сверкающим скальпелем в руке. Бр-р-р! Меня затрясло крупной дрожью, из груди вырвался мучительный стон. Я еще так молода! Ну почему я не принарядилась в вечернее платье, прежде чем отправиться на помойку! То, что меня приняли за бомжиху, больно ранило…

– Что, Маруська, проснулась? – заботливо поинтересовался похититель и, сграбастав пятерней мои растрепавшиеся волосы, вывернул мне голову.

– Мне больно, отпустите немедленно, – завопила я, а из глаз брызнули слезы.

– Ага, держи карман шире! – заржал мой мучитель, но волосы отпустил.

Я ткнулась носом в коврик и невольно всхлипнула.

– Это какая-то ошибка! Отпустите меня, и я не буду заявлять о похищении, – снова заканючила я.

– Во дает! – порадовался шофер, доселе не проронивший ни слова.

– Уморила, кикимора, – поддержал его тип в кроссовках. – Кому ты заявлять собралась, красотка?! Лежи и помалкивай, а то развонялась, понимаешь…

– Не говори, Толян, прет от нее невыносимо, тачку потом не отдраю.

От этого «потом» меня снова заколотило не на шутку. Что же эти изверги со мной сделают? Парадоксальная ситуация сильно смахивала на сцену из дешевого боевика, только вот актриса из меня получилась никудышная – ни тебе личного мужества, ни силы духа. Валяюсь у ног похитителя и трясусь от страха за свою жалкую, никому не нужную жизнь!

– Слушай, Алик, ее ломает всю, наверное, наркоманка. Как бы копыта не отбросила. Ты че, подруга, дозу хочешь? – пнул меня по ребрам Толян.

– Да вы психи ненормальные! – взвыла я и предприняла попытку подняться.

– Толян, менты! – вдруг всполошился Алик.

И я снова получила по голове. Это было слишком, и на этот раз я пребывала в небытии гораздо дольше. Сознание вернулось в тот момент, когда меня не слишком аккуратно выгружали из машины.

– Ну смотри, – довольным тоном работорговца возвестил Толян.

И перед моим мутным взором возникли сразу три мерзких физиономии: персонаж из анекдотов про братков – Толян, бритый, накачанный, тупой; по соседству с ним маячил тощий шофер Алик в китайском «адидасе» и без единой мысли в выпученных глазах… А вот вид третьего вогнал меня в тоску. Идеальная стрижечка, хороший парфюм, шмотки из дорогого бутика и золотые часы на запястье, а глаза – мертвые, рыбьи. «Мне крышка!» – пронеслось в голове.

– Ну как? – засуетился Толян и приподнял меня за шиворот, желая продемонстрировать товар лицом. «Сейчас заглянут в рот, а там пломбы», – отвлеченно подумалось мне. Эта глупая мысль меня почему-то приободрила, и я решила, что пора внести ясность – как говорится, есть в жизни место для подвига.

– Не знаю, зачем вам понадобился этот цирк, да в общем-то и не хочу знать. Только вот, если я через два часа не окажусь дома, мой муж, сотрудник уголовного розыска, будет очень волноваться, не застав меня на месте. В ваших интересах вернуть меня туда, где взяли, и я обещаю, что он не узнает об этой истории!

Выдав эту тираду, я постаралась не хлопнуться в обморок от страха и тут же дала себе клятву, что, если удастся спастись, выйду замуж за прокурора, и ничуть не ниже.

Моя пламенная речь произвела впечатление на троицу: Толян заржал, Алик ухмыльнулся, а Витек нахмурился.

– Ты кого приволок, недоумок? – процедил он сквозь зубы.

– Ты чего, Витек, кому поверил? Брешет как собака! Какой муж? – еще не въезжая, веселился Толян.

– Я же тебя просил привезти бомжиху, а это что?

– Как – что? Бомжиха и есть, в натуре.

Видимо, по русскому языку у них всю жизнь двойки были, иначе чего это меня в неодушевленные предметы определили?

А Толян тем временем распалялся не на шутку.

– Я ж ее на мусорке нашел, грязная, вонючая, в дерьме закопалась по самые уши, – распинался он.

– Сам ты бомж вонючий! – обиделась я и довольно ловко увернулась от тычка ногой, видимо, появилась сноровка.

– Заткнись, сука, а то замолкнешь навеки, – злобствовал Толян, но я решила на него не обращать внимания, а апеллировать к вышестоящим инстанциям.

– Послушайте, я клянусь, что забуду об этой истории, если вы меня тотчас отпустите подобру-поздорову. Я явно не гожусь для ваших планов, какими бы они ни были, – стараясь быть убедительной, произнесла я.

– Ты кто, детка? – прищурился Витек, а это был именно он – заказчик моего похищения.

– Меня зовут Анна Верницкая, мне двадцать семь лет, я работаю учителем истории в школе. Ваши люди, несомненно, допустили какую-то ошибку, и это следует исправить как можно скорее, – попыталась я вразумить его, принимая сидячее положение.

Метнув в помощников недобрый взгляд, Витек поскреб щеку и ласково так произнес:

– Значит, так, Анюта, ты пока побудешь моей гостьей, а твою легенду про мужа и школу мы проверим.

Почему-то меня заверения этого ласкового крокодила не порадовали, поэтому я предприняла еще одну попытку:

– Спасибо за гостеприимство, но как-нибудь в другой раз. Я сейчас не в лучшей форме, меня, знаете, ли, вываляли в мусоре, хотелось бы принять душ, да к тому же и времени свободного нет. Может быть, вам отпустить меня, а? – получилось как-то жалко.

– Говорят: поспешишь – людей насмешишь. К тому же утро вечера мудренее, – не внял уговорам Витек и кивнул помощничкам: – Проводите даму в пристройку.

– Так бы и въехал тебе, – замахнулся Толян.

А я довольно успешно совершила прыжок влево на пятой точке. Мягкие места после приземления заныли, а в моем сердце вспыхнула классовая ненависть угнетенных к подлым мучителям.

– Да ладно, давай я ее отведу, – проявил гуманизм Алик.

Пришлось подчиниться, и мы гуськом побрели по территории. Я с тоской огляделась… Судя по всему, мы находились в каком-то дачном поселке. Приусадебный участок отличался масштабностью: необъятная территория была окружена высоченным забором. К трехэтажному особняку примыкала пристройка, в которую мы и направлялись. Я сумела заметить, что хозяева не отличались любовью к огородничеству, пространство за домом заполнял сад. А вид вольера с тремя доберманами наводил на грустные мысли о собаках-убийцах, тренированных на поимку беглых бомжей.

– Слушай, а чего ты в мусорке копалась? – не выдержал Алик.

– Кольцо обручальное обронила, – соврала я.

Замыкая за мной дверь, Алик произнес напутственное слово:

– Ты это, сиди тихо, может, еще все обойдется. А сбежать ты все равно не сможешь – тут сигнализация и собаки. Видела?

Я угрюмо кивнула, демонстрируя полное повиновение. Но когда дверь моей тюрьмы захлопнулась, решила обследовать место заключения. Огромная комната, видимо, служила гостиной, если судить по кожаным диванам, горке и огромному телевизору. Одна дверь вела в ванную комнату, другая – в спальню, в которой из мебели было лишь одно сооружение, отдаленно напоминающее ложе императрицы Екатерины и снабженное немыслимым балдахином. Я немного побегала по комнатам, бормоча излюбленное выражение Мюнхгаузена: «Безвыходных ситуаций не бывает. Думай! Ты должна что-нибудь придумать!» Но ни одной гениальной мысли так и не мелькнуло в моем одуревшем мозгу. Моя тюрьма была роскошной, но провести в ней лучшие годы своей жизни я не хотела бы.

Воняло от меня нестерпимо, поэтому первым делом я отправилась в ванную, решив, что в гости к Богу следует явиться чистой и благоухающей. Я включила кран на полную мощь и щедро налила в джакузи геля и пены. Когда бы мне еще довелось понежиться в дорогостоящей ванне!

Пока она наполнялась, я отправилась на поиски чистой одежды, припомнив наличие встроенного шкафа-купе в спальной комнате.

Но только я распахнула дверь в спальню, как откуда-то послышались приглушенные голоса. Несмотря на черепно-мозговую травму, я догадалась, что звуки никакого отношения к царству духов не имеют, повертелась на месте и обнаружила источник звука. Голоса доносились из вентиляционного отверстия, которое, видимо, раньше выходило на улицу, а с появлением пристройки оказалось «окном в спальню». Заложить его, видимо, поленились – и просто заклеили обоями.

«Ну кто так строит», – посетовала я и стала карабкаться по каркасу идиотской кровати. Если так пойдет и дальше, то я смогу с успехом выступать в цирке с сольным номером «Мартышка-акробат».

Строительный ляпсус сыграл мне на руку. Навострив свои ушки, я смогла довольно четко слышать занимательную беседу моих новых знакомых.

– Поедешь по адресу и поспрашиваешь соседей. Глядишь, и училка сойдет. Но вообще, так проколоться! – произнес Витек.

– Да брешет она про мужа, нутром чую, брешет! Какой муж у такой лахудры, – бубнил Толян.

Нет, я ему точно не приглянулась, как низко он меня оценил!

– Даже если нет никакого мужа, все равно – разузнай поподробнее о родителях, друзьях-товарищах. В общем, кончай базар. Иди спроси адрес и дуй на место.

Я кубарем скатилась вниз и бросилась в гостиную, где через пару минут возник Толян собственной персоной.

– Давай говори адрес, – прорычал он, сверля меня взглядом.

– Чей адрес? – изобразила я недоумение.

– Хаты своей, и давай без глупостей!

Ну я, конечно, честно выложила свои координаты. Чего ж лукавить, когда с тобой так мило обращаются.

– Смотри, сбрехала – приеду, ноги повыдергиваю, – пообещал Толян, скорчив мерзкую рожу.

Ключей он не потребовал: оно и понятно – зачем таким ключи, перед ними все двери открыты! Брезгливо сплюнув, Толян удалился. А я, проверив, наполнилась ли ванна, вновь отправилась на свой боевой пост – в спальные хоромы. И, как оказалось, не зря. На этот раз Витек разговаривал по телефону:

– Успокойся, Алла, все в порядке. Я нашел кандидатуру. Можешь готовиться. Завтра все будет сделано. Нет, не пори горячку. Завтра куплю билеты. Все. Пока, киска, не дрейфь.

Больше ничего не было слышно, и я побрела мыться, мрачно размышляя над услышанным. Что это за киска Алла, куда она собралась и, главное, что будет кончено завтра?! Погрузившись в ароматную пену, я принялась обдумывать варианты своего спасения. Перспективы выглядели удручающими. И вдруг я подскочила как ужаленная, расплескав воду на пол.

Сегодня вечером ко мне должна была заехать Ритка! Господи, хоть бы она не наткнулась на этого безумного Толяна! А если она не найдет меня в квартире, то обязательно поймет: что-то случилось. Уж она-то знает, что я без записки не исчезну. Она обзвонит всех наших знакомых и выяснит, что никто меня уже двое суток не видел. Вчера я проторчала целый день в Пушкинке, пыталась работать над своей диссертацией (я ее уже второй год пишу), а сегодня была занята уборкой, черт бы ее побрал!

Вспомнив про подружку, я немного приободрилась. Ритка способна объявить всемирный розыск и поставить на уши всю городскую милицию. «Да она меня из-под земли достанет!» – распалялась я и не слишком грешила против истины. Однажды мне выпало счастье отдыхать в хорошем санатории на Черноморском побережье, где я закрутила роман с одним из отдыхающих. Мы всласть «нарушали режим с гигиеной», и я пару дней не выходила с подругой на связь. Ритка так обеспокоилась, что поставила на уши всю администрацию санатория. А когда всплыла полная картина «преступлений», меня чуть с шумом не выперли, и все из-за ее неусыпной бдительности. С тех пор мы договорились, что я не буду исчезать, не предупредив ее заблаговременно. Нынче же ей сам Бог велел подсуетиться! Жаль только, что на сыскные действия осталось совсем мало времени – ведь, судя по всему, на дворе уже поздний вечер…

Едва я успела выйти из ванной, напялив чистый банный халат, предусмотрительно там повешенный, как ко мне пожаловали гостеприимные хозяева.

– О, я вижу, Аня, вы у нас полностью освоились, – сахарным голосом произнес Витек, елозя по мне взглядом.

– Да уж не сочтите за нескромность, но ходить грязной я больше не могла, – смиренно ответила я, потуже запахнув полы халата.

– Что же, дорогая, ты меня обманывать решила? – перешел он внезапно на «ты». – Зачем мужа себе выдумала?

– Мне хотелось выглядеть значительнее в ваших глазах, а кто у нас защита? Милиция! Вот я и размечталась, что у меня муж – милиционер, – придурковато улыбаясь, пояснила я, надеясь, что мое вранье их не слишком разозлило.

– Да кто ж на такой вообще женится? – влез Толян.

Это он напрасно. Не далее как месяц назад я отказала учителю физкультуры, да, видно, зря: он, между прочим, черный пояс по карате имеет. Но тогда у меня были для отказа все основания.

– Был у нее дружок, на «форде» ездил, да уже пару месяцев как не появляется – соседка сказала, что разругались на чем свет стоит, – продолжал ябедничать мой недоброжелатель.

Тут я аж зубами заскрипела: явно все Салтычиха выболтала. Вот ведьма старая! Вечно суется куда не надо. Хотя неверный Шурик на роль защитника никак не катил. Это вообще последний человек, который кинулся бы меня искать, так как пребывал в абсолютно женатом состоянии, о чем я, к сожалению, слишком поздно узнала. И попрощалась я с ним бурно, от души, с грохотом на весь подъезд…

– Никто ее искать не будет, родители и те живут на Алтае, так что я не ошибся – нашел то, что надо, – ликовал Толян.

– Хорош языком трепать, – оборвал его Витек и обратился ко мне: – Видишь ли, какая незадача вышла, Аннушка. Оказалась ты не в том месте в нужный нам час, и тут как бы ничьей вины нет. Извини, конечно, но отпустить тебя я не могу. Придется тебе уехать надолго из этого города, а чтобы тебя не искали, ты сейчас напишешь письмо: мол, встретила любовь всей своей жизни и уехала в свадебное путешествие. Ну как, согласна?

С этими словами злодей протянул мне лист бумаги и ручку. Я непослушной рукой нацарапала весь этот бред, изо всех сил успокаивая себя, что прямо сейчас меня никто убивать не будет.

– Простите, – прошелестела я, – а куда это я уеду и зачем?

– Далеко отсюда… Да ты не волнуйся, все будет хорошо, главное – слушайся меня, – улыбнулся Витек, – Я сейчас распоряжусь насчет ужина. Есть хочешь?

Я машинально кивнула и еще попросила принести чистую одежду. На нервной почве меня затрясло, как осиновый лист на ветру. Мои убийцы вышли из пристройки, и я услышала, как Витек крикнул Алику:

– Принеси ей поесть и найди что-нибудь из одежды.

– Так я собак хотел покормить, они уже на волю просятся, – возразил тот.

– Потом управишься, давай быстрее!

Чувствуя холодное дыхание смерти, я, как зомби, подошла к бару и достала какую-то бутылку, на полном автопилоте отвинтила крышку и глотнула обжигающую жидкость, оказалось – кубинский ром. В двери щелкнул замок, и на пороге возник Алик, в руках он держал поднос, а через плечо были перекинуты джинсы и рубашка. Мой чистый вид привел его в изумление.

– Привет! – брякнул он. – Я тут тебе поесть принес и это… одежду чистую.

Он пристроил поднос на журнальный столик и протянул мне шмотки.

– Спасибо, – ответила я и бухнула на столик бутылку.

Алик продолжал на меня пялиться.

– Слушай, отвернись, а?

Он послушно выполнил команду. Я в мгновение ока переоделась, и тут мой взгляд сфокусировался на бутылке рома. Дальше все было как в кино. Я ухватила бутылку за горлышко и припечатала ею затылок незадачливого Алика. Он, как по сценарию, грохнулся на пол, не издав ни звука. Слабо соображая, что буду делать дальше, я шмыгнула вон из пристройки. На дворе расплылась душная летняя ночь. Вся территория дачи была хорошо освещена, даже в саду радостно сияли фонарики. Не чувствуя под собой ног от ужаса, я ломанулась прямо в сад, желая достичь заветного забора, пока меня не засекли. Но даже мой помутившийся рассудок отметил, что забор перемахнуть мне не удастся, поэтому я стала карабкаться на ближайшее дерево у ограды. Сдирая в кровь ладони и рискуя свернуть себе шею, я оказалась каким-то образом сверху на неприступной изгороди. Зажмурившись, сиганула вниз, вскочила и, преодолевая боль в ушибленных ступнях, бросилась бежать. Не знаю, как такой трюк смотрелся бы на киноэкране, но в ту минуту я была собой горда. В темноте я чуть не врезалась в груду кирпичей и сообразила, что нахожусь на территории соседнего участка. На мое счастье, соседи Витька не успели отгрохать подобающий имиджу домище и заселить двор злыми мастифами, и я беспрепятственно выбралась на дорогу.

Видимо, этот квартал полностью занимали новостройки, вокруг царила беспросветная темень. Я почувствовала себя героиней фильма ужасов, попавшей в город-призрак, где вот-вот из-за угла появится Фрэдди Крюгер. Надо было срочно решить, в какую сторону бежать. Недолго думая, я бросилась влево (Ритка давно утверждала, что у меня болезнь «левизны»). Эх, где сейчас моя верная подружка?

Я топала, как слон, пыхтела, задыхалась, то и дело спотыкалась и уже готова была перейти на шаг, как вдруг сзади послышались дикие крики, звонко разносившиеся по спящей округе. Сообразив, что мое бегство обнаружено и сейчас начнется погоня, я прибавила темп. Но при звуках заводящихся моторов резво свернула к ближайшему дому.

Внезапно в моей памяти всплыла озорная физиономия Федотыча, моего самого непослушного ученика. Родители привезли его к бабушке на Кубань с Украины, а сами подались в Москву на заработки. К сожалению, бабушка для мальчишки не авторитет, поэтому управу на него учителям приходилось изобретать самостоятельно. Однажды мы поехали с классом на экскурсию по самому крупному заводу в нашем крае. Федотыч исчез прямо у меня под носом. И целых три часа все дружно искали сорванца по цехам. Когда же шалопай был найден, я трясла его на вытянутых руках и грозно рычала: «Зачем ты это сделал?!» На что он плаксивым голосом заявил: «Чую, надо ховаться!» В данный момент и я каждой клеточкой своего дрожащего организма «чуяла», что надо «ховаться» как можно глубже и дальше.

Видимо, капризная фортуна одарила меня своими щедротами, ибо, проникнув в чье-то недостроенное жилье, я смогла наблюдать сквозь пустую глазницу окна, как по дороге, только что мной покинутой, пронеслась машина. Еще с полчаса преследователи рассекали по улицам поселка на своих паршивых джипах, пытаясь напасть на след дичи. Я же дрожала как осиновый лист и молилась о своем спасении. Выходило не очень складно – то слишком требовательно, то слишком униженно.

Вскоре до бандитов дошло, что в темноте им поймать меня не удастся, и они прекратили свои сумасшедшие гонки. Я села прямо на пол недостроенного дома и крепко задумалась. Не поймают они меня сейчас, так устроят засаду на квартире. А у меня с собой ни документов, ни денег, ни приличной одежды. Но больше всего меня тревожило, каковы будут их действия в дальнейшем: оставят ли они меня в покое, или мне придется всю жизнь от них прятаться? Ясно одно: со всей этой историей к ментам не сунешься. Ведь пока что по отношению ко мне не было совершено никаких преступных действий, а похищение я вообще могла выдумать – мало ли параноиков в милицию приходит! Так и не придя к разумным выводам, я выглянула в окно. Наступал рассвет, пора было рвать когти.

Как я и предполагала, неприятности поджидали меня при выезде из поселка в виде одного из джипов, застывшего у обочины. Нет, меня совсем за дуру держат!

– Вы мне до смерти надоели! – хмыкнула я и юркнула в придорожные кусты.

Игра в американского разведчика не показалась мне такой уж привлекательной: ползти по-пластунски я очень быстро устала, кусты цеплялись за одежду, ладони саднили. Но все когда-нибудь приходит к логическому концу, вот и я, сделав приличный крюк, добралась до шоссе.

– Кино и немцы! – констатировала я, оглянувшись назад на бандитскую заставу, и припустила что есть духу.

Спортсмены-бегуны стремятся к славе, я же летела со скоростью звука ради спасения живота своего. Уверена, я смогла бы завоевать олимпийское золото, если бы за мной по дорожке пустили Толяна и компанию.

Роковой поселок остался далеко позади, как, впрочем, и мое второе и двадцать второе дыхание, когда послышался глухой рев мотора. Я испуганно оглянулась и увидела, что меня догоняет «КамАЗ». И хотя я не делала никаких попыток его остановить, он замедлил ход и застыл, обдав меня пылью и жаром. За рулем сидел потертый дядька, на вид совершенно безопасный.

– Садись, подвезу. Да не робей, я не кусаюсь.

– Хорошо бы! – выдохнула я, вскарабкиваясь в кабину.

Рассказав доброму самаритянину про мужа-алкоголика, устроившего дебош на даче, я обессиленно замолкла. Едва въехали в пригород, я попросила остановить у ближайшей трамвайной остановки. Еще сорок минут колыхания в полупустом вагоне – и я тупо жала на кнопку звонка и даже пыталась стучаться к Ритке. Подружка, разглядев меня в глазок, распахнула дверь и чуть не грохнулась навзничь от моего вида.

– Ой мамочки! – заскулила она и нелепо замахала руками.

– Да нет, это всего лишь я, – невежливо отпихнув Ритку, ринулась я к туалету. Видимо почувствовав себя в безопасности, организм дал сбой от перегрузок.

– Анечка, что с тобой? Где ты была? Что произошло? Почему ты молчишь? – волновалась за дверью Ритка.

– Ритка, сделай мне кофе, – попросила я в ответ.

Конечно, ее распирало от любопытства, но желание умирающего – закон, а я выглядела как полутруп, поэтому заботливая подруга безропотно молола на кухне ароматные зерна. Тем временем я стянула с себя грязные шмотки, достала из шкафа чистую футболку и рухнула на диван. Ватные сети нирваны облепили меня со всех сторон, и сознание медленно покинуло свою физическую оболочку.

Очнулась я под чьим-то немигающим взглядом и подскочила под потолок. Гипнотизировала меня снедаемая неведением Ритка, которая до судорог хотела узнать, что же произошло. Я устроилась на диване поудобнее и стала выкладывать подруге жуткую историю, приключившуюся со мной. От пересказа вчерашних злоключений снова стало страшно, и мы уставились друг на друга круглыми глазами.

– Кошмар!!! – прошептала Ритка, и ее веснушки побелели сами собой.

– Не то слово, – поддакнула я.

– Ведь я могла к ним прямо в лапы угодить, – дрожащим голосом продолжила верная подруга. А я-то, наивная, подумала, что это она мне сочувствует.

– Ничего, они до тебя еще доберутся, – злорадно припугнула я.

– Это откуда ж они про меня узнают?! – подпрыгнула Ритка.

– Да всем известно, что мы с тобой не разлей вода, – пожала я плечами.

– Господи, вечно ты куда-нибудь вляпаешься – не в дерьмо, так к бандитам! – в сердцах бросила Ритка. – Совершенно обо мне не думаешь! Я, между прочим, полгорода вчера обзвонила, пытаясь тебя разыскать, так что все наши (под этим обобщением подразумевался общий круг знакомых) в курсе, что ты куда-то пропала.

– Как и о том, что ты не знаешь, куда я подевалась, – подхватила я, ухмыляясь.

– Ну и что это нам дает?

Что ни говори, а соображала моя подружка не слишком быстро, зато сердце у нее было золотое, а характер бархатный.

– В поисках меня ты можешь смело отправляться па мою квартиру, – стала пояснять я ход своих мыслей. – Только не одна – позови с собой хотя бы Птаху… – это был ее перманентный ухажер под два метра ростом, с детских лет занимающийся самбо, – или Васю… – это охранник из соседнего супермаркета, примерно такой же тип по комплекции. – Если братки на месте, на конфликт не иди – скажи: мол, подружка книгу взяла, да не возвращает, и заберешь самый толстый том Ницше. Его переплет с секретом, в нем я храню загранпаспорт и сберкнижку. А ежели в квартире нет никого, тогда открывай своим ключом и собери меня в путь-дорогу.

– Куда это ты собралась? – навострила уши Ритка.

– Пока не решила, – соврала я, хотя еще на шоссе обдумывала план бегства из города.

– Это что же, ты теперь за рубежом скрываться будешь? – хитро прищурилась подруга, а у меня опять в голове мелькнуло, что у нее в роду точно были обезьяны, иначе чем можно объяснить патологическое любопытство и желание знать все обо всем.

– Почему – за рубежом? – удивилась я.

– Так ведь паспорт не российский, – не унималась подруга.

– Глупости, сейчас и с зарубежным можно в любой гостинице устроиться. А долго бегать по белому свету я не намерена. Отсижусь где-нибудь пару месяцев, пока здесь все уляжется, и вернусь, – бравировала я.

– Слушай, а как ты думаешь, зачем им бомжиха? – не отставала Ритка.

– Если строить предположения на основе детективного жанра, то этой банде для чего-то понадобился труп женщины, которую никто не будет искать. Ничего другого мне на ум не идет. А когда они узнали мою родословную, то решили, что и я сгожусь не хуже бомжихи, ведь у меня, кроме тебя, конечно, здесь никого нет. В общем, как заявил Витек, я оказалась в нужный час в ненужном месте.

– И зачем им труп понадобился? – недоуменно спросила Ритка.

– Вот уж не знаю. Бандюки попались совершенно невоспитанные, разъяснений даме не дали. А развязки сюжета я тоже не дождалась, – пожала я плечами.

Глава 2

Вариантов бегства было не гак уж много. На странствования по белому свету мне не хватит денег; можно уехать к родителям на Алтай, да вот только, если меня будут искать всерьез, это окажется смертельной ошибкой. Еще вариант – навестить в Питере друзей родителей, но там больше двух-трех недель не задержишься, заподозрят неладное. Посему оставался лишь один выход – отправиться к моим друзьям в Сочи, о которых здесь, в Краснодаре, никто и не слыхивал.

Никогда мне просто так ничего не доставалось. Птица счастья упорно облетала меня стороной, а госпожа Удача корчила мне ехидные гримасы. Всю свою сознательную жизнь я сражалась с ветряными мельницами. Там, где другим все само падало в руки, я прилагала титанические усилия. Получив на руки аттестат об окончании средней школы, я могла бы поехать поступать в институт в тот же Питер, но решила осесть в Краснодаре, чтобы присматривать за больной бабушкой. На исторический факультет отродясь не было такого конкурса, как в год моего поступления, поэтому сначала я училась на заочном, подрабатывая нянечкой в детском садике. Бабушке с каждым годом становилось все хуже, но я ни за что не желала уходить в общагу, мужественно перенося все тяготы совместной жизни в одной комнате с больной женщиной. Мой папа часто повторял, что трудности закаляют характер. Свой я выковала из стали. А потому этой ночью приняла волевое решение: смоюсь из этого города куда подальше, и концы в воду. Если рассудить, ну что меня здесь держит? Рита – единственный человек, по которому я буду тосковать. Впоследствии она сможет забрать мою трудовую книжку из школы, а со временем продать квартиру. Обидно, конечно, что по глупому стечению обстоятельств я вынуждена покинуть насиженные места. Но жизнь все-таки дороже.

Поглощая аппетитный омлет с гренками, приготовленный Риткой, я вполуха слушала подружку, вспоминая чудесный город Батуми. Мой отец – военный, и десять лет назад наша семья проживала в солнечной Грузии. Там девушки выходили замуж очень рано, но в основном удачно. Существовал целый свод правил поведения для целомудренных девиц. Однако, не очень считаясь с грузинским пуританством, я смело облачалась в мини-юбки и обтягивающие брючки, и этим привлекла внимание к своей персоне со стороны Тиграна Миниашвили. Он был парень знойный, и, недолго думая, решил на мне жениться. И я ничего против не имела – в те годы Тигран вполне тянул на мужчину моей мечты. По кавказской традиции меня должны были похитить из дома его кунаки, но тут вмешался мистер Случай, и дружки незатейливого жениха по ошибке прихватили на лестничной клетке нашу соседку Оленьку. Мой герой тем не менее не слишком огорчился и женился на ней.

Тигран происходил из богатой семьи, закончил МГУ и сделал отличную карьеру адвоката. Сейчас семейство Миниашвили живет в своем трехэтажном особняке в Адлере, а в Сочи у Тиграна собственная адвокатская контора. Оленька родила ему дочку Карину и сына Карена и, насколько я знаю, очень счастлива. Таким образом, мое предполагаемое счастливое замужество накрылось медным тазом на заре юности, и с тех пор я кукую в старых девах. По понятным причинам я не люблю распространяться о том, как проскользнула мимо меня единственная возможность семейного благополучия. И об этом случае не стала рассказывать даже Ритке, дабы не давать ей лишнего повода ткнуть меня носом в мою же никчемность и несостоятельность.

Однако все эти годы мы с семейством Миниашвили связи не теряли. Иногда переписывались, пару раз созванивались и регулярно отправляли открытки к праздникам. Ребята часто приглашали меня в гости, но жизнь то и дело обременяла денежными трудностями и осыпала прочими проблемами. Хотя в глубине души я понимала, что мне просто хотелось бы предстать перед ними в качестве жены миллионера, или известного актера, или военного атташе Зимбабве, на худой конец! Но в данной ситуации я решила, что пришла пора воспользоваться русско-грузинским гостеприимством и навестить-таки старых друзей.

– Слушай, – оторвала меня от размышлений Ритка, – а если меня в квартиру твои братки не впустят? Или, к примеру, захотят нестандартными методами выяснить, когда я тебя последний раз видела?

– Я же тебе говорю, надо решить вопрос с сопровождающими.

Ритка нахмурилась и принялась постукивать ложкой по столешнице, изображая сильную задумчивость.

– Ой, я придумала! Помнишь, пару месяцев назад я начала встречаться с таким дубинистым парнягой? Ну мы еще его прозвали Вареликом, помнишь? – засуетилась Ритка.

– Ну помню, и дальше что? Кстати, это не мы, а ты Валеру сделала Вареликом, – заметила я.

– А то, что он бандитом оказался! Ну я с ним потихонечку и рассталась – без претензий и обид. Так вот к чему я веду: что, если нам его привлечь к операции?

– Может, не надо?.. – засомневалась я.

– Это почему не надо? – заупрямилась Ритка. – Ведь сама говорила, что к ментам нельзя, – значит, надо к бандитам!

– Не хочу к бандитам, я только от них, мне там не понравилось. А вдруг твой Варелик не круче Витька? Так он нас сразу и сдаст, чтобы выслужиться перед вышестоящими товарищами.

– Хорошо, давай его в курс дела не вводить. Я ему просто стрелку забью, а потом как бы между прочим предложу заехать к подруге за книгой. А там по обстановке: нет никого – попрошу подождать и вещички твои соберу, а если бандитов обнаружим, мозги им запудрю, но книгу под шумок заберу… – Глаза подружки так и искрились от возбуждения.

И хотя лично я была категорически против того, привлекать к этой истории новых бандитов (на мой взгляд, их и так многовато скопилось вокруг обычной учительницы истории), план был вроде бы не так уж плох. Во всяком случае, в актерских способностях Ритки я ни секунды не сомневалась – уж эта бестия сможет из любой ситуации выкрутиться.

Однако следовало быстрее ретироваться из Риткиной квартиры, так как она не казалась мне надежным убежищем. Время близилось к обеду, и пора было предпринимать активные действия. Я планировала как можно скорее покинуть Краснодар, но в ожидании Риткиной разведки боем решила пошататься по городу. Рассудив, что бандиты никак не думают встретить меня на центральной улице, я намеревалась именно туда и отправиться.

Ритка, не откладывая дела в долгий ящик, позвонила Варелику и договорилась с ним пообедать; он пообещал приехать за ней через пару часиков.

Покопавшись в Риткином гардеробе, я выудила ярко-красный сарафанчик на бретельках, подобрала к нему туфли. Затем нацепила темный парик, который, по замыслу подруги, должен был время от времени превращать ее в женщину-вамп, сделала вызывающий макияж, а в довершение к маскараду напялила шляпку из соломки с огромным красным цветком.

Ритка пришла в ужас:

– Ты выглядишь как огнетушитель!

Кто бы говорил, – между прочим, это ее вещички! Но я была уверена в своих действиях. Если хочешь спрятаться, надо находиться на самом видном месте, да к тому же выглядеть совсем не так, как от тебя ожидают.

– Я запомнилась им замухрышкой, а в такой красотке меня никто не признает! – возразила я и, прихватив со столика солнцезащитные очки, помахала Ритке рукой.

– Подожди, возьми мой сотовый. Позвонишь часов в семь – к тому времени я постараюсь отвязаться от Варелика.

– О’кей! – согласилась я, принимая дорогую игрушку.

Повесив на плечо крохотный ридикюльчик, в котором уместились лишь носовой платок да сотовый, я расцеловалась с подругой и побежала вниз по лестнице – лифт у них вечно не работал. Но через два пролета я столкнулась с Антониной. Эта дама ненавидела Ритку, а меня побаивалась, так как однажды я пообещала ей накляузничать, что она занимается нелегальным разведением пуделей. Антонина «обласкала» меня презрительным взглядом, но не поздоровалась, продолжая подъем своего многотонного тела по лестнице. Ну если уж этот цербер меня не признал, то недавним знакомцам это вообще не удастся!

Вот бы удивились мои ученики, увидев свою училку в столь вызывающем прикиде! Да я и сама при других обстоятельствах ни за что не вырядилась бы подобным образом. Признаюсь, я примеряла такие кричащие вещи только в гостях у Ритки, а в магазинах не отваживалась даже смотреть в их сторону. Верность стилю серой мыши я, наверное, сохраню до самой старости. Но в этот раз меня ничего не смущало. Экстремальные жизненные ситуации сильно меняют мировоззрение заумных девиц.

Чтобы убить время, я отправилась в салон «Натали», откуда через три часа вышла с идеальным педикюром и маникюром. Можно было считать это хорошим знаком, ибо обслуживание здесь ведется по записи, а записываться нужно за неделю. А сегодня – пожалуйста, обслужили, и обошлось даже без долгого сидения в очереди. Бодро стуча каблучками по тротуару, я ухмылялась, вспоминая вытянувшуюся физиономию маникюрши, увидевшей фронт работ. После вчерашнего бойскаутского марш-броска по пересеченной местности мои руки напоминали зарисовку к портрету самоеда.

Слегка поразмыслив, я отправилась в краевой музей, куда, по моим расчетам, бандиты заглядывать не должны. Соответственно на пару часов мне было обеспечено вполне сносное убежище, хотя здесь я была как на ладони, так как являлась единственным посетителем музея. Полностью игнорируя обалдевших старушенций, принявшихся тут же, не снижая голоса, обсуждать мой внешний вид и род занятий, я важно прошествовала в залы музея. С повышенным вниманием я изучила все мало-мальски интересные экспонаты, добросовестно прочитала надписи на медных табличках. Затем, подавив в себе желание пройтись по музею по второму кругу, я вежливо раскланялась со старыми сплетницами, у которых явно опухли языки от двухчасового перемывания моих несчастных косточек.

В течение последующего часа я прогуливалась по магазинам, фиксируя заинтересованные взгляды мужчин, но их повышенное внимание не вызывало во мне никаких эмоций. Меня так и подмывало позвонить Ритке, но я боялась, что мой звонок будет некстати. Пообедав в небольшой забегаловке, я не выдержала и все-таки звякнула подруге, но в ответ послышались долгие гудки. Прикинув, куда еще можно податься без риска для здоровья, я направила свои стопы в выставочный зал, и там, любуясь полотнами кубанских пейзажистов, то и дело набирала Риткин телефон. Бесполезно…

В нашем городе культурному человеку жить легко и приятно, но в этот день я, пожалуй, переборщила с интеллектуально развивающими программами. Прокатившись скромненько в трамвайчике, я доехала до кинотеатра «Аврора». Хотелось посидеть в покое, не мозоля глаза окружающим, поэтому я купила два билета, решив, что от двух просмотров подряд «Пятого элемента» с ума не сойду, но зато убью много времени. Зал не был переполнен, оно и понятно – пора отпусков, все приличные люди дышат свежим воздухом на Черноморском побережье, а счастливчики нежатся на заграничных пляжах. Ни к тем, ни к другим я не имею никакого отношения. Я предпочитаю путешествовать по Интернету или по страницам умных книг, а чтобы размяться, играя в прятки с бандитами и убийцами.

Подавив тяжкий вздох, я устроилась в полупустом зале и вскоре уже оказалась под властью магнетизма Брюса Уиллиса, которому ни одна женщина была не в силах противиться, даже инопланетянка. Ритка позвонила в тот момент, когда я досматривала фильм второй раз, и Мужчина с большой буквы готовился вот-вот спасти мир. Услышав в трубке ее голос, я помчалась из зала, отдавливая ноги сидящим на моем пути зрителям. Хотя, может, и не стоило так торопиться, потому что подружка была в своем репертуаре…

– Слушай, Анька, я понимаю, что ты осталась без кола без двора, но ко мне тебе пока нельзя. Тут такая каша заварилась… Придется мне усыплять подозрения Варелика и ублажать борова по полной программе, – затарахтела подруга.

– Погоди, какая каша? Вы заезжали ко мне?

– Да, да. Все нормально, книга у меня. Но сейчас рассказывать некогда, он вот-вот из душа выйдет. В общем, как только территория освободится, я тебе позвоню.

Успокоенная новостью о том, что Ритке удалось изъять из моей квартиры документы и сберкнижку, я не стала приставать с расспросами. Все остальное – это ее личное дело, а интимные подробности меня никогда не интересовали, даже в шедеврах мирового кинематографа.

Я решила, что возвращаться в кинозал нет необходимости, и отправилась в пиццерию. По дороге забросила в кусты нелепую при свете луны соломенную шляпу. Возможно, Ритку огорчит эта потеря, но мне было не до меркантильных соображений.

Отстояв небольшую очередь, я взяла кусок пиццы и стакан колы и удобно устроилась за дальним столиком. Пережевывая национальное лакомство итальянцев, изуродованное до неузнаваемости ливанскими поварами, которые оккупировали эту пиццерию, я принялась обдумывать создавшееся положение. Думать на тему далекого будущего как-то не хотелось, точнее, не было душевных сил. Разгадывать загадку многолетней давности «Почему мне так не везет в жизни?» я тоже не стала. Осталось определиться с планами на сегодняшнюю ночь (кто его знает, сколько придется Ритке ублажать сердечного друга!). Конечно, безумно хотелось получить исчерпывающую информацию об операции моего тайного агента.

О какой такой каше толковала подружка? Что ей удалось выяснить? Мне не оставалось ничего другого, как набраться терпения и ждать сигнала к возвращению. На данный момент блудному попугаю требовалось убежище.

Куда можно податься одинокой женщине презентабельного вида среди ночи, чтобы при этом не вызывать ненужного интереса к своей особе? Правильно, на дискотеку, но не на какую-нибудь, а в престижный клуб. Нам, знаете ли, лишние приключения без надобности, пусть все будет чинно-благородно. Ближайшее приличное место, куда можно отправиться без спутника, – это развлекательный центр «Страйк», в народе просто боулинг-клуб. Конечно, метать шары я не собиралась, но на втором этаже располагалась вполне приличная дискотека, куда мы иногда ходили с друзьями, когда повышался финансовый уровень. Проверив состояние кошелька, я поняла, что сегодняшний вечер вполне смогу провести, ни в чем себе не отказывая, – спасибо, конечно, Риткиной щедрости. Честно говоря, я никогда в жизни еще не посещала развлекательных заведений в одиночестве, но уповала на то, что в «Страйке» обойдется без всякого рода посягательств на мое доброе имя.

Насколько мне известно, поймать тачку ночью на Красной довольно проблематично. Обычно в это время у всех извращенцев начинается тотальное обострение, и вид одинокой женской фигуры на обочине дороги будит в их душах примитивные инстинкты. Вскоре я смогла убедиться на собственном опыте, что беззащитной женщине без базуки на улицу и выходить не стоит. Мне пришлось пару раз объяснять ловцам «ночных бабочек», что вообще-то я ловлю такси и на большее не претендую. На мои гневные реплики один стал повышать ставки, а другой просто покрыл отборным матом. После этого мне захотелось положить в ридикюльчик кирпич и дождаться следующего. Нервы мои были уже сильно не в порядке, поэтому, когда возле меня с визгом притормозил блестящий «форд-мустанг», я рявкнула прямо в открывающееся окошко:

– Проезжайте, уважаемый, вам на полквартала дальше!

– Чего? – не понял водила и почти улегся на сиденье пассажира, пытаясь разглядеть меня.

– Я такси ловлю, понятно? – едва сдерживаясь, прорычала я.

– Ну и что? – полюбопытствовал тип. – Я не подойду, что ли?

– Ой, так вы таксуете? – искренне обрадовалась я и поспешила влезть в салон.

Судя по дальнейшему разговору, мужик с мозгами не дружил, но я и не мечтала об умном собеседнике, который скрасит вечер одинокой даме. Мне просто хотелось добраться до намеченной цели. Однако, взглянув внимательнее на шофера, я поняла, что радость моя была несколько преждевременна. За рулем сидел типичный представитель нуворишной прослойки общества, если судить по обязательным атрибутам прикида, но его манера держаться наводила на печальные мысли о местах не столь отдаленных. Что-то мне везет последнее время на криминальные элементы, ну буквально шага не ступить – обязательно наткнешься на члена преступной гильдии! Вот, оказывается, какой насыщенной и захватывающей может быть жизнь, если не сидеть целыми днями в стенах квартиры. И если пронесет и этот тип просто доставит меня до клуба, а остальные прекратят охоту у мусорных баков, я замурую дверь своего жилища и до конца дней своих наружу не выйду. Пусть Ритка еду через окошко передает! Ибо не приспособлена моя нервная система для такого мира, где на каждом шагу на скромных девушек нападают оголтелые мужики, увешанные цепями и пистолетами.

Стараясь не замечать его сальных взглядов, я как можно надежнее прикрыла колени подолом сарафана. Оставалось только молиться, чтобы на этот раз Бог уберег меня от неприятностей. Но, видно, в небесной канцелярии обо мне в эти минуты позабыли, потому как водила повел себя самым паскудным образом.

– Куда такая красивая? На свидание? – поинтересовался Мистер Стреляю Первым и, переключая скорость, как бы невзначай коснулся моего бедра.

– Можно и так сказать, – уклончиво промямлила я и прижала ноги к дверце.

Он не понял моего тонкого намека на нежелание поддерживать разговор и стал развивать тему.

– Слушай, а может, плюнешь на все и рванем с тобой к морю? На этой лошадке будем там через пару часиков! Поверь, со мной не соскучишься, – осчастливил он меня предложением.

– Спасибо, но как-нибудь в другой раз, – голосом мороженой рыбы отнекивалась я, мысленно соглашаясь с ним, что скучать мне не придется до самого клуба, и это при самом удачном раскладе.

– Тогда, может, поедем поужинаем в тихом и приличном месте, как белые люди? У меня сегодня счастливый день, и я хочу, чтобы ты тоже была счастлива, – не сдавался прилипала.

Ну при чем тут «белые люди»? Кто из нас на данный момент выглядит как ущемленный в правах негр – может, я? Объяснять водиле, что он не в силах меня осчастливить, я также сочла ниже своего достоинства, поэтому промолчала. Интересно, почему «Страйк» не тянет на звание «приличного места», если это один из самых фешенебельных клубов города? И отчего это в его понимании я должна бросить своего жениха ради сомнительного удовольствия поужинать с таким уродом в тихом месте? Хотя, было бы глупо рассчитывать на то, что нечто подобное придет в голову столь самовлюбленному типу. От бредовых речей полудебильного верзилы у меня заныли все зубы разом. Так иногда случалось, когда какой-нибудь двоечник в школе не мог вспомнить, кто правил нашей страной до Октябрьской революции.

– Только не говори, что тебя жених пригласил играть в боулинг посреди ночи! – хохотнул он.

– А что в этом такого? – удивилась я и с досадой поняла, что тем самым полноценно участвую в навязанной мне тупой беседе.

– Да нет, ничего. Просто девушка с твоей внешностью не должна ездить одна по ночам. Видно, женишок не слишком о тебе беспокоится. Я бы, к примеру, никогда так не поступил. – Он явно бахвалился передо мной своим благородством. – Надо же понимать, что такие, как ты, не должны рассекать по городу на попутках!

– А что с моей внешностью? Чем это она вам не нравится? – сморозила я очередную глупость, пытаясь отвлечь его от образа моего несуществующего жениха.

– Почему ж не нравится, очень даже наоборот, – препротивно ухмыльнулся мой новоявленный ухажер.

Все шло через пень-колоду. Сейчас этот громила начнет приставать, я ему отвечу достойно и схлопочу по многострадальной физиономии. Нет, мне определенно везет как утопленнице – ей-то уже на все наплевать!

– Меня, кстати, Игорем зовут, – галантно представился кавалер.

– Он же Гоша, он же Гога, – вяло пробубнила я, а он заметно напрягся.

– Ты это о чем, подруга?

– Это из фильма «Москва слезам не верит», – поспешно пояснила я и совсем загрустила: то ли круглый дурак попался, то ли решил, что я знаю его подпольные клички.

– Из фильма, значит… – протянул он и подозрительно на меня уставился – благо мы застыли на светофоре.

– Ага, а вы что же, этот фильм не смотрели? – жалостливо поинтересовалась я и даже вздохнула проникновенно.

– Может, смотрел, но забыл, – буркнул он в ответ и неожиданно вдавил педаль газа в пол.

Машина прыгнула, как лягушка, и я затылком чуть не сшибла подголовник. Чтобы удержать равновесие, я двумя руками уцепилась за сиденье. Надо же, как человек смутился оттого, что был уличен в незнании киноклассики!

Тем временем мы пропустили нужный поворот, но, может быть, он хотел как-то по-другому подъехать к клубу. В любом случае он явно спешил от меня избавиться – такую скорость развил! В принципе я и сама была не прочь покинуть салон его автомобиля, но все же предпочитала это сделать естественным путем, а не с помощью МЧС и на носилках. Нет, спрашивается, ну кто таким водителям права выдает?!

– Ну а ты?

– Чего – я? – чувствуя себя собеседницей пациента психдиспансера, переспросила я.

– Тебя как зовут?

– Маруся, – ляпнула я, – видимо, в сознании всплыла ассоциация с Толяном.

– Интересное кино… – протянул он.

За окном замелькали какие-то складские постройки. Мы со свистом удалялись от центра города.

«Псих!» – запоздало догадалась я, но выпрыгивать из машины на полном ходу особого желания не было.

– Уважаемый, – придав голосу должную строгость, воскликнула я, – куда это мы направляемся?

– Да так, прокатимся маленько, – прошипел он, сворачивая в какие-то проулки.

«Мустанг» прыгал по рытвинам и колдобинам, натужно ревел и скрипел на поворотах тормозами. Вжавшись в сиденье, я стала мысленно составлять завещание. Остановилась на десятом пункте, не зная, в чьи надежные руки передать фикус, чтобы не дали погибнуть растению. Нет, жалко цветочек, придется бороться за выживание.

– Немедленно останови машину! – завопила я во всю глотку.

– Заткнись, дура! – рявкнул Игорек, заметно испугавшись за свои барабанные перепонки.

И я заткнулась, мгновенно вспомнив, что сумасшедших злить нельзя. Опыт общения с буйно помешанными у меня напрочь отсутствовал, поэтому я принялась молиться. Но вскоре стала сбиваться на упреки в адрес своих ангелов-хранителей – и вовсе прекратила это занятие. Какими-то странными путями мы выскочили к табачной фабрике, и я обрадовалась – впереди нас ожидают светофоры, вот там я и выскочу из этой тачки! Но не тут-то было. Истошно сигналя, Игорек несся сломя голову, игнорируя красный свет. В ответ ему сигналили возмущенные водители, но это не слишком смущало кубанского Шумахера. И тут до меня дошло: мы уходим от погони. Нас преследуют! Я оглянулась и увидела, что у нас на хвосте сидит огромный черный джип. Ой мамочки, ну за что мне такое наказание?! Первой мыслью было: по мою душу. Но буквально в следующий миг я подумала: Игорек слишком нервничает, с чего бы это он так рванул, заметив слежку?

– Игорь, за нами гонятся, да? Кто это? – подала я голос.

– Заткнись, я сказал!

Ну никакой вежливости! Втянул даму в неприятности, подвергает опасности, да еще объясняться отказывается! Интересно, куда подевались менты? Где эти стражи порядка, которые обычно прячутся за каждым кустом со своими радарами?! Граждане милиционеры, не упустите свой шанс – предотвратите очередное преступление!!!

Увы, наше спонтанное авторалли благополучно достигло пригорода, и никто из стражей порядка не думал спешить нам на помощь. Снова замелькали дачные постройки, и «мустанг» слетел на боковую дорогу. Я подивилась тупости Игорька: ну на что он, спрашивается, надеется? Как известно даже младенцам, джип – это вездеход и ему как раз легче ездить по бездорожью, чем нашему спортивному «мустангу». Может, он думал, что преследователи не заметят, куда он свернул, а вот и напрасно. Не успели мы влететь на боковую улочку, как сзади послышался рев мотора. Игорь матерился, а я удивлялась богатству его лексикона и виртуозным оборотам ненормативной лексики.

Вдруг по кузову что-то защелкало, и заднее стекло разлетелось вдребезги. По нас начали палить из автомата! Машину бросило вправо, я пребольно стукнулась боком о дверцу и чуть не вышла вон, причем вместе с дверцей. От ужаса взвыла не своим голосом и уткнулась носом в колени. Поэтому и не смогла понять, каким образом в руках Игорька появилась граната. Но тут мы снова свернули и резко остановились. Я припечатала лбом портприз, а лихой автогонщик выскочил как черт из коробочки и швырнул гранату в появившийся из-за поворота джип. Прозвучала последняя автоматная очередь, и машина преследователей взорвалась со страшным грохотом, осыпая округу своими обломками.

Дикий страх вогнал меня в ступор. Я не могла пошевелиться. Видимо, Игорь тоже получил шок, потому что стал медленно заваливаться вбок. Но через пару секунд я поняла, что на самом деле он получил самую что ни на есть настоящую пулю и вот-вот умрет у меня на глазах. Забыв о своей ненависти к этому человеку, я бросилась на помощь.

– Игорь, миленький, не умирай, ты их укокошил, – бормотала я, вцепившись ему в плечо, но он только хрипел.

Не давая себе отчета в своих действиях, я выдернула ключ из зажигания и в отсветах догорающего джипа открыла багажник. Надо было найти аптечку, хотя какую помощь я могла оказать умирающему, когда мои познания в медицине мог затмить трехлетний ребенок?! В багажнике не оказалось ничего, кроме кожаного чемоданчика. Я дрожащими руками попыталась его открыть, но он не поддался – замок заело. Громко скуля, бросилась снова к Игорю. Он не шевелился и уже не хрипел. Попыталась нащупать пульс на шее, памятуя, что он там должен быть, – бесполезно. Игорь был мертв. И тут я зарыдала, громко и отчаянно, размазывая слезы по лицу. Впервые в жизни на моих глазах погиб человек, да еще при таких ужасных обстоятельствах, – немудрено впасть в истерику.

Но выть до утра над погибшим парнем было непозволительной роскошью. Я полезла в машину за сумочкой, которая почему-то оказалась на заднем сиденье, прямо поверх щегольского льняного пиджака Игоря, и тут моя рука наткнулась на кобуру – прямо как у американских полицейских. Озираясь по сторонам, я вытащила на свет божий довольно тяжелый пистолет и зачем-то быстро втиснула его в свой ридикюль. Надо было убираться подобру-поздорову, потому что по закону подлости с минуты на минуту могла появиться милиция – дачи выглядели вполне жилыми, и кто-то мог вызвать представителей правопорядка. Но я снова наклонилась над трупом, – видимо, находясь в состоянии стресса, моя черепушка дала сильный крен, иначе как объяснить факт моего мародерства? Да-да, я лихорадочно начала обыскивать карманы, в одном из которых нашла портмоне и крошечные ключики.

Меня осенила крутая догадка, и я бросилась к багажнику. И уже через пару секунд очумело пялилась на содержимое чемоданчика. По всему выходило, что погибший Игорь был очень состоятельным человеком, но, не доверяя банковским системам, предпочитал возить свои миллионы с собой. Хотя, возможно, он кому-то вез эти деньжищи, но так и не доехал до адресата. И теперь лежит бесхозный чемоданчик в осиротевшем багажнике «мустанга», смущая мой дух своим содержимым.

Вот тут бы мне взять свои длинные ноги в трясущиеся ручонки да рвануть куда глаза глядят, только подальше от этой машины, покойников и тугих пачек долларов. Но нет, ваша покорная слуга свихнулась в одночасье, потому что, замкнув чемоданчик, изъяла его из чрева багажника и пустилась наутек в ту сторону, где, как предполагала, проходило шоссе. Воровато оглядываясь, я старалась как можно дальше убежать с места преступления, опасаясь, что в данном случае менты могут и подсуетиться, оперативно прибыв к месту бандитских разборок. А как говорится, не пойман – не вор, поэтому довольно скоро яркий костер из горящего джипа остался позади.

Улепетывала я довольно шустро, хотя ноша была тяжеленькой, но, знаете ли, рубль карман не тянет, а уж доллар и подавно. Вот я и надрывалась, рискуя изувечить пару довольно симпатичных конечностей, которые доселе составляли почти все мое состояние. Но я не только боль в мышцах чувствовала, а еще страдала духовно. Столь резвый переход от добропорядочной гражданки, коей я была всю свою недолгую жизнь, к преступной личности, дался мне нелегко. Захватив коварным образом чужую наличность, я лихорадочно придумывала оправдание себе в собственных глазах: «Я жертва обстоятельств, я жила скромно и не мечтала о смертельных приключениях и безумных богатствах. Но бандитская братия ворвалась в мою жизнь, разрушив ее до основания. По их милости я стала изгоем общества, так почему же мне не взять то, что, можно сказать, упало к моим ногам?!» На что только не способен человеческий мозг, чтобы примирить своего хозяина с суровой действительностью!

Отчаянно спотыкаясь, я упрямо бежала по поселку, кляня свое тотальное умение притягивать неприятности. С этого дня горы трупов стали для меня всего лишь неприятностями. Бедой будет, если меня тут поймают!..

И вдруг зазвонил телефон. За всеми этими злоключениями я совсем забыла о Ритке! А заодно и о том, что за мной уже гоняется по Краснодару одна преступная группировка!

– Алло! – взвизгнула я в трубку, задыхаясь на бегу.

– Анечка, как ты там? – волновалась подружка. – Ты где? Почему у тебя такой голос?..

– Ритка, ты освободилась? – перебила я ее.

– Ну да, только-только выпихнула Варелика. Наплела, что завтра с утра должна приехать мама.

– Я скоро буду. Жди, – рявкнула я и отключилась – общаться с подругой не было никаких душевных и физических сил.

Я довольно скоро выбралась из поселка и начала ловить тачку. Если так пойдет и дальше, то ночные забеги, перестрелки и погони станут для меня образом жизни. Я ощущала себя почти Никитой или даже агентом 007 – не меньше! Удивительно, как в одночасье может измениться жизнь человека. Еще недавно я страдала от серости существования и мечтала хоть о какой-нибудь встряске. Правильно говорили древние – опасайся мечтать, ведь мечты могут исполниться. Теперь такое со мной творится, что на мечты времени совсем не осталось, только и забот, что спасать собственную шкуру!

Кубанские летние ночи полны романтического очарования: теплый воздух напоен ароматом свежести, огромные звезды загадочно мерцают на бескрайнем небосводе. Я же тряслась в этой темноте от страха и нервного напряжения, шарахалась от любой тени, за каждым деревом видела врагов, от любого шума душа скрывалась в левой пятке. Да, не легко быть рыцарем без страха и упрека, когда со смелостью и доблестью заметные перебои. Желая уйти как можно дальше от места преступления, я прыткой рысью неслась по обочине шоссе в надежде, что мне подфартит и какой-нибудь добряк предоставит к моим услугам свое транспортное средство.

Сначала мне не везло – никто не желал останавливаться в ночи, даже при виде одинокой женской фигуры, обремененной багажом. Но вот нехотя притормозила обшарпанная «копейка». Станичного вида паренек загнул немыслимую, по его понятиям, сумму, и я конечно же согласилась. К моему счастью, он оказался не слишком разговорчивым. Уточнив маршрут, он врубил на полную мощь магнитофон, из которого полилась музыкальная смесь из «Стрелок», «Блестящих» и «Тату». О вкусах спорить не принято, однако истерически выкрикиваемая фраза «Нас не догонят» несказанно бодрила. Вскоре меня снова заколотило от пережитого ужаса, и я обхватила себя обеими руками, чтобы водила не заметил, как меня трясет и подбрасывает. Чемодан я пристроила между ног, а ридикюль прижала к животу, оберегая наследство Игорька.

В детстве я была большой любительницей фантастики, все воображала, что увижу инопланетян или познакомлюсь со стариком Хоттабычем. Затем последовали миры братьев Стругацких, произведения Стивена Кинга и Терри Гудкайнда. И все равно я не была готова столкнуться с чем-то не поддающимся логике. Объяснения тому, что происходило со мной в эти дни, не находилось. Такая девушка, как я, даже гипотетически не могла оказаться втянутой в подобную историю. Свершился магический излом временной спирали, и я сошла на полшага с натоптанной тропы. Скромной школьной учительницы больше не существовало, и дальше по моему жизненному пути должна идти женщина, не обремененная понятиями морали и этики, преступившая закон, да к тому же преследуемая бандитами. Плохо одно – мой мозг с этой метаморфозой никак не мог смириться.

В целях конспирации я попросила высадить меня на соседней улице, рядом с переулком, ведущим прямиком к Риткиному дому. И понеслась я по этому переулку на полусогнутых, трясясь от страха, что наткнусь сейчас на каких-нибудь наркоманов-насильников. Ощущая себя радисткой Кэт на задании, я крепко сжимала в руке чемоданчик. Враги чудились мне у каждой подворотни, но, как ни странно, я вполне благополучно достигла знакомого подъезда, умудрившись не нарваться в темноте на воров, хулиганов, маньяков и прочих отморозков.

Глава 3

В квартиру Ритки я ввалилась в полуобморочном состоянии. Увидев, как вытянулась и побледнела хорошенькая мордашка подруги, я внутренне усмехнулась: дежа вю. И, сбросив опостылевшие туфли, ломанулась в комнату. Ритка засеменила следом – молча, что было совершенно нехарактерно для ее темперамента. Я шмякнула на пол чемодан, пощелкала замками и жестом фокусника откинула крышку. Более сногсшибательного впечатления я еще не производила ни на одну особь человеческого рода.

– Ой! – выдавила Ритка и плюхнулась со всего маху на предмет своей гордости, напрочь лишенный целлюлита, благодаря ее неустанным стараниям. – Ой, – снова брякнула она, поглаживая ушибленное место.

– Теперь мы с тобой богатые невесты! – провозгласила я, чтобы как-то разрядить атмосферу.

– Анечка, от-от-куда эт-то? – сильно заикаясь, спросила Ритка.

– С неба упало, – ответила я и засмеялась, потом захохотала и, наконец, зашлась громогласным ревом вперемешку с завываниями.

Ритка, недолго думая, активно меня поддержала. И мы кинулись в объятия друг друга, рыдая, икая, шмыгая носами. Сбросив таким образом накопившуюся отрицательную энергию, мы постепенно затихли. И я начала монотонно повествовать о своих приключениях этой ночи, которая оказалась, пожалуй, покруче предыдущей.

– Вот это да, – только и вставляла Ритка.

Наконец я закончила рассказ, одновременно осознавая весь ужас своего положения. Но природная глупость со смесью ничем не оправданного жизнелюбия вновь взяли верх, и, вместо того чтобы всерьез задуматься о самом безболезненном способе самоубийства, я ни с того ни с сего решила, что, пожалуй, смогу выпутаться.

– Теперь это все наше. – С этими словами я расшвыряла пачки долларов по полу.

Пересчитав их, мы уставились друг на друга.

– Вот это да! Вот это да! – повторяла Ритка, словно ее заело…

Этой ночью мы обогатились ровно на миллион долларов. Неудивительно, что у меня чуть руки не отвалились тащить такой груз! В голове, словно заезженная пластинка, крутилась старинная песенка: «И только раз бывает в жизни счастье, и только раз…»

Все, приплыли, на горизонте явно забрезжило умопомешательство. Какое счастье?! Да за такие деньжищи могут снять три, нет, четыре шкуры, и это будет только прелюдией к настоящим пыткам.

– Слушай, а чего этот ненормальный решил заниматься извозом, когда в багажнике валялся чемодан с безумными деньгами? – поинтересовалась Ритка.

– Логике этот факт не поддается, – нехотя призналась я, хотя это обстоятельство меня не на шутку тревожило. – Может быть, он ограбил банк или старого ростовщика и помешался от сознания своего богатства. Это могли быть сбережения его предков, или он только что украл машину вместе с чемоданом… Тут можно предположить что угодно, только теперь Игорек никому не сможет объяснить своего странного поведения.

– А как ты думаешь, те, кто за вами гнались, они знали о деньгах? – продолжила иезуитские расспросы подружка.

– Вряд ли это были кредиторы Игорька, иначе он не стал бы возле меня тормозить. Скорее всего, в тот момент он чувствовал себя в полной безопасности. И о слежке поначалу не знал, откровенно меня клеил и пребывал в превосходном расположении духа.

– Аня, а вдруг это тебя выследили бандиты Витька? – высказала предположение Ритка.

– Маловероятно, – не согласилась я. – Они не стали бы открывать огонь, а просто проследили бы, куда я приеду. Если бы эти ребята не имели к нему никакого отношения, он просто не обратил бы внимания на джип, пристроившийся сзади. Мы ехали в такое место, куда половина посетителей приезжает на подобных авто. Нет, Игорь явно узнал эту машину, он откровенно удирал от этих людей и заметно нервничал. В общем, не мои грехи стали причиной его гибели.

– Вот страсти-то! – заохала Маргарита.

Похоже, мои слова убедили подругу, но воспоминания о бандитах, знакомство с которыми происходило с пугающей периодичностью, сильно подорвали мою веру в собственные силы. Со справедливостью на этом свете явный недобор, но не до такой же степени! Хотя куча долларов на ковре в Риткиной гостиной в моих глазах выглядела в некотором роде компенсацией за волнения последних дней.

– Слушай, пошли кофейку выпьем, а? – предложила я слегка охрипшим голосом, потому как в голове стали возникать картины одна страшнее другой.

Я чувствовала себя как лисица на королевской охоте. Казалось, что меня уже преследуют не только скопища бандитов, но и вся краснодарская милиция. Я мысленно прокручивала события этой ночи, пытаясь восстановить душевное равновесие и уверовать в безнаказанность. Ритка, посмотрев мне в лицо, прихватила бутылку мартини из бара и потрусила на кухню. Уютно устроившись на кухонном диванчике, я потребовала у подруги отчета о проведении операции в моей квартире.

– Ой, что там было, полный отпад! – вдохновилась Ритка. – Заехал за мной Варелик, поболтали мы с ним о том о сем, после чего он полностью расслабился и уверовал, что я на самом деле соскучилась. Решили выдвигаться в кабак, чтобы как следует отметить встречу. Сели в машину, ну я ему и говорю: мол, подружка у меня пропала, переживаю очень, и предложила к тебе заскочить. Он попытался отмахнуться, говорит, что зря волнуюсь, может, ты с хахалем загуляла. А я ему: нет у нее никаких хахалей, серьезная очень, в школе преподает, наукой занимается. В общем, уломала заехать буквально на минуточку. Зашли в подъезд, позвонили в квартиру. И тут открывает нам какой-то мордоворот. Дальше следует немая сцена: мужики друг на друга вытаращились и про меня забыли. Я же руки в боки – да как попру на этого мордоворота: «Позвольте, а где Анька?! Я ее ищу уже вторые сутки, звоню-звоню, а вы, оказывается, сидите в квартире и даже трубку не поднимаете! Эй, подруга!» – и в квартиру рванулась…

Но тут бравый Варелик ухватил Ритку за шиворот и вступил в переговоры с бандюком:

«Привет, Толян. Моя баба переживает очень. Анька – это ее подружка, обещала зайти в гости и пропала, вот мы и заехали узнать, что к чему».

«Привет, Кореш, – у Варелика фамилия Корешов, так его дружки Корешом кличут. – Заходите в квартиру, чего снаружи базарить».

Троица заполонила прихожую, но дальше Толян гостей не пропустил.

«Так ты, значица, Анькина подруга. И че, вы договаривались встретиться, а она пропала?»

«Тебе что конкретно не ясно – про подругу или про то, что она пропала?» – насупилась Ритка.

«Языкатая она у тебя больно, Кореш, – зацокал языком Толян. – Нехорошо».

«Ритон, давай по существу», – нахмурился Варелик.

«Так когда твоя подружка тебе гвоздя забила?» – принялся выпытывать Толян.

Тут Ритка решила, что сильно хорохориться не следует, еще книжку надо заполучить, поэтому честно ему сообщила, что последний раз со мной по телефону разговаривала два дня назад. И с тех самых пор ни слуху ни духу, а это на подругу не похоже.

«Как назло, Анька книгу у меня чужую взяла, а мне ее возвращать пора. Но даже не в этом дело, главное, что сама куда-то подевалась», – натурально волновалась подруга.

«Может, к родителям поехала?» – предположил подлый Толян.

«Да вроде не собиралась, ведь не ближний свет», – засомневалась Ритка.

«Ну вы это, если появится, звякните мне, а то сам ее ищу», – заявил Толян и многозначительно посмотрел на Варелика.

Ритка, не будь дурой, не стала вдаваться в подробности, отчего это Толян ищет подружку, да еще в ее собственной квартире, только робко попросила разрешения забрать книгу. Всем своим видом она выказывала смирение и понятливость в вопросе, кто теперь тут хозяин, тем самым получив возможность изъять нужное издание. Покопавшись на стеллажах под бдительными взглядами мужиков, Ритка выудила самый толстый том Ницше, молясь, чтобы ее не подвел глазомер. На этом парочка покинула мои апартаменты, оставив на хозяйстве Толяна.

В машине Варелик учинил подруге допрос:

«Эй, что за дела? Говорила подружка – синий чулок, а у нее в квартире братки из Витькиной бригады тусуются. Я че-то не понял!»

«Да я сама, Валерочка, ничего не пойму. Этот парень такой подозрительный, я так испугалась, если бы не ты, то милицию бы вызвала. Но раз это твой знакомый… Хотя и ему совершенно нечего делать в Анькиной квартире, не в ее он вкусе», – затараторила Рита, изображая полное неведение и тревогу за происходящее.

«Да какой он мне знакомый! – плюнул раздосадованный Варелик. – Он из другой бригады, пару раз с ними сталкивались, но сейчас вроде бы у нас нейтралитет. Толян был мелкой сошкой, но сейчас, говорят, стал правой рукой самого Витька Курильского. А Витек держит банк «Омега-Юг», в нем московские денежки крутятся. Похоже, влипла твоя подруга по-крупному, раз у нее на хате Толян торчит. И ты больше туда не суйся, если не хочешь неприятностей. И ментам не звони, только засветишься. Поняла?»

Ритка изобразила большой испуг, что сделать было нетрудно по причине натурального мандражирования и поклялась забыть о том, что видела бандитов в квартире подруги. Затем ей пришлось изображать искренние восторги от встречи с Валерой, вновь вспыхнувшие чувства и отчаяние по поводу вынужденного расставания. В конце концов подружка избавилась от вновь обретенного мужчины ее мечты и смогла позвонить мне…

– Вот такие пироги. Что же нам делать? – горестно вздохнула Ритка.

– Первым делом надо спрятать деньги, а Витек с компанией могут подождать, – высказала я мудрую мысль.

– Что значит – подождать? Чего это ты удумала? Тебе мало всех этих приключений или на подвиги потянуло на старости лет? – заволновалась Рита.

– Понимаешь, мне кажется, что нам не помешает кое-что разузнать об этой шарашкиной конторе – я имею в виду банк, – пропустив мимо ушей оскорбительные выпады подруги, принялась размышлять я. – Но сейчас всякого рода детективная деятельность опасна для наших жизней, поэтому надо затаиться, выждать время, а уж потом наводить справки. Я временно исчезну с горизонта, Витек должен будет уразуметь, что птичка улетела, и оставить мысли о моей поимке.

– Как у тебя все гладко выходит. Не думаешь ли ты, что в свете свалившегося на нас богатства тебе лучше вообще сменить место проживания, а Витька забыть как страшный сон? Шуточное ли дело, ведь у него из-под носа будущий труп сбежал! Он же засветился! И его вышестоящие бандиты по головке не погладят.

– Знаешь, Ритуська, спасибо, конечно, за труп. Но скажу честно, мне не улыбается провести остаток жизни в глубоком подполье или в бегах. Я должна выяснить, что они затевали, чем мне это грозит, и постараться обезопасить себя.

– Да ты совсем сбрендила! – возмутилась Ритка, не желая успокаиваться. – Ты что же, возомнила себя Джеймсом Бондом? Тоже мне крутой Уокер! Тебе просто несказанно везло все это время. Куда ты лезешь? Смерти захотела? Да они же тебя прихлопнут – глазом не моргнут.

Ритка, как всегда, принялась вправлять мне мозги, оседлав своего любимого конька: я никчемное создание, дитя неразумное. Ну не понимает человек, что в этом деле мне придется выкручиваться самостоятельно. Ведь никак нельзя прийти с этим в родную милицию, а жить по-человечески хочется. И потом, неизвестно, чьи денежки я пригрела. Кто такой Игорек? За что его убили, а главное – кто? Мое участие в этой гонке вряд ли может всплыть, ведь все действующие лица погони пребывают в загробном мире, причем, скорее всего, в преисподней. Свидетелей того, что я садилась в машину к Игорю, тоже, пожалуй, не найдется. Но даже если предположить самое худшее – что меня на Красной засекли какие-нибудь знакомые (коих я не припомню), а на них в свою очередь вышла милиция, – то я пока все равно остаюсь мадам Икс. Пусть ищут, коли не лень, девушку, подсевшую в «мустанг» той роковой ночью!

За последние три дня ко мне возымели претензии многие люди, чья значимость в этом мире во много раз превышает мою собственную, я уж не говорю об их возможностях оставить от меня лишь воспоминание в душах моих родных и близких. И – делать нечего – надо было что-то предпринимать, ибо спасение утопающих – дело рук самих утопающих. И самым разумным действием в этой обстановке мне казался побег за тридевять земель. Впрочем, отказываться от расследования я тоже не собиралась. Мне, как историку, нужна была правда, а как человеку, втянутому в чьи-то игры, эта самая правда нужна была вдвойне.

– Итак, дорогая, какие ты имеешь предложения по сокрытию награбленного? – перевела я разговор в другое русло.

– Давай размышлять здраво, – вдохновилась Ритка, решив, что ее увещевания возымели какое-то действие. – Нам надо найти место, где спрятать клад, а точнее, зарыть. В банк с этими деньгами нельзя, дома их хранить тоже нельзя, у знакомых такие вещи не оставляют.

– Хорошая мысль, – одобрила я. – Только как ты это себе представляешь? Идем мы с чемоданом на берег Кубани и тихонько зарываем его под кустик, но ведь обязательно найдется пара свидетелей, которые захотят поинтересоваться, что это такое мы там упрятали!

– Ну не обязательно под кустик, можно что-нибудь получше придумать, – обиделась подружка.

– Клумба или детская песочница подойдет? – продолжала ерничать я.

За окном разгорался рассвет, надо было экстренно принимать решение, причем по возможности правильное.

– Слушай, кажется, придумала! – воскликнула Ритка. – Я знаю, как сразу убить нескольких зайцев: отвязаться от Валерки и надежно схоронить наши капиталы. Спрячем денежки в Кореновске!

Надо признаться, ее план был прост, как все гениальное. И конечно, решал многие проблемы. В Кореновске вот уже несколько лет проживала ее мама – в доме, доставшемся по наследству от дедушки. Мама воспитывала Ритку одна – ее муж скончался от саркомы легких, когда малышке исполнилось три года. В однокомнатной хрущевке размещаться было непросто, а тут наследство – большущий дом с садом и огородом. Тетя Люда к этому времени вышла на пенсию и решила, что пора приобщаться к здоровой деревенской жизни, быть ближе к земле. Единственное, на что она пока не отважилась, так это на заведение хозяйства в виде курочек, уточек, свинок и так далее. Хотя у большинства ее соседей «горожан» эта живность проживала в больших количествах. Оставив квартиру дочери, тетя Люда переехала в этот провинциальный городок, о чем впоследствии ничуть не жалела. Чистый воздух, речка Кирпили в двух шагах, да и от Краснодара час езды на автобусе!

Ритка, как могла, помогала матери: часто моталась в Кореновск, пахала на огороде, таскала тяжелющие сумки на рынок – продавать излишки выращенных овощей и фруктов. В результате через пару лет она смогла купить себе не слишком раздолбанную «шестерку», которую, правда, приходилось довольно часто ремонтировать. Ездила моя подружка как бог на душу положит: то ей на пути дерево попадется, то столб на проезжую часть выскочит, то чей-то багажник покажется чересчур соблазнительным. Благо на ближайшей станции техобслуживания ей симпатизировали электрик и карбюраторщик. Их симпатии Ритка нещадно эксплуатировала, поэтому парни частенько договаривались с сослуживцами о скидках и благотворительных ремонтах. В результате «шестерка» бегала сносно и была в состоянии доставить хозяйку, куда она пожелает.

Отшлифовав Риткину идею, мы пришли к следующему: изымаем из заветного миллиона по пять тысяч долларов. Мне – для успешного бегства, а Ритке – на ремонт квартиры. Она едет к матери, закапывает в огороде деньги, привозит мать в Краснодар и оставляет следить за рабочими, производящими в квартире ремонт, а сама поселяется в Кореновске, дабы следить, как истинный Цербер, за тем, чтобы никто не вырыл наше сокровище. У Ритки жуткая аллергия на краску, поэтому тетя Люда ничего не заподозрит, а ремонт она уже давно намечала, так что в этом тоже не будет ничего удивительного. Все знакомые решат, что деньгами подружку снабдила заботливая мамочка, так как Риткины финансы зачастую пели оглушительные романсы. Маме же Ритка намекнет на спонсорскую помощь близкого друга, после чего это станет для них запретной темой, о которой она не заговорит, будучи в здравом уме и памяти. Дело в том, что наша тетя Люда – большая пуританка, не одобряющая внебрачных любовно-материальных отношений, – даже слышать не хочет о том, что дочь может принять от мужчины деньги. А потому жаль того типа, который рискнет поинтересоваться у нее, откуда «дровишки».

Нам казалось, что мы вроде бы все учли. Ритка искренне радовалась грядущей разлуке с Вареликом – глядишь, лишившись объекта притязаний, его чувства слегка поутихнут и, когда она вновь вернется в город, их «дружба» утратит актуальность. Я же не спешила ликовать и восторгаться нашей сообразительностью, по мне, лучше быть живым и богатым пессимистом, чем мертвым и ограбленным оптимистом.

– А если у твоей мамы другие планы – вдруг она посоветует отложить ремонт? – предположила я.

– Позволь мне самой разобраться со своей мамой. Я ей сделаю предложение, от которого она не сможет отказаться, – засмеялась Ритка.

– В смысле? – не поняла я.

– Я пообещаю пересмотреть свое отношение к Колясику, – пояснила подружка.

– Ой, не надо таких жертв! Сначала Варелик, теперь Коля… – искренне расстроилась я.

Одним из ближайших соседей тети Люды в Кореновске являлся некий Коля Самосвалов. Фамилия идеально отражала умственные и физические способности парня. Эта высоченная рыжеволосая каланча была не лишена чувства прекрасного, ибо Николаша влюбился в Ритку с первого взгляда и все эти годы лелеял мечту ввести ее в свою светлицу в качестве жены. Он стал самым преданным и бескорыстным помощником для тети Люды, красил забор, латал крышу сарая, опрыскивал отравой садовые деревья. Стоило нам с Риткой заявиться в Кореновск в компании друзей, он каждый раз являлся в гости и начинал изображать персону, приближенную к семье. Мы частенько потешались над этим недалеким «другом семьи», зато мама Ритки его обожала и не упускала случая расхвалить его достоинства, вынашивая тайную задумку о свадьбе дочери и переезде ее в Кореновск.

– А что? Чем не развлечение! – хохотнула легкомысленная девица.

– Смотри, от такого ухажера будет труднее отвязаться, чем от бандита Варелика, – решила предупредить я, понимая, что мои предсказания на нее впечатления не произведут. Уж если Ритке приходила в голову какая-то идея, выбить ее оттуда можно было только битой, но у меня на то не было особого желания. Уж если ей необходима головная боль в виде Колясика – пожалуйста! Девка-то уже совершеннолетняя.

– И потом, Анюта, – проникновенно произнесла подруга, – разве это жертвы? Вся порция ужасов выпала на твою долю. Можно сказать, я жар загребла твоими руками, а ты жизнью постоянно рисковала.

– Фу, перестань, пожалуйста! – отмахнулась я, не желая слушать сантименты, а заодно вспоминать пережитые кошмары.

За окном начинался новый день. Нарастал гул автомобилей, позвякивали неуклюжие трамваи, во дворе развил бурную деятельность дворник, который не следил за ритмом своих движений, но до этого никому не было никакого дела. Я хмыкнула, Ритка вопросительно взглянула на меня.

– Помнишь старый анекдот, когда парижский дворник медленно шаркал метелкой, а из окна высунулась голая мадам и возмущенно заорала: «Мсье, в два раза быстрее! Вы сбиваете с ритма весь Париж!»

– Представляю, что ответил бы русский дворник, случись такое у нас! – вяло отозвалась подруга.

Испив по очередной чашечке кофе, мы с Риткой взглянули на часы – и оживились необыкновенно. Лихорадочно принялись собираться в путь-дорогу, носясь как фурии по квартире. Деньги упаковали в полиэтиленовые пакеты, заклеили скотчем – так, чтобы им не было страшно погребение, затем сложили пакеты в спортивную сумку. После чего я слегка потрясла гардероб подруги, выбрав несколько необходимых на первое время вещей. В рюкзак полетели шорты, пара футболок, джинсы и свитер, банно-мыльные принадлежности и кое-что из косметики.

– Когда эти мышиные бега закончатся, куплю тебе кучу новой одежды в самых дорогих бутиках, – пообещала я Ритке.

Она только отмахнулась. Подумав, я вновь решила воспользоваться паричком, но костюм выбрала на этот раз гораздо более скромный: светло-сиреневые брючки, лиловый топик, не прикрывающий живота, и яркую косынку на голову – излюбленный прикид тинейджеров этим летом. Все остальное вполне можно было докупить в Сочи, благо финансы позволяют!

Не верилось, что я вскоре окажусь на курорте, давненько я там не бывала. Обожаемое море будет плескаться у моих ног, ласковое солнце покроет мою кожу ровным загаром… Нет, слишком фантастическая картина. Лучше не думать об этом с позитивной точки зрения, чтобы не спугнуть удачу. Что-то я стала в последнее время суеверной!

Ужасно хотелось вцепиться в Ритку и не расставаться с верным и преданным человеком. Как было бы здорово поехать на море вместе! Но здравый смысл подсказывал, что скрыться мне удастся только в гордом одиночестве. Нельзя подводить под монастырь Ритку. Мало того что за мной всякая нечисть охотится, так еще и ее под удар подставлять?

После бессонной ночи в глазах плавали разноцветные круги, от выпитого мартини слегка кружилась голова. Все происходящее казалось несколько нереальным, я словно бы наблюдала за своими действиями со стороны. Мозг был слегка перевозбужден, поэтому и речи не было об отдыхе, меня обуревала жажда деятельности.

Воспользовавшись моментом, когда Ритка побежала на стоянку за машиной, я позвонила в справочную автовокзала, чтобы узнать ближайший рейс на Сочи, – у меня не было желания торчать в Краснодаре целый день в ожидании более комфортного для путешествия ночного поезда. Поглядывая в окно, не подъехала ли Ритка, я терпеливо ожидала ту «минуточку», когда мне соизволят назвать время моего отбытия на курорт. Нет, я, конечно, полностью доверяла подруге, но была уверена: кто меньше знает – лучше спит. Гораздо легче искренне отвечать на вопросы «не знаю», чем изображать неведение, а что-то мне подсказывало, что у нее не раз спросят, куда это я запропастилась. Пусть у нее голова болит о сохранности денег, а не о моем местонахождении.

Деньги, деньги… Меня грызли сомнения в правильности моего поступка, ведь за такую сумму могут медленно поджаривать на костре. Но надежда на то, что потерпевшим господам будет тяжело связать воедино Игорька и случайную попутчицу, теплилась в моем сердце. Наверное, я всегда была в душе авантюристкой, просто любовь к риску проявлялась в чтении приключенческой литературы и просмотре боевиков. Теперь же я вдруг осознала, что могу жить на острие меча и ходить по краю пропасти. А что мне еще остается? По большому счету, мне просто не оставили другого выхода!

Выяснив, что ближайший рейс в 10.20, я занялась приготовлением кофе, но тут вдруг зазвонил телефон. Я подскочила от неожиданности. Да, нервы ни к черту. После шестого звонка сработал автоответчик (в недавнем прошлом Ритка встречалась с владельцем магазина «Мир электроники», который щедро снабдил зазнобу самыми современными средствами связи в этом мире).

– Марго, это Валерка. Ты уже соскучилась по мне? Просыпайся, скоро приедет мама, а за ней и я, к теще на блины. Надеюсь, ты не против, чтобы я познакомился с твоей мамой?

На этом абонент пьяно заржал и отключился. Для полного счастья только Варелика сейчас и не хватало. Однако Ритка подзадерживается. Что там с ней могло случиться? Я начала капитально нервничать. Набрала номер ее сотового, но абонент оказался недоступен. Ну, Маргарита, попадись мне! Я переживаю, нервничаю, а она телефон отключает! В три глотка выпила горячий кофе, обожгла горло и нёбо, и тут наконец увидела во дворе знакомый «жигуль» лимонного цвета.

Ритка ворвалась как ураган. Я сначала ее отругала за нерадивое отношение к близкой подруге, потом принялась докладывать о звонке Ромео, но она оборвала на полуслове:

– Знаю, он позвонил мне на мобильник, ну я ему и сообщила, что мама приболела, поэтому я выехала к ней. Этот болван стал напрашиваться в гости, но я пообещала на днях вернуться. За что мне вечно идиоты достаются? С мамой знакомиться – еще чего! Да если мама этого урку рядом со мной увидит, то лишится сна и поседеет в одночасье!

– Так чего ты так долго от стоянки добиралась? – решила я сменить направление потока ее речи.

– Да масло подлила, антифриза добавила, ведь в дорогу собираюсь неналегке. Не дай бог, тьфу-тьфу, чтобы не сглазить! – С этими словами автолюбительница набожно перекрестилась.

– Все будет хорошо, – произнесла я, глядя ей в глаза.

– Все будет хорошо, – как мантру повторила она. Больше болтать не было смысла. Пришло время прощаться, хотя, конечно, расставаться ужасно не хотелось. Навалилась непонятная тоска. Вдвоем как-то легче переносить превратности судьбы, но делать нечего.

– Ты смотри, Анька, береги себя. Ты для меня как сестра, нет, ближе, чем сестра, – подозрительно дрожащим голосом начала Ритка.

– Как брат? – невинно спросила я, чтобы сбить ее с траурно-торжественного тона.

– Не юродствуй!

– Да что со мной может случиться? – почти искренне удивилась я.

– Знаешь ли, в других местах тоже бандиты имеются, а ты последнее время для них как магнит, – вспылила Ритка.

– Нет, обещаю больше никаких криминальных историй! Буду тише воды ниже травы, – поклялась я, от всей души надеясь, что сумею сдержать клятву.

– И это… Я зарою сумку под будкой Анчара, у старой вишни, чтобы ты знала.

– Да какая разница, где ты устроишь захоронение! Кто его знает, когда мы сможем этими денежками воспользоваться! – легкомысленно отмахнулась я.

– Нет, я так просто, на всякий случай, – мотнула головой Ритка.

Мы крепко обнялись и расцеловались на прощанье. И вскоре лимонный зад Риткиной «шестерки» скрылся за углом дома. Я горестно вздохнула, помахала ей вслед и двинула к телефону. Прежде чем отправиться на встречу курортным приключениям, я решила кое-что выяснить. Разузнав в справочной номер телефона банка «Омега-Юг», вскоре я смогла побеседовать с одним из операторов. Сообщив, что хотела бы открыть счет в банке, как бы между прочим поинтересовалась, кто является нынче президентом.

– Остапова Алла Сергеевна, – вежливо проинформировала операторша.

Положив трубку, я уставилась в окно. Что же это получается. Варелик сказал, что банк «держит» расчудесный супермен Витек, который в ту памятную ночь душевно беседовал с какой-то Аллой. И если он «крыша», то сам Бог велел ему решать проблемы банка, так что логично предположить, что утешал он тогда саму мадам президентшу. Мог он в обращении к начальству использовать уменьшительно-ласкательное имя? Наверное, да, если у них совсем тесные отношения. Дама, помнится, была обеспокоена какими-то проблемами, а Витек ее заверял, что уже все нормализовалось. Из этого следует, что мое похищение напрямую связано с этой дамой и банковской кухней. Или же ничего из этого не следует, оборвала я саму себя, просто Витек обременен различными темными делишками, и ловля бомжей относится к «другой опере» этого горе-Вивальди. Хотя, честно говоря, меня редко подводила моя интуиция, а в данный момент она прямо-таки трубила во все фанфары, сообщая, что я на верном пути. Картина вырисовывалась очень даже занимательная, но, для того чтобы делать выводы, не хватало объективной информации.

Я шустренько вскочила, подхватила свой рюкзачок, в который не забыла упаковать пистолет – наследие почившего Игорька, и, бросив прощальный взгляд на Риткины пенаты, нехотя покинула гостеприимное гнездышко. Хлопнув дверью, я услышала мелодичный щелчок замка, и мне показалось, что в квартире осталась моя прежняя жизнь. Никем не замеченная, я потопала на трамвайную остановку – пора было рулить на вокзал. До отъезда автобуса оставалась масса времени, но предстояло еще купить билеты – ведь на дворе стояло лето, и многие граждане были не прочь отбыть в те же края, что и я.

Глава 4

Надо отметить, что путешествовать автобусами, как, впрочем, и поездами, я не люблю. Меня раздражают вокзалы, толпы отъезжающих и провожающих, бомжи, менты, цыгане и торговки пирожками. Я ненавижу эту особенную вокзальную вонь и грязь, меня коробит от попутчиков, которые то дышат перегаром, то норовят изложить никому не нужные факты собственной биографии, то пристают с вопросами о житье-бытье. Но на этот раз у меня не было иного выхода. Личного автомобиля я не имела, а в аэропорту могли случиться ненужные накладки. Уж если Витек надумает отслеживать пути моего отхода, то, скорее всего, проверит аэропорт и железнодорожные вокзалы, а вот ловить автобусы его бригаде будет трудновато. Хотя, с другой стороны, может, у них неограниченные возможности и меня уже давно ищут с собаками.

Прибыв на вокзал, я с ужасом поняла, что уехать в нужном направлении будет весьма затруднительно. В кассе билетов просто не было, зато людская толпа без устали караулила оконца в надежде заполучить вожделенный билетик. Граждане делились друг с другом причинами, побуждающими их именно в этот час искать возможность уехать из Краснодара. Пожилые люди возмущались и кляли власть и политиков, молодежь гоготала, сочиняя смешные способы отъезда на Черноморское побережье, дети ныли, родители детей нервничали, маленькие ромалэ просили денег, нищие вылавливали брошенные тут и там пустые бутылки. Над площадью, запруженной автобусами, стоял зной, асфальт, казалось, плавился, испарялся и забивал легкие. Среди безбилетного народа бегали деловитые частники, пытаясь выловить обеспеченных пассажиров и подвезти их «буквально за копейки». Но желающих покататься на такси что-то не наблюдалось.

Я почувствовала дурноту от всего происходящего, но решила не впадать в отчаяние прежде времени. Как известно, шоферы автобусов всегда не прочь подкинуть до места пяток-другой «мертвых душ». Надо только успеть договориться с водилой, когда он побежит с документами в диспетчерскую, чтобы меня подобрали где-нибудь за вокзалом. Обычно «левые» пассажиры толпятся на ближайшей к вокзальной площади троллейбусной остановке. В общем, дело за малым – дождаться нужного рейсового автобуса и выбить себе место под солнцем, точнее, в салоне «икаруса».

С такими благими намерениями я направилась к лоткам с прессой: нужно было прикупить какое-нибудь чтиво в дорогу. Пролистав несколько книжонок в дешевых обложках, я остановила свой выбор на двух детективчиках, а затем взяла глупую газетенку – местную сплетницу, специализирующуюся на городских скандалах. Вдруг найду что-нибудь интересное по поводу последних событий, в которых принимала непосредственное участие. Расплатившись с продавщицей, жующей хот-дог, я направилась к лавочкам, которые примостились рядом с посадочными площадками.

Возле мамаши с тремя детишками нашлось свободное местечко, где я и осела в ожидании сочинского автобуса. Дети отчаянно шалили, попеременно просили то есть, то пить, чем заметно довели до одури несчастную родительницу.

– Мама, я хочу в туалет, – заныл конопатый отпрыск.

– Господи, да я же пять минут назад тебя туда водила! – возопила задерганная женщина.

– А у меня живот болит! – не внял ребенок.

– Ой, не могу я больше с вами! – простонала она и с отчаянием взглянула в мою сторону. – Девушка, милая, ты вроде не похожа на воровку и похитительницу детей, посиди с этими двумя, а я мальца свожу в туалет.

Видя такое дело, я конечно же согласилась, и через минуту у меня на руках оказался трехлетний карапуз, а у ног застыла девочка лет пяти. С задачей я справилась блестяще, к возвращению матери семейства мы успели познакомиться и мило болтали о телепузиках. За это время на площадке припарковался туапсинский автобус, и я с удивлением наблюдала, как в салон прошествовала троица милиционеров и стала шнырять по рядам. Перехватив мой взгляд, женщина решила поделиться информацией:

– С самого утра по автобусам бегают, документы проверяют у пассажиров. Наверное, ищут кого-то, причем в нашем направлении. Вы же тоже к морю едете?

– Да, к бабушке погостить, – вяло отреагировала я, – только вот билетов нет. Пойду узнаю, может, сдал кто-нибудь.

– Вам лучше к шоферу подойти, хотя сейчас на посту ГИБДД водителей проверяют, и всех «зайцев» ссаживают, так что он может и не взять.

Но я не стала слушать дальше ее разглагольствования, подхватила рюкзачок и поспешила к кассам. Говорят, у страха глаза велики, только мне что-то не хотелось проверять себя на стойкость, а заодно на везение. Может быть, это не по мою душу суетится родная милиция, но уж лучше и не выяснять. Мои финансы вполне позволяли отправиться на юг с наивысшим комфортом – то есть на такси. Поэтому, услышав в сторонке призывное бормотание частника с посулами довезти с ветерком, я заинтересованно взглянула в его сторону.

– Куда вам, девушка? – моментально вцепился в меня расторопный дядечка в бейсболке.

– Вообще-то в Новороссийск, – голосом, полным сомнения, промямлила я.

– Так в чем дело, поехали, только вот попутчиков подберем, – подскочил от возбуждения водила.

– А это дорого? – поинтересовалась я, не желая сдаваться на милость победителя.

– Копейки! – жизнерадостно сообщил тот. – Вот найдем еще пару-тройку человек – и с ценой определимся, о’кей?

В процессе переговоров он ненавязчиво оттеснял меня от толпы, осаждающей кассы, в сторону стоянки. Я сделала вид, что не замечаю его маневров, и покорно семенила рядом. Дать себя обобрать не входило в мои планы, поэтому я решила прикинуться дурочкой, которая не знает, на что решиться: то ли отдать последние сбережения, то ли сэкономить.

– А где ваша машина?

– Да вон она. Машина – зверь!

«Зверь» сильно напоминал расхристанную «девятку», но при мысли, что я избавлена от путешествия в душном «икарусе», а заодно от прохождения паспортного контроля, я вознесла пламенную молитву Всевышнему: «Слава деньгам праведным и неправедным, лишь бы они пошли во благо!»

– Я тебя сейчас посажу в машину, а сам побегу искать пассажиров, – пропыхтел добрый самаритянин, вытирая не слишком чистым платком пот со лба.

– Послушайте, а если вы меня одну повезете, это очень дорого выйдет? – наивно хлопая глазами, спросила я, копируя Красную Шапочку.

– Ну, – протянул дядька, оценивающе оглядывая меня с ног до головы, – дороговато, пожалуй. Один бензин туда-обратно, считай рублей шестьсот – семьсот.

Это он, конечно, загнул, но спорить со жлобами я не привыкла, просто надо было до конца выдержать роль.

– Знаете, вы скажите свою цену, а если у меня не хватит, то мой жених добавит. Понимаете, он у меня моряк и сегодня ночью уходит в рейс, причем на полгода. Вот как получилось!

– Да, дела! Что ж на местном парне выбор не остановила? Ну делать нечего, надо влюбленным помогать, – проникся дядька. – Залазь, красавица, в машину. Я думаю, мы с тобой сумеем договориться.

Я только хмыкнула в ответ: еще бы ему со мной не договориться. Клиент, что называется, готов. А в свете распаляющегося дня перспектива искать мифических попутчиков выглядела для шоферюги абсолютно неприемлемой. В общем, когда он загнул цену – в соответствии со своими желаниями, я ее слегка приземлила до собственных возможностей и пообещала добавить «на чай» за счет новороссийского моряка. Мы ударили по рукам и двинули прочь из поднадоевшего мне Краснодара.

«Любимый город может спать спокойно…» – неслось на волнах Ретро-радио, а шофер, отчаянно фальшивя, старательно вторил магнитофону. Мимо мелькали до боли знакомые городские пейзажи, и в моей голове невольно витали сентиментальные мысли о том, смогу ли я когда-нибудь безбоязненно вернуться домой.

Я предусмотрительно уселась на заднее сиденье, чтобы иметь возможность почитать без необходимости постоянно поддерживать беседу.

Вскоре мы проехали пост ГИБДД и понеслись навстречу приключениям. Я почему-то с детства каждую поездку к морю расценивала как захватывающее приключение. Я обожала море и часто говорила, что, если бы родилась мальчишкой, обязательно стала бы моряком. Сейчас, с высоты своего жизненного опыта, я могу сказать, что меньше всего мне хотелось бы стать моряком, и уж тем более мужчиной, но трепетную любовь к морю я, несомненно, пронесу в сердце до самой смерти.

По всем прикидкам радоваться этой поездке было абсурдно, но душа моя пела и ликовала, несмотря на обстоятельства, толкнувшие меня в этот вояж. Дабы вернуться на грешную землю, я извлекла из рюкзачка газету и принялась просматривать последние творения журналюг. Надо отметить, что к прессе я отношусь весьма скептически, будучи уверенной: если где-то что-то кто-то написал, значит, это кто-то зачем-то оплатил. Спрашивается, почему я должна заглатывать сие варево? В принципе любая информация о многом может рассказать тому, кто умеет читать между строк, только вот не всегда есть желание постигать тайный смысл печатных творений. Однако сегодня я была готова вникать в любые намеки, брошенные на страницы газеты, лишь бы понять суть происходящего.

Мои надежды вскоре были оправданы: я наткнулась на любопытную статейку под незатейливым названием «Жертва пожара». От прочитанного у меня начался озноб, грозивший перейти в конвульсии. Автор статьи поведал читателям о страшной трагедии, случившейся в роскошном особняке президента банка «Омега-Юг», в котором погибла сама хозяйка, ее колли и три персидских кошки. «Смерть Аллы Сергеевны Остаповой по странному стечению обстоятельств совпала с надвигающимся банкротством банка, о котором поговаривают в некоторых компетентных кругах уже больше месяца. И если в ходе следствия выяснится факт поджога, перед правоохранительными органами встанет весьма непростая задача, ибо у молодой банкирши было весьма темное прошлое и несколько смутное настоящее. И хотя представители правоохранительных органов уходят от комментариев и не желают разглашать якобы оперативную информацию, имеются все основания подозревать, что это был не просто несчастный случай. Но, как говорится, правда всегда найдет себе дорогу, сколько ее ни скрывай…»

Осторожно отложив газету, будто она в любой момент могла превратиться в гремучую змею, я замерла, вперив взгляд в пространство. Мысли стремительно роились в голове, пытаясь обогнать друг друга в этом круговороте'.

– Эй, девица, тебе чего – плохо? – заволновался дядька, заметив мою зеленоватую физиономию в зеркальце.

– Да нет, все в порядке, – выдавила я.

Но тут меня кинуло в жар, и я тихонько заскулила, чем сильно напугала водителя, который уже беспрестанно пялился в зеркальце, вместо того чтобы следить за дорогой. Не слишком хорошо соображая, что делаю, я медленно стянула с головы Риткин парик вместе с косыночкой и промокнула им пот на лбу.

– Твою мать, – не своим голосом завопил дядька и резко крутанул руль вправо.

Я по инерции тюкнулась головой о дверцу, потерла саднящее место и индифферентно заметила тусклым голосом:

– Вы бы лучше за дорогой следили. И потом, вы что, не знали, что женщины носят парики? Более того, они их иногда снимают, особенно когда укачивает в дороге.

– Так, может, остановимся? – занервничал сердобольный водитель, постепенно приходя в себя после моего демарша.

– Нет-нет, не надо, – вяло отмахнулась я от него париком, – мне сейчас станет лучше.

– Ты давай поспи. Вон возьми подушечку, скинь тапки и спи себе. И нечего тебе таскать на голове это гнездо, не ровен час, угоришь от жары!

– Всенепременно, – проявила я послушание.

Держаться в вертикальном положении и в самом деле не было сил. Я ткнулась носом в пыльную вельветовую думочку и крепко зажмурилась. А мозг рисовал страшные картины: вот для чего им нужна была бомжиха – на роль обгоревшего трупа в особняке банкирши. Теперь все совпадает. Алла с Витьком умыкнули чужие денежки и решили смотаться. И придумали обставить все так, чтобы отвести от себя подозрение. Но тут им подвернулась я. Сначала Витек рассердился на Толяна, но потом, разузнав, что я собой представляю, понял, что я идеально подхожу на роль погорелицы. У меня нет семьи, никто искать меня не будет, да и вообще – мало ли людей пропадает! Господи, спаси и помилуй, чуть заживо меня не спалили, ироды проклятые! От мысли, что я, оказывается, была на волосок от гибели, меня прошиб пот.

Все негодяи предусмотрели. Экспертиза покажет, что женщина сгорела заживо, соответственно это несчастный случай, и погибла в огне банкирша. Куда деньги делись – спросите у ее духа на спиритическом сеансе. Но тут я спутала им все карты – смылась прямо из-под носа. Он говорил ей про какие-то билеты. Значит, у них все получилось. Алла с денежками смылась, а Витек устроил-таки сожжение какой-то несчастной. Боже, какой ужас! Ведь если бы мне так не повезло, то сейчас я валялась бы в прозекторской! Но самое главное, что история получила огласку и я, таким образом, являюсь для них жуткой угрозой. Вдруг мне взбредет в голову обратиться в правоохранительные органы – ведь наверняка существуют люди, которые заинтересованы в правде. Я для них ненужный свидетель, а свидетели, как известно, не входят в категорию долгожителей. Нет, они не оставят своих поисков. Надо бежать, бежать…

Меня стало не на шутку тошнить. Яркое солнце померкло в моих глазах, сознание отрезало от меня страшную действительность черным тесаком. В обморок я падала нечасто, поэтому сложно сказать, сколько времени я пребывала в спасительной отключке. Но вот в одночасье ко мне вернулись шум мотора, звуки радио и жар летнего дня. Я прислушалась к собственному организму и с удивлением поняла, что чувствую себя почти сносно, – видимо, он вовремя выключился, не дав тем самым перегореть особо важным составляющим. Я еще немного полежала без движения, подумала, прикидывая так и эдак ситуацию, и пришла к выводу, что ничего особенно не изменилось после прочтения статьи в газетенке. И даже сумела обнаружить некий плюс – недаром говорят: предупрежден – значит вооружен!

«К чертям собачьим всех бандитов, банкиров и писак! Я еду на море, буду купаться, загорать и наслаждаться отдыхом. Меня совершенно не касаются эти бандитские разборки!» – жарко нашептывало мое сознание. И кажется, я умудрилась достичь атараксии – состояния (по мнению Демокрита) душевного покоя и невозмутимости. Помнится, Лукреций утверждал, что атараксия достигается через познание мира, преодоление страха и освобождение от тревог. В последние дни я познала мир не с лучшей стороны и на данный момент больше всего желала избавиться от ужаса пережитого. Что интересно – у меня как будто это получилось, во всяком случае, мне удалось не впасть в истерику. Наоборот, отчего-то возникло ощущение, что я смогу выпутаться из этой передряги.

Я приподнялась на сиденье, чем несказанно обрадовала водилу, которому безумно скучно было рулить без собеседника или, на худой конец, доброжелательного слушателя.

– Ну как, выспалась? Как самочувствие? – радостно поинтересовался он.

– Уже гораздо лучше, – не покривила я душой.

– Вот и славненько. Скоро будет перевал, а там рукой подать до твоего любимого.

Почитать книгу мне так и не удалось, пришлось участвовать в обсуждении ценовой политики нашего государства и новой системы налогообложения. Шофер попался начитанный, он то и дело обращался к различным источникам информации и буквально цитировал некоторых политических комментаторов. Но все когда-нибудь заканчивается, и наша поездка вскоре тоже подошла к завершению. Я попросила его остановиться на центральной улице города, возле какой-то многоэтажки, которая, по моим подсчетам, находилась недалеко от вокзала. Расплатившись, я отпустила милого дядьку на все четыре стороны. Выждав, когда раздолбанная «девятка» скрылась с глаз долой, я принялась снова ловить такси.

В Новороссийске я решила не толкаться в очереди на вокзале, а наглым образом вломилась в диспетчерскую. Вцепившись в разморенную от жары тетеньку в униформе, я всучила ей пятисотку и попросила купить мне билетик на Сочи. Служащая одурела немного от моего напора, но все же взяла деньги на билет и вскоре вернулась с заветной бумажкой, позабыв напрочь о какой-либо сдаче. В другой раз я бы упала в обморок от одной мысли о таком транжирстве, но нынче подобное расточительство было мне по карману. Я сверилась со временем отбытия и поняла, что могу еще целых три часа наслаждаться красотами портового города.

Для начала я хорошенько пообедала шашлыком из осетрины и овощным салатиком, выпила чашечку кофе. Затем обследовала местные магазины, и в одном безумном бутике приобрела себе весьма сексуальное бикини, в котором самым шокирующим была его цена. На этом экскурс по Новороссийску нужно было завершать, так как пришла пора отбыть-таки на общероссийский курорт, куда рвалась моя душа.

На вокзале я купила пару пакетиков чипсов и бутылку минералки, чтобы устроиться в автобусе с максимальными удобствами. Место мне досталось у окошка, и я доехала до Сочи вполне сносно, если не обращать внимания на потную соседку с астматической одышкой, орущего младенца на переднем сиденье да компанию малолеток, хлеставшую пиво в задних рядах. Я решила, что лучше всего в данной ситуации отдаться в объятия Морфею, тем более что с каждой минутой расстояние между мной и моими врагами увеличивалось, и скоро я должна была оказаться в безопасности. Большую часть пути я проспала, но липкая духота сделала свое подлое дело, и проснулась я с затекшими членами и головной болью. Попив теплой водички, из упрямства не стала раздражаться: как бы то ни было, я еду на море! Уткнувшись в окно, залюбовалась крутыми виражами шоссейного серпантина, не испытывая ни малейшего волнения от близости многометровых обрывов. Я не страдаю морской болезнью, и меня не укачивает в автомобилях, поэтому любой вид транспорта для меня абсолютно приемлем. Меня искренне удивляют люди, которые боятся того или иного способа перемещения в пространстве. Думается, что, если мне доведется испытать радость от космического полета, я не ударю в грязь лицом. Главное, чтобы моим попутчиком не оказался тот очкастый мужичонка, который издавал всю дорогу непотребные звуки у меня за спиной.

Когда я прибыла в заветный город Сочи, на землю спустился южный вечер. Я улыбнулась привокзальной площади, пальмам и настырным таксистам. Нужно было срочно позвонить друзьям, чтобы осчастливить их радостной вестью о своем приезде. Я рассчитывала, что они смогут приехать за мной из своего Адлера и принять в любящие объятия. Во всяком случае, сил во мне осталось не больше, чем у дядюшки Тома после трудового дня на тростниковой плантации. Я просто млела при мысли о ванне с горячей водой – мне казалось, что на меня налипла тонна грязи и пуд пыли.

Ха! Мои радужные мечты растаяли под нудные телефонные позывы, на которые никто не думал отзываться. Какая досада! Ну почему я не позвонила из Краснодара, ведь я помнила их телефон наизусть. Очень простой номер. Теперь остается гадать, куда они подевались и где их искать. Впрочем, делать нечего, надо было искать себе место для ночлега.

Состояние моего кошелька позволяло с комфортом поселиться в «Жемчужине» или отправиться в отель «Лазурный», входящий в международную гостиничную сеть «Редиссон», но мне не хотелось светиться в общественных местах проживания. Оставались суперактивные тетки, вылавливающие себе постояльцев на вокзале. Я подошла к двум бабуськам, выяснила, чем они могут порадовать меня в своих апартаментах, и отправилась с той, у которой была в доме ванная комната. Очень хотелось нырнуть в пенную ванну и лежать, не двигаясь, до утра – все-таки передвижение общественным транспортом может доконать любого. Но сочинские бабки не привыкли обходиться малой кровью. Единственная ночевка их почему-то не устраивала, они искали полноценных курортников, коей я, с их точки зрения, не являлась. Пришлось заплатить втридорога, лишь бы только получить возможность отдохнуть в укромном уголочке.

Вскоре звездная мечта моя осуществилась. Под непрекращаюшуюся болтовню старушенции мы прошли пару кварталов и очутились перед обшарпанной пятиэтажкой. Бабка с победным видом запустила меня в скудно обставленные двухкомнатные апартаменты, в коих царила амбулаторная чистота, и витал слабый запах корвалола. В узеньком пенале – моей комнате – размещалось железное чудовище, выполняющее функцию кровати, у изголовья притерлась тумбочка, в ногах – колченогий стул. В принципе все было не так уж плохо, поэтому я швырнула в угол свой рюкзачок и рысцой кинулась в ванную.

Часа через два я уже чувствовала себя человеком – и во мне проснулся звериный аппетит. С помощью геля я изобразила на голове эффект мокрых волос, сделала легкий макияж. Оглядев себя критическим взором, решила, что чертовски хороша. Сообщив хозяйке, что хочу прогуляться, я покинула квартиру, игнорируя презрительно понимающий взгляд бабульки и едкое напоминание, что она никаких кавалеров не потерпит. К зловредным старушенциям я обычно проявляю максимум понимания и терпения, ибо очень хорошо понимаю, отчего они готовы заточить последний зуб до остроты кинжала при виде красивой молодой девушки. Им больше не дано носить мини, притягивать мужские взгляды, флиртовать и влюбляться. Они могут лишь тешиться воспоминаниями да обливать запасами желчи тех, кому посчастливилось родиться на полвека позже. Се ля ви, как говорят французы!

Первым делом я заглянула на Главпочтамт, где приобрела таксофонную карту и позвонила в Адлер. Телефон ответил продолжительными гудками. Недоумевая, куда же запропастилось дружное семейство, я продефилировала к гостинице «Москва», рядом с которой находилось крошечное кафе, в котором готовят настоящие аджарские хачапури. К этому блюду я тяготела с детства. Что может быть вкуснее обжигающе горячей лепешки с расплавленным сыром и яйцом! В ожидании заказа я попыталась придумать план действий на случай, если Тигран с семьей сменил место жительства или отбыл куда-нибудь путешествовать. Но ничего умнее, чем покупка путевки в захудалом пансионате, мне в голову не пришло. Я махнула рукой и решила, что подумаю об этом завтра – ну прямо как моя любимая Скарлетт.

Насладившись вдоволь чревоугодничеством, я направила свои стопы к ритуальному месту народных гуляний – сочинской набережной. Курортный город жил своей особой ночной жизнью. Мимо меня чинно прогуливались семейные пары с перевозбужденными отпрысками, стайки девушек-подростков, оголенных по самое некуда, благообразные старички и влюбленные парочки. Дойдя до городского пляжа, я подошла к воде, сбросила сандалии и побрела вдоль кромки берега. Пребывая в состоянии нирваны, я не обращала внимания на мужские комментарии в мой адрес, на предложения искупаться или пройтись в соседний бар. Из многочисленных кафе, заполонивших набережную, неслась разноголосая музыка. Я почувствовала в своей душе умиротворение и покой. Кошмар последних дней отступил и затаился на отдаленных позициях сознания. На мгновение даже показалось, что и не было этих погонь, смертей, денег, бандитов. Я просто приехала на море, о чем мечтала несколько лет. Я такая же отдыхающая, как и все эти люди. Но тут кто-то громко закричал «помогите» – это дурачилась в волнах подвыпившая компания, – и иллюзия моего благополучия рассыпалась в клочья.

Одновременно возникло непреодолимое желание принять горизонтальное положение и снова поспать. Недолго думая, я покинула набережную и потрусила в сторону своей ночлежки. Видимо, в этот вечер мужская часть курортников испытывала недостаток в общении. Ко мне липли стар и млад, а я диву давалась: стоило бы мне приехать сюда для развлечения и поисков приключений, на меня, скорее всего, никто и внимания не обратил бы, а тут – гляди ж ты, как мухи на мед! Однако мой марш-бросок прошел без кровопролитных боев, и я благополучно достигла заветной цели. Уже лежа в кровати, я подумала, что надо было еще хотя бы раз позвонить пропавшим Миниашвили, но потом рассудила, что могу потерпеть и до завтра.

Подъем получился оглушительным. Бабуська затеяла с утра пораньше печь пироги и с грохотом уронила на пол пирамиду сковородок и противней. Я подскочила, как при пожаре, попыталась принять вертикальное положение, но запуталась в одеяле и кулем загремела на пол. Потирая ушибленный бок, я произнесла пару незатейливых фраз в адрес ранних престарелых «птичек» и снова полезла на кровать. Но сон абсолютно улетучился, поэтому пришлось встать и брести в ванную. Душ меня несколько освежил. Я бодренько собрала вещички и заглянула на кухню попрощаться с хозяйкой. Почти искренне поблагодарила за ночлег бабку, обсыпанную мукой как первым снегом, подумав, что за такую сумму ей надо было непрерывно кланяться мне до земли. Но в данном случае ожидать проявления человеческой признательности можно было до бесконечности, поэтому я развернулась на пятках и покинула свой временный приют.

Глава 5

Свежий утренний ветерок донес до меня аромат моря и хвои. Ах, как хорошо в Сочи! Это необыкновенный, особенный город, резко отличающийся от других прибрежных городков. Обожаю его. Выспросив у лоточника номер маршрутного такси на Адлер, я застыла столбиком на остановке. Вскоре появилась нужная мне маршрутка. Я со всеми удобствами устроилась у окошка и всю дорогу наслаждалась красивейшими видами гор, моря и яркой зелени. При этом я старательно не реагировала на страстные взгляды чернявого водителя маршрутки. О знойном темпераменте южных жителей я знала не понаслышке. Благо пассажиров было предостаточно, что, видимо, остановило его от более активных действий. Пришлось признать непреложный факт: оказывается, существует масса мужчин, готовых оказывать мне знаки внимания, а я об этом никогда не узнала бы, если бы продолжала торчать в скорлупе собственной квартиры. Права была Ритка: школа и библиотека не самые подходящие места для обзаведения кавалерами.

По прибытии в Адлер я расспросила местных жителей, торгующих у остановки арахисом и семечками, как мне найти нужный адрес. Оказалось, это рукой подать, и я бодро зашагала к намеченной цели. Я рассудила так: если вдруг хозяев не окажется дома, то я смогу разузнать у соседей, куда они подевались. В общем, буду действовать по обстоятельствам.

Семейство Миниашвили проживало в весьма презентабельном районе, застроенном новыми добротными домами, свидетельствующими о процветании их владельцев. Приглядываясь к табличкам с номерами, я едва не пропустила искомое жилье. Притормозив в последний момент у свежевыкрашенных ворот, я взглянула на дом и обомлела. Моему взору предстали покосившаяся веранда и полностью обгоревший фасад роскошного в прошлом особняка. Конечности мои ослабли, и рюкзак, вывалившись из рук, мягко плюхнулся на тротуар.

– Мама моя родная! – прошептала я, испуганно таращась на руины.

– Что, впечатляет? – раздалось у меня за спиной.

Подскочив от неожиданности, я развернулась и оказалась лицом к лицу с Тиграном – располневшим, слегка поседевшим Ромео моей юности.

– Анечка, неужели это ты? – возопил он первым, пока я оторопело таращилась на него, ошеломленная увиденным.

И мы кинулись обниматься. Давно я так не радовалась при виде знакомого лица!

– Тиграшечка, что это? Как это случилось? Надеюсь, все живы? – забросала я его вопросами, вцепившись ему в руку, словно опасаясь, что он растает в воздухе как мираж.

– Ой, Анютка, тут такое творится. Пойдем во двор, а то стоим на улице, – перебил сам себя Тигран. Мы зашли в разгромленный двор и уселись на чудом уцелевшей лавочке под пальмовым деревом.

– Дом ведь взорвали, и мы по чистой случайности спаслись. В этот вечер у Карины случился приступ аппендицита. Мы с Олей не стали ждать «скорую», а погрузили детей в машину и помчались в больницу. А тут рвануло буквально через полчаса. Так что одно несчастье спасло нам всем жизнь. Карину прооперировали, и уже через три дня я отправил Олю с детьми в Турцию к друзьям. Нельзя было их подвергать опасности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.