Ксения
23 минуты до моря

Глава 1.

Поезд пришел с опозданием. Как будто хотел оттянуть момент встречи и потомить в ее ожидании, будто знал, что Андрей не готов. Или, наоборот, знал, что никто никогда не бывает готов к тому, что ждёт его на перроне после двадцати лет молчания.

Он опоздал ровно на двадцать три минуты. Не на двадцать две. Не на двадцать пять. А именно на двадцать три – как будто где-то в невидимом расписании мира стояла пометка: «Дать ему ещё немного времени. Но не слишком много».

Андрей сошел на перрон с потрепанным чемоданом в руке – тем самым, с царапиной у замка. В него он положил ту саму рубашку, которую не надел в последний день того лета. Он не знал, зачем ее взял с собой… Так подсказало сделать ему его сердце.

Андрей стоял на перроне… и слушал море. Оно не кричало. Оно дышало – ровно, глубоко, как человек, который давно все понял. Воздух же пах солью, жасмином и чем-то родным – воспоминаниями, которых не трогали много лет. Где-то вдалеке крикнула чайка – один раз, коротко, будто спросила: "Ты вернулся?"

Городок был мал – три улицы, рынок у пристани и табличка на въезде:

«Белый Мыс. Где время идёт босиком»

Двадцать лет назад там было просто: «Белый Мыс. Стоп»

Он не остановился тогда.

Уехал.

Теперь отель «Морская пена» стоял на краю обрыва, как будто упрямо цеплялся за край света. Белая краска на фасаде облезла, ставни покосились, а на балконе второго этажа колыхалась выцветшая простыня – не бельё, нет, просто кто-то повесил её сушиться и забыл. Или не захотел убирать.

– Вы к нам? – раздался голос.

Андрей обернулся. У входа стояла женщина в льняном платье цвета морской пены. Волосы – седые, собранные в небрежный узел, глаза – такие же прозрачные, как вода в утренней бухте. На запястье – тонкая серебряная цепочка с подвеской в виде раковины. Он сразу узнал ее. Только плечи стали сутулее, и взгляд тверже.

– Адель? – спросил он, хотя знал ответ.

– Угадали, – сказала она. – А вы – Андрей.

Он кивнул, не удивившись. В этом городке удивлялись только чудесам, а возвращение – не чудо. Это просто долг.

– Номер 14Б свободен, – сказала Адель и протянула ключ. Медный, тяжёлый, с биркой, на которой выцвел номер, но не дата.

– Я знала, что вы вернётесь.

– Почему?

Она посмотрела на море, потом – прямо в него.

– Потому что вы оставили здесь кое-что недописанное.

Андрей сжал ключ в ладони. Он не знал, помнит ли она письмо. Не знал, сохранилось ли оно. Но сердце его билось так, будто уже нашло то, что потерял.

Он поднимался по лестнице медленно, как будто боялся спугнуть тишину.

На каждой ступеньке скрипели доски, те же самые, что и двадцать лет назад. Как же быстро пролетело время. И одновременно медленно. Ничего не изменилось. Но все-таки что-то чувстовалось немного другое.

Андрей поднялся на третий этаж. В коридоре пахло специями. свежевыстиранным бельем и морской солью – смесь запахов, которую он больше нигде не встречал.

У двери 14Б он замер.

Ключ вошел в замок легко, будто тоже ждал его возвращения.

Комната не изменилась. Тот же узкий шкаф с зеркалом, в котором отражалась только половина лица; та же кровать с вышитым покрывалом – лебеди на озере в камышах; тот же стол у окна… и на нем – чашка. Он подошел. Поднес к ней руку и задел консиками пальцев ее край. Холодный. Но свежий. Кто-то помыл ее. Совсем недавно.

Андрей вышел на балкон. Тот самый. Ветер сразу коснулся его лица, так, как будто решил его успокоить, что еще не все потеряно и не все еще закончено.

Внизу он увидел Адель, она сидела на скамейке под жасмином, положив руки на колени. Ракушка на ее запястье блестела в уходящих лучах заката.

Он вспомнил, что в тот раз она тоже сидела здесь, но с ножницами в руках. Она обрезала засохшие ветки.

– Ты уезжаешь? – спросила она не глядя.

– Да, – ответил он.

– А она?

– Она… не знает.

Адель тогда ничего не сказала. Просто кивнула, как будто знала, что на душе у него от этого будет неспокойно.

Андрей вернулся в комнату. Письмо… Оно лежало в конверте на столе рядом с чашкой. Сердце замерло. Он помнил, что его тогда не дописал и оставил без конверта. И тут, до него начало доходить, что не он один вернулся. Но совпало ли их возвращение во времени? Главное, чтобы он не опоздал…