Яра Ёль
Элизабет. Тень света

Глава 1.
День, с которого началась моя жизнь.

«Милосердие твое – это приговор, от которого я бегу без оглядки, стремясь раствориться вдали. Но лишь однажды познав твою жестокость, я стану тенью, неотступно следующей за тобой, навеки прикованной невидимыми цепями. И все же… к чему мне эта рабская преданность, эта добровольная сдача себя в плен боли?»

За последние годы моя душа сгорала дотла и снова возрождалась, как феникс, раз за разом. Думаю, этого ответа достаточно, чтобы не забивать себе голову бессмысленными подсчетами. Честно говоря, хоть это мерзкое дыхание загробного мира липнет ко мне, он все равно остается для меня загадкой – бездонной черной ямой, пугающей своим забвением.

К сожалению, каждое медленное падение в небытие и стремительный откат обратно оставляли во мне несгладимые, новые трещины. Меня зовут Элизабет, я – Некрон, та, что опечатана огнем. В моих жилах течет кровь вампира, вестницы и еще нескольких «темных». Только, это вовсе не красивые дары, а проклятие, благодаря которому, изо дня в день я наблюдаю, как мир трещит по швам, а граница между реальностью и запредельным с каждой секундой становится все тоньше.

– Тут даже черт расшибется! – пробурчала я, направляясь к маленькому двухэтажному дому, что был всего в паре шагов. Ночь накрыла район. Окна высоток вокруг выглядели как пугающие глазницы, смотрящие в пустоту, а мои друзья в этот момент были где‑то за стенами, в одном из зданий неподалеку.

Я огляделась. Темнота такая густая, что даже тени не было видно на асфальте. Единственный луч бледной луны падал на старый, полуразрушенный дом и открывал мрачную картину: разбитые стекла, сверкающие осколки на земле – все как после бедствия. Место, замороженное во времени, заброшенный район разрухи и тоски. Воздух здесь тяжелый, пропитанный пылью и влагой от близко располагавшегося озера. Сквозь трещины между домами прорывается ветер, гудит и шепчет, предупреждая о чем‑то плохом. Мое сердце то замирает, то колотится в груди, и внутри только одна мысль: что‑то ужасное вот-вот случится.

Внезапный хлопок заставил меня вздрогнуть и остановиться. – «Ну вот, началось…» – пронеслось в голове. И тут же передо мной вспыхнул яркий свет, из-за которого я чуть не упала. Чудом удержавшись на ногах, я прикрыла глаза ладонями, пытаясь разобраться, что происходит. Пыль от взрыва медленно поднималась в воздухе, оседая на траву, открывая немного видимости: Здание, к которому я направлялась, вдруг загорелось. В воздухе уже вовсю витал запах едкой гари, а стекла с треском вылетая из окон, разбиваясь прямо у меня под ногами.

Неожиданно, мое внимание привлек гул ворот, отчего я тут же повернула голову, поморщившись от неприятного, скрипучего звука. Огонь разгорался с бешеной скоростью, языки пламени охватывали стальные прутья, деформируя их. Ворота пытались устоять, но пламя оказалось сильнее – в какой-то момент они не выдержали и рухнули с грохотом, перекрывая мне единственный путь ко входу. Я на мгновение застыла, обдумывая ситуацию, а потом решила двигаться дальше. Меня ни за что не остановить. Я собиралась пересечь огонь, чтобы спасти Винсента, прежде чем он переродится. Казалось, все просто, вот только я не учла Его.

Очередной шаг в сторону, резко прервался, оттого, что кто-то схватил меня за плечо с силой разворачивая. Я дернулась попытавшись увернуться, но незнакомец не собирался отпускать, сильнее сжав ткань моей куртки в напряженном кулаке. Мои губы сомкнулись в кривую линию. Прищурив глаза, я попыталась разглядеть его:

Высокий и черноволосый, непринужденно держащий в другой руке тлеющую трубку чернополыни. Он смотрел на меня полным презрения взглядом, ухмыляясь. Дерзкая улыбка буквально кричала о том, как наверно забавно было наблюдать за моей злостью. Еще раз отдернув плечо, я наконец отступила назад. Мои глаза встретились с его любопытным взглядом, однако, опередив меня, незнакомец заговорил первым.

– Надоело жить? Открой глазки куколка, домик сгорел, – сказав это, он шагнул ближе и легонько потряс моими плечами, нагло разворачивая к пламени. – Любуйся.

– Убери руки! – я огрызнулась, хватаясь за его запястья. Неожиданной импульс проскочивший сквозь мои пальцы, тут же заставил отдернуть руку назад. На секунду мне показалось что парень почувствовал тоже самое, однако он умело не подал вида, продолжая ехидно пялиться.

– Там мои друзья, я должна их спасти, и мне плевать на этот жалкий огонь, – не выбирая выражений, я выплюнула слова ему под ноги, сделав очередной шаг к зданию. Неожиданно оказавшись впереди, парень ловко поймал меня за локоть, с силой потянув в другую сторону.

– Ты совсем с ума сошел?! – мой отчаянный крик раздался по округе. В голове неожиданно возник образ Димы. Моего бывшего молодого человека, с которым я была в отношениях чуть больше двух лет. По правде, я всегда старалась держаться подальше от плохих парней. Однако, по какой-то злой иронии как раз именно такие и попадались на моем пути.

– Друзья? – фыркнул парень, усмехаясь, будто это действительно было смешно. – Друзья, говоришь? Да это всего лишь пыль. Ты, как идиотка, полезешь в огонь ради них, а они? Думаешь, у них хватит смелости спасти твой зад, если случится подобное?

Он остановился и расслабил хватку, освобождая мою руку, которая неприятно пульсировала, оставляя на коже побелевшие вмятины. Я с ненавистью потерла локоть, сузив брови. Взгляд парня засверкал и снова задержался у моего лица. Отчего то застыла и я, пытаясь понять, о чем он думает. Странно, но это было похоже на мимолетное погружение в транс. Я ощутила, что хочу остановить время, и бесконечно разглядывать его лицо.

– Конечно, я не сомневаюсь в них! – очнувшись, я замотала головой с возмущением. Тело слегка напряглось: передо мной явно стоял не простой смертный, и этот нахал, пытался воздействовать на мои мысли. Что же, мы еще посмотрим кто-кого.

– Наивная. Надо уходить, вода выходит.

Парень замолк, кивком указав в на дорогу, которая вела в сторону города. Как по щелчку, за моей спиной неожиданным грохотом раздался громкий всплеск волн. Этот звук напоминал разбушевавшуюся морскую грозу. Я резко обернулась, стараясь сохранять спокойствие. Ветер неожиданно стал горячим и густым. Я стояла, не в силах оторвать взгляд: Озеро Вашингтон было похоже на пролитый деготь. Он не волновалось, оно ползо. Медленно, неумолимо, съедая берег. Одна секунда, и старый пивной ларек на пристани хрустнул, бесшумно уходя под черную гладь.

– «Этого не может быть», – промелькнуло в голове. Но оно было.

– Ну что, – раздался рядом спокойный голос, – похоже, свидание будет покороче, чем планировалось.

Я обернулась.

Парень стоял, засунув руки в карманы своей черной куртки, и смотрел на надвигающийся апокалипсис с видом человека, оценивающего погоду. Его черные волосы смешно шевелились от порывов ветра. В глазах парня не было страха. Было… любопытство.

– Ты это видишь? – мой голос прозвучал хрипло, – оно же поглощает все.

– Вижу. И оно ускоряется, – он кивнул в сторону воды. Еще одна волна – нет, не волна, а черный, плотный выброс массы накрыла небольшой, некогда охранный пункт. Крыша сложилась, как бумажная. – Нам пора.

Он сказал это слишком просто. Я кивнула, машинально. Мы рванули от берега. Но я зачем-то оглянулась.

Ошибка…

Из черной массы вырвалось нечто вроде щупальца, длинное и быстрое, как хлыст. Оно пронеслось над землей прямо ко мне. Я замерла. На секунду. Но этой секунды хватило.

– Эй…! – услышала я прямо над ухом, и в следующий момент мир перевернулся.

Поясницу сдавило, ноги потеряли опору. Парень подхватил меня на руки, не романтично, а почти через плечо, как мешок с картошкой, и побежал в лес что есть сил. Это была вампирская скорость.

Я взвизгнула от неожиданности, вцепившись в его куртку. Ветки хлестали по моим ногам, и его спине. Он несся через чащу с немыслимой скоростью, не спотыкаясь, ловко огибая стволы.

– Я могу сама! – выкрикнула я, оглушенная гулом позади и свистом ветра.

– Поздно обсуждать! – он рявкнул, не сбавляя хода, – ты в шоке, у тебя глаза по пять центов. Не хочу, чтобы тебя съела черная жижа в первый же день знакомства. Испортит все впечатление.

Позади, сквозь деревья, донесся звук, от которого похолодела кровь. Долгий, протяжный скрежет металла. Туристическая база… ее больше не было.

Вампир пробежал еще несколько сотен метров и резко остановился за огромным валуном, спрятанным в зарослях. Поставил меня на ноги. Я пошатнулась, прислонилась к холодному камню.

– Все еще живая? – он тяжело дышал, но на его губах играла дерзкая усмешка.

– Живая, – парировала я, поправляя сбившееся платье и куртку. Волосы были в ветках. – Спасибо. Хотя мог и предупредить.

– Предупреждал. Сказал «пора». Ты не двигалась, – он выглянул из-за валуна, его лицо стало серьезным, – озеро замедлилось.

Я подошла к нему, заглянула через его плечо. Между деревьями виднелась черная, зеркальная стена. Она медленно, но верно поглощала сосны. Они темнели, покрывались коркой и исчезали.

– Что это, черт возьми, такое? – прошептала я уже не в шоке, а в ярости.

– Хороший вопрос.

Единственное, что было понятно – мы находились за пределами сектора. Озеро продолжало сходить с ума: его густые черные волны били в невидимую стену между территорией и лесом в котором мы спасались. Страх снова подкатил комком к горлу.

– Почему вода не идет дальше?

– Не аномальная зона, – парень вновь достал чернополынь из кармана, поджег ее, – садись в машину, мы уезжаем, – его фраза заставила меня возмущенно хмыкнуть.

прим. Аномалии – это неизбежное сопровождение тех, кто обладает сверхъестественной силой. Они похожи на странные сны, вторгаются в реальность, искажают пространство и время, вызывая необычные природные явления и катаклизмы. Каждая аномалия, проходит со временем, и мир возвращается к привычному состоянию.

Вампиры, оборотни, ведьмы и другие существа, сохраняют свои воспоминания. Для обычных людей, не обладающих подобным восприятием, аномалии никогда не существовали. Морок стирает их память, а вместе с ней и любые следы событий, оставляя смертных в неведении.

Я собиралась взорваться, накинуться на него с кучей упреков, объяснить, что его поступки сейчас вообще не к месту, но буквально в тот момент, когда я открыла рот, мой взгляд снова застыл на его глазах: серые, но такие светлые, почти нереальные в этой темноте… я запнулась, смутившись, а несказанные слова повисли невесомой паутиной в воздухе.

– Садись.

Парень уже уселся внутрь своего серебристого «Вольво» и нервно постучал по рулю. Я же, нарочито показушно отступила в сторону.

– Может, сначала расскажешь, кто ты вообще такой и почему я должна сесть и сделать вид, что слушаю? – выдала я, глубоко втянув свежий осенний воздух, тут же поморщившись. Если бы не терпкий запах его дымящейся чернополыни, дышать было бы гораздо приятнее.

– Винсент хочет поговорить. Составишь ему компанию на пассажирском?

… Винсент? Имя моего парня звякнуло прямо в мозг, и я настороженно посмотрела на темный силуэт машины, пытаясь что-то разглядеть во мраке. Лицо незнакомца уже было скрыто в салоне, и только голос, плотный, эхом отскакивающий от деревьев вокруг, доносился из приоткрытого окна.

Минуту повозившись с мыслями, я быстро кивнула и села на заднее сиденье, тупо глядя в кромешную тьму перед собой. В салоне пахло странно: смесь дыма, крови и корицы. Как будто перед тем как позвать меня, он прямо здесь испек яблочную шарлотку. Однако, не смотря на окружающий меня холод и темноту, неожиданно стало тепло.

– Где Винсент? И… – я запнулась, подбирая слова, – откуда ты вообще его знаешь?

– Куда едем? – протянул незнакомец, явно наслаждаясь тем, как умело водит меня за нос. Замечательно, кажется, этот тип просто обожает играть в кошки-мышки…

В салоне снова воцарилась тишина. Пока я поражалась от его манеры вести беседу, он повернулся ко мне, и его взгляд пристально устремился в район моего лица.

– Думан.

Уголки его губ изогнулись в дерзкой ухмылке. Меня колотило от страха, а мысль о Винсенте заставляла сердце бешено стучать в ребра. Кажется, я начинаю сильно волноваться. Очень сильно.

– Элизабет…

Пять лет назад.

В то утро я проснулась с плохим предчувствием. В голове то и дело проскакивала мысль о том, будто вот-вот должно случиться что-то ужасное, настолько, что каждая клеточка тела кричала об этом нервной дрожью. Если бы я только знала, что произошедшие события в этот день навсегда изменят мою жизнь, я бы сделала все, чтобы остановить беду. Я бы боролась. Но тогда я была просто наивной девочкой, которая жила одним днем. Я не понимала, что важны не все прожитые дни, а только те, которые остаются в памяти. И совсем скоро я должна была узнать это на собственном горьком опыте.

Однако, по началу все шло обыденно, с унылой ежедневной привычностью. Ради того, чтобы успеть в школу, я пожертвовала завтраком, посвятив себя ритуалу сборов. Прыгая по комнате как безумный кузнечик, металась в отчаянной схватке с коварными колготками. Усмирив, наконец, эту строптивицу-ткань, перешла к следующему акту пьесы: юбка – покорно ожидающая на стуле, легла на талию, а слегка помятая рубашка смиренно разгладилась под моими руками. На часах было шесть. До первого звонка оставалось два часа. И это была почти что бездна времени. Аппетита по прежнему не было, и я, приземлившись за свой скромный письменный стол, потянулась вперед, открыв потрепанную тетрадь. Тонкие лучи солнца едва просачивались сквозь щели штор, предвещая очередной серый день. Все-таки сентябрь, увядающая середина, и как писал Пушкин: – «очей очарованье… но в сердце – унылая пора».

Перелистав ненужные страницы, я остановилась на неоконченном стихотворении, которое начала писать пару дней назад:

«Твои глаза – осколки древних звезд,

В них плещется луна, как в омуте бездонном.

Улыбка – пламя, что безжалостно сожжёт,

Оставив сердце пеплом, опаленным.

И в каждом взгляде, каждом шепоте медовом,

В намеках, кружевных, как райский сон,

Я видела лицо его, как лик иконы,

И голос помню, пламенный, как звон.

Ты – демон, искушение, что манит в омут страстный.

В твоих глазах и ад кромешный, и сады,

Где грех и нежность переплетены опасно.

Ты снишься мне, от лета до весны».

Я писала стихи уже несколько лет. Это увлечение стало моей страстью, способом выражать свои мысли. Только никто, и даже я сама, не представляла, кому они могли быть посвящены.

Однажды, я увидела во сне незнакомый мне ранее образ. Мужчина, молчаливый, он смотрел на меня, стоя напротив, а через мгновение исчез, будто его и вовсе не существовало. С того момента, сны с его участием стали моей обыденностью. Однако, что-то во мне поменялось: в один из дней, когда я проснулась, стихотворение сформировавшись в моей голове, буквально сбросилось на бумагу. Эмоциональное, и такое душевное, оно описывало все чувства так точно, словно кто-то невидимый направлял мою руку. Тогда, я поняла, что этот незнакомец вдохновляет меня на создание. Он стал источником моего творчества, и с тех пор, я исписала уже третью тетрадь. Каждый раз, когда мне снился его образ, под утро было создано новое стихотворение. Он был моей музой, вот только я почти не верила в его существование. А если он и правда был где-то, то никогда не узнала бы, кто он и почему мне снится.

Я вздохнула. Шестнадцать лет, а в голове до сих пор детские сказки. Карандаш крутился между пальцами, а мысли никак не хотели выстраиваться в ровную линию. Неожиданно, телефон лежащий неподалеку на столике, завибрировал. Экран загорелся, и я увидела знакомое имя: «Ренат». Сообщение от парня было короткое: – «Иду к твоему дому, собирайся».

Ренат учился со мной в одном классе. Кудрявые каштановые волосы, щуплый, в широких очках которые постоянно съезжали на нос. Он не был ботаником, но несмотря на юный возраст, отличался от остальных удивительным мышлением. Обожал программирование, умел кодить и взламывать системы электронной защиты. Обычно, парень держался особняком от одноклассников, не любил находиться в толпе, и всячески избегал вылазок на экскурсии, куда нас то и дело тащил староста класса.

Еще у Рената был старший брат Дмитрий, которому кажется двадцать с чем-то. Я частенько виделась с ним, так как он по доброте душевной и конечно же, наставлениям их отца, подвозил нас с Ренатом со школы – домой.

Поразительно красивый, почти под два метра ростом, с каштановыми волосами как у брата. Иногда, бросая на него "случайный" взгляд, меня заставляли замереть его глаза – два изумруда, таких ярких и живых. Только Дима никогда не задерживал на мне внимание, следил за дорогой. А я, дурочка, каждый раз втайне надеялась, что вот он посмотрит на меня, так, чтобы только я одна поселилась в его изумрудных глазах, и все, больше ни на кого смотреть не захочет.

Помню, как однажды, он забирал нас с Ренатом вечером со школьного концерта, и я специально надела футболку его любимого серого цвета, с логотипом какой-то незнакомой для меня рок-группы. Она была позаимствована мною у Рената, чересчур велика, свисала почти до колен, но я думала, что в ней, кажусь ему более взрослой, что ли. Глупая. Он даже ничего не заметил. Дима всегда был таким: отстраненным, сосредоточенным на чем-то своем. Со стороны казалось, что в его голове постоянно проигрывается какой-то сложный музыкальный трек, а окружающие его люди, как слабое эхо, едва различимое на фоне этой мелодии. И я, с моими наивными мечтами, уж точно не могла бы перебить этот звук.

В какой-то момент, я задумалась о том, что он раздражается от моего присутствия. Ну, представьте: ему за двадцать, он готовится к университетским экзаменам, у него свои взрослые заботы, а тут я – одноклассница его младшего брата, вечно путающаяся под ногами. Наверное, я действительно была очень надоедливой. Но все равно продолжала надеяться. Надеялась на случайный взгляд, на небрежно брошенную шутку, да на что угодно, что могло бы хоть немного нас сблизить. Я собирала в голове фразы, которыми хотела бы завязать с ним разговор, придумывала поводы. Все тщетно. Он оставался неприступным. Каменной стеной, которую я, маленькая и глупая, пыталась пробить лбом.

Быстро набросав короткое сообщение Ренату, я засунула тетрадь в старую сумку и торопливо натянула куртку, оценивая себя в зеркале: Я та, которую в школе всегда ставят первой на физре. Прямо перед флагом. «Низкорослая». Всегда приходится голову задирать, чтобы в глаза посмотреть. Мои

волосы типо каштановые, но какие-то невыразительные. Не шоколад, а так… разбавленный какао. Тонкие, жидкие. Резинка соскальзывает, в хвостик толком не соберешь – торчит какая-то хлипкая кисточка. Лицо это вообще отдельная тема. Я не из тех, кто на пляже загорает, у меня вечная бледность. Не гламурная фарфоровая, а просто бледная. Как будто недосып перманентный. Под глазами легкие тени, даже если сплю десять часов. Румянец появляется, только когда бегу или смущаюсь. А так, ровный бежевый фон. В довершение ко всему, мама не разрешала мне пользоваться косметикой, отчего прыщи, уже давно перестали ждать, чтобы их прикрыли. Полный провал.

У меня очень худые руки. Не тощие-костлявые, а просто… тонкие. Пальцы длинные, как у пианистки, но я не играю. Вены сильно видны на запястьях и на сгибе локтя. Когда беру тяжелую кружку, кажется, что она вот-вот выскользнет. Браслеты болтаются. Кольца приходится на средний палец надевать, и то не все держатся. В общем, стандартный комплект: мини-версия человека с неяркой внешностью. Но в прочем, ничего особенного, с этим жить можно. Привыкла уже.

Тяжело вздохнув, я в последний раз окинула взглядом свое отражение, выключила свет в коридоре и покинула квартиру, погружаясь в сгущающиеся сумерки обыденности.

Около десяти минут я провела в ожидании Рената у своего подъезда. Когда мое терпение было на грани, я поспешно нащупала в кармане телефон, ощущая, как пальцы моментально продрогли от волны прохладного воздуха. К моему огорчению, на экране не было сигнала сети. Я спустилась вниз по ступенькам в надежде на лучший прием, но безуспешно.

– Двадцать первый век на дворе, а связь как из каменного. Скоро, письма голубиной почтой отправлять будем, как в старые добрые…

Пробормотав возмущение, я с раздражением засунула телефон обратно в карман. Нахмурившись и почувствовав, как сумка немного давит на плечо, я на мгновение замерла, а затем уверенным шагом свернула за угол дома, в одиночестве направившись по знакомой тропинке в сторону школы.

Солнце медленно выглядывало из-за горизонта, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Я неспешно шла по главной улице, мимо стареньких, но ухоженных кирпичных домиков, мимо парка, где каждое лето распускались одуванчики, а осенью их пушистые парашютики устраивали воздушный балет, заполоняя собой воздух, и мимо площади, где в самом центре сквера высился монумент в форме устремленной вверх колонны. Это был Снежногорск, город, в котором я выросла, где проживало примерно двадцать тысяч человек. Он был настолько невелик, что я знала наизусть каждую его улицу. Местные виды вызывали у меня восторг вместе с каким-то наивным детским волнением, и я часто размышляла о том, что после выпускного мне будет крайне тяжело покинуть город, оставив позади все свои дорогие сердцу моменты. Однако, в последнее время меня часто одолевали позывы сбежать. Если посмотреть на вещи прямо, здесь меня совершенно ничего не держало. Разве что, Ренат, он был единственным проблеском надежды в этом месте. Он всеми силами не давал моей жизни превратиться в еще больший кошмар. Мать постоянно твердила одну и ту же фразу: каждый день я выслушивала ее жалобы о том, что своим появлением на свет, загубила ее юность.

С ранних лет я ощущала себя брошенной. Отца я не знала, возможно, он и был, но для меня это тайна, а мать… она жила ради мимолетных наслаждений, заливая свои дни вином, ежедневно обрушивая на меня поток обвинений и побоев, игнорируя мои просьбы о помощи. – «Жизнь – это трагедия, когда видишь ее крупным планом, и комедия, когда смотришь издали», – как сказал Чаплин. Для меня же она была трагедией, разворачивающейся в замкнутом пространстве квартиры, где с трудом давался каждый вдох.

В раздумьях я продолжала медленно брести по дороге, машинально изучая взглядом изъеденную трещинами поверхность асфальта под ногами.

– Неужели это и есть моя судьба? – пробормотала я тихо, стирая слезу, скользнувшую прохладным ручейком по лицу. Ветер играл с моими волосами, стремясь вывести меня из состояния оцепенения. Оглядевшись, я поняла, что теперь все вокруг выглядит таким же измученным как и я сама. В горле образовался комок, который я с трудом проглотила, пытаясь остановить внутреннюю дрожь.

Вдруг, краем глаза, в нескольких шагах от себя, я заметила что-то яркое, выделяющееся на фоне общей серости. Подойдя ближе, увидела клумбу, усыпанную поздними осенними цветами. Они казались чудом. Маленькие и такие хрупкие. Эти цветы упрямо тянулись к угасающему солнцу, бросая вызов надвигающейся зиме. Я присела ближе к ним, рассматривая каждый лепесток, каждую тычинку. – Может быть, – подумала я, – и в моей жизни еще не все потеряно? Может быть, и я смогу, как эти цветы, найти в себе силы сопротивляться обстоятельствам, тянуться к свету, несмотря ни на что…

Ветер крепчал буквально на глазах, его порывы становились все ощутимее. Мне даже показалось, будто он заползает код мне под одежду. Встав, я машинально задрала голову, но тут же зажмурилась. Солнце, все еще пробивалось сквозь облака, хотя и не так интенсивно, как раньше. Опустив взгляд, заметила, как в воздухе кружились крупные снежинки, медленно оседая на асфальт, укрывая его тонким одеялом. Застыв на месте, я прислушалась к странной тишине вокруг. И только сейчас осознала, что на улице, кроме меня, не было ни души. В обычные дни здесь всегда толпился народ, но сейчас переулок выглядел абсолютно пустынным. Я нахмурилась и вновь полезла за телефоном. В этот же момент, откуда-то издалека послышался неприятный вопль, нарушивший тишину. Я замерла, почувствовав как сердце бешено застучало. Моргнув, снимая оцепенение, мой взгляд вернулся к экрану, а пальцы лихорадочно заскользили в поисках нужного контакта.

Куда звонить? Полиция? Скорая? Или просто притвориться, что ничего не слышала и пойти дальше своей дорогой? Последний вариант с каждой секундой казался все более привлекательным, но что-то внутри не давало так просто отмахнуться от того, что кому-то сейчас была необходима помощь. Снова вздохнув, я решилась. Надо хотя бы посмотреть, что там происходит.

– Что вообще может случиться в нашем захолустье? – подумала я, и поддавшись вперед, в нерешительности сделала несколько шагов, снова замерев на месте. Будто по чьему-то приказу, вокруг меня неожиданно начал сгущаться туман. Белый, плотный, я видела как он плавно появился из-за угла к которому я направлялась, обволакивая собой дорогу. Он стремительно заполнял пространство, лишая меня видимости.

Сердце ухнуло куда-то вниз, в пятки. Разум отчаянно пытался найти логичное объяснение: загрязнение воздуха, инверсия, редкое метеорологическое явление, или же я просто сошла с ума?

Повторный вопль, уже больше похожий на женский крик, теперь был более близкий и отчетливый. Он раздался с другой стороны, заставив меня непроизвольно вздрогнуть и обернуться, но туман уже полностью поглотил видимость. Обзор сократился до нескольких метров, и каждый вдох ощущался сырым холодом в легких. Таким холодом, какой бывает после мятной жвачки. Теперь, размышлять было некогда. Решив, что стоять на месте – худшее, что я могу сделать, я снова сделала шаг вперед. Секунда, и прямо перед глазами мелькнула тень. Я вскрикнула от неожиданности, прижала, ладонь к губам, стараясь не сбиться с дыхания. Замерев, всматривалась в непроглядную мглу, боясь пошевелиться и спугнуть то, что там скрывалось. Но, туман неожиданно начал рассеиваться, а затем медленно, будто я находилась посреди напряженного хоррора, передо мной появилась фигура. Молодая, длинноволосая девушка. Вижу ее нечетко, как в дымке, но и без этого ясно, что она стоит с опущенной головой и что-то тихонько бормочет себе под нос. А секунду назад ведь кто-то истошно кричал… неужели это была она?

Пока я бесполезно перебирала в голове беспокойные мысли, девчонка продолжала стоять на месте. Вот только… она не выглядела живой. Как зомби из того популярного сериала, который по ночам транслировали по телевизору: отталкивающая белесая кожа, местами какого-то болезненного синюшного оттенка, длинные свисающие грязными прядями белоснежные волосы и рваная одежда. Медленно, не поднимая головы, она вдруг пошатнулась и рывком скользнула в мою сторону. Ее движение было сломанным, таким как будто закоротило робота. Один ее шаг преодолел внушительное расстояние, заставив меня отшатнуться. Я посмотрела на нее в последний раз, попятилась пытаясь снова не оступиться, а затем вдохнув побольше воздуха, сжала дрожащие пальцы в кулаки, и побежала прочь.

Еще мгновение назад дороги были укрыты пушистым ковром свежего снега, но теперь под ногами хлюпала предательская жижа. Туман сгустился еще сильнее, отчего видимость перед глазами была минимальной. Обернувшись чтобы проверить нет ли за мной преследования, в панике я споткнулась о собственный шнурок и рухнула на колени, почувствовав, как холод тут же обволакивает меня до самых костей.

– Нет же, нет… – голос, сорвался в истеричный шепот, пока я, беспомощно барахталась на скользком асфальте, в попытке встать. Кожу на руках нестерпимо жгло, как после ожога, не спасал даже плотный слой верхней одежды. Еле подняв голову, я тут же вскрикнула, в ужасе отползая назад.

В паре шагов, передо мной, снова стояла Она. Ее призрачный силуэт застыл, также как и мое дыхание. Девушка искаженным движением подняла свою голову, чуть наклонила ее и посмотрела на меня. Теперь же, я могла полностью разглядеть ее, но это лишь обострило мой страх. Багряная маска кровавых следов частично покрывала ее лицо, будто девушка только что вырвалась из дворовой потасовки. Мой взгляд застыл на белках ее глаз, они растекаясь, заполнили собой все пространство зрачка. Пустые и мутные, они полностью отражали через себя солнечный свет. С каждой отсчитанной мною секундой, казалось, что душа покинула тело этого человека, оставив безжизненную оболочку. В ее облике от кончиков пальцев до застывшего выражения лица, совершенно все вопило о какой-то пугающей, не-природной аномалии.

Паника достигла предела. Пока я лихорадочно искала способ сбежать, девушка неестественно провела рукой по воздуху, а затем слегка согнувшись, приоткрыла рот, собираясь закричать. Все это выглядело пугающе, но в то же время настолько изящно, словно я наблюдала театральную постановку. Кожу пробрала неприятная дрожь. Услышать вблизи ее крик пугало меня. Я тоже хотела закричать, но мое горло сковало морозом, голос пропал, и я, как парализованная, наблюдала за происходящей кошмарной картиной, моля о том, чтобы все это оказалось дурным сном.

Ее шаг оставался все таким же неуверенным, качающимся. Она сделала еще один и замерла. Снова склонив голову набок, смотрела прямиком на меня. Собравшись ступить дальше, она занесла ногу в белоснежном массивном ботинке, цвет которого напоминал ее зрачки, в воздух, но так и не опустила ее, отвлекшись. Девушка прикрыла рот, а затем резко повернула голову в противоположную сторону, прислушиваясь к чему-то.

Воспользовавшись ее замешательством, я оперлась ладонями о тонкую ледяную корку, сковавшую землю под моими ногами. С трудом поднявшись, тихо отступила назад, боясь снова упасть. Лед предательски затрещал под моими ботинками, сразу же выдав мое неудавшееся бегство. Девушка тряхнула волосами, плавно повела плечом в мою сторону и остановила свой пугающий, белесый взгляд. Еще секунду она смотрела просто в мои глаза, а потом внезапно разразилась оглушительным воем, пронзившим тишину улицы.

Последнее, что врезалось в мою память, это то, что девушка, продолжая вопить нечеловеческой тональностью напоминавшей ультразвук, приближалась ближе. Ее голос окутывал гипнотическим мороком. Он, как манящий магнит, против моей воли притягивал все ближе к ней. Еще мгновение, и звук превратился в протяжный гул, который с каждой нотой только усиливал свою мощность.

В какой-то момент я коснулась кончиками пальцев своих ушей, почувствовав на них что-то горячее и влажное. Недоуменно опустив глаза на руки, увидела на пальцах багряные капли. Уши покалывало, а шепот что я слышала, потихоньку стихал, превращаясь в неразборчивый шепот. Слух покидал меня, а острая боль и необъяснимая слабость, требовали отступить. Девушка, слегка подергивая головой, уже стояла настолько близко, что не успев сообразить, я ощутила, как очередная оглушительная волна ультразвука, снова опалила мои уши. Перед глазами поплыли разноцветные круги, такие, будто я хорошенько ударилась головой об бетон. Мир качнулся, теряя четкость очертаний. Отшатнувшись, спотыкаясь о собственные ноги, я не оставляла пыпытку вырваться из ужаса. Но каждый шаг только приближал меня к краю пропасти, в которую маниакально тянул ее вой. Он вибрировал в костях, проникал вглубь, переписывая реальность на совершенно извращенный лад. В сознании начали вспыхивать обрывки воспоминаний, счастливые и грустные моменты, как прощальные кадры перед смертью. Я отчаянно пыталась удержаться на ногах, но темнота обволакивая, накрывала с головой.

Девушка не замолкала. Но теперь, я заметила как в ее белых глазах бушевало красное пламя, отблески которого плясали на моих испачканных кровью руках. Передо мной стояло нечто. Чудовище, облаченное в оболочку какой-то невинной девушки, и оно абсолютно точно собиралось убить меня. Я неожиданно почувствовала себя героем компьютерной игры, но ощущение того, как внутри меня что-то ломается, а последние остатки здравого смысла уступают место животному страху, я все же начала осознавать, что это чертова реальность, в которой у меня нет права на вторую жизнь. Внезапно, вопреки всему, внутри меня вспыхнула ярость. Собрав остатки воли в кулак, я закричала. Я не слышала свой голос, но надеялась, что пусть он и был хриплый, дрожащий, пусть он был жалкой попыткой заглушить ее громкий вой, но в нем была сила моего отчаяния. На долю секунды огонь в глазах девушки померк, и я увидела в них что-то похожее на удивление. Этого было достаточно. С последним усилием я бросилась на нее, попытавшись сбить с ног. Я не знала, что буду делать дальше, но понимала одно: если я не остановлю ее сейчас, то погибну.

Секунда застыла, а затем мой мир рухнул в бездонную пропасть тьмы. Я скользила между жизнью и тем что было на другой стороне. Окутавшая меня темнота не позволяла различать границ и очертаний. Во мне билось отчаянное желание выжить, не смотря на то, что до этого вся жизнь была сплошным испытанием. Но даже не смотря на это, я чувствовала, как силы покидают меня, и в одиночку мне было не справиться. Еще одно мгновение – и все вокруг замерло.

***

С трудом разомкнув веки, я сделала несколько взмахов ресницами привыкая к окружающей темноте. Глаза жгло, как будто незадолго до этого, я в упор смотрела на утреннее солнце. Голова кружилась, даже сейчас, когда я находилась в лежачем полжении, в горле стоял неприятный ком, меня мутило. Состояние было ужасным. Помимо головокружения и тошноты, я чувствовала себя дико уставшей, настолько, что кости в ногах отдавали глухой, ноющей болью. Прищурив глаза, я сумела рассмотреть окружающие меня кирпичные стены, темного серого цвета. Руки медленными движениями нащупали холодную, шершавую поверхность хлипкой раскладушки, ставшей моим ложем. Издав тяжелый стон, и слегка приподнявшись на локтях, я оглядела комнату.

Недалеко от меня, на своеобразной «тумбочке», сделанной из железного ящика для овощей, работала небольшая лампа, от которой исходил почти что призрачный свет, но этого было достаточно, чтобы дать мне возможность видеть. В дальнем углу стоял такой же металлический стеллаж с массивными коробками, набитыми книгами, какими-то папками с документами, небольшими стеклянными ампулами и всяким мелким мусором, который я не могла разглядеть. Пыль стояла в воздухе колом, отчего я закашлялась, потирая ладонью глаза, которые по прежнему продолжало неприятно жечь. Мой взгляд вернулся к тумбочке, где стоял одиноко оставленный кем-то небольшой стакан воды. Ощущая, как долгие часы я не пила ни капли, с трудом потянувшись и схватив его, я жадно выпила воду залпом, а затем, попытавшись вернуть стакан на место, случайно ударилась запястьем о тумбу. Выскользнув из рук, стакан упал на бетонной пол, с треском расколовшись на несколько частей. В тот же миг в дальней части комнаты, где находилась дверь, послышалась возня, а через мгновение, со скрипом старого металла она медленно приоткрылась, и внутрь проскользнула до боли знакомая фигура.

– Ренат! – взвизгнула я, готовая вскочить на пол, но парень застыв в дверном проеме, преградил мне путь, выставив вперед ладонь.

– Погоди, – в его руках находилась прямоугольная железка которую он использовал как поднос для тарелки, источающей дразнящий аромат. Запах еды мгновенно пробудил голод, и мой живот отозвался тихим, виноватым урчанием. Ренат медленно зашел, осторожно поставил «поднос» на самый краешек тумбочки, и отступил обратно к двери. Его виноватый взгляд избегал меня, блуждая по полу. В душе поселилась тревога. Внезапно меня захлестнули воспоминания, отчего я в ужасе распахнула глаза и уставилась на свои руки. Рассматривала маниакально каждую линию на ладони. Затем мой взгляд снова встретился с настороженным лицом парня. Он тоже выглядел растерянным.

– Пожалуйста, успокойся, – сказал он и поднял руки, изображая, будто просит прощения. Он всегда так делал, когда волновался, но сейчас это выглядело пугающе.

– Что случилось? – я зашептала, слегка разомкнув губы. Попытка что либо вспомнить, не увенчалась успехом.

Ренат осторожно прошел вдоль стены, заложив руки за спину. Комната была маленькой, и его широкие шаги казались смешными. Но сейчас мне было совсем не весело. Я ждала, когда он заговорит.

– В городе вирус. Я прочитал это на сайте местного научного центра, – Ренат продолжил, а затем сделал паузу, что-то обдумывая. Развернувшись в пол оборота, брюнет резким шагом вернулся к двери, практически выбегая из комнаты. Через мгновение он вернулся, держа в руках громоздкий ноутбук. Присев на пол рядом с моей раскладушкой, парень устроил аппарат у себя на коленях. Я молча наблюдала за его действиями, пытаясь осознать, кто из нас болен.

– Прикинь, я даже сайт института вирусологии взломал! Но там творится что-то странное. Похоже, они в панике заметали следы. Стерли все данные примерно за час до того, как этот вирус распространился по городу.

Парень повернул ко мне экран. Замелькали какие-то кодовые символы и двоичные цифры. Я смотрела на них, но понимала не больше, чем слепой поймет в картине. К тому же, яркий свет исходящий от ноутбука, нещадно бил в глаза, отчего мне пришлось зажмуриться и потереть виски, чтобы хоть немного прийти в себя.

– На сайте их лаборатории все то же самое, ничего хорошего, – продолжил парень, поправляя очки и нервно постукивая пальцами по мышке, – но у них есть немного информации о побочных эффектах вируса. Он почти наверняка, больше чем в девяноста процентах случаев, поражает икс-хромосомы, то есть в основном женщин…

Ренат вдруг замолчал, схватил ноутбук и быстро поднявшись, снова направился к двери.

– И что это значит? – тихо спросила я. Мой голос непривычно задрожал от страха. Предчувствие подсказывало, что я была по уши в дерьме, но разум все еще надеялся на то, что все это было сном.

– Это значит, что ты заразилась… – он запнулся, опасаясь произнести остаток фразы вслух, – и шанс, что все будет хорошо, у тебя крайне мал, однако вирус почему-то воздействует на тебя иначе, чем на остальных. Ты спокойна, не нападаешь, при том, что твои волосы…

– Волосы?…

Не дожидаясь ответа, я провела по голове рукой, поймав сквозь пальцы небольшую прядь. Белоснежные…

Ренат снова осторожно прошел возле стены, и остановившись у железного шкафа, поставил ноутбук на одну из полок. Голова продолжала кружиться, а брюнет снующий туда-сюда, только усиливал мой недуг. Глубоко вздохнув, я откинулась на подушку, и повернулась к нему в пол оборота, кивнув, показывая что готова слушать. Думать о волосах сейчас хотелось меньше всего.

– Я должен был встретиться с тобой раньше, но не пришел. Как ты знаешь, я люблю сидеть в социальных сетях, подписан на много новостных пабликов. И вот, перед самой встречей, увидел в ленте сообщение, которое опубликовал тот самый аноним, что пишет обо всех секретах нашего города, – Ренат усмехнулся, продолжая, – в этот раз, он написал, что на улицах видели несколько девушек в неадекватном состоянии, по видимому находящихся под воздействием каких-то препаратов. Ужасно звучит, не так ли? Он также открыто обвинил в этом одну подпольную лабораторию, где по его словам делают таблетки. Черт, да этот сыщик даже указал на них ссылку. Но меня смутило далеко не это – к посту были прикреплены фотографии одной девушки. Фотографии жуткие, а на некоторых она как будто хочет наброситься на фотографа и… – парень запнулся, – не знаю, убить, наверное. У нее злость в глазах была нечеловеческая.

Ренат прикрыл крышку ноутбука, оборачиваясь в мою сторону.

– Я хотел посмотреть, что там в ссылке под статьей, но она уже не работала. Сайт исчез… но ты же меня знаешь, да? – брюнет улыбнулся и мельком взъерошил свои волосы. – Я даже не успел напрячься, взламывая их двоичную систему, поэтому всего пара минут, и сайт снова заработал. Правда, времени было мало, потому что, как я и думал, они заметили, что сайт ожил, и снова попытались его убрать. Но, их попытки были жалкими, явно не хватало знаний. Я посмеялся, наблюдая за их неуклюжими движениями в коде. Как дети малые, ей богу! Защиту я поставил такую, что они и за год бы не пробились, если бы я сам им не помог. Однако, время все равно утекало, и мне нужно было найти то, что они так тщательно скрывали. Я просмотрел логи, файлы, базы данных – все, что могло содержать хоть какую-то зацепку. И вот в итоге, среди кучи мусора, наткнулся на зашифрованный файл. Название ничего не говорило, но в то же время указывало на то, что я нашел что-то стоящее: – «Project X», – парень снова распахнул ноутбук, и застучал пальцами по клавиатуре. Я не перебивала слушая его, и честно говоря, поражалась, как он рассуждает в свои шестнадцать.

– Зашифрован он был крепко, тут я признаю. Пришлось повозиться, вспомнить старые алгоритмы, подбирать ключи. Час, другой и наконец, замок сдался. Когда файл открылся, я увидел схему огромного комплекса, расположенного где-то в нашем городе, глубоко под землей. И надпись: «Объект 7». Я собирался изучить весь материал который они спрятали в файле, но меня прервал звонок от Димы. Его голос звучал напугано, он сказал что нам нужно кому-то помочь, что заедет за мной через десять минут, чтобы мы поехали вместе.

– Куда вы поехали?

– Осматривали улицы. Он приехал, потому что не хотел оставлять меня одного, но сам не мог сидеть на месте, когда кому-то нужна была помощь. Как оказалось, девушки бродящие по улицам в опьяненном состоянии, были заражены неизвестным вирусом, который по заявлению властей, был случайно распространен через городскую систему канализации. Утечка, или что-то типо того. Главное, у них там никто не причем, – парень ухмыльнулся продолжая, – один из городских управляющих выложил в сеть короткий видеоролик, где призвал жителей оставаться в своих домах, и по возможности не выходить какое-то время, до устранения последствий, мол опасности практически нет, небольшое загрязнение атмосферы, вот только, то, что мы увидели, нельзя было назвать иначе, как кошмаром. Сотни девушек с одинаковым цветом волос, шатались по улицам как парализованные близнецы. Похожие на живых мертвецов, они сбивались в небольшие группы издавали неразборчивый шепот и выли как волки. Их голоса напоминали ультразвуковую волну.

– Ты сказал, вирус действует только на женщин, а что с мужчинами?

– Он их убивает.

Ответивший мне голос, принадлежал высокой девушке, неожиданно появившейся в дверном проеме.

Я видела ее впервые: ей было явно за тридцать, а, возможно, и больше. Каштановые волосы в высоком длинном хвосте на затылке. Строгий костюм, напоминающий одежду учительницы. Она окинула меня приветливой, но немного грустной улыбкой.

– Ксения.

– Да, в одном из файлов которые я нашел на их удаленном сайте, была такая же информация: мужчина, имевший контакт с вирусом или его носителем, с вероятностью в девяносто шесть процентов получит заражение в течение шестидесяти минут. У женщин, из-за отсутствия мужской хромосомы, вирус не размножается в крови, а проскальзывает прямо в мозг, повергая его в галлюционное состояние. Кстати, Ксения, вы ведь доктор? – Ренат оторвавшись от экрана ноутбука, повернулся к девушке.

– Я ветеринар, – улыбнулась она в ответ, – но последние годы изучаю человеческую медицину. Только, до звания доктора мне еще далеко.

Пока я переваривала поступающую в меня потоком информацию, в комнату заглянул еще один незнакомый человек. Светловолосый, накачанный парень, в белой майке которая обтягивала все его мышцы, также приветливо улыбнулся и подмигнул, заметив на себе мой вопросительный взгляд.

– Это Макс, мы подобрали его вместе с Ксенией на дороге, – не обращая на них внимания, Ренат снова уткнулся в ноутбук, поправив очки на переносице. Я поздоровались с Максом кивком, слегка приподняв голову от подушки.

– Вы уверены, что я заражена? Почему я никаких симптомов не чувствую?

Ксения вышла из полумрака и подошла ближе. Теперь, я заметила в ее руках небольшой чемоданчик. Прямо на ходу, девушка вытащила из него пустой шприц и пару пробирок. Без лишних слов, медленно закатав рукав блузки, я позволила ей взять кровь.

– Думаю, вирус не действует одинаково на всех. Если он к примеру имеет что-то похожее на обычный грипп, значит есть те, кто болеет, а есть носители. Даже не смотря на твою измененную внешность, тебе могло повезти. Тогда, ты останешьмя простым носителем, сохранишь сознание и человеческие качества. Я считаю, что твое присутствие здесь, безопасно примерно на восемьдесят процентов, а это уже очень хороший результат.

– Серьезно?

Макс, сделал шаг за спину Ксении. Он остановился возле тумбочки, наклонился чтобы вдохнуть запах еды с подноса, а затем чуть пожав плечами снова повернулся к нам. – Вы вообще видели этих зараженных? Я не помню, чтобы люди превращались в монстров, от воя которых уши разрывает. И вы считаете, что это «что-то вроде гриппа»? а, доктор?

– Я не сказала, что это одно и то же. Просто пример привела, – немного подняв бровь, девушка повернулась к Максу, напряженно скрестив руки на груди.

– Ага, понятно. В следующий раз выражайтесь яснее, доктор. Один ошибочный диагноз – и человека можно потерять. Вы же слышали о таком?

Ксения промолчала закатив глаза. Закончив собирать кровь, она сразу разлила ее по двум пробиркам, прикрепив к месту укола пластырь. Рана не затягивалась, напоминая мне, что я далеко не супергероиня из тех сериалов, которые я любила смотреть после школы.

– Девчонки цепляют инфекцию от укусов и царапин, как будто передают друг другу эстафету безумия, – Ренат вклинился в разговор, продолжая стоять вдалеке. Я заметила, как он скривился, увидев мою кровь. – «Бедняга, наверное, думает, что я какой-то ходячий кошмар», – подумала я.

– Он не развивается, Лиза, – доктор, склонившись над маленьким микроскопом, который выглядел больше как калькулятор, внимательно разглядывала каплю моей крови, попутно что-то записывая на клочке бумаги.

Ренат вдруг закашлялся, будто пытался скрыть свое удивление.

– Как это? Я не развиваюсь? Да за последний месяц я прочитал столько книг, что вам и не снилось… Нельзя так просто судить о моем прогрессе!

Ксения с Максом одновременно прыснули со смеху.

– Эй, ты, умник, я про вирус говорю, – девушка вытерла слезы выступившие от смеха, и снисходительно посмотрела на парня.

Я улыбнулась им в ответ. В этом маленьком кругу, несмотря на ту давящую атмосферу, которая сейчас происходила за стенами этого подвала, внутри меня было какое-то странное ощущение спокойствия и уюта. Тогда я еще не догадывалась, что эти трое, с такими простыми и открытыми лицами – станут для меня не просто знакомыми, а настоящими друзьями и опорой в тяжелом, в грядущем будущем.

Глава 2.
Без тебя, моя жизнь – поле битвы.

«Ты возомнила себя центром моей вселенной? Что ж, проваливай, если это так. Знай, ты всего лишь бледная тень, жалкая имитация той, кого я любил. Дешевая кукла, не более»

Думан неотрывно уставился на меня. В этих серых глазах кипело что-то настолько темное, что мгновенно стирало из моей головы все остальное. Как если бы кто-то выдернул вилку из сознания, и вот, на виду остался только его завораживающий взгляд.

Он первым нарушил тишину, повернулся назад к рулю, явно собираясь что-то сказать. Секунду помедлив, все-таки заговорил.

– Винсент не тот, кем кажется. Он играет другую роль.

Мгновение, и Думан резко нажал газ, повернув руль в сторону, противоположную тому месту, где мы только что были. Машина стремительно понеслась вдоль леса.

– Где он?

– Здесь, в машине, – наглец бросил на меня игривый взгляд через зеркало заднего вида, – в моей голове. Знаешь ли, помимо того что я вампир, я еще и жнец. Винсент кстати тоже.

Бросив короткую фразу без объяснений, он отвел взгляд обратно на дорогу, мельком посматривая на меня, в ожидании реакции.

– Ты вообще знаешь, кто такие жнецы?

Так и не дождавшись моего ответа, парень продолжил. В его голосе сквозила усмешка: – Жнецы служат Хранителю преисподней, ради вечной жизни. Хранитель, – прошептал он, – питается душами смертных. Как только настает смерть, душу несчастного забирают и передают прямо в его руки, и поглотив ее, хранитель продолжает жить. Вечно.

Думан замолк, по прежнему наблюдая за мной через зеркало. Я сидела окаменевшая, не в силах моргнуть, пытаясь переварить лавину этих ужасных слов. Все внутри меня сжалось, казалось, что я слышу нечто нереальное, вышедшее из-под невидимого контроля. Однако, я уже и так видела многое. И вот, все это снова затягивало меня в сгущающуюся тьму.

– У жнецов есть одна способность – если мы убиваем или находим существо со сверхсилой в предсмертном состоянии, будь то вампир или даже другой жнец, – мы можем поймать его душу, до того как тот переродится. Можем запереть у себя в голове, – Думан снова поджег чернополынь, и тягучий фиолетовый дым окутал его пальцы. – Эта душа пленник, которого мы можем заставить говорить, или позволить другим общаться с ней через пространство. Пока не решим выпустить обратно в тело, – он повернулся ко мне, и густой дым опалил мне лицо. – Но, я не собираюсь отпускать душу Винсента, куколка. Пока нет.

В очередной раз в салоне воцарилась тишина, такая гнетущая и тяжелая, что становилось трудно дышать. Я сидела застыв в своих мыслях, пытаясь не вдыхать едкий запах, чувствуя, как внутри меня взрываются сотни эмоций к человеку, которого я любила больше всего на свете. Мои глаза снова наполнились слезами, а по горлу медленно поднимался неприятный ком, из ощущения, будто я тону, задыхаясь, и никто не может мне помочь. Осознание, что все эти месяцы я жила во лжи, что Винсент врал и скрывал настолько важное, стремительно разрушало сознание. Все, что я пыталась сохранить, просто исчезло в это мгновение.

Я повернулась к окну, глядя на мчащиеся мимо деревья, и отчаянно старалась сдержать слезы, чтобы не выплакаться навзрыд, и не превратить этот момент в еще больший разлом внутри меня. Но сердце предательски разрывалось. Все это время я думала, что Винсент – странник, путешествующий между мирами. Что у него на душе горе от потери близких друзей и боль, которую он прятал глубоко внутри себя. А теперь выясняется, что он убийца? Слуга самого дьявола? От одной этой мысли становилось дурно.

– Лиза? – голос Винсента донесся откуда-то из недр салона. Я вздрогнула от неожиданности и огляделась. В машине нас по прежнему было двое. Стало понятно, что Думан не обманывал, и сейчас позволил парню поговорить со мной. Вот только, говорить совсем не хотелось.

Я продолжала смотреть в окно и слегка поежилась, то ли из-за осенней прохлады, то ли из-за его до боли знакомого голоса.

Пару секунд тишины и мне снова пришлось вернуться в беседу, потому что между парнями началась ссора:

– Зачем ты рассказываешь ей то, что я сам должен был?! – голос Винсента пылал яростью, той самой, что я почти никогда не слышала, потому что он все время прятал ее глубоко внутри. Было странно слышать его гнев, ощущать его энергию, но не видеть рядом взгляд, наполненный яростью.

Думан, напротив, излучал полнейшее спокойствие и даже довольство. Он явно чувствовал себя так, будто одержал победу. Развеяв остатки чернополыни по ветру, черноволосый развернул руль и наконец, машина вырвалась из леса, открывая взору утренний Сиэтл.

Мрачная, дремучая чаща с колоннадой вековых стволов осталась позади, уступив место ослепительному урбанистическому пейзажу. Город, просыпаясь, дышал жизнью: высокие здания пронзали небеса своими крышами, а улицы уже пульсировали потоками автомобилей, застывших в утренних пробках. Первые лучи солнца переливались на крышах и асфальте. Аномальная зона осталась далеко позади, и я, наконец, смогла выдохнуть, ощутив, как тяжесть покидает плечи. Оставалось лишь связаться с друзьями.

Неожиданный голос Думана, заставил меня вздрогнуть и снова обратить на него внимание.

– У тебя была куча времени, чтобы рассказать ей правду.

Слова Думана царапали. Он бросил мне быстрый взгляд с жалостью, как на бесполезную тень, которая вообще не заслуживает права на существование.

– Ты просто обманул ее. Она для тебя ничего не значит.

По моей коже пробежали мурашки. Я снова отвернулась к окну, ощущая, как все внутри сжимается от этих чувств. Вмешиваться в этот тяжелый разговор у меня не было ни, сил ни желания.

– Не твое дело, псих, когда и что мне говорить! – рявкнул Винсент. Его голос прозвучал с таким грохотом, что в машине задрожали стекла. Я услышала, как в нем кипит ярость, и подумала: если бы он сейчас был рядом с Думаном, уже бы разорвал его на куски.

Я сделала глубокий вздох, решив прервать эту бессмысленную сцену.

– Винсент, он многое рассказал о тебе, а ты целый год вокруг да около ходил, не сказал ни слова настоящей правды. Почему ты молчал?

– У всего есть свои причины, Лиза, – голос Винсента внезапно стих, а потом снова заполнил салон, – знаешь, я живу не в своей эпохе. За мной могут прийти Хранители времени. Слышал о таких? – теперь он обращался к Думану.

– Слышал, и что?

– Хранители времени могут отправить любого в небытие. Лучше их избегать, особенно если ты находишься в чужом времени. Я уверен, если бы они меня нашли, причинили бы серьезный вред – изгнали или еще хуже.

– Ты настолько мне не доверял? – перебила я. Мое настроение было плохим, а после этих слов и вовсе опустилась на ноль. Винсент тяжело вздохнул.

– Я защищал не себя. Встреча с ними может оказаться фатальной для нас обоих. Я был напуган и боялся последствий. Понял, что должен держаться в тени, прятаться от них, чтобы избежать наказания. Чтобы сохранить наши отношения Лиза.

Несмотря на его агрессию в сторону Думана, Винсент разговаривал со мной спокойно, как обычно – сдержанно. Будто все еще жил в Риме, много веков назад. Сначала он говорил резко и настойчиво, потом стал уставшим, и я замолчала, переваривая сказанное. Думан, с его привычной улыбкой, которая за короткое время мне надоела, собирался начать придираться, но я оборвала его на полуслове. Горечь и непонимание внутри меня мешали, и только сейчас я заметила знакомые пейзажи.

– Куда мы едем? – мой голос вышел трещащим, я чувствовала, как внутри все кипит.

– В Фремонт, на пятое авеню, по второму шоссе, дом…– сероглазый парень обернувшись, бросил в мою сторону короткий взгляд.

– Третий…? Подожди, как ты узнал мой адрес?

– Винсент сказал,– коротко ответил он.

Я не стала спорить. Остальную дорогу мы ехали в гнетущей тишине. Думан снова загнал Винсента в темницу разума, и я больше не могла услышать его голос. Да, и честно, мне сейчас совсем не хотелось трогать эту ложь, тем более при постороннем. Однако, несмотря ни на что, я была уверена, что Думан отпустит Винсента и не будет вечно держать его душу в плену своих мыслей.

Я не могла удержаться и украдкой взглянула на парня, что сидел напротив. Его волосы цвета крыла ворона, легкими волнами непокорно спадали на лоб, но он даже не замечал их, полностью погрязнув в своих мыслях. Четкие, строгие скулы придавали лицу сдержаность, но его глаза…

Пепельно-серые, пронзительные, смотрели вперед, на дорогу, а казалось, что прямо на меня. Рассматривая их через зеркало заднего вида, я почувствовала что-то знакомое, такое, что щемит внутри, вызывая странное ощущение. Каждый раз, он смотрел сквозь меня, а я в эти моменты буквально тонула, чувствуя какую-то странную, неподвластную мне связь. Их цвет такой же, как и мой. Отчего мне пришла в голову безумная мысль: а может, это судьба? Но усмешка тут же скривила губы. Сама мысль о возможном сближении с таким человеком казалась чудовищным шагом в ад, где меня ждет лишь отчаяние. К тому же, как бы меня не сжигала злость на Винсента, я не могла отрицать то, что он был для меня единственным.

Его лицо совершенство силы и нежности. Добрые карие глаза, длинные, каштановые кудри, спадающие до лопаток – он часто собирал их в небрежный хвост, открывая сильную шею. Его мускулистое тело манило властью. Винсент действительно был гладиатором, готовым сломать любые препятствия, и выстоять в любой битве. Но самым главным было его отношение ко мне. За целый год, что мы провели вдвоем, он ни разу не повысил на меня голос, ни разу не поднял руку. Обращался со мной с таким трепетом, словно я хрупкий цветок, единственная драгоценность в его жизни. Сейчас, прокручивая в голове события вечера, я начинала понимать, что тайна, которую он так долго скрывал, явно не стоит того, чтобы разрушить все, что между нами было.

– Почти приехали, – голос Думана вырвал меня из омута воспоминаний, и я, вспыхнув от смущения, поспешно отвернулась к окну. – « Проклятье! Неужели он заметил, как я пожирала взглядом его затылок?»

Внезапно, парень расхохотался, повернувшись ко мне лицом.

– Ты не перестаешь меня удивлять, куколка! С виду интеллектом бог не обидел, а мыслишь, как пятилетний ребенок, у которого отобрали любимую конфету.

Мои щеки заполыхали с новой силой.

– Ты что, ко мне в голову залез?… – выпалила я, чувствуя, как внутри все бьется от возмущения и неловкости.

– Грешно быть вампиром и не использовать свои таланты в корыстных целях, разве нет? – Думан озорно подмигнул, заглушая мотор прямо у порога моего дома. Я не успела моргнуть, как он уже галантно распахивал передо мной дверцу автомобиля. Жест с его протянутой в мою сторону рукой, выглядел как издевательство, а взгляд, прищуренный и самодовольный, буквально кричал о том, чтобы я не доверяла. Я замешкалась под таким пристальным наблюдением, не заметив как покорно вложила свою ладонь в его руку. А дальше, как и ожидалось: вместо того, чтобы помочь, он резко притянул меня в свою сторону. Его пальцы сильно сжали мою талию, отчего стало трудно дышать. Я осознала, что все-таки попалась в его тупую ловушку.

Сердце забилось чаще и сильнее. От парня, как и от салона его машины исходил дурманящий аромат чернополыни и корицы, который обволакивал и кружил сознание. Он все еще держал меня, наклонив голову. Его изучающий взгляд встретился с моим. В уголках губ появилась дерзкая усмешка.

Я действительно потеряла голову. А когда пришла в себя, отшатнулась от него, стараясь не смотреть.

– Ты… ты чего это?! – мой голос задрожал. Стало настолько стыдно, что во рту пересохло.

Думан расхохотался в ответ, бросив многозначительный взгляд на мой дом, и не говоря ни слова, направился к нему. Да что за дела! Мое терпение лопнуло. Он не только позволял себе такие выходки, но еще и игнорировал мои возмущения. Бес.

– Дом ужасен. Как ты вообще здесь живешь? – черноволосый возмущенно цокнул языком.

Я с раздражением прищурила взгляд. Дом как дом. Маленький, одноэтажный. Его фасад белоснежный, как молоко, и в целом он выглядел просто и красиво. Его подарил мне Лефиан, когда принял в клан. Он сделал меня вампиром, а дом, был знаком того, что теперь, я часть его большой семьи. Каждый раз, когда я возвращалась сюда, чувствовала себя спокойно. Внутри было тепло и уютно, от осознания, что здесь меня защищают от прошлого, и всего внешнего мира, который так и хочет навредить.

Глубоко зарывшись в свои мысли, я не заметила, как влетела на ходу в широкую спину Думана. Он стоял посреди тротуара, все еще разглядывая фасад. Парень медленно повернулся, обжигая меня глазами с головы до ног. Этот вампир был как небоскреб, минимум на голову выше. От стыда у меня сразу же вспыхнули щеки, я хотела провалиться сквозь землю, спрятаться в асфальт, как страус, который вдруг решил, что город это саванна. Только вот, в саванне страусов не осуждают за их неуклюжесть.

– Э… эм… – слова застряли у меня во рту, когда я в который раз потерялась в глубине его серых, пронзительных глаз. Губы Думана немного приподнялись в хитрой полуулыбке.

– Я тебе нравлюсь?

Его наглый вопрос поджег меня. Я нервно моргнула, отчаянно ища глазами любую зацепку, чтобы отвлечься от раздражающей улыбки и неприятного лица. Боже, он ведь демон в человеческом образе, который похоже только наслаждался моей растерянностью.

– Выпусти Винсента или разреши нам поговорить, – резко выпалив я, внезапно осознала, что мой парень все еще находился в голове Думана, став свидетелем всей этой суеты. Мурашки пробежали по телу, а неровное дыхание стало еще более быстрым.

– Думаешь, я просто так его отпущу? – усмехнулся вампир, мельком взглянув на меня. – Иди сюда, я скажу тебе, чего хочу, – он чуть приподнял мой подбородок пальцами, а затем невесомо отпустил, разворачиваясь к двери. Я замерла.

Это прикосновение было не просто нежным, оно было иным. В этот короткий миг, я почувствовала, что знаю этого человека достаточно долго, настолько, что могла бы назвать его родным. Абсурд какой-то…

Пытаясь не пускать в голову подобные мысли, я встряхнула волосами, прогоняя лишнее. Если он снова решит забраться в мою голову и узнать, о чем я думаю, от такого стыда уже не спрячешься никуда. Я глубоко вздохнула, собрала себя и, наконец, последовала за ним.

***

Выбравшись из душевой кабинки, я наступила на холодный кафель. Быстро обмотала влажные волосы полотенцем, глянула в зеркало стряхнув остатки воды с кончика носа, а следом потянулась к подготовленной стопке одежды, чтобы переодеться в любимый комбинезон, джинсовый, цвета чистого неба. Скривив губы, я собирала остатки своих сил, а по пути в гостиную, молилась, чтобы парень уже ушел не дождавшись меня. Но вместо пустого дивана я снова увидела Его.

Думан восседал как падишах на троне, небрежно перелистывая страницы моей первой тетради, исписанной стихами. Боже милостивый, и где он только откопал ее?…

Меня тут же накатило волной противоречивых чувств: со стыдом, будто кровь сейчас выскочит из щек, и с яростью, которая грозила сжечь напрочь. Думан оторвался от моего литературного провала, и наши глаза снова встретились. На его лице расцвел тот самый самодовольный взгляд, постоянно выводящий меня из себя.

– Знаешь, в этих стихах есть что-то… – начал он, растянув губы в паразитическую улыбку, – ты могла бы стать звездой, если бы чуть больше старалась. Но, похоже, талант у тебя есть, чтобы пропадать исключительно в глупых мечтах.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается гнев. Он, наглец, сначала просто заявил о себе, а теперь еще возомнил себя критиком? Мое терпение, истерично забилось в конвульсиях, я всеми силами пыталась не сорваться на колкий ответ.

– Думан, спасибо за твою рецензию, но моя тетрадь это святое. Личное пространство, понимаешь? – отрезала я, делая вид, что все спокойно, хотя внутри уже кипело. – Больше не листай ее без моего разрешения, пожалуйста.

Улыбка вампира стала шире.

– Куколка, ты надуваешь губки из-за небольшой критики?

Я внутренне послала вампира куда подальше и, подойдя чуть ближе к дивану, твердо выхватила тетрадь из его рук. Было понятно, что эту игру в любезность я проиграла с громким треском.

– Верни, пожалуйста. Мои стихи только для меня. Я не собираюсь делиться ими с тобой.

– Интересно, – его голос стал чуть тише и мягче, а руки внезапно схватили мои запястья так крепко, что в миг сбилось дыхание. Полотенце скатилось с моих влажных волос, от того, что в этот момент его движения стали резкими, почти звериными. Как хищник, он с силой отшвырнул меня на диван, нависая надо мной. Я попыталась оттолкнуть парня, вырваться, но он прижал меня одной рукой так сильно, что казалось, будто вот-вот пробьет мне грудь. Сердце бешено стучало, а вокруг все темнело от напряжения. Его глаза на секунду сверкнули искрой интереса, отчего в моей голове тут же пронеслись жуткие мысли: что этот незнакомец может сделать со мной прямо сейчас?…

Я зажмурилась. Сердце неприятно колотилось в груди, а дыхание по прежнему оставалось неровным. Вампир неожиданно расслабил руку, предоставив мне шанс с вскочить и занять место у двери, чтобы не остаться у него на «рассмотрении». Он рассмеялся – тихо, зло и осмысленно.

– Кукла, ты бы только взглянула на себя! Неужели все еще не поняла как защищаться? Думаешь, что живешь в мире розовых пони и единорогов? Ну да, именно так ты обычно представляешь свою жизнь: ярко, беззаботно, где все блестит и светится.

В его голосе зазвучала холодная циничность, а прищуренные серые глаза снова впились в мое лицо. Я продолжала стоять на месте, уставившись в пыльный пол, не находя ни слова, чтобы ответить на его язвительные шуточки. Все внутри обмякло, и кажется, меня будто бы нашпиговали булавками. Сейчас, мне было просто безумно остро ощущать эту реальность. Да, и что тут скажешь? Все слова провалились куда-то в пустоту. Этот парень, глядя на меня, сразу же смог понять то, что я до сих пор не научилась защищаться. Ирония судьбы, ведь это именно она подарила мне сверхъестественную сущность, наделила силой, а я в итоге умудрилась оказаться сломленной обычной мужской жестокостью. Такой, которая выбивает из души все тепло и надежду на будущее. Боль, которую Дима когда-то причинил мне, превратилась в грязную часть моей повседневности. Его рука с легкостью поднималась надо мной, а требования «повиноваться» каждый раз становились приговором. Он привык к власти и ощущению контроля, достигаемому грубой силой.

А потом…

Один за одним, как на бесконечной карусели, в моей жизни появлялись другие мужчины. Сильнее меня, не только физически, но и духом.

Я давно потеряла счет тому, сколько раз становилась жертвой их жестоких прикосновений. Влюблялась, а затем отношения заканчивались новой раной. Это стало частью меня, от которой я не могла сбежать, даже с появлением бессмертия. Каждый второй, видел во мне объект для своих фантазий. Бездушное тело, для удовлетворения потребностей. После каждого предательства, внутри меня с треском ломалась вера в лучшее, сердце напоминало стекло, которое не выдерживает морозы, а душа превратилась в слабую, израненную оболочку, имитирующая жизнь.

Только Винсент был другим. Как личный ангел-хранитель, который защищал меня. Вот уже год мы были вместе, и за это время я успела привыкнуть к уюту и спокойствию рядом с ним, что совершенно забыла о той жестокости, которая может исходить от мужчин.

Мне снова стало не по себе, от осознания, что мой парень сейчас просто бессильно наблюдает, не в силах помочь. Предательские слезы потекли по щекам, жгучие и горячие. Я быстро отвернулась от Думана, поспешно вытирая их, в попытке вернуть себе самоконтроль.

– Тебе нужно научиться защищать себя не только от самых опасных тварей во вселенной, но и от обычных, смертных. Важно научиться говорить – нет, и давать отпор.

За моей спиной снова зазвучал его голос. Темный, но при этом спокойный. Однако, внутри меня уже разгоралась ярость. Этот парень разбирает мою душу по кускам, но ни одна мышца на его лице даже не дрогнула, когда моя душа в это время, орала как сумасшедшая.

– Ты просто мастер мотивационных речей! Говоришь так легко, будто я супергерой, а не уставший котенок, которого пять лет пинали все подряд!

– А кто виноват? Ты сама захотела засунуть свой маленький нос в сверхъестественную кашу. Наверное, было проще отдаваться каждому встречному, чем пытаться показать зубки, да?

Думан слегка повысил голос, а спустя секунду, уже стоял вплотную, грубо развернув меня в свою сторону.

– Терпеть не могу женские слезы, – он прижал меня ближе к своей груди. Его рука скользнула по моим волосам, а потом легонько коснулась щеки, стирая влажную дорожку.

Я поморщилась и отшатнулась.

– Верни Винсента и проваливай, ты ничего обо мне не знаешь.

Вампир закатил глаза, не обращая внимания на мою ярость, развернулся обратно к дивану.

– Сначала ты выполнишь мое условие, и только потом он будет свободен, поняла?

– Что тебе нужно?

Я устало выдохнула, обходя мужчину стороной. Медленно опустилась на край дивана у окна. Чувства легкости, которое появилось после душа, будто и не было, оно быстро растаяло в удушающей реальности.

– Артефакт. Точнее книга, которая спрятана в одной из крупнейших библиотек Портленда, – парень плюхнулся на диван позади меня.

– Допустим я помогу тебе, но, почему именно я? В этом мире не нашлось другой подходящей марионетки для твоих игр?

– Потому что, я так решил. Запомни, я всегда добиваюсь своего. Это как закон вселенной, понимаешь? – он сделал паузу, продолжая, – только сейчас мой интерес разделился надвое: с одной стороны артефакт, а с другой – ты.

Я нахмурилась, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Моему мозгу никак не удавалось сопоставить его слова в логическую цепь.

– То есть, по-твоему, я… просто вещь? Безделушка, которую можно таскать и использовать, как захочешь?

Парень молча кивнул в сторону телефона, что лежал на столике у дивана. Я обменялась с ним настороженным взглядом, потянувшись за мобильником. Не прошло и мгновения, как экран вспыхнул в моих руках, издав надоедливую вибрацию. Не раздумывая, я тут же нажала на зеленую кнопку.

– Лиза?

Голос на другом конце дрожал. Было слышно, что парень нервничает.

– Пойду подышать, – Думан непринужденно поднялся с дивана и вытащив спичку из кармана, одним движением заправил ее за ухо. Обернувшись на секунду, он подмигнул мне, скрываясь в другой комнате. Через несколько приглушенных шагов, я услышала как захлопнулась входная дверь.

– Он выпустил меня, черт побери! – прорычал голос Винсента в трубке. Слышать его сейчас, было больнее, чем регенерировать после очередной смерти.

– Ты должна связаться с Лефианом, прежде чем Думан сможет тебе навредить. Лиза, сейчас я слаб, а он опасен, этот вампир холодный и бездушный. Ты даже не представляешь, что творится у него в голове, какие страшные мысли…

– Ты прав, я также не представляла на что был способен ты, Винсент. Почему вешал на меня всю эту ложь, и зачем столько месяцев играл в доверие… – я перебила парня, вываливая на него все, что меня терзало, – ты вообще, когда нибудь меня любил? По настоящему?

– Лиза, прошу, давай оставим выяснение отношений до личной встречи. Твоя безопасность сейчас важнее, – парень недовольно цокнул языком, продолжая диалог, – свяжись с кланом, потому что сейчас, я все еще пытаюсь собрать свои кости в единое целое. Лиза, на мою регенерацию уйдет несколько часов, я… – голос парня на мгновение затих, а следом заговорил серьезнее, но я отчетливо различала нервную дрожь проскальзывающую между паузами. – Ты просила его отпустить меня. Это последнее, что я успел услышать.

Мой взгляд невнятно скользнул по стенам, погруженный в размышления.

– Винсент, я дала ему слово. Он не исчезнет, пока я не выполню его условие, – договорив, я прикусила язык, осознав, что возможно сболтнула лишнего. На другом конце послышался вздох брюнета, протяжный и мучительный.

– Условие? Что ты пообещала ему?

Пропустив в дверях появление Думана, я почувствовала за спиной движение, и резко обернулась, столкнувшись с ним взглядом.

– Разговор окончен, – выхватив телефон из моей руки, парень прошептал с напускной злостью в голосе, отменяя вызов. Телефон шайбой полетел по столу все дальше от меня. – Он прав, кукла. Я опасен, да. Но теперь его душонка, которая ничего не стоит, возвращена обратно в тело, и ты у меня в долгу.

Думан снова сцепился со мной взглядом. Его огромные серые глаза, как ловушка, притягивали только сильнее, каждый раз, когда я смотрела в них. Одним этим взглядом он заставлял мое сердце замирать. Вампир смотрел серьезно, но я почувствовала игривость, которая пряталась за его дьявольской улыбкой, скользящей по губам. Черные волосы, в сочетании с ухмылкой, создавали впечатление настоящего бунтаря, эдакого плохого мальчика, который играет по своим правилам.

Внутри меня бушевал ураган эмоций, от яростного адреналина до нервного трепета. Собрав волю в кулак, я оторвала взгляд от этой ходячей катастрофы и медленно выдохнув, процедила сквозь зубы:

– Как только мы вернем этот «ужасно» важный артефакт, ты сразу же испаришься из моей жизни, – мой голос хлестал презрением.

Он, не моргнув глазом, отозвался, состроив милую гримасу:

– Не обещаю. А вдруг без меня ты уже не сможешь?

– Не дождешься! Больше всего на свете терпеть не могу таких, как ты. Высокомерных, наглых и с претензией на весь мир.

– Знаешь ли, от ненависти до любви всего один шаг, – вампир расхохотался, сменяя улыбку на презрительную ухмылку, – поехали уже, у меня нет лишнего времени, чтобы с тобой по окрестностям кататься.

Отлично, сначала это ОН отнимает у меня время, а потом еще и издеваться начинает? Вот же психопат.

***

Мы вышли из дома в тишине. Каждый был увязан в своих мыслях, пока мы шли к его машине, припаркованной неподалеку. В последний момент я обернулась, чтобы посмотреть на свой дом – ту самую «крепость», где мне всегда было уютнее, где бы там ни было. Немного улыбнулась, открывая машину Думана. За моей молчаливой улыбкой скрывались разные чувства: нежность, легкая грусть и маленькая вера в то, что за пределами дома все будет хорошо.

Думан бросил на меня вопросительный взгляд, когда я устраивалась на переднее сиденье рядом с ним. Он даже не дал мне до конца закрыть дверь, нажал на газ, и машина с ревом сорвалась вперед. Я, не обращая внимания на его торопливость, все же захлопнула дверцу, и сразу же потянулась за ремнем безопасности. Лишь мельком заметила его усмешку – мол, «да ты и так бессмертная, чего нервничаешь?»

Отвернувшись, я уставилась в окно, в мелькание огней и теней. Лучше смотреть на них, чем на его профиль. Он чувствует мой взгляд, я знаю. Всегда чувствует.

Щелчок. Звук радио, резкий в этой тишине. Я внутренне поморщилась. Сейчас заорут какие-нибудь «современные» с автотюном, про девушек и секс.

Но нет. Гитара. Тихая, настойчивая. И голос… низкий, как шепот в самое ухо.

… «Девушка из сна я застрял между строк,

Между "есть" и "никогда" где ты – Реальней, чем весь мир вокруг…»

Мурашки побежали по спине. Я застыла, пальцы вцепились в кожу сиденья. Какой же пафос. Но голос… черт, он проникал куда-то глубоко, под все защиты.

«Это глупо, но я цепляюсь за обрывки,

Каждой встречи, что не было никогда,

Если жизнь – это цикл привычек и срывов,

То моя – это поиск тебя во снах.

Ты танцуешь по петлям, по спиралям нервов,

Каждый твой неверный взгляд – по рукам, как оковы

Ты глотаешь мои фразы, как таблетки от проблемы,

А потом бросаешь мою душу снова.

Ты не лайкнешь мой пост, ты не зайдешь в онлайн,

Ты приходишь без звонка в мой закрытый рай,

Я ловлю твои шаги в шорохах ночных,

И ревную к тишине что забрала твой лик»

Песня кончилась. В салоне снова тишина, но теперь она гудела у меня в ушах. Я пыталась отдышаться, сделать вид, что ничего.

– Ну как? – спросил вампир, не глядя на меня.

– Клише на клише, – выдавила я, – такое только для сентиментальных девочек-подростков.

Он хмыкнул. Этот звук уже изрядно выводил меня из себя.

– Критикуешь? – он наконец посмотрел на меня, и уголок его рта дернулся в полуулыбке. – А зря, это я.

Мой мозг на секунду отключился. Я даже моргнуть забыла.

– Чего?

– Я сказал, это я. Песню написал, спел. Он вернул взгляд на дорогу, довольный собой, как кот.

Я не могла поверить. Этот… этот циник. Этот древний, вечно все высмеивающий ублюдок. Он?

– Под каким, интересно, именем?

Он ухмыльнулся во весь рот.

– Влад Дракулович.

– Серьезно? Боже мой.

Это было так глупо, так пафосно и так… смешно, что это и вправду мог быть только он. Весь мой шок, вся неловкость от той песни, они превратились в какой-то диссонанс. И во что-то еще, чего я признавать не хотела.

– Ты случайно книги не пишешь? Был бы неплохой Стивен Кровинг.

– Я пошутил, куколка. Не воспринимай всерьез все что я говорю, а иначе подумаю, что ты влюбилась.

Я резко отвернулась к окну, стиснув зубы так, что свело челюсти. В отражении в стекле я видела, как он улыбается. Победно.

– Идиот. Поешь в перерывах между убийствами? – пробормотала я, насмешливо, почти с ядовитой искрой в голосе. Хотелось, чтобы он понял, что его «работа» мне совсем не нравится.

– Да, но все не так однозначно. Вообщем, одно другому не мешает. У тебя ведь тоже есть хобби, неплохо стихи пишешь. Может, скооперируемся и создадим что-нибудь вместе?

– Не пою… тем более с тобой, – с запинкой ответила я, снова отворачиваясь, – это же однозначная потеря репутации.

Вроде бы я наконец убежала от его взгляда, но даже там, за стеклом, чувствовала, как он цепко держит меня в своей сети. Смотря на мелькающие указатели, я пыталась понять, куда мы едем, хотя и так было ясно, что мы выехали за пределы города.

– Куда мы едем? – вопрос сорвался с моих губ сам собой, выдавая нарастающее беспокойство.

– К Маркусу, – небрежно бросил Думан, наверно посчитав, что это имя должно было мне о чем-то говорить.

– Кто это?

– Хранитель преисподней, мы с Винсентом работаем на него, – он адресовал мне очередной презрительный взгляд, пытаясь прочесть испуг.

Ирония судьбы, я всегда наивно полагала, что моя жизнь уже познакомила меня со всем пантеоном сверхъестественного от кровожадных вампиров и вервольфов, до фантомов с бесчувственными сиренами. Как же я ошибалась… Оказывается, мир тьмы, был гораздо глубже чем я могла себе представить.

– Хранители обладают огромной властью над миром сверхъестественных сущностей. Обычно, они придерживаются нейтральной позиции и следят за соблюдением баланса сил в сверхъестественном мире, – заметив мое беспокойство, – Думан заговорил, не отрываясь от дороги, – они очень редко вступают в разговоры с людьми, контактируя только через своих жнецов, путем поглощения душ.

На мгновение, я ощутила себя маленькой и беззащитной, вжалась в сидение, борясь со страхом скорой встречи с одним из них.

– Хранители имеют способность манипулировать судьбами сверхъестественных и влиять на их действия, – парень продолжил говорить, задымив очередную, возможно сотую за этот день трубку чернополыни. – Они контролируют проявление магических сил, управляют битвами, влияют на распространение остальных видов по миру. Их сила конечно велика но, – он сделал небольшую паузу, резко повернув руль, отчего машину знатно перекосило и я чуть было не перекатилась на темноволосого, судорожно цепляясь за свое сидение. – Жнецы тоже сильнее обычных вампиров, а гибрид как я, фактически неуязвим.

Ухмылка, ядовитым плющом, снова оплела его лицо.

– Зачем ты везешь меня к нему? Встреча с этим типом в мои планы совершенно не входила.

– Ты балласт, живой якорь, который тащится за мной, – процедил он, в ответ. – К Маркусу еду я.

Его наглый упрек эхом прокатился по салону, заставив меня нахмуриться так, что брови едва не встретились на переносице. Я развернулась к нему, вновь готовая к словесной баталии.

– Балласт? Да ты меня чуть ли не в мешке выкрал, еще и недоволен?! Теперь, благодаря тебе, я должна играть в гляделки со злом во плоти!

– Успокойся, принцесса, – Думан повернул голову в сторону, одарив меня белоснежной улыбкой, в которой предательски сверкнули едва заметные клыки. – Не будешь выделываться, он тебя и пальцем не тронет. Да и потом, убивать таких, как ты, не в его стиле. Он эстет, а не мясник.

Немного обдумав и решив, что риск и вправду невелик, я отчаянно захотела сменить тему.

– Можно спросить?

– Я давно потерял невинность, извини, ты опоздала, – Думан неожиданно взорвался хохотом. Мои глаза, и без того не маленькие, чуть не выскочили из орбит.

– Я бы никогда не посмотрела на такого наглого и невменяемого, – фыркнула я, стараясь придать голосу уверенности, – мне просто интересно: вы жнецы, всех подряд косите? У вас там что, конвейер смерти?

Парень, явно заинтригованный, приглушил музыку, продолжая следить за дорогой.

– Нет, мы не маньяки с косой, успокойся. Коррумпированные бизнесмены, изменники… Маркус сам выбирает, чью душу хочет на обед, а нам лишь скидывает координаты жертвы. Знаешь, это что-то вроде – «Срочно доставить. Оплата по факту».

Я задумалась. Жестоко? Да. Но, с другой стороны, получается, что жнецы, как санитары мира, чистильщики авгиевых конюшен человечества? Мельком, в моих мыслях пронеслось то, что Винсент на самом деле все еще оставался хорошим человеком, не смотря на свою "должность".

Снова отвлекшись от окна, я только сейчас заметила как Думан успел остановить машину. Ровно как и в прошлый раз, выбравшись первым, вампир уже нетерпеливо открывал дверь с моей стороны, а следом протянул руку, для того, чтобы помочь выйти. В очередной раз доверившись ублюдку, я поняла: хватит, приехали. Это был последний раз, когда я позволила ему одурачить себя. Его пальцы, коснувшись моей ладони, обвили ее, и нагло ухмыльнувшись, он дернул меня на себя так, что я полетела прямо в его объятия.

– Ну, солнышко, не на людях же, – промурлыкал он, и его дьявольски привлекательная улыбка опасно приблизилась к моему лицу. Казалось, что я из раза в раз, по бесконечному кругу, тону в омуте его серого болота.

Вспыхнув, я оттолкнула наглеца от себя, влепив ему звонкую пощечину. Мимо проплыващая дама с коляской, окинула нас взглядом, полным нескрываемого любопытства. Видимо, решила, что мы тут репетируем сцену из нового блокбастера. Что ж, почти угадала. Казалось, до этого ситуация лишь забавляла его, но в следующее мгновение, парень склонившись к моему уху, прошептал с угрозой:

– Не советую тебе демонстрировать свою силу в моем присутствии. Не доросла, до подобных привилегий.

– Какого черта ты обращаешься со мной, как с мешком картошки?! – взревела я, сверля Думана гневным взглядом из-под нахмуренных бровей.

– Потому что ты и есть мешок картошки. Идем, – он указал вперед, показывая на стоящую неподалеку многоэтажку.

Я сглотнула очередную обиду, и посмотрела в указанную парнем сторону. Мой мозг отчаянно забарахлил, отказываясь обрабатывать увиденное.

– Хочешь сказать, что Хранитель Преисподней, живет в обычном панельном доме, среди простых смертных?

– Именно. Спросишь что-нибудь еще, или твой запрос абсурда на сегодня исчерпан?

Я не знала, говорил ли он правду, или вновь играл со мной. Застыв на полпути, я отчаянно замотала головой, пытаясь вырваться из его невидимых пут.

– Как хочешь, но я и с места не сдвинусь. Буду ждать здесь.

Не медля ни секунды, парень стремительно сократил расстояние между нами и, грубо схватив за локоть, потащил за собой. Мои жалкие попытки вырваться разбивались о его стальную хватку.

– Отпусти!… – прокричала я, нанося слабый удар в его спину свободной рукой, о чем тут же пожалела, вспоминая недавнюю угрозу. Думан медленно обернулся, испепеляя меня взглядом исподлобья. Его брови сердито сдвинулись к переносице.

– Что я тебе говорил? – прорычал он, сжимая мой локоть до боли. Волна страха, пробежала по коже мурашками. Мысль вновь оказаться в его власти парализовала меня. Я молчала, неотрывно глядя на темный асфальт под ногами. Горькая обида подступила к горлу, заставляя сглатывать слезы. Незаметно выдохнув, я попыталась выдавить из себя хоть слово.

– Я не игрушка… отпусти меня.

Вампир хмыкнул, и пригнувшись до уровня моего лица, заглянул в глаза.

– Не игрушка? Тогда почему я вижу в твоих глазах обратное? – ухмылка коснулась его губ, говоря о том, что ему было плевать на мои слова. – Ты идешь со мной, и это не обсуждается, – отрезал он, продолжая волочить меня за руку в сторону подъезда. Очутившись в холле, он выпустил меня, и я, отпрянула, стремясь скорее увеличить дистанцию между нами.

– Ты псих! Сумасшедший! Думаешь что в праве так поступать со мной? Сначала словесно унижать, а потом хватать, и тащить куда тебе вздумается?

Я процедила собрав все свое внутреннее недовольство, потирая ноющий локоть.

– Последний этаж, – ответил Думан, совершенно игнорируя мои упреки. В который раз оказавшись передо мной, он развернул меня от лестницы, и подтолкнул к лифту. Мои глаза мгновенно расширились от ужаса.

– Нет! – отчаянный вопль эхом разорвал тишину пустого холла, – я пойду пешком, лифт для меня как персональная пытка!

– Мне плевать, – проигнорировав мою мольбу, он бесцеремонно затолкнул меня в кабину и тут же нажал кнопку последнего этажа.

Резко рванув вперед, я со всеми силами попыталась вырваться из стальной ловушки, но Думан, предвидел мой маневр: перехватил руку, и с силой, прижал за талию, к задней стене лифта. С жутким скрежетом двери сомкнулись, отрезая мне путь к спасению.

Вздрагивая, я ощутила, как руки бессильно повисли вдоль тела. В глазах мгновенно защипало от подступивших слез. Глядя сверху вниз, темноволосый раздраженно цокнул.

– Ты вампир или кто? – его взгляд скользил по моему лицу, но сейчас мне не было до этого дела. Неважно, вампир я или смертная, мои страхи никуда не ушли вместе с перевоплощением. Может, когда-нибудь, через столетия, я перестану опасаться, но сейчас, спустя всего пару лет после моего обращения, я все еще оставалась человеком в душе.

Почувствовав мой страх, Думан вздохнул и медленно опустил свою руку вниз, сделав небольшой шаг назад. Не глядя, инстинктивно и невесомо, как в замедленной съемке, переплел свои холодные пальцы с моими, заключая в оковы. От этого прикосновения, мое дыхание стало совсем рваным, а пульсация, проходящая через наши сплетенные ладони, заставляла пальцы нервно подрагивать.

– Мне не хватает… воздуха, – прошептала я, отчаянно пытаясь удержать ускользающее самообладание, но тьма уже подступала к глазам, а веки наливались свинцом от слез. Безумный танец мигающей лампочки над дверью лифта отсчитывал мучительно долгие секунды, возвещая о приближении к пятому этажу.

– Сосредоточься на своих ощущениях, заставь себя поверить, что это лишь мимолетный страх, ничто по сравнению с той болью, что ты уже испытала, – слова Думана, произнесенные полушепотом доносились сквозь неясный, протяжный звон. Уши заложило, и я безмолвно молила, чтобы этот адский лифт наконец достиг цели.

Его большой палец чертил хаотичные линии на моем запястье, то поглаживая, а затем сильнее надавливая на проступающие вены. Эти касания были дерзкими и наглыми, такими же, как сам Думан. Он вторгался в мое пространство без разрешения, чувствуя себя хозяином, и сейчас, я ничего не могла с этим поделать.

Пол плыл под ногами, но я из последних сил старалась не опускаться вниз. Думан все еще нависал надо мной, задумчиво рассматривая. Я не знала о чем он думает, но бросив на него беглый взгляд, увидела в его глазах нечто большее, чем просто интерес, сейчас они горели серыми огнями. Его рука пульсировала в моей ладони, согревая ее сильнее. Парень продолжая смотреть, перемещал свой взгляд с глаз на губы и обратно, медленно, и настолько оценивающе, будто собирался купить меня на аукционе. Но мгновение тишины, сменилось хаосом. Внезапно распахнувшиеся двери лифта заставили меня вырваться из его тесных объятий и рвануть вперед, к спасительному выходу. Однако, Думан все еще держал мою руку и дернув в свою сторону, грубо отбросил назад. Кости в спине заскрепели от резкого удара. На стенке куда я врезалась, отразилась большая вмятина. Потянувшись к кнопкам, он одним касанием запустил лифт в обратный путь.

– Еще один круг. Вижу, урок не усвоен, – его ухмылка, змеиным изгибом тронувшая губы, блеснула в полу-темном пространстве. Лифт послушно взвыл, унося нас обратно вниз.

– Садист… – прошептала я, сползая по стене на пол. Я чувствовала, как сознание ускользает, оставляя давящую пустоту. В голове образовался вакуум, зрение меркло, но глаза продолжали цепляться за ускользающую реальность, застыв в одной точке на полу.

– Перестань бояться, глупая. Ты бессмертна. Каждая твоя смерть заканчивается новым возрождением, – прозвучал его приглушенный голос. Лифт гудит, движется вверх, а стены, эти блестящие латунные панели, казалось – сжимаются. Дышать нечем. Воздуха нет…

Я скребу ногтями по полировке. Пол холодный. Я на нем, поджав колени, обхватив их руками. Голова кружится, в висках давит. Это и правда смешно, я же вампир. Я выпивала горловую артерию у матерых оборотней в бою и не моргала. А тут – металлическая коробка.

– Эй. Смотри на меня.

Голос Думана где-то сверху, сквозь нарастающий звон в ушах. Он присел рядом, его бедра почти касаются моих. Я трясусь, мелко, как в лихорадке. Он ничего не говорит, опять берет мою руку. Его длинные, холодные пальцы вновь настойчиво проскальзывают между моими и сжимают.

– Скоро уже приедем, – говорит он, но его голос не успокаивает.

Я качаю головой, уткнувшись лбом в колени. – Не скоро, вечность. Он сломается и мы застрянем. Навсегда.

– Не сломается. А даже если, я вышибу дверь.

– Не поможет. Стены…

Я чувствую, как сознание начинает уплывать черными краями. Чертова ирония, бессмертная тварь, падающая в обморок от клаустрофобии.

Пальцы Думана резко убирают волосы с моего лица. Потом его рука оказывается под моим подбородком. Жестко. Он разворачивает мое лицо к себе, и я жду очередную усмешку, новую порцию колкости.

Но сейчас его глаза темные, серьезные. Без привычной дерзости.

– Перестань, – приказывает он тихо. И целует.

Это не поцелуй… это атака. Жадно и глубоко. Его губы холодные, но в них столько огня. Он пьет мой страх, вытягивает его, замещая чем-то другим. Его пальцы трепетно впиваются в кожу у моей челюсти. Я чувствую каждое микродвижение его языка. Кажется, что в этом поцелуе – обещание всего, что не имеет ничего общего с этим проклятым лифтом.

Я замираю, но не отвечаю его губам. Дрожь не уходит, но она меняется, трансформируется в ток, бегущий по позвоночнику. Я теряю опору, сжимаю его пальцы, чувствуя как теряю сознание.

Он отрывается на сантиметр, отчего его дыхание тут же смешивается с моим.

– Все еще боишься? – шепчет он, и в голосе снова появляется эта чертова ухмылка.

Я хочу ответить. Хочу сказать «да», но черные края сходятся, и последнее, что я чувствую, – это его рука, ловящая меня за плечо, пока мир наклоняется и гаснет.

Глава 3.
Прошлое, никогда не отпустит.

Из записок научного центра «Кронус – Альфа» города Снежногорск: Наименование: Объект «Вестницы», также «Белоглазые».

«Таксономия:

Аномальная сущность класса "Призрак-Эхо". Подтвержденная физическая биологическая основа.

Внешний вид:

Физическая форма: Антропоморфная, женская, возраст варьируется от и между – 18-22 года.

Покров:

Кожа неестественно белого цвета с серым подтоном. Аналог эпидермиса демонстрирует человеческую реакцию на внешние раздражители, такие как: тепло, холод, повреждения.

Глазные яблоки:

Отсутствуют радужная оболочка и зрачки. Вся область заполнена однородным свечением белого цвета. Свечение не является источником света для окружающих объектов.

Волосы:

Длинные, могут достигать до 1.5 метров, пряди белого цвета. Не подчиняются гравитации и ветру, движутся с запаздыванием относительно перемещений головы.

Двигательный паттерн. Передвижение:

Резкие, угловые перемещения. Суставы сгибаются с нехарактерной для человека амплитудой. Анимация движений напоминает сбой в цифровой записи – "дерганные" кадры без плавных промежуточных фаз.

Поведение:

Статична в отсутствие наблюдателя. При появлении цели фиксирует на ней взгляд, после чего начинается цикл приближения.

Аномальные свойства:

«Вой» (код "Эхо-0"):

Характеристика: Звуковая, а также ультразвуковая эмиссия, исходящая из ротовой полости объекта.

Слышимый диапазон: Тихий, протяжный стон низкой частоты, субъективно описывается как "предсмертный".

Основной поражающий фактор: Сопутствующая ультразвуковая волна высокой интенсивности и специфической модуляции.

Эффект на цель:

1. Неврологический: Мгновенная стимуляция центров страха и тревоги в мозге. Временный паралич скелетной мускулатуры от 5 до 30 секунд.

Соматический: Тошнота, потеря ориентации, возможны разрывы капилляров, ушное кровотечение.

2. Психический: Кратковременная амнезия, чувство глубокой тоски "экзистенциальный ужас".

Сопротивление воздействию:

Демонстрирует игнорирование физических препятствий, проходит сквозь материю низкой плотности, невосприимчивость к традиционному оружию.

Условия появления:

Зафиксирована в местах с высоким уровнем остаточной пси-энергии, зоны техногенных катастроф, заброшенные объекты инфраструктуры, реже – городские "не-места" типа пустующих парковок ночью. Чаще активны в период с 2:00 до 4:00 по местному времени.

Рекомендованный протокол взаимодействия:

Избегать визуального контакта.При активации – использовать активные шумоподавляющие системы с генерацией противофазы в ультразвуковом диапазоне. Физический контакт запрещен. Эвакуация на дистанцию свыше 50 метров.

Класс угрозы: Гамма, неконтактная, высокая опасность, низкая предсказуемость».

***

Где-то неподалеку от меня звучал приглушенный диалог двух мужчин.

– Она действительно вампир?

– Некрон.

– Правда? – заинтересованный тон незнакомца теперь послышался еще ближе. – И кто же?

– Полагаю, вампир и вестница.

– Вестница? Я думал, что они давно исчезли. Интересно, как же им удалось приспособиться к жизни… – прозвучавший ответ был скорее мыслью вслух, нежели вопросом.

Резко распахнув глаза, я обнаружила себя лежащей в незнакомой комнате на кровати. Над моим лицом нависала светловолосая голова, рассматривающая меня прищуренными серыми глазами, с удивлением и даже каким-то маниакальным интересом. Мужчина, увидев, что я очнулась, расплылся в улыбке, отстранился, возвращаясь в привычное положение и плавно протянул руку.

– Маркус. Приятно познакомиться, спящая красавица.

Я тут же подскочила, испуганно глядя на незнакомца. Мозг отчаянно пытался вспомнить, что произошло, но в голове царил вакуум. Бросив беглый взгляд в сторону, я увидела, как к нам приближается Думан.

– Она точно вменяемая? – блондин обратился к вампиру, продолжая рассматривать меня как диковинную вещь. Его будто затуманенные, матовые серо-зеленые глаза, смотрели на меня озорно, и даже как-то по детски. Из-за этого, в моей голове совсем не укладывалось то, что этот мужчина являлся хозяином Преисподней. Напряжение в пальцах зашкаливало, и я неосознанно сжала в ладони край тонкого коричневого пледа, которым кто-то из них, заботливо укрыл мои ноги.

– Абсолютно. Просто немного глупая, – парировал темноволосый.

Мои брови взлетели вверх от возмущения, но влезать в перепалку при хранителе не хотелось. В горле пересохло. Я протянула изрядно дрожащую руку в сторону Маркуса.

– Меня зовут Элизабет, я… – слегка запнувшись, я попыталась представиться, но вместо этого смогла лишь выдавить короткую фразу:– Я рада… познакомиться с вами.

Он пожал мою руку, а затем, с ребяческой ловкостью фокусника, перевернул ее и припечатал поцелуем к тыльной стороне ладони. От такого, я буквально подавилась воздухом, смущенно закашлявшись. Подмигнув, а затем плавно отпустив меня, мужчина наконец отвлекся на разговор с Думаном переведя на него все свое внимание. Осмелев, я смогла немного разглядеть его: Растрепанные светлые волосы, пробивающиеся темные корни, дерзкая щетина и одежда, словно он только что спрыгнул с мотоцикла. Передо мной стоял скорее Курт Кобейн, восставший из мертвых, чем Хранитель. Объятая полнейшим диссонансом, я молча хлопала ресницами, в ожидании когда они закончат говорить.

Минуту спустя, Думан прошел мимо, и опустился на небольшой диван, стоящий напротив кровати. Его молчание давило, но еще больше – его взгляд, ощутимый даже сквозь завесу отстраненности. Это было какое-то всепоглощающее присутствие. Каждая пора моей кожи пылала под его пристальным, прожигающим вниманием. До мурашек, казалось, что его глаза не просто смотрят, а проникают в суть, ища ответы в потаенных уголках моей души. И сейчас, я чувствовала почти физическое притяжение этой серой, завораживающей глубины. Маркус, оказавшийся возле жнеца, грациозно склонившись ближе, что-то зашептал ему на ухо. Затем, обернувшись, одарил меня понимающей улыбкой и поспешно вышел из комнаты, оставляя нас наедине.

– Снова копаешься в моих мыслях? – я прижала колени ближе к груди, встречаясь взглядом с темноволосым.

– Возможно, – уклончиво ответил он. Резко поднявшись, шагнул прямо к кровати, и остановившись у самого края, вальяжно присел рядом. – Как ты себя чувствуешь?

В его вопросе неожиданно прозвучало сочувствие. Если бы я не знала какой двуличной была его жалкая душа, действительно подумала бы, что он обеспокоен моим состоянием.

– Словно побывала в космосе, спасибо за этот головокружительный аттракцион! – прошептала я сквозь зубы, до последнего сдерживая ярость, нервно клокочущую внутри. В ответ на это, парень лишь криво усмехнулся.

Неожиданно, в голове молнией вспыхнуло воспоминание из лифта. Я снова ощутила тот самый злаполучный момент, когда кабина дернулась и поползла вверх, а я, внезапно лишившись воздуха, начала задыхаться. Склонившись над моим лицом, Думан рассматривал меня. Его задумчивые глаза, перемещались по каждой клеточке моей кожи, а остановившись на губах, он не раздумывая поцеловал меня. Я вспомнила обжигающее прикосновение его губ, мгновенно завладевших моими, и то, как я предательски не смогла устоять перед его напором.

Прикосновения вампира были властными, он так уверенно и умело вел подчиняя себе каждое мое движение, что я полностью потеряла голову, погружаясь в омут темноты. Возможно, это была не только нехватка кислорода, но и потеря себя. Я действительно растворилась в обжигающем моменте, настолько, что даже сейчас, воспоминания о его губах и раскаленные эмоции, продолжали пульсировать в сердце огнем. Не зная, что ответить, я отвела взгляд. Все это было неправильно. Этот момент был страшным предательством по отношению к Винсенту.

Черт… Винсент!

– Мой телефон… – растерянно прошептала я, оглядываясь по сторонам, пытаясь не встретиться с обжигающим взглядом напротив. Весь мир вокруг меня расплывался, погружаясь в хаос мыслей.

– Ты забыла его дома, – спокойно констатировал парень, будто я сама была в этом виновата. В его голосе не было слышно ни капли сочувствия.

Сердце болезненно сжалось. Винсент конечно не оторвет мне голову за пропущенный звонок, но он точно будет волноваться…

– Дашь позвонить?

– Нет, нам пора.

Думан, холодно поднялся, резко потянув меня за собой под локоть.

– Урод! – я подскочила в кровати, остервенело толкая его в грудь. Мой гнев, сдерживающийся до этого момента, криком вырвался наружу. – Все из-за тебя!

Голос сорвался. Не в силах сдержать хлынувшие слезы, я спрыгнула на пол и бросилась из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь. Столкнувшись с озадаченным Маркусом в коридоре, я почувствовала, что контролирую свои эмоции из последних сил.

– Извините… – пробормотав, я пулей, вылетела из квартиры, и рванула вниз, перепрыгивая ступени. Дыхание сбилось, отдаваясь огнем в горле. Глухой стук каблуков о бетон лестничных пролетов был моим единственным звуком, кроме бешеного ритма сердца. Девятый этаж. Восьмой. Седьмой.

– Элизабет! Хватит бежать!

Голос Думана, отражался от кафельных стен, настигая меня быстрее, чем он сам. Я стиснула зубы, вцепившись пальцами в холодный металл перил, чтобы резче заложить вираж. Волосы хлестали по лицу в такт моему движению.

Тот самый лифт. Зеркальный, пахнущий дорогим воздушным освежителем. Его руки, упертые в стену над моими плечами. И его поцелуй… Холодные, властные губы, перекрывшие мне кислород и возмущение одним махом.

С шестого на пятый. Бежать. Только бежать.

Но он был быстрее. Тень метнулась сверху, перепрыгнув через пролет, и вот он уже стоит на площадке передо мной, заблокировав спуск. Растрепанные черные волосы, в глазах знакомый, невыносимый азарт. На нем только черная футболка и джинсы, он оставил свою кожаную куртку в квартире.

– Я сказал, хватит.

Я отступила на шаг, спиной к холодной стене. В груди клокотало унижение. От того, что он счел это возможным. От того, что мое «нет» для него было простым звуком.

– Тронь меня снова, и я тебя спалю, – выдохнула я, и в ладонях, сжатых в кулаки, затрепыхались слабые язычки пламени – бледные, почти прозрачные.

Думан фыркнул, медленно поднимаясь ко мне на ступеньку.

–Огонь? Это все, что у тебя есть, принцесса? Ты думаешь, меня пугают огоньки для барбекю?

Он был в двух шагах. В ноздри ударил запах кожи и дерзости.

– Я делаю то, что хочу, – произнес он, и в его словах не было бравады. Это была простая, непреложная истина его мира, – и если я хочу тебя, твои отказы – просто помеха, которую я убираю.

– Я не вещь! – рявкнула я и, не выдержав, выбросила вперед ладони.

Из них, с хриплым шипением, вырвалась волна тепла и света. Не пламени, а скорее густого, дрожащего воздуха. Она ударила его в грудь, заставив лишь отшатнуться и сморщиться, будто от резкого порыва ветра. Его футболка слегка задымилась по краям. Думан посмотрел на тлеющую ткань, потом на меня. И ухмыльнулся. Широко, по-волчьи.

– Мило.

И он рванулся вперед. Не со сверхъестественной скоростью, а с чисто мужской, агрессивной ловкостью. Я успела уклониться от первого захвата, проскользнула под его рукой и ударила локтем в ребро. Он кашлянул, но не от боли, а скорее неожиданности. Его рука обвила мою талию, прижала к себе.

– Выпусти!

– Не буду.

Я вцепилась ему в волосы, пытаясь оторвать его лицо от своей шеи. Вампир склонившись, дышал в кожу, его губы были в сантиметре от того места, где пульсировала вена. Борьба превратилась в странный танец. Мы сцепились, спотыкаясь о ступеньки, тяжело дыша друг другу в лицо. Каждое его движение было властным, каждое мое – отчаянным. Это не был бой насмерть. Это была схватка за право решать.

– Ты… ненавистный… эгоист! – выдавила я, пытаясь вывернуться.

– Знаю, – прошептал он губами у моего уха, и его голос вдруг стал низким, почти бархатным, – а ты пахнешь яростью и дикой розой. Сводишь меня с ума.

Он поймал мою руку, ту самую, что пыталась высечь хоть искру, и прижал ее к стене над головой. Его тело придавило меня, лишив движения.

– Дай договорить, – сказал он, и его губы скользнули по моей щеке к уголку рта, – я сделаю это снова. Прямо сейчас. Потому что хочу. Потому что ты, огрызаясь, становишься только ярче.

Я замерла.

– Попробуй! – мои слова прозвучали не как угроза, а скорее как вызов, отчего я тут же испугалась сказанного.

Его ухмылка стала еще шире, однако он не стал целовать меня.

– Мы знакомы всего пару часов, а я уже настолько тебя ненавижу! – слова ядовитым плевком сорвались с моих губ. Оттолкнув вампира, я снова бросилась вниз, едва касаясь ступеней, но Думан не собирался сдаваться. Одним стремительным прыжком он снова оказался передо мной.

– Успокойся, – начал он, но я резко оттолкнула его. В воздухе вспыхнули мелкие электрические разряды, я инстинктивно отдернула руку. Как в замедленной съемке, сила, вырвавшаяся из меня, впечатала Думана в стену. Он рухнул на пол с оглушительным грохотом, за ним посыпалась штукатурка, обнажив кирпичи.

За дверями соседних квартир зашевелились, но я уже мчалась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. Мои надежды на то что он остановился рухнули за секунду, парень настиг меня на первом этаже, у самого выхода.

– Постой, – он схватил меня за руку и развернул к себе. На висках пульсировали вены. Он выдохнул и медленно отпустил запястье.

– Ладно, я больше не трону тебя, – проговорил Думан сдаваясь, и поднял руки в примирительном жесте, – но мы продолжаем путь.

Он кивнул в сторону машины, которую можно было увидеть, через стеклянную входную дверь. Я стояла рядом, и мои губы, были презрительно сжаты в тонкую линию. Верить ему было равносильно тому, что ловить наивную клятву с губ ребенка – пустые обещания и не более. Но, другого способа отделаться от его навязчивого присутствия, я не видела. Закатив глаза и медленно кивнув, я молча и решительно направилась к выходу, предвкушая грядущую головную боль.

– Если ты первая попросишь? – обрывок фразы утонул в порыве ветра, когда мы наконец выбрались из подъезда. Сумрак ночи сгущался, напоминая о том, что у Маркуса мы проторчали довольно долго. Вот черт…

– Что? – огрызнулась я, не сбавляя шага к его машине.

– Я спросил, что мы будем делать, если ты первая прикоснешься ко мне?

Я замерла, как вкопанная, в полном изумлении вскинув бровь, обернулась к нему.

– Что за бред?

– Почему сразу бред? А вдруг судьба решит сыграть с нами злую шутку? Вдруг в один прекрасный момент, ты возжелаешь ощутить мое тело? Захочешь, чтобы я согрел твои холодные губы, чтобы проник в тебя, исследуя каждый миллиметр, как Колумб – новую землю, с каждым движением все глубже и… – Думан осекся, заметив, как мои глаза превратились в два испуганных кратора. Он залился хохотом, в то время как я скривилась от ярости.

– Ты просто невыносим!…

– Даже не надейся на подобное, куколка, – прошептал он перебив меня. Склонился, замерев в опасной близости моих губ. Его дыхание защекотало, поджигая щеки предательским румянцем. Я сразу же отпрянула на шаг назад, спешно забираясь в автомобиль, в мольбе, чтобы вечерняя тьма скрыла этот позор. Расплывчатое воспоминание его поцелуя, то и дело всплывало в моей голове, навязчивым кинокадром.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.