Елена Коренева
Турнир Первых Магов. Другие правила

Глава 1. Новый учебный год

Джерсиналь Каледриас

Джерсиналь по‑хозяйски вышагивала по знакомым коридорам Первого магитета Абердии. Сегодня начинался новый учебный год, и все студенты – знакомые и не очень – присутствовали на праздничных мероприятиях. Не то чтобы она успела соскучиться. Лишь неделю назад прошёл Турнир Первых Магов, который завершился совсем не так, как она рассчитывала. Эта мысль очень досаждала.

Да, Джерси была раздосадована. Она очень не любила проигрывать, стремясь во всём быть первой. Обычно ей это удавалось. Например, именно она стала первой женщиной, победившей в Турнире Первых Магов. И тем более неприятно было в этом году его проиграть. Ещё обиднее будет не выиграть в следующем – а именно это и случится, если оставить всё как есть. Она понимала, что действовать придётся именно ей. Мартин только трепаться горазд, а Дернир… Её любимый бестолковый братик слишком мягкосердечный и благородный. Девушка сомневалась, что он сможет принять и воплотить в жизнь необходимое для победы решение.

Джерсиналь, безусловно, уважала Шеланара. Она даже вполне допускала, что он был самым достойным магом в их команде. Но… магом воды – и этим всё сказано.

Когда они создавали свою команду, они были ещё слишком наивны, считая себя, однако, самыми умными. Полагали, что главное – захотеть, приложить максимум усилий – и всё получится. При этом они не принимали во внимание очевидный всем факт: самый лучший и проверенный метод победы в турнире – брать в команду только магов огня и воздуха. Если они хотят победить – а Джерси желала этого всей душой – им просто необходимо заменить Шеланара на мага подходящей стихии. Оставалось лишь выбрать этого счастливчика.

Джерси вошла в актовый зал. В помещении царило привычное предцеремониальное оживление: студенты сбивались в кучки, переговариваясь вполголоса; преподаватели рассаживались со сдержанной важностью. Зал был наполнен разговорами, смехом и скрипом стульев. Все ждали, когда ректор магитета Эдверик Мелонир взойдёт на сцену и начнёт свою неизменную, усыпляющую речь – в точности как в прошлом году и множество лет до этого.

Джерсиналь осмотрелась. Победители турнира – команда «Грифоны» – разумеется, тоже были тут, всё ещё купаясь в лучах славы. В основном среди девушек. Особенно Марджен Валайрен. И что девицы в нем находят? Джерси переспала с ним еще на втором курсе академии, но не обнаружила ничего запредельного. Впрочем, принять его в свою команду она бы не отказалась – как и любого другого мага из «Грифонов». Им подошли бы и рациональный, работоспособный Кейн, и ловкий, напористый Мэдриэль, и находчивый, изобретательный Рамиэль – любой бы помог «Пламени и льду» победить в следующем турнире.

Но рассчитывать, что кто‑то из них согласится поменять команду, было наивно. Увы, искать придётся в командах попроще.

Вот, например, «Молнии». Их капитан Лорс Тельхаир увлечённо спорил о чём‑то со своей девушкой. Он был лучшим в своей команде, но одновременно и её создателем. Лорс долго носился с идеей создания команды из четырёх воздушников и положил немало сил для её воплощения. Джерси сомневалась, что он оставит «Молнии». Остальных её участников она рассматривала бы лишь в крайнем случае.

Демоница прошла дальше и заметила в тени двух девушек. Сдержанная Эриан Тенавир молчала, лишь ехидно улыбаясь, а шумная и энергичная Дилона Тензир что‑то вдохновенно рассказывала. Однако при приближении Джерсиналь она замолчала.

– А где ваши мальчики? Хотела бы выразить им свою глубокую признательность, – с издёвкой произнесла она, проходя мимо девушек.

– Совершенно свободны! Можешь их к себе в команду пригласить, – огрызнулась в ответ Дилона.

Ну уж нет! Она еще из ума не выжила. Чем думали сами девушки, когда связывались с ними? Из их команды Джерси рассматривала бы только Дилону. Она оказалась вполне неплохим магом. К тому же не имела никаких обязательств. Ну не будет же она держаться за Эриан в самом деле? Та хоть и ее подруга, но для турнира совершенно бесполезна.

Да‑да, «Пламя и лёд» чуть не вылетели из турнира из‑за щитов Эриан. Но это случилось лишь потому, что они не ожидали ничего подобного. Больше такого не повторится. Джерси уже приняла все необходимые меры, хотя очень сомневалась, что похожая ситуация повторится.

Джерсиналь никак не могла понять Эриан – та казалась ей по‑настоящему странной. Обладая более чем отличными способностями для артефактора, она упрямо выбрала бесполезную защитную магию. И что особенно поразительно – пошла наперекор своему роду, веками славившемуся именно мастерами артефактов.

Ладно. В любом случае Джерси не стала бы брать в свою команду других девушек, ее вполне устраивало быть единственной и неповторимой.

– Всем привет. Эриан, ты хотела поговорить? – к ним подошёл невысокий, но крепкий парень. Его русая борода, густая и аккуратно подстриженная, выглядела необычно для столь молодого возраста. Это был Хорин Скирилат – лучший артефактор на их потоке.

Ах да. В правила турнира внесли изменения – теперь артефакторы смогут полноценно участвовать в соревнованиях. По крайней мере, именно в этом всех пытаются убедить организаторы.

Джерси усмехнулась – криво и с изрядной долей скепсиса. Она точно не собиралась рисковать, придумывать какие‑то мутные тактики, когда есть надёжный и проверенный способ победить: брать в команду побольше магов огня и воздуха. Также она очень сомневалась, что кто‑то другой из команд‑лидеров на это решится.

В чём, собственно, выражались эти «революционные» изменения? На каждого мага‑артефактора в матче можно было использовать лишь один стихийный артефакт. Заряжать его должны сами маги, состоящие в команде, непосредственно перед матчем. На это отводилось ограниченное время – около двух минут. Следовательно, действовать он будет минут пятнадцать. При этом действие артефакта должно охватывать всё поле боя, воздействуя не только на свою команду, но и на команду соперников. Любые усиления и любые ослабления получат все маги из обеих команд. Сам артефакт не был никак защищён – его разрешалось уничтожать всеми доступными способами. Таким образом, даже если команде удастся исхитриться и получить хоть какое‑то преимущество (что при таких условиях представлялось маловероятным), противники просто уничтожат его.

Будь Джерсиналь артефактором, она сочла бы подобные нововведения насмешкой. Но, к счастью, она являлась магом огня – стихии, которую считала лучшей на свете.

По этим причинам она не стала даже прислушиваться к разговору девушек и Хорина и пошла дальше.

– Гестас, ещё не надоело возиться со своими неучами? Нашел бы уже нормальную команду, – обратилась она к утончённому надменному мужчине, не обращая внимания на недовольство его свиты.

С ним она не спала, хотя он был весьма хорош собой. Однако не соответствовал её вкусам: Джерси предпочитала крупных и мощных мужчин – и, пожалуй, не высокомерных (этого хватало и в ней самой).

– Весьма благодарен за заботу, – вежливо произнёс он. – Если будут конкретные предложения, не стесняйся обращаться.

Джерси только фыркнула.

Гестас Тенавир и его дружки в составе команды «С огоньком» заняли третье место. Девушка полагала, что успех пришёл к ним благодаря Исаю Яромиру: его удалось заманить в команду после того, как он был вынужден покинуть «Грифонов». Но сейчас его рядом с ними не было – впрочем, как и всегда. Джерси замечала, что Исай общался с парнями из своей команды только в рамках турнира.

Кроме него в «Огоньке» достойным магом был только сам Гестас. «Пламя и лёд» рассматривали его в свой состав ещё до того, как взяли Мартина. Однако Гестас слишком стремился командовать сам и не желал никому подчиняться, поэтому они не пришли к согласию. Но теперь, после двух проигранных турниров, он, возможно, сумеет сдержать свою гордыню и заносчивость – и тогда они смогут договориться. Иначе придётся переманивать кого‑то из «Молний». Или…

Она огляделась и всё‑таки заметила Исая Яромира. Это было несложно благодаря его росту и телосложению. Он, без сомнения, заслуживал большего, чем могла предложить ему команда «С огоньком».

Джерси считала, что «Грифоны» сглупили, заменив на Марджена его, а не Кейна. Но это их проблема. А у неё теперь была возможность заполучить его в «Пламя и лёд».

Вот только и здесь была некоторая загвоздка. Дело в том, что Джерсиналь хотела Исая не только как члена команды, но и как любовника. Высокий широкоплечий мужчина с русыми, чуть рыжеватыми волосами и большими добрыми карими глазами очень привлекал её физически. К тому же как‑то раз Джерси подсмотрела за ним в душе и могла точно утверждать, что большие у него не только глаза. И теперь, когда она убедилась, что он привлекателен целиком, коварная демоница планировала соблазнить мужчину и некоторое время наслаждаться его обществом и телом.

Собственно проблема была в том, что Джерси не совмещала личное и общественное. Другими словами, она не спала с членами своей команды, да и вообще с теми, с кем были какие‑то другие отношения помимо постели. Поэтому, возможно, ей придётся выбрать в свою команду кого‑то другого. Однако она всё равно уверенно прошла в сторону Исая.

– Не достал тебя ещё Тенавир своими указаниями? – спросила она, подойдя к нему.

– Нет, что ты, – улыбнулся он. – После Кейна мне все кажутся терпимыми и снисходительными.

С другой стороны, она могла бы и потерпеть. Чего не сделаешь ради команды! После следующего – последнего для них турнира – будет ещё целый год обучения. За это время демоница успеет вдоволь насладиться всеми интересующими её частями тела Исая. Если, конечно, он не наскучит ей раньше.

– Не собираешься искать кого-то получше? – небрежно спросила она.

– Нет. Меня вполне все устраивает.

«Вот же какой упертый» – недовольно подумала девушка.

– А что же ты тогда не с ними? – спросила вслух, кивнув на компанию Гестаса.

– А с тобой мне разговаривать гораздо приятнее, – тепло улыбнулся ей Исай и Джерси совсем расхотелось терпеть еще год.

Глава 2.1 Стихия воздуха

Дернир Каледриас

Вот уже больше восьми лет Дернир учился и жил в столице. До сих пор он не переставал удивляться менталитету местных. Например, вот ещё одно интересное различие в мировосприятии магов из основных земель Абердии и из стихийных княжеств.

Любой уважающий себя местный маг с ранних лет мечтал о пробуждении второй, третьей, а может, и четвёртой стихии (кто ж мечтать‑то запретит?). Для этого изобретались специальные артефакты, якобы способствующие этому знаменательному событию, но, разумеется, ничего не гарантирующие. Сам этот вопрос оставался не до конца изученным. До сих пор между учёными умами бушевали ожесточённые дискуссии о том, является ли потенциальное количество доступных магу стихий врождённой константой или его можно развить в течение жизни? Вообще, Дернир всегда замечал, что чем старше и образованнее магистр, тем лучше и виртуознее он спорит.

А вот в стихийных княжествах, в противоположность этому, считалось, что никакие дополнительные стихии не нужны. Есть своя, родная – развивай и совершенствуй именно её. Всё‑таки здесь люди были гораздо сильнее связаны со своей стихией: уважали, восхищались, жили ею. Некоторые даже доходили до того, что считали использование другой стихии предательством по отношению к своей родной.

Однако были и исключения – те, кто пробуждал и использовал несколько стихий. Но Дернир к таким не относился: он любил свой огонь, и ничего другого ему было не нужно. Однако именно у него – а не у какого‑нибудь мечтающего об этом столичного мага – летом на "Воздушных горках" пробудилась совершенно ненужная ему стихия воздуха.

Он вспомнил обстоятельства, которые привели к этой поездке.

На следующий день после праздника, посвящённого дню рождения Дернира и Джерсиналь, леди Джамилия позвала его к себе в кабинет. Идти не хотелось, как и вообще разговаривать хоть с кем‑то. По пути он размышлял, в чём причина такого официоза. Пытался припомнить все свои прегрешения за последнее время, но, казалось, ничего экстраординарного он не совершал. Впрочем, из‑за столь насыщенных предыдущих событий он мог и запамятовать.

Бабушка встретила его в своём кабинете, сидя в удобном кресле за письменным столом. Вид у неё был задумчивый, но не сердитый. Значит, отчитывать Дернира она не собиралась. Что же тогда ей нужно? Дело‑то, похоже, серьёзное: на столе рядом с ней лежала магическая печать, которой глава рода подтверждал свои важные решения.

– Можешь быть доволен! – криво усмехнулась она, как никогда сейчас напоминая Джерси. – Ты добился своего! И это твой подарок.

Джамилия выложила на стол перед ним коробочку с помолвочным кольцом рода Каледриас.

– Как глава рода Каледриас позволяю тебе брак с Катариной Висман, – торжественно произнесла она. В тот же миг родовая печать озарилась сиянием, скрепляя её слова.

Дернир замер, не уверенный, что правильно расслышал. Он молчал, поражённый сказанным, а Джамилия, смягчившись, продолжила:

– Однако, как любящая бабушка, всё‑таки не советую торопиться, – она не удержалась и едва заметно улыбнулась.

Дернир наконец осмыслил сказанное. Он добился своего – получил то, чего так долго желал! И именно тогда, когда он уже перестал ждать и надеяться. Наверное, он должен радоваться. Так он и думал когда‑то: вот свершится желаемое – и он станет самым счастливым человеком на свете. Но сейчас внутри царила пустота. Он вслушивался в себя, пытаясь уловить хоть отголосок радости, – напрасно. Ни ликования, ни даже тихой радости – лишь равнодушие и тусклое удивление.

Что заставило бабушку принять такое решение? Может, всё дело в Веналь? Она поверила, что он всерьёз увлечён ею, и выбрала Катарину как меньшее зло? Впрочем, именно в этом и состоял его первоначальный план.

Кольцо Дернир, однако, взял и вскоре вернулся обратно в столицу. Он понимал, что Катарина на него обижена из‑за дня рождения. Хотя она и сама говорила, что ей не стоит встречаться с его семьёй, но, судя по всему, втайне хотела, чтобы он её убедил в обратном. Дернир не мог – он обещал Джерси, что Катарины не будет на празднике.

В любом случае теперь, когда он принесёт ей кольцо и расскажет о согласии леди Джамилии на помолвку, она, несомненно, забудет все печали и будет счастлива. Ведь именно это и было ее мечтой.

Но чем ближе он подходил к её апартаментам, тем сильнее замедлял шаг, понимая, что назад уже пути не будет. Если он сейчас официально объявит о помолвке, то рано или поздно придётся и свадьбу сыграть. А Дернир не был уверен в том, что готов к этому.

Так и не дойдя до Катарины, он развернулся, и ноги сами понесли его к станции отправки воздушных кораблей. В расписании он нашёл тот, что совсем скоро отправится на новый элитный курорт «Воздушные горки», и купил билет. У него оставалось два часа до отлёта, за которые он успел зайти домой, собрать самое необходимое и предупредить Джерсиналь о том, что уедет на курорт на одну‑две недели.

Он развеется и отвлечётся от всех навалившихся в последнее время проблем, а заодно в спокойной обстановке подумает и решит, что делать с Катариной и этим многострадальным помолвочным кольцом.

«Воздушные горки» – недавно открывшийся в княжестве Воздуха комплекс престижных развлечений. Он расположен рядом с горой и включает в себя несколько видов отдыха, в основном связанных с воздушной стихией. Ангелы, надо признать, были весьма изобретательны. Чего они тут только не навыдумывали! Вот лишь некоторые из аттракционов, покоряющих сердца гостей, – те, что Дернир попробовал в первую очередь:

«Небесный вихрь» – гигантская спиральная трасса, где посетители скользят на специальных санях‑артефактах, ощущая себя парящими в потоках ветра. На самых крутых виражах сердце замирает, а потом вновь взлетает от восторга.

«Бездна свободы» – вертикальный тоннель с контролируемым падением: гости делают шаг в пустоту и на несколько секунд испытывают настоящее свободное падение, прежде чем воздушные подушки мягко остановят их спуск.

«Путь ветра» – серия воздушных тоннелей с меняющимся направлением потоков. Гости перемещаются внутри прозрачных капсул, которые несут их сквозь лабиринты, то подбрасывая вверх, то плавно опуская вниз.

А также множество качелей, каруселей и прочих детских развлечений.

Глава 2.2 Стихия воздуха

Вдоволь получив адреналина на экстремальных аттракционах, Дернир решил немного перевести дух и посмотреть окрестности, прокатившись по канатной дороге с прозрачными кабинами. Отсюда, с высоты птичьего полёта, открывался панорамный вид на всё княжество Воздуха: изумрудные долины переплетались с серебристыми лентами рек, а вдали, на горизонте, величественно высились хрустальные шпили столичных башен. Лёгкие облака проплывали совсем рядом, будто приглашая прикоснуться к своей пушистой нежности.

Здесь, в этой невесомости между землёй и небом, Дернир чувствовал себя превосходно – легко и свободно. Воздух наполнял лёгкие свежестью, а сердце – безрассудной радостью. Хотелось дурачиться и совершать безумства. Он наполовину высунулся из кабины, распахнув руки навстречу ветру, и заорал во весь голос:

– Э‑э‑э‑эй! Я лечу!

Дурной пример заразителен: малец, что находился в ближайшей к Дерниру кабине, сделал то же самое под взволнованные ахи своей мамаши. А вот надо было за дитём смотреть, а не озираться по сторонам с открытым ртом! Женщина попыталась вернуть ребёнка обратно, но он лишь начал сопротивляться, вырываясь из её рук. «Да он же сейчас вывалится! Разразится скандал, и „Воздушные горки“ закроют», – перепугался не на шутку Дернир.

А пацан тем временем дёрнулся сильнее и действительно вывалился наружу. К счастью, за основной частью кабины был неогороженный бортик – на нём и оказался мальчик. Но долго он там вряд ли продержится: никаких поручней не было, ничего, за что можно было бы ухватиться; поверхность кабины была гладкая и скользкая, а ветер здесь был сильный и порывистый.

Вот же бедовый пацан! Надавать бы ему по одному месту. Вот только для этого нужно, чтобы он не свалился вниз. Дернир выбрался на такой же бортик у своей кабины. Расстояние между ними было больше двух метров – Дернир его не перепрыгнет, но его рост позволял дотянуться до каната, к которому крепилась кабина. По нему он и перебрался к мальчику.

– Хватайся за меня и держись крепко, – приказал он.

Так они и простояли до конца путешествия – на небольшом участке выступа кабины, под порывами шквального ветра, возвышаясь над живописной долиной. Вид отсюда был не хуже, а острых ощущений даже больше, чем на аттракционах. Даже монотонные причитания взволнованной мамаши не портили настроения. А пацан был ещё довольнее: здесь ему явно понравилось больше, чем в кабине. Время от времени он снова выкрикивал, что летит.

Одной рукой Дернир держался за канат, а другой удерживал непоседу. А то ведь действительно полетит – только вниз!

Ветер свистел в ушах, трепал одежду, пытался столкнуть с края. Мальчик, однако, ничуть не пугался – напротив, каждый новый порыв заставлял его восторженно хохотать. Он запрокидывал голову, ловил ртом воздушные струи и кричал всё громче:

– Я лечу! Лечу!

– Что, совсем не страшно? – с усмешкой спросил Дернир.

– Совсем! – уверенно ответил мальчик. – Я – маг воздуха!

– Будущий, – пролепетала измученная мать.

Именно в этот момент Дернир почувствовал в себе отклик воздушной стихии. Сначала – едва уловимое покалывание в кончиках пальцев. Потом – лёгкое тепло, растекающееся от груди к рукам. А затем – странное, волнующее ощущение, будто внутри него зародился крошечный вихрь.

Даже ветер, бушующий вокруг, он начал чувствовать иначе: не как агрессивное движение воздуха, желающего скинуть вниз, а как живой поток энергии, готовый говорить с ним и слушать его. Теперь стоять здесь стало легко – он даже мог бы не держаться за канат. Воздушные потоки больше не атаковали его, а лишь осторожно поддерживали. Возможно, он и правда смог бы полететь, но проверить он не успел, потому что они приблизились к конечной точке маршрута.

Так что вот – теперь он стал счастливым обладателем второй пробуждённой стихии, которая приносила ему лишь дополнительные проблемы. В магитете для таких студентов были предусмотрены обязательные факультативы. Можно было отказаться, но для этого требовалось подписать кучу бесполезных бумажек. Именно этим он и занимался последние несколько дней: посещал деканат, лично ректора, декана кафедры воздуха, а теперь ещё и магистра Эларию Рантариэль, которая вела факультатив. Но это, вроде бы, последний этап: нужно сообщить ей об отказе от обучения – и его ждёт долгожданная свобода!

Перед кабинетом собралась небольшая кучка студентов, которые наперебой делились историями о том, как у каждого из них пробудилась новая стихия. Их энтузиазм был настолько заразительным, что Дернир и сам почувствовал желание рассказать свою историю. Он шагнул к группе, намереваясь вступить в разговор, – и вдруг, словно поневоле, взглянул в сторону окна.

Там, на подоконнике, сидела девушка, которую он с начала нового учебного года видел лишь мельком. У них не было общих занятий, но он, сам не замечая, стал чаще проходить мимо аудиторий артефакторов. А она ни разу не посмотрела на него – будто не видела вовсе, будто никогда его не знала. И это не она недавно танцевала с ним, одетая в его платье, и отвечала на его поцелуй.

– Привет, Веналь, – произнёс Дернир, расположившись рядом. – Ты… что тут делаешь?

Вопрос был донельзя глупый, но ничего другого в голову ему не пришло. Не подойти к ней он тоже не смог. Веналь просматривала учебник по магии воздуха, а другой похожий лежал рядом. Очевидно, здесь она ожидала начала занятий по магии воздуха – как и сам Дернир. Однако, судя по тем самым учебникам, в отличие от него отказываться от обучения она не планировала.

– На факультатив, – подтвердила она его мысли, кивнув в сторону аудитории. И всё‑таки подняла на него взгляд – на мгновенье, а затем снова уткнулась в свои учебники. Они Дерниру сразу не понравились.

А вот он рассматривал девушку внимательно. Она выглядела так же, как и раньше, разве что на ней не было её убогих очков. Привычная простота облика – небрежная коса, мешковатая одежда – словно намеренно скрывала то сияние, которое Дернир однажды уже видел. Перед его взором стоял её образ в рубиновом платье – и он сомневался, что тот когда‑нибудь выветрится из его головы. Напротив – с каждым днём он становился лишь ярче, сияя словно рубин в отблесках пламени. В памяти всплывали мельчайшие детали того вечера: как мягкая ткань переливалась яркими цветами и облегала её фигуру, подчёркивая каждый изгиб; как при свете факелов её волосы казались золотым ореолом; как в её глазах, обычно серьёзных и сосредоточенных, появилось удивление и растерянность. Перед тем, как…

– Так, новоявленные воздушники, проходим в аудиторию и начинаем занятие! – бойко произнесла подошедшая преподавательница – магистр Элария Рантариэль, живая и энергичная женщина.

Веналь, находившаяся ближе всех к двери, первой проскользнула в аудиторию. Дернир последовал за ней, хотя и не столь изящно: он столкнулся с другими желающими войти, и ему пришлось их расталкивать.

Веналь быстро устроилась на крайнем месте около окна. Он прошёл за ней и сел рядом. Если девушка и удивилась, то ничего не сказала. А вот магистр Рантариэль не стала скрывать своего удивления.

– Дернир Каледриас, пройдите ко мне. Вот образец – пишите заявление на отказ от моего факультатива.

– Я вовсе не собираюсь отказываться.

– Но декан сказал мне… – ещё больше удивилась она. Для Дернира и самого сложившаяся ситуация стала неожиданностью.

– Он всё не так понял, – уверенно заявил он, не вставая со своего места.

Глава 3.1. Влюблённая парочка

Веналь Одэна

– Что‑нибудь удалось узнать? – спросил Шеланар Эфферил.

Он передал Веналь артефакт – усовершенствованную версию активизатора – как раз перед началом летних каникул. По сведениям Шеланара, его использование, возможно, могло влиять на аберрации, делая их агрессивными. По крайней мере, ему был известен один такой случай, хотя он и не был уверен, что дело именно в артефакте; но хотел перестраховаться и удостовериться точно. Веналь должна была исследовать для него этот вопрос, но, конечно, её несколько смущала неопределённость задачи.

Хотя девушка очень ответственно подошла к этому делу, пока она ничего толкового не обнаружила и очень из‑за этого переживала. Потому что оплачивал её работу Шеланар хорошо и исправно. Благодаря этим деньгам и ещё тем, что она получила от Дернира, Веналь смогла самостоятельно, без помощи Азалии и не влезая в долги, оплатить обучение за второй год.

Ещё Веналь смогла создать себе артефакты, помогающие пробудить вторую стихию. Правда, это уже за счёт матери. Но девушке очень этого хотелось. Она сделала четыре различных артефакта для водной и два – для воздушной. Она больше склонялась к тому, что пробудится вода, как у матери, но и воздух был предсказуем: в роду Азалии было много сильных воздушников. Обидно, конечно, что она сначала потратила три артефакта для стихии воды впустую и лишь после попробовала с воздухом. Всё получилось легко и с первой попытки.

– Нет, – Веналь виновато покачала головой. Шеланар наверняка тоже расстроился, хотя и не показал этого. Как и всегда. – Но у меня есть некоторые идеи.

Девушка только надеялась, что Шеланар не поймёт это превратно – как её желание содрать с него как можно больше денег, имитируя работу.

– Можно сравнить воздействие этого артефакта с воздействием самого активизатора и посмотреть, есть ли какие‑либо кардинальные различия. Затем определить, что именно их вызывает.

– Что для этого нужно? – сразу по‑деловому спросил мужчина, и она подумала, что зря только переживает. Для таких, как он, аристократов, эти деньги ничего не значат – как, например, для Дернира, который потратил кучу денег на свидания с ней только из‑за капризного желания позлить родню. А с Катариной у них после этого всего «не вышло». Именно так он ответил ей на прямой вопрос на их общем занятии по магии воздуха, который она задала из‑за того, что Катарины не было видно рядом с ним, как раньше, и из‑за его изменившегося поведения.

– Артефакт‑активизатор. У меня его нет, я же не хожу на вызов аберраций, – ответила она.

– Хорошо, я достану. Только помни: никаких экспериментов с вызовом аберраций и работать только в здании магитета под присмотром.

Веналь согласно кивнула, хотя и считала Шеланара излишне предусмотрительным.

Он вышел из аудитории, кивнув входящему внутрь Хорину. Тот ответил ему таким же кивком и поздоровался с Веналь, но не сел рядом с ней, как бывало прежде. В последнее время он уделял ей всё меньше внимания и перестал садиться с ней в пару.

Теперь он общался в основном с Эриан Тенавир, которая с начала учебного года неожиданно стала посещать занятия по артефакторике. Веналь не знала, почему это произошло: возможно, она приняла такое решение под давлением семьи, а может, и сама так захотела. После того как Эриан помогла ей и отдала свой артефакт, они больше не общались. Изредка, когда они пересекались – в основном при общении Веналь с Хорином, – Эриан лишь кивала ей в ответ, а в остальное время даже не смотрела в её сторону.

Впрочем, она держалась так со всеми – за исключением Хорина. Они постоянно что‑то оживлённо обсуждали, из‑за чего порой получали замечания от магистров. Время от времени к ним на переменах присоединялась весёлая, открытая девушка, которую Веналь не знала. А вот она, напротив, бросала на Веналь странные взгляды.

Шеланар тоже общался с Эриан, и Веналь удивлялась, что он не обратился к ней. Ведь она – внучка изобретателя активизатора и, как теперь выяснилось, неплохой артефактор: даже Хорин так увлечён общением с ней. Наверняка у неё есть доступ к записям своего деда по разработке активизатора и к редким семейным книгам по артефакторике. Разве что она посчитала ниже своего достоинства браться за заказы – вряд ли она испытывала нехватку денег, в отличие от Веналь.

Впрочем, и та по происхождению была внучкой Гестаса Тенавира, но Шеланар об этом не мог знать. Известно ли это самой Эриан? Похоже, что нет. Не то чтобы Веналь ожидала крепких сестринских объятий, скорее наоборот – ещё проблем, подобных тем, что создавала её мать. Однако Эриан оставалась к ней совершенно равнодушной, не проявляя ни симпатии, ни враждебности.

Но в любом случае Веналь была рада, что эта работа досталась ей: на самом деле поработать с активизатором ей очень хотелось.

Занятие тянулось скучно, и мысли девушки крутились вокруг заказа Шеланара: какие эксперименты провести, чтобы сравнить два артефакта? Несколько любопытных идей всё же пришло в голову. Погружённая в размышления, Веналь не заметила, как подошла к концу лекция. Следующим занятием был факультатив по магии воздуха.