Игорь Лучкин
Департамент Ночных Дел. Книга 1: Лицензия на тьму

Глава 1

Департамент Ночных Дел. Книга 1: Лицензия на тьму

Глава 1. Договор

Я подписала его в 21:47.

Это важно – не потому, что в мире есть какая-то магия цифр, а потому что в 21:48 в кабинете погас свет.

Я помню всё до мелочей. Как пальцы скользнули по дешёвому пластику ручки с облезлым логотипом банка. Как в стаканчике на подоконнике остыл кофе – тот самый, который пьёшь не ради вкуса, а чтобы не уснуть. Как из папок в шкафу тянуло пылью и кислой бумагой, будто весь офисный мир живёт в одной и той же закладке.

Всё было обычным. Настолько обычным, что я раздражалась.

Клиент опаздывал почти на сорок минут. Метро закрывается рано, а такси в конце месяца – это роскошь. Мне хотелось уже захлопнуть ноутбук, выключить лампу и уйти, но привычка держала: «пока человек не сказал “я не приду”, он может прийти».

Я как раз отвечала на сообщение мамы – короткое «ты поела?» – когда дверь в кабинет тихо щёлкнула.

Я подняла голову… и он уже сидел напротив.

Не вошёл. Не прошёл мимо стола. Он просто оказался там, как предмет, который ты не замечал, пока не посмотрел прямо на него.

Среднего роста, тёмное пальто, аккуратная стрижка. Лицо – такое, каким его рисуют на пропусках: правильное, гладкое, без возраста. Не молодое и не старое. Слишком спокойное.

– Вы ко мне? – спросила я, автоматически включив профессиональную улыбку, которую ненавижу.

Он кивнул и придвинул папку.

Папка была чёрной. Без логотипов. Без надписей. Даже без следов пальцев – чистая, как будто её вынули из упаковки секунду назад.

– Срочное дело, – сказал он.

Голос у него был ровный. Не холодный – ровный. Как у людей, которые никогда не повышают тон и никогда не объясняют дважды.

– Паспорт, – сказала я и потянулась к ящику стола. – Договор, доверенность… стандартный пакет.

– Паспорт не требуется.

Я остановилась.

– Простите?

– Оформление представительства, – повторил он, будто я переспросила о погоде. – Документы личности приложены внутри.

У меня за этот месяц было трое странных. Один доказывал, что его уволили по указу инопланетян. Второй пытался «зафиксировать на бумаге» права на бизнес в астрале. Третья принесла справку, что её бывший муж – не муж, а «подменыш». Все трое платили авансом, и я не задавала лишних вопросов. Нужны деньги – не будь гордой, говорила себе.

Я открыла папку.

И сразу стало неуютно.

Бумага была… другой. Не белой и не жёлтой – сероватой, как выцветшая фотография. Текст напечатан, но шрифт я не узнала. Буквы выглядели слишком чёткими, словно вырезанными, а не нанесёнными чернилами.

Я прочитала первую строку.

ДОГОВОР О ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВЕ И ИНТЕРЕСАХ СТОРОНЫ, НЕ ПОДЛЕЖАЩЕЙ РЕГИСТРАЦИИ В ОБЩИХ РЕЕСТРАХ

– Что значит «не подлежащей регистрации»? – спросила я, не отрывая взгляда от листа.

– Юридически отсутствует, – ответил мужчина. – Фактически – существует.

Я тихо фыркнула. Профессиональная деформация: когда слышишь фразу, которая не лезет в нормативку, сразу хочется спросить, кто её придумал и на каком основании.

– У меня нет лицензии на такие формулировки.

Он смотрел на меня, как на стену. Спокойно и терпеливо.

– С этого момента будет.

Я подняла глаза.

Он не улыбался. Не шутил. И от этого стало ещё хуже – если бы он смеялся, я бы списала всё на розыгрыш.

– Послушайте, – сказала я уже сухо. – Я работаю в рамках законодательства. Если это какая-то… странная игра, мне не до неё.

Он молча положил на стол конверт.

Тяжёлый. Такого веса у пустого конверта не бывает.

– Вознаграждение за подпись, – сказал он. – Не гонорар. Компенсация.

Я открыла конверт и на секунду перестала дышать.

Купюры были настоящие. Крупные. Без «банк приколов», без фальши на ощупь. Я быстро пересчитала – и сердце неприятно дёрнулось, будто я увидела лишний ноль.

– Это… много, – произнесла я тихо.

– Это аванс, – спокойно ответил он.

Я снова посмотрела в текст.

Он был сухим, деловым, скучным – почти успокаивающим. Пункты. Подпункты. Определения. Никаких «заклинаний», «крови», «древних печатей». Только юридический язык.

И всё же одно определение резало глаз.

Сторона А – Представитель.

Сторона Б – Субъект, не обладающий статусом физического или юридического лица.

Предмет договора – защита прав, интересов и обязательств Стороны Б в пределах территории действия.

– «Территории действия» чего? – спросила я.

– Города, – ответил он. – Пока – этого.

Я сглотнула.

– А если я откажусь?

Он пожал плечами, как человек, которому всё равно.

– Тогда договор будет предложен другому.

– И?

– Вы забудете этот разговор.

Это прозвучало не как угроза. Как условие, записанное мелким шрифтом в договоре жизни.

Я должна была выгнать его. Вызвать охрану. Сказать «нет», потому что так правильно.

Но я держала конверт и думала о кредите. О мамином «ты поела?», за которым пряталось «у нас опять лекарства заканчиваются». О том, что в этом месяце я уже дважды занимала у подруги.

Внизу была строка для подписи.

– Где подвох? – спросила я, не узнавая собственный голос.

– Вы будете вести дела, – сказал он. – Необычные. Иногда опасные. Иногда неприятные. Вы не обязаны любить клиентов.

– А выйти из договора? – спросила я, надеясь услышать «в любой момент».

Он замешкался. Совсем чуть-чуть – на долю секунды. Но я заметила.

– Стандартной процедуры расторжения не предусмотрено.

Я усмехнулась. Глупо, нервно.

– Великолепно.

Я взяла ручку.

И в этот момент в кабинете погас свет.

Полностью. Не только лампа – всё. Компьютер, зарядка телефона, коридор за дверью, уличный фонарь за окном. Темнота стала густой, словно её можно было потрогать.

Мне показалось – или воздух стал холоднее?

– Что происходит? – спросила я.

– Формальность, – ответил мужчина из темноты. – Фиксация.

Я подписала.

Как только последняя буква легла на бумагу, свет вернулся – резко, будто кто-то щёлкнул рубильником.

Мужчина встал.

– Добро пожаловать, – сказал он. – В Департамент Ночных Дел.

– Подождите! – я тоже вскочила. – Вы не оставили контактов. И вообще… кто вы?

Он уже был у двери.

– Они появятся.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

На столе лежали деньги. И папка – но когда я попыталась её снова открыть, внутри оказались только чистые листы. Как будто текста никогда и не было.

Я моргнула. Пару раз. Слишком по-детски, но иначе мозг отказывался принимать реальность.

А потом рядом с конвертом оказалась визитка. Её секунду назад не было.

Чёрная, матовая. Текст – серебристый, без блеска.

Инспектор А.

Ночные дела.

И номер телефона.

Телефон зазвонил сразу же.

Я взяла трубку, ощущая, как ладони становятся влажными.

– У вас первый клиент, – сказал знакомый ровный голос. – Он умер час назад. И крайне недоволен тем, как распределили его имущество.

Я молчала. У меня не нашлось правильных слов, да и неправильных тоже.

– Выезжаем через десять минут, – добавил инспектор. – Не опаздывайте. Мёртвые не любят ждать.

Связь оборвалась.

Я смотрела на телефон, пока экран не потух.

И только тогда заметила, что на двери моего кабинета медленно, словно проступая из-под краски, появляется новая табличка.

ЮРИДИЧЕСКОЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО.

Ночные часы приёма.

Глава 2

Департамент Ночных Дел. Книга 1: Лицензия на тьму

Глава 2. Первый выезд

Я вышла из кабинета ровно через девять минут.

Не потому, что поверила.

А потому что сидеть и ждать было страшнее.

Лифт не работал. Я спускалась пешком, считая пролёты и уговаривая себя, что всё происходящее – результат усталости, стресса и слишком долгого рабочего дня. Деньги. Визитка. Галлюцинация. Сейчас выйду на улицу, вдохну холодный воздух – и всё вернётся на свои места.

Ничего не вернулось.

На парковке стояла машина, которой раньше здесь не было.

Тёмная, без опознавательных знаков, слишком чистая для нашего двора. Фары были выключены, но я почему-то точно знала: она ждёт меня.

Телефон завибрировал.

«Не задерживайтесь»

Инспектор А.

Я подошла ближе. Задняя дверь открылась сама – без щелчка, без звука.

В салоне пахло кожей и чем-то холодным, металлическим, как в больнице ночью.

Инспектор сидел внутри так же спокойно, как и в моём кабинете. Пальто, шляпа, ровная осанка.

– Вы пунктуальны, – сказал он. – Это ценится.

– Я всё ещё считаю, что вы псих, – ответила я.

– Отлично, – кивнул он. – Психи задают меньше вопросов. Трогаемся.

Машина поехала.

Город за окном был знакомым и одновременно чужим. Те же улицы, те же дома, но словно кто-то приглушил свет. Фонари светили тусклее, тени ложились глубже.

– Куда мы едем? – спросила я.

– К вашему клиенту.

– Который умер.

– Да.

Я сжала пальцы на ремне сумки.

– Вы сказали, он недоволен распределением имущества. Это шутка?

– Нет. Он считает, что его обманули.

– Мёртвые не подают иски.

Инспектор посмотрел на меня.

– Подают. Просто не в те инстанции.

Мы остановились у старого дома в центре. Сталинка с облупленной лепниной и тёмными окнами. Табличка с номером дома была перекошена.

– Он здесь жил? – спросила я.

– Здесь он застрял.

Подъезд встретил нас запахом сырости и кошек. Лифт, разумеется, не работал.

– Скажите честно, – сказала я, поднимаясь по лестнице. – Если я сейчас развернусь и уйду?

– Вы дойдёте до второго этажа, – ответил инспектор. – И вернётесь.

– Почему?

– Потому что договор уже вступил в силу.

Мы остановились у квартиры на четвёртом этаже. Дверь была приоткрыта.

– Я туда не пойду.

– Пойдёте, – спокойно сказал он. – Иначе он выйдет сам. А вам это не понравится.

Внутри было темно. Шторы задёрнуты. Воздух тяжёлый, словно здесь давно не открывали окна.

– Клиент, – громко сказал инспектор. – Представитель прибыл.

Сначала я подумала, что он говорит в пустоту.

Потом из глубины квартиры донёсся шорох.

Медленный. Тянущийся.

Из коридора вышел мужчина лет шестидесяти. В домашнем халате. Лицо серое, словно вымытое дождём. Глаза мутные, но злые.

– Наконец-то, – прохрипел он. – А то я уж подумал, что меня снова кинули.

Я отступила.

– Он выглядит нормально, – прошептала я.

– Пока, – ответил инспектор.

– Ты кто такая? – рявкнул мужчина, глядя на меня. – Адвокат?

– Юрист. Представитель.

– Отлично, – ухмыльнулся он. – Тогда слушай. Эти твари всё забрали. Квартиру, счета, даже коллекцию. А мне что? Земля и крышка?

– Вы умерли, – сказала я прежде, чем успела подумать.

Он рассмеялся сухо, трескуче.

– Ошибка. Я умер. Но я не исчез. А значит, имею право.

Инспектор кашлянул.

– Формулируйте требования.

Мужчина повернулся к нему.

– Я хочу пересмотра завещания.

– Это невозможно.

– Возможно, если ты живой.

Он шагнул ближе. Я почувствовала запах гнили и холода.

– Он нестабилен, – сказал инспектор тихо. – Ваша задача – зафиксировать требования. Моя – не дать ему выйти за рамки.

– А если я откажусь? – спросила я.

Инспектор посмотрел мне в глаза.

– Тогда он выберет другого представителя. Из живых.

Мёртвый улыбнулся.

– Начнём, – сказала я, доставая блокнот. – Фамилия, имя, отчество.

Он наклонился ко мне.

– Записывай. У нас много претензий.

И когда я вывела первую букву, за спиной щёлкнул замок входной двери.

Глава 3

Департа

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.