Марина Александрова
Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар

Пролог

– Вот ты где?

Высокий широкоплечий мужчина, одетый в дорогой черный камзол, расшитый серебряными нитями, пробирался сквозь густые заросли тростника, где на примятой растительности сидел маленький мальчик. Оба были невероятно похожи: одинаковых оттенков одежда, белоснежные волосы, стального оттенка глаза и темные брови.

– Далековато ты забрался, приятель, – усмехнулся мужчина, опускаясь рядом с мальчиком на землю.

Мужчина, не скрывая теплоты во взгляде, протянул руку и потрепал мальчика по волосам.

– Ну, папа! – возмутился ребёнок.

– Ну, что?! – засмеялся Эльзар, обнажив ряд ровных белоснежных зубов с чуть удлинёнными клыками. – У твоего отца сегодня свадьба, между прочим, а он вынужден рыскать по болотам в поисках единственного и горячо любимого сына.

– Так не искал бы, – обиженно буркнул малыш, насупившись.

– Разве я могу жениться без тебя?

– Разве ты не можешь не жениться? – пробурчал сын. – Совсем скоро у тебя появятся ещё дети: Айра и Квин. Они плохие и всякий раз обижают меня, а ты даже не замечаешь… – шептал он.

– Им тоже непросто принять союз их матери со мной, – попытался объяснить поведение будущих сводных брата и сестры мужчина. – Но союз снежных барсов Аскарда и пум Роданских хребтов – это важно, сын. Ты будущий наследник двух ветвей оборотней, ты должен понимать, что…

– Я не хочу понимать! Не хочу, потому что эти пумы плохие! Не хочу жить с ними! Не хочу называть их братом и сестрой! – часто-часто дыша, выговаривал юный наследник Аскарда своему отцу. – У меня есть мама, и другой мне тоже не надо!

Как можно было объяснить пятилетнему ребёнку, что такой союз необходим? Он усилит их положение, позволит объединить капиталы. И, потом, Анаис очень милая женщина, с которой ему действительно хорошо.

Стоило подумать о будущей супруге, как разум Эльзара привычно затуманился. Всякий раз думая об Анаис мужчина чувствовал странную растерянность и с трудом мог сосредоточиться. И стоило ему подумать об этом, как он тут же списывал всё на влюблённость. Подозрительные мысли растворялись и от этого он ощущал себя странно счастливым.

– Сын, ты же понимаешь, что твоей мамы больше нет… – осторожно начал Эльзар. – Когда-то мы очень любили друг друга и у нас появился ты, но Реджина умерла, а Анаис очень милая женщина.

– Мне не нужна никакая милая женщина! – всё сильнее распалялся ребёнок. – Как ты не видишь?! Не замечаешь?! Она нехорошая! Такая же, как и её дети!

– Так, хватит! Прекращай немедленно! – вопреки тому, что Эльзар сам себе обещал быть терпеливым, но его-то как раз ему и не хватало, когда он просто не знал, какие именно слова подобрать, чтобы убедить родного сына в необходимости предстоящего брака. – Терон, ты уже не такой маленький, чтобы не понимать, что есть вещи, которые должен делать глава рода. Посмотри на меня, – жестко велел отец и мальчик поднял полные непримиримого упрямства глаза. – У меня есть для тебя подарок, – чуть мягче заговорил мужчина, доставая из нагрудного кармана камзола небольшие золотые часы на такой же цепочке.

– Что это? – всё ещё обиженно буркнул ребёнок, но несмотря на это его очень заинтересовал предмет в руках отца.

Казалось от метала исходит какое-то особенно яркое сияние, которое неожиданно привлекло внимание его зверя. Котёнок заинтересованно выглянул и зрачок ребёнка вытянулся в вертикальную линию.

– Когда-то их подарил мне твой дедушка, – прошептал Эльзар пытаясь создать вокруг предмета ареол таинственности. – А до того, очень-очень давно, они принадлежали самому Аскольду Свирепому прародителю всех снежных барсов Аскарда.

По мере того, как отец говорил в глазах Терона разгорался настоящий восторг.

– Мой отец сказал, что это не простые часы, а хранители рода Аскард. Как бы там ни было, но я хочу отдать их тебе, Терон, – протянул он руку сыну. – Сможешь ли ты сохранить такой важный предмет нашего рода, а сын? Я могу доверить его тебе?

– Да, – тут же потянулся мальчик крошечными ручками за так понравившимися ему часами.

– Но, как хранитель такой ценности я жду от тебя взрослых поступков сын, хорошо?

Мальчик тяжело вздохнул, но кивнул, принимая дар отца.

Пять лет спустя.

Терон вылетел из центрального дома собраний, быстро преодолел высокую лестницу, широким размашистым шагом перешёл дорогу. Казалось, юноша не обращает никакого внимания, ни на проезжающие мимо повозки, ни на людей, что в это время дня всегда было много в центре столицы. Больше всего ему сейчас хотелось убежать как можно дальше отсюда, чтобы скрыться от всех этих жалостливый, сочувствующих и, как ему казалось, на сквозь фальшивых глаз!

Его отца больше нет! Два дня назад тело главы рода Аскард нашло свой последний покой в родовой крепости на севере страны. Древняя, всеми забытая махина, которая только и годится, чтобы в ней хранить каждый раз членов его семьи! Да, и много ли осталось от того оборотня, которого он знал когда-то к моменту его смерти?

«Выживший из ума Эльзар», вот как говорили об его отце последние годы. Но никто не желала слушать Терона, который пытался всем и каждому доказать, что его отца не просто так посетило безумие! Что он отравлен!

Ему неустанно повторяли, что это глупости. Ведь кровь Эльзара чиста, так говорили приглашенные маги. Но Терон не верил ни им, ни тем, кто теперь назывался его семьёй. После смерти отца одно мальчик понял очень хорошо: он следующий. Свой приговор он читал в насквозь фальшивой ласковой улыбке мачехи; в лицемерии сводной сестры и откровенно враждебных взглядах сводного брата. Именно Квин, в отличии матери и сестры, совершенно не умел скрывать свои эмоции и мысли. Что ж, спасибо и на этом.

Сегодня была лишь формальная церемония упокоения главы рода Аскард, в который теперь входили и Роданские пумы, на которую могли прийти главы и просто члены всех самых знатных родов страны. Барсы обезглавлены ровно на тридцать дней. А потом Терон, Квин и Айра сразятся за право стать приемником рода. И, если он проиграет, то последний чистокровный барс Аскарда превратится в бесславный финальный аккорд их рода.

– Не дождётесь, – прошипел мальчик, невольно выпуская когти и клыки.

Издав короткий, довольно воинственный рык он ворвался под сень вековых дубов столичного парка.

– Терон, – голос молочного брата настиг юношу как раз, когда он скинул с плеч траурный камзол. – Постой же, куда ты так несёшься?!

– Просто, – часто задышал мальчик, пытаясь сморгнуть злые слёзы, – просто…

– Остынь, – взволнованно взял его за руку друг. – Куда ты собрался? Ты не можешь вот так просто убежать. Все смотрят, ждут, когда ты оступишься, понимаешь? – серьёзно смотрел Ринар своими черными, как самая беззвёздная ночь глазами. – Ты наследник Аскарда и они должны видеть, что тебя не сломать. Пойдём, пойдём друг, ты не один, – продолжал говорить мальчик, поднимая брошенный камзол с земли и уводя товарища обратно. Туда, где теперь им предстояло сражаться не только за право возглавить род, но и просто быть. – После сражения мы с тобой отправимся в закрытую школу для мальчиков, так будет безопаснее всего, пока достаточно не подрастём…

Уходя ни один из друзей не обратил внимания, как из кармана поднятого с земли камзола выпали небольшие золотые часы, быстро смешавшись с пышной зеленью травы.

***

Две девочки непохожие как день и ночь забежали под крону векового дуба. День был жарким и в их кукольных платьицах с многослойными юбками и обилием оборок было довольно жарко. Правда у девочки со странного цвета волосами платье было поскромнее, чем у малышки с копной золотых волос, уложенных в некое подобие взрослой прически для выхода в свет.

– Ритуал первой крови такой скучный, – вдруг сказала девочка с волосами, которые сверху казались совершенно седыми, а снизу черными как ночь.

Странное деление окраса выделяло в ней принадлежность к совсем малочисленному роду оборотней и выглядело скорее предупреждением для остальных, чем чем-то ещё.

– А я так испугалась, – поделилась её подружка. – Мама не говорила, что нам придётся пить кровь. И, что того зайца убьют при нас…бррр… – дернула плечами девочка.

– Дедушка говорит, что раньше каждый двуипостасный должен был самостоятельно поймать и освежевать добычу в день первой крови и накормить этим мясом семью. Он сказал, что этот обряд говорил о том, что оборотень прошёл своё первое совершеннолетие и готов охотиться вместе с семьёй. Мы в эти выходные поедем в лес, где я добуду свою первую дичь, – хищно оскалилась малышка, обнажая крошечные клычки. – А, то в столице и поохотиться не на кого, – явно повторяя за кем-то из взрослых, сказала она.

– Дикость какая, – капризно изогнув аккуратный ротик, картинно скривилась малышка.

Улыбка почему-то тут же исчезла с губ девочки.

– Чего это дикость? – исподлобья взглянула она на новую подружку. – Дедушка сказал, что мы двуипостасные и если не уважать вторую натуру, то и сильным оборотнем не стать.

– А, я и не собираюсь становиться сильным! Я красивая и из знатного рода рысей! И вообще будущая жена главы кланов Аскарда! Мама сказал, что обо всем уже договорено! Ясно тебе, – показала язык малышка.

– А я…а я… тоже красивая и сильная и мужа какого захочу, такого и выберу и никуда он от меня не денется! Как Миттар решил, так и будет! – распалялась девчушка.

– Амалия! Лия! – по парковой дорожке в их сторону бежала не на шутку встревоженная молодая женщина. – Куда ты убежала? – нахмурилась она, бросив взгляд на раскрасневшуюся дочь, а потом немного испуганный на вторую девочку. – Немедленно подойди ко мне, – остановив напряженный взгляд янтарных кошачьих глаз на незнакомой малышке, она нарочито медленно протянула руку дочери.

– Ну, мама, скажи ей! Что охотиться в лесу – это дикость! Занятие для нищих, кому не на что купить себе еды, – скривившись, Лия бросила взгляд полный превосходства на девочку, даже не заметив испуга матери и того, как та пытается как можно быстрее и в то же время осторожнее утянуть подальше дочь.

– Пойдём немедленно, – вместо ответа потащила женщина дочь, нервно оглядываясь и высматривая родителей дочери рода Миттар.

Как их вообще угораздило попасть на ритуал первой крови вместе с этими дикарями?

– Эйри, – немного сиплый мужской голос раздался со спины.

Женщина, немея от страха, повернулась лицом к невысокому, наполовину седому, чуть смуглому мужчине в простом, видавшем виде сюртуке и потёртых брюках.

– Вот ты где, – всплеснул он руками. – Куда тебя унесло? – ворчал он, подходя ближе и машинально принюхиваясь, привычно считывая информацию о том, что его окружает.

– Деда! – воскликнула девочка, бросаясь в объятия мужчины. – Скажи им, что охотиться не дикость, а способ усилить зверя.

– Простите, – вдруг залепетала женщина, сталкиваясь с совершенно непроницаемым черным взглядом Нортона Миттар, главы рода Миттар, которым даже её в детстве пугала мать. – Лия не то имела ввиду, извините, – ещё раз прощебетала она, и потащила дочь на выход из парка.

Некоторое время Нортон смотрел вслед женщине ничего не выражающим холодным взглядом и лишь, когда девочка коснулась его руки, он посмотрел вниз и взгляд его вдруг стал теплого чайного цвета, а лицо словно преобразилось.

– Пойдём, бабушка заждалась, – потянул он внучку на выход, как та вдруг прищурилась и опустилась на корточки.

– Смотри деда, что это?

В руках малышки оказались небольшие, но на вид достаточно дорогие золотые часы на цепочке.

– Должно быть, кто-то потерял, – пожал плечами мужчина.

– Нельзя их оставлять, – авторитетно заявила малышка. – вечером будет гроза и они испортятся. Надо взять их с собой и сказать смотрителю парка, что мы их нашли, да, деда?

– Думаю, да, так будет правильнее всего.

Рассуждал мужчина, уводя девочку из парка. К сожалению, смотрителя парка найти не удалось, а дворнику доверить находку пожилой Миттар не захотел. Сказав, что если кто будет искать пропажу, то пусть найдут его. Дворник вроде бы согласился передать то, что часы нашёл Нортон Миттар, но завтра у него был выходной, а потом он об этом как-то и забыл…

Глава 1. Немного об оборотнях рода Миттар.

– Ты придурок…

– Нет, ты придурок…

С закрытыми глазами можно было подумать, что это один человек разговаривает сам с собой.

– Получишь…

– Нет, ты получишь…

– На…

– Ааа!!!

Не открывая глаз нащупала рукой книжку, что читала перед сном, и со всей силы зашвырнула туда, где находился источник моего утреннего пробуждения.

– Ааа!

Теперь было слышно, что вопят уже двое.

– Заткнулись! – вызверилась я, подскакивая на кровати и готовясь к атаке на двух придурковатых братцев.

Правда, сперва, нужно было как можно быстрее напялить очки на нос, а то вместо вредителей передо взглядом кружила одна невнятная муть. Последствие тяжелейшей травмы глаз давало о себе знать и теперь без своих магически усиленных очков я была слепа как крот.

Спасибо магии, что она есть! Жаль, что на оборотней она не действует и моё зрение уже не вернуть. Но, ведь очки тоже неплохо?!

Рой и Лео синхронно уставились на меня своими совершенно идентичными мордашками. На первый взгляд очаровательные мальчишки одиннадцати лет: лица в веснушках, курносые носики, милые кудряшки на наполовину седых и наполовину черных волосах, ямочки на круглых щёчках.

Всё так, если не знать этих поганцев, как следует.

Пока мы играли в гляделки, до меня не сразу дошло, что такое эти двое засранцев держат в руках и судя по всему всё это время перетягивали между друг дружкой пока не порвали.

Мой парадный мундир!

Мой совершенно новенький парадный мундир, в котором я сегодня должна получать награду и заодно отставку в королевском дворце! Да, проку от офицера без глаз нет, особенно в моём подразделении. Вот и спроваживают меня со всеми почестями. Всё же моя роковая вылазка завершилась успехом для королевства и утратой зрения для меня.

– Вы же понимаете, что я вас убью, – прошептала я, чувствуя, как на руках начинают увеличиваться когти, а клыки во рту мешают четко выговаривать слова.

– Эйри, мы только это…

– Примерить…

– Хотели…

И не дожидаясь пока я потеряю остатки самоконтроля, пацаны с душераздирающими воплями бросились прочь из комнаты.

– Мама! Мама! Она нас убивает! – орали эти два исчадья бездны, когда я, схватив мундир, неслась за ними вслед.

Выбежала в коридор нашего фамильного гнезда и тут же понеслась туда, куда так явно указывал след, оставленный братьями. Можно было и не принюхиваться, мелкие пакостники визжали, как ненормальные. Хотя, они такие и есть, чего уж там!

Слетев с лестницы оказалась в огромной гостиной, где будущие малолетние трупы забежали за маму и спрятались за её хрупкой фигурой.

– Ну, что с утра опять начинается?! – всплеснула руками она, пока Рой и Лео, вцепившись в её юбку выставили маму наподобие щита между мной и ими.

– Мама! Только посмотри! – потрясла я разорванной на спине курткой мундира. – Что делать?! Что теперь делать?! Кто-нибудь в этом доме умеет шить? Мне через час выходить!

Ответом была ожидаемая тишина.

Ещё бы, в гнезде оборотней-медоедов, которые все как один находят свое призвание на военном поприще, такой вопрос был из разряда «неприличных». Не потому, что мы больше ни на что не способны! Но, когда все знают, что эти мелкие Миттар – шайка ненормально сильных и отшибленных на голову головорезов, больше особо никуда и не берут. Хорошо пока я восстанавливалась после травмы дядя Роб пристроил меня на курсы секретарей. Взяли меня туда лишь благодаря следующим факторам: очкам, которые делали меня похожей на стандартную безобидную зубрилку, духам, что подарила моя подружка-эльфийка, которые знатно разбавляли уровень силы внутреннего зверя, ну и на фоне двух предыдущих деталей, я как любой оборотень-медоед была довольно субтильной и низкорослой. Плюс к этому Файя, та самая моя подружка, настояла на том, что необходимо выкрасить мне волосы в глубокий шоколадный оттенок.

«Ну, и что, что фамилия Миттар», причитала она, колдуя над моими волосами. «Может, матушка твоя тебя подгуляла или ещёлучше нашли тебя по осени на грядках», хихикала она, сверкая своими кривоватыми зубами, что для эльфа было той ещё отличительной чертой.

– Ну… может быть, дядя Роб? – неуверенно протянула мама.

– Дядя Роб, – нахмурилась я, с трудом представляя этого крепыша с кулаками, что две кувалды, с иглой в руке.

– А, что? Он в морге в молодости подрабатывал, – пожала плечами мама. – Уж всяко видел, как шьют, наверное… Не нервничай, Эйри, мы все поправим! А вы, – обернулась она к мелким паразитам схватив их за уши, – быстро в свою комнату и чтоб до завтрака ни слуху, ни духу от вас! И соберите свои стеклянные шарики в гостиной! Кто-нибудь поскользнётся на них и шею свернёт, боги упаси!

Дядя Роб нашёлся на кухне, где он, как примерный голодный оборотень, воровал блинчики из большого блюда, куда их пыталась нажарить для общего завтрака тётя Элаиз.

– Ты угомонишься, а? – по всей видимости не в первый раз шлёпнув лопаткой по рукам дяди. – Сегодня вся семья в гнезде! Такими темпами, я по-твоему, когда закончу с приготовлением завтрака?! О, доброе утро, Эйрин, Римель! – улыбнувшись, поприветствовала она нас. – Римель, – обратилась она уже к моей маме, – забери своего брата отсюда иначе завтрака никому не видать.

– За ним и пришла, – положив руки на широкие плечи дяди, улыбнулась мама, пока дядя Роб старался запихнуть хотя бы ещё один блинчик в рот. – Хотя, Элаиз, ты же умеешь готовить, а шить?

– О, нет, милая, откуда? – усмехнулась она. – А, готовить в вылазках всем приходится учиться, сама знаешь, – пожала она плечами, на что мы синхронно с мамой глубоко вздохнули.

– Дядя Роб, посмотри, что мелкие уродцы сделали, – заныла я, показывая свой мундир и огромную дыру на спине. – Ты же в морге работал, зашьешь?

– Тц, – цокнул дядя, нахмурившись и с самым серьёзным видом начал изучать «ранение» моей формы. – Не переживай, боец, я тебя вытащу, – и потянул руки, выпачканные маслом, к моей многострадальной форме.

–Руки!

– Нет!

Закричали мы с мамой в один голос, спасая мундир от ещё более губительного «травмирования». Стирать мы умели, походная жизнь приучила, но вот времени на это уже совсем не оставалось.

Всё же дядя Роб вымыл руки, сходил к себе в комнату и принёс набор для сшивания ран. Совсем скоро он вдел тонкую нить в иглу напоминающую крючок, достал пинцет и ножницы.

– Ты уверен, что это надо делать именно так? – взяв в руки ножницы, нахмурилась я, пока дядя споро делал узелок с обратной стороны мундира.

– Режь, – приказал он, стянув первый узел.

Я тут же обрезала нити, а дядя начал крутить следующий узел.

– Я понятия не имею, как надо, но умею я только так, – пробурчал он, продолжая операцию по спасению. – Режь, – новый приказ и моё беспрекословное подчинение команде.

Что тут скажешь? Все мы оборотни рода Миттар обучены совсем не тем вещам, что большинство жителей королевства. Самой многочисленной расой в королевстве Давор считались именно оборотни. Хотя были и беглые эльфы, как моя Файечка, например, которых за те или иные прегрешения вытурили из их мест силы – серебряных лесов. Так же, можно было встретить людей, среди которых порой встречались и маги. Маги особенно пригождались, потому как сами двуипостасные были устойчивы к магии любого вида, но также не умели управлять потоками. А, иногда, это было нужно и во многих сферах применялось. Взять мои очки, создание которых было бы просто невозможно, если бы не престарелый маг с соседней улицы, к которому меня привела подруга.

Оборотни же обладали долгой продолжительностью жизни, повышенной регенерацией, силой и ловкостью обозначенной второй ипостасью. Во многом она же влияла и на общие качества натуры.

На этом стоит представить мой малочисленный род, обитающий на просторах королевства Давор – род оборотней медоедов – Миттар. И, нет, медоеды мы не потому, что вкусняшки любим. К данному виду принадлежит вторая ипостась нашей семьи и она же во многом определяет нашу внешность и особые качества присущие нам. Мы все невысокого роста, у каждого из нас двойной окрас волос, где верх бело-серый, а нижняя половина головы – черная. Это тут же выдает нас окружающим. И с этим возникает ряд сложностей, особенно, когда случается что-то, что выбивает тебя из системы. Как произошло со мной, например. Нас терпят, пока мы сражаемся за королевство, носим форму и направляем свою силу, непредсказуемость и агрессию на врагов. Но в мирной жизни всё очень непросто.

Глаза у оборотней нашего вида карие или черные. В общем-то, что касается внешности, то в остальном мы мало чем отличаемся от других оборотней.

А, вот в остальном…

В природе у животных нашего вида нет естественных врагов. Они всеядны, совершенно бесстрашны и запредельно агрессивны. Как это ни прискорбно признавать, но вторая натура во многом влияет и на нас. В Миттар нет гражданских. Все мы военные, потому как сильнее, быстрее, изворотливее и никогда не видим пределов в поставленных задачах. Мы всегда идём до конца – это знают все…

К сожалению, наши соседи тоже в курсе и стараются лишний раз на глаза нам не попадаться. Люди в королевстве тоже осведомлены и видя нашу разношерстную семью, стараются всеми правдами и неправдами держаться подальше. Считается, что мы взрывоопасные и психованные. По этой же причине, мы никогда не нанимаем слуг в гнездо. Во-первых, ощущение чужаков на нашей территории нервирует вторую ипостась. Во-вторых, сложно найти того, кто смог бы нормально работать в нашем доме принимая нравы, царящие в нём. Одни близняшки кого угодно в могилу сведут!

Так что «слава рода» во многом определяет отношение. Когда я училась в школе, то мечтала поступить в академию и выучиться на юриста. Хотелось стать общественным защитником, работать с людьми, носить милые платья, обедать в перерывах в кафе и с подругами бегать в театры и на прогулки в парки… Вот только люди работать со мной не хотели. Ещё меньше рвалось в подруги. Даже не представляю, каким чудом боги послали мне Файку или Файритиэль, если уж по правильному. Потому получив свой диплом об окончании школы в пятнадцать лет мне пришлось поступить в военную академию и продолжить традицию рода Миттар строя карьеру там, где нас ценили. И, наверное, всё было бы хорошо, если война не имела свойство убивать и разрушать. Два года назад погиб отец, три месяца назад я лишилась глаз и поняла, что оно даже хорошо. Хорошо, что я ослепла и меня увольняют за профнепригодность пусть и со всеми почестями. Лучше уж так, чем если маме принесут письмо о моей гибели. Она ели выплыла после смерти отца и то благодаря семье, но я не представляю, что с ней будет начни она терять нас. И, я поняла, что очень постараюсь прижиться в мирной жизни, а со временем притащить в неё и своих братьев… Это моя мечта.

К чести дядюшки у него ушло совсем немного времени, чтобы мой мундир вновь обрёл целостность, а я кое-как успокоилась. И успели мы как раз к завтраку.

За столом в семейной столовой собралась вся наша многочисленная семья. Во главе сидел мой дедушка, Нортон Миттар, по правую руку бабушка Фло, а для посторонних Флоранс Миттар, по левую руку от дедушки – дядя Роб, рядом с ним тётя Элаиз, далее их старший сын Эрик, его жена Тара и их сыночек малыш Филипп. Малыш, как раз был того прелестного возраста, когда наша вторая натура ещё не лезла из всех щелей. Хотя, судя по тому, как этот пухлячок ловко схватил блинчик и тут же шлёпнул им по лицу среднему сыну дяди Роба, Дереку, скоро очарование окончательно спадёт. Именно Дерек был моим ровесником и с ним вместе мы росли, а в последствии учились, служили, а теперь он будет провожать меня со службы. Младший сын дяди Роба и тёти Элаиз – Тод, сидел рядом с Дереком и лишь гнусно похихикивал над тем, как прилетело незадачливому братцу. Тара пыталась урезонить мелкого пакостника, но ожидаемо у неё ничего не выходило.

Напротив расположились моя мама, далее шёл стул для меня и братьев.

В самом конце стола сидели тетушка Риет вместе с мужем Альбером и их детьми – сестричками Кати и Линэль. Тетя Риет приходилась двоюродной сестрой мамы и дяди Роба и приехала к нам в гнездо ненадолго, слава всем богам, потому что если Рой и Лео, мои братцы были простодушными пакостниками, то Кати и Линэль хитрожопыми идиотками, которые вообще берегов не видели! Наверное, сказалось то, что их отец был лисом, не иначе. Как только тётю Риет угораздило почувствовать в нём свою истинную пару!? Но, бывает всякое, чего уж там, против природы не попрёшь. Девочки имели вторую ипостась медоедов, но вот характер… гремучая смесь.

Таким образом сегодня за столом собрался весь род, что проживал в столице королевства Давор – Фортекс. На территории королевства было ещё несколько семей медоедов, но нас было очень мало в сравнении с другими разновидностями. Сам дедушка Нортон и бабушка Фло эмигрировали в Давор после разрушительной войны на юге ещё когда были совсем молодыми. Тогда большая часть рода Миттар была уничтожена. Здесь у них родилось пять детей из которых остались только мама и дядя Роб. Как вы понимаете, все они погибли на военных миссиях королевства, как и мой папа. Мама уволилась со службы, чтобы заботиться о детях, как и тётя Элаиз.

– Я тут договорилась, – загадочно сообщила тётя Элаиз с таким видом, что приготовила грандиозный сюрприз, – на двойное свидание для Эйрин и Дерека! – радостно изрекла она. – Моя тётка из Роданских хребтов, вы же помните, да?

– Конечно! – воодушевилась мама, когда Дерек напротив меня картинно закатил глаза и тут же получил ещё одним блином по лицу.

Будет знать, как глаза закатывать – бутус Филипп был наготове!

Не сдержавшись я сдавленно хрюкнула, пытаясь не расхохотаться в голос.

– Так вот, её сын всего на пару лет старше Эйрин и он уже капитан, – с непередаваемой интонацией, словно рекламировала какой-то новомодный кухонный инвентарь, излагала тётя. – А у моей тётки есть подруга – Фиона Тэйт из северной ветки…

– Но они уж очень мелкие, – заметила бабушка Фло, имея ввиду вторую и первую ипостась.

Медоеды редко, когда вырастали выше ста семидесяти сантиметров, девушки так и вовсе не выше ста шестидесяти. Бабушка Фло, так-то, была ростом сто сорок пять сантиметров. И уж, как говорится, чья бы корова мычала…

– Ну, для девушки это скорее плюс, – заметила тётя Элаиз. – После церемонии у Дерека и Эйрин будет небольшой отпуск, и я думаю самое время подумать о личной жизни. Принюхаться, так сказать, – хихикнула она.

Да, свою пару обороти определяли именно по запаху. Союзы, конечно, заключали не всегда с истинными. Но очень важно было, чтобы запах был совместимым. Это истинные могли принадлежать к разным видам и проблем с потомством у них бы не было. Если, конечно, не брать в расчет того, что намешали тётка Риет с дядей Альбером.

– Ещё бы не мешало приодеться, – заметила одна из сестричек-недолисичек.

Кати и Линэль были на три года младше меня и Дерека. Им только исполнилось девятнадцать.

– Ага, Эйрин, так точно, – захихикала вторая на грани слышимости. – А лицо подкорректировать никак не выйдет? Магия ж на нас не действует, – деланно жалостливым тоном вздохнула она, приложила к глазам пальцы колечком, изображая мои очки, открыла рот и начала хлопать глазами, точно умственно отсталая. Угадайте, кого изображала эта зараза?

Но, что такое для оборотней шепотки. Все всё прекрасно слышали.

– Могу тебе подправить? – предложила я, продолжая как ни в чем не бывало есть чуть подгоревшую кашу.

Блины к тому моменту, как я села за свой стул уже растащили.

– А ну цыц! – шикнул дедушка. – Ещё хоть слово услышу и в этом доме есть вы будете за отдельным столом.

Стоило деду сказать своё весомое слово, как в столовой воцарилась тишина, разрушаемая лишь звоном приборов о тарелки и милым лепетом Филиппа.

Стоя перед зеркалом оценивающе смотрела на себя. Парадный мундир из плотной черной ткани с золотыми эполетами сидел как влитой. Воротник стойка и два ряда золотых пуговиц делали вид строгим и закрытым. Сама верхняя часть формы была до середины бедра, закрывая ту часть тела, что могла бы сделать мой вид в плотных обтягивающих брюках, неприличным. Высокие начищенные до блеска сапоги и нелепые круглые очки завершали картину. Странно, но несмотря на то, что я ни разу не пожалела о том, что так всё обернулось, именно сейчас я почувствовала, как сердце в груди болезненно сжимается. Это была настоящая глава моей жизни, которая подошла к завершению, где нет ни славы, ни великих свершений, а лишь слепота, которая останется со мной до конца моих дней. Стоило ли оно того?

Глубоко вздохнув, я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.

Открыв шкатулку, что стояла возле зеркала, я достала вещь, которая давно стала своеобразным талисманом – найденные мною шестнадцать лет назад золотые часы. Странным образом мне всегда нравилось держать их в руках, смотреть на них. От них словно исходило особое тепло. К тому же это была весьма деликатной и изящной работы вещь. Потому привычно прицепив часы к внутренней петельке, убрала их в карман мундира.

Взяв с полки свой меч, я вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице туда, где меня уже ждал брат.

Глава 2. Смерть первая: Неожиданно героическая.

Терон Аскард

– Позволь я помогу тебе, – сказал Ринар, не успев переступить порог личных покоев главы рода Аскард.

В этот самый момент Терон пытался наложить свежую повязку на рану, которая багряным рубцом красовалась на его обнаженном животе. Мужчина чуть искривил рот, стараясь скрыть насколько ему больно изобразив неубедительную гримасу вместо улыбки. Терона бил сильный озноб и никак не получалось наложить бинт более-менее ровно.

– Они становятся всё изобретательнее, – протягивая другу средство для обработки ран. – Оружие было покрыто чем-то. Лекарь говорит, что скорее всего это яд камнехвостки. Рана совсем плохо заживает, будто я простой человек. Регенерация должна справиться дня через два. Вот только сегодня я должен быть во дворце и желательно не вонять болью и кровью, точно какая-то побитая собака.

Стоило Ринару взять пузырёк, как Терон откинул с лица белоснежные пряди волос и оперся двумя руками о кровать, чуть откинувшись назад и позволяя другу обработать и перевязать рану.

– Мне стоит наплевать на все клятвы и просто прирезать этих тварей по-тихому, – прошептал он. – Они никогда не перестанут пытаться.

– Ты не можешь, – как всегда спокойно возразил Ринар, бросив на молочного брата взгляд проницательных черных глаз. – Твой отец был уже не в себе, когда Анаис взяла с него клятву о том, что если ты станешь главой рода, то не тронешь ни её, ни её детей. Иначе, я не могу представить, как ему пришло в голову поклясться кровью рода Аскард? – покачал он головой. – К тому же, могут начаться волнения среди пум, если ты обвинишь наследников Радонских хребтов бездоказательно.

– Нет больше никаких наследников Радонских хребтов, Ринар, они сами приняли главенство Аскард в надежде, что я сдохну в череде бесконечных покушений. Мы должны найти способ избавиться от них.

– Любой твой приказ причинить им вред…

–… нарушение клятвы, – устало прикрыл глаза мужчина. – Я знаю, но и существовать подобным образом далее – это издевательство. Раз я не могу убить, то вырву жало у этих змей.

– А я подумаю над тем, как максимально обезопасить тебя.

Ранение, от которого сейчас мучился Терон было получено вследствие попытки ограбить его. До этого были: отравленная пища в закрытой школе; отравленное вино в таверне, где он решил остановиться совершенно случайно; неожиданно понёсший жеребец; нападение группы наёмников; попытка прирезать его от девушки, с которой у него был довольно продолжительный роман. И это только то, что приходило ему в голову именно сейчас. Самое интересное, что никто из тех, кого удалось привлечь за покушение на него не сознавался в том, что их кто-то нанял. Даже очаровательная Ирса лепетала, что-то о ревности и о том, что просто не могла больше выносить его измены! Какие измены, если это была его первая женщина и он был так глупо по-мальчишески влюблён в неё?!

Тогда, шестнадцать лет назад, когда он выиграл свой поединок за право главенства в роду, он невольно подумал, что, может быть, ошибался насчет мачехи и сводных брата с сестрой? Поединок вопреки всем его подозрениям был честным и это сильно озадачило его. Правда совсем скоро до него дошло, зачем это было сделано. Мачеха и оборотни, что поддерживали её не могли допустить, чтобы Аскард увидел их гнилое нутро. В роду должны были верить в честность вдовы Эльзара, как и в то, что Роданские целиком и полностью признают древнее право силы крови и не претендуют на место юного наследника. Зачем, если совсем скоро ему суждено быть отравленным в частной закрытой школе для мальчиков? И лишь случайность отведёт от него смерть, когда сосед по комнате, увидев невероятной красоты пирожные присланные Терону, решит тайком съесть их, пока мальчик не вернулся с занятий. Именно в тот момент, когда юный волк будет корчиться в муках на полу их общей комнаты, Терон наконец-то поймёт, почему ему позволили стать главой рода.

До сих пор для него было загадкой, почему его отец решил ввести пум в род. Ведь барсы Аскарда никогда не нуждались ни в сторонних вливаниях капиталов, ни в силе чужой крови. Чего нельзя сказать о Роданских, которые после смерти главы, остались не у дел. Мало того, что их глава промотал состояние, так и сам род понёс большие потери в ходе Северной войны.

– Я кое-что раздобыл для тебя, – сказал друг, протягивая Терону металлическую цепочку на которой висел ничем не примечательный кулон из светлого металла.

– Дождался, – хмыкнул Терон, превозмогая боль и на его губах заскользила кривоватая усмешка, – наконец-то ты решил поухаживать за мной, – хохотнул он.

– Дурак, – шикнул на него мужчина. – Это между прочим последняя разработка магического ведомства для военных Давора! Первый амулет, который способен служить щитом находясь на шее у оборотня, – мужчина отогнул ворот рубашки, показывая, что у него есть точно такой же.

– Парное ожерелье, – расплылся в проказливой улыбочке Терон, за что тут же схлопотал шутливую затрещину от друга. – Какой же ты дурень, хорошо, что никто кроме меня и не догадывается!

– На случай, если кто-то решит пустить в тебя стрелу, он защитит! Правда, от меча не сработает, особенно если меч в руках у оборотня, то тут все как всегда: все магические потоки схлопнутся и щит вместе с ними. Но ведь даже если и так, хоть никто в тебя ничего кинуть не сможет, хорошо же?

– Это из-за него от тебя так странно пахнет? – спросил Терон, ощущая, что запах Ринара стал каким-то приглушенным.

– Да, – махнул он рукой, – побочный эффект. Но для тебя даже хорошо, скроет запах твоего ранения куда лучше, чем травяной сбор, который выдал лекарь.

– Думается мне, что это лучшая функция этой штуки, – пробормотал Терон, принимая подарок.

– Вообще, я думаю, нам необходимо поменять подход к охране твоей персоны. Твои телохранители всегда на виду и несложно отследить, когда ты не один или уязвим. Нам нужен такой телохранитель, чтобы никто не знал, что тебя охраняют.

– О, боги, Ринар, где же такого взять? Хотя ты прав, у них остаётся не так много времени, чтобы меня убрать. Квин вошёл в возраст силы и, если он сейчас не займёт место главы, то в последствии его могут посчитать недостаточно подходящим. Идеальный момент для моего устранения, – прикрыл глаза Терон, поднимаясь с постели и подходя к гардеробу, доставая свежую рубашку. – Сегодня я передам бумаги его величеству и инициирую внутреннее расследование о растрате и незаконных махинациях с активами на Анаис. Всё, что я столько лет пытался свести воедино наконец-то станет тем спусковым крючком, который избавит род Аскард от этих паразитов. Раз я не могу их устранить физически, то я разрушу их репутацию. Стая сама разорвёт их, а король довершит то, что не могу сделать я.

– Всё получится, Терон, – твердо кивнул Ринар, – король Эддаль не дурак, он всё понимает и ему нужно, чтобы ты вложил в его руки меч, чтобы он смог нанести удар.

– Думаю, того, что я дам короне за это достаточная цена за кровь моих врагов.

***

Эйрин Миттар

Дворец Давор, как монументальный оплот власти, был виден из любой точки Фортекса. Огромный, выстроенный из белоснежного камня, он сиял точно замок небесного владыки в лучах летнего солнца возвышаясь над городом. Просто смотреть на него со стороны было довольно захватывающе, что уж говорить о том, когда доходило до того, чтобы войти за крепостные стены, что окружали этот комплекс от всего мира. Мы с братом подъехали к воротам, ведущим на территорию дворца, на нанятом экипаже. Приехать сюда на личном животном можно было либо в связи со служебной необходимостью, либо будучи главой какого-нибудь известного рода. Для всех остальных была открыта небольшая «калиточка», где нужно было пройти досмотр, отметиться в гостевой книге, и уже после того, как твоё разрешение на вход будет подтверждено, войти внутрь.

У нас с Дереком ушло на это чуть больше двадцати минут. Процедура стандартная, но довольно выматывающая, так как охрана чуть ли до нижнего белья не раздевала, проверяя не притащил ли кто из нас что-то, что могло навредить королевской чете и их приближённым. Самое интересное, досматривали они подобным образом далеко не всех, а только наиболее подозрительных и потенциально опасных личностей. Угадайте, к каким именно приписывали нас с братом?

– Зачем вам мечи? – под конец поинтересовался один из охранников.

Я чуть было не брякнула, что-то из разряда: «чтобы тебя прирезать, деточка», но вовремя прикусила язык.

– Стандартная часть обмундирования для церемонии награждения, – монотонно ответила я.

Охранник подозрительно прищурился, но комментировать не стал, сделав какие-то пометки в тетради и наконец-то позволив нам войти.

– Вы знаете, как пройти на плац?

– Да, – кивнул Дерек, – не первый раз.

В этот момент ворота открылись и на территорию дворца, без досмотра и унизительных процедур по раздеванию, въехала целая кавалькада всадников. Впереди всех держались двое мужчин и без каких-либо отличительных знаков в них угадывалась кровь альфа-оборотней. Оба высокие, широкоплечие блондины, только у одного волосы были темно-серыми, то у другого абсолютно белоснежными. Они лежали на его широких плечах, делая черты лица более яркими, резкими. Сама не знаю почему, но я вдруг поняла, что совершенно беззастенчивым образом таращусь на этого оборотня и понимаю, что в жизни не встречала никого более привлекательного. Его светло-серые глаза в окантовке темного цвета, казались какими-то невероятно пронзительными. Темные брови, прямой лоб и нос с горбинкой, чувственные губы и немного тяжелый подбородок.

– У тебя очки взорвутся, если продолжишь в том же духе, – прошептал мне на ухо брат.

– Бездна с ними, оно того стоит, – пробормотала я в ответ. – Какой красивый, – совершенно бесхитростно выдохнула я, когда этот огромный оборотень словно услышал мой восторженный выдох и бросил на меня взгляд, а его губы исказила какая-то жесткая усмешка. – Ты смотри какой плохиш, прям как я люблю, – продолжала вздыхать я, смотря вслед мужчине своей мечты.

– У тебя даже парня никогда не было, что ты там можешь любить? Вылупилась на мужика своими окулярами, хорошо хоть солнце за тучи зашло, а то не ровен час подпалила бы его лупами ни за что, ни про что, – пробурчал мне над ухом брат.

– Много ты понимаешь вообще! Просто не у каждого плохиша хватит смелости со мной связаться, – немного грустно вздохнула я. – И ничего я не вылупилась! В свободном королевстве живём, между прочим!

– Это глава рода Аскард, так что подбери слюни и пошли, пока все награды без тебя не раздали, а то уйдёшь в отставку так ни разу короля и не увидев.

Что ж, была в этом истина. К сожалению, альфы и главы крупных родов не размениваются на полуслепых девиц на пенсии и сомнительного происхождения. Так что не стоило и засматриваться, но ведь ничего страшного, если хотя бы помечтать? В своих фантазиях я была очень даже ничего: в красивом платье, с ветром в волосах и солнечными зайчиками…

– …на стёклах очков, – буркнул брат, разрушая образ прекрасного у меня в голове.

– Чего? – нахмурилась я, прикидывая, могла ли озвучить что-то из своих фантазий вслух.

– Говорю, протри очки, на стёклах какая-то ерунда налипла, пыль что ли, – бормотал Дерек, пока я, достав платочек из кармана брюк бестолково водила им по стёклам.

Церемония награждения оказалась довольно скоротечной. Наше подразделение и ещё два отряда, где со службы выпроваживались такие же везунчики, как я, выстроили на плацу. С полчаса мы ждали пока придёт его величество. Потом всех разом накрыла властная аура сильного альфы ознаменовавшая появления короля и его свиты. Все мы слаженно приложили правый кулак к сердцу и опустились на одно колено. Точно так же поднялись, когда властный баритон монаршей особы прокатился по плацу давая команду «вольно».

Затем пригласили однорукого волка, безногого лиса на костылях, ещё одного безногого, но уже медведя, а потом и меня. На самом деле раненых в последнем боестолкновении было больше. Таким образом со службы выпроваживались лишь те, кто был достоин особых знаков отличия при увольнении.

– Лейтенант подразделения особого назначения «Риттан» Эйрин Миттар, – объявил глашатай и я покинула строй и чеканя шаг направилась в сторону трибуны, где расположился его величество со свитой.

С каждым отточенным годами тренировок шагом, я думала о том, что именно так отщелкиваются секунды моей прошлой жизни. Сколько всего в ней было? Учеба, тренировки, сослуживцы, что казались друзьями на век. Сколько горячих точек пройдено? Сколько шрамов украсило собой моё тело, как история жизни одного конкретного оборотня? Что осталось у меня от этой главы моей жизни? Как это ни прискорбно, но на ум приходило лишь моё увечье, что перевернуло собой эту страницу.

Увидев короля Давор Эддаля Второго и мимолётно заглянув в его тигриные глаза, я вновь перевела взгляд куда-то в зону горла правителя, разглядывая его шикарный белый с золотом мундир.

Все оборотни знали, когда и кому можно смотреть в глаза. В нашем мире язык тела порой говорил куда ярче слов. Так вот, пялиться в глаза правителю не лучшая идея, особенно, если планируешь пожить подольше. Это как бросить вызов прилюдно выражая своё сомнение в его главенстве. Конечно, я самка и в моём исполнении такой фокус будет означать не совсем тот самый вызов, но тоже довольно опрометчивый знак внимания.

Эддаль Второй был рослым мужчиной, с копной рыже-каштановых волос и с ярко-желтыми глазами. Дай боже моя голова доходила ему до груди. Стоило приблизиться к нему и тем оборотням, что составляли его свиту и охрану, как я почувствовала себя ребёнком рядом со взрослыми дядечками. Но для моего рода оборотней, это ощущение в принципе было нормальным. Ни страха, ни какого-либо пиетета перед властителем, я не испытывала. Это тоже было нормальным для моего рода. Но мы всё же не были животными настолько, чтобы нарываться на конфликт на ровном месте. Потому все положенные правила, такие как: не смотреть в глаза, не выражать агрессию или неуважение, держать положенную дистанцию, пока король сам не приблизится мы соблюдали. Разум никто не отменял до поры до времени. Другое дело, что в отличии от тех же волков, сильный альфа не производил на нас никакого впечатления. Не знаю, почему природа сделала нас такими, но единственный оборотень, которого мы слушались, потому что не могли ослушаться был дедушка Нортон – его признала вторая ипостась, как главу. Остальные просто сильные звери, на которых плевали мы с высокой колокольни.

– Спасибо за службу, – сказал король, протягивая мне коробочку из красного бархата, где лежала медалька, что стоила мне зрения.

– Служу королевству Давор, – отчеканила я, принимая свою награду. – Да здравствует его величество Эддаль! – добавила я фразу, которую произносили все до меня.

– Жаль, что вы больше не можете служить, – тихо сказал его величество так, что дальше тех, кто стоял совсем рядом никто не услышал бы. – Род Миттар всегда славно справлялся с возложенными на него миссиями.

«Именно поэтому нас так мало», хотелось добавить мне, но я лишь слегка поклонилась, а мужчина, что стоял чуть позади короля и передавал ему награды, протянул мне свернутый трубочкой свиток.

– Распоряжение о назначении пенсии, пока вы во дворце подойдите в секретариат и оформите документы на ежемесячную выплату.

– Спасибо, – так же тихо ответила я, развернулась на каблуках и направилась в строй.

Положенная мне пенсия была очень забавной штукой. Если бы не очки, я, как и оборотни, получавшие награду до меня, стала бы частично недееспособной. Вряд ли мне удалось бы найти высокооплачиваемую работу, если вообще куда-нибудь взяли бы. Зато пенсия моя была целых десять золотых за то, что я отдала своё здоровье во славу королевства. На эти деньги можно было купить две продуктовые корзины в месяц состоявших из молока, муки, яиц, крупы, лука, моркови и одной курицы. Вот, собственно, и вся цена моим глазам. Но, как говаривала Файка, в хозяйстве всё пригодится и стоило оформить выплату пока я тут и не таскаться во дворец ещё раз или упаси боги подавать документы через военное ведомство. Пока они дойдут до прямого адресата накопится уже целое состояние к выплате.

– Подождёшь меня на выходе, – протянув брату коробочку с наградой, – попросила я, собираясь сходить в секретариат, как и сказал помощник короля, когда нас всех отпустили по домам.

– Хорошо, как раз пока найду нам экипаж до дома, – согласился брат.

Стоило признать, что я ни разу не была на территории дворцового комплекса заходя дальше плаца, где проходило сегодняшнее награждение. И, как-то я даже не задумывалась, что дворец это как государство в государстве. Тут были парки, храмовый комплекс, даже свой театр для особ приближённых ко двору. Какие-то здания, подразделения ведомств и дом собраний, куда приезжали главы всех родов, принимать всякие умные законы, типа того, как облапошить офицеров-инвалидов и впарить им мешок муки за благо.

Одним словом, я не ожидала, что секретариат – это вовсе не какой-то кабинет во дворце. А, чтобы его найти, стоило знать, что он расположен в двухэтажном крыле дома собраний. Потому поблуждав немного по парку, зайдя в здание театра и побывав у входа в казармы королевской стражи, я решила, что придётся всё же у кого-то спросить, куда мне, собственно, податься, чтобы оформить своё пособие, когда краем уха услышала шепот, сопровождаемый запахом, который мне почему-то сразу не понравился. От него словно немели дёсна и если бы я была во второй ипостаси, то шерсть на загривке у меня бы точно встопорщилась. Кто угодно мог бы проигнорировать такие реакции тела, но точно не оборотень привыкший доверять себе и своему естеству во всем. К тому же с утратой зрения во многом я теперь полагалась на другие чувства, особенно во второй ипостаси. Сначала я не могла оборачиваться, потому как в своей второй ипостаси очки не напялишь, а без зрения было совсем тяжело. Но дедушка Нортон настоял, чтобы я привыкала ориентироваться, пользуясь тем, что осталось. Возможно, будь я простым человеком, это бы не сработало. Но звериная ипостась подразумевала особенную чувствительность ко всему. Стоило начать её развивать, как спустя какое-то время, мой зверь стал ещё более чутким и приспособился к своему положению, предпочитая просто закрывать глаза и не отвлекаться на муть перед глазами.

– Лучше смажь, – шептал кто-то за плотными зарослями кустарника, – этот Аскард живучая тварь.

Хорошо, что я была с подветренной стороны и могла не бояться, что меня так скоро заметят.

– Каким бы живучим не был, но тут и одной царапинки будет достаточно. Уж что-что, а ушастые знают толк не только в лекарствах, но и в отравах. Хозяин сказал, что это из самих серебряных лесов. Противоядия нет. Ты уверен, что он будет проходить именно тут?

– А где ещё? Ему придётся зайти в дом собраний, после визита к королю и именно тут самый оптимальный путь. В случае чего, Дора даст знать, если маршрут изменится.

– Всё же, почему именно тут? – возмутился кто-то третий. – Нельзя что ли где по дороге во дворец его было прижучить.

– Именно во дворце проще всего. Тут столько стражи, что мы как раз не привлечём внимания, а место для отхода надёжнее некуда. Но, всё делаем быстро.

Припав ниже к земле, я глубоко задышала. Я слышала три голоса, но нужно было понять сколько точно тех, что находились в засаде. И тут лучше всего могло подсказать обоняние. Стоило сосредоточиться на запахах, как мир словно раскрылся с совершенно иной стороны. Обычно многие оборотни мысленно просто блокировали большую их часть. И это было понятно, когда твоё обоняние может определить сколько дней назад тот или иной индивид был в душе и что он ел на обед, завтрак и ужин, то волей-неволей стараешься приглушить этот бесконечный поток информации, исходящий со всех сторон. Но как любой инструмент, если им не пользоваться и не тренировать, то всё что он будет рассказывать при применении – это страшная какофония из всего подряд. Дедушка Нортон всегда старался развивать в нас звериную природу, потому такой переход давался легко и непринуждённо. К тому же, последствия ранения и постоянные тренировки позволили усилить эти способности.

Запахи и звуки не просто рассказывали о своих обладателях, они словно рисовали перед мысленным взором картину того, кто где стоит, во что одет, что держит в руках, сколько кому лет, какая ипостась и возможный потенциал силы зверя.

Что ж в зарослях готовились к атаке шестеро оборотней самого распространённого вида – волки. Судя по запаху, говорившему об их походном образе жизни это были наёмники в совершенно новой форме дворцовой стражи. Новая одежда, застарелый пот, запах костра, земли и лошадей. Всё это отложилось на их коже.

Позже я иногда думала, что было бы, если бы я просто развернулась и ушла. Пошла бы оформлять свою крошечную пенсию, потом вместе с Дереком вернулась домой, обошла бы половину столицы в поисках работы, а после, как мама и тётя Элаиз, уселась бы печь блинчики дома и помогать дедушке Нортону с делами. Наверное, всей этой истории и не случилось бы вовсе…

Но я почему-то поняла, что не могу уйти и позволить, чтобы тот надменный альфа пострадал. С чего я решила, что так произойдет? Ведь рядом с ним была профессиональная охрана, да и сам он, судя по ауре силы, был далеко не слабак. Я не могла дать ответ на этот вопрос даже себе.

– Внимание, – слово скорее угадывалось по шелесту губ и выдоху.

Я едва смогла различить его, а за кустарником наступил совершенный штиль, разрушаемый лишь разрозненным боем шести сердец.

Через долю секунды в зоне слышимости появился цокот копыт, лошадиное ржание, ещё куча звуков, издаваемых небольшим отрядом. Голоса, стук сердец, скрип сёдел, шелест одежды всё это уже наслаивалось одно на одно, и я поспешила немного свернуть собственную чувствительность.

Осторожно сняв сапоги, поскольку парадная обувь была слишком скрипучей и неудобной для бесшумного передвижения, я обошла заросли и оказалась аккурат за спинами тех, кто готовился напасть на подъезжающий отряд, который почти поравнялся с засадой наёмников. Одним плавным движением я скинула ножны с меча и тут же бросилась со спины к тому, кто был ближе всего ко мне.

Никаких звуков, тихо, без сомнений, я действовала стремительно. Так, как привыкла и как учил дедушка Нортон. Прежде, чем кто-то смог что-либо понять, первый из мужчин уже распластался у моих ног.

Не останавливаться. Только вперёд. Без сомнений и никому не нужных пауз.

Моё появление конечно же не осталось незамеченным и ввело сумбур. Кажется несколько непозволительно долгих секунд наёмники потеряли, соображая на кого им кидаться: на меня или всё же придерживаться плана. Второй упавший замертво воин заставил их разделиться. Двое оставшихся бросились на меня, а ещё двое вывалилось из кустов. На миг показалось это странным. Как бы, отряд альфы Аскарда был гораздо больше, но всё стало понятным очень скоро, потому как с другой стороны дороги высыпало ещё около десятка оборотней, которые изначально были от меня достаточно далеко, чтобы я могла их учуять. А, возможно, одинаковый запах походной жизни и одной общей ипостаси просто смешался.

Закипело сражение. В воздух выплеснулся густой запах крови и звериной ярости. Разум привычно накрыло состоянием абсолютного спокойствия, когда ты двигаешься, убирая одну цель за другой. Где нет ни правил, ни условностей. Нет боли. Нет страха. Лишь стремительное движение вперёд на предельной скорости. Мои габариты лишь делали меня неуловимой для крупных мужчин, а сила тела позволяла двигаться так, что порой невозможно было уследить. Четверо волков – это довольно несложные цели для представителей рода Миттар. Я не чувствовала времени, когда начиналось сражение. Но всё было кончено, когда я толком даже не спела устать.

Выскочив вслед за теми, кому удалось выбраться от меня на дорогу, я оказалась в самом эпицентре схватки. Причем происходящее нравилось мне всё меньше. Любое ранение, нанесённое оружием наёмников, оборачивалось мучительной смертью оборотней Аскарда. Несколько охранников альфы уже лежало на земле. Их посиневшие тела и кровавая пена, запёкшаяся на губах, весьма красноречиво говорили о той степени эффективности яда, что применяли нападавшие.

Я сразу увидела его. Он сражался одновременно с двумя противниками. На лбу выступила испарина. Мужчина тяжело и как-то рвано дышал, но позиций пока не сдавал. К сожалению, было видно, что он либо не в лучшей своей форме, либо уже ранен и совсем скоро начнёт уставать. Почему-то понимание того, что он может пострадать отозвалось жгучей яростью на сердце. Обычно в сражениях я так не реагировала. Всегда были цели и пути их достижения и никогда эмоции не заслоняли собой понимания происходящего. Почему же сейчас всё было иначе?

Не успев толком задуматься над этим, я бросилась в самую гущу сражения, поставив для себя один единственный приоритет – альфа рода Аскард. Должно быть, со стороны я была похожа на странное юркое и мелкое существо в сравнении с гигантами, что сейчас сражались друг с другом, но это всегда было мне на руку.

Легко уворачиваясь от ударов и нанося свои, я быстро оказалась за спиной альфы Аскарда. Вовремя, потому что именно в этот момент мужчина непозволительно надолго отвлёкся на одного из наёмников и его спина стала открыта. Приняв удар на свой меч, я невольно поморщилась. Наёмник был крупным оборотнем и удержать его удар было тяжело и немного больно, если бы я была кем-то другим, а не Миттар, у меня скорее всего отсохла рука от такого. Но вместо этого я отбила удар и тут же ударила ногой в живот, уцепилась отросшими когтями за волосы на макушке война и со всей силы дернула на себя, карабкаясь на него, точно какая-то мартышка, и оказавшись уже на спине противника, ударила его длинными когтями в основание шеи, разрывая основные кровеносные сосуды. Тут же спрыгнула с повалившегося кулем противника и уже было повернулась к тому, что как раз поднял меч вместо поверженного приятеля, как услышала сдавленный хрип сражавшегося за моей спиной альфы Аскарда.

Никогда бы в жизни боль кого-то из своих или чужих не заставила бы меня отвлечься от боя. Это просто было невозможно и противоречило всем вбитым в меня годами тренировок и сражений инстинктам. Но почему стоило услышать сдавленный хрип этого оборотня, как я растерянно обернулась, чтобы увидеть, как заканчивает свой удар сражавшийся с альфой наёмник. Казалось, всё это происходит в каком-то замедленном действии. Клинок, что по касательной проходит по груди беловолосого мужчины, его сдавленный сип и падение на колени, чтобы попытаться встать, но не находя на это сил.

Вопреки мнению окружающих, медоеды не такие уж и агрессоры. Мы не злимся, обычно, просто делаем, что хотим и можем. Если нам что-то нужно, мы просто идём вперёд. Я не помню ни одного случая, когда бы я прибывала в какой-то неконтролируемой ярости, чтобы не понимать происходящего. Ни одного до этого самого момента, потому что очнулась я уже верхом на том наёмнике, что ударил альфу Аскарда. В руках у меня уже не было меча, мой мундир был распахнут, потому что кто-то с силой тащил меня за него пытаясь оторвать от давно умершего оборотня, а мои когти продолжали полосовать его грудь, ломая кости и разрывая плоть.

Только сейчас до меня дошло, что как-то странно занемела нижняя часть тела. Я не могла пошевелить ногами, но всё ещё сидела верхом на наёмнике и лишь оглушающий удар откуда-то сбоку, скинул меня с него заставляя упасть боком на дорогу так, что я с силой ударилась виском о землю. Очки на моих глазах треснули и мир ощутимо потерял очертания.

Через треснувшие линзы очков я видела, что рядом со мной лежит бездыханное тело главы рода Аскард. Его белоснежные волосы испачкались в буро-красной крови, что огромной лужей залила всю тропинку. Мужчина был мёртв и осознание этого рвало сердце, а я никак не могла понять, что в нём такого?! Почему я выбрала его, когда всего-то и нужно было, что отнести демонов свиток в секретариат, чтобы моя мама больше никогда не получала писем о смерти кого-то из нас…

Взгляд упал на золотые часы, что должно быть оторвались от моего мундира, и сейчас валялись в нашей общей крови… те самые, что когда-то давно нашла в парке.

Жалко, хорошие были часы…

Глава 3. Всё странно знакомое.

– Ты придурок…

– Нет, ты придурок…

«Да, что опять-то», вяло подумала я, машинально нащупывая книгу, которую читала перед сном и запуская её в полёт прежде, чем толком успела сообразить, что эти мелкие придурки забыли в моей комнате с утра пораньше.

– Ааа!!!

Тут же слаженно заорали эти два брата-акробата.

– Заткнулись! – вызверилась я, слепо сощурившись и шаря руками возле кровати, чтобы нацепить на нос очки.

Стоило открыть глаза, чтобы увидеть двух совершенно похожих братьев усердно притворяющихся испуганными кроликами перед удавом. Это могло значить только одно – Рой и Лео что-то сделали и сейчас просчитывали пути к отступлению или атаке. Этот мыслительный процесс так явно отслеживался на курносых моськах, что я решила не дать им и шанса на попытку. Быстро оценив ситуацию я тут же заметила свой разодранный парадный мундир в их руках.

– Вы же понимаете, что я вас убью, – прошептала я, чувствуя, как на руках начинают увеличиваться когти, а клыки во рту мешают четко выговаривать слова.

– Эйри, мы только это…

– Примерить…

– Хотели…

И не дожидаясь пока я потеряю остатки самоконтроля, пацаны с душераздирающими воплями бросились прочь из комнаты.

Но не тут-то было! Я была уже на шаг впереди и прежде, чем они достигли выхода, схватила мелких пакостников за уши и потащила на первый этаж на суд мамы.

Братцы орали на все лады, крутились изо всех сил, причитали, что я их убиваю и ущемляю их права… Где только нахвататься успели?

– Какие права, упыри мелкие, вы мой мундир разодрали!

– Мы не хотели…

– Мы случайно…

– И вообще это Рой виноват!

– И вообще это Лео виноват!

Под конец синхронно заверещали мелкие вредители.

– Ах, ты!

– Ах, ты!

Опять одновременно вызверились братья и тут же сцепились друг с другом наплевав на то, что я вроде как держала их зауши.

Так-то они были младше меня почти на одиннадцать лет, но это не мешало им быть ненормально сильными, верткими и почти не чувствительными к боли. К тому же братья были почти одного со мной роста. Что им моё удержание за уши, когда выпал шанс выяснить, кто из них сильнее. Оказавшись в эпицентре бури, где удары летели со всех сторон, я не знала за что хвататься за свои очки, в попытках уберечь дорогой артефакт или за волосы братцев пытаясь растащить их.

– Ну, что с утра опять начинается?! – воскликнула мама. – А ну расцепились пока деда не позвала!

Имя Нортона Миттар, как всегда, подействовало отрезвляюще. Хоть что-то могло напугать мелких и привести в чувство.

– Мама! Только посмотри! – потрясла я разорванной на спине курткой мундира. – Что делать?! Что теперь делать?! Кто-нибудь в этом доме умеет шить? Мне через час выходить!

Решила я тут же обозначить свою проблему и как-то разом подумала, что, наверное, дядя Роб умеет… Почему?

Мама на некоторое время растерянно замолчала, а потом сказала:

– Ну… может быть, дядя Роб? – неуверенно протянула она. – А, что? Он же…

– В морге в молодости подрабатывал, – закончила я фразу за маму, хотя готова была поклясться, что ни разу о таком не слышала.

Да, – кивнула она. – Он тебе рассказывал? Странно, так-то он не любит вспоминать то время… В любом случае, не нервничай, Эйри, мы все поправим! А вы, – обернулась она к мелким паразитам схватив их за уши, – быстро в свою комнату и чтоб до завтрака ни слуху, ни духу от вас! И соберите свои стеклянные шарики в гостиной! Кто-нибудь поскользнётся на них и шею свернёт, боги упаси!

Дядя Роб и впрямь был тем, кто смог решить столь неожиданно возникшую проблему. Правда швы на моём мундире были довольно специфическими, но да это и не важно – в последний раз одеваю.

Во время завтрака, привычной трескотни родственников и сборов во дворец я постоянно ловила себя на мысли, что всё это как будто уже было. Мы привычно заняли свои места за столом, и я посмотрела на малыша Филипа, который потянул ручки к блинчику на своей тарелке. Почему-то подумалось, что этот непоседа необязательно собирается его есть и в этот самый момент он шлёпнул им по лицу Дерека. Нахмурившись, я потерла ладонями щёки пытаясь немного взбодриться. Странным образом мне казалось, что я в какой-то степени предугадываю разговоры, складывающиеся за столом. Должно быть, осознание того, что я больше не у дел всё же так сказалось на мне, как бы сильно я не пыталась сделать вид, что это не так. Мне всего ничего, а я чувствовала себя какой-то бабулей, которую выдернули из привычного, знакомого мира и заставляют учиться жить заново.

Я всегда немного завидовала девушкам, которые строили свою жизнь на гражданке. Казалось, у них было всё то, что составляет идеальную жизнь обычной женщины-оборотня: возможность создать семью и заботиться о ней. Такое простое определение включало в себя очень много нюансов. Например, уверенность в том, что твои дети будут расти при живых родителях. Возможность запланировать что-то на ближайшее будущее. Я уж молчу о простых житейских радостях таких, как выбрать род занятий согласно твоим интересам, а не предопределённостью рождения. Хотя сейчас я вдруг поняла, что быть чьим-то секретарём вряд ли предел моих мечтаний?

– Перестань, – прошептала я самой себе, натягивая многострадальный мундир. – «Нормальна жизнь» звучит, как ванильный пудинг после спецоперации, – усмехнулась я собственному отражению в зеркале. – Тебе обязательно понравится, – подмигнула я себе сквозь линзы очков.

Уже стоя на пункте пропуска во дворец и размышляя о том, какого демона нас досматривают, точно мы какие-то диверсанты? Лучше бы настоящих преступников так ловили! Хотя откуда бы им тут взяться?

Я заметила, как отворяются ворота во дворец и без всякого досмотра во двор въезжает кавалькада всадников.

Я смотрела на этих оборотней и странным образом ловила себя на том, как мое воображение наслаивается каким-то жутким, извращенным способом на внешность каждого из них.

Вот один из охранников едет за своим господином. Пепельноволосый весельчак, которого с головой выдают смешливые искорки в глазах. И тут же перед мысленным взором, как эти самые искорки затухают, а из живота мужчины течёт густая темная кровь. Рядом с ним старший товарищ, который выглядит как его наставник. Он серьёзен и невозмутим, но точно так же он лежит на земле, а его мертвый невыразительный взгляд устремлён к небу. Впереди всех держались двое мужчин и без каких-либо отличительных знаков в них угадывалась кровь альфа-оборотней. Оба высокие, широкоплечие блондины. У одного волосы были темно-серыми и совершенно черные глаза и сейчас они казались холодными и невыразительными, а я вдруг поняла, что знаю, какими они могут быть, когда на самом их дне разгорается ярость.

Но все моё внимание вдруг оказалось приковано к оборотню с абсолютно белоснежными волосами.

«Глава рода Аскард», вдруг разнеслось в моём воображении голосом брата.

Его волосы лежали на его широких плечах, делая черты лица более яркими, резкими. Светло-серые глаза в окантовке темного цвета, казались невероятно пронзительными… и вид того, как жизнь покидает их вдруг шибанула меня так, что показалось ещё миг и я просто упаду под натиском тех видений, что картинка за картинкой накатывали на меня в бесконечном хороводе крови, насилия и смерти. В этих хаотичных образах не было цельной картины, но они утаскивали моё сознание на какой-то иной уровень восприятия реальности не позволяя усомниться в том, что они совершенно, абсолютно точно реальны! И когда мужчина вдруг самодовольно усмехнулся мне, заметив мой ошарашенно-пришибленный вид, я вдруг вынырнула из этого калейдоскопа ужасающих образов и судорожно втянула воздух в лёгкие. Кажется, всё это время я боялась даже дышать!

– У тебя очки взорвутся, если продолжишь в том же духе, – прошептал мне на ухо брат.

– Ты должен был сказать это чуть раньше, – ответила я, не в силах отвести взгляд от проехавших мимо нас оборотней. – До того, как он улыбнулся мне…

– Чего? – нахмурился брат. – Напекло тебе голову что ли? – шутливо прикоснулся он к моему лбу ладонью. – Панамку надо было захватить, – хохотнул он.

– Да, конечно, надо, – согласно покивала я, всё ещё прибывая в каком-то глубоком шоке, не зная, как реагировать на те видения, что накрыли меня с головой и казались ужасающе реальными. – Мне кажется я свихнулась, как думаешь она поможет?

– Кто?

– Панамка, – одними губами пробормотала я, разворачиваясь на каблуках и устремляясь в сторону плаца.

Вся церемония награждения прошла мимо меня. Хорошо, я хотя бы не забыла должным образом поприветствовать короля. Когда же я попросила брата подождать меня у выхода из дворца, пока я отнесу документы на полагающуюся мне пенсию, осознание нереальности происходящего вновь накрыло меня с головой. Всё это походило на какой-то уже виденный мною сон. Я побродила по территории дворца в поисках секретариата прекрасно зная, что его нет там, куда я шла. Я просто знала, что путь неверен и ходила туда-сюда прежде, чем решилась довериться самой себе и пойти в ту сторону, где, я была уверена, что ждет смерть…

Всё произошло так, словно я играла в какой-то постановке. Словно повторился не раз отыгранный мною спектакль, где все актёры выполняли положенные им движения, говорили заранее заученные реплики и словно заколдованные не могли отступить от положенного им сценария.

Через треснувшие линзы очков я вновь смотрела как жизнь угасает в глазах главы рода Аскард. Его белоснежные волосы испачкались в буро-красной крови, что огромной лужей залила всю тропинку. Белое и алое смешалось в бурую грязь и осознание этого казалось мне ужасно неправильным. Я вновь не могла понять, что я такого нашла в нём, раз решилась несмотря на собственное предчувствие, которое никогда не подводило меня, повторить этот путь?! Зачем?

Взгляд упал на золотые часы… их циферблат треснул, но они продолжали оглушающе тикать несмотря на нашу кровь, которая, смешавшись, казалось, утопила их почти целиком.

***

– Ты придурок…

Книга оказалась в моих руках прежде, чем Лео удалось ответить что-то и устремилась прямиком в парочку близнецов ознаменовав слаженным ором прямое попадание запущенного мною снаряда.

Слаженный топот ног, хлопок закрывающейся двери, быстро удаляющиеся детские шаги, голос мамы, доносящийся с первого этажа.

Я же продолжала лежать на постели лицезрея вокруг сплошную невнятную муть. Погрузившись в собственные мысли, совершенно забыла про очки.

Я была растеряна. Сошла ли я с ума?

Что это было: реалистичный сон или всё взаправду?

Разве такое возможно?

Быть может, всё из-за травмы глаз и тогда взрыв задел и ещё что-то уже в голове?

Нет, как бы ни было приятно поверить в собственное безумие и списать всё на его счет, но даже сейчас я отчетливо чувствую привкус крови во рту. Я помню каждую деталь этого утра. В который раз я проживаю этот день? Есть только один способ убедиться в том, что я права. Нужно встать и повторить это утро. Мой мундир должен зашить дядя Роб. Тётя Элаиз предложит свидание с сыном своей подруги…капитаном, хотя он всего на пару лет старше меня…

Кое-как напялив очки на нос, я машинально подняла брошенный на пол многострадальный мундир и побрела вниз.

– Что вы носитесь с утра по раньше?! – продолжала отчитывать мама братьев. – Лучше бы пошли помогли Таре с малышом Филиппом!

– Ну, мама, он писает во всех, кто в зоне досягаемости! – возмутился Лео.

– Иногда и какается! – вторил ему Рой. – Пока он не соберётся нести ответственность за свои делишки мы к нему не притронемся!

– Ишь, ты, – фыркнула она, – давно таким умным-то стал?

– И мне интересно, – сказала я, спускаясь к этим троим и наблюдая, как уже вполне привычно Рой и Лео ныряют за спину матери, хватая её за юбку, и пытаются выставить маму наподобие щита, между нами.

– Так, что происходит? – строго сдвинув брови, мама попыталась посмотреть себе за спину, я же просто молча подняла свой мундир показав дыру на спине.

– Мне выходить через час, – кое-как выдав фразу, которую произносила по меньшей мере два раза, сказала я, при этом оставаясь абсолютно спокойной и не пытаясь призвать к ответу мелких засранцев.

– Эйрин, ты только не переживай, мы всё обязательно исправим! – а, вот, реакция мамы была напротив весьма эмоциональной. – Ты только успокойся! – всплеснула она руками, пока я, не выражая никаких эмоций, наблюдала за происходящим будто бы со стороны. – Возьми себя в руки! – отчего-то не на шутку испугалась она. – Оно не стоит жизни и здоровья твоих братьев, – взмолилась она, на что я лишь вопросительно приподняла брови, а мама зашипела на близнецов. – Мелкие поганцы, да она же вас сейчас на мелкие тряпочки разорвёт! В такой день додумались испоганить её мундир! Она же в ярости! Просите прощения, – на грани слышимости выдохнула она.

– Прости нас, – сдавленно выдохнул Лео из-за спины мамы.

– Да, прости! – вдруг взвизгнул Рой. – Мы больше не будем, только не убивай нас Эйриночка!

– Кто-нибудь в этом доме умеет шить? – вместо реакции на эту тираду задала я самый животрепещущий вопрос, ответ на который решал в буквальном смысле «всё».

– Ну, – растерялась мама, – может быть, дядя Роб ведь он…

–… в морге подрабатывал, – машинально закончила я фразу мамы, развернулась на каблуках и пошла наверх.

– Ты куда? Эйрин, дочка, постой мы всё исправим! Да, постой же! Вот, смотрите, что вы натворили! Идите хоть свои шарики из гостиной уберите, не приведи боги, шею кто свернёт!

Доносилось мне вслед пока я шаг за шагом поднималась в свою комнату, пребывая в каком-то состоянии близком к потере сознания, но почему-то всё ещё цепляясь за реальность.

– Роб! Роб!

Слышались крики мамы, когда я открыла дверь в комнату, вошла внутрь, закрыла дверь и повернула ключ, бросив свой мундир на пол.

– Всё правда, – прошептала я себе под нос. – Сегодня я умру. Даже пенсию не получу…

Почему-то последнее замечание показалось особенно обидным.

– И эти хреновы курсы на фига я их заканчивала?! Только деньги зря спустили, – выдохнула я.

Почему-то вспомнился глава рода Аскард. Интересно, он правда такой, как я помню или всё же я свихнулась?

Нет…проверять я не стану ни за что на свете! Я единственный кормилец для мамы и братьев, который не имеет права их подвести и оставить их обузой на весь род! Я не могу и не стану так рисковать! Что ж, если чтобы выжить мне всего-то и надо оставаться в стенах собственного дома я это сделаю!

Вспомнились часы, которые я видела перед тем, как испустить дух.

– Сколько там было, – пробормотала я, подходя к зеркалу и беря часы с трюмо.

Смотря на целый циферблат, я будто видела, как поверх наслаивается совершенно другое изображение, где эти часы разбиты и замерли в луже крови, а стрелки показывают четырнадцать тридцать пять.

– Точно, четырнадцать тридцать пять! Я просто никуда не пойду сегодня вот и всё! Подумаешь, награда, я так-то её уже два раза получила. Главное – это выжить несмотря ни на что! – кивнув собственному отражению в зеркале, твёрдо заявила я самой себе.

Н-да, возможно, я-то всё решила, но как быть с шестнадцатью оборотнями, у которых было совсем иное мнение на происходящее.

– Эйрин, детка, открой, – стук в дверь показался громом среди ясного неба, потому как я так ушла в себя, что даже не заметила, как мама и судя по запаху, дядя Роб подошли к моей двери. – Дядя Роб зашьёт твой мундир!

– Да, покажи мне ранение, надо определить фронт работ, – пробурчал он.

– Не надо, – поспешила я озвучить свою гениально простую идею. – Я решила, что никуда не пойду, – довольная собой чересчур радостно выдала я.

С той стороны двери воцарилась несколько подозрительная тишина. То, что эти двое не ушли я могла определить на слух, тогда почему оба замолчали?

– Д-детка, – голос мамы странно задрожал, – ты так расстроилась, да?

– Да зашью я его, – чуть слышно шепнул дядя Роб, явно обращаясь к маме. – Что за драма?

– Заткнись, Роберт, – зашипела мама в ответ. – Неужели не видишь, как её задело это происшествие с мундиром. Сперва сама пострадала, уходит со службы в таком юном возрасте. А эти жуткие очки, которые ей теперь придётся таскать всю жизнь на своём красивом личике! Как, думаешь, разве это не ужасно для моей малышки?! А теперь такое в столь ужасный день окончания её карьеры, когда всё должно было быть идеально, чтобы не бередить душевные раны!

Кажется дядя Роб, как и я, оказался не готов к такой подноготной произошедшего. Нет, очки правда были толстоваты, но я особой беды в этом не видела. По крайне мере, они реально работали. Ну, и не такая я и страшная в них…

Невольно покосившись в зеркало, я решила, что мама предвзята. Дело вовсе не в очках.

Решив, что, наверное, стоит открыть дверь и со всем разобраться глаза в глаза, чтобы не нервировать маму, повернула ключ.

– Слава богу, – выдохнула она, поджав дрожащие губы, – мы всё исправим, милая, не переживай…

– Да, сейчас, разберёмся, – басил с ней вместе дядя Роб.

– Да, всё нормально! Я просто никуда не пойду, услышьте вы меня наконец! – не выдержала я. – Я остаюсь дома.

– А, как же награда?! – посмотрела на меня мама глазами полными слёз. – Нет, так не пойдёт! Роберт, бери её мундир, проводи срочную операцию, время не терпит!

Эти двое схватили мой мундир и потащили его в «операционную», а я поняла, что остаться дома – задача номер один и она не из простых!

Проводив их взглядом, я оделась в домашнее платье, и отправилась на завтрак. В конце концов, не будут же они натягивать на меня форму силой?

Да, именно так я думала ровно до того момента, как завтрак подошел к концу, все положенные реплики были сказаны, ещё раз утвердив меня в мысли, что я вовсе не сошла с ума и самым благоразумным будет остаться дома.

– Я не понял, а ты что собираться не планируешь? – поинтересовался Дерек, поднимаясь из-за стола, в то время как я добавила кипятка в свой остывший чай и решила, что раз теперь я на гражданке, то можно баловать себя вкусняшками почаще потому лишний кусочек рулета с джемом вовсе и не лишний.

– Не-а, – довольно протянула я, – я решила никуда не идти, я же сказала…

Договаривала я уже в полнейшей тишине под пронзающими насквозь взглядами родственников.

– Что это значит? – как гром среди ясного неба раздался голос дедушки Нортона.

– Ну, – отчаянно пытаясь не поддаться на попытку взять меня авторитетом вожака, я нервно вздохнула. – Я тут подумала, зачем вот оно надо, а? Сдалась эта побрякушка, в самом деле, – нахмурившись поняла, что говорю что-то явно не то и совсем неубедительное.

– Это орден Бесстрашное сердце, – вкрадчиво сказал дед, а у меня мороз по коже пополз, – а не побрякушка! – шарахнул он кулаком по столу так, что «дзынькнула» посуда, сам стол протяжно заскрипел, а все сидящие синхронно подпрыгнули.

Малыш Филипп открыл свой крошечный рот и протяжно заорал стремительно краснея, словно переспелый помидор.

– Ну, чего так психовать в самом деле, – пробормотала я. – Подумаешь… – ещё тише добавила я, невольно стараясь слиться со стулом.

– Подумаешь?! – нехорошо прищурился дед.

Взволнованная Тара поспешила унести малыша, а близнецы и вовсе чуть под стол не сползли, предвкушая грандиозный скандал.

– Ну, деда, – всплеснула я руками, – мне её потом по почте отправят, а вся эта церемония, – лепетала я, на нервах отхлебнув кипятка из чашки и пытаясь найти подсказку хоть в ком-то из присутствующих, чтобы подобрать достойный аргумент, почему я не хочу идти на такое ответственное мероприятие.

Так и не найдя ничего вразумительного в лицах родственников, прошлась взглядом по столовой невольно зацепившись взглядом за картину, что каким-то невнятным образом висела в ней с незапамятных времён. Изображенная на ней девушка стояла на краю обрыва и смотрела в даль уплывающему кораблю, должно быть, прощаясь с кем-то на нём. Почему-то вспомнился эпизод из детства, когда бабушка Фло стоя на стремянке протирала пыль с произведения искусства, вздыхала и делилась со мной жизненным опытом:

«– Вот, Эйри, детка, вишь как в жизни бывает, – качала она головой, переходя на южный просторечный диалект, – помотросит мужик девку да бросит, а она сидит на берегу никому ненужная, сопли на кулак наматывает», – вздыхала бабуля, всякий раз очень переживая за судьбу неизвестной девицы с картины и выразительно цокая.

– … никому не нужная, – сдавленно всхлипнула я, повторяя интонации бабули Фло, только с недопитым чаем во рту всхлип получился довольно натуральным.

Сказать, что за столом воцарилась гробовая тишина – ничего не сказать. И лишь Тод выронил из рук маленькую ложечку, которой мешал до этого чай. Поняв, что при всем желании пустить слезу не смогу невзирая на обстоятельства, я драматично прикрыла рот салфеткой, боясь, что из него вывалится и чай, и не дожёванный рулет, я поднялась и припустила туда, где могла бы скрыться от слишком бдительного внимания родственников, хотя бы пока не прожую то, что мешало изобразить внятные рыдания. Ближе всего оказалась гостиная. Довольная произведённым эффектом и тем, что меня никто не спешил догонять, я быстро открыла дверь и тут же поспешила её за собой затворить, собираясь изображать страдания и характерные звуки столько, сколько понадобится! Конечно, гарантии, что родственники не выломают дверь не было никакой, но всё же это давало шанс на задержку! А потом иди-не иди неважно, так как опоздавших во дворец не пускают!

Убедившись, что дверь как следует заперта, я поспешила занять стратегическую позицию на диване, где могла бы выждать необходимое время, прежде чем покидать комнату будет безопасно и эта дурацкая петля наконец-то разорвётся естественным путём.

Время тянулось исключительно долго. Сначала приходила мама. Она, кажется, плакала и уговаривала меня не расстраиваться, потом Дерек и требовал не страдать ерундой и прекращать истерику, так как до выхода оставалось совсем мало времени, потом дядя Роб грозился выбить дверь, дедушка Нортон неловко пытался уговаривать открыть и пустить его. Даже близнецы долго извинялись, клялись, что больше так не будут, а под конец даже рыдали, уверившись, что их выкрутас с формой просто разрушил мою жизнь. Весь бедлам неожиданно прекратила бабуля Фло. Крошечная старушка разогнала всех включая дедулю и строго настрого велела меня не беспокоить, пока я не буду готова выйти сама. А я точно знала, что готова буду не раньше, чем стрелки на огромных часах в гостиной покажут четырнадцать тридцать пять.

Казалось, час икс не наступит никогда. Время длилось бесконечно долго и за этот долгий день я успела передумать всё, что только можно! Меня грызла совесть, что я поступаю неправильно! Что, возможно, должна попытаться помочь оборотням рода Аскард. Ну, в конце концов, я ведь пыталась и дважды провалилась! Где гарантии, что этого не произойдёт в третий раз?! А что, если как раз в третий раз этот возврат и не сработает?! Если всё повторяется я гораздо большее количество раз, но запомнила я только последние два? От этих мыслей и вовсе становилось не по себе.

Когда на часах отобразилось четырнадцать ноль ноль я и вовсе забыла, как дышать. Каждый оборот, пройденный секундной стрелкой, отдавался в сердце странным приступом боли, тоски и чувством вины. Ощущение потери накатывало на меня с каждой минутой делая прибывание в собственном доме невыносимым. Неуклюже утирая влагу с глаз, я в сотый раз повторяла самой себе, что всё делаю правильно! Но почему-то это совсем не работало. Мысленно я возвращалась к темно-серым глазам, к мужчине, которого видела лишь единожды, но почему-то осознание того, что в этой ветке реальности я и вовсе его никогда не увижу оказалось неожиданно болезненным.

Тяжело выдохнув и бросив взгляд на часы, которые теперь показывали четырнадцать тридцать семь, я кивнула самой себе и тяжело поднялась на ноги. От долгого сидения всё тело затекло.

– Ты всё сделала правильно, – прошептала я самой себе, собираясь подойти к окну и раздвинуть шторы, чтобы разрушить царивший внутри полумрак.

Сделав несколько шагов, я неуклюже взмахнула руками, потому что моя стопа вдруг оказалась на чем-то мелком, круглом и скользком, потеряла равновесие и с какой-то невероятной скоростью устремилась вниз.

Странное дело, но именно в момент падения, я успела подумать о том, как мама просила близнецов собрать демоновы шарики, пока никто не свернул шею… а ещё, кажется, никто не подводил часы, потому что я с самого утра заперлась тут…

«Вот, бездна!» проскользнуло в сознании прежде, чем мой висок напоролся на что-то острое и твёрдое, что, по всей видимости, и послужило причиной конца.

«Поганые близняшки!»

Глава 4. Вижу цель, не вижу препятствий!

Если так подумать, то все три раза, по крайне мере из тех, что я помню, я просыпалась чуть раньше. Быть может, это какой-то шанс на то, чтобы выжить? Или просто организм как-то так реагировал и подсознательно приходил в себя чуть быстрее? Я не знаю. Но сегодня глаза мои открылись ровно в тот момент, когда Лео потянул ручку двери вниз, чтобы пробраться внутрь и растерзать мой многострадальный мундир.

«Ну, уж нет, мелкие вы паршивцы», решительно подумала я, и стоило двери чуть приоткрыться, как зашвырнула в неё свой универсальный утренний снаряд. Бедный роман о вечной любви послужил своей цели и спас мой мундир прежде, чем до него добрались братцы-вредители.

Дружный визг и топот ног по коридору стал лишним подтверждением того, что я вовсе не сошла с ума.

– Первая жертва спасена, – прошептала я, водружая очки на нос и бросая взгляд на идеально отглаженную форму, висящую на вешалке на двери гардероба. – Осталось дело за малым, – поджав губы покивала я самой себе, чтобы набраться уверенности, которой отчаянно не хватало.

Зато времени у меня было достаточно. И пока всё семейство Миттар увлеченно готовило завтрак и трепало нервы друг другу, я, предварительно закрыв дверь на ключ, отправилась в семейную оружейную рода. Да, была у нас и такая.

Конечно, взять всё, что хотелось было бы невозможно, но пара лишних кинжалов, пояс с ножами и удавка лишними не будут. Конечно, удавку просто так не пронесёшь, но это был дамский набор, и она легко маскировалась под легкий изящный браслет.

– Эх, жалко семью на вручение награды позвать нельзя. Будь мы в полном составе, то вообще проблем бы не возникло, – тяжело вздохнула я, доставая смесь, отбивающую запах.

Правда такие составы были под запретом особенно на территории дворца, но я и не собиралась использовать её до входа во дворец, а планировала пронести в сапоге и обработать нас с братом уже внутри. Обувь на досмотре снимать не заставляли все два раза, что я помню. То, что Дереку предстоит поработать вместе со мной я решила, как само собой разумеющееся. Кто-то мог бы подумать, что у меня нет права рисковать братом, но дело было в том, что до сегодняшнего дня «рисковать» было нашей работой. И, как показала практика, пережить эту странность в безопасности не сработало от слова совсем.

Глубоко вздохнув, подхватила всё, что удалось собрать и пошла к себе в комнату.

Всё же судьба вещь такая, что как бы ты ни старался, а нагнать она все равно попробует. Лео и Рой ковыряющиеся кухонным ножом в замке моей двери были тому подтверждением. Одно радовало: до мундира засранцы всё ещё не добрались. Бесшумно достав один из ножей, я без лишних раздумий запустила снаряд в дверь чуть выше кудрявых макушек братцев. Нож вошел легко словно в масло.

– Ааа!

– Мама!

Слаженный визг двух малолетних идиотов, которые бросив нож, которым пытались вскрыть замок, устремились вниз по лестнице даже не пытаясь оглянуться.

– Мелкие засранцы, – прошипела я себе под нос и крикнула уже им вслед, – и я не промахнулась!

–Вы чего разорались? – встревоженный голос мамы навел на мысль, что всё в этом мире стремится к изначальному и перебороть судьбу будет совсем непросто.

– Она нас убивает! – слаженно ябедничали братцы, пока я предавалась приступу неожиданной меланхолии о предопределённости всего сущего.

– К демонам, выбора всё равно нет, – решительно сжав кулаки, я вытащила нож из двери и вставила ключ, который вдруг застрял и отказался открывать замок.

– Да, чтоб вас, – раздраженно выдохнула, прикидывая, что может моя миссия в том, чтобы прибить этих двух малолетних идиотов?

Ну, не испоганили форму, так сломали замок в двери! Ну, что за…

Окончательно рассвирепев, отошла чуть назад и собрав всю свою решимость, просто выбила дверь с ноги. Как же хорошо, что я не какая-нибудь разнеженная девица, так что особой заминки с дверью не вышло и у меня всё ещё было время, чтобы как следует собраться. Поскольку в семье Миттар все привычны к тому, что здесь всё время что-то грохочет, падает, визжит, дерётся, бьется и всё в таком духе, то на лёгкий шум, устроенный мною никто и внимания не обратил.

***

– Оружие есть? – стандартный вопрос королевской стражи был самым животрепещущим на настоящий момент.

И если Дерек довольно споро выложил на стол досмотра свой меч, то я, поджав губы и придав себе самый независимый вид с совершенно постной миной на лице начала выкладывать своё богатство: меч, два кинжала из голенища сапог. Стоило расстегнуть мундир и снять пояс с метательными ножами, как стража подозрительно прищурилась.

– Допуск дозволяет, – буркнула я, игнорируя взгляды и шлёпнула сверху разрешительный документ на ношение такого рода оружия везде, где посчитаю нужным.

– Можно спросить? – поинтересовался по всей видимости главный на данном посту.

– Не стоит, – важно ответила я, придав своей персоне значимости и таинственности.

Поскольку мы с братом считались членами особого подразделения, то имели право на ношение практически любого вида оружия, где бы то ни было, если у нас была такая необходимость и определённое задание. Но были и вещества, которые разрешались к использованию за личной подписью и указом нашего руководителя группы. Именно одно из них притулилось у меня в сапоге и вытаскивать его на всеобщее обозрение я не собиралась. Дерек молча лицезрел, как я выкладываю прихваченный из дома арсенал, но на его лице и мускул не дрогнул. Всё же, если я на кого-то и могла положиться в этом мире, то исключительно на свою семью.

– Вы на задании? – совсем тихо спросил тот же оборотень, прищурив свои ярко-жёлтые волчьи глаза.

– У вас есть вопросы к разрешительным документам? – вместо ответа поинтересовалась я.

Некоторое время он продолжал сверлить меня взглядом, должно быть, размышляя могу ли я быть потенциально опасна для короля. Но, откровенно говоря, его подозрения были надуманы. Во-первых, король охранялся так, что мне бы ещё на подлёте голову снесли. Во-вторых, ни один оборотень неспособен поднять руку на альфу королевской крови. Та сила, что текла в венах представителей древних королевских династий заставляла чувствовать право сильнейшего гораздо острее и практически исключало возможность нападения своих же. Правда, о том, что медоеды в принципе были нечувствительны к такому влиянию никто не знал. Свои тайны мы берегли и отлично понимали, что узнай кто о наших особенностях, то жить нам всем осталось бы совсем недолго. И если где-то кто-то когда-то что-то такое о нас и подозревал, то дальше слухов и домыслов из разряда, что «эти медоеды совершенно чокнутые раз не чувствуют силы альфы», эти разговоры не заходили. Обычно всё списывали на наше умение входить в состояние, когда нет ни страха, ни боли. Но опять же…никто просто не понимал, что страх весьма условное обозначение понимания, что можно пострадать. То есть, например, если я буду стоять на краю обрыва, то я конечно же буду понимать, что упади я с него, то непременно убьюсь. Но это совсем не значит, что если мне нужно будет прыгнуть, то я этого не сделаю. Просто постараюсь минимизировать вред. Боль же мы, конечно, испытывали, но в состоянии схватки она не доставляла дискомфорта.

– Ладно, – махнул рукой главный и обратился к своему подчинённому, что вёл запись в своём журнале о тех, кто приходит и что приносит. – Запиши всё и номер разрешения тоже на всякий случай.

– Что всё это значит? – спросил Дерек, когда мы немного отошли от пропускного пункта, а входные ворота открылись и внутрь прошествовала кавалькада уже хорошо знакомых всадников.

– Только то, что у нас с тобой есть работа на сегодня, – еле слышно выдохнула я, в то время как мой взгляд прикипел к до боли знакомой фигуре мужчины, что каким-то образом стал по истине роковым для меня.

– У тебя очки…

– Не взорвутся, – перебила я, с трудом отведя взгляд от главы рода Аскард и прямо посмотрела на брата.

– Эй, я ещё так над тобой не шутил! – всерьёз возмутился он. – Как ты догадалась?

– Просто знаю тебя как облупленного, – фыркнула я. – Идём, надо поскорее разобраться с этой демоновой церемонией будь она неладна!

– Так говоришь, как будто у тебя дома уже полка от наград ломится, – ворчал Дерек.

– Эта фиговина стоила мне зрения, как по мне, то лучше бы и вовсе обойтись без таких подарочков, – фыркнула я.

Вся церемония прошла уже по, можно сказать, привычному сценарию. Всё, что от меня требовалось – это следовать отведённой мне роли и стараться поменьше волноваться о грядущем.

***

Терон Аскард

– Его величество готов вас принять, – появившейся в приёмной секретарь чуть поклонился и пригласил Терона следовать за ним.

С королём Терон был знаком достаточно давно. Когда-то он даже думал, что Эддаль Второй друг его отца. Лишь став старше он в полной мере осознал, что там, где есть власть места для дружбы нет. И, если Эддаль и относился к его отцу хорошо, то исключительно потому, что род Аскард был не менее древним и влиятельным, чем род правителя.

– Добрый день, ваше величество, – поздоровался Терон, переступив порог кабинета короля.

– Терон, рад видеть тебя, – улыбнулся Эддаль вполне доброжелательно, приглашая Терона занять место напротив.

Стоило войти внутрь, как Терон ощутил незримое давление властной ауры альфы. Сам он не пытался давить на короля, так как это могло быть воспринято, как агрессивный жест. Но и отводить взгляд или опускать голову не считал нужным. Он глава рода и было важно держаться согласно положению.

На несколько долгих секунд в кабинете его величества воцарилось странное молчание. Казалось, двое мужчин просто замерли в нерешительности, смотря друг на друга. На самом деле это была дань традиции и Терон не спешил начинать разговор, показывая своим молчанием всю важность того, о чем он хотел бы поговорить.

Через ещё несколько секунд король благосклонно кивнул, давая тем самым понять, что готов выслушать с положенным вниманием.

– Слышал, Дейвин Раоль недавно вернулся с миссией из Эвритании, – как бы невзначай начал разговор мужчина.

– Да, так и есть, Дейвин хоть и волк, но в искусстве дипломатии весьма толков, – слегка кивнул король. – Не знал, что тебя интересует Эвритания? Неужели семейных активов стало не хватать? Я слышал ты весьма преуспел в ведении дел. Шутка ли, так поднять и развить дело отца за каких-то пятнадцать лет.

– Не сказал бы, что меня интересует Эвритания, как таковая. Но я слышал, что эвританцы начали масштабный проект по модернизации флота и совсем скоро это может стать проблемой.

– Ты хорошо осведомлён, – холодно, почти хищно, оскалился король. – И, что же, быть может у тебя есть какие-то соображения на данный счет.

Терон поборол желание тяжело сглотнуть под пронизывающим взглядом альфы древней крови. То, что казна Давора после всех военных компаний была не в лучшем состоянии тщательно скрывалось и, если эвританцам действительно удастся сейчас занять главенствующие позиции на море, это может очень скоро перерасти в довольно серьёзную проблему. Эддаль это понимал. Но ещё ему совсем не нравилось, что какой-то мальчишка может заставить его почувствовать себя уязвленным, наступив на неприятную мозоль.

– У меня есть возможность сделать довольно привлекательное предложение короне.

– Звучит интересно, – проведя по подбородку указательным пальцем, чуть улыбнулся мужчина и позволил себе откинуться на спинку кресла.

Что ж, если юный Терон готов предложить королевству способ пополнить казну, то он с удовольствием его выслушает.

– Здесь отчет, который докажет, что моя мачеха Анаис Роданская уклонялась на протяжении пяти последних лет от уплаты налогов с приисков, принадлежащих её семье, – положил Терон бумаги на стол короля. – Тут же есть информация о её теневых счетах.

Эддаль хищно прищурился и откинулся на спинку собственного кресла.

– Полагаю, – постучал он пальцами по поверхности стола, – тут не совсем оригиналы, не так ли?

– Так, – кивнул Терон. – Но это фактически карта для ваших следователей, которые легко откроют все её махинации, и я буду безмерно рад, если состояние Роданских пум, которое так хорошо преумножилось в браке с моим отцом, послужит Давору.

– Следует ли мне сделать тебе подарок в ответ?

Терон улыбнулся, и улыбка его мало чем отличалась от хищного оскала короля.

– Если вы это заберёте, то это будет лучшим подарком для меня, – чуть подвинул он бумаги на столе короля.

Спустя три года после свадьбы отец зачем-то решил переписать несколько приисков на границе с Роданским хребтом на имя Анаис. Подарок более чем щедрый учитывая то, что разработку месторождения драгоценных камней только-только начали. Тогда сам Терон не очень понимал, какое именно состояние передал его отец в руки этой женщины. Но теперь это было той жилой, что питала силы его врагов непрестанно. Королю нужны были деньги, ему немного придушить врага. Он согласен даже отдать эти месторождения короне, если это будет значить, что его «родственнички» останутся без средств к существованию и возможности тратить безумные суммы, чтобы избавиться от него.

Ещё немного поговорив с королём, он постарался донести до него факт возможного перехода приисков под руку короны и его полное согласие с этим, если рука, ворующая у казны, получит соразмерное наказание.

Рудники и прииски, что оставались в его владениях приносили неплохой доход, но он так бы и остался всего лишь главой рода Аскард, если бы не считал жизнь за счет природных богатств своих земель довольно заурядным существованием. Развивать своё дело, имея в наличии весомые капиталы и живой ум было интересно, потому унаследовав кое-что от отца он превратил это в весьма внушительную промышленную империю. В том числе включавшую в себя и верфи, о которых конечно же было известно королю.

– Надо полагать, что с вернувшимися в казну богатствами, я могу использовать верфи рода Аскард для размещения заказа короны? – прищурившись, поинтересовался король.

– Я всегда открыт к взаимовыгодному сотрудничеству, – чуть поклонился Терон не собираясь отказываться от столь щедрого жеста короля.

Что ж, если для того, чтобы убрать трёх змей ему нужно стать опорой короля, он пойдёт на это. Вот только больше никаких подарков от него ждать не стоит и это следовало обозначить уже сейчас.

– Ну, разумеется, – усмехнулся Эддаль прекрасно уловив намёк главы рода Аскард.

Порой король сам себе поражался, как ему нравилось наблюдать, как из когда-то крошечных котят его друзей вырастают сильные, матёрые звери.

Легкий стук в дверь и тут же вошедший внутрь мужчина-секретарь заставили обоих оборотней обернуться.

– Церемония награждения, Ваше Величество, – поклонился он. – Вы просили напомнить.

Эддаль Второй ничего не ответил лишь махнул рукой, показывая тем самым, чтобы секретарь вышел.

– Что ж, – поднялся он из-за стола и обойдя его подошёл к Терону, – полагаю, можно считать, что мы достигли договоренности, – протянул он руку, которую глава рода Аскард тут же пожал в ответ за предплечье, как было принято у альфа-оборотней. – Но ты должен понимать, Терон, роданские пумы не подзаборные коты и прежде, чем корона предъявит обвинения я буду вынужден провести тщательное расследование, собрать все необходимые доказательства. Это займёт время.

Прямо смотря в глаза снежному барсу, серьёзно сказал Эддаль.

– Придётся подождать, – добавил он.

Терон позволил себе кривую усмешку, но всё же ответил:

– Не думаю, что в интересах Давора затягивать процесс, и я согласен, что надо всё сделать правильно.

***

– Как прошло?

Стоило Терону войти в гостиную, первым делом спросил Ринар. Казалось, друг всё это время не находил себе места. Где-то мужчина был по-житейски мудрее Терона, но, когда дело доходило до каких-то важных переговоров с власть имущими каждый раз напоминал невесту на выданье.

– Время покажет, – обтекаемо ответил Терон. – Не засиживайся и лучше допивай свой чай, нам ещё нужно заехать в дом собраний. Разрешающие документы на торговлю древесиной для строительства кораблей с Серебряным лесом готовы и надо бы их забрать, коли уж мы здесь.

– Раз надо, – пожал плечами Ринар, спешно допивая уже остывший чай.

Дело было вовсе не в том, что он был каким-то особенно вкусным или ему хотелось пить, просто внутренний зверь требовал уважения к хозяину дворца как к сильнейшему и он это чувствовал гораздо острее, чем Терон.

***

Эйрин Миттар

Честно говоря, проходя через церемонию награждения в третий раз хотелось прикрикнуть на нерасторопного монарха, который как обычно сначала припозднился, потом эти пространные «бла-бла-бла» о чести, долге, верности. Потом вереница моих коллег, которые получали награду передо мной. Конечно, им волнительно, они же в первый раз, да ещё медаль из рук короля. Лишь получив свое распоряжение о назначенной мне пенсии, я поспешила занять место в строю, борясь с желанием просто взять брата за руку и уйти.

Потому стоило Эддалю Второму покинуть плац, а нам была дана команда вольно, как я схватила брата за руку и спешно отошла с ним в сторону.

– Что происходит? – правильно уловив моё состояние, спросил Дерек. – Ты так переживаешь, что служба окончена или что пенсия маленькая? – усмехнулся он.

Нет, похоже, с тем, что парень верно уловил моё состояние я поторопилась.

– Не то и не другое, но мне очень нужна твоя помощь, – взволнованно прошептала я, закусив губу.

Я вдруг поняла, что не знаю, что должна сказать, чтобы брат не счёл меня сумасшедшей, но рассиживаться было некогда.

Тяжело сглотнув, набрала побольше воздуха в грудь и уже была готова выпалить спонтанную речь о том, что нам нужно кое-кому помочь и предотвратить страшную расправу, как меня прервали самым наглым и неожиданны образом.

– О, Миттар! Как славно, что вы ещё здесь, – голос капитана моего теперь уже бывшего подразделения, я бы узнала даже во сне.

Не успев подумать, с какого перепугу он нарисовался ведь прежде я уходила никем не задерживаемая, как мужчина подошел к нам и с размаха ударил ладонью по плечу брата и меня. Так-то я девушка сильная и удар могу держать, но, к сожалению, довольно лёгкая. И такое чисто мужское приветствие придало мне ускорения, и я едва не улетела в ближайшие кусты, а очки и вовсе слетели, и угрожающе повисли на кончике носа. Нужно срочно приляпать какую-нибудь верёвочку к моим сокровищам, а то, не ровен час, улетят как-нибудь и всё…

– Да, чтоб тебя, – одними губами прошипела я себе под нос, – принесла ж нелёгкая.

Надо было сразу уходить, как в прошлые разы!

– Идём отмечать, чего вы такие серьёзные, – положил он нам на плечи свои огромные руки, характерные для представителей медвежьего рода, и подтянул к себе.

Так как и я и Дерек были гораздо меньше ростом медведя, то он мог трепать нас как свои любимые игрушки. И поскольку Семо Виррат был нашим капитаном, то по долгу службы приходилось некоторое время ему это позволять.

– Конечно, жаль, что ты моя кнопочка нас покидаешь, но это вовсе не повод нам не отметить твоё награждение! – пробасил Семо, получив согласные отклики сослуживцев.

Пока капитан изображал какие-то вихляния, продолжая удерживать нас с братом за шеи уткнув в свои подмышки, я окончательно вышла из себя сделав всего один вдох и едва не потеряв сознание от резкого мускусного запаха. Устав терпеть это безобразия просто ткнула двумя пальцами в чувствительную точку подмышкой и тут же получила долгожданную свободу.

– Эй! – обиженно воскликнул мужчина. – Больно же!

Капитан возмущенно воззрился на меня, но брата всё же тоже отпустил.

– Нам надо в канцелярию, – выпалила я, – хватая Дерека за руку всё ещё надеясь, что нам дадут уйти.

– Да, ты чего?! – возмущенно воззрился на меня братец. – Давай посидим! Когда теперь соберёмся?! – взмахнул он рукой.

В этот момент кольцо из сослуживцев стало особенно плотным и нас потащили почти под своеобразным конвоем на выход из дворца.

Когда в тебе росту метр пятьдесят с крошечным хвостиком, а мужики вокруг все как на подбор что-то в районе двухметровых шкафов, то в кольце из этих басящих и возбужденных предстоящим застольем тел, чувствуешь себя как мышь, невольно попавшая на вечеринку великанов. Я металась, пыталась дозваться, дергала их за руки, стараясь привлечь их внимание, просила выпустить меня, но куда там! Эта рота шкафов пёрла вперёд, ржала и улюлюкала, что-то на своем «верхнеэтажном» в предвкушении попойки. Упади я вдруг им под ноги, то они бы и не заметили! Всё вот-вот было готово пойти прахом! Я рассчитывала заранее пробраться в стан врага, перерезать всех по-тихому и с чувством выполненного долга дожидаться нового дня! А, теперь что?! Тяни мочало – начинай сначала?! Ну уж нет!

Улучив момент, я чуть присела и просто выскользнула между ног у одного из парней. Обиднее всего то, что отряд даже не заметил потери бойца! Ну, что за народ эти мужики?! Как шли, так и шли! Даже брат и тот стал жертвой соблазна напиться в разгар недели за раннюю профнепригодность сестры! Тоже мне нашли повод!

Решив не тратить больше ни секунды, я только надеялась, что не опоздаю. Бросилась в ближайшие кусты, тут же достала свой мешочек со снадобьем и высыпав горсточку, постаралась как можно аккуратнее распределить по телу и форме.

Дальше двигалась очень быстро. Можно было не переживать, что ветер донесёт мой запах до тех, кто притаился засаде. Самое главное, когда дело касается сражений с себе подобными – это не выдать себя запахом или звуком. Все оборотни прежде всего живут обонянием и слухом.

Пока бежала думала о том, что возможно стоило поговорить с братом или предупредить стражу или сослуживцев, но поразмыслив над этим как следует поняла, что просто потратила бы время доказывая свою вменяемость. Что ж, по всей видимости, это было моё сражение и мне следовало довериться собственному телу и действовать на опережение.

***

Терон Аскард

Когда Шаер, один из его охраны, упал на землю и тут же захрипел, теряя сознание, а его кожа стремительно посинела, Терон понял, что оружие нападавших отравлено. Он в очередной раз недобрым словом помянул милых родственничков и перехватил меч поудобнее.

– Оружие отравлено! – крикнул он, проверяя расположение Ринара.

Порой ему казалось, что он способен потерять кого угодно и продолжить жить дальше. Но Ринар был тем, кого он всё ещё считал семьёй, и действительно боялся за друга, что однажды и он пострадает в жерновах алчности его мачехи и её отпрысков. Одно радовало – Анаис считала всех вокруг всего лишь оборотнями, которые не стоят её внимания и сил. Её дети унаследовали тоже высокомерие. И, если можно было чему-то радоваться в его положении, то он был этому рад.

Тем временем схватка набирала обороты. Чувствовалось, что напавшие на его отряд далеко не простые вояки или стражники. Скупость и отточенность движений, профессиональный выбор места для нападения и молниеносность атаки – всё это говорило о высокой подготовке. К тому же, напасть на вооруженный отряд на территории дворца?! Такой дерзости можно ожидать либо от безумцев, либо от тех у которых продумано всё до мельчайших деталей.

Наёмники старались не сходиться в долгих схватках. Всё, что им нужно было сделать для достижения поставленной цели – это коснуться лезвием кожи. Легкая рана гарантировала стопроцентный результат. Он уже потерял несколько оборотней своей охраны, когда что-то просвистело аккурат у его виска серебряным росчерком стали и тут же вошло в глаз война, с которым он сражался. Мужчина замер, упал на колени и распластался у его ног.

Для оборотня тяжело не заметить, как нечто летит в него. Звериные реакции тела способны среагировать на нападение с расстояния. Гораздо проще убить мечом, чем выстрелом стрелы. Обычно летят такие снаряды недостаточно быстро и для тренированного тела есть приличные толики секунд, чтобы услышать и среагировать. Чтобы вот так попасть в глаз наёмнику ножом, что сам Терон не успел среагировать, сила броска должна быть просто невероятной! Да и само оружие определённой формы и размера, чтобы могло бесшумно и молниеносно рассечь воздух.

Он лишь успевал поворачивать голову в сторону, когда то тут, то там раздавались стоны полные боли, а наемники один за одним падали на землю получая прицельные ранения в горло или глаза. Чтобы в движении попасть в такие места нужно быть не просто воином, а посвятить воинскому искусству жизнь. Пытаясь определиться с местоположением стрелка, он растерянно принюхивался и присматривался. Но ни запаха, ни звука, а ножи летели в своих жертв всё время с разных сторон. И, хотя, неожиданный помощник внёс смуту в стан врага, но расслабляться было рано.

И стоило ещё одному наёмнику направить свой меч в его сторону, а Терону принять удар, как что-то маленькое и тёмное выскочило из ближайших кустов, а дальше случился какой-то бедлам, потому что ни о какой схватки с врагом и речи не шло. Это мелкое нечто поднырнуло под ноги наёмника и как профессиональный мясник сначала прошлось кинжалами по связкам, а потом быстро вспороло бедренную артерию, выбрасывая в воздух сноп алых капель и не оставляя ни малейшего шанса на то, что наёмник будет способен не то, что сражаться, а выжить.

Сначала Терон и вовсе не понял, кто его неожиданный помощник?! Маленький, без запаха, юркий и быстрый он уже был где-то на другом конце поляны, когда Терон, казалось, как какой-то дурачок просто открыл рот и смотрел, как наёмники падают один за одним. И всё же он быстро взял себя в руки, как и его оборотни. Всё, что им оставалось, так это добивать тех, до кого не успел добраться этот неожиданный спаситель.

– Оставьте нескольких в живых, – бросил он распоряжение своим, когда всё, что осталось от нападавших это несколько болезненно стонущих оборотней на усыпанной трупами дороге посреди дворцового парка.

А маленький помощник деловито вытаскивал свои ножи и убирал их в специальный пояс. Как раз закончив с одним из ножей, этот оборотень встал и повернулся лицом нему и Ринару, что сейчас стоял рядом с Тероном. Словно через толику секунды он смог понять, что перед ним крошечная девушка в военной форме Давора.

– Лейтенант подразделения особого назначения «Риттан» Эйрин Миттар, – представилась она высоким голосом, немного замялась и добавила, – в отставке.

На этих словах девушка поправила странные круглые очки в толстой роговой оправе и немного нервно улыбнулась. Учитывая, что лицо, очки и одежда были забрызганы кровью, выглядело это немного жутковато.

– Миттар? – как-то странно выдохнул Ринар. – Это многое объясняет…

Сам Терон далеко не сразу сообразил, что так заинтересовало его друга в фамилии девушки, а потом осознание навалилось неожиданно и резко. Род Миттар, конечно же! Военная гордость Давора, оборотни, избравшие своим призванием служение стране, герои многих войн выходцы из этой семьи… И, что же эта малышка тоже?! Хотя, если бы он не видел своими глазами, то и не поверил бы!

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.