Н. Лаурель
Венец славы Апполона

Глава 1

Одна из версий греческого мифа:Апполон, бог солнечного света, запряг свою колесницу четырьмя огненными конями, чтобы покатать Фаэтона, но не справился с управлением, колесница понеслась, опаляя землю, превращая реки в пар и грозя уничтожить мир. Разверзлась бездна Эридана, и Фаэтон погиб.

☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️

🏛️ В Адитоне, Дельфах, Греции, расположен храм, к которому веками не иссякал поток желающих испросить совета у всезнающего оракула. При храме есть библиотека, в которой часто бывают учёные, занимающиеся изучением мифологии. Случай предоставил нам возможность услышать разговор между хронистом Никой, и жрицей Дельфийского оракула Пифией.

Время – не определено.

Ники сидела, удобно расположившись в широком кресле и чувствовала себя комфортно. Пифия, высокая черноволосая красавица, одетая в синий с золотом хитон, улыбалась про себя, – не многие понимали, кто она на самом деле, и поэтому боялись её, и, в основном, трепетали перед ней. Но только не Ники. Она задавала такие вопросы, которые ставили даже её, жрицу всезнающего оракула, в тупик. Но с Ники было интересно разговаривать, и Пифия улыбнулась уже открыто, не считая нужным разыгрывать обычный спектакль перед зрителями. Это была уже их третья встреча с Никой.

– Миндального печенья?

– Да, спасибо.

– Так на чём мы остановились в прошлый раз?

– Мы говорили об истории крушения колесницы Апполона. А ещё о нимфе Дафне и боге света и лиры Апполоне.

– Как продвигается проект?

– Потихоньку. Он оказался намного сложнее и интереснее, чем я думала поначалу. Похоже, что эти две истории взаимосвязаны, они соприкасаются и переплетаются, и у них много уровней. Как у слоёного пирога.

– Ты начала с короткого описания и говорила с Дафной?

– Да, ведь известно, где она, деревья не меняют своих корней, но разговор с ней ещё впереди. Другое дело, Апполо. Но знаешь, я обратилась к нему напрямую.

– Серьезно?

– История касается его непосредственно.

– Да, всегда надо поговорить с очевидцами.

– Хм, но об Апполоне чуть позже.

– Ты должна была написать обычную статью, подкрепив её собранной информацией?

– Для начала, да. Но я занимаюсь темой о крушении Фаэтона уже довольно давно.

– Вот как! И о чём это будет в целом?

– О первоистоках. О том, как началась наша цивилизация. Мои студенты писали по теме курсовую: "Аполлоническое и дионисийское в теории культуры", и она меня заинтересовала. Но мне чего-то не хватало. Центра притяжения всей истории, возможно. Все ещё пытаюсь нащупать суть.

– Но при чём здесь история Апполона и лесной нимфы Дафны?

– История о вышедшей из повиновения колесницы Апполона, казалось бы, хорошо известна. Слишком хорошо… 'И кони понесли.. и разверзлась бездна Эридана…'Люди не задаются вопросом, а почему так случилось с этой транспортной историей? А я задалась, но пока это лишь черновики и наброски, требующие правки. Удивительным образом одна история имеет отношение к другой, то есть и к Дафне тоже.

– Тогда поговорим о Дафне?

– Да. Она поначалу не хотела со мной встречаться, когда узнала, о чем пойдет разговор.

– Но ты её уговорила?

– С трудом. Она не хотела ничего вспоминать, а рассказывать – тем более.

– Но тебе было важно услышать всё начистоту, даже то, что искажено или упущено в известной легенде?

– Именно так.

– О чём говорили?

– О том, почему среди множества нимф именно она запала ему в душу? О том, почему она не смогла от него скрыться. И о том, почему банальная история может стать печальной. Это большой вопрос, почему одна нимфа западает в душу, а другая нет?

– Наверное потому, что это твоя нимфа.– А если история закончилась плохо...., то что тогда?

– Иногда меняются формы бытия, как с Дафной. Или как у воинов, которые лишились руки или ноги.

– Фантомные боли неизбежны?

– Даже если заменишь протезом.

– Но как это связано с колесницей?И что такое 'бездна Эридана'?

– Эридана – подпространство. Выход в него возможен из любой точки нашего мира. Но это опасно.

– Можно и не вернуться?

– И такое бывает. Но лучше всего не нарушать законов и правил безопасности, это и есть защита от различных....эээ… помех.

– Получается, всё просто, щит при выходе за рамки айкумены – это элементарное соблюдение правил безопасности?

– Ну да. Вот только бесконечно много тех, кого влечёт за предупредительное начертание: "не входи, убьёт".

– Как получилось, что Фаэтон погиб? Ведь сбой произошёл именно из-за выхода из подпространства. Ошибка в расчетах?

– Отнюдь. Ошибки не было. Была коррупция.

– Но как могли допустить коррупцию на таком уровне? Выходит, что ей пронизана вся наша вселенная?

– Вопрос не по моей компетенции.

– Интересно! Тогда чьей?! Ладно, буду считать, что да. Но послушай, это связано. В соответствии с описанием легенды у Гесиода горячность или неудержимость, самодовольство Апполона стало причиной крушения той колесницы. Он не удержал коней, в результате "восплакали все дети Гелиоса", то есть пострадали все под нашим солнышком.

– Кому много дано, тому взнуздать свои силы сложнее. Но он исправляет, что может. Он победил Питона, установил в честь этого Олимпийские игры, он покровитель лиры, пения и музыки…

– Все это так, но.. Но только всё поверхностно.– Что ты имеешь в виду?.

– То, что нельзя только с помощью очевидных благ и успехов устранить первопричину, приведшую к аварии. А значит, всё повторится снова, и будет лишь бег по кругу. Разве в реальной жизни нам не приходится сталкиваться с этим?

– Ты про выход в подпространство? Что не даёт тебе покоя?

– Сбой всей системы и ошибка в коде. Что привела к трагедии в царстве Гелиоса.

– Ты преподаватель, Ники, и учёная, но иногда ты не замечаешь очевидного, ты забыла одно, что мы с тобой находимся на его территории.

– Ты не можешь сказать только здесь или не знаешь ответа в принципе?…

– Понятно. О наших птичках. Пойдем погуляем на свежий воздух?

– Прекрасная идея! Идём.

Глава 2

Пифия бросила быстрый взгляд на Ники, которая шла рядом с ней по дорожке прелестного сада, опустив глаза вниз, и произнесла:

– Апполон сам когда-то приходил ко мне, в юности, когда метался между чувствами и логикой выстраивания выгодных маршрутов своего жизненного пути.

– В это сложно поверить! Но разве не сам Апполон установил традицию приходить к оракулу, и разве не он создал это место, где мы находимся?

– Оракул достался Апполону в наследство от дракона по имени Питон, или Пайтон, хотя иногда его называли Тифон или Тайфун, в зависимости от того, кто о нём говорил. Все знали, что дракон был чревовещательным, но никто не знал, почему. С отпрысками законной жены Зевса от её добрачных связей и не такое ещё случалось. Апполон с Артемидой обнаружили оракул после того, как спустились в обитель мертвого дракона. Апполон знал о принципах действия оракула не больше, чем любой другой. Почему ему было не воспользоваться своей находкой?

– Я полагала, что сын Зевса обладает способностью принимать решения сам.

– Не забывай, что Апполон был молод, и в то время был .. под воздействием сильных эмоций. И разве ты сама сейчас со мной не беседуешь? – улыбнулась Пифия.

– Вот именно, что беседую, так как хочу уточнить детали. Я не прошу что-то решать за меня. Не хочу показаться невежливой, – Ники с улыбкой посмотрела Пифии в глаза, но … обращаясь к оракулу, а, главное, послушно следуя указаниям, люди пытаются снять с себя ответственность за принятие важных жизненных решений, признаваясь тем самым в… малодушии, слабости и … трусости! Как такое возможно с Апполо? Верится с трудом…

– Во-первых, они сами так не думают. Они верят в некие высшие силы. – Пифия поправила выбившийся из под обруча на голове темный локон и блеснула глазами.

– Что до Апполо, его воспитывала, в основном, его мама, как ты, наверное, знаешь, по имени Лето. А настоящий его отец, то есть Зевс, в его жизни не принимал никакого участия, вот он и вырос с чувством плохо осознанной им внутренней неуверенности.... не заполненности, возможно, с потребностью самоутверждаться… за счёт других. Он был не способен брать ответственность, как и его отец, без личной выгоды для себя.

– Как-то не по-мужски.

– Что это значит – по мужски? Мужчины разные бывают. Апполон – это Феб, бог лиры и стихов, поэзии и музыки, он чувственный, и… не смотря на весь свой ореол известности, к героям, вроде Геркулеса или Одиссея, он отношения не имеет.

– А как же Питон? Ведь именно Апполон победил чудовище, которое мучило всю айкумену с незапамятных времён.

– Да, это он. И легенды об этом будут слагать веками. Но ты знаешь ли, как это было?

– Я знаю то, что знают все. Пришёл, увидел, победил.

Пифия рассмеялась:

– Коротко и ясно, не так ли? Однако, как всё было? Это была Артемида, его сестра, которая пришла к Зевсу на Олимп, и он ей позволил взять из оружейной любое оружие, какое она захочет. Заметь, не Апполону позволил, а ей. Почему так, отдельная тема. И вот Артемида, каким-то образом заслужившая доверие непростого отца, выбирает самый лучший арбалет, какой только был в его хранилище. Она его берёт и Апполону отдаёт, при том, что прекрасно справилась бы и сама. Я предположу, что она его просто проспорила брату. Ну знаешь, детские споры – забавы. А арбалет этот стрелял с такого огромного расстояния, что приближаться к пещере с Питоном не требовалось. И бил он с силой всего арсенала, оставшегося в запасниках оружейной у Зевса. Одного заряда хватило на то, чтобы рептилоидного отпрыска Геи расплющило по скалам. Осталось только мокрое место. Он стрелял с соседнего утеса и лишь через одну луну они с Артемидой решились наведаться в пещеру. Туда ..

– Извини, что перебиваю, но выходит, Апполон… не рисковал ничем? И получил всё лавры славы....

– Погоди! До лавров славы не дошло. Слава была, а лавров не было ещё.

– Ах да, конечно, лавровый венок ещё не был сплетён.

– А как он его сплёл, спроси у Дафны лучше.

– Той самой нимфы, что он в лавровое дерево обратил?

– Это неточный пересказ легенды, Ники. Даже расхожая версия звучит иначе. Апполон увидел прелестную юную нимфу, которая отбилась от стайки своих подруг; и Апполон, натурально, влюбился в Дафну, но она была достаточно умна, чтобы распознать одни проблемы с таким ветренным юношей, каким он был, и попросту сбежала от него. Она нашла защиту у его сестры Артемиды. Все нимфы, кто был в свите Артемиды, давали ей клятву верности и девственности, но клятвопреступников ждал Аид.

– И что же случилось дальше?

– А дальше ты спроси у неё самой. Ведь хорошо известно, где она, деревья не бегают с места на место, я могу тебе сказать, где её искать – на Лазурном побережье у опушки леса.

– Я так и сделаю.

Глава 3

Звезды синеют. Деревья качаются.

Вечер как вечер. Зима как зима.

Все прощено. Ничего не прощается.

Музыка. Тьма.

Все мы герои и все мы изменники,

Всем одинаково верим словам.

Что ж, дорогие мои современники,

Весело вам?

Георгий Иванов

☘️☘️☘️

"И кони понесли. И восплакали все дети Гелиоса. Апполон не удержал ту колесницу, которой управлял. Его мир был разрушен до самого ядра, но он верил, что из бездны Эридана возродится вновь – и дом, и радость, и любовь".

Ники закончила читать учебник по истории юным нимфам, сидящим полукругом вокруг неё под большим лавровым деревом.

– Вы свободны на сегодня, можете идти, сказала Ники.

– Хорошего вам вечера! – утекая, словно ручеек в широкую реку, плескаясь и хохоча, прожурчали они озорным хором.

Ники подняла голову:

– Дафна! Ты спишь?

– Нет. Я слушала вас.

– Спускайся вниз.

Дафна сидела на одной из веток дерева, и была похожа на русалку. Но русалкой она не была. Она была друидом, духом дерева. Качнув ветку, она спрыгнула вниз. Звякнула цепочка на её ноге: Дафна была привязана к лавровому дереву цепью.

– Ваши учебники не точны. – сказала она сердито.

– Быть может, но нужна хотя бы общая канва, одна на всех, иначе мира не будет, возразила ей Ники.

– Его и нет. Война в лесу лишь будет расширяться.

– А у тебя в душе мир? – спросила Ники Дафну.

– Был, пока я спала. Но больше мира нет. Как и повсюду в нашем мире. Извини за каламбур.

– Как думаешь, отчего так?

– Говорят, что время лечит. Оно и залечило. Так казалось, пока кто-то неведомый не пришёл играть на лире под густой кроной моей листвы и не разбередил старую тоску. И кто придумал лиру!

– Говорят, он и придумал – Апполон. Что тебе вспомнилось, душа моя?

– Вязкость. Не просто печать на ларце, которую вскрыли. Всё, что в самом ларце, было вязким, как клей. Возможно, от времени и того, что хранилось во тьме забвения древесного сна.

– Ты знаешь, что ничего не пропадает из того, что было. Всё пишется в книгу жизни. Не разберёшься сам, так разберут, когда умрёшь.

– Но правила в этих мирах разные?

– Конечно. Даже в лесу они одни, а на твоей опушке леса, или в поле уже другие. Но я хотела бы вернуться к началу вашей истории. Ты не против?

– Ты не уйдешь, не так ли?Ники улыбнулась. Дафна вздохнула:

– Ну хорошо. Но ты запиши, как есть, и положи на полку, чтобы каждый мог прочесть в библиотеке.Ники кивнула:

– Скажи, какой Апполон был раньше?

– Романтичный, слишком страстный, ненадежный ветреник – он был таким по природе. Я задаю себе один вопрос: почему он не мог просто отпустить меня?

– Возможно потому, что был не в силах. Он объяснял это сам?

– Повторял что-то про то, что нельзя быть красивой такой. Он ведь в какой-то момент остановился, и пожелал мне счастья, но… не оставил в покое.

– А поподробней?

– Всё давно заросло древесной корой, пока меня не разбудили…

– И что же ты увидела, очнувшись?

– Фантом, наверное.

– От привидений средства тоже есть.– Какие?

– Они боятся света.

– И в чём секрет?

– Всё рассказать начистоту.

– Ну хорошо. Я жила в обычном лесу, где мы водили хороводы у костра, и приходилось бегать от сатиров. Но ноги были резвыми, и с сёстрами нас было много. Пока однажды не появился он.

– Апполон?

– Кентавр. Мы разбежались с визгами, конечно, но он преследовал меня. И вот, когда я оказалась на краю обрыва, и раздумывала, то ли прыгнуть вниз, то ли драться, Апполон сразил его своей стрелой.

– Выходит, он тебя спас?

– Казалось так, но так ли было? Бывает, что такой 'спаситель'хуже очевидного врага.

– Послушай, Апполон бог света, он не мог ни сделать, ни желать…

– А он и не желал плохого. Он просто не думал, что его весёлые забавы не для всех, и такую нимфу, как я, могут попросту убить. Я видела, какой он, и пыталась скрыться от него, бежать. К несчастью, его это только ещё больше заводило.

– Так он отпустил тебя, ..нет?

– Он, вроде, отпустил, но в самом деле нет, и отпускал он через силу, как вампир, и всё закончилось плачевно.Лавровый венок Апполона – красивый символ, но что за ним стоит? Та погоня привела нас к дверям Аида. И было в тысячи раз хуже, чем на скале с кентавром, от которого он спас.

– Так что произошло?

– В том лесу было слишком много козлоногих сатиров, а Апполон то появлялся, то исчезал. Я нуждалась в защите, и поэтому я поклялась Артемиде, я принесла ей клятву верности, и обещала, что буду ей верна в обмен на лук и стрелы, и её искусство. Но ведь душе не запретишь мечтать.. И Апполон…

– Преследовал тебя?

– Поскольку Апполо брат Артемиды, он был неподалёку. Вначале он старался,.. и он не приближался. Но медленно и неуклонно он всё же подходил всё ближе, сужая круг, и, к моему несчастью, я задремала, и подпустила его слишком близко… И получилось так, что изменила я обету, обету Артемиде!

– Но он всё знал о твоей клятве его сестре – богине охоты и непорочной верности. Хотел бы защитить, то защитил бы сам, но вместо этого он дал тебе уйти и принести обет, после чего он стал причиной клятвопреступления.

– Но клялся не он. Хотя отпустив на словах, он не ушёл.

– Охотник, или собака на сене, что вернее.

– Я пыталась убежать, но Апполон настиг. Он в беге был неудержим, одновременно страстью одержим, и он кричал мне:"Дафна, погоди, постой! Зачем ты убегаешь? Я Апполон! И зла тебе я не желаю!"

– Но ты звала на помощь Артемиду?

– Я звала, но он же Апполон! Он упивался тем, что я звала, и что беспомощна была.

– Бьёт значит любит? Любой насильник скажет так. Но он всё же лучше, чем кентавр, был?

– Кентавра я убила бы, или наоборот, он бы меня убил.

– Не каждая нимфа способна кентавра убить.

– Но я могла. Поэтому я в свиту Артемиды и была взята. За непримиримость в отношении зла, Артемида выбрала меня из всех нимф.

Беда же с Апполоном была в том, что преступив черту, я с ним поверила в мечту, но эта сказка не была добра, задержка лунного календаря была. Когда я это поняла, я полностью утратила контроль. И мучилась, сказать ему? Какую он во всём сыграет роль? Я вышла из чертогов Артемиды, промолчав… Бродила по лесу, звала его, что будет делать он, узнав? Но он исчез. Сгустилась тьма, печален лес, как в пропасть открывается отвесных скал разрез.

Нарушенный обет ведёт в Аид, где не бывает места для обид, там всё погружено во тьму, и там нет места ничему. Огонь всепожирающий горел, и отблеск дня предательски слабел. Не помню многого, меня спасла, кого я так беспечно предала.

Я была и там, у входа в пещеру в Аиде, и у одновременно у Артемиды в свите. И вот двойная спираль тех миров обернулась бездной страшных снов.

Глава 4

Дафна продолжила свой рассказ:

-В той пещере окружили бесы роем, и кривлялись, хохоча, и то, как они глумились с воем, не позабудешь никогда.

Артемида появилась, вырвала нас из котла, и мрачной пеленой клубилась вокруг нас его молчания стена.

Она не побоялась нас спасти, в отличие от того, кто предпочёл уйти.

Снаружи ожидал нас Апполон. Он был настолько отстранён, что было ясно – он был не при чём.

– Да он в толк не мог взять, а при чём?

Ведь он тебя всего лишь осенял своим сиянием божества.

Порок, который стал привычкой, как броня. Броню подобной чешуи луч света не пробьёт. И ни в сознании, ни в сердце, ничего не проблеснёт.

– Порок рождает лишь порок.

– Как результат – над жизнью рок.

– Впервые всё бывает лишь однажды,

И настоящая любовь к нам не приходит дважды.

Дафна, плохо скрывая дрожь, тихо продолжала:

– Я помню,

Когда мы вышли из пещеры,

Аида пламень не оставил веры.

Вокруг смыкался лес густой

И натянул Апполо лук свой золотой,

Ужалив насмерть,

Лук был обращён в песок морской,

И обращение приняв за смерть,

Корнями я вросла в земную твердь.

Умолк в тиши прощальный крик.

Зелёной кроной обернулся миг.

И не найдя следов в песке,

Короновал своё он малодушие в венке.

– Запретный плод вы рвали оба,

И тем сожгли вы все мосты,

Но обмануть пытаясь Бога,

Адам, конечно, спрятался в кусты.

– Адам хотя бы вышел к Богу,

Апполон же сам нашёл себе дорогу,

Он просто сплёл венок из листьев кроны, и сам себе надел корону.

– Не только это, он играл на лире, и песни сочинял в логическом эфире,

остывший пыл он разменял на лавры почестей лесных менял.

– Венчает славой Апполон таких же, как и он. А чтобы не было печально, картинка с виду идеальна. И струны арфы льются в перепонки тех, у кого дрожь любви лишь вызывает смех.

– Так Апполон – герой картонный?

– Наоборот. Он ровно тот, чьи кони понесли и Фаэтон погиб. И в новом мире он снова начал всё с нуля, и верил, что принципы менять нельзя. Вот так и будет колесо времён крутиться, где любовь, как в клетке будет биться, пока её не успокоят ложь, самодовольство, страсть, которой оборотная медаль – суть Апполонова венца – это почёт и власть.

– И каждый, кто им награждён, оказывается, по парадоксу, ей порабащён?

– Ты говоришь загадками сейчас.

– Власть даже в малых дозах ослепляет. Дележа полян не избежать. Война идёт, и, к сожалению, так будет до конца времён.

– Кому война, а кому мать родна.

Одни идут и защищают лес, другие превозносят эго до небес, и тащат в норки всё, что удалось добыть, складировать, скопить. И ладно бы, хоть фронту помогли, но многие и до сих пор урок не извлекли.

– Не все согласны с этой войной.

– А соглашаться и не надо, лучше помогать тем и чем, кому надо.

– Есть те, кто думает, что их нора у края.

– Только те, кто так рассуждает, не сильно лучше тех, кто насилует и убивает.

– Но им не спокойно, комфортно только тем, кто всё давно себе простил.

– А в небе сверкают молнии Зевса, и мир начинает с нуля. Старая, старая сказка о бесконечной любви. Тени боятся света, но свет бывает разным. Боль – острие летящего копья. Залпы гнева моего брата Орешника тоже освещают мглу, но это меч, а не лукавый мир. И "города сегодня плавятся в любви Того, кто принес миру меч".

– Что ты имеешь в виду?

– Война всегда начинается во время мира. Всё скрытое становится явным. Любовь приходит лишь однажды. Другие – зеркало кривое, а капля не спасёт от жажды.

– Ты хочешь стряхнуть с себя тени прошлого?

– Да.

– Один из вас предназначенью изменил, и клятву преступил, второй же струсил и забил. Ты, Дафна, была создана дарить любовь, но Апполон был не больше, чем мечтатель, не способный силой воли осуществить свои мечты. Похоже, он был заложником какой-то части своей внутренней пустоты.

– Тогда выходит, Апполон не так силён, что мог бы управлять кольцом времён?

– Без выхода за рамки бытия, это осуществить никак нельзя.

– Но в чем же сущность бездны Эридана, и почему Апполо не способен удержать коней?

– Ответов ему не надо.

Пировал Апполон, успехом окрылён,

Преследовал звезду,

Но то, что совершал он – на общую беду.

Если любовь всей жизни не нашёл,

в логистике серьезный сбой произошёл.

– Но где была ошибка логистики?

– Возможно то, что сильнее логики, самое логичное и есть…

Продолжение следует.

☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️

Анонс

Достиг ли цели Апполон?

Какой мечтою он окрылён?

Или сердечной лиры льётся свет

В реку забвения, которой нет?

Или иссяк источник сил,

И яркий пламень ослепил

Всей череды событий ход,

И в кутерьме потерян брод.

Когда гармония обретена,

На месте у богов душа.

Глава 5

– Тогда выходит, Апполон не так силён, что мог бы управлять кольцом времён?

– Без выхода за рамки бытия, это осуществить никак нельзя.

– Но в чём же сущность бездны Эридана, и почему Апполо не способен удержать коней?

– Дело в том, что ответов ему не надо.

– Неверно говорить за кого-то. Я обратилась к Аполлону напрямую.

– Немногие становятся сильнее и открытее со временем. Чаще – наоборот.

– Ошибок груз и усталость, как и у всех. Но так ли нужно носить этот груз за плечами? Не лучше ли разгрести до дна и выбросить? Не зря же сказано: "Миритесь с врагами вашими, пока вы ещё на пути.. "

Ведь путь обрывается мгновенно, и никто не знает, когда.

– Мне кажется, что аргументы логики и смыслов могут быть безупречны. Вот только они ничего не значат, если нет воли. Ты мирилась с врагами?

– Не то, чтобы с врагами… Скорее, с контр – оппонентами. И последнее время всё чаще. Вот хотя бы война у нас в лесу. Разлом идёт по семьям и бьёт больно всех, просто терзает. И знаешь, я вначале слушать не хотела. Была уверена, что понимаю… А оказалось, что ошиблись все! Никто не знал, как будет, и что хуже, не понимали, почему… Порой, чтобы человека понять, необходимо много времени, терпения и сил, но замечательно, когда вы понимания достигли, особенно, если начинали с разных сторон.

Чем больше я слушаю пришедших, тем больше поражаюсь тому, как какая-нибудь маленькая зацепочка может поймать разум на крючок и держать в цепких когтях так, что вырваться из них – целый подвиг. Но если её находишь и ясно объясняешь, то, как правило, переварив, можно стать хоть чуточку счастливее.

– И многие приходят?

– Да. А всё знаешь почему? Настоечка есть, на берёзовой коре, уж больно ядрёна, дух веселит, – засмеялась Ники.

– При чём здесь настойка?

– Как причём? Закрытый человек не может излечиться от фобий. А березовый дух помогает. Расслабиться, оттаять, и согреться… Но интереснее всего, что когда учишь, то больше учишься чему-то сам. И каждый видит свою грань, и складываясь вместе, получается прекрасная картина.

– Как думаешь, с возрастом взгляды меняются, и эти грани выглядят иначе?

– У нас в лесу популярен расхожий мотивчик о том, что все меняются со временем так сильно, что не узнать друг друга.

– Был бы здесь Зевс, то посмеялся бы от души.

– Почему?

– Потому, что он всё знает заранее о ещё не рождённых детях, какого цвета у них будут глаза, какими способностями они будут обладать всю жизнь, и в чём будут их самые сильные и слабые стороны.

– Так получается, что все дети Зевса заранее запрограммированы, и ничего поменять нельзя?

– Я думаю, нельзя поменять только душу, она неизменна. Ей всё равно, сто лет прошло, или минут пять. В остальном это работает, как обратная связь. Жизнь вносит коррективы в программы, а каким им быть и что менять, от воли зависит. И что интересно – в любой момент времени.

☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️☘️

Анонс 6 главы: 'Молчание ягнят'.

Достиг ли цели Апполон?

Какой мечтою окрылён?

Или сердечной лиры льётся свет

В реку забвения, которой нет?

Или иссяк источник сил,

И яркий пламень ослепил

Всей череды событий ход,

И в кутерьме потерян брод.

Когда гармония обретена,

На месте у богов душа.

Глава 6

Глава 6. Молчание ягнят.

На небольшом отдалении от лаврового дерева, под которым шёл разговор, весело журчал ручеёк. Вокруг него росли нежные цве

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.