Владислав Кошкин
Дух Алкивиада

Глава 1

Глава первая

Для ночлега, они выбрали самое крайнее полуразрушенное здание заброшенного кишлака. С тактической точки зрения, место было выбрано правильно. С двух сторон доступ был ограничен глубоким обрывом, на две другие стороны, распространялся не плохой обзор местности.

Расположившись на земляном полу, разведывательная группа из пяти человек, отдыхала в ожидании утренней эвакуации. Командир группы старший лейтенант Игорь Меньшин, не спал. Он перебирал в памяти все детали их десятидневной операции. Как на последнем караване, он и снайпера Рублев и Жидков с трех СВД меньше чем за пол минуты, в хлам разобрали сопровождающих груз моджахедов. Радисту Анохину и переводчику Нуриеву, которые прикрывали атаку из укрытия, даже и стрелять не пришлось. Ценность захваченного, потом определит особый отдел и Царандой (афганская разведка). Но теперь все позади. Завтра они выйдут на связь, укажут координаты и за ними прилетит вертолет. Меньшину стало как-то легко на душе, Рублёв был в охранении, а это значит, что все были в безопасности. Как хорошо, что попадаются такие бойцы на которых можно полностью положиться, а точнее доверить свои жизни. Меньшин закрыл глаза, и наверное бы уснул, но услышал как зашевелился Анохин.

Радист аккуратно встал, взял автомат и медленно направился через соседнюю комнату на улицу. Меньшин насторожился, но большого внимания этому не предал, пока не услышал звук передернутого затвора автомата.

Через мгновенье Меньшин оказался перед Анохиным, который стоял, облокотившись на стену с закрытыми глазами и направленным себе в грудь автоматом. Меньшин рывком выхватил у Анохина оружие. Тот медленно опустился на землю, накрыл голову руками и начал рыдать.

– Говори! – строго приказал лейтенант.

– Товарищ старший лейтенант! Простите меня товарищ старший лейтенант. Я, я виноват, я сам во всём виноват!

– Хватит ныть! Тут сопливых нет, говори я жду.– приказал Меньшин.

– Когда мы реку Чардарью в брод переходили, помните я поскользнулся и упал? Так вот, рация не была закрыта как положено и батарея включена, в общем..в общем в неё вода попала…

– Почему сразу не доложил? – перебил его Меньшин.

– Я думал просохнет..заработает, а сегодня включил а она..

– Умерла хочешь сказать? И мы без связи?

– Лучше убейте меня! Ребята не простят, товарищ старший лейтенант. – искренне попросил Анохин.

Меньшину вдруг вспомнился случай из его школьного детства в Белграде, когда он спас тонущего в реке Сава одноклассника.

– Вытри сопли, и иди спать, и истерики при других больше не устраивай. Ты всё понял?

– Так точно! – шмыгая носом, согласился Анохин.

После того как Анохин ушёл, Меньшин немного подождал, а потом направился на пост наблюдения к Рублеву. Рублев на посту через трофейный прибор ночного виденья рассматривал окрестности.

– Как дела Сергей? – услышал Рублёв голос Меньшина за спиной. Он вздрогнул, и мягко выругался..

– Товарищ старший лейтенант! Ну блин, опять не заметно подкрались, как Вы это делаете?

– Серёжа! У нас всё, не есть хорошо, потом узнаешь, я коротко. Как чуть посветлеет, мы начнем выдвигаться, тебе нужно отсюда, нашу рацию сфотографировать. Она у меня будет, только ПБС накрутить не забудь, а то «соседей» разбудишь.

– Понял. – задумчиво ответил Рублев, но на всякий случай переспросил.

– А фотографий одну или парочку надо?

– Одну Серёжа одну! Одной вполне хватит. – улыбнувшись закончил Меньшин, и хлопнув Рублева по плечу.

Так, так, так подумал про себя Рублёв. Продырявить рацию? Нефига себе. Но если надо, значит надо, и это не обсуждается.

Через три с половиной часа, когда уже почти рассвело, они вчетвером покинули своё укрытие. Двигались медленно, часто останавливались, как говорится – слушали воздух. На одной из таких остановок, раздался щелчок. Не разрывная «шальная» пуля Сергея Рублева пробила насквозь рацию, которую на своем плече нёс старший лейтенант Меньшин. Всё казалось бы, сошло за повезло. Но кое-кому из этой группы, это показалось очень подозрительным. А по другому, Меньшин поступить не мог. Он сохранил боевую сплоченность, и возможно спас радиста Андрея Анохина не только от трибунала.

И так, оставшись без связи, в двух днях пути от дороги связывающей города Кундуз и Пули-Хумри. Эти ребята, фактически были обречены. Да и как назло, уже второй день, в этом районе была низкая облачность, что мешало вести поисковые действия, авиационным подразделениям.

На второй день, после того как группа Меньшина не вышла на связь. Командир отдельного воздушно-десантного полка полковник Сходников, решил собрать экстренное совещание с начальниками служб. Поздним вечером в помещении штаба собрались: начальник штаба Шуров Юрий Сергеевич, начальник разведки Показиев Николай Иванович, замполит Шадрин Владимир Павлович и особист Котов-Адельский.

Полковник Сходников сидел с слегка опущенной головой, он вертел в руках карандаш над красной папкой, которая лежала перед ним на столе.

– Товарищи офицеры! Довожу до Вашего сведения, что группа старшего лейтенанта Меньшина, в согласованное время на связь не вышла. Резервные сроки истекли. Я доложил об этом, час назад на «Рубин». В ответ получил установку из Москвы, позже проинформирую. Как вы знаете, – продолжал Сходников, почти две недели назад, в Кундузе, майор Зайцев застрелил прапорщика и рядового. Затем прихватив с собой секретные документы и карты, покинул на броне-машине территорию части, и скрылся в неизвестном направлении.

– Николай Иванович продолжайте – предложил Сходников, начальнику разведки. Показиев встал и начал читать с листа.

– Были подняты 149ый и 151ые полки. Постоянное прочёсывание и зачистка кишлаков и аулов, вынудило старейшин, предложить свою помощь в поимке беглеца. Афганцы устали от постоянных обысков и допросов.

– Их можно понять, у них уборка зерновых на носу. Вмешался замполит. Сходников грозно посмотрел на Шадрина, потом обратился к начальнику разведки.

– Продолжайте Николай Иванович.

– Мы отправили группу Меньшина, в помощь. На данный момент мы имеем координаты места, последнего выхода на связь, и результаты действия группы.

– У Вас всё? – спросил Сходников?

– Так точно! – ответил начальник разведки и сел на стул.

– Начальник штаба, прошу! В начале по составу группы пожалуйста, продолжил Сходников.

Начальник штаба разложил на столе не большую двухкилометровую карту.

– Состав группы, Меньшин как Вы знаете затем: Сержант Рублёв Сергей, снайпер, чемпион области по самбо, парашютный спорт. Если в мире принято считать собаку самым преданным животным для человека, то у людей это Рублёв и его отношение к Меньшину. Младший сержант Жидков Стефан, снайпер..

– Степан! Его Степан зовут! – перебил начальника штаба замполит. Хороший боец, конспекты с ленинскими работами в порядке. Недавно, беда у него приключилась на родине, девушка его, замуж вышла. Он сильно расстроился…

Сходников прервал замполита.

– Давайте закончим, я дам Вам слово Владимир Павлович! Прорычал он на замполита.

– Жидков Стефан, снайпер, два курса киевского политеха, крепкое телосложение. -Продолжал начальник штаба. – рядовой Нуриев Шавкат, переводчик, разговорный фарси и арабский, причем арабский письменный. Долгое время жил в разных странах Азии и Востока, родители строители. И Андрей Анохин, радист, фельдшер. Будучи школьником, смастерил заглушку и вырубил местную радиоточку. По составу, у меня всё, закончил начальник штаба.

– Хорошо! У Вас есть что-нибудь? – обратился Сходников к особисту.

Котов-Адельский, сделал небольшую паузу, показывая этим, свое превосходство над собравшимися, и тем самым, как бы подготавливая присутствующих к новости, которая их шокирует.

– По недавно поступившей информации, от афганской контрразведки ХАД. Майор Зайцев, был завербован английской разведкой через Пакистан. ХАД, уже начал наступать ему на пятки, он это почувствовал, и ушёл. Возможно, его кто-то предупредил. Греческий, не признанный военачальник Алкивиад, перешёл на сторону персов, и стал у них полководцем. Пока мы потеряли только майора. – закончил особист.

– Да уж. Положение хреновое, могу Вам сказать. Задумчиво произнес командир полка.

– Вернемся к нашей группе. – продолжил он.

– Какие у неё шансы выбраться, с учетом отсутствия связи, скрытности, ограничении в б/к и провизии. И самое главное воздушной поддержки, погода понимаете у них не лётная.

– Разрешите? – прервал размышления Сходникова начальник штаба и встал из-за стола.

– Исходя из сложившийся ситуации, Куба Македонский поступил бы так… От этих слов, на лице особиста Котова-Адельского, появилась улыбка.

– Маневрировать в ночное время, обходя кишлаки, в дневное выставленными постами оценивать ситуацию, постараться выйти к дорожному покрытию. И это всё, почти не выполнимо, даже если они ещё живы. Закончил Шуров.

– Что Вы хотели замполит? – обратился Сходников к Шадрину.

– Я категорически настаивал Меньшину, взять с собой переносную ленинскую комнату. И он послал…

– За чем? За чем послал? За комнатой за конспектами, авторучками с шариками? Отвечайте? Почти в гневе потребовал командир полка.

– Не знаю! Он меня послал на три буквы! – взмолился замполит.

– Ладно, разберёмся. – весь в своих мыслях, закончил Сходников.

Глава 2

Глава вторая

Версия начальника штаба, о возможных действиях Меньшина, имела бы место в том случае, если бы основывалась на данных о группе при последнем её выходе на связь. Шуров не знал, что на последнем караване им в «наследство» от духов привалило: три М16 с боекомплектом, два прибора ночного виденья, шесть мобильных раций Motorola— трехкилометровок. А еще пакистанская фабричная одежда с коллекцией размеров и дельтаплан фирмы Moyes. И теперь, пробираться через «зелёнку» к дороге, минуя большое количество населенных кишлаков, стало не обязательным. Идти на верную смерть, само собой передумалось. И поэтому Меньшин сделал следующее.

Он переодел всю группу в одежду афганских моджахедов, и изменил направление движения.

Кундуз находится со всех сторон в зелёной зоне, кроме его, юго-восточной стороны. Меньшин назвал этот участок «лысый треугольник», он находился между населённых пунктов Кундуз, Ханабад и Алиабад. Именно в этом районе по его мнению, необходимо было искать, беглого майора Зайцева. Это ближайший путь к Панджшеру. Ущелью которое ведет в Пакистан и контролируется Масудом. И если так думал не только старший лейтенант Меньшин, а и командование частей, занимающихся поиском, то встретить своих в том районе у них было больше шансов.

Было жарко. Солнце, которое появилось после нескольких дней отсутствия, как бы отыгрывало своё и палило нещадно. Они укрылись от него под небольшим выступом полупещеры. Все ждали доклада Шавката Нуриева, тот осматривался, находясь чуть выше и впереди на склоне не высокой горы, которая вершинами соединялась со своей соседкой образуя внутри неглубокую лощину, как овальное корыто.

– Андрей! Ты сколько раций перенастроил? – спросил Меньшин Анохина.

– Все шесть. Товарищ командир.

– Правильно. Духи запеленговать могут? – беспокоился Меньшин.

– Товарищ старший лейтенант! Если бы Моторолы продавались на каждом углу, тогда может быть, а так навряд ли. – успокоил его Анохин.

Меньшин владел английским в совершенстве и разговорным дари. С Нуриевым они могли общаться и в открытом эфире, но перестраховка в данном случае была необходима.

В одном из кишлаков, Рублёв напоил водой брошенного, или кем-то забытого ишака, и тот увязался за ним. Попытки отогнать его от группы, были тщетны. Пришлось взять его на довольствие, и нагрузить имуществом.

– Андрей! А ты на каком тракторе в своем колхозе работал? – пытаясь снять напряжение, спросил Рублёв.

– Я не тракторе работал, а на ветеринарной машине! – ответил Анохин.

– А я думал на красном! – продолжил издеваться Рублев. – Красный трактор это мощь! Так ведь Стёпа? – переключился он на Жидкова.

– Что молчишь Степан? – спросил Рублев у Жидкова. – Ты как Штирлиц молчун. Все говорят Панджшер не удержим, а ты обойдется, справимся. У всех законспектированных ленинских работ как кот наплакал, а у тебя комплект. Забей ты на эту Оксанку, вернешься домой – забьешь её мужа. Ты мужик или не мужик? – советовал Рублев.

– А шо, мне как тебе брехать, шо каждое утро, як просыпляюсь в окно коняку бачу. – ухмыльнулся Жидков.

– Э! Базар фильтруй! Я родился на Соколова в Ростове. Из моего окна, памятник видно, всадника на коне, у которого кстати, крашенки есть. Не то, что у некоторых. Короче крутой конь. – подколол Рублев Жидкова. Когда я, вернусь домой, то пройдусь по Соборному, пересеку Энгельса и окажусь в парке Горького…– мечтал Рублёв. Затем продолжил тоном неминуемого наказания.

– Потом поймаю мохнатого плуга, на тебя похожего, который приехал сюда на карусельках покататься. Выверну у него все карманы, и на вырученные деньги куплю Иверии. А вечером ею, угощу друзей. Ты хоть раз улицу Энгельса пересекал?… И лучше не пересекай. – закончил Рублев.

– Рублев отставить! Два наряда в не очереди, за базар. – обьявил Меньшин.

– Есть два наряда. – ответил Рублёв.

– Товарищ сержант! – обратился Анохин к Рублёву. – А ослика Вы с собой в Ростов возьмете, Энгельса пересекать?

Раздался искренний смех присутствующих, даже Меньшин слегка улыбнулся от остроумной шутки Анохина. Рублёв смеялся громче всех, и от всей души. Только стоящий поодаль ишак не мог делать не то и не другое. Размахивая хвостом и ушами, он отгонял от себя назойливых мух. Нормальный ишак, хорошего человека за версту чует. – подумало про себя животное, не сводя глаз с Рублёва.

Неожиданно в рации Меньшина на языке дари, раздался долгожданный доклад Нуриева. Он говорил взволновано и быстро. Из доклада Меньшин понял, что в их сторону на другой стороне горы идёт советская колонна из четырех броне машин разного класса, транспортный Урал и Уазик.

– Слава богу! Вот и всё! – облегченно вздохнул старший лейтенант. Потом грозно всем.

– Слушай приказ! Быстро всем переодеться, не нужное оставить. Приготовить дым. Выдвинуться к вершине, и там обозначить себя красным дымом и ракетами. И не вздумайте стрелять в воздух на радостях. Всем всё ясно! – членораздельно пояснил Меньшин. В ответ посыпалось – «так точно».

На противоположенной вершине, возле большого камня, жук навозник возился со своей добычей. Он пытался как можно быстрее докатить добычу, до своего убежища. Но неожиданно камень шевельнулся, затем один край его, начал рывками подниматься. Жук бросил свою добычу и от греха подальше свалил в неизвестном направлении. Из образовавшегося проема, вылезали душманы с различными типами вооружения. Они напугали не только насекомое, но не большую стаю диких коз, которая шарахнулась от них, и помчалась в противоположенном направлении.

Группа быстро поднималась к вершине, за которой была дорога, по которой двигалась поисковая группа. Неожиданно Меньшин приказал всем остановится, ему показалось, что он услышал подозрительный шум на противоположенной вершине горы. Он взял бинокль и начал внимательно осматривать склон. Меньшин увидел кем-то потревоженных животных, а высоко над ними, парящего в небе орла.

– Там что-то не так. – сказал он указывая на гору. – Дальше по дороге узкое ущелье, над ним отвесные скалы, идеальное место для засады. Пулеметы пушки будут бесполезны. – размышлял в слух Меньшин.

– А шо с ними будэ? – спросил Жидков.

– Маленький угол подъема стволов, до вершины не достанут. – вставил Рублев.

– Правильно мыслишь сержант! – и продолжил. – Серёжа колонну надо остановить, любым способом, а времени нет. Меньшин внимательно посмотрел на Рублева. Интересно, догадается он как нужно поступить. – подумал он про себя.

– Разрешите воспользоваться трофеем? – спросил Рублев.

– Разрешаю! – с улыбкой сказал Меньшин. – Надеюсь, летать не разучился?

– Ползать разучился, и на коленях стоять не обучен. – шуткой ответил Рублёв, а затем кивнув головой назад. – Андрюша помоги! – обратился он к Анохину.

Колонна продвигалась по дороге без покрытия, вдоль пшеничного поля. На броне и в бортовом Урале ехали военнослужащие. Боковой ветер сдувал в сторону поднятую ими пыль. На поле афганец с помощью серпа, собирал урожай, и недоброжелательно смотрел в сторону, мимо проезжающей советской техники. На одном из БМП, в середине колонны, ехали два офицера.

– Вот смотри! Как зерно соберут, так мины начнут ставить. – сказал один из них, офицер с погонами капитана, указывая на афганца.

– Ну и рожа у него, дух стопроцентный, смотри как пялится. Шлепнул бы я его….

– Я тебе шлепну! Меньше языком молоти. Там сзади в Уазике офицер «не наш» едет. – закончил капитан.

Над колонной низко пролетел дельтаплан, и скрылся впереди за поворотом. На впереди идущей БМП солдаты в недоумении вертели головами. Через некоторое время они увидят то, что нормальному человеку и в голову не придет.

За поворотом, посреди дороги, с СВД за спиной, и поднятыми руками стоял Рублев. Рядом лежал дельтаплан. Колонна остановилась.

– Бары-вары шабои! – по-пацански, поприветствовал Рублёв товарищей.

– И тебе не хворать! – ответил ему прапорщик, который с тремя солдатами, выполнял функцию минного тральщика на БМП, двигаясь впереди колонны.

– Сто сорок девятый или сто пятьдесят первый? – спросил Рублёв.

– Всё вместе! Ты что хотел? – спросил прапорщик.

– Говорят тут у вас зайцы бегают? После этих слов, двое солдат закатились душераздирающим смехом, в процессе которого слышались слова; прыгают и летают.

Третий боец, как хомяк, жадно доедал булку пластилинового хлеба, наблюдая за происходящим стеклянными глазами.

Из-за БМП появились майор и два солдата, они были обеспокоены причиной внезапной остановки.

– Что случилось, почему остановились? – спросил майор у всех.

– Там впереди в ущелье возможно засада, подождать надо пока вот они.. – он показал на Рублёва. – Разберутся. – доложил прапорщик.

– Ты кто такой? Фамилия? – рявкнул майор на Рублёва.

– Чья ваша? Я её не знаю. – начал издеваться Рублев. – Я только повторюсь, подождать надо, пока мой командир там впереди всё выяснит.

– Я майор Осипов, Особый отдел Армии! – строго представился Осипов.

– Здравия желаю товарищ майор! – парировал Рублёв.

– А я его знаю! – проснулся хомяк на БМП. – Это Рублёв из триста сорок пятого, я у них на губе сидел, и он мне зуб выбил. – пожаловался хомяк, и показал всем отсутствие зубной пятерки на верхней челюсти.

– Это был спарринг боец! Или ты забыл? – ответил на обвинение Рублёв.

– Уберите его! – приказал Осипов двум прибывшим с ним бойцам.

Рублёв снял с себя СВД, военную обувь, и аккуратно положил в стороне. Бойцы Осипова даже не смогли приблизиться к нему, он ударами ног раскидал их по сторонам. Смешные на БМП опять залились истерическим смехом, а хомяк продолжал кушать хлебушек.

– Так всё, хватит! – взревел майор и достал штатный ПМ из кобуры. – Руки! – прохрипел он в ярости и навел оружие на Рублёва. Боец который пришёл в себя после, нокдауна, ударил Сергея в спину прикладом, он упал и потерял сознание.

– В машину его, ко мне. – приказал Осипов.

Рублёв задержал на некоторое время продвижение колонны. За это время, Меньшин, Жидков, Анохин и Нуриев успели подняться на противоположную гору. Они оказались на плато, где активно велась подготовка душманов к атаке. После короткого рукопашного боя, душманы лешились приимущества, внезапного нападения. Колонна вошла в ущелье, перед «смешным» БМП, на землю упал с дикими воплями вырубленный Меньшиным дух. И все поняли, что тут их ждала засада. Завязался бой. Перестрелка, взрывы гранат, и бесполезные крупнокалиберные пулеметы и пушки. Из-за ограничения вертикального градуса обстрела.

Было много раненых и убитых. Рублев лежал на носилках без сознания. Возле него стояла вся группа в полном составе. Над ущельем кружились боевые и санитарные вертолёты.

От куда не возьмись, появился Осипов. Он увидел Меньшина и заорал, нарочно привлекая внимание.

– Лейтенант! Вы что себе позволяете? Натворили тут… Под трибунал пойдете! Десантура невчёмная!

Меньшин молча подошел к Осипову, взял его под локоть и кулюторно завел за БТР, майор что-то тявкал. Потом раздался глухой удар и стон Осипова. Меньшин без всяких эмоций на лице, вернулся к своей группе.

– Андрей! Ты ведь на машине ветеринарной работал?

– Так точно ответил Анохин.

– Там крытый Ниссан стоит, он на ветеренарную машину не похож, но до дома, думаю доедете. Переоденьтесь с Шавкатом, загрузите нашего шестого боевого друга, и отвезите его в Баграм. Думаю он Сергею будет рад, когда его увидит. Прапорщику Соловьеву, от моего имени просьбу, зачислить животное в хоз взвод. Вам всё ясно?

– Всё понятно! – ответил Нуриев.

– И без фокусов! – закончил Меньшин.