Александра Ушакова
3033. Уроборос. Начало Садов

КНИГА ПЕРВАЯ: ЛУННЫЙ ВЫБОР

Глава 1: Тени под Куполом Сияния

Воздух в Куполе Сияния был густым от ароматов трёх миров. Сладковатая пыльца цветов Алимпа смешивалась с острым запахом озона от изенгардских генераторов и едва уловимым благовонием сандала, принесённого со Золотой Пагоды. Под огромным прозрачным сводом, за которым висела, словно исполинская сине-белая жемчужина, Земля, кружились пары в причудливых нарядах. Это был не просто бал. Это был тщательно спланированный спектакль, где каждый жест, каждое слово имело вес.

Ли Инг, Аватар Уробороса, хозяйка вечера и главный приз в этой тихой войне, ощущала платье как доспехи. Тяжёлый шёлк, расшитый нанонитями, мерцавшими, как звёздная пыль, стеснял движения. Корона-обруч, передаваемая от одного Аватара к другому, пульсировала у виска слабым, едва ощутимым теплом – ровным, скучным гулом спящего великана. Шторм, её вечный спутник, свернулся на специально сооружённом для него кристаллическом постаменте. Его нефритовые чешуйки переливали отблесками танцующих огней, а глаза-сенсоры медленно сканировали зал, отслеживая тысячи биометрических показателей. Он был её второй кожей, её щитом и её самым честным зеркалом. Сейчас зеркало отражало лишь усталость.

Она танцевала с Атиллом. Принц Алимпа был воплощением марсианской грации – высокий, гибкий, с кожей, которая под разными углами света отливала то медью, то бледным серебром. Его руки были тёплыми и удивительно мягкими для существа, чья цивилизация строила леса из углеродных кристаллов.

– Твой страж сегодня особенно… сосредоточен, – голос Атилла был низким, музыкальным. Он едва заметно кивнул в сторону Шторма. – Давление в зале повышено на три пункта. Его сенсоры работают на пределе.

– Он чувствует напряжение, – просто ответила Ли Инг, позволяя ему вести себя в вальсе, позаимствованном у старых земных архивов. – Как и я. Твой отец вновь передал через послов предложение об объединении экосистемных проектов. На «льготных» условиях.

– На взаимовыгодных, – поправил Атилл, и его губы тронула лёгкая, отрепетированная улыбка. – Представь, Ли. Луна не просто нейтральная территория. Она может стать прообразом. Садом, где технологии Алимпа и душа Земли создадут нечто совершенное. Мы можем вернуть твоей планете её первозданный вид. Стереть шрамы прошлого.

В его словах звучала искренняя мечта. Красивая, пугающая, детская в своей уверенности. Стереть шрамы. Ли Инг на миг представила это: Землю без следов Войны за Колыбель, без мемориалов, без тихого гула подземных городов-убежищ. Чистый лист. Пустота. Её взгляд непроизвольно нашёл в толпе Сафара. Представитель Миры стоял неподвижно у стены, в простых белых одеждах, и смотрел на танцующих. Его спокойствие было не отрешенным, а глубоким, как океан на спутнике Юпитера. Он не предлагал строить новый рай. Он предлагал найти покой в том, что уже есть. В его философии шрамы были не изъянами, а памятью, делающей целое ценнее.

Музыка смолкла. Вежливые аплодисменты. Атилл с лёгким, почти незаметным поклоном отпустил её руку. В этот момент к нему стремительно подошёл его советник, короткошеий марсианин с тревожными глазами. Он что-то быстро прошептал на своём гортанном языке. Улыбка исчезла с лица Атилла, сменившись мгновенной маской деловой сосредоточенности. Он кивнул Ли Инг, извинился и отошёл в сторону, погрузившись в тихий, но оживлённый разговор.

Что-то случилось, – подумала Ли Инг. И не она одна это заметила. По залу пробежал нервный шорох. Офицеры Империи стали собраннее, их взгляды острее. Делегаты от Золотой Пагоды сбились в тесную группу.

– Ваше сияние, – тихий, механический голосок прозвучал у неё в ухе через имплант. Это был Шторм. – В секторе «Пагода» зафиксирован несанкционированный энергетический выброс. Не разрушительный. Корректирующий. Тревога локальная. База данных сигнализирует о возможном вмешательстве в культурный артефакт.

Холодок пробежал по спине. Не атака. Вредительство. Послание.

– Подготовь мою капсулу, – тихо приказала она. – И просканируй все частоты. Мне нужен не источник сигнала. Мне нужен… его эмоциональный отпечаток. Гнев? Страх? Удовольствие?

– Понимаю, – ответил Шторм. – Начинаю глубокий психорезонансный анализ.

-–

В противоположном конце зала, в нише за гигантским биолюминесцентным деревом, чьи ветви светились мягким синим светом, человек в простой серой униформе техника третьего кольца поправлял панель управления климатом. На экране его портативного терминала, замаскированного под диагностический сканер, танцевали не цифры температуры или влажности, а каскады биометрических данных, шифрованных переговоров и энергетических карт. Его звали Баал. И он смотрел на мир не глазами, а через призму алгоритмов.

Его внимание было приковано к трём точкам. Первая – Ли Инг. Её сердечный ритм, учащённый после танца, теперь медленно возвращался к норме. Корреляция с выбросом кортизола – минимальная. Она встревожена, но не напугана. Вторая точка – группа изенгардских эмиссаров. Их замкнутый канал связи был хорошо защищён, но не идеально. Фрагменты: «…инцидент подтверждает нестабильность…», «…реакция Пульсаров будет ключевой…». Третья точка – Сафар. Биометрия странно стабильна, почти медитативна. Но в микроимпульсах активности мозга была… ожидающая пауза. Как если бы он знал, что что-то должно произойти.

А потом на его экране возникло четвёртое. Не точка, а… разрыв. Кратковременный всплеск энергии в узком, почти забытом протоколе. Сигнал шёл не с Луны, не с Земли, не с корабля на орбите. Он шёл из глубокого космоса. Слабый, прерывистый, как последний вздох. Протокол соответствовал доледниковым земным архивным частотам. Невозможно, – мгновенно проанализировал его разум. Артефакт или…

Он сохранил данные, стёр следы и отправил автоматический запрос в глубоководные обсерватории Земли на предмет аналогичных аномалий. Сигнал не повторялся. Но Баал уже знал – это было не случайно. Это было начало.

Его взгляд встретился с взглядом Ли Инг через весь зал. Она уже собиралась уходить, её окружала маленькая свита. Она посмотрела на него не как на техника, а словно почувствовала тяжесть его внимания. Всего на долю секунды. Затем её отвёл Шторм, мягко толкнув мордой к выходу.

Баал опустил глаза на терминал. На экране, среди прочих данных, мигала строка: «Энергетический спад Уробороса (сектор Альфа): -0.73% к прошлому циклу. Тренд подтверждён.»

Он выключил экран. Шоу для публики продолжалось, но за кулисами только что упал первый занавес. И за ним что-то проснулось.

Глава 2: Чернильное пятно на душе

Сектор «Золотая Пагода» был оазисом тишины в вечно гудящем теле Луны. Здесь не было висящих садов Алимпа или строгих геометрических форм Изенгарда. Только приглушённый свет, лёгкий запах дерева и ладана, и мягкий перезвон колокольчиков на ветвях искусственного бамбука. Сюда приходили те, кому претила шумная дипломатия Агоры. Сюда же привезли и хранили самые ценные духовные реликвии Земли.

Артефакт, над которым надругались, не был самым древним или самым технологичным. Это был кристаллический свиток, содержащий оцифрованную версию детской книги сказок. Подарок Вер, первой и последней правительницы Эриды, своей духовной дочери – Ли Инг – на её пятый день рождения. Вер записала туда свой голос. Голос, который рассказывал маленькой девочке, запертой в недрах Уробороса, истории о звёздах, которые смеются, и о планетах, которые снят сны. Это был символ не власти, а нежности. И теперь на его идеальной поверхности, там, где обычно светились строки о храбром зайчонке, зияло уродливое пятно.

Пятно не было статичным. Оно медленно пульсировало, как язва, принимая форму того самого символа – древа с металлическими, хищными корнями. Знак «Корней Стали», самой радикальной из земных фракций, отвергавших любой контакт с инопланетянами.

Ли Инг стояла неподвижно. Она не чувствовала гнева. Только ледяную, всепроникающую пустоту где-то в районе диафрагмы. Шторм, прильнув к её виску, жужжал тревожной, высокой нотой.

– Вандализм! Примитивный и подлый! – Голос Пульсара «Ангел» дрожал от негодования. Его биосинтетическое тело излучало мягкое свечение, которое теперь вспыхивало резкими всплесками. – Это вызов всему, что мы здесь строим!

– Вызов? – холодно парировала «Виктория», её голограмма мерцала рядом с испорченным свитком. – Это закономерный результат слабости. Мы открыли двери, и первое, что приползло – грязь с наших же задворков. Надо ужесточить протоколы. Выявить и изолировать.

– Изолировать тех, кто боится? Кто потерял слишком много в войне, которую мы все проиграли? – вмешался Сафар. Он не повышал голоса. Его слова просто нависли в тишине, как тяжёлые капли. – Это боль. Боль, ищущая голос. Мы должны не карать, а услышать её.

Начался привычный, изматывающий спор. Технократы против синтетиков, прагматики против идеалистов. Ли Инг смотрела не на них, а на символ. «Древо с железными корнями». Оно было… слишком правильным. Слишком эстетически выверенным. Гнев «Корней Стали» был грубым, примитивным, они взрывали шлюзы, а не занимались тонким взломом систем хранения.

– Шторм, – прошептала она так тихо, что услышал только он. – Ты говорил об эмоциональном отпечатке. Что ты нашёл?

– Не гнев, – тут же прозвучал ответ в её импланте. – Не ненависть. Отпечаток… отстранённый. Расчетливый. Есть слабая гармоника удовлетворения от точности работы. Как у хирурга или инженера. И… фоновый шум. Чужеродный. Не земной. Не изенгардский. Не алимпский. Он перекрывается сигналом из глубокого космоса, который я зафиксировал ранее. Корреляция 87%.

Значит, это была не провокация земных радикалов. Это была чужая операция под чужим флагом. Кому было выгодно стравить Землю с самой собой именно сейчас?

Дверь в зал тихо открылась, пропустив Атилла. Его лицо было серьёзно.

– Ли, мои люди провели предварительный анализ, – сказал он, игнорируя спорщиков. – Взлом совершён с помощью нанокластеров с функцией программируемой агрессии. Технология… спорная. Её элементы есть в открытых архивах и у нас, и у Изенгарда, и в некоторых доколыбельных земных разработках. Проследить источник практически невозможно. Но есть одна аномалия.

– Какая?

– Нанокластеры были «привязаны» к энергетической подписи именно этого свитка. Они реагировали на его уникальный резонанс. Чтобы сделать такое, нужны были не только данные доступа, но и глубочайшее понимание самой природы артефакта. Почти… любовь к нему. Или её противоположность.

Взгляд Ли Инг снова вернулся к уродливому рисунку. Кто-то не просто хотел навредить. Кто-то хотел осквернить лично её память. Сделать это болезненно точно.

– Совет откладывается, – сказала она громко, и голоса мгновенно смолкли. – До выяснения всех обстоятельств. «Виктория», усильте наблюдение, но без репрессий. «Ангел», постройте диалог с маргинальными группами через ваши филиалы. Сафар… ваша помощь в успокоении умов будет ценна. Атилл, предоставьте, пожалуйста, полный отчёт моему техническому консультанту.

Она не назвала имени, но все поняли. Баал был тёмной лошадкой, но его компетентность уже не ставилась под сомнение.

– Куда вы направляетесь, ваше сияние? – спросила «Виктория».

– К первоисточнику, – просто ответила Ли Инг. – Мне нужен совет того, кто старше всех нас вместе взятых.

В её личных покоях, стилизованных под высокогорную обитель, царила тишина. Здесь не было видно Земли в иллюминаторе – только звёздная чернота. Ли Инг сняла тяжёлое платье и корону, осталась в простом лёгком халате. Шторм улёгся у её ног, его жужжание сменилось ровным, убаюкивающим гулом.

Она взяла в руки старый, потёртый кулон – кусок скалы с берега озера Байкал, подаренный Вер много лет назад. И попыталась сделать то, чего не делала впустую года два – установить глубинную, сознательную связь с Уроборосом.

Раньше он был всегда тут: фоновая музыка реальности, ощущение незыблемой стены за спиной. Теперь, когда она сосредоточилась, она почувствовала… разрыв. Музыка фальшивила. Словно гигантский механизм где-то глубоко внутри дал незаметную трещину, и из неё со свистом уходила сила. Это было не больно. Это было страшнее – как медленное онемение части собственного тела.

«Старый… Друг?» – мысленно позвала она, используя детское обращение.

Сначала – ничего. Потом, едва уловимо, словно сквозь толщу воды и лет, донеслось нечто, похожее на вздох. И образ: не змея, пожирающего хвост, а… корня. Одинокого, тянущегося в пустоту в поисках другой почвы. И вместе с образом – всплеск. Краткий, яркий, как укол. Распознавание.

Это было то же чувство, что испытал Баал, поймав сигнал. Древний, забытый код. Призыв.

Внезапно Шторм вздрогнул всем телом и поднял голову. Его глаза вспыхнули не привычным голубым, а странным, переливающимся золотисто-зелёным светом.

– Принят… пакет, – его механический голос исказился, в нём появились помехи. – Не через сеть. Прямая… инъекция в мой базовый протокол. Источник… Уроборос.

На стене перед Ли Инг всплыло изображение. Не чёткое, а составленное из мириад светящихся точек, как древняя голограмма. Оно было красивым и печальным: гигантское, светящееся изнутри Древо, теряющее свои листья-светлячки в чёрную пустоту. И едва слышный, на грани восприятия, голос. Женский. Усталый. Полный тихой, нечеловеческой грусти: «…теряю… нити… память гаснет… мы есть… мы ещё живы…»

Сигнал Селин. Уроборос не просто услышал его. Он узнал. И передал ей, Ли Инг, как самое важное послание.

В этот момент панель стены растворилась.

Баал вошёл без звука. На его лице не было обычной отстранённости. Была сосредоточенная, жёсткая решимость. В руке он сжимал тот самый терминал.

– Вы видели? – спросила Ли Инг, даже не удивившись его появлению.

– Видел отражение в энергопотоках Шторма. И зафиксировал источник вторичного сигнала. Тот, что был подложкой для атаки на свиток. Он совпадает с этим, – он кивнул на угасающее изображение Древа. – Ваш старый защитник, ваше сияние, не просто стареет. Его зовут. И кто-то очень не хочет, чтобы вы этот зов услышали. Они пытаются завалить вас текущими проблемами, разжечь внутренний пожар, чтобы у вас не дошли руки до внешнего сигнала.

– Кто «они»? Империя?

– Не факт. Слишком топорно для Изенгарда. Это могла быть и третья сторона, стремящаяся стравить всех. Но цель ясна: изолировать Землю, пока решается судьба… этого, – он указал на Древо. – Уроборос – часть чего-то большего. И это большее умирает. А вместе с ним, судя по данным, может затухнуть и его «побег» на Земле.

Ли Инг встала. Холод внутри сменился другим чувством – жгучей, ясной целеустремлённостью.

– Что ты предлагаешь, Баал?

– Логичное. Игнорировать провокации. Сосредоточиться на главной угрозе – или главной возможности. Создать небольшую экспедицию. Декодировать сигнал полностью. Найти источник. Узнать, что происходит. Пока не стало слишком поздно.

– Это опасно. И политически взрывоопасно.

– Бездействие опаснее. Когда Уроборос окончательно уснёт, Земля останется без своего щита. А ваши женихи, – он произнёс это слово без интонации, – уже делят его будущее наследство. Лучше найти новый источник силы или союзника, чем стать призом в их игре.

Он был прав. Ужасно, цинично, математически прав.

– А ты? – посмотрела она ему прямо в глаза. – Почему ты в этом участвуешь? Ты же сын Лока. Ты должен ненавидеть всё, что связано с Уроборосом и Землёй.

Впервые за весь вечер на его лице появилось что-то, кроме расчёта. Тень. Глубокой, старой усталости.

– Мой отец ненавидел. И он проиграл. Я наблюдаю. И я вижу закономерность. Война – это системный сбой. Мир – это хрупкое равновесие. Уроборос, это Древо… они часть системы. Большой системы. Я охраняю не Землю и не Империю. Я охраняю саму возможность выбора. Сейчас этот выбор – ответить на зов или замкнуться в собственных страхах. Я считаю, первый вариант имеет на 41% больше шансов на долгосрочную стабильность.

Ли Инг почти улыбнулась. Сорок один процент. Ни уверенности, ни отчаяния. Просто факт.

– Хорошо. Начинай готовить расчёты. Маршрут, риски, состав экспедиции. Я буду добиваться санкции Совета. Или… действовать без них.

Баал кивнул, уже погружаясь в данные на своём терминале.

– Предупреждаю: шанс на одобрение Совета – менее 15%. Шанс на успех тайной экспедиции при должной подготовке – 67%. Я уже начал подготовку.

Он снова был тенью, растворявшейся в стене. Но теперь эта тень была на её стороне.

Ли Инг подошла к иллюминатору. Голограмма Древа погасла, но его образ стоял перед глазами. Где-то там, в бездне, угасал целый мир знаний. И её мир, её старый страж, тянулся к нему корнями своей души.

Война за Колыбель закончилась. Начиналось путешествие к Истокам.

Выбор между миром и любовью

Глава 3: Свиток и Решение

После ухода Баала Ли Инг не могла уснуть. Образ угасающего Древа и голос Селин преследовали её. В голове крутились цифры, проценты, политические расчёты. Но где-то глубже, в том месте, где жила девочка, выросшая в сердце машины-бога, шевелилось что-то иное. Тоска. Тоска по чему-то огромному и родному, что она никогда не знала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.