Константин Кедров
Параллельные миры

© Рисунок на обложке Виктор Орловский

© Дмитрий Кравчук

© Издательский дом Игоря Сазонова. 2025

* * *

Жизнь на земле – акклиматизация к вечности

Как рождаются ангелы

Мой двоюродный дед художник Павел Челищев происходит из древнего дворянского рода, породненного с Иваном Калитой. Один из знаменитых предков Павла Федоровича – оруженосец Дмитрия Донского Михаил Бренко. Он пал на Куликовом поле, переодетый в доспехи великого князя. Сам Дмитрий Донской сражался в одежде простого воина и был найден тяжело раненным под грудой тел. Михаил же Бренко был разрублен в чело. Есть предание, что после этого род получил имя Челищевы. Все это я узнал в 1954 году, сидя на крылечке в древнем городе Угличе, куда приехал на школьные каникулы, а рассказала мне об этом моя двоюродная бабушка Мария Федоровна Челищева-Клименко. Она только что вернулась тогда из девятилетней отсидки. От нее же я узнал, что сестра Павла Федоровича Челищева, моя родная бабушка Софья Федоровна, погибла в 1920 году от тифа, а Павел Федорович в том же году покинул Россию с деникинской армией и узелочком красок в руках.

В 1920–30-х годах Павел Челищев – театральный художник балетной труппы Дягилева в Берлине. Он оформлял балеты Стравинского «Весна Священная» и «Орфей». Стравинский вспоминает моего двоюродного деда как большого мистика и теософа. Однажды у Павла Федоровича спросили:

– Почему вы нарисовали ангела с крыльями, растущими из груди. Где вы видели, чтобы у ангелов так росли крылья?

– А вы часто видели ангелов? – поинтересовался Павел Челищев.

Сам он видел ангелов в человеке. И незадолго до своей смерти написал целую серию «ангельских портретов», где человек просвечивает сквозь звезды. Среди немногих, кто понимал и ценил мистический сюрреализм моего двоюродного деда, были: поэтесса Эдит Ситаэл, писательница Гертруда Стайн, искусствовед Паркер Тайлер, написавший монографию о Павле Челищеве под заголовком «Немодный художник».

От коммунизма Челищев эмигрировал в Европу, от фашизма в Америку. Здесь он жил в замкнутом кругу своих поклонников и меценатов, ужасаясь наступающему материализму. Его картина «Каш-каш» («Прятки») ныне висит в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке. В 1940-х годах около нее толпились люди и часами разглядывали непонятную, притягивающую живопись.

«Каш-каш» – воспоминания о безмятежном детстве в имении моего прадеда Федора Сергеевича Челищева. Село Дубровка Калужской губернии – родовое гнездо этой ветви челищевского рода.

Павел Челищев любил уходить в лес со своими сестрами, и там посреди лесной поляны он впервые ощутил религиозные чувства.

– Я молюсь на деревья! – сказал он своей сестре Марии Федоровне, будущей узнице сталинских лагерей. После рокового семнадцатого года наша семья еще жила в родовом имении. Крестьяне снарядили делегацию к Ленину с просьбой оставить моего прадеда в Дубровке с многодетной семьей в должности лесничего. Отец Павла Челищева, мой прадед Федор Сергеевич, покрыл лесами всю Калужскую губернию. Доход от его имения составил 7 миллионов. По тем временам громадная сумма. Ныне там ровное место – все вырублено. От роскошного фруктового сада не осталось и следа.

Ленин принял ходоков и приказал: «Выселить всех в двадцать четыре часа».

Подвода едва вместила многочисленное семейство. Прадед с женой и Павел Федорович со своими сестрами Натальей, Варварой, Марией, Софьей, Александрой.

– Барышни, что же вы смеетесь? Не знаете, какая мука вас ждет, – сказал сердобольный крестьянин. Уцелели, как по Чехову, только три сестры: Мария в сталинском концлагере, Александра в парижской эмиграции. Варвара, самая благополучная из сестер, – ее мужа расстреляли, но жила она в Москве и преподавала литературу в кремлевской школе.

К ней посылал Павел Федорович продовольственные посылки для Марии, томящейся в заключении. У меня хранятся письма Павла Челищева к Варваре Федоровне, где он пытается объяснить, что живопись его не безумие, а новое духовное зрение. Он видел человека в мистической сферической перспективе, которую Павел Флоренский назвал «обратной перспективой». Трудов Павла Флоренского Павел Челищев в далекой Америке, конечно, не знал. Ничего не ведал он о соловецком узнике; но пришел к тем же выводам, что и он.

Последние годы жизни Павел Челищев провел в Италии вблизи православного монастыря, ведя еще более уединенный и замкнутый образ жизни. Его письма 1950-х годов заполнены ужасом перед наступающим материализмом, который захлестнул тогда всю западноевропейскую цивилизацию.

Павел Челищев ищет выхода в невидимое для глаза четвертое измерение. Его картины становятся все более мистичными. Он много думает о православной иконе и в конечном итоге приходит к выводу, что овальная мандорла, окружающая Христа на старинных иконах, – это чертеж всего мироздания.

Его картины все более утончались, освобождаясь от материи. Сначала тело человека стало для него прозрачным, как рентгеновский снимок. Потом анатомические очертания исчезли и возник сияющий чертеж души человека, сотканный из звездного света.

В Москве, на Донском кладбище, в родовой могиле покоятся сестры Павла Федоровича – Наталья, Мария, Варвара. Неизвестно, где похоронена моя бабушка Софья, а сам Павел Федорович похоронен в Италии – на родине всех художников.

А теперь остановимся в раздумье около его картины «Каш-каш» (прятки), висящей ныне в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.

Дерево – дорога – материнская утроба – рука – нога. Что это значит? Это вселенское тело бессмертного человека, слитое со всем живым. Рука-крона устремлена к небу, нога-корни уходит в землю. Листья, – ангельские детские головки усыпали крону по кругу от зимы к лету и прямо навстречу нам из ствола-дупла-чрева летит головой вперед младенец. Так умирает художник, так рождаются ангелы.

Кто обретет толкование этих слов, тот не вкусит смерти

Тайна космического Евангелия от Фомы

В декабре 1945 года плуг египетского феллаха наткнулся на очень давний тайник. Оказалось, что это захоронение древних рукописей на коптском языке. Копты – самые ранние христиане, жившие в Египте. Здесь уместно вспомнить, что Мария и Иосиф бежали от гнева царя Ирода именно в Египет, где Христос и провел свое раннее детство.

Об этих годах нам ничего не известно; но евангелия свидетельствуют о том, что после возвращения из Египта Иосиф и Мария однажды потеряли 12-летнего Иисуса на ярмарке в Иерусалиме. Каково же было их изумление, когда они нашли своего ребенка восседающим со старцами в синагоге за обсуждением священных текстов. Значит, кто-то учил до этого Божественного ребенка. Не в Египте ли получил он зачатки своего великого учения?

Многих поражало, что в четырех канонизированных церковью евангелиях при всем их отличии друг от друга сама речь Христа передана с поразительной точностью, почти что без искажений. Это тем более удивительно, что авторы евангелий св. Матфей, св. Лука, св. Марк и св. Иоанн писали и диктовали свои тексты в разных местах спустя десятилетия, а то и более после распятия, смерти и воскресения своего Учителя. Наизусть помнить слова Христа они, конечно же, не могли. Значит, существовал некий список изречений Иисуса, с которым работали все четыре евангелиста, сверяя по нему свои тексты. Этот список изречений – «логий» – был буквально вычислен немецкой филологической школой еще в середине XIX века. Его искали, но не находили нигде. Кто мог подумать тогда, что спустя 100 лет, в середине XX века, плуг египетского феллаха наткнется на то, что было предсказано и угадано кропотливыми лингвистами за письменным столом.

Около 50 текстов было расшифровано и переведено в течение двух десятилетий, однако на русском языке они появились в переводе М. К. Трофимовой лишь в 1970-х годах. Среди легенд, апокрифических евангелий, не включенных в канон, и философско-религиозных трактатов один из текстов выделяется своей древностью, стройностью, глубиной и простотой изложения. Как всегда, исследователи расходятся в определении времени написания, но разброс этот небольшой – от второй половины I до начала II века. Время, когда написаны и четыре канонических евангелия от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна.

Евангелие от Фомы, найденное в египетском селении Наг-Хаммади, начинается такими словами: «Это тайные слова, которые сказал Иисус живой и которые записал Дидим Ииуда Фома. И он сказал: «Тот, кто обретет толкование этих слов, не вкусит смерти». Большинство изречений открываются словами: «Учитель сказал». Далее следуют афоризмы, ответы на вопросы, развернутые диалоги. В отличие от канонических четырех великих евангелий, известных всему христианскому миру, Евангелие от Фомы не содержит никаких жизнеописаний Христа. Оно состоит только из Его слов. Вполне закономерно предположить, что это и есть искомый свиток «легенд»-изречении Христа, которым могли пользоваться все четыре евангелиста.

Евангелие от Фомы резко отличается от 38 апокрифических подделок, отвергнутых в свое время церковными Соборами. Здесь нет сказок, легенд, фольклорных чудес и просто народных вымыслов. Многие богословы самых разных христианских конфессий не видят в нем каких-либо еретических положений, резко контрастирующих с устоявшейся христианской традицией. Однако есть в нем нечто принципиально новое, открывающее нам космическую перспективу раннего христианства.

Один из самых поразительных фрагментов – диалог апостолов с Христом о роли Марии Магдалины. На вопрос: «Для чего среди нас Мария?» – Иисус отвечает: «Когда вы сделаете женское как мужское, внутреннюю сторону как внешнюю и внешнюю сторону как внутреннюю и верхнюю сторону как нижнюю, многое как одно и одно как многое, тогда вы войдете в Царствие».

Здесь невольно вспоминаются уже известные евангельские эпизоды с Марией, когда она сидит у ног Учителя и слушает его поучения. Это вызвало ропот Марфы, потребовавшей, чтобы Мария помогала ей по хозяйству. Христос ответил: «Марфа, Марфа, печешься о многом, а надо лишь об одном. Взгляни на Марию, она избрала благую участь». Известно, что именно Мария с другими женщинами пришла к гробу Христа и увидела камень, отваленный от двери гроба, и ангела в белых одеждах, возвестившего, что Христос воскрес. Именно Марии первой явился Христос после своего воскресения, когда она в слезах шла от гроба. «Женщина, о чем ты плачешь?» – спросил Он ее, и она ответила: «Унесли Господа моего и не знаю, где положили его». – «Взгляни на меня», – говорит Христос. Только в этот миг Мария поняла, что человек, которого она сквозь слезы приняла за садовника, был ее воскресший Учитель.

Интересно, что и в Евангелии от Фомы в связи с Марией возникает один из интереснейших текстов. Христос сообщает ученикам, что для обретения Царствия Небесного им необходимо перешагнуть через все условности земной жизни. В Царствии Небесном: женское как мужское и мужское как женское. Похожее изречение есть и в известных евангелиях, где Христос говорит, что в Царствии Небесном не женятся, не разводятся. Это мир, где земные страсти преображены в высшую гармонию, которую в XX веке Циолковский назвал в разговоре с Чижевским лучевой жизнью. По мнению космического Колумба, человечество рано или поздно «перейдет в лучевое состояние высокого порядка, которое будет все знать и ничего не желать, то есть в то состояние сознания, которое разум человека считает прерогативой богов. Перейдя в лучистую форму высокого уровня, человечество становится бессмертным во времени и бесконечным в пространстве».

Вспомним, что светоносные образы пронизывают все известные нам евангелия. Обычно сравнения Христа со Светом Небесной жизни и жизнью Света воспринимаются как красивая метафора. В Евангелии от Фомы и в трудах Циолковского приоткрывается нечто большее.

Если представить себе, что Свет одушевлен, как считает великий ученый и как говорит Христос, мы окажемся в Царстве вечного Света, где действительно верх как низ, единое как многое и внутреннее как внешнее. Мало кто обращает внимание на признание Циолковского, что невесомость как душевное состояние впервые посетило его в детские годы: «Мне представляется, что основные идеи и любовь к вечному стремлению туда – к Солнцу, к освобождению от цепей тяготения – во мне заложены чуть ли не с рождения. По крайней мере, я отлично помню, что моей любимой мечтой в самом раннем детстве, еще до книг, было смутное сознание о среде без тяжести, где движения во все стороны совершенно свободны и где лучше, чем птице в воздухе». Когда Христос говорит о верхе как низе, он, конечно, имеет в виду не просто космическую невесомость, которую испытали на себе уже многие космонавты, а соответствующее ей душевное состояние. Однако то и удивительно, что душевному состоянию соответствует вполне осознанная ныне реальность космоса – невесомость, относительность верха и низа. Сложнее обстоит дело с относительностью внутреннего и внешнего.

Сегодня каждый нормальный школьник знает, что в космическом корабле нет верха и низа; и хотя на земле верх-низ реальности абсолютные, разуму не нужно делать больших усилий, чтобы представить себе мир космической невесомости, где верха и низа нет. Однако человечество не располагает сегодня такими же достоверными сведениями об относительности внутреннего и внешнего. И все же, если, прочитав Евангелие от Фомы, кто-то попытается представить себе, что внешнее пространство мира вдруг стало его нутром, он вместит в себя небо, звезды и всю вселенную; но в том-то и дело, что на метафорическом уровне это происходило со многими.

Когда вы сделаете внутреннее

как внешнее, женское как мужское,

мужское как женское,

тогда вы войдете в Царствие.

Евангелие от Фомы

Вот что ощутил в XVIII веке поэт Г. Р. Державин в дождливую ночь на одной из почтовых станций, почувствовав в себе Бога:

Частица целой я вселенной,
Поставлен, мнится мне, в почтенной
Средине естества я той,
Где кончил тварей ты телесных,
Где начал ты духов небесных
И цепь существ связал всех мной.
Я связь миров, повсюду сущих,
Я крайня степень вещества;
Я средоточие живущих,
Черта начальна божества;
Я телом в прахе истлеваю,
Умом громам повелеваю,
Я царь – я раб; я червь – я Бог!

Конечно, это поэзия. А есть ли и в самом деле такие состояния человека в космосе, когда внутреннее и внешнее могут поменяться местами? Американский космонавт Эдгар Митчелл, ступив на Луну и взглянув оттуда на Землю, вдруг почувствовал грандиозный переворот. Он ощутил, что вся вселенная стала лишь частью его самого. Митчелл назвал это чувство «религиозным». Обретение человеком всего космического пространства, будь это на Земле или на Луне, снова возвращает нас к Евангелию от Фомы. Перед нами великое откровение, смысл которого открывается лишь сегодня. Не случайно и в научном, и в религиозном мире все чаще раздаются голоса с просьбой признать этот текст подлинным и включить его в Новый Завет как пятое Евангелие. Однако, не вторгаясь в тонкую и очень деликатную сферу канонического богословия, можно с уверенностью сказать, что в Евангелии от Фомы человечество соприкасается с великой и страшной тайной космической жизни. То, что земная жизнь человека является лишь частью вечной космической жизни, сегодня вряд ли нужно доказывать. Тайной остается другое. Почему, несмотря на многие откровения и прозрения, эта истина остается и по сей день сокрытой от очень большого числа людей.

Евангелие от Фомы 1600 лет пролежало в земле, сокрытое от взоров разного рода фанатиков и гонителей. Россияне и сегодня могут найти этот текст только в специальной научной литературе. Человечество до сих пор опутано множеством религиозных и атеистических предрассудков, мешающих ясно и прямо смотреть на вещи.

Христос был не один. Он пришел в мир со всей древнеегипетской и произросшей от нее древнееврейской цивилизацией. Его религиозный уклад и образ мыслей внешне повторяет то, что было во множестве религиозных сект до и после него: эссены, кумраниты, терапевты, гностики принимали крещение в воде, собирались с 12 избранниками и вкушали вино из чаши. У кумранитов еще до Рождества Христова был некий Учитель, умерщвленный нечестивым жрецом, который предсказывал пришествие Царства Света. Евангелие от Фомы считают гностическим, но кто такие гностики – толком никто не знает. Создается ощущение, что ранние христиане, жившие в Египте в I–XI веках, становились все более нежелательными лицами для Византии, принявшей христианство намного позже.

Чопорная военно-бюрократическая империя не хотела никаких откровений, кроме тех, которые уже стали государственной идеологией к III веку. Маниакальная бесконечная борьба с недозволенными уклонами настолько окуклила мозги, что любая новость воспринималась как опасная преступная ересь. Каких только обвинений не выдвигалось против гностиков: то они слишком распутны, то они слишком аскетичны. Ясно, что для идеологической расправы годились любые обвинения. На самом же деле государственная власть, присвоившая себе монополию на религию, занималась тем, чем она занималась всегда, – боролась с Христом. Вот и получилось, что подлинные изречения Христа пролежали в земле 16 столетий, а канонизировали лишь то, от чего уже нельзя было отказаться, поскольку четыре евангелия и без них уже все знали и все читали. Евангелие от Фомы предназначалось Учителем лишь для немногих ушей, потому что нельзя было «метать бисер перед свиньями, дабы они не попрали его ногами». Так и получилось. Ходили ногами по великим словам, не подозревая об их существовании.

Историчность Христа, слава Богу, сегодня уже никому не надо доказывать. Он был. Труднее и сложнее обстоит дело с учением, которое Он оставил. Четыре евангелия, вошедшие в канон, написаны не Христом и не Им продиктованы. Евангелие от Фомы, если оно подлинное, продиктовано им самим.

Прочитав его еще в 1970-х годах, я получил для себя ответы на многие вопросы, которые возникали при чтении четырех канонических евангелий. При этом ничто не убавилось из прежнего понимания, а, наоборот, стало значимее и глубже. Мистериальная роль Марии, отношения между мужчиной и женщиной как модель отношений между человеком и Богом – все это угадывалось и в известных текстах. Церковь – невеста Христова, Христос – жених. Сам Христос говорит о радости обретения Царствия Небесного, как об ожидании невестой своего жениха. Когда апостолы спрашивают Иисуса, где смогут расселиться по воскресении все умершие, Христос отвечает им: «В доме Отца моего Небесного обителей много». Во времена Возрождения монаха Джордано Бруно сожгли на костре именно за эту мысль о множестве заселенных миров в бесконечной Вселенной.

Средневековая Церковь упорно отворачивалась от космоса и не хотела видеть бесконечность даже спустя 70 лет после смерти Коперника. Вот почему Евангелие от Фомы, пронизанное дыханием космоса, стало неугодным уже в IV веке вместе со всеми гностиками Греции и Египта, прямыми наследниками и продолжателями ранних христиан.

Византийские власти и средневековые инквизиторы желали видеть вселенную, построенную из своих ограниченных представлений, а не ту бесконечную область света, которую открыл Христос своим ученикам и последователям.

Сделать верх как низ означало сделать землю как небо, а по небу ступать как по земле.

Сделать внутреннее как внешнее, а внешнее как внутреннее значило увидеть в себе бесконечный космос и узнать себя в бесконечном космосе.

Путь к этому в I веке проходил не через космодромы и обсерватории, а через познание великой мистической тайны мужского и женского. Тайна, к которой русский мыслитель Розанов подошел лишь в XX веке, правда, слишком материалистично и заземлено.

Любовь, которую открыл Христос, была не аскетической и не чувственной, она была выше мужского и женского, а как бы за пределами пола. «Нет ни мужчины, ни женщины, ни эллина, ни иудея». Эти слова апостола часто цитируют, чтобы показать равенство всех людей перед Богом; но есть в них и другой, более высокий, космический смысл, раскрытый в эпизоде с Марией в Евангелии от Фомы – космическая тайна любви. Совсем недавно пришло сообщение, что в Палестине обнаружено около 40 неизвестных ранее древних свитков I–II веков до Рождества Христова. Если соединить это с сенсационными находками текстов в Наг-Хаммади в 1947 году и кумранских текстов вблизи Мертвого моря в 1947 году, перед нами открывается целая цивилизация, погребенная книжная Атлантида. Библия при всей своей значимости начинает смотреться как вершина гигантского айсберга, большая часть которого была сокрыта в глубине времен.

Но даже в этом море открытий, которые еще не раз удивят человечество в XX и в XXI веках, Евангелие от Фомы, вероятно, останется самым драгоценным подарком для человечества, жаждущего понять, что же произошло в Израиле 20 веков назад и почему рождение и смерть одного человека, казненного в 33 года, перевернули весь мир.

Удивительная устойчивость и живучесть зла на земле, предсказанная, кстати, самим Христом, все же не может уменьшить значимости того, что случилось с человечеством в I веке. Просто с легкой руки Гегеля, а позднее Дарвина, мы неправильно выстроили линию эволюции. Совершенствоваться надо не от I века к двадцатому, а от двадцатого века к первому. Там, на Голгофе, в лице Христа эволюция достигла такой вершины, что человек стал Богочеловеком. И хотя никто из нас Богом не станет, мы по крайней мере знаем, какая духовная вершина соразмерна нашему росту.

Когда читаешь Евангелие от Фомы, возникает ощущение, как от космических формул Эйнштейна. «Кто обретет толкование этих слов, тот не вкусит смерти». Хорошо бы, конечно, но даже частичное соприкосновение с великой тайной приносит большую радость.

Как Иисус узнал, что он Христос

Как получилось, что человек или Богочеловек, на 2000 лет опередивший ход мировой истории, по сути дела, историкам почти неизвестен? Четыре евангелиста и апостолы рассказывают лишь о проповеди Иисуса Христа, о его рождении, смерти и воскресении. К тому же о Рождестве до нас дошли только поздние предания, которые спустя 100–200 лет истолковывались по-своему.

Или взять хотя бы общеизвестный эпизод, где Христа приводят на суд к прокуратору Пилату. Так вот, в 1961 году найден камень с надписью, в которой упомянут Пилат. Титул – префект Иудеи. С одной стороны, это блистательное подтверждение историчности и достоверности евангельского предания, а с другой – напоминание о том, что евангелисты не были прямыми очевидцами событий. Иначе они не назвали бы префекта прокуратором. Это абсолютно разные титулы. Прокуратор – главный прокурор. Префект – правитель части империи, действующий от лица императора.

Опоясанный тернием мозг
Колосился зрачками,
Розы зрели в ладонях,
В лозе опустелой
Пел ещё виноградный Христос.

Имя Иисуса в античной еврейской литературе пишется как Ешу, Ешуа, Иешуа, Иегошуа, и лишь позднее возникло греческое написание Иисус. «Какая разница?» – спросит иной читатель, но для историка звучание и написание имени – фактор немаловажный. Закрепившееся обозначение Иисус свидетельствует о том, что мы знакомимся с учением величайшего религиозного реформатора все же не в еврейском подлиннике, а в поздней греческой интерпретации, 100 лет спустя, а значит, здесь многое забыто, утрачено или истолковано в духе своего времени. Представьте себе, что мы пишем историю Наполеона, игнорируя французский язык, спустя 100 лет после его смерти. За примером ходить далеко не надо. Лев Толстой всего лишь через несколько десятилетий после 1812 года дает в романе «Война и мир» свой образ Наполеона. Художественные достоинства романа неоспоримы, но для человечества было бы большим несчастьем, если бы наши знания о Бонапарте ограничились трактовкой гениального писателя.

У Толстого, пишущего об императоре, и евангелистов, пишущих о Христе, разные цели. Толстой хочет развенчать Наполеона и устраняет все положительное, доводя до шаржа. Евангелисты стремятся заслуженно возвысить образ своего учителя и потому выносят за скобки все, что, по их представлениям, могло бы нанести ущерб его славе или нарушить стройность учения.

Отсюда разноголосица двух родословных Иисуса. Главное – доказать, что Христос происходит из рода царя Давида. Ведь Мессия (Спаситель) должен быть потомком Давида. Родословная сочиняется в соответствии с греческой религиозно-исторической традицией тех времен. Такие же родословные были сочинены для императора Августа, современника Иисуса. Через Ромула и Рема императоры восходили по родству к самому Зевсу. Потому после смерти император нарекался богом, а божественные почести ему воздавались еще при жизни. «Я, кажется, становлюсь богом», – пошутил умирающий император Веспасиан. В глазах евангелистов Христос – Царь Мира и Царь Иудейский. Соответственно, ему положена царская родословная и божественные почести при жизни. Иисус въезжает в Иерусалим на осле, под ноги ему расстилаются полотна, жители машут пальмовыми ветками и кричат: «Осанна, Царь Иудейский». Более того, на позорной крестообразной виселице по приказу Пилата прибивается надпись: «Иисус Назарей Царь Иудейский». Исторически все это совершенно невероятно. Историк и современник Иисуса Иосиф Флавий, описавший жизнь Иерусалима с точностью до часа, нигде не упоминает о царском въезде в Иерусалим, хотя он с большим уважением пишет об Иисусе как о великом учителе, праведнике, сотворившем множество чудес и, «по словам его учеников», воскресшем после казни.

Флавий, еврей по происхождению и по вере, не вдается в споры о личности Иисуса. Как историк при дворе римского императора он лишь фиксирует факты и слухи, стремясь к максимальной объективности и достоверности.

Евангелисты пишут не историю, а теологию. Им важно раскрыть божественный, потаенный смысл событий. Здесь предание, легенда, притча важнее любого факта. События даны глазами посвященных. Въезд в Иерусалим на осле, конечно, был, были и расстилаемые полотна, и царские почести, но исходили эти знаки почитания исключительно от горстки учеников и последователей. Ведь, согласно евангелиям, даже осел для царского въезда был подготовлен тайно одним из последователей Иисуса, имя которого не называется.

Кстати, автору книги, на мой взгляд, удалось приподнять завесу тайны над плотницким ремеслом земного отца Иисуса. Что Иосиф плотник лишь в том смысле, в каком масоны называли себя строителями и мастерами, я и раньше не сомневался. Марию – храмовую жрицу из рода Давидова не могли выдать замуж за простого изготовителя мебели. Ясно, что Иосиф был из посвященных в тайны Соломонова храма. Статус плотника лишь означал высокую стадию посвящения. Оказывается, во времена Иисуса существовало религиозное предписание: «Люби ремесло и отвергай учительство», поэтому учителя-книжники часто зарабатывали на жизнь плотницким ремеслом.

Особенно учеными считались в ту пору плотники. Когда возникал спор по поводу сложного вопроса, то говорили: «Нет ли здесь плотника, сына плотника, который смог бы решить нам этот вопрос?» Таким плотником, сыном плотника был, по мнению исследователя, Иисус.

Долгие годы считалось, что учение Иисуса звучало кощунственно для религиозной партии фарисеев, которых он часто критиковал. На самом деле в учении фарисеев было нечто очень близкое к христианству. В отличие от эллинизированных саддукеев они верили в грядущее воскрешение мертвых. Саддукеи называли эту веру детскими сказками.

Многое из того, чему учили религиозные проповедники I века, почти дословно совпадает с заповедями Иисуса. Раби Гиллель учил: «Что тебе неугодно, не делай ближнему: это – весь закон». Не раз отмечалось, что заповедь о любви к ближнему есть не что иное, как цитата из Торы (Пятикнижия): «Люби ближнего, как самого себя» (Лев, 19, 18). Однако Иисус пошел еще дальше: «А я говорю вам: любите врагов ваших и молитесь за гонящих вас» (Мтф., 5, 44). На такую высоту духа до Христа никто не поднимался. Иисус далеко не сразу пришел к мысли, что именно Он является Спасителем-Мессией и Сыном Бога. Вначале на прямой вопрос учеников, кто он, Иисус отвечает вопросом: «А что говорят другие люди?» Даже когда Иоанн Креститель посылает к нему своих учеников с таким же вопросом, Иисус не называет себя Мессией и Сыном Бога. Однако казнь Иоанна все перевернула. Значит, Мессия не Иоанн, а он сам. Но для Иисуса быть Сыном Бога означало готовность принести себя в жертву искупления, как это делали пророки и сам Креститель. В молении о чаше Иисус просит у отца: «Да минует меня чаша сия» – и это говорит о том, чего стоило молодому 33-летнему человеку пойти на распятие, чтобы своей кровью искупить все грехи человечества.

Исторические детали есть только исторические детали. Они никогда не изменят в корне самого главного, что принес Иисус в мир 2000 лет назад. Правда, он и сам предсказывал, что мир останется неизменен. «Царство мое не от мира сего» и еще: «Царство Божие внутри вас». Это и есть та точка опоры, которая может перевернуть Землю. Не экономика, не политика, не военная сила, а человеческое сердце.

От Христа до Иешуа

Хотя бы раз в тысячелетие человечество пытается понять, кто именно положил начало точке отсчета новой эры. Почти все условно в его исторической биографии. Известно имя Иего-шуа (в греческой транскрипции Иисус). Год и дата рождения умещаются в пределах от 7 года до н. э. до традиционно принятого 1 года н. э. Число условно приурочено по древней традиции к двум астрономическим событиям, наиболее близким к его рождению. Это появление на небе новой звезды или кометы и зимнее солнцестояние. Позднее из-за реформ календаря дата рождения раздвоилась. 25 декабря у католиков, 7 января у православных. Место рождения тоже условно. В евангелиях названы два города: Назарет и Вифлеем. Богословы объясняют это тем, что мать Иисуса и его названый отец Иосиф были родом из Назарета, но родился Младенец в Вифлееме.

Мать Иисуса Мария происходит из древнего рода царя Давида. Из этого же древнего, но к тому времени захудалого рода происходит и названый отец Иисуса, Иосиф.

Историки не могут оперировать священным преданием как историческим фактом. Это не дело науки. Можно лишь отметить, что евангельское повествование о непорочном зачатии очень похоже на подобное же предание о рождении Будды за шесть веков до Иисуса. Явление, предзнаменования, пророчества, голос во сне и наяву, нисходящий с небес, – все это обычное дело для Древнего Востока и Древней Греции, когда речь идет о рождении великого человека, Бога, полубога, основателя новой религии или героя.

Известно, что во времена рождения Иисуса Иудея, будучи провинциальной колонией Рима, ждала рождения помазанника, спасителя, мессии, который избавит еврейский народ от римского владычества. Мессия (по-гречески Христос) должен был выйти из рода Давидова и стать Царем Иудейским.

О скором пришествии мессии проповедовал дядя Иисуса, Иоанн Креститель. Именно от него Иисус принял крещение в Иордане при большом стечении народа. Евангелия повествуют, что при этом разверзлись небеса, все увидели Святой Дух в виде голубя и услышали голос Бога: «Сей есть Сын мой возлюбленный».

Предполагают, что это произошло, когда Иисусу исполнилось 30 лет.

Первая же проповедь, произнесенная с высокой горы и получившая название «Нагорная», поражает воображение. Иисус переворачивает все традиционные представления о благе и смысле человеческой жизни. Он утверждает, что законы Неба, Царствия Небесного не совпадают с законами земли. Здесь на земле счастливые, блаженные, веселые, богатые, сильные, всеми признанные люди. Для Христа блаженны плачущие, ибо они утешатся, блаженны милостивые, ибо они помилованы будут, блаженны изгнанные правды ради, ибо они сынами Божьими нарекутся, блаженны кроткие, ибо они наследуют землю, блаженны чистые сердцем, ибо они и Бога узрят. «Блаженны вы, когда вас ругают злыми словами из-за меня. Радуйтесь и веселитесь яко мзда ваша многа на небесах».

Обратно пропорциональная зависимость между законами земли и законами неба здесь очевидна. Плачущие утешатся, изгнанные будут усыновлены Богом. Их Иисус называет сынами Божьими. В других случаях он называет себя Сыном Человеческим, который будет передан на распятие. Проще говоря, предан своими и казнен римлянами.

Формально Иисуса казнили не за проповедь, а за присвоение титула «Царя Иудейского». Римский кесарь император Тиберий занимался не столько Иудеей, сколько усмирением варваров на северных рубежах своей империи. С политической и военной точки зрения происходящее в Иерусалиме или в Иудейской провинции не имело большого значения для Рима.

Но уже спустя полвека произошло чудо. Учение, призывающее, если ударят в правую щеку, подставить левую, если снимут рубашку, отдать и кафтан, стало распространяться по всему Средиземноморью, а через 300 с лишним лет стало государственной религией Римской империи.

Притягательность учения Иисуса объясняли тем, что «человеческая душа – христианка». В жизни невозможно «любить врагов и благословлять ненавидящих», но в душе человек хотел бы уподобиться Богу, «который посылает свет солнца на праведных и неправедных». И все-таки главным переворотом было не это, а тот момент, когда было сказано: «Царство Божие внутри вас», ибо «что толку человеку, если он приобретет весь мир, а душу свою потеряет». Вот воистину коперниковский переворот. Отныне и во времени, и в пространстве человек становится больше всей Вселенной, поскольку внутри него Царство Божие и Жизнь Вечная. На такую высоту до Иисуса человека не поднимал никто. Разумеется, речь идет не о каждом человеке, ибо «много званых, но мало избранных». Избранные могут быть богатыми или бедными, больными или здоровыми, рабами или господами – это не имеет значения, хотя «кому много дано, с того много и спросится». Бесчисленное множество религиозных толкований и предписаний Иисус вместил в одну заповедь: «Люби ближнего, как самого себя. В этом весь закон и пророки». Одним из критериев истинности гипотезы Альберт Эйнштейн считает ее красоту. Красота главной заповеди Иисуса ослепительна. Не говоря уже о его определениях – Бога: Бог есть Дух, Бог есть Любовь, Бог есть Свет.

На прямой вопрос, кем он является: Мессией-Спасителем, сыном Бога, пророком, воскресшим Моисеем или Илией, Иисус не дал ученикам прямого ответа. «Смотрите сами: хромые выпрямляются, слепые прозревают», – ответил он. Ясно, что для самого Иисуса не этот вопрос был главным. Он стремился, прежде всего, исполнить свою Божественную миссию, не зарыть талант в землю, а приумножить и «пустить в рост», как говорится в одной его притче.

Василий Иванович Качалов, лежа в больнице, перечитывал Евангелие, что было в те атеистические годы небезопасно.

«В сущности говорят, какое варварство. Ну, жил молодой человек, ну, что-то там проповедовал. Где-нибудь в просвещенном Риме или Греции никто бы и не заметил, а тут, какое зверство, прибили к кресту гвоздями», – сказал он Мариенгофу. Великий актер был не совсем прав. Зверство и варварство осуществили все-таки «просвещенные римляне». У иудеев на это не было права. Они могли только предать человека в руки властей. Что и отражено во всех евангелиях вполне достоверно. Вкралась только одна несущественная ошибка. Пилат не был прокуратором (прокурором), он являлся понтификом (губернатором), но это всего лишь мелочь, за которую непременно бы ухватился Берлиоз, который «не композитор». Говорить, что Иисуса распяли иудеи, глупо. Иудеями были все апостолы, все первые христиане, мать и названый отец Иисуса. 13 января Православная Церковь празднует Обрезание Господне, что не мешает некоторым священнослужителям быть антисемитами явно или в душе.

Сегодня все крупные нехристианские религии относятся к Иисусу как к великому пророку. Иисуса чтят иудаисты, мусульмане, буддисты, синтоисты, конфуцианцы. Для христиан он прежде всего Христос (помазанник), Сын Божий, Богочеловек, Спаситель.

Свобода совести в России привела в последние годы к неожиданным результатам. На смену воинствующим атеистам и христоборцам 1920-х годов пришли вполне религиозные сатанисты, открыто или тайно исповедующие зло и насилие. Фактически они давно сомкнулись с фундаменталистами, которые исповедуют то же самое, кощунственно прикрываясь ликом Христа. Антихрист и должен рядиться в хитон, выдавая себя за Христа. С Христом сравнивал себя даже Гитлер.

«О Иисус, научи меня, как тебя любить», – поется в рок-опере «Иисус Христос – суперстар». Это самая искренняя молитва второй половины нашего уходящего века. Ни у кого нет ответа на этот вопрос Магдалины. Ясно одно, ближе всего XX веку оказался интеллигентный кроткий и мудрый булгаковский Иешуа.

Христос стал точкой отсчета для двух тысячелетий европейской цивилизации. Он останется таковым и в третьем тысячелетии.

Как начиналась новая эра

Если бы жителям Древнего Рима и Древней Иудеи, входящих в состав Древнеримской империи, сказали, что они живут в начале новой эры, они с этим конечно бы согласились: «Да, – сказали бы римляне, – ведь мы живем в правление великого Августа Октавиана, положившего начало новому летоисчислению и благоденствию Рима, его именем назван месяц август». Жители Иерусалима сказали бы, что не сегодня-завтра наступит конец света и придет Спаситель-Мессия, который освободит Иудею от власти Рима и восстановит на земле справедливость.

Август позволял критику в свой адрес и преследовал своих политических противников не за слова, а за дела. Любые волнения жестоко подавлялись во всех колониях, но бесцельной свирепости, свойственной позднее Нерону, Август не проявлял. Правда, ему приходилось решать очень сложную проблему вольноотпущенников. Рабы с годами становились накладным грузом, и хозяева все чаще предпочитали отпускать их на волю целыми семьями. Наиболее сметливые рабовладельцы давно заметили, что раб, отпущенный на волю, может добиться в жизни высокого положения, разбогатеть, а затем купить себе свободу за хорошие деньги. Август даже издал эдикт, запрещающий отпускать на волю более 100 рабов в год. Тем не менее его правой рукой и своего рода министром двора был тоже вольноотпущенник.

Еретическая мысль, что рабы такие же люди, как их господа, еще никому не приходила в голову. Но уже и сам император стал проявлять милосердие. Когда в гостях у могущественного магната раб нечаянно опрокинул чашу, император взял вину на себя и раба не скормили свирепым рыбам, плавающим в бассейне. Правда, эта легенда вызывает сомнения у историков. Сказано, что рыбы были муренами, а мурены людей не едят, хотя кто их знает.

В дальней колонии Рима, именуемой Сирией, было карликовое царство: Иудея. В малюсенькой Иудее был захудалый городок Назарет, про который ходила поговорка, вошедшая даже в тексты Евангелия: «Из Назарета может ли быть что-нибудь доброе». Тем не менее и в Назарете жили люди, ведущие родство от легендарного царя Давида. За тысячу лет до этих времен Давид стал вторым по счету царем древнего Израиля. Он принял царство от выходца из пастухов, выбранного жрецами царя Саула. Саул любил слушать, как Давид играет на гуслях и воспевает Бога, но воинские успехи юного Давида насторожили Саула и он на всякий случай изгнал его из дворца в пустыню. Однажды во время охоты Саул задремал в пещере. Давид увидел спящего царя, подошел к нему и срезал прядь его волос. Когда придворные посоветовали Саулу убить Давида, как опасного претендента на трон, тот показал Саулу отрезанную прядь, и царь заплакал. Давид мог его убить во сне, но пощадил, а стало быть, от него не следует ждать заговора или переворота. Позднее Саул обезумел, бегал на четвереньках и ел траву, а на трон израильтяне возвели Давида, победившего в поединке гигантского филистимлянина Голиафа. Давид стал легендой Израиля и тысячи лет спустя, когда Иудея стала римской колонией, евреи ждали, что из Назареев, потомков Давида, родится Мессия, Спаситель. Он, согласно пророчествам, сядет на трон и вернет Израилю самостоятельность.

Людей, считающих себя мессиями, было много, но наибольшее восхищение и любовь вызвал выходец из секты ессеев Иоанн Креститель, дядя Иисуса из Назарета. Иоанн жил в пустыне, ходил в одежде из грубой верблюжьей шерсти, питался диким медом и загадочными акридами. Некоторые думают, что акриды – это сушеная саранча.

24 июля 7 года до официально принятой даты Рождества Христова, или рождения Иегошуа, по-гречески Иисуса, в небе Израиля зажглась новая яркая звезда. Волхвы-астрологи знали, что это соединение Юпитера (отца) с Сатурном (сыном). Смысл такого соединения был ясен. Бог (отец) воплотится в Человека (сына). Сыном будет потомок Давида, родившийся в том месте, над которым остановится новая звезда. Так называемая остановка планеты – это момент, когда он делает внезапный «ход конем» или петлю. Дело в том, что в результате оптической иллюзии планеты, в отличие от как бы неподвижных звезд, петляют по небу, делают внезапный зигзаг, перед этим как бы замирая на мертвой точке.

Найти будущего Мессию было нетрудно. Волхвы-астрологи сначала шли вслед за звездой, а «потом остановились там, где она остановилась». Этим местом оказался еще меньший, чем Назарет, городок под названием Вифлеем Иудейский. Оставалось определить, в какой семье в этот момент родился Богомладенец из семьи назареев. Таким младенцем оказался Иегошуа, потомок царя Давида, племянник Иоанна Крестителя. Его мать, храмовая жрица Мария, была обручена жрецом Иосифом, именуемым плотником. Дело в том, что плотниками в Иудее именовали толкователей закона жрецов, которые не брали денег за свою проповедь, а кормились столярным ремеслом. Существовала иудейская поговорка: «Где найти нам плотника, сына плотника, который растолкует это пророчество». Иисус и стал впоследствии таким сыном плотника. Уже в 11 лет родители нашли его в синагоге за толкованием священных текстов.

Вифлеем настолько малюсенькое селение, что не представляло труда узнать, в каком именно доме родился младенец. Тем более что Иосиф и Мария пришли из города Назарета. Роды застали семью в пути, поэтому Иисус родился в маленьком сарайчике, в яслях, где рядом обитали домашние животные: вол, осленок и ягнята. Обычное дело для простого быта Вифлеема Иудейского.

Три волхва нисколько не смутились, увидев младенца Мессию среди животных в хлеву, и принесли ему царские дары: золото, ладан и смирну (масло для помазания царя). Эти дары были отнюдь не безопасны для жизни Богомладенца. Царь Ирод, правящий в Иудее, вовсе не желал, чтобы рождался еще какой-то Царь Иудейский. Был даже отдан жестокий приказ избить всех младенцев от новорожденных до двух лет. Приказ был исполнен, но Мария с Иосифом, зная о замыслах Ирода, бежали в Египет. Откуда вернулись лишь после смерти лютого правителя.

Уже в 11 лет Иисус проповедует и толкует Писание в синагоге, а в 30 лет, подражая своему дяде Иоанну Крестителю, он постится в пустыне 40 суток. Во время столь жестокого поста он увидел дьявола, который поднимал его на высокую гору и предлагал все царства мира в обмен на признание сатанинской власти, но Иисус ответил словами своего великого предка царя Давида: «Царство мое не от мира сего». Предложил дьявол Иисусу прыгнуть вниз, ибо сказано у того же Давида: «Ангелам своим заповедаю подхватить тебя крыльями и не преткнешься о камень ногою своею». Иисус ответил соблазнителю, что у Давида есть и такие слова: «Не искушай Господа твоего». Отвергнут был и третий соблазн – превратить камни в хлеба, ибо «не хлебом единым жив человек, но словом, исходящим из уст Божьих». После этого Иисус вышел из пустыни и при стечении народа произнес свою первую Нагорную проповедь, с которой, можно сказать, и началась новая эра. Люди были буквально потрясены призывом: «Любите врагов ваших и благословляйте ненавидящих вас». Древнеиудейский закон предписывал «любить ближнего» и не делать другому то, чего не хочешь себе. Но любить врагов, подставлять левую щеку, если ударят в правую, к этому античный разум был не готов.

Через три года проповеди, в 33 года, Иисус был казнен позорной казнью, прибит гвоздями к крестообразной виселице. С точки зрения Рима он нарушил закон, поскольку назывался Царем Иудейским. Эта вина была начертана на табличке над его головой, где было написано: «Иисус Назарей Царь Иудей».

Иисус умер на кресте со словами предка царя Давида: «Элои! Элои! Лама савахони» (Боже мой! Боже мой! Зачем ты меня оставил). При этом римские воины не поняли, что значит Элои или Элогим, то есть Бог. Они сказали: «Это он Илию Пророка зовет».

Из историков Рима только императорский историк, иудей по вере и по происхождению, Иосиф Флавий в одном абзаце записал, что Иисус был великим праведником и проповедником, он сотворил множество чудес и исцелений, был казнен и, «как утверждают его ученики, воскрес». Христос родился при императоре Августе и был казнен при императоре Тиверии, но вряд ли Тиверий имел отношение к этой казни. Здесь большую роль сыграли межрелигиозные распри между двумя религиозными партиями Иудеи саддукеями и фарисеями. Фарисеи, которых Иисус часто критикует, были в оппозиции и верили в грядущее воскресение мертвых. Саддукеи, находившиеся у власти, называли веру в воскресение «детскими сказками». Именно совет жрецов саддукеев решил, что Иисус достоин смерти, но, не имея власти казнить, передал Иисуса в руки римского правосудия. Однако для Рима религиозные воззрения не играли в то время особой роли. Другое дело обвинение в том, что Иисус называл себя Царем Иудейским. «Нет у нас царя, кроме римского Цезаря», – заявили саддукеи.

Историки Рима и Иудеи ничего не говорят о воскресении и вознесении Иисуса. Однако среди ранних христиан идут бурные дебаты на эту тему. Так, в одном из апостольских посланий говорится: «Если Христос не воскрес, то и вера наша тщетна». Это значит, что далеко не все последователи нового учения верили, что Христос воскрес. Здесь еще отчетливо слышны религиозные споры саддукеев, не верящих в воскресение, с фарисеями, которые твердо верили в приход Мессии и грядущее воскресение мертвых. В течение века христианство стало стремительно распространяться в Римской империи, несмотря на лютые гонения со стороны Нерона, Диоклетиана и других императоров. Через три века при императоре Константине христианство было признано государственной религией Рима. Император Юлиан, получивший кличку Отступник, попытался вернуться к древнеримским богам, но тщетно. Он умер со словами: «Ты победил, Галилеянин». Многонациональная Римская империя, где огромная часть населения была в рабстве, с радостью приняла слова апостола Павла: «Для Бога несть грека и иудея, ни свободного, ни раба, но все и во всем Христос».

Мир, основанный на рабстве, грубой силе и праве только для избранных, рухнул. И вот уже два тысячелетия человечество с переменным успехом пытается построить христианскую цивилизацию, основанную на любви и равноправии всех людей.

Мнимое время или зримый рай

«И увидел я новое небо и новую землю», – воскликнул любимый ученик Христа св. Иоанн Богослов. Свое небесное видение св. Иоанн назвал Новым Иерусалимом и дал такое описание небесного города. Стены и башни сияют радужным спектром всех известных ему драгоценных каменьев. Посреди города течет река и всякий, кто из нее пьет, после этого не знает жажды. Здесь же растет древо с плодами. Всякий вкусивший этих плодов уже никогда не испытывает голода.

Епископ Василий Родзянко считал, что это есть не что иное, как описание вечной вселенной или рая, из которого мы были изгнаны в первый момент Большого взрыва, с которого начинается сотворение нашего мира. Родзянко утверждает, что момент взрыва и последующее возникновение вселенной есть не что иное, как отпадение от Бога. Как же произойдет восстановление погибшего человека? В Апокалипсисе сказано: «И голос был, что времени больше не будет». Значит, физическое время перестанет существовать, исчезнет и пространство, в коем мы все пребываем. Стоп, но ведь это время и это пространство имеют свое начало. Оно не вечно и возникло 20 или 10 миллиардов световых лет назад, когда возникла или взорвалась из сгусточка света наша вселенная.

А что же было до этого? До недавнего времени космологи и физики утверждали, что сам вопрос некорректен. «До» и «после» бывает только во времени, поэтому бесполезно спрашивать, что было «до» начала времен. И тем не менее космологи спрашивают. Стивен Хокинг осмелился глянуть за горизонт событий и пришел к неожиданному выводу. «До» времен было так называемое мнимое время и такое же мнимое пространство. Мнимости на привычном графике, знакомом каждому по школе, обозначаются знаком минус: -1, -2, -3 и т. д. Так вот оказалось, что там, до первовзрыва, мнимое время и мнимое пространство ничем друг от друга не отличаются. Это означает, что как в пространстве можно двигаться сначала, скажем, на север, а потом в противоположном направлении на юг, так и в мнимом времени можно двигаться из будущего в прошлое. Мнимое пространство-время конечно, но безгранично. Возьмем, к примеру, поверхность глобуса. Она конечна и вполне обозрима со стороны, однако на самой поверхности глобуса можно двигаться вечно и безгранично. За каждым горизонтом новый горизонт и так далее до бесконечности. Такая вселенная никогда не была сотворена и никогда не исчезнет. Она действительно вечна.

И увидел я новое небо
И новую землю,
Ибо прежнее небо
И прежняя земля
Уже миновали.

Апокалипсис

Прежняя земля и прежнее небо – это наша с вами вселенная, возникшая примерно 20 миллиардов световых лет назад. Рано или поздно эта вселенная исчезнет, но никогда не исчезнет небесный Иерусалим, обозначенный космологом Хокингом как «мнимое время».

Се скиния Бога с человеком,
И он будет обитать с ними.
И отрет Бог всякую слезу с очей их,
И смерти не будет ужо,
Ибо прежнее прошло.

Апокалипсис

Эта вечная жизнь видится нам, с одной стороны, как будущее, а с другой – как финал нашего времени и конец нашего мира. Однако и Апокалипсис, и космология Стивена Хокинга дают иную картину. Это не начало и не конец времен. Это финал и начало одновременно.

И сказал мне сидящий на престоле:
Се творю все новое.
Я есть Альфа и Омега,
Начало и конец.

Но в мнимом времени именно так и обстоит дело. Начало совпадает с финалом, а прошлое встречается с будущим, как будущее с прошлым.

Теперь от космологии с богословием обратимся к нашей, человеческой жизни. Она тоже имеет свое начало от момента зачатия. У вселенной приблизительно 20 миллиардов световых лет, у человека приблизительно 70 обычных лет, однако и вселенная погибнет, и человек умрет. При всей несоизмеримости масштабов следует признать, что у возникшей вселенной рожденного человека участь одна. Рано или поздно они минуют порог нашего времени и пространства, чтобы перейти в мнимое время или в жизнь вечную.

И меня потрясает удивительное сходство описания того, что происходит в сжимающейся, умирающей вселенной, с тем, что испытал Иван Ильич Льва Толстого в момент умирания. Сужение пространства, туннельный эффект, тьма, переходящая в свет, то, что уже неоднократно описал Р. Моуди в книгах «Жизнь после жизни» и «Жизнь после смерти».

Так лорд Байрон, покинув Грецию,
Плыл в Элладу, как древний грек.
Человек человеку – ангел,
Ангел ангелу – человек.

Обратим внимание еще на одну интересную деталь. Психологическое время человека очень похоже на мнимое время Стивена Хокинга. Все эти чудеса с перемещением из будущего в прошлое очень хорошо знакомы каждому из нас. Что это, как не воспоминание. И чем ближе человек к горизонту жизни, тем этих воспоминаний больше. Иногда в минуту опасности перед человеком в одно мгновение прокручивается вся жизнь от последнего выдоха до первого вдоха. Не означает ли это, что мнимое время Хокинга каким-то непостижимым образом находится не только в дальних вселенских далях, но и в нас самих. «Царствие Божие внутри вас есть».

Задолго до Стивена Хокинга еще в 1920-х годах к сходным идеям пришел Павел Флоренский. Его книга «Мнимости в геометрии» исходит из того же самого постулата. За барьером скорости света начинается другая вселенная, отраженная в мнимых числах. Правда, Флоренский говорил не столько о мнимом времени, сколько о мнимом пространстве. Но, как мы теперь знаем, за порогом мнимости нет разницы между временем и пространством. Пожалуй, только полностью парализованный и лишенный возможности говорить Стивен Хокинг разобрался в этой проблеме до конца в своем основном труде «Краткая история времени». Он изъяснялся при помощи компьютера, синтезирующего голос, надавливая на клавишу единственным действующим пальцем. Хокинг приезжал в Советский Союз в своем кресле-каталке, вел оживленные дискуссии с нашими космологами и в особенности с Линде, автором теории вечной вселенной. Именно модель Линде помогла Хокингу прийти к столь неожиданным выводам. Дав статус реальности мнимым числам, Хокинг повторил подвиг Орфея, который совершил путешествие на тот свет за влюбленной Эвридикой. Тот свет именовался ранее сингулярностью. Там все величины приобретали бесконечные значения и, стало быть, отпадала дальнейшая возможность что-то исследовать. Хокинг открыл, что там есть о чем говорить. Возможно, он краем уха узнал от Линде о работах Павла Флоренского но, скорей всего, эти работы оказали воздействие на самого Линде. Я очень жалею, что на встрече в Институте Гнесиных не спросил об этом у Линде. Дело было в 1986 году, и я не знал еще, что вскоре Линде покинет Россию. Его теория вечной безграничной, но конечной вселенной показалась мне уже тогда чрезвычайно убедительной и восходящей к «Мнимостям в геометрии» Флоренского. Флоренский, погибший в 1937 году, и Линде, слава Богу живой и здравствующий, помогли Хокингу прийти к столь неожиданным выводам о мнимом времени. Первый, кто оценил и понял мистический смысл Хокинга, был епископ Василий Родзянко. Его книга «Теория распада вселенной и вера отцов», изданная в России в 1995 году, дает православное христианское истолкование космологии Стивена Хокинга. Родзянко справедливо считает, что мнимое время – это и есть единая скиния, где человек в вечности пребывает с Господом. Он приводит такие слова св. Григория Богослова, подтверждающие эту гипотезу.

«Из миров один сотворен прежде. Это – иное небо, обитель богоносцев, созерцаемая единым умом, пресветлая; в нее вступит впоследствии человек Божий, когда, очистив ум и плоть, совершится богом. А другой – тленный мир создан для смертных, когда надлежало устроиться в лепоте светил».

За пределами Большого взрыва (Биг бэнга) епископ Василий Родзянко с помощью космолога Хокинга прозревает истинный рай. «На периферии расширяющейся вселенной пытливый научный поиск застает обстоятельства, сопутствующие первым мгновениям, последовавшим после взрыва. К удивлению ученых, обстановка здесь оказывается куда спокойней, нежели повсюду в расширяющейся вселенной. В непосредственной близости от взрыва наблюдается удивительная тишина и гармония. Там же, где вселенная сгущается после взрыва, появляются материальные массы, будущие солнца, звезды и планеты – процесс, противоположный гармоническому. Хаос прослеживается и на квантовом уровне».

Справедливости ради следует заметить, что, не будь этого хаоса, не было бы и нас с вами, восхищающимися той изначальной тишине и гармонии, которая предшествовала взрыву. Вряд ли сотворение нашего мира следует считать только отпадением, грехопадением и распадом, хотя элементы этого ярко выражены и присутствуют повсеместно. И все же описание утраченного рая, где господствует мнимое время, поражает своей красотой. Здесь епископ Василий цитирует Плотина, великого неоплатоника. «Все там есть небо; и земля тоже небо. Потому что свет везде встречается со светом: там каждая вещь содержит в себе все и видит все в другой. И зрение, которым видят там, не может утомляться, и восприятие не может быть полным, поэтому интуиция никогда не приходит к концу. И жизнь там есть мудрость».

Но, если там было так прекрасно, откуда возникла причина грехопадения. Боюсь, что сама концепция греха и грехопадения должна претерпеть серьезные изменения или по крайней мере пополниться новизной. Ведь взорваться изначальная вселенная могла отнюдь не от ущерба, а от полноты блага, из желания распространить рай в самые отдаленные области условного «ада». Если свет заполняет собою тьму, это вовсе не значит, что он туда пал. «И свет во тьме светит, и тьма его не объяст».

Теперь о термине «мнимость». Хокинг справедливо отмечает, что с таким же успехом мнимой со знаком минус можно обозначить нашу вселенную, возникшую вместе с нами в результате Биг бэнга. То, что мы обозначили мнимым временем, может обладать подлинной реальностью, поскольку мнимое время-пространство вечно, а наше имеет свое начало и рано или поздно растворится во мнимости.

Здесь мы подходим к самому интересному моменту в гипотезе Хокинга. Как взаимодействуют между собой и взаимодействуют ли мнимое время-пространство и наша вселенная. Перефразирую еще проще. Вмешивается ли Бог в ход событий в нашей вселенной, после того как были заданы изначальные величины, для того чтобы произошел Биг бэнг, наша вселенная и мы в ней. По теории Хокинга, нет никаких физических причин вмешиваться Творцу в дальнейший ход событий. 20 миллиардов световых лет наш мир пребывает в богооставленном состоянии и, видимо, в этом причина всех наших бед. Эта богооставленность никогда не может быть полной, поскольку вся вселенная и мы реальны лишь постольку, поскольку являемся отсветом изначального света. А Бог есть не только Дух, но и свет. Постоянство физической скорости света в нашей вселенной говорит о неизменности Божьего замысла и нерушимости его косвенного присутствия в нас и с нами. Все физические константы нашей вселенной таковы, чтобы мы обязательно были и задавали те вопросы, которые задаем. Воля Божия ни в чем так ярко не выражена, как в законах физики и космологии. Если наша вселенная устроена таким образом для того, чтобы в ней были мы, значит, мы зачем-то нужны Творцу. И наоборот, «если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно». Кому? Прежде всего нам с вами. Без этих звезд нас бы просто не было. Для чего вселенная столь велика? Для того чтобы в ней было что познавать. Она велика, но вполне соразмерна человеку, его духовному миру. Человек может быть и больше вселенной, и меньше ее, но она есть мера и эталон души. А для вселенной эталоном является человек – венец творения. Она должна под него подделываться, иначе никто ее, вселенную, не увидит и не услышит. Проще говоря, ее просто не будет.

Итак, есть две вселенных: вечная, из которой все возникло, и временная, в которой мы временно пребываем. Вечная при всей своей отдаленности очень нам близка и похожа на нашу душу. В ней объективная реальность очень напоминает наш субъективный внутренний мир. Временная вроде бы намного ближе, мы в ней родились и в ней умрем, но она во всем нам противоречит. «Царство мое не от мира сего», – сказал Христос, и мы это можем повторить, ничуть не лукавя. Получается, что мы несем в себе две вселенные. Мнимую вечную и временную реальную. О двоемирии человека задумывался еще Шекспир. «Быть или не быть» – это две вселенные, мнимая и реальная, и обе в душе у Гамлета. Вот и выяснилась роль человека на стыке этого двоемирия. Он связует собой разрозненные миры, тот и этот свет. Не было бы человека и был бы действительный распад вселенной на жизнь и смерть. Вечность ничего не знала бы о смерти и, стало быть, не понимала своей вечной сути, а смерти бы и нашего мироздания просто не было. Не было бы вечности, не было бы жизни и смерти.

Не случайно корень слова «астр» содержит в себе корень «стр» – страдание, чтобы были звезды, нужно страдание. Мы подходим здесь к самой сердцевине христианской цивилизации. Не случайно и система координат Ньютона, и график Минковского образуют крест. Крест распятия. В нашем мире четыре измерения пространства-времени. И это тоже четырехконечный крест.

Сам Стивен Хокинг, открывший реальность мнимого времени, яркий пример осмысленного страдания. Его книга написана из глубины таких мук, какие и не снились большинству живущих. Болезнь отняла у него не только подвижность, но даже голос, но он продолжал жить и творить. Здесь только выбор Стивена играет роль. Он мог бы замкнуться в боли и печали, а вместо этого колесил по свету в каталке и продолжал пробиваться к тайнам мнимой вселенной. Хокинг нарушил все научные табу, шагнул за грань неведомого и обрел самый бесценный дар исследователя – истину.

Однако для епископа Василия Родзянко открытие Хокинга стало не просто научным открытием, а убедительным подтверждением его веры.

Сам Хокинг пишет, что модель вселенной существует только в голове человека, и остается тайной, почему вселенная устроена таким образом, что именно такая модель возникла в голове Стивена. И уж совсем непонятно, зачем вселенной понадобился паралич великого ученого.

На вопрос «зачем?» ответа нет ни у религии, ни у науки, но у науки есть ответ на вопрос «почему?». Современная космология нашла ответ. Он называется «антропный принцип». Вселенная устроена так, и не иначе, потому что только в такой вселенной возможен человек. А человек таков, как он есть со всеми своими радостями и бедами, потому что только такой человек может видеть и понимать устройство вселенной. Тут самое время продолжить мысль Стивена, довести ее до логической завершенности. Становится ясно, что человек и вселенная – это единосущное создание. У них два тела (вселенское и человеческое), но только одна человеческая душа. Наше вселенское тело живет уже примерно 20 миллиардов световых лет, а тело человеческое, у каждого свое, проживет значительно меньше, примерно 70 лет обычных, но это в масштабах нашего вселенского времени. В масштабах времени мнимого мы живем вечно и вечно творится наше роскошное мироздание.

Наша душа и наш внутренний мир каким-то непостижимым образом полностью слиты с вечной жизнью мнимого мира. Об этом не знают пока космологи и физики, но психологи, богословы и поэты кое о чем догадываются. Религия и поэзия следствие этой догадки.

Движется ли время в обратную сторону?

А почему бы и нет? С точки зрения физики нет никаких запретов. Другое дело, что на практике время всегда движется только в одном направлении, из прошлого в будущее. Иначе обстоит дело в мнимом времени снов и искусства. До сих пор есть люди, которые не понимают фильмов, где герой сначала умирает, а потом рождается. Но большинство зрителей не испытывают никаких психологических затруднений, понимая, что это сценические условности. Проще говоря, нам знакома такая модель вселенной, где время может менять свое направление. А что такое воспоминание? Мысленное движение из настоящего в прошлое. Снова и снова мы сталкиваемся с удивительным фактом. Душевный мир человека очень похож на модель вселенной до первовзрыва. Там господствует мнимое время, неотличимое от пространства, вдоль которого можно, как в пространстве, перемещаться из будущего в настоящее, из настоящего в прошлое.

Вся беда в том, что во вселенной с мнимым временем человек жить не может. Ему нужна именно такая вселенная, в которой он сегодня находится. А здесь время необратимо.

Антропный принцип мироздания гласит, что наша вселенная такова, как она есть, потому что только в такой вселенной возможен человек, задающий вопрос об ее устройстве. Однако память о правселенной заложена в человека, и более того, без этой памяти человек немыслим. Даже сама мысль невозможна без воспоминания, а воспоминание – движение поперек стрелы времени.

Напрашивается вывод – наша мысль, наши чувства, наша душа и жизнь духа подчиняются законам вечности и живут не столько здесь, сколько в правселенной, которая существовала, Существует и будет существовать всегда.

Многие считают, что трудно понять вечность. На самом деле, наоборот, вечность для нас дом родной, а вот смерть не укладывается в сознание. Ее в равной мере отвергают и разум и чувства человека, нет ни малейшего сомнения, что смерть реально существует в нашей вселенной, возникшей приблизительно 20 миллиардов световых лет назад, но в правселенной, состоящей из сгусточка света, из которого мы все возникли, смерти нет. Есть только вечность. Внешне правселенная ничтожно мала, но в ней потенциально содержалось все наше мироздание вместе с нами, нашими предками и потомками.

Когда апостолы спрашивали Иисуса о Царствии Небесном, он ответил, что это царство величиной с горчичное зерно (имеется в виду мельчайшая пылинка размолотой горчицы). Это правселенная, которая была до первовзрыва, есть сейчас и будет всегда. Взорвавшись, она существует в нашей расширяющейся вселенной, наподобие дрожжей в тесте. Их не видно но именно они дают движение и превращают тесто в хлеб наш насущный. Вот почему Иисус сравнивает Царствие Небесное с дрожжами и оставляет нам единственную молитву «Отче наш», космический смысл которой открывается по-настоящему только сегодня.

Уже первая строка обращает взор к нашей небесной прародине, правселенной, из которой мы все возникли:

Отец наш сущий на небесах.
(Отче наш иже ecu на небеси.)

Вторая строка напоминает о том, что отец небесный, отцовская правселенная состояла из сгустка света и этот свет им сегодня сияет на небе всеми созвездиями.

Да святится имя твое.

Тут и намек на то, что имя Божие закодировано в свете. Кстати, все крупнейшие космологические открытия XX века связаны с размышлениями о природе света. Просто физического света не существует. Свет всегда Божественен. «Бог есть свет».

Да приидет царствие твое.

Первовзрыв правселенной нельзя рассматривать как отпад от Бога и изгнание из рая. Ведь это одновременно сотворение Богом нашего мира с постоянным приходом к нам света и жизни. Вся реальность вокруг, вся живая и неорганическая материя, все живое и внешне неживое возникло из света, всегда «приходящего» с постоянной скоростью от момента первовзрыва и во веки веков.

Да будет воля Твоя
Яко на небеси и на земли.

Тут открывается человечеству важнейшая тайна Творца. Мир сотворен таким образом, что рано или поздно законы правселенского отечества, рая, восторжествуют и в нашей сотворенной вселенной. Воля Божия будет «яко на небеси и на земли». Об этой тайне пока не знают физики и космологи, но знают богословы. Рано или поздно законы мнимого времени, или, еще точнее, законы нашего духовного мира восторжествуют и в нашей сотворенной вселенной. Обратите внимание на слово «сотворенная». Творец создает ее не один, а с кем-то, и этот кто-то есть человек. Пока законы духовного мира господствуют только в духовном мире, но постепенно человек одухотворяет мир. Его голос, его мысли и образы уже заполнили мир бездушных радиоволн. Кварцевые дискеты становятся в компьютерах вместилищем бесценной информации. А законы хранения и передачи информации все больше приближают нас к жизни изначального света. Физический барьер скорости света оказался преодолимым на квантовом уровне. Недавно немецкие ученые использовали квантовый эффект для передачи музыкального сигнала. Музыка Моцарта была передана со скоростью, в 10 раз превышающей световую. А при скорости больше световой время меняет направленность и движется из настоящего в прошлое. Значит ли это, что мы уже путешествуем по времени в обратную сторону? Законы Эйнштейна, конечно же, нерушимы. Речь идет о каком-то обходном пути природы, который был неизвестен создателю теории относительности. Теоретическая возможность нефизических перемещений из настоящего в прошлое вытекает как раз из теории Эйнштейна. Скорей всего, со световой скоростью обмениваются информацией клетки мозга. Скорость мысли больше скорости света.

Эксперимент немецких ученых по передаче музыкального сигнала со сверхсветовой скоростью где-то на грани между физическим и духовным.

Информация – это язык, а законы языка лишь отчасти соприкасаются с физикой.

Скорость переработки информации с появлением человека растет в геометрической прогрессии. Время уплотняется. 200 000 лет на земле жил неандерталец. Современный человек существует всего 50 000 лет, из них на первобытную жизнь ушло 45 000 лет. Наша цивилизация существует не дольше 5000 лет. Из них 4000 лет господствовал рабовладельческий строй. Феодализм длился не долее 700 лет. Капитализм 200 лет. Чувствуете, как уплотняется время. Подсчитано, что при таком сжатии время должно было сжаться в точку уже к 2007 году. Что это? Конец света? Ничего подобного, дальше скорость переработки информации достигнет сверхсветовых параметров, и этот взрыв мысли сделает человечество совершенно другим.

Мы научимся путешествовать в прошлое из настоящего на уровне мысли. Это подарит нам приблизительно 20 миллиардов световых лет жизни нашего мироздания. Это будет обретение духовного бессмертия, хотя срок средней продолжительности человеческой жизни останется в пределах 70 лет, как и сказано в Библии.

20 миллиардов световых лет – это бесконечность, которая принадлежит нам по праву.

Отдельные личности давно уже обогнали человечество и получили всю сумму знаний, переполнив объем вселенной. Не буду называть их имен, они или оставили нам свои книги, или рассказали о том, что увидели. Их свидетельства индивидуальны, но сходятся в одном. Человек может жить жизнью вечной вместе со всей вселенной.

Существует гениальная догадка Велимира Хлебникова о том, что каждый человек существует как единица, но в таком случае есть еще и другая его половина (-1). Эта другая половина, мы сами, только в вечной правселенной, где время пространственно и обратимо и обозначено в нашей системе координат областью мнимых чисел. Стивен Хокинг справедливо замечает, что систему координат можно изобразить иначе, так, что в области мнимых чисел окажется наша вселенная. Какой из миров считать мнимым, а какой реальным, это дело выбора. Есть люди, которые наш мир считают мнимым и иллюзорным, а статусом реальности наделяют потусторонний мир. Если следовать античной традиции Платона и Аристотеля, то реальностью можно считать лишь то, что неразрушимо и вечно, а такими свойствами обладает лишь правселенная, где время обозначено мнимыми величинами. В таком случае прав Платон. Наш мир только тень теней и отблеск от первовзрыва, исходящий от правселенной. Возможно, что наша жизнь и наш мир – это только сон. Но, в отличие от обычного сна, где все возможно, здесь господствуют строгие закономерности, которые нарушить нельзя. В этом сне все родившиеся обязательно умирают и стрела времени необратимо движется из прошлого в будущее.

Это заставляет задуматься над другой проблемой. Почему или для чего время нашего мира необратимо. Представим себе, что земля вращается в другую сторону. Тогда солнце восходит на западе и заходит на востоке. То, что мы называем утро, будет вечером, а то, что мы называли вечер, будет утро. Пожалуй, такая перемена ничего не изменит. Если же утром мы станем называть время захода солнца, то придется ночь считать днем. Несколько иначе будет обстоять дело, если стрела времени повернет человеческую жизнь таким образом, что она начнется с его похорон. Мертвый старец встает из гроба, затем лет 70 молодеет, пока не вернется в утробу матери сначала в виде младенца, потом в виде зародыша, потом в виде оплодотворенной клетки, а затем исчезнет, разделившись на женскую яйцеклетку и мужской сперматозоид. Вы не поймали себя на мысли, что такая перспектива жизни куда привлекательнее, чем движение от молодости к могиле. И вот что интересно, в проекте грядущего всеобщего воскрешения, которого ждет весь христианский мир, есть момент обратного течения времени. Мертвые встают из гробов или выходят из пасти животных или из огня или воды в зависимости от того, кто какой смертью умер и как был погребен. Скелет обволакивается мышцами, затем кожей, затем тело покрывается одеждой. Оставляю без комментариев эти образы и сюжеты, запечатленные во многих церковных фресках. Для меня они, помимо всего другого, еще и зримые ключи к вхождению в вечность. Эти фрески больше чем пророчество и фантазия. В них великая тайна вечной жизни, которая включает в себя и первую смерть, и второе рождение уже для вечной жизни, – воскресение.

По сути дела, любая мистерия, это движение в прошлое. Христианские церкви каждую неделю в воскресенье и каждый год в Пасху празднуют Воскресение Христа. Каждый год и каждую неделю мы возвращаемся в первую треть I века, когда был распят и погребен Иисус из Назарета. Но если бы в реальном историческом времени мы могли вернуться туда, то сделали бы все возможное, чтобы распятия не было. Другим стал бы весь ход истории, а, стало быть, мы с вами уже не смогли бы родиться. Так что запрет на обратное движение в реальном времени нашей вселенной вполне уместен и даже необходим. Если бы прошлое могло вмешиваться в будущее, будущее никогда бы не наступило.

Однако то, что невозможно в реальном времени, вполне реализуется во времени мнимом. Все, что приходит в голову человека, скорей всего, находит воплощение в мнимом времени, и отсюда проистекает реальная возможность ада и рая. «Если б не было рая и ада, их бы выдумал сам человек».

Но если мы можем воздействовать на правселенную силой своего духа, не может ли правселенная воздействовать на наш мир, помимо известных путей физического и космологического воздействия, через массу, энергию, гравитацию и другие силы?

Здравый смысл говорит о том, что такое воздействие может быть либо очень слабым, дабы не нарушить естественный ход событий, либо чрезвычайно редким. Одно дело, если вы смотритесь в зеркало, не нарушая его поверхности, и совсем другое, если вы отпечатываетесь негативом на фотоэмульсионной пластинке. По отношению к небесному праотечеству мы зеркало, в которое оно смотрит на себя нашими глазами. К сожалению, мы видим не только рай, но и ад. Символически это изображено и представлено в распространенном образе Страшного суда. Мертвые выходят из гробов и заполняют собой вселенную. Посредине весы, на которых взвешивается добро и зло в душе каждого человека. Склоненность вправо означает, что добрые деяния перевесили, но ангел незримо подправляет острием копья чашу весов, склоняя их к раю. Это очень точно передает взаимодействие между нами и правселенной. На конечный результат событий она, конечно, воздействует, но лишь в критических ситуациях и самым незначительным образом. Иначе наша вселенная утратила бы свое бытие. Без вмешательства она погибла бы полностью, а при сильном вмешательстве исчезла бы ее индивидуальность и самобытность.

Человек – это изнанка неба.
Небо – это изнанка человека.

Воздействие мнимого времени правселенной на время и пространство нашего мира называется чудом. Оно не укладывается в рамки известных закономерностей, во-первых, потому, что единично и редко, во-вторых, потому, что выходит за пределы нашего здешнего опыта.

Таким чудом было: сотворение нашей Вселенной, возникновение Солнечной системы и в ней Земли с условиями, пригодными для жизни, появление жизни, происхождение 50 000 лет назад совершенного человека, появление примерно 7000 лет назад человеческой цивилизации сразу в нескольких точках земли, приход 2000 лет назад Иисуса. Можно заметить явное уплотнение времени и сокращение интервала ожидания между главными чудесами от миллиардов световых лет до двух тысячелетий. Это соответствует росту информации и убыстрению хода событий, о котором мы уже говорили. Соответственно, следующее равновеликое чудо прогнозируется на 2007 год, когда вследствие уплотнения времени его значение станет равным нулю и начнется другая эра космической жизни нашего мира.

Однако в жизни отдельного человека чудеса вовсе не являются редкостью. Дело в том, что, как мы уже говорили, душевный мир человека, его разум и чувства подчиняются в основном законам мнимого времени правселенной, поэтому духовная жизнь людей кишит чудесами. Тут и телепатия, и предвидение будущего, и прозрение прошлого, и целительство, и говорение языками, и любовь, и вдохновение – то, что апостол назвал дарами Святого Духа. На иконе, изображающей сошествие Святого Духа на апостолов, изображено лицо в короне с бородой и надписью «Космос». Это образ правселенной, из которой исходят эти дары.

Таким образом, человек является связующим существом между двумя мирами, так называемого мнимого и так называемого реального времени. В этой раздвоенности его смерть и его бессмертие. Он похож на паучка, зависшего в прозрачной паутинке собственных излучений, соединяющей разрозненные миры. Мнимая правселенная связана с нами отнюдь не внешними контактами. Мы соприкасаемся с ней нутром. Наш мозг с легкостью путешествует по мнимой оси запредельного времени. Он там больше дома, чем здесь.

Туринскую плащаницу создал Леонардо

Когда на выставке в Италии я впервые увидел Туринскую плащаницу, то сразу возникло ощущение чего-то очень знакомого. Вовсе не потому, что и до этого видел множество ее репродукций, а потому, что видел подлинники картин Леонардо да Винчи. Ни один художник в мире не обладает такой манерой письма. Об этом в свое время хорошо сказал Вазари: «Достойно изумления, что этот гений, стремясь придать своим произведениям наибольшую выпуклость, применял преимущественно темные тени, чтобы получить еще более темные фоны, и изыскивал такую черную краску, которая была бы еще темнее, нежели остальные черные цвета, для того чтобы светлые краски при таком сопоставлении казались бы еще более светящимися; в конце концов при этом способе он дошел до такой черноты, что в его работах не осталось ничего светлого». Благодаря этой особенности работ Леонардо, где светлое погружается в темное, а темное становится черным, возник эффект негатива. Задолго до изобретения фотографии художник средствами живописи превращал позитивное изображение в негатив. Это и привело к неожиданному открытию в конце XIX века. Когда Туринскую плащаницу сфотографировали, то на пластинке оказался четкий портрет Иисуса, в то время как на самой плащанице трудно что-то различить, кроме скопления темных контуров. Как справедливо писал отец Александр Мень, «художественной ценности плащаница не имела. На куске полотна были видны только темные пятна, неясно обозначавшие черты какого-то лица и силуэт тела». В 1898 году фотограф Секондо Пиа своими снимками открыл миру ту Туринскую плащаницу, которую мы видим сегодня. «Пиа сделал снимок с полотна и, взглянув на негативную пластинку, был глубоко потрясен. На ней появилось изображение, удивительно напоминающее исторические иконы Спасителя».

Первые два века христианства Иисуса изображали в виде рыбы или ягненка. В человеческом образе его рисовали как прекрасного юношу без бороды, усов и с короткой стрижкой. Существует тайна, почему именно в III веке Христа стали изображать длинноволосым, с бородой и усами. Возможно, к тому времени более досконально изучили обычаи Израиля. Иисус был назареем, потомком царя Давида. Назареи не стригли волосы, умащивая их маслом. Евангелия, избегающие бытовых деталей, все же сохранили эпизод, где одна из жен мироносиц выливает на его голову драгоценное душистое миро, вызывая ропот среди апостолов. Не лучше ли, мол, было продать дорогие благовония, а деньги раздать нищим. Иисус замечает, что нищие будут при вас всегда, а Сын Человеческий не всегда будет с вами на земле.

По свидетельству Вазари, Леонардо «испытывал такое удовлетворение при виде человека со странной головой или запущенной бородой или волосами, что мог целый день бродить за такой понравившейся ему фигурой, при этом он так запечатлевал ее в своей памяти, что, придя домой, зарисовывал ее, как если бы она сейчас перед ним стояла».

Леонардо родился в 1452 году, а умер в 1519-м. В эти годы упорно ходили слухи о существовании подлинной плащаницы с отпечатком тела Христа. Однако Церковь эти слухи решительно опровергала утверждая, что речь идет о подделках. Как раз в год рождения Леонардо герцог Савойский, предок будущих итальянских королей, получает на хранение плащаницу. Семейное предание утверждает, что это и есть Туринская плащаница, но лишь в 1578 году, через 59 лет после смерти Леонардо, плащаница попадает в собор Сан Джованни в Турине. Отсюда и возникло ее название – Туринская. Радиоуглеродный анализ, произведенный в недавние годы, показал, что возраст плащаницы соответствует времени ее появления в Турине. Речь идет о XV веке, когда жил и творил Леонардо.

Кроме эффекта негатива, Туринская плащаница совпадает со многими картинами Леонардо своим восково-золотым колоритом, напоминающим отсвет свечи. Это неудивительно, ведь художник целые ночи проводил в подвале тайного анатомического театра, где зарисовывал и составлял свой анатомический атлас. «Он собственноручно с величайшей тщательностью дал в перспективных сокращениях и изображениях все костные части, а к ним присоединил потом по порядку все нервы и покрыл их мускулами».

Умирание и смерть интересовали Леонардо не меньше, чем жизнь. Его даже обвиняли в жестокости. Сам художник ответил на эти обвинения так: «О созерцатель этой нашей машины! Не печалься, что ты познаешь ее благодаря смерти других, но радуйся, что виновник нашего бытия поместил ум в таком превосходном инструменте». Изобразить умершего Христа с такой достоверностью мог только он. Ни один художник не обладал такими познаниями в анатомии и таким мастерством для передачи тончайших оттенков жизни и смерти в лице умершего.

Искусствоведы давно заметили, что, кого бы ни изображал художник, он невольно, а иногда и сознательно придает изображению сходство со своим отражением. Автопортретное сходство лика Туринской плащаницы с лицом Леонардо бросается в глаза. Брови, нос, глаза, строение черепа, усы, борода и длинные волосы похожи на автопортрет Леонардо, только с поправкой на возраст.

Теперь посмотрим, как создавалась плащаница. Она соткана из простого льна методом, который применялся в Палестине во времена Христа. Только Леонардо со свойственной ему энциклопедичной доскональностью мог позаботиться о таких деталях, как материал и технология его изготовления. На веках лика отпечатаны две монеты Древнего Рима, где титул императора Тиверия отлит с ошибкой. Такие подлинные монеты огромной редкости Леонардо мог раздобыть только у нумизмата. На спине Иисуса следы бичевания. Это были особые римские бичи со свинцовыми шариками. И наконец, еще одна деталь, выдающая Леонардо. Следы гвоздей не в ладонях, а на запястье. Почему? Анатомические опыты, проводимые уже в XX веке, показали, что тело не могло висеть на гвоздях, вбитых в ладони. Следовал разрыв сухожилий и падение. Между тем в запястье гвозди прочно выдерживали вес тела. Опыты Леонардо с телами казненных известны. Он изучал все для построения своего анатомического атласа.

Остается еще одна деталь. В отпечатке почти нет следов краски, но есть следы билорубина, вещества из состава крови. Леонардо, скорее всего, действительно сделал отпечаток на ткани с умершего или казненного человека, а уж затем стал работать над этим отпечатком кистью и «красками», в состав которых, скорей всего, входили сукровица и кровь.

Создать такой шедевр, как Туринская плащаница, мог либо сам Леонардо, либо гений, равный ему в познании и в искусстве. Но равного ни до, ни после на земле не рождалось.

Можно ли считать этот шедевр Леонардо подделкой? Ни в коем случае. Церковь объявила подделками все изображения плащаницы, выдаваемые за подлинные. И правильно сделала. Если бы такой отпечаток существовал, апостолы, несомненно, заговорили бы о нем, поскольку споры о воскресении Иисуса велись даже среди христиан. Апостолы молчат потому, что такого отпечатка не было и не могло быть. Умершего Христа «обвили», именно обвили пеленами, при этом лик оставался открытым, его закрывали отдельным платом. Пелены более походили на бинты, и ни о каком цельном отпечатке на них не может быть и речи.

Однако одно дело история, а другое – молва, легенда, традиция. Леонардо воплотил легенду, создав Туринскую плащаницу, но, конечно, его шедевр мог существовать только тайно, поскольку и все анатомические зарисовки Леонардо выполнял тайно ночью. Ведь он выкупил у монахов тела казненных.

Плащаница, созданная Леонардо, перекликается с другим образом, созданным его вечным соперником Микеланджело на фресках Страшного суда. Там изображен человек, державший в руках свою собранную кожу, на которой четко отпечатан автопортрет художника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.