Соелма Ошорова
ВЯЗЬ

Глава 1

Адриана всегда считала потусторонний мир своего рода фантастикой и полагала, что настоящее зло могут совершать лишь живые люди.

Вероника Стезева, соседка по комнате, в очередной раз бормотала о зле, живущем на «болоте». Действительно, рядом с девичьим приютом, где проживали десять девочек от пятнадцати до семнадцати лет, находилась болотистая местность, куда воспитанницам было запрещено ходить.

– Оно придет, Адриана, оно придет… – тихо шептала Вера, смотря на неё. – Оно идет за тобой по пятам.

Адриане эта невменяемость весьма взрослой соседки порядком надоела. Она в очередной раз отмахнулась от сумасшедшей, не обращая внимания на то, как та впилась взглядом в Адриану, даже не моргая. Серые глаза Вероники сейчас казались стеклянными.

Вера не любила расчёсывать волосы, они сосульками висели на её голове. Никто уже давно не обращал на неё внимания – на её странное бормотание и на необъяснимое поведение.

Веронике 28 лет, она небольшого роста и очень худого телосложения. Она находилась в приюте много лет, и некоторые воспитанницы, ныне живущие здесь уже не помнили, как Вера оказалась в этих стенах. Удивление вызывал и тот факт, что Вероника столько времени находится в учреждении, – ведь приют принимал девушек до семнадцати лет, а после оставались лишь те, кто решил посвятить остаток своей жизни служению Богу.

– Да не обращай на неё внимания, у неё снова обострение, – махнула рукой Дорота Клозе.

Дорота – полька, ей шестнадцать лет, как и Адриане, и она попала в девичий приют сравнительно недавно, оставшись полной сиротой. Адриана же находилась здесь с самого рождения.

На дворе стоял 1951 год. Страна только оправлялась от разрушительной войны. Вблизи сельской местности Нижняя Шемаха находился монастырь, во дворе которого располагался девичий приют, принимавший девушек в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет, которые могли жить в приюте до своего совершеннолетия. После же исполнения воспитаннице восемнадцати лет она решала, остаться ли дальше в учреждении и стать послушницей, надев подрясник, или идти за ворота в поисках другой судьбы. Само здание монастыря представляло собой высокое строение с одной круглой центральной башней и одной башенкой поменьше, в котором располагалась колокольня. Кирпичное здание монастыря украшали арочные окна с фресками. На башнях монастыря красовались православные кресты. Территория огорожена высокими стенами, высотой почти в два метра. В годы гонений на любую деятельность, связанную с религией, этот монастырь устоял и даже сохранил все свои кресты на башнях: чудо! – шептались жители и молились еще усерднее. Монастырь сохранил не только кресты, но и свою колокольню, колокола которой трезвонили за десять минут до служений каждый день.

Адриана с Доротой развешивали белье, постиранное в прачечной приюта. Каждую субботу это было обязанностью дежурной группы, состоявшей из пяти девушек: снимать все постельное белье, стирать, сушить, гладить и снова застилать им кровати. Конечно же не было никаких стиральных машин, все руками, на стиральной доске, с куском мыла. Летом разрешали постираться на речке, протекающей через территорию приюта.

– Ты не помнишь, когда она попала в приют? – спросила про Веронику Дорота, развешивая наволочки на длинные бельевые веревки.

Адриана пожала плечами:

– Я была маленькой, когда она появилась. Говорят, она уже тогда была довольно странной.

– Уродилась, видать, такой, – продолжила Дорота. Наконец развешав все вещи, воспитанницы поспешили на обед, который проходил строго в отведённое время, – в час дня.

– Сложите руки в молитве, – распорядилась игуменья, самая старшая сестра – монахиня женского монастыря, матушка Евдокия. Игуменья, настоятельница монастыря, носила полностью чёрное одеяние: рясу, апостольник, клобук, параманный крест поверх рясы. – Молитвами святых отцов наших, Господи Иисусе Христе Сыне Божий, благослови ястие и питие рабам Твоим, яко Свят еси, всегда, ныне и присно, и во веки веков!

– Аминь! – завершили благодарственную молитву присутствующие в трапезной и приступили к обеду.

Дела в монастыре у монахинь с послушницами и у воспитанниц были строго разделены. На каждой неделе дежурили по пять девушек, помогавшие послушницам готовить, убираться после каждой трапезы, стирать белье и одежду. После обеда проходили занятия в учебном корпусе на территории монастыря, который представлял собой длинное одноэтажное деревянное здание с множеством маленьких окон.

Трапеза завершилась, монахини отправились по своим делам. Пять воспитанниц, дежуривших на текущей неделе, остались убираться в столовой.

– Ты ничего не помнишь о том, как попала в приют? – спросила Дорота Адриану, когда они шли в учебный корпус, завершив все свои дела.

– Ничего. Матушка Евдокия говорила, что меня младенцем нашли у ворот нашего монастыря. Я лежала в плетёной корзине, хорошо укутанная. В корзине нашли записку, в которой было написано только моё имя и дата моего рождения. – Пожала Адриана плечами. – Обычно младенцев отдают в приют для малюток, а меня оставили и вырастили в этих стенах. Это мой родной дом, другого я не знаю.

– А я помню свою маму… – прослезилась Дорота. – Она пекла такие вкусные пироги. Год назад мама умерла от лихорадки. Спустя полгода, за ней ушла бабушка. Папа пропал без вести на войне. Я была одна в семье. Соседи меня привели сюда…

– Тебе повезло, Дорота, что Бог дал тебе целых пятнадцать лет провести рядом с родными! Это же подарок судьбы. – не дала поникнуть Дороте Адриана. – А мне была уготована судьба вырасти в монастыре. Но… я монашкой не хочу быть! Нет веры во мне, той, что надо… ни в Бога, ни в дьявола… в которого так верит Вера.

– А я верю в Бога! – уверенно выронила Дорота и, вытащив из-под горловины платья за цепочку маленький золотой крестик, поцеловала его. – Этот крестик мамин, ношу как оберег и память о ней.

Вера в очередной раз проснулась в три часа ночи и стала ходить от кровати к кровати воспитанниц, знатно пугая спавших девушек.

– Оно идёт! Оно снова идёт! – истошно выкрикнула она, упав на колени. – Дьявол среди нас!

– Да заткнись уже! – швырнула в неё подушкой Света Березина. – Мне вставать раньше всех, а ты снова орёшь свою чушь!

– Не тебе одной, – горько ухмыльнулась Ульяна Иванова. – Дежурные – ты, я, Даша, Зося и Ксюша. Нам осталось спать всего четыре часа.

– Заткните её кто-нибудь! – сонно буркнула Ксения Василенко.

Адриана положила голову под подушку и услышала тихие шаги, приближающиеся к её кровати. Над подушкой Адрианы раздался зловещий шепот Веры: «Дитя дьявола!».

Девушка рывком поднялась, схватив свою подушку, только хотела запустить ей в напуганную Веру, как дверь в спальню со скрипом отворилась, и показалась сестра Зосима в своём подряснике.

– Вера, ты снова за своё, иди немедленно за мной! – велела Вере строгим голосом сестра Зосима. – Остальным всем спать, и чтобы не было слышно ваших разговоров до первых петухов!

Вера послушно вышла из спальни.

– Я скоро поверю, что ты дьявольское дитя, – усмехнулась Ульяна Адриане и повернулась на другой бок.

Ложась обратно на своё ложе, Адриана заметила с соседней кровати напряжённый взгляд Дороты, направленный на неё.

***

После обеденной трапезы все пошли в учебный корпус, находящийся здесь же, на территории монастыря. Монастырскую школу посещали еще три девочки из деревни Нижняя Шемаха, желающие стать монахинями. Самой разговорчивой из них была Виктория Шмелева.

– Как прошли выходные? – с присущей ей мягкостью спросила Адриану Виктория.

– Да, нормально, – пожплп плечами Адриана, выкладывая учебники на парту.

– А мы помогали убираться в библиотеке нашей деревни. Я не знала, что там есть столько книг. Кстати, она совсем рядом, вот, через забор монастыря, – показала пальцем Вика в сторону забора у спального корпуса.

– Нам запрещено покидать двор монастыря без сопровождения, а вокруг него стены высоченные, живем в затворничестве, – пожала плечами Адриана. – Вика, а зачем тебе ходить в монастырскую школу? В Шемахе же есть своя школа?

Вика стала нервно теребить свою толстую косу цвета соломы. Она была невероятно красивой девушкой, с чистой кожей, аккуратным носиком. Вике только исполнилось 17 лет.

– Да мама настояла. Настя и Иванна, мои двоюродные сестры. Их тоже ждёт участь стать монахинями.

– А ты сама хочешь быть монахиней? – спросила Адриана и заметила нерешимость в глазах Виктории.

В кабинет зашла сестра Зосима. Монахиня поздоровалась и велела воспитанницам писать конспект, пока она читает лекцию о важности веры в жизни человека.

На следующий день Виктория пропустила занятия. И через неделю девушка так и не появилась на занятиях.

Ворота монастыря отворились, Адриана заметила сестер Вики – Анастасию и Иванну, идущих к учебному корпусу.

– Девочки, привет! – улыбнулась Адриана им, подойдя поближе, и заметила, что те странно отпрянули от неё подальше. Не показывая им своего удивления, Адриана спросила: – Как дела Вики?

– А ты иди и узнай у своих болотных тварей, – зло прошипела в ответ Иванна и, схватив за руку замешкавшуюся Анастасию, потащила ту в учебный кабинет.

Весь урок Адриана просидела как на иголках, то и дело ловя на себе злобный взгляд Иванны. Наконец, когда уроки закончились, подошла к сестре Зосиме, которая складывала учебники в свой кожаный портфель.

– Сестра Зосима, вы знаете, почему не ходит на занятия Виктория Шмелева? – спросила Адриана её.

Сестра Зосима даже не подняла на воспитанницу свой взгляд и тихо обронила:

– Пономарева, тебе больше всех знать надо? Болеет твоя Шмелева. Выздоровеет, и придет на занятия. Сейчас учится на дому.

Дорота ждала Адриану в коридоре. Адриана нервно укусила нижнюю губу, пытаясь разобраться в странном поведении воспитанниц.

– Адриана, во имя всего святого, не печалься. Я молюсь за здравие Виктории, думаю она скоро поправится. – Быстро протараторила Дорота, завидев девушку.

– Дорота, да ты совсем как монашка говоришь! – поразилась Адриана и увидела, как Дорота нерешительно вытащила из сумки маленькую карманную библию в чёрной кожаной обложке, с золотым крестом по центру. – Ты начала читать Библию?

– Да, – смущённо опустила голову Дорота. – Я пришла к Богу. Я хочу посвятить жизнь Его учению…

– Ох, Дорота! – выдохнула Адриана, и обняла её, – если и есть свет в этом монастыре, то он в твоей душе. Но что-то грядет нехорошее в наш монастырь, я это чувствую. Темное облако нависло над всеми нами.

Глава 2

В выходной всем воспитанницам велели покрасить известью столбы кирпичного забора, окружавший монастырь. Только с центральной южной и восточной сторон, в сторону болотистой местности, которая находилась с северо-западной стороны территории монастыря, девушкам строго запрещалось выходить.

Адриана быстро схватила ведерко с готовой известью, круглую щетку, и направилась за ворота. Она шла в сторону библиотеки, о котором рассказывала Виктория Шмелева. Адриана заметила настороженный взгляд игуменьи Евдокии, настоятельницы монастыря, направленный ей вслед.

Сам монастырь находился на пригорке, отрезанный от деревни Нижняя Шемаха. С этой пригорки открывался замечательный вид на деревню, – все как на ладони.

Адриана немного замедлила шаги, пытаясь изучить каждый дом, находящийся в деревне. Она примерно знала, где живет Виктория, но точного адреса у неё не было.

– Я с тобой! – услышала Адриана голос Дороты, – начнем белить отсюда?

– Нет, Дорота. Начнем рядом вон с тем зданием! – Адриана зашагала дальше, показывая рукой с кистью в сторону библиотеки.

У библиотеки росли две молодые березки: они имели один корень, затем дерево разделилось на два ствола, и обросло пышными ветвями.

К Адриане с Доротой никто не присоединился, в последнее время Адриана замечала, что остальные воспитанницы держатся от неё подальше, но её больше не задевало отстранённое поведение девушек.

– Дорота, ты же жила в этой деревне? – спросила Адриана, обмакивая кисть в ведре с известью.

– Да, жила. Дом моей бабушки находится вон там! – Дорота показала рукой в сторону деревни. – Видишь школу, длинная такая, с крашенными белой краской, оконными рамами? Сразу через улицу наш дом.

– Не знаешь, где Вика живет? – продолжила Адриана, осматривая деревенскую школу.

– Шмелева? Конечно знаю. От школы на соседней улице живет. У них во дворе ель растет, с такими раскидистыми ветвями. Многолетний. Они его не пилят, берегут зачем-то. Тебе зачем знать?

– Я переживаю о ней. Сестра Зосима так странно повела себя, когда я спросила про Вику. Тебе не кажется, что все вокруг странно себя ведут. Особенно монахини и послушницы? – спросила Адриана, приступая к окрашиванию забора.

– Нет, я ничего не заметила, – развела руками Дорота. – Это же монастырь. Тут все молчаливы и немного не «такие». Странные, как ты говоришь.

Дорота усмехнулась и заметила на своем платье белое пятно от известки, и буркнув, что она растяпа, стала вытирать его. Адриана бросила взгляд на обветшалое здание, состоявшее из двух этажей. «Библиотека. Село Нижняя Шемаха. Часы работы 09:00 до 16:00. Суббота и воскресенье выходные дни. Архив закрыт», – гласила надпись на вывеске, приколоченной к дверям здания. Небольшая терраса библиотеки давно не красилась, синяя краска на балках давно засохла и облупилась местами.

– В этом здании раньше находилась администрация деревни. Партии и так далее, бабуля рассказывала. В годы войны переехали в здание, поближе к центру деревни. Позже в этом здании обосновалась библиотека. Мы ходили с бабулей в библиотеку. Она любила читать, – заметила Дорота взгляд Адрианы, направленный в сторону библиотеки.

– А что хранят в архиве? – задумалась Адриана, поправляя выбившиеся из-под платка волосы.

– Говорят, вся документация о жителях деревни. Архив всегда был закрыт, насколько я помню, – ответила Дорота.

Солнце светило высоко, был только полдень. Жара стала невыносимой, и воспитанниц освободили от работ до вечера.

Дорота шла впереди Адрианы, вдруг к ней подбежали Зося с Иванной, и Зося стала увлеченно о чем-то шептать в ухо Дороты, при этом смотрела на Адриану. Адриана прошла мимо, стараясь не обращать внимания на эти шепотки.

Столовая находилась в стенах монастыря, как и сама кухня. Игуменья Евдокия в этот раз опоздала на обед, что было ей не присуще. Все терпеливо ждали монахиню, чтобы помолиться и приступить к пище. Наконец, в просторной столовой, где столы и скамьи стояли рядами, показалась монахиня, которая грациозно шагала в сторону своего места. Подол её мантии развевался, а крест на груди пошатывался в разные стороны. Игуменьей сестра стала еще до появления Адрианы в стенах приюта.

Игуменья Евдокия – пожилая женщина, 68 лет, невысокого роста и среднего телосложения, пережившая за годы своей жизни: свержение императора Николая второго; первую мировую и великую отечественную войны. Её светлое лицо было украшено множеством глубоких морщин, она имела сдержанный характер и отточенный строгий голос. Никогда не красилась и не показывала своих волос. Её особенностью были тонкие аристократичные пальцы. Также игуменья отличалась от других монахинь своими прекрасными манерами. Всегда держала осанку, гордый взгляд, садилась и вставала аккуратно.

– Прошу простить мне моё опоздание, сестра Зосима, прочтите пожалуйста благодарственную молитву, мне необходимо оставить вас, всем приятного аппетита! – игуменья кивнула головой сестре Зосиме и вышла из столовой через другую дверь.

Сестра Зосима прочла благодарственную молитву. Обед начался, и все молча уткнулись в свои тарелки. По столовой разносились лишь звуки алюминиевых ложек, черпающих рыбный суп, который подавался по субботам. После обеда Адриана побрела в спальню, чтобы немного отвлечь себя чтением книг. Она была немыслимо рада, что не дежурит на текущей неделе. Ведь после обеда предстояло убрать и помыть тарелки за всеми, а это за десятью воспитанницами, восемнадцатью послушницами и монахинями, которых составляло тридцать два человека, во главе с игуменьей. Помимо посуды, нужно было подмести столовую, помыть полы при необходимости и поднять тяжеленные лавки обратно на стол. Послушницы помогали лишь изредка.

– Адриана, эти легкомысленные про тебя такое несут, – выпучив глаза, прошептала Дорота и присела рядом с Адрианой. – Не боятся гнева господнего, сквернословят!

– Если бог прощает, то кто мы такие, не простить им пустоту из голов? – улыбнулась ей в ответ Адриана.

Дорота в ответ расплылась в улыбке, её голубые глаза засияли, и она залилась смехом. Смех одолел и Адриану, и они даже не заметили, как в спальню тихо прошла Вера и присела на свою кровать.

– Дорота! Тебя зовёт игуменья! Срочно иди к ней! – почти крикнула она Дороте, не спуская с неё ледяного взгляда.

Дорота испуганно посмотрела на Адриану, которая тоже сидела в растерянности, нерешительно встала с кровати и вышла из спальни. Как только дверь за Доротой закрылась, Вера нервно выглянула в коридор и, убедившись, что там никого нет, быстро подошла к Адриане, которая сидела в ожидании от неё очередного шёпота о демонах.

– Адриана, пока моя голова ещё ясно мыслит, я прошу тебя выслушать меня. Сюда, в стены нашего монастыря, проникло страшное зло! Адриана, я знаю, что дух твой крепок, и ты сможешь противостоять этому злу. В столовой, в комнатушке, где хранится вся посуда, есть лаз, дверца, ведущая в подполье. Там множество подпольных ходов. Прошу тебя… – Адриана с ужасом наблюдала за движениями засохших и местами треснувших губ Веры. Сегодня она была на удивление с ясной головой, и взгляд словно другой, в нём не было того безумного блеска. – Я прошу тебя, спустись туда. Я чувствую, что меня скоро не станет. Может, ты спасешь Викторию…

– Виктория в подземке? – еле выдавила из себя Адриана, борясь с желанием убежать из этой спальни.

Вера упала на колени перед Адрианой и с силой схватила её руки, напугав ещё сильнее. В глазах молодой женщины отражалось глубокое отчаяние.

– Это уже происходило! На болоте! Адриана, прошу тебя… – у Веры подступили слезы к глазам. – Я боюсь, что меня услышат… мне пора!

Не успела Адриана рта открыть, как Вера уже убежала, и в коридоре хлопнула за ней дверь. Адриана, немного помедлив, побежала вслед за Верой, но её и след простыл.

У монастыря Адриана встретила Дороту.

– Эта сумасшедшая всё выдумала! – раздражённо воскликнула Дорота. – Меня не звала игуменья Евдокия. Какого же было её изумление, когда я вошла в её кабинет. Адриана, ты в порядке? На тебе лица нет!

– Ты не видела Веру? Она такое несла! Про Вику, что её держат в подземелье. – Нервно шепнула Адриана, – только тихо, прошу, никому ни слова!

– А есть ли вера её словам, она же… того, – озираясь по сторонам, Дорота покрутила пальцем у своего виска и тихо присвистнула.

– Я сама не знаю. – Пожала плечами Адриана, безуспешно пытаясь найти взглядом убежавшую Веру. – Испарилась будто.

– Кстати, у игуменьи сидит архиепископ Николай, он из церкви, что в соседней деревне. – Шепнула Дорота, кивая головой в сторону монастыря.

В этот момент дверь церкви отворилась, оттуда послышались голоса, один незнакомый мужской, и второй, принадлежавший игуменье Евдокии. Адриана удивилась, что архиепископ выходит через один из запасных выходов, а не через главный. Девушки как раз стояли у крыльца этого выхода и не успели далеко отойти. Им пришлось обернуться, чтобы поздороваться с гостем.

– Доброго дня! с улыбнулся архиепископ Николай, и его тёмные глаза устремились на Адриану. С его лица сползла улыбка, и он быстро отвёл взгляд на игуменью. Адриане его взгляд не понравился, он был какой-то настороженный.

Вера не пришла ночевать в спальню.

На утро следующего дня одна из послушниц, Зося Прокопенко, нашла Веру Стезёву, повесившейся в сарае на поясе от своего платья.

Глава 3

– Вера не бредила, – тихо обронила Адриана, стоя на крыльце учебного корпуса. – Я должна проверить, есть ли внизу монастыря подземные ходы.

– Ой, ты сошла с ума! Тебя игуменья вышвырнет из приюта, если узнает, что ты лезла куда не надо! Опасное дело ты затеяла, голубушка! – запричитала Дорота, нервно теребя свою жёлтую косу. – Не ходи, Христа ради! Угомонись!

Но Адриана уже крепко решила, что как только наступит дежурная неделя, она пойдёт искать лаз в подполье. И впервые в своей жизни стала ждать своего дежурства.

Веру похоронили тихо, никого не позвав на прощание. Не читали молитв, ибо самоубийство – это грех, а грешникам не место рядом с Богом.

Виктория Шмелёва так и не появилась на занятиях. Анастасия и Иванна Бузины продолжали посещать уроки в монастырской школе и обходили стороной Адриану.

– Её утащили… – услышала Адриана голос Анастасии, двоюродной сестры Виктории, проходя мимо толпившихся воспитанниц.

Адриана не удержалась и нагло втиснувшись в круг, образованный девочками, обратилась к Анастасии:

– Настя, прошу тебя! Расскажи, что с Викой?

Воспитанницы все притихли. Зося с Ксенией демонстративно отвернулись и покинули круг. За ними следом побежала Ульяна, Света. Дарья замешкалась и осталась стоять, где стояла. Её веснушки стали ярче, чем две её короткие рыжие косички.

– Её утащила нечисть, что спряталась в болотной вязи. Проглотила целиком, не оставив даже косточек! – голос Анастасии дрожал. – Пропала наша Вика, а говорили мы ей, не связываться с тобой!

– Но при чём тут я, – растерялась Адриана.

– Не притворяйся, что ты не одна из них! Всё было тихо, пока шестнадцать лет назад сам дьявол не подбросил тебя к стенам монастыря, этим проникнув вовнутрь! Есть ли Господь сейчас в этих стенах, или это место осквернено нечистой кровью? – заорала откуда не взявшаяся Иванна, которая ненавидела Адриану всеми фибрами своей души. Её тёмные волосы, состриженные до плеч, выбились из-под широкого ободка, обшитого белым бархатом. Иванна в основном носила одно и то же платье в белый горошек, и этот ободок, который сейчас так бесил Адриану.

– Заткнитесь! Игуменья идёт! – прошипела Мария Кузькина, одна из воспитанниц. Её широкий нос картошкой даже побагровел. Маша обладала тугим умом, но невероятной силой. Многие воспитанницы предпочитали с ней не связываться, и все замолчали.

Игуменья зашла в учебный кабинет и велела всем пройти и занять свои места. Парты все были одиночные, что было по нраву Адриане, но не сейчас. Сейчас ей хотелось сесть рядом с Доротой, – её мягкость характера и глубокая вера будто освещали омрачившуюся душу Адрианы.

Игуменья Евдокия, обладавшая строгим голосом, сейчас неожиданно для всех мягко произнесла:

– Все вы знаете Викторию Шмелёву, вашу одноклассницу, очень светлую и добрую душу. Нам стало известно, что прошлой ночью она пропала, и до сих пор её местонахождение неизвестно. В целях нашей безопасности вводится комендантский час. В восемь вечера, чтобы все находились в своих корпусах, кроме дежурной группы. Дежурная группа, под присмотром двух сестёр, завершает все свои дела и также возвращается в свои корпуса. За ворота выходить строго запрещено. Иванну и Анастасию на занятия будут сопровождать их братья. Будем молиться и верить, что найдётся наша Виктория. Господи, помоги же ей!

Игуменья замолчала, быстро справившись со своими переживаниями, и велела дежурным воспитанницам идти в столовую помогать послушницам, а остальным – в свои спальни и не выходить до ужина.

Адриана вышла последней из кабинета. Сестра Зосима заперла учебный корпус и спешно направилась в сторону монастыря, за дежурными воспитанницами. Остальные же направились в спальный корпус.

– Что же происходит, Адриана? – спросила Дорота, в её глазах был заметен страх. – Нам нужно усерднее молиться, и правда тёмные тучи сгущаются над нами.

Адриана ничего не ответила, ибо сама не понимала происходящего. Ей было страшно и больно за Викторию…

Все молча дошли до спальной комнаты.

В спальне стояла абсолютная тишина, которую изредка нарушал тяжёлый вздох тучной Марии Кузиной.

– Девушки! – нарушила тишину Адриана, – кто из вас с рождения жил в Нижней Шемахе? Расскажите, что произошло шестнадцать лет назад?

Адриана поднялась со своей кровати и, под пристальные взгляды с примесью удивления и даже страха, прошла к окну, ожидая, что кто-нибудь ответит. И ответ действительно раздался.

– Я… я, – откликнулась Марта Лазарева. Все называли её Зайкой из-за того, что девушка заикалась и носила очки с толстыми линзами, за которыми глаза Марты казались огромными. – Я п-прожила всю жизнь в Ш-шемахе.

Теперь все взгляды присутствующих направились на Марту, даже Мария, которая обычно улавливала ситуацию позже всех, сейчас присела на кровать, чтобы послушать. Адриана обернулась и заметила взгляд Дороты, которая своим взглядом просила её не наломать дров.

– Здорово! Расскажи, пожалуйста, что ты знаешь о том, что произошло шестнадцать лет назад в Нижней Шемахе?

– М-мама рассказывала, что когда она была ещё совсем юной, в д-деревне начали пропадать молодые девушки. Бесследно, с-средь б-бела дня могли исчезнуть, и никто их не находил – ни живыми, ни м-мертвыми. В-все стали б-бояться, закрываться по домам, п-пораньше ставни закрывали. П-потом нашли тело одной д-девушки, она л-лежала в болотной в-вязи… мужчины деревни с-собрались, вооружились, кто ч-чем м-мог, и пошли на болота. Т-там говорят, они встретили н-нечто страшное. Сожгли в-все д-деревья на болоте. Б-бабушка говорила, что в ту ночь к-крик стоял такой с-страшный, будто зверь к-кричит от н-невыносимой боли. Н-не человеческий крик. П-после в-все стихло, и девушки перестали п-пропадать, – рассказала Марта Лазарева, нервно теребя свои пальцы на руках.

– И я тоже помню историю со слов своей тётушки, – подхватила рассказ Марты Маргарита Пушкарская. Рита была очень тихой девушкой, слишком доверчивой, ведомой и неконфликтной. – Тете тогда было семнадцать, она с двумя ровесницами пошли на болотную вязь, движимые любопытством. Одну из них звали Лидия Рехтина, вторую – Анна. (Рита ненадолго замолчала, пытаясь вспомнить фамилию Анны, и не вспомнив, продолжила). С ними тогда увязалась Вера, которая была младше остальных. Так вот, со слов тети: шли они довольно долго, уже собрались вернуться обратно, как внезапно Лидию Рехтину и маленькую Веру засосало в трясину. Моя тетя Фрося с Анной пытались вытащить их, кричали, звали на помощь, но на их крики откликнулись… не жители села. Тетя говорила, что видела черных существ, шнырявших с нечеловеческой скоростью между белых стволов березок. Анна пустилась бежать, и страх овладел и тетей, и она убежала вслед за Анной. Убегая, они слышали нечеловеческие крики застрявших девушек. Когда моя тетя привела помощь, была уже поздняя ночь. Никто не рискнул заходить вглубь леса, и из леса на зов жителей уже никто не откликался… но Вера смогла как-то выбраться из вязи самостоятельно. Она пришла в деревню, когда уже казалось, что надежды увидеть её живой нет, и никто не смог у неё ничего разузнать, разум её помутился. А Лидию нашли позже, на тех же болотах, уже бездыханной. Только её толстая коса торчала над поверхностью болотной вязи.

– Какой кошмар! Я про это ничего не слышала! – ужаснулась Дорота, закрывая своими тонкими пальцами свои губы.

– Вера? Так она… была на тех болотах! – воскликнула Адриана, невольно чувствуя жалость к покойной Вере. Если бы она знала раньше, может быть, ей удалось бы разговорить Веру?

– Шестнадцать лет было тихо, девушки больше не пропадали. И вот сейчас снова началось! Бедная Вика Шмелева! – всхлипнула Рита, утирая слезы подолом своего платья.

Адриана отвернулась к окну, не в силах дальше продолжать разговор. Дорота подошла к ней и положила свою руку на плечо Адрианы.

– Адриана, не смей думать, что в этой пропаже есть твоя вина! – уверенно обронила она, пытаясь поймать взгляд девушки.

– Мне кажется, что я как-то связана с пропажами девушек, с этой болотной вязью… Дорота! Я не могу тебе объяснить это чувство внутри меня. Я хочу узнать о своём происхождении, считаю, что это все прояснит. – Тихо ответила Адриана, наблюдая в окно за ласточками, которые хаотично летали низко над землёй. – Дождь будет…

– А родители Лидии Рехтиной, погибшей на болотах, сейчас живы? – раздался грубоватый голос Марии, которая, видимо, все это время обдумывала историю.

– Да, ж-живы. Они уехали из д-деревни в город. У н-них есть еще одна дочь. Решили не р-рисковать её жизнью. Иногда приезжают на м-могилку, проведать Лиду. – Ответила Марта.

– Ой, девочки, мне страшно! – снова всхлипнула Рита. – А вдруг и нас утащат, болото же рядом с монастырем!

– Да не утащат, не бойся. Забор высоченный! – ответила Мария, и как ей было свойственно, не задумываясь о своих словах, выдала: – да и кому ты сдалась! Тощая, да плаксивая. А Зайка вообще заика и очкастая, хех.

– Да это т-тебе не стоит переживать! Тебя и при большом ж-желании не утащат! – гневно выпалила в ответ Марта, намекая на габариты оппонентки, но быстро пожалела о своем пылком ответе, когда увидела, что Мария поднимается с кровати.

Дорота, не выдержав всей этой перепалки, крикнула:

–Да прекратите вы, бездушные создания! Виктория пропала, мы должны молиться за неё и поддерживать друг друга! Только Господу известно, что дальше будет! А если мы будем продолжать собачиться, то и подохнем, как выброшенные в реку щенки!

Все одновременно обернулись на Дороту. Мария даже села обратно на свою кровать, растерянно уставившись на взвинченную Дороту, и казалось, что впервые эта громоздкая девушка испугалась столь откровенного напора. Маргарита перестала всхлипывать и легла на свою кровать, свернувшись калачиком, спиной ко всем остальным.

Раздался звон маленького колокола, зовущий всех на ужин. Адриана в окно заметила спешащих в их спальный корпус сестёр Серафиму и Татиану, с целью сопроводить воспитанниц до столового корпуса. Наблюдая, как развеваются черные подолы ряс монахинь от их быстрых шагов, Адриана невольно поймала себя на мысли, что не хотела бы всю свою оставшуюся жизнь провести в стенах этого монастыря…

Игуменья Евдокия прочла благодарственную молитву, все молча приступили к ужину. Адриана, подняв глаза, заметила тревожный взгляд воспитанницы Ульяны Ивановой, направленный на неё. Тут же под столом Ульяну толкнула сидящая с ней рядом Зося Прокопенко, и Ульяна сразу отвела свой взгляд. Аппетит пропал у Адрианы, покопавшись ложкой в картофельном пюре, она стала ждать, когда разрешат покинуть столовый корпус.

– Да какие они будущие послушницы, милосердия в них нет! – тихо возмущалась Дорота Адриане, по пути обратно в спальню. От зорких глаз Дороты мало чему удавалось укрыться.

Вечер после ужина прошёл на удивление тихо, если не считать того, что все воспитанницы, кроме Дороты и Марии, игнорировали присутствие Адрианы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.