Пётр Фарфудинов
Повесть: «Крепче мерзлой земли»

Повесть: «Крепче мерзлой земли»

Пролог

Линия соприкосновения. Донбасс. Зима 2023-го. Земля, перепаханная снарядами, залитая кровью и слезами. Здесь нет черного и белого, есть только кроваво-бурая грязь, серая пепельная зола и хлопья мокрого снега, безуспешно пытающегося укрыть эту рану планеты. И здесь, в этом аду, сошлись в смертельной схватке люди, говорящие на одном языке, молящиеся одному Богу, но разделенные пропастью, которую вырыли ложь, предательство и жажда чужого. Одни пришли убивать, другие – защищать. Защищать до последнего вздоха.

Глава 1: Участок «Якут»

На участке, который на картах штаба обозначался сухо как «Высота 214.7», а в радиопереговорах именовался «Участок “Якут”», было тихо. Тишина эта была обманчивой, звонкой и напряженной, как струна перед разрывом. Двое бойцов ВС РФ дежурили в укрепленной позиции, вырытой в мерзлой земле.

Старший – Алексей «Батя» Волков, сорокалетний бывший учитель истории из Воронежа. Человек с тихим голосом и стальными глазами, пришедший сюда, потому что не мог смотреть, как историю его страны переписывают в прямом эфире. Его мир, его православная вера, его Россия-матушка оказались под ножом.

Второй – Айхал Степанов, двадцатипятилетний снайпер из Якутии. Высокий, жилистый, с лицом, словно высеченным из мореного дуба. Он говорил мало, а слушал много. Слушал ветер, скрип снега, далекие раскаты. Его предки охотились в сорокаградусные морозы, выживая там, где другие сдавались. Здесь, на войне, эта древняя сила проснулась в нем снова. Он защищал не абстрактные идеи, а конкретную землю, которая стала ему родной. И брата – Батьку.

«Скучно, Айхал», – проворчал Алексей, поправляя спавший с плеча платок-бафф с православным крестом. – «Как на нерестовой реке. Тишь – значит, щука готовится к броску».

Айхал лишь кивнул, не отрывая глаз от тепловизора. Его взгляд был устремлен на покинутый садоводческий кооператив «Рассвет» на нейтралке. Там что-то было. Не птица, не собака. Шевеление.

Глава 2: Предательство и удар

Конфликт назревал давно, но не здесь, на передке, а в тылу. Связь работала с перебоями, поставки задерживались. Слухи ползли, как ядовитый туман: о «серых кардиналах», о сделках, о том, что некоторых солдат считают расходным материалом. Алексей отмахивался: «Не до политики, когда перед тобой враг». Но яд капал и в его душу.

Удар пришел оттуда, откуда не ждали. Их «сосед» слева, участок, который держала группа мобилизованных, внезапно, без единого выстрела, отошел с позиций ночью. Оставили фланг открытым. Предательство? Паника? Приказ свыше, о котором «Якута» не уведомили? Неважно. Факт был налицо: утром «рассвет» оказался не пуст.

Через «прореху» на участок «Якут» хлынула штурмовая группа противника. Не ополченцы, а кадровые бойцы, тяжело вооруженные, в современной экипировке. Их разведка сработала безупречно. Они шли быстро, молча, используя складки местности. Молитва? У них тоже на шеях болтались крестики. Православные. Шли убивать православных.

«К бою!» – хрипло крикнул Батя.

Ад начался с первого минометного налета. Земля встала на дыбы. Потом – шквал автоматного огня. Айхал работал холодно и четко: выстрел – враг падает, смена позиции. Но их было слишком много. Граната разорвалась у входа в блиндаж, контузив Алексея. Связь с командным пунктом окончательно умерла. Они были одни.

Глава 3: Последний рубеж

Они отстреливались, откатываясь от одной позиции к другой. Алексей, с окровавленной головой, прикрывал отход Айхала. Пуля ударила Батю в ногу. Он рухнул в грязный снег у развалин кирпичного сарая – их последнего рубежа.

«Уходи, якут!» – закричал он, хватая последний рожок. – «Докладывай!»

Айхал посмотрел на него. Без слов. Он не уходил. Он никогда не бросал своего. Это было не в его природе. Он втащил Алексея внутрь, за баррикаду из обломков, и занял позицию в дверном проеме.

Враги приближались, уверенные в победе. Их оставалось пятеро. Боеприпасы у Айхала кончились. Он швырнул автомат, выдернул из ножен тяжелый штык-нож и огромный охотничий «якутский» нож, доставшийся от деда.

Глава 4: Холодная сталь

Первый ворвался в проем – здоровый детина с татуировкой «Твоя война» на шее. Айхал метнулся, как тень, уходя от очереди, и его штык-нож вошел под бронежилет, в мягкие ткани живота. Тот захрипел и рухнул.

Рукопашная – это адская какофония хрипов, ударов, хруста и запаха крови. Второго Айхал повалил ударом ноги в колено и добил ударом «якута» в горло. Третий успел выстрелить, пуля прожгла мышцу на плече, обжигая огнем. Но инерция броска уже была неостановима. Айхал, рыча от боли и ярости, всадил нож в стык между шлемом и броником.

Остальные двое отпрянули, стреляя с двух сторон. Очередь ударила Айхалу в бок, сбив с ног. Он лежал на ледяных кирпичах, чувствуя, как тепло жизни вытекает из него. Перед глазами поплыли картины: бескрайняя якутская тайга, лицо матери, суровое и доброе лицо Бати… Его Россия.

Один из врагов, увидев, что он ранен, сбросил автомат и пошел добивать. «Православный» крест болтался у него на груди. «Свои, черт возьми! Свои!» – прошептали губы Айхала. Но нет. Не свои.

Когда тот наклонился, Айхал собрал всю силу – последнюю силу своего рода, силу вечной мерзлоты и горячего сердца. Он резко рванулся вверх, ловя руку противника, и с хрустом вывернул кисть, заставив того вскрикнуть. Второй рукой он вогнал лезвие своего дедовского ножа ему в сердце. Последний выстрел другого врага ударил Айхала в грудь. Но тот уже не чувствовал боли.

С последним свистом выдоха он увидел, как Алексей, истекая кровью, срывается с места и в упор расстреливает последнего боевика из своего пистолета.

Тишина. Горькая, кровавая, пахнущая порохом и смертью.

Глава 5: Наша Победа

Алексей дополз до Айхала. Глаза якута были открыты и смотрели в хмурое небо Донбасса. Он был мертв. Ценой своей жизни, ценой нечеловеческих усилий он выиграл этот бой. Он защитил. Он не отступил.

Сквозь шум в ушах Батя услышал гул моторов. Наши БТРы, наконец, прорвались через восстановленный фланг. Подкрепление.

Алексей, плача от ярости, бессилия и невероятной гордости за своего брата, снял с себя грязный, в крови, платок-бафф с крестом и накрыл им лицо Айхала.

Эпилог

Высоту удержали. Участок «Якут» так и остался в оперативных сводках под этим названием. Настоящие герои не кричат о подвигах. Они просто стоят. Стоят насмерть. Айхал Степанов, сын якутской земли, и Алексей Волков, учитель истории из Воронежа, стали частью этой земли, которую защитили.

Одни пришли сюда по приказу предателей, другие – по зову сердца. Одни убивали своих, оскверняя крест на своей груди. Другие умирали за своих, освящая этим подвигом свою веру и свою землю.

Эта война – трагедия. Трагедия братоубийственная. Но даже в самом горьком хаосе есть тот стержень, что не сломать. Стержень из долга, чести и любви к Родине. Пока такие, как Айхал и Батя, стоят на линии, пока они помнят, за что сражаются и умирают – победа будет за нами. Она уже в них. В их непобежденном духе. Крепче мерзлой земли.

Рассказ 1: «Язык ветра и стали»

1. Долина Дротов.

Место на карте называлось сухо – «Высота «Клык». Бойцы звали её «Долиной Дротов». Здесь, среди холмов Донбасса, часто шли бои дронов – роев жужжащей смерти, несущих с неба огонь и осколки. Держал эту высоту расчёт ПВО, странный на первый взгляд. Командир – русский старший сержант Максим «Проц» Орлов, бывший IT-специалист, чей холодный аналитический ум идеально работал с электроникой «Панцирей». Наводчик – бурят Балдан Жамсаранов, потомственный охотник с берегов Байкала. Его звали «Байкал». Он не столько видел цель, сколько чувствовал её, как чувствуют зверя в тайге по шелесту листьев, по изменению ветра. И третий – молодой солдат-срочник из Дагестана, Али Магомедов, «Орлёнок», отвечавший за связь и поднос.

Их дружба родилась из молчаливого понимания. Проц вычислял сектора, Байкал вглядывался в небо, а Орлёнок, читая молитву, заряжал ленты. Они сбивали «птиц» одну за другой, прикрывая тылы батальона. Их патриотизм был не громким, а глубинным: Максим защищал свой цифровой и реальный мир, Балдан – землю, которая стала ему родной, как степи предков, Али – братство, которое приняло его как своего.

2. Рана неба.

Однажды «рой» был особенно ядовит. Десяток FPV-дронов навалился на их позицию. Расчёт работал на износ. «Есть! Ещё есть!» – хрипел Максим. Балдан, не отрываясь от прицела, вел стволы, его лицо было неподвижно, лишь губы шептали старинную охотничью просьбу к духам ветра о меткости.

Снаряд с одного из сбитых дронов рванул в метре от окопа. Осколок, пробив борт «Панциря», ударил Максима в живот. «Проц» рухнул, схватившись за бок. «Командир!» – закричал Али. Бой не утихал. Балдан, даже не обернувшись, рявкнул: «Перевяжи! Держи связь!» Его голос был спокоен, как вода в Байкале перед штормом. Он один продолжил бой, превратившись в единый организм со стальной машиной, отстреливаясь до последнего дрона. Когда небо очистилось, он, не теряя ни секунды, бросился к Максиму. Али уже накладывал жгут, руки его дрожали. Балдан отстранил парня, своими огромными, но невероятно ловкими руками быстро и профессионально сделав сложную перевязку. «Тянет. Но живёшь», – констатировал он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.