Натали Бурма
Кристалл Праматери

ПРОЛОГ: ИНЦИДЕНТ У «РЖАВОЙ БОЧКИ»

Космос над планетой Земля в секторе PX-41-γ был тих, пуст и абсолютно ничем не примечателен. Именно поэтому принцесса Викселия из клана Лиловых Шершней империи Завеса выбрала его для побега.

Её личный челнок «Жало-3», формой напоминающий недовольного металлического шершня, вынырнул из подпространственного скачка с характерным хлюпающим звуком – признаком того, что гравитационные стабилизаторы вот-вот выйдут в номинальный бесконечный отпуск.

– Жужа, отчет о состоянии систем! – голос Викси, обычно звонкий и уверенный, сейчас был напряжен, как струна нейтронной арфы.

На месте второго пилота кряхтел и тыкал в потухшие панели её страж и лучший друг с личинкового возраста. В своем естественном облике Жужан напоминал добродушного, но могучего медведя-гусеницу с хитиновыми пластами брони. Сейчас, внутри тесной кабины, он больше походил на неудачно распакованный складной стул.

– Э-э-э, – начал он, своим басом заставляя вибрировать болты кресел. Он ткнул в одну из немногих горящих кнопок. Из носового излучателя вырвалась жалкая искра и погасла. – Оружие предлагает закричать на врага очень громко. Кажется, это всё, что у нас осталось.

Викси стиснула мандибулы – челюсти, которые в человечьем облике стали бы сжатыми губами. Её сложные фасеточные глаза, способные видеть в пяти спектрах одновременно, сейчас видели лишь надвигающуюся катастрофу. На экране заднего вида три острых, как иглы, корабля Инквизиции Завесы выплывали из звездной ряби.

– Люцифер Шип, – прошипела она, – не успокоится, пока не засунет меня обратно в клетку протоколов и церемоний.

– Он сказал, что это «защита династической целостности», – напомнил Жужа, пытаясь вдохновляюще хлопнуть её по спине и чуть не отправив принцессу лицом в панель управления.

– Он сказал, что мой побег – «несварение молодого ума», а поиски Праматери – «детская сказка для тех, у кого не выросли вторые крылья»! – парировала Викси, выравнивая курс. – Нет, Жужа. Мы найдем её. Первую Королеву. Ту, чья ДНК не отягощена тысячелетиями инбридинга и догм. Иначе наш Рой просто задохнется в собственном совершенстве.

«Жало-3» дернулось, прошибая границу атмосферы. Трение раскалило обшивку до вишневого свечения. Предупреждения завыли в унисон.

– Атакуют? – рявкнул Жужа, хватая свои джойстики, которые без мощности были бесполезны.

– Нет! – Викси всматривалась в данные. – Это… гравитационная аномалия! Совершенно идиотская! Как дыра в пространстве, забитая… э-э-э… углеродными соединениями, водяным паром и… азотом?

– Это звучит очень грязно, – заключил Жужа.

– И очень мощно. Она тянет нас! Держись!

Корабль Инквизиции «Остролист», на котором летел Люцифер Шип, завис на орбите. На мостике, устланном черным, отливающим синим хитином, сам Шип наблюдал за исчезновением «Жала-3» в атмосфере примитивной планеты. Его облик был воплощением ядовитой элегантности: стройный, с гладкими, отполированными пластинами, длинными чуткими антеннами и глазами, в которых холодный расчет заменял всякую эмоцию.

– Сэр, – обратился к нему пилот. – Они вошли в атмосферу третьей планеты системы. Планета биологически активна, технологический уровень… – пилот смущенно щелкнул мандибулами, – колеблется между «костер» и «примитивная ядерная энергетика». Загрязнение радиочастотами чудовищное. Маскировка будет затруднена.

Люцифер Шип медленно провел по панели управления тонкой, изящной конечностью.

– «Примитивная ядерная…» Как очаровательно. Похоже на детский лепет перед взрывом. – Его голос был тихим, шелестящим, словно крылья по пергаменту. – Спуститься и найти принцессу. И её… энтузиаста. Миссия остается прежней: вернуть живыми, желательно не испачканными в этой… биологической грязи. И проследите, чтобы скафандры были на герметичности. У меня аллергия на протоплазму.

***

На Земле, в это самое время, Гленн Ковальски, он же «Дедуля», выходил из своего покосившегося домика на хуторе, чтобы проверить, не украли ли ночью бак для полива. Небо над головой было усыпано звездами, пахло полынью и пылью. Вдалеке мигал огонек бара «Ржавая Бочка».

– Тихо как, – пробурчал он себе под нос, закуривая самокрутку. – Прям перед бурей.

Он ошибался. Буря была не метеорологическая.

Сначала он услышал странный свист, который быстро перерос в оглушительный рев. Потом увидел падающую звезду. Нет, не звезду. Что-то большое, дымящееся и явно неуправляемое. Оно летело прямо на его поле, заросшее бурьяном и старой картошкой-самосевкой.

– Ох ты ж! – выдохнул Гленн, прикрываясь рукой. – Спутник, что ли, свалился?

Объект, шипя и кроша пласты земли, пропахал по его бывшему огороду глубокую борозду и с глухим «бумц!» впечатался в старый сарай, где как раз хранился тот самый бак. Раздался звон ломающегося железа и треск дерева. Пыль столбом.

Гленн, не особо раздумывая, схватил стоявшую у крыльца лопату – не как оружие, а как инструмент для разгребания завалов – и осторожно двинулся к эпицентру.

Из облака пыли доносилось странное щелканье, шипение и… ругань. Но не на русском, украинском или даже цыганском. Это было что-то совершенно иное, полное шипящих согласных и вибрирующих звуков.

– …фазионный распад! Все цепи! Жужа, если ты сломал последний контур нейтрализации, я тебя сама отправлю на прокорм личинкам!

– Я не ломал! Он сам! Он устал! Я тоже устал! И мне кажется, у меня отвалилась одна из ходильных конечностей. Точнее, она теперь гнется в другую сторону.

Гленн прищурился. Пыль начала оседать. На месте сарая зияла дыра, а в ней, наполовину зарывшись в землю и в обломки досок, лежало нечто, напоминавшее помесь внедорожника, лодки и дохлого жука размером с «Запорожец». Из трещины в корпусе, похожей на иллюминатор, что-то шевелилось.

И тут произошло чудо. Или кошмар. С точки зрения Гленна – и то, и другое.

Корабль – а это был точно корабль, пусть и кривой – замигал тусклым лиловым светом. По его обшивке пробежала рябь, словно вода. И он… начал меняться. Металл (или что это было) потускнел, покрылся рыжими подтеками ржавчины, формы расплылись, стали угловатыми и знакомыми. Через тридцать секунд на месте звездолета лежал, дымясь и поскрипывая, совершенно типичный, убитый вдребезги, ржавый каркас от автомобиля «ВАЗ-2106». Таких на ближайшей свалке было штук десять.

Иллюминатор превратился в выбитое боковое стекло. Из него вылезла сначала одна рука в странном, обгорелом одеянии, похожем на комбинезон, затем вторая. Потом показалась голова.

Это была девушка. Худая, высокая. Лицо в саже и царапинах. Но самое потрясающее – её волосы. Они должны были быть, видимо, каштановыми или рыжими, но сейчас они были яркого, химически-лилового цвета и торчали во все стороны, как раздраженный ёж. Или как антенны. Она отчаянно чихала, и с каждым чихом лиловый цвет на кончиках её волос вспыхивал и тух.

За ней, с грохотом и стоном, выдавился наружу мужчина. Очень большой мужчина. Его одежда тоже дымилась. Он был широк в плечах, как шкаф, и смотрел на мир честным, глубоко озадаченным взглядом. Он попытался встать, но его правая нога подкосилась, и он рухнул на одно колено.

– Конечность… не слушается, – простонал он. – Привык к шести.

Девушка— огляделась. Её глаза, золотисто-медовые, с неестественно большими зрачками, метались по привычному для Гленна пейзажу: покосившийся забор, поле, звезды, он сам с лопатой.

– Жужа, – прошипела она, не отводя взгляда от Гленна. – Где мы?

– На поверхности, – констатировал Жужан. – Есть атмосфера. Пригодная. Сильная гравитация. Очень… зелено. И пахнет… – он глубоко втянул носом воздух, – …горением, органикой и… чем-то кислым.

– Это не протокол первой контакта, – пробормотала Викси. Потом подняла голову и, пытаясь придать своему лицу что-то среднее между достоинством и безобидностью, обратилась к Гленну:

– Приветствуем тебя, абориген! Мы… э-э-э… путешественники. У нас небольшая техническая неполадка.

Гленн вынул самокрутку изо рта. Осмотрел «ВАЗ», которого тут вчера точно не было. Осмотрел девушку с лиловыми волосами, от которых шел едва уловимый дымок. Осмотрел богатыря, который сейчас пытался встать, опираясь на дверцу «жигуля», и согнул её пополам.

Молчал долго. Потом сплюнул в сторону.

– Городские, – с презрением и пониманием заключил он. – Хипстеры, блин, штормовые. На каком таком «техно-рейве» вас угораздило? И что это вы у себя на голове делали – в паяльной лампе купались?

Викси и Жужа переглянулись. Слов они не поняли, но тон был ясен: их не приняли за угрозу. Их приняли за идиотов. Что, учитывая обстоятельства, было не так уж далеко от.

– Да, – быстро согласилась Викси. – Именно. Техно-рейв. Большой, да. Мы… потерялись.

– Машина ваша, – Гленн ткнул лопатой в «ВАЗ», – в хлам. До «Ржавой Бочки» километров пять. У меня телефон только проводной, в доме. И он не работает, потому что я долго не платил.

Он вздохнул, снова сунул самокрутку в зубы.

– Ладно, заходите, проспитесь. А утром… разберемся. Только волосы свои вытрите, а то мне кажется, что они у вас светятся.

Он повернулся и заковылял к дому, даже не проверив, идут ли за ним. Он был уверен, что идут. Куда им еще деваться?

Викси глядела ему вслед, потом на Жужу, потом на небо, где где-то на орбите их уже искал Люцифер Шип.

– «Техно-рейв», – повторила она. – «Хипстеры». Жужа, запиши: вероятно, местные термины для «потерпевших крушение инопланетян».

– Записал, – кивнул Жужа, наконец встав на обе, пусть и шаткие, ноги. – Что будем делать, принцесса?

– Что? – Викси выпрямила спину, поправила свой обгорелый комбинезон, который начал походить на пижаму и с решительным видом двинулась следом за странным аборигеном. – Будем осваиваться. И искать Праматерь. И, – она чихнула так, что её волосы на секунду вспыхнули фиолетовым, – по ходу дела, выясним, что такое «самогон» и «сало», которые он упомянул, пока вел нас к своему жилищу. Это звучало как важные ресурсы.

А высоко в небе, незаметный для человеческих глаз, маленький каплевидный зонд с корабля «Остролист» – завершил сканирование района, передав координаты падения и самоуничтожился. Миссия Люцифера Шипа только начиналась.

ГЛАВА 1: ЖЕЛЕЗНЫЙ ЖУК НА КАРТОФЕЛЬНОМ ПОЛЕ

Утро на хуторе Гленна Ковальского взорвалось звуковым шквалом, каждый элемент которого казался пришельцам актом преднамеренной акустической агрессии.

Первым обрушился на них петушиный крик с соседнего подворья. Для слуха Жужи, настроенного на ровное жужжание двигателей и мягкие щелчки интерфейсов, этот пронзительный, раздирающий предрассветную тишину вопль стал эквивалентом сирены боевой тревоги. Он вскочил с узкой железной кровати в углу хаты, приняв стойку рукопашного боя, и макушкой пробил потолок из тонкой побелки. Сверху посыпались куски засохшей глины и труха.

– Вражеский психо-акустический излучатель! – прогремел он, хватая первый попавшийся предмет – табуретку, которую принял за ручное дробящее орудие.

– Успокойся, это не излучатель, – простонала Викси, зарывшись лицом в подушку, пропахшую полынью и стариной. – Согласно расшифровке обрывков радиоэфира, это —самец домашней птицы. Его вокализация – это территориальный и брачный маркер.

– Чрезвычайно примитивный и энергозатратный маркер, – мрачно заметил Жужа, счищая со лба штукатурку. – На его месте я бы использовал модулированный ультразвук.

Следующей угрозой предстал козел Борис. Учуяв новые, незнакомые запахи, он явился под окно и принялся методично, с глухим стуком бодать стену, сопровождая это глухим, недовольным блеянием. Викси, выглянув в замутненное стекло, встретилась взглядом с горизонтальным черным зрачком желтого глаза, полным древнего, неоспоримого презрения.

– Любопытная биоморфа, – констатировала она. – Плосколобая, агрессивная, с выраженным территориальным инстинктом. Напоминает верховного судью нашего клана.

– Мне он нравится, – неожиданно заявил Жужа, прильнув к окну. – В его тактике есть… честная прямолинейность.

Дверь скрипнула, и в хату вошел Гленн, неся жестяной таз, от которого валил густой, обволакивающий пар. Запах был сложным, густым, животворящим – жареный картофель, лук и что-то глубокое, дымное.

– Отоспались, странники? – буркнул он, ставя таз на стол с глухим стуком. – Держите, с пылу с жару. Картошечка, лучок, сальцо. Самовар ща ворчать начнет.

Викси и Жужа уставились на еду со смесью голодного любопытства и научной осторожности. Картофельные ломтики напоминали им клубни энерго-грибов с Ферми-пояса, но были более геометричными. Сало же было полной загадкой – белый, полупрозрачный брусок с прожилками.

– Это… пищевой энергетический концентрат? – осторожно ткнула вилкой Викси.

– Это сало, дитятко, – отмахнулся Гленн, усаживаясь. – Основа основ. Сила в ней да спокойствие. Ешь да не философствуй.

Жужа, следуя логике «сначала действие – потом анализ», взял кусок сала размером с его ладонь и отправил в рот. Его лицо стало полем битвы эмоций: сначала шок от незнакомой текстуры и температуры, затем глубокая аналитическая задумчивость, и наконец – тихое, безмятежное просветление.

– Высококалорийно, – вынес он вердикт, смачно прожевывая. – Текстура… упруго-пластичная, с хрустящей оболочкой. Вкус дымный, животный, с оттенками древесины и… свободы. Пищевая эффективность на уровне аварийного рациона штурмовика элитного подразделения. Мне импонирует.

Гленн наблюдал за этим гастрономическим разбором с пристальным, изучающим интересом. Версию про «техно-рейверов» он уже отмел – эти двое вели себя не как загулявшие городские, а как люди (если это были люди), свалившиеся с другой планеты. Но в их странности сквозила искренность, а во взгляде девушки – острый, цепкий ум, лишенный лукавства. «Голь, она, известно, на выдумки хитра, – размышлял он, закуривая. – А тут, гляди, и голь, и хитрая, да ещё и с мужиком-горой. Не иначе, с какого секретного заводика смылись. Чай, не просто так волосы у неё лиловые да светятся едва-едва». Решив прощупать почву, он заговорил.

– Ну, коли с железяками вы на короткой ноге, – начал он неспешно, ковыряя вилкой в тарелке, – то есть у меня тут один артефакт. Звать его «Беларусь», отроду семьдесят восьмой год. Железный конь, короче. Только конь этот, чтоб ему пусто было, уже лет пять как не конь, а упрямая железная кряква. На заслуженный отдых просится, а списать жалко. Головная боль моя, а не помощник.

Викси мгновенно преобразилась. Вся утренняя вялость слетела с неё, уступив место фокусу и жадному интересу. Её золотистые глаза сузились.

– «Артефакт»? Вы имеете в виду – самоходное механическое платформу? На чём основана его локомоция?

Гленн фыркнул, выпустив струйку дыма.

– На основе «заведись, мать твою». Дизель, коленвал, поршни… Всё как у людей, старинное, надёжное. Вот только надёжность эта уже лет пять как в запое. Ржавеет в сарае, памятник моей былой надежде.

– Мы можем провести диагностику? – вопрос вырвался у Викси быстрее мысли. В её голосе звучала неподдельная, почти детская жажда инженерной задачи. – В качестве компенсации за кров и пищу. Мы… сталкивались со сложными системами. На том самом «рейве».

Гленн прищурился. «Ага, попались на крючок, – с удовлетворением отметил он про себя. – Глаза горят, как у фанатика за станком. Значит, руки-то у них золотые. Что ж, трактору терять нечего, а посмотреть на их «колдовство» – самое оно».

– Ладно, – кивнул он, поднимаясь со скрипом стула. – Попытка – не пытка. Только, чур, если чего внутрь отломите – сами будете чинить. Запчасти нынче только с большого космодрома, да и те не факт, что подойдут.

Завтрак был окончен. Жужа, с видимым сожалением покидая тарелку, последовал за Гленном и Викси, которая уже неслась к двери, потирая руки в предвкушении разминки для мозгов и пальцев.

Сарай, где стоял трактор, представлял собой царство запахов: мазут, прелое сено, ржавчина, пыль. «Беларусь» возвышалась посреди этого хаоса, как облезлый, рыжий монумент ушедшей индустриальной эпохи. Викси обошла её кругом, её пальцы скользнули по холодному, шершавому металлу, постучали по огромной, потрескавшейся покрышке. Это был не осмотр – это был тактильный диалог. Её врождённый технопатический дар, умение чувствовать машину как живое, пусть и примитивное, существо, уже работал на полную.

– Великолепно, – прошептала она, и в её голосе звучало почти благоговение. – Цельнотянутая сталь, литой чугун, механическая система впрыска без единого процессора… Это же музейный экспонат на ходу! Жужа, инструментарий!

Гленн, наблюдая, как худая девчонка с лиловыми прядями снимает тяжелую крышку двигателя с ловкостью заправского механика, поперхнулся дымом. Жужа, тем временем, превратился в идеального ассистента, вытаскивая массивные узлы одной рукой и подавая ключи размером с его предплечье.

– Впуск закоксован до состояния асфальта, распылители форсунок слиплись в единый комок тоски, а топливный насос… – Викси засунула руку глубоко в чрево двигателя и извлекла нечто, покрытое черной, вонючей, похожей на деготь массой. – Он молится о бренности бытия.

– Я ему каждый сезон прокладки новые ставил! – возмутился Гленн, чувствуя укол профессиональной гордости.

– Прокладка между жизнью и смертью машины – это не решение, это отсрочка приговора, – отрезала Викси. Её глаза горели холодным огнем азарта. – Нужна пересадка органов. Жужа, тот фрагмент корпуса с неисправным голопроектором!

Жужа приволок оплавленный кусок обшивки их челнока. Викси, не глядя, отломила от него тонкую пластинку, вставила её в специальный паз на своём запястье (который Гленн принял за странный браслет), и пластинка засветилась тусклым лиловым свечением. Импровизированный сканер и мультитул был готов.

– Запускаю поверхностный анализ… Углеродистая сталь, чугун СЧ20… Примитивно, но выносливо. Допуски… о, боже, здесь не допуски, здесь – поэзия свободной размерности! – она провела светящейся пластинкой над блоком цилиндров. На ржавом металле замерцали полупрозрачные голограммы – схемы износа, тепловые карты, силуэты деталей с алыми маркерами поломок. Гленн отшатнулся, невольно перекрестившись.

– Батюшки святы… Это что, новые программы такие? На смартфон?

– Это… узкоспециализированное приложение, – мгновенно соврала Викси, стараясь говорить максимально беззаботно. – Для глубокой диагностики. Очень редкое. Не афишируйте.

Следующие полчаса стали для Гленна путешествием в мир инженерной магии. Викси, жужжа от сосредоточенности, разбирала, чистила абразивной лентой (сделанной из обивки их кресел) и собирала узлы со скоростью, недоступной человеческому глазу. Жужа, получая телепатические (как показалось Гленну) команды, грел втулки паяльной лампой (к его безмерному восторгу), выбивал заклинившие пальцы кувалдой и таскал канистры. Гленн только успевал подавать инструменты и бормотал: «Так-так… Вон оно как… Ничего не понятно, но очень впечатляюще».

Кульминацией стала замена одной из форсунок. Новой детали не было. И тогда Викси взяла небольшой обломок перламутрового металла от их корабля, приложила к сгоревшей форсунке, и… металл будто ожил, поплыл, повторил её форму, но идеально гладкую, с микронными допусками.

– Это… это как? – не удержался Гленн.

– Нано-литье, – солгала Викси, не отрываясь от работы. – Очень дорогая технология. Одна штука на весь «рейв». Повезло, что с собой.

Наконец, всё было собрано. Викси вытерла пот со лба сальным рукавом. Лиловые кончики её волос слабо светились в полумраке сарая.

– Момент истины, Жужа. Запуск.

Жужа вскарабкался на сиденье, сжал ручку декомпрессора (это действие ему объяснили за три секунды) и рванул стартер. Мотор крякнул, выплюнул из выхлопной трубы густое облако черного дыма, похожее на гриб от взрыва, и захлебнулся. Тишина.

Гленн вздохнул, разочарование легло на его лицо привычной морщинистой маской.

Викси стиснула зубы. Затем приложила обе ладони к блоку двигателя, прямо над сердцем этой железной махины. Закрыла глаза. Она не просто ремонтировала. Она убеждала. Шептала на языке вибраций, на диалекте напряжений и токов. Давала крохотную, последнюю искру своей собственной, чужой для этого мира энергии через повреждённый нейро-интерфейс. Её волосы вспыхнули ярче.

– Запуск, – выдохнула она.

Жужа рванул ручку снова, вложив в движение всю свою богатырскую силу.

И «Беларусь» ожила.

Не кашлянула, не чихнула – она взревела. Глубоким, ровным, яростным рёвом, от которого задрожали стены сарая и с полок посыпались гайки. Выхлопная труба изрыгнула последнее чёрное облако, а затем задымила ровным сизым потоком. Вся многотонная махина затряслась, загудела низкой, могучей нотой, полной былой силы. Казалось, вот-вот она сорвётся с места и помчится крушить горизонт.

Гленн стоял, не двигаясь. Потом медленно, очень медленно снял засаленную кепку и вытер ею лицо.

– Мать честная… Да он так и в молодости не ревел. Сердце-то, сердце завелось…

Викси отняла руки, побледневшая, но с ликующим, победным огнём в глазах.

– Он просто хотел, чтобы к нему отнеслись с уважением. И предложили немного… технологий из будущего.

Именно в этот момент из-за угла сарая донёсся новый звук – глубокое, протяжное мычание. На соседнем поле, за покосившимся забором, паслось стадо коров. Гигантские, флегматичные существа, методично пережёвывающие жвачку, были для пришельцев полной биологической загадкой.

– Мега-травоядные, – с благоговейным ужасом прошептал Жужа, застыв у ворот сарая. – Смотри, принцесса! Массивные! Спокойные! И их… критическое количество!

– Они не представляют тактической угрозы, Жужа, – сказала Викси, но её уверенность пошатнулась, когда одна из коров, пестрая громадина по имени Машка, оторвалась от стада и медленно, неотвратимо, как ледокол, двинулась в их сторону, привлеченная необычным шумом.

– Она осуществляет сближение! – Жужа инстинктивно встал между надвигающейся массой и Викси, согнувшись в боевой стойке. – Протокол наблюдения или протокол сдерживания?

– Никаких протоколов! Стой смирно и не двигайся! Она демонстрирует лишь любопытство!

Корова приблизилась вплотную. Её влажные, огромные ноздри, размером с чайное блюдце, раздулись. Тёплый, насыщенный ароматами травы и ферментации воздух обдал Жужу. Он замер. Машка склонила свою тяжёлую голову и… лизнула его рукав от плеча до локтя широким, шершавым, как напильник, языком.

Жужа вздрогнул всем телом, будто его коснулись высоким напряжением.

– Она… применяет биологическое оружие на клейкой основе! Неожиданно!

– Она пробует тебя на вкус, идиот космический! – прошипела Викси, но её слова потонули в новом витке событий. Испуганный липкой атакой, Жужа резко отпрянул, споткнулся о лежащий лом и рухнул плашмя на грядку с молодым луком, подняв облако пыли. Корова, удивлённая такой бурной реакцией, неодобрительно мыкнула и отступила.

А из-за сарая, привлечённая грохотом и запахом смятения, вышла истинная гроза хутора. Гусь. Не просто гусь, а Генерал – старый, белый, злой гусь соседа, чья слава о нападениях на трактора, почтальонов и один раз на заблудившегося ежа гремела по всей округе. Увидев незнакомого гиганта, распластанного на земле, Генерал зашипел, вытянул шею в струну и, как белая, оперённая торпеда, ринулся в атаку.

– Жужа, угроза с фланга! – успела крикнуть Викси, но было поздно.

Гусь врезался в лежащего стража, яростно долбя клювом в любой доступный бок и хлопая мощными крыльями. Жужа, оглушённый падением и новой атакой, попытался отбиться, но гусь был стремителен, неуловим и полон священной ярости. В итоге, отбиваясь, Жужа отполз к забору, а затем, спасаясь, в панике вскарабкался на ближайшее дерево – старую, кривую яблоню. Дерево заскрипело, застонало, но выдержало. Генерал, лишённый навыков древолазания, остался внизу, злобно шипя и вышагивая кругами, как часовой у подножия башни.

Картина была достойна кисти самого эксцентричного художника: на яблоне, грозящей сломаться, сидел двухметровый богатырь, внизу его осаждал пернатый цезарь, вокруг с философским спокойствием наблюдали коровы, а из сарая доносился победный рёв воскресшего трактора.

Именно в этот момент на грунтовую дорогу, ведущую к хутору, выкатился потрёпанный «Москвич-412». Из него, как клоуны из маленькой машинки в цирке, вылезли Клава и Витёк. Они приехали за обещанной «пробой» самогона для нового коктейля «Удар Бочкой». Увидев представление, они застыли в изумлении.

– Гленн, – прокричала Клава, руки в боки, голос звенящий от нескрываемого веселья. – Это у тебя новые батраки? Или цирк шапито без палатки остановился?

Гленн, вышедший из сарая, тяжело вздохнул, смиряясь с неизбежным.

– Гости, Клавдия. С транспортом беда. Помогают по хозяйству, отрабатывают хлеб-соль.

Витёк, прищурившись, изучающе смотрел на Жужу, который пытался отломить сухую ветку для обороны.

– А этот массивный чего на дереве? От гусей, что ли, спасается? Мужик-то вон какой, дубы гнёт, должно быть!

– Аллергия, – мгновенно нашёлся Гленн. – На гусиный пух. Острая, до удушья. Врачи говорили – может задохнуться.

Тем временем Викси, красная от смеха, стыда и ярости, пыталась взять ситуацию в свои руки. Она подошла к Генералу, стараясь излучать умиротворяющие, доминантные флюиды, как делала с непокорными дронами на учениях.

– Успокойся, существо. Мы не конкуренты за пищевые ресурсы или территорию. Мы – временные гости.

Генерал, почуяв новый объект для воспитания, развернулся с поразительной для его комплекции ловкостью и с той же неукротимой яростью бросился на неё. Викси пискнула и, забыв о всяком принцесском достоинстве, бросилась наутек. Её путь лежал мимо хохочущего Гленна, мимо Клавы, схватившейся за живот, и закончился на крыше старого колодца-«журавля», куда она забралась с грацией испуганной белки.

– Их двое! – с восторгом заключил Витёк. – Прямое попадание в десятку. Вечер в «Бочке» будет жарким, с такими кадрами.

С большим трудом, с помощью Гленна и брошенного через забор каравая хлеба от внезапно появившегося соседа-пастуха, инцидент был исчерпан. Генерал, получив дань, удалился, важно переваливаясь. Коровы, наевшись зрелищ, разбрелись. Жужа слез с яблони, смущённо отряхиваясь от листьев и сломанных веток. Викси спустилась с колодца, тщетно пытаясь пригладить лиловую гриву.

Клава, оценивающе осмотрев их с ног до головы, качнула головой.

– Ну что, «техно-рейверы», – протянула она, делая ударение на слове так, что сомнений в её скепсисе не оставалось. – Раз уж Гленн вас пригрел, вечерком – милости просим в «Ржавую Бочку». Сегодня Витёк новый бочонок открывает. Дегустация для новых лиц – бесплатно. Посмотрим, на что вы там способны.

Когда «Москвич», рыча, скрылся в облаке рыжей пыли, воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим посвистыванием остывающего трактора.

– Что есть «дегустация нового бочонка»? – спросил Жужа, всё ещё нервно поглядывая в сторону покинувшего поле гуся. – Это ритуал? Испытание?

– По контексту и невербальным сигналам хозяйки, это либо проверка на профпригодность в местном социуме, либо форма химического воздействия с целью развязывания языка, – ответила Викси, глядя вслед машине. – В любом случае, нам нужно идти. Это тактическая необходимость для сбора данных о местной инфраструктуре и возможных артефактах.

– Данных о чём? – спросил Гленн, разжигая новую самокрутку.

Викси встретила его взгляд. В её глазах, золотистых и слишком проницательных для деревенской девчонки, мелькнула твёрдая сталь принцессы, имеющей цель.

– О небесных явлениях, дедуля Гленн. О том, что иногда падает со звёзд. Ты же вчера обмолвился про старые байки?

Гленн медленно выпустил струйку дыма, затягиваясь.

– Байки есть… Да только они не для техно-рейверов. Они для тех, у кого в голове не только схемы да микросхемы. Ладно. Сходим. Только, – он ткнул пальцем сначала в Викси, потом в Жужу, – вы там держитесь. Не позорьте старика. И волосы, – он кивнул на лиловые пряди Викси, – может, платком прикрыть? А то светятся они у тебя или у меня старость играет?

Викси машинально потрогала свои волосы. Они были тёплыми, почти горячими на кончиках.

– Не играет, – тихо сказала она. – Это… побочный эффект от диагностического прибора. Постараюсь минимизировать.

А высоко-высоко, на геостационарной орбите, в невидимом для земных радаров корабле «Остролист», Люцифер Шип изучал первые сводки. На экране мелькали размытые, но узнаваемые изображения, перехваченные зондом: хутор, сарай, две человеческие фигуры в нелепых позах. Одна – худая, с аномальным цветом волос. Другая – массивная, демонстрирующая неестественную для человека силу, пусть и в комичной ситуации.

Тонкие, почти невидимые мандибулы Шипа сложились в подобие улыбки.

– Нашлись, – прошептал он голосом, похожим на шелест ядовитых крыльев. – И, судя по всему, уже влипли в какой-то деревенский водевиль. Очаровательно. Подготовьте спускаемый модуль «Жало». И мой… светский костюм. Тот, что для взаимодействия с культурами до-космической эры. Пусть думают, что я – просто ещё один странный, но безобидный чудак.

Он поправил безупречный, черный, отливающий синевой мундир.

– Пора навестить нашу принцессу. И посмотреть, во что именно она превратила свою великую миссию на этой архаичной, дурно пахнущей фермерской планете.

ГЛАВА 2: ДЕГУСТАЦИЯ В «РЖАВОЙ БОЧКЕ»

Вечер на хуторе спускался медленно и основательно, окрашивая небо в сиреневые, а затем и в густо-чернильные тона. Запах полыни и нагретой за день земли сменился прохладной свежестью и дымком из труб. Для Викси и Жужи этот переход был подобен смене атмосферы на корабле – беззвучной, но ощутимой.

Гленн, облачившись в менее засаленную рубаху, вывел их на дорогу.

– Только помните, – буркнул он, зажигая керосиновый фонарь, – «Бочка» – место особенное. Там говорят громко, спрашивают прямо, а если что не так – смеются ещё громче. Вы же «технари», так и держитесь. А на счёт волос, – он кивнул на Викси, – вот платок жены. Сгодится.

Платок оказался большим, цветастым, с выцветшими розами. Викси, с трудом совладав с непривычным предметом, повязала его на голову, спрятав лиловые пряди. В полутьме это выглядело почти естественно.

Дорога к «Ржавой Бочке» шла мимо темных полей и редких огоньков хуторов. Для пришельцев это была первая осознанная вылазка в мир людей. Жужа то и дело останавливался, прислушиваясь к ночным звукам – стрекотанию сверчков, далекому лаю, шелесту листьев.

– Фоновая биологическая активность высока, – констатировал он. – Но организованной угрозы не наблюдается.

Сама «Ржавая Бочка» оказалась длинным, низким строением из темного кирпича, с покосившейся вывеской, на которой едва угадывалось название. Из приоткрытой двери лился поток теплого, шумного воздуха, смешанного с запахом табака, жареного лука, пива и чего-то резкого, хлебного.

Внутри было царство полумрака, гула голосов и плотной, почти осязаемой атмосферы. Несколько ламп под низким, закопченным потолком освещали столики, за которыми сидели мужики в рабочих одеждах. В дальнем углу дымил кальян, за стойкой, увешанной связками вяленой рыбы и чеснока, царствовала Клава, разливая что-то из крана в толстые стаканы. Витёк возился с огромным деревянным бочонком на специальной подставке.

Приход Гленна с двумя незнакомцами на секунду приглушил гомон. Все взгляды устремились на них – оценивающие, любопытные, немного настороженные.

– О, а вот и наши звездочёты! – громко провозгласила Клава, разбивая паузу. – Проходите, места для знатных особ приготовила!

Она махнула рукой на столик в углу, чуть в стороне от основного скопления народа. Похоже, это было и проявление гостеприимства, и тактический ход – наблюдать за новичками со стороны.

Усаживаясь на жесткую лавку, Викси почувствовала, как десятки глаз сканируют её. Она попыталась принять вид уверенного в себе технаря, углубленного в свои мысли. Жужа, напротив, сел, выпрямив спину, и начал методично осматривать помещение, оценивая углы, потенциальные укрытия и пути отхода – стандартная процедура при занятии новой позиции.

Клава приблизилась, неся три мутных стакана с золотистой жидкостью.

– На разгон, – сказала она, ставя их на стол. – Пивко местного розлива. Без него разговор не клеится.

Викси осторожно принюхалась. Напиток пах солодом и чем-то кисловатым. Она помнила данные: «Пиво – слабоалкогольный ферментированный напиток на основе зерновых. Культурная и социальная значимость высокая». Рискнуть было необходимо. Она сделала маленький глоток. Вкус был горьковатым, пенистым, странным, но не отталкивающим. Жужа, следуя её примеру, выпил половину стакана залпом, задумался и тихо сказал:

– Низкая калорийность. Углекислый газ. Седативный эффект, вероятно. Приемлемо.

– Ну как, городские, привыкаете к нашим просторам? – раздался голос за спиной. Это был один из местных, широкоплечий мужик по имени Степан, с бородой лопатой и добродушными, хитрыми глазами.

– Просторы впечатляют, – дипломатично ответила Викси. – Особенно биоразнообразие.

– Ага, особенно гуси, – засмеялся кто-то со стойки, и по залу прокатился одобрительный смешок.

– Мы здесь с исследовательскими целями, – продолжила Викси, стараясь перевести разговор. – Интересуемся необычными природными… аномалиями. Падения метеоритов, например. Слышали, в ваших краях есть такие легенды?

Наступила короткая, настороженная тишина. Люди переглянулись.

– Легенды? – переспросил Степан, почесав бороду. – Это ты про «Чёртовы Сопли», что ли? Болото такое.

– Да, – живо откликнулась Викси. – Именно. Говорят, там что-то упало когда-то.

– Говорят-говорят, – вмешался Витёк, подходя к столу с гранёным графином, из которого исходил тот самый резкий, хлебный запах. – Да только кто его знает, что там падало. То ли метеорит, то ли спутник совдеповский, то ли… чего другого. – Он многозначительно подмигнул. – А легенды – они от самогона рождаются, а не от звёзд. Вот, кстати, и он, родимый. «Пробник». Испытайте, гости, наш местный хай-тек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.