Шпилька С.В.
Моя мама ведьма

Глава 1

На крыше старой пятиэтажки тащило гудроном. Там была женщина средних лет, она морщилась, обнажая пожелтевшие зубы, от чего ее лицо казалось уродливым. На ней от ветра колыхалось милое домашнее платьице, а на ее совершенно некрупной голове желтела широкая повязка, отделяющая массивную челку от гладких прядей светлых волос.

Было утро или почти день. Все вокруг нее шевелилось самой разнообразной жизнью, все цвело, а она… Она была тут, на крыше дома, в котором жила. Впервые в жизни она оказалась так высоко над своим мужем, оставшимся сейчас в квартире. Он не должен был быть здесь, потому что она может ошибиться, и это будет стоить ей слишком многого.

Женщина сделала осторожный шаг вперед и замерла. Она уже почти полчаса изображает тут манекен, пытаясь мелкими шажками добраться до своей единственной дочери, от чего-то вздумавшей перелезть через железные перила.

Олечка, тонкая как стебель цветка стояла на самом краю. Она нависала над всем миром, как бы надсмехаясь над стараниями несчастной женщины быть хорошей матерью для нее. А что будет, если вдруг разыграется сильный ветер, и Оля сорвется? Женщина в страхе зажмурилась, в ее голове пронеслись самые страшные картины, какие только могут прийти матери.

Там внизу, между прочим, лежит свежий асфальт, его только неделю назад закатали, по этому поводу еще собрание жильцов было. До этого была вполне уютная полянка с цветником, ну, вот кому могли помешать ромашки и лютики?

- Оля, слазь оттуда!

Голос прозвучал как раскат грома посреди ясного дня. Именно так и подумала несчастная мать и даже вздрогнула от неожиданности и обернулась. Странное дело, но кроме нее самой и Олечки на крыше никого не оказалось. Получается, это она сама кричала.

- Доченька моя. – Вырвалось из нее жалобно.

Оля с неохотой оторвалась от мыслей о смертельном падении и не без интереса посмотрела на мать.

- Оля, хорошая моя, иди-иди ко мне! – Оживилась мама и наигранно заботливо добавила: - Ты ведь с самого утра ничего не ела, а я тебе блинчики напеку. Сделаем все, как ты любишь: навалим целую вазу бабушкиного варенья и будем лопать вприкуску, а-аа?

Оля непонимающе свела брови. Какого химера мать несет? Варенье, серьезно? Девочку задело не слово, а уточнение о том, кто его готовил. Бабуля, наверное, раз пять в могиле перевернулась от неожиданности. Просто бабушка еще при жизни отказалась готовить новые закрутки, а это решение она сделала почти шесть лет назад. Папа тогда еще обрадовался и на радостях объявил о только что начавшемся новом этапе бабулиного маразма. К тому же прошлым летом папа брал ее с собой в гараж, и она собственными глазами видела содержимое погреба. К слову, не было там ни одной баночки, только гнилая картошка, да коробы с разнокалиберными шурупами.

Идти к матери не хотелось, с нее станется провернуть очередной мерзкий подлог. Оля опустила взгляд, оценивая перспективы продолжения семейной ссоры. Признаться, ее полет вышел бы ошеломительным, хотя в конце, конечно, было бы мерзко. Она снова посмотрела на измученную ее же поведением мать и решила, что нет, не было в ее некрупном лице искренности, зато в глазах зияло что-то неуловимое. Понять бы что. Мать, кстати, к этому моменту стояла несколько ближе, чем до того.

Вот же рыжая бестия! – подумала Оля, хоть в волосах матери никогда не присутствовала желтизна, и даже после очередного домашнего окрашивания с обильным применением перекиси водорода, ее волосы выглядели как на обложке модного журнала.

Мать стояла в позе сахарницы. Выбор был непростой, а потому Оля медлила, и пока она находилась в томительных раздумьях, небо над головой тянулось чередой перистых облаков. На дворе стояла необычно теплая весна, блестело солнце, повсюду щебетало и чирикало, просыпалось.

Посмотрев еще какое-то время, неожиданно для себя Оля поняла, что лицо матери было не просто измученным, она состарилась лет на десять не меньше! В это было сложно поверить, и еще труднее Олиному разуму далось увидеть совершенно седые пряди в светлых маминых волосах. Разве что она перекрасилась утром, но об этом точно знали бы все домашние, а они не знали. То есть Оля точно помнила, что все утро мама занималась завтраком и потом кустовыми розами.

Мать зашевелила губами, будто начала наспех что-то читать, только в ее руках не было книги, да и слов было не слышно. На Олю вдруг навалилась тягучая лень, она качнулась, и в этот момент мама перестала шевелить губами. Взгляд у матери был напряженный, а тело словно вжалось в гудрон, готовое отпружинить. Девочка перешагнула через перила и двумя ногами встала на крышу.

Мать продолжила шевелить губами. По Олиному телу стало расходиться тепло, оно обволакивало ее всю с головы до ног.

В этом году Оля заканчивала школу. Блины и тем более несуществующее бабушкино варенье давно не интересовали ее, но мать почему-то стало жаль. Она почувствовала нечто странное, будто снова любит маму, будто ей не хватает ее объятий и поцелуев, но все это было не важно. Главное, что она перешагнула через оградку, и теперь, по мнению мамы, была в полной безопасности. Хотя она и до этого ничем не рисковала.

Мать и дочь пошли друг к другу навстречу, мать крупными шагами, а Оля мелкими кошачьими. Это длилось всего пару секунд, но и этого времени Оле хватило, чтобы вообразить себе, что мама снова ее любит – вон как она за нее переживает! Всего пара секунд мнимого счастья. Потом женщина бросилась на ребенка, оплетая объятьями, как морскими веревками. На одно мгновение Оля почувствовала обволакивающее тепло – тоже самообман.

Мама отшвырнула ее от себя достаточно резко и со словами, произнесенными сквозь сжатые зубы:

- Ты теперь наркоманка конченная?

Оля упала на колени, было очень больно и страшно, а мама приблизилась и глыбой нависла над ней. Мама ждала ответов, но Оля проигнорировала это. Она с ужасом поднесла к лицу свои теперь разодранные ладони, и потом перевела взгляд на колени.

- Эти колготки были совсем новые! – Заплакала Оля. - Я только сегодня их надела, они эксклюзивные, очень дорогие, из серии аниме! Мать, ты совсем с катушек слетела?!

Оля вскочила на ноги, от обиды ее лицо горело.

- Это ты психопатка ненормальная! Зачем ты полезла на крышу, тебе что жить надоело?

- Да это тут причем?

Голову обдало огнем, слезы катились по щекам крупным градом. Оля набрала воздуха, но ничего не сказала, в словах нет никакого смысла, если тебя все равно не поймут. Объемным движением руки она отмахнулась от матери и побежала к двери, ведущей к лестнице.

Девочка молнией пролетела три пролета и почти снесла дверь в родную квартиру. Хорошо, что было не заперто. Она махом скинула с себя кеды и пнула их под лавку, будто это они были во всем виноваты. Виноваты в том, что ладони разодраны и в том, что новые колготки теперь никуда не наденешь.

Девочка заперлась в своей комнате. Уже третий раз на этой неделе из-за ссор с матерью она закрывает себя в десяти квадратных метрах. Наверное, совсем скоро отец не выдержит и снимет к чертовой матери эту щеколду.

Оля прислушалась к себе. Странное дело, но у нее никак не получалось вспомнить тот день, когда они отдалились друг от друга. Возможно, год назад они были подружками, или два. Что такого она сделала, что мама перестала ее любить? Или ее никогда не любили? Оля видела, как другие девочки ладят со своими матерями, но у нее так не получалось. Она всегда была недостаточно послушная, не такая умная и веселая, как ее сверстницы.

Девушка влезла на подоконник, вытолкнула дверцу форточки наружу и закурила. Дым помогал ей упорядочить чувства, он как-то обволакивал мысли, кутал голову.

Зачем действительно она поперлась на крышу, дался ей этот TikTok со всеми его потрохами и славой! Лучше бы она к экзамену готовилась, теперь вон полночи придется учить.

Пискнул телефон, в директе повисло сообщение от Лехи, Оля вытолкнула из себя дым, прокашлялась и проговорила вслух:

- Ну, что ты мне пишешь и пишешь, Леша?

Будто бы он мог ее сейчас услышать… да и хорошо, что не слышит, надулся бы. Леша обижался не так как все, он продолжал с тобой дружить, ходить следом, словно преданный пес, смотреть на тебя грустными глазами. Противно! Оля передернула плечами, открывая их переписку.

Сегодня она не будет ему отвечать, настроения нет. Пусть видит статус «прочитано», ждет и накручивает себя, как сама она, когда переписывается с Пашей. Наверное, так у всех подростков, одного любишь, а другого отправляешь в игнор.

Оля зло ударила кулаком по столу и проговорила сквозь зубы, узнавая в себе частичку матери:

- Ну, вот зачем ты мне написал! Курила себе спокойно в форточку, собиралась учить предметы, а теперь мысли совсем не о том.

От досады Оля зажмурилась, потом вздохнула, осознавая, что не в силах перебороть в себе это желание, и снова открыла Инстаграм. Ее пальцы сами набрали в поиске знакомые латинские буквы, на экран подгрузилась личная страничка Павла.

- Это все ты виноват, Леша, – с горечью в голосе выдохнула она. – Еще полчаса было.

Щелкнула на его сторис.

- Час от часу не легче… - почти не слышно.

Оля сильно зажмурила глаза и бросила телефон, направляя его в кровать, все-таки она не дочь богачей. В носу снова защипало, из глаз закапало.

- Ну, уж нет, не позволю с собой вот так!

В ящике стола нашлось два ватных диска, она прилепила их под нижние веки. Нельзя реветь перед выпускными экзаменами, завтра будут все старшие классы, и Паша тоже кстати будет. Нельзя ей в школу с опухшими глазами, тем более что мать теперь считает ее наркоманкой. Интересно, давно она так думает?

Девушка затушила сигарету и подошла к зеркалу, рассматривая себя. Ничего особенно там не было, самая обычная старшеклассница, даже немного скучная. Расстроившись еще сильнее, Оля села за учебники.

Где-то в полночь в дверь стучал отец. Примерно месяц назад у мамы появился новый прикол отправлять его, чтобы выяснить «Что там у нашей дочки за дверью, а вдруг Оля уже повесилась на люстре, которой в комнате нет?». Оля про себя хохотнула.

- Что?

- Поешь что-нибудь.

- Не хочу.

- Ты же не ела ничего.

- И что?

- Давай хоть молоко погрею?

- Грей, если хочешь.

Всего минуты через две, Оля впускала к себе отца с чашкой молока и бутербродом холостяка. Заходя в комнату дочери, он осмотрелся, принюхался, естественно, но ничего не сказал, дипломат блин.

Ночью этот день заиграл особыми красками. Оживились чаты. Оле даже интересно стало, почему никто из них не готовится к алгебре, а вдруг экзамен перенесли на другой день, все-все старшеклассники в курсе, только ей никто не сказал.

В чате «11 «В» вместе навсегда!!!!» читать было нечего. Там заучки обсуждали билеты, а двоечники над ними угорали. Олю в классе тоже считали отличницей, но она о себе думала иначе, она никогда не засиживалась за учебниками, она была просто умная.

В телеге оказалось веселее. Там девы с параллельного класса собирались гадать на жениха. Оказывается, сегодня была идеальная ночь для колдовства, вроде бы правильная луна оказалась в нужной звезде или наоборот. Оля в этом ни черта не понимала, но продолжала читать их переписку, удивляясь собственному невежеству в мире магии.

Эти полоумные из 11 «А» точно умом поехали, переучились, наверное, думала Оля, выуживая под кроватью зажигалку, а что было делать? Спичек для заклинания у нее не было. Чистых листов без единой капли чернил в ее закромах нашелся целый вагон и одна тележка, хоть почтой рассылай, а вот самых обычных спичек в комнате не было.

- И так сойдет. – Воодушевленно сказала Оля, проверяя работоспособность зажигалки. Она всегда была скептиком, ни разу в жизни не колдовала и даже не гадала на самой обычной ромашке. То, что происходило сейчас, это была самая обычная попытка хоть как-то развеяться.

Пока Оля соображала, чем можно заменить птичье перо, планы в чате поменялись. Алиса Верховнова вдруг заявила, что это «большая тупость» гадать, за кого замуж выйдешь, какой в этом смысл, если согласно Книге Судеб, поменять будущее невозможно? С Алисой все охотно согласились, Оля даже позавидовала столь крепкому авторитету старшеклассницы. Потом девочки долго обсуждали, какое заклинание им выбрать, чтобы в нем был смысл, ведь такая особенная возможность выдается всего раз в одиннадцать лет. За это время Оля успела допить свой чай и почти потеряла интерес к колдовству. К тому же, ее стало клонить в сон. Она уже собиралась отключаться от сети и лучше бы так и сделала, но вдруг все единогласно решили делать приворот.

Все ингредиенты, включая объект желания, у Оли были. Чат затих, началась общая подготовка. Оля тоже зря времени не теряла, она распечатала Пашино счастливое лицо из Инстаграма и отрезала ненужную половину с его почти бывшей девушкой. Ведь эта красотка скоро станет бывшей, верно? Выдула чернила из стержня, поставила перед собой клей и кисточку. Договорились встретиться в чате через десять минут. Заклинание нужно будет произнести хором, чтобы объединить силы.

Кстати ведьм должно было быть ровно шесть, иначе ничего не получится. Шесть - какое-то там ведическое число, на которое Оле было плевать. Никто ведь никогда не узнает, что она тайком стала седьмой. Хотя какая из нее ведьма, верно?

Когда все заговорили в один голос, она нанесла клей на свою кожу, как и было условлено. Там как раз была строчка про то, чтобы жертва приклеилась к ведьме. Потом надо было читать одни и те же строки, вставляя имя жертвы в конце и вписывая его поверх клея. Продолжая шептать и чертить чернилами по руке, Оля думала, что это заклинание такая же большая тупость, что и гадание на жениха. Разницы никакой нет. Закончив обряд, все девочки быстро попрощались, и чат свернулся.

Олю скосила усталость, она поставила будильник на полседьмого утра и рухнула на кровать. Утро вечера мудренее.

Глава 2

На следующий день все было как обычно. Оля отключила будильник и первым же делом полезла смотреть профиль Павла, надеясь, что колдовство сработало. Естественно, оно не сработало, ничего не изменилось и уже, наверное, никогда не поменяется. Его руки по-прежнему обнимали загадочную блондинку с глубоким декольте и прозрачными как два моря глазами. От этой картинки пропал аппетит, и наскоро умывшись, девушка отправилась в школу.

В коридоре стоял гул. Оля нашла свободный подоконник и свалила на него учебники с тетрадями. Большая часть ее одноклассников уже были здесь, они оккупировали единственный диван в холе. Ребята шумно общались, живо обсуждая предстоящие пытки. Оля никогда не была своей в этой компании, по правде ей всегда больше нравился спокойный одиннадцатый «А», к слову сказать, интересно, где сейчас вчерашние «ведьмы»?

Оглядевшись, как следует, Оля обнаружила в общем столпотворении пять девочек из шести. Яркой Алины нигде не было видно. Сегодня «ведьмы» выглядели сосредоточенными и несколько поникшими, будто бы у них что-то стряслось. Оля попробовала прочитать по губам, о чем они шептались, но из этой затеи ничего не вышло. Девочки намеренно прятали свои лица за длинными локонами волос, а жаль. Иногда у Оли получалось разобрать несколько слов или даже короткую фразу.

Появилась Алина Верховнова, и все девочки затихли. Оля даже не удивилась этому, она с пятого класса наблюдала за их странной дружбой. Этот интерес появился сам собой, она легко могла понять, как можно ходить вдвоем и даже втроем, но вшестером!

Эти девочки всегда были неразлучны. Они появлялись в школе вместе и вместе исчезали. Записывались на одни кружки, ели одну еду, читали одинаковые книжки, и это выглядело мягко сказать странно.

А еще по школе гуляли чудные слухи о тайном соперничестве двух девочек из этой стаи, Алины Верховновой и Кати Главенко. Обе школьницы имели яркую внешность и манеры благородных дам. У них были необычно длинные светлые волосы, правильные черты лица, один рост, хрупкость фигуры и бледность кожи. Все это было невозможно не отметить.

В школе поговаривали, что однажды ради превосходства над одноклассницей Катя собственными руками свернула шею полностью черному бродячему коту. Никто не знал, зачем это нужно было делать, и это было не важно. Если честно, история была так себе, в глубине души Оля в нее даже не верила, но свои выводы насчет дружбы ашниц все же сделала.

Прозвенел звонок на урок, ознаменовав начало выпускных экзаменов. В коридоре стало заметно тише. Из кабинета вышла завуч и огласила списки, первый поток хлынул в классы. Они счастливчики, думала Оля, отмашутся быстрее других и побегут домой. Ее очередь была еще не скоро.

- Привет, Оля.

Она знала, кто стоит у нее за спиной, Оля заметила надоедливого поклонника еще с полчаса назад. Наверное, не решался к ней подойти.

- Привет, Леша. – Сказала, не отрывая глаз от учебника.

- Готова?

Все-таки посмотрела на него. Грустное зрелище, взорвавшиеся котлованы на щеках и свежие вулканы прямо на носу.

- Ну, раз пришла, значит, готова!

Не нужно было с ним вот так сразу, просто нервы шалили.

- Угу, понял. – Леша поправил челку, под ней прятались еще прыщи.

- Прости, я не хотела быть грубой, просто я сейчас вся на стрессе.

- Понял. – Повторил он.

- Правда?

- Угу.

- Вот и славно.

- Ты полночи в телеге просидела, не выспалась, вот и нет настроения. – Справедливо заключил Леша.

- Что? – Оля не поверила своим ушам. - Ты следишь за мной?

- Нет, просто… – Он вздернул подбородок, и челка снова оказалась на глазах. – Просто случайно увидел твой статус, ты с кем-то чатилась?

- Леш, ты мне не мама.

- Я не…

- Не надо за мной шпионить, договорились? – В голосе появились мамины нотки, и от этого самой стало не по себе.

- Просто.

- Что, Леша?

- Я подумал… лучше бы ты выспалась перед экзаменами.

- Леша, не наглей. – Те же нотки.

- Кстати, несмотря ни на что, ты сегодня отлично выглядишь, как и всегда вообще то.

- Иди уже!

Оля ткнула его локтем и опять уставилась в окно. Там накрапывало, распускалось и цвело во всю Олину израненную душу. Сбежать бы ей сейчас отсюда в парк, купить булку за двадцать рублей и без конца смотреть на уток и селезней, на исчезающие хлебные крошки и небо в весенних облаках.

Всего через какие-то три часа ее желание сбылось. Она жевала булку и медитировала на воду в местном пруду. Уток сегодня не было. За экзамен Оля получила пятерку, мама будет рада и ненадолго отстанет от нее. Выдохнув эту мысль, Оля встала и поплелась домой, следующий экзамен будет только через неделю, у нее есть время все взвесить и переоценить.

Оля проходила мимо кустарников шиповника, когда ей закричали:

- Эй ты, стой! Это ведь ты! Да, стой же!

- Кто? Я? – Самой себе.

Оля обернулась. Метрах в ста от нее возвышалась Катя, та самая девочка, ненавистница черных котов.

- Да, ты. – Катя проткнула воздух пальцем и поманила к себе. - Подойди.

- Тебе надо, ты и иди! – Ответила Оля. С какой стати она будет подчиняться вчерашней ведьме?

- Фиг с тобой, сама подойду. – Не стала упираться ашница.

Катя шла тяжелым шагом, она буквально втаптывала щебенку в песок.

- Нафига ты влезла в наш чат вчера?

Оля открыла рот, но ответила не сразу.

- И что?

- Это тебе что прикол?

- Ну, да, а вы что на полном серьезе решили, что можете кого-то приворожить? – Оля хохотнула.

Теперь молчала Катя, внимательно всматриваясь в девушку.

- Получается, ты ничего не знаешь о нас… Я поняла, вот же… дурость какая. Забудь, Оля, пока! Больше не читай чужие чаты.

- Подожди, Катя, теперь я ни фига не поняла, что означает «ничего о нас не знаешь»? Что ты сейчас хотела сказать?

- Пока, Оля! Еще увидимся.

- Ты о чем?

- Я про школу.

Убийца котов подмигнула и скрылась за кустами. Оля хотела было броситься ее догонять, но быстро отпустила эту мысль. Они ведь только что не про магию говорили?

- Дурость. – Недовольно пробурчала Оля, вечно ее воображение выдумывает небылицы. Чудес не бывает, всё, выросли.

По возвращению домой, первым делом Оля врубила музыку и закурила в форточку.

- Оля, ты не одна тут живешь! – Мама кричала с кухни.

- Уже делаю тише, мам!

- Спасибо, дочь!

Так и общались последний год.

Дым, который Оля выталкивала из своих легких, закручивался в спирали. Как бы она не старалась разрушить узоры, у нее неизменно получались правильные спирали. При этом вторая всегда вплеталась в первую, а третья в предыдущую, образуя симметричный рисунок своеобразной формы. Оля любила разглядывать то, что выходило.

Бывало девочка воображала себе, что в прошлой жизни была философом. Этаким нескладным мужичком с хриплым голосом и горбатой трубкой между зубами. Или сумасшедшей художницей, почему бы и нет. По правде Оля не помнила, кем была в той жизни, но отчего-то была уверена, что это был необычный персонаж.

- Дочка, иди поешь.

- Не хочу.

- Ну и ходи голодная.

- Ну и буду!

- За что мне такая дочь?

Не знаю, мама, мысленно ответила Оля и выдохнула последнюю спираль. Бычки она просто кидала за окно, а пепел сегодня летел медленно, будто качаясь в невидимой колыбели. Устроившись на кровати, Оля смотрела в потолок и продолжала думать о волнах. Она находила их повсюду: сегодня в пруду, за этим окном, в мыльной пене, в ее волосах. Все они имели одинаковую природу. Чушь, естественно, но не думать об этом было сложнее.

- Иди хоть помойся, вон изрисовала себе все руки. – Это был папа.

- Какие еще руки? - Оля посмотрела на свои запястья. Точно! Вчерашнее колдовство.

- Иду, пап!

С папой общаться было проще, правда раньше она так не думала. В детстве ее лучшей подругой была мама. Потом отношения между ними не заладились, Оля не понимала, как это вышло.

В ванной Оля снова рассматривала волны, но уже под ногами. Они быстро утекали в канализацию. Клей отходил плохо, а чернила каким-то образом проникли глубоко в кожу и не хотели смываться. Обтираясь, Оля смотрела на этот бред, ничего не понимая. Нанося клей на кожу и, потом разрисовывая его чернилами из пасты, она думала, что легко снимет все это одним рывком. Но сошел только клей.

- Иди, поешь. – Ласково попросил отец.

- Хорошо. – Согласилась Оля.

Все это время папа караулил ее у двери, а когда Оля выходила, он обеспокоенно посмотрел на ее кисти.

- Кто такой Павел? – Спросил он.

- Никто.

- Точно?

Оля смущенно улыбнулась.

- Пойду, а то стынет же.

- Иди, дочка, мы тебя любим. – Папа старательно улыбнулся.

- Угу. – Кивнула Оля. Она знала, что надо было ответить по-другому, но не могла. Она пока не умела открывать свои чувства, потом обязательно научится.

В кухне ее ждала тарелка с едой, вилка и чашка с соком. Оля поняла, как сильно проголодалась, только когда начала есть, сок она до последнего не трогала. Когда тарелка стала пустой, она сначала дунула в стакан, ухватила взглядом быстрые волны и только потом чуть отпила. После снова дунула, присмотрелась, запоминая узор, и снова отпила. Так она делала до тех пор, пока сока в стакане совсем не осталось.

- Когда ты уже повзрослеешь? – С укоризной заметила мама.

- А что если никогда?

Мама ничего не ответила, только тяжело вздохнула, и Оля ушла к себе.

Наверное, их теплая дружба закончилась в тот самый момент, когда мама устала ждать, что Олины странности прекратятся. Они не прошли в старших классах и вот сейчас в выпускном году тоже.

Надо срочно съезжать от родителей, подумала Оля. Поступить в другой город, как делают многие из ее села, начать самостоятельную жизнь, и наконец уже, доказать родителям, что она сама способна о себе заботиться, а навещать предков можно по большим праздникам.

Эта мысль поселилась в ее молодом уме и больше не отпускала. Оля даже перестала думать о Паше и не открывала его профиль больше трех часов.

Наконец, она включила компьютер и начала подбирать подходящий городок. В ее грезах он был тихим и таким же уютным как родное село. Находится он должен как можно дальше отсюда, точнее от всех, кто ее когда либо знал, чтобы там точно никому больше не было дело до ее странностей.

Совсем скоро стало ясно, что выбирать надо не теплый климат и наличие пляжа, а конкретный институт и специализацию. Оля прикинула, кем хотела бы стать, но расценки быстро развеяли все ее мечты. Прикрыв глаза, девочка попробовала посчитать свои шансы поступить бесплатно. У нее были хорошие баллы, но разве главное это? Она слышала, что в больших городах все решают деньги и связи, а значит, у нее нет никаких шансов.

Может, не так это и страшно жить с родителями?

Следующим утром Оля отправилась в библиотеку. Она ничего не планировала, иногда ей просто нравилось вот так листать первую понравившуюся книгу, узнавая для себя что-то новое. Обычно так рано в библиотеках никого не бывает, поэтому Оля удивилась, встретив там Пашу Орлова.

- Привет! – Произнес он так буднично, будто они старые друзья.

- Привет.

Оля старалась сжать губы, чтобы спрятать сияние от встречи с возлюбленным.

- Странная встреча. – Он улыбнулся.

- Ну, да, мы с тобой в библиотеке. – Оля все же улыбнулась в ответ.

- Готовишься к литеру?

- Ну, да.

- Если хочешь, мы можем вместе поискать ответы к экзамену?

- Почему бы и нет. – Охотно согласилась девушка. Ответы у нее были, естественно, но Паше об этом знать не обязательно.

- Давай начнем с современников, у меня с ними провал.

- Я за.

Ребята двинулись к стеллажам. Паша зачитывал билеты, а Оля ловко подхватывала с полок нужные издания, которыми нагружала сильного Орлова. Фигура у Паши была атлетичная, вытянутая, он занимался футболом с первого класса. От природы блондин с мраморной кожей и медными глазами, редкое сочетание. Оля влюбилась в него с первого взгляда, еще тогда на линейке всех первоклассников. Он держал букет с алыми розами, а у нее были гладиолусы с дачи.

- Ну, идем?

- Угу.

Первый час они обсуждали только ответы, это было легко. Трудно стало, когда Паша сменил тему.

- А у тебя какие планы на жизнь?

- Ты о чем?

- Ну, куда планируешь идти после школы?

- Не знаю еще.

- Как? Ты еще не определилась?

Оля покачала головой.

- Не боишься, что не успеешь?

- Куда?

- Мои родители давно отправили все документы в Москву.

- Куда именно?

- МГУ, факультет философии.

- Философии, значит?

- Оля, у тебя самые высокие баллы в школе, ты можешь выбирать.

- Я еще не думала, куда хочу.

Сказав это, Оля мысленно дала себе оплеуху. Ну, почему любовь делает из умного человека идиота? Ей просто нужно было сказать, что она выбрала тот же город и факультет, вот совпадение! К тому же, это была почти правда, а что? Если подумать, и город, и даже факультет были подходящие.

- А давай со мной?

- Что?

- А что, факультет перспективный, а город еще лучше!

- Мы с тобой?

- Чему ты удивляешься, мы идеально подходим друг другу. Лучшие в школе, оба любим философию.

- Как ты узнал про философию?

- Ты сама написала на своей страничке в инсте.

Оля посмотрела на Орлова совсем другим взглядом. Если рассуждать последовательно, перед ней все еще стоял тот самый красавчик из одиннадцатого «А», недоступный по всем статьям логики. Правда, раньше они никогда так долго не разговаривали, и Паша еще не приглашал ее в… да, никуда! С какой стати вдруг он заинтересовался ее страницей в инсте, проблемы с литречем?

- Не отвечай сейчас, обещай мне, что подумаешь.

- Ладно.

Оле захотелось хорошенько протереть себе глаза и прочистить уши чем-то вроде зубной щетки. Тем временем Пашка посмотрел на часы и ужаснулся:

- Час дня! Мы тут почти три часа ботаним, вау!

- Многовато для тебя. – Истерично хохотнула Оля.

- Да уж. – Согласился Павел. – Надо бы на воздух и поесть чего-нибудь…, а пойдем в «Бегемота»?

- Ты меня в кафе зовешь, это что свидание? – Болезненный хохот.

- Не, тебе послышалось. – Нахальная улыбка. – Да, пошли уже, я кстати угощаю.

- Что ты делаешь?

- Угощаю.

- Меня?

- Ага.

- Волшебство какое-то. – Еле слышно.

- Что?

- Так, ничего важного.

Сваливая совершенно ненужные конспекты в пакет, Оля посматривала то на возлюбленного, то на свое запястье, к счастью прикрытое манжетой блузки.

Позже, когда они беззаботно шли парком в кафе, Оля размышляла о том, что случайности не случайны. Еще позднее, поедая бутерброд с чаем, она больше ни о чем не думала, потому что всецело отдалась бездонным Пашиным глазам и собственно самому очарованию молодого человека. Он рассказывал одну занимательную историю за другой, а она рассматривала завитушки его радужки, их будто бы вывела рука самого талантливого художника во всем мире.

- Странно все это… - Неожиданно перебила его Оля.

- Макс это не специально сказал Юрку…

- Да не в Максе дело.

- А в чем тогда?

- Ну…, не знаю, как сказать, просто мы с тобой в этом кафе. Сидим и пьем чай, как старые добрые друзья, а ведь раньше мы почти не общались. Ты сам подумай, за десять лет школы мы сказали друг другу слов десять.

- Это по слову в год, получается? – Он издевался.

- Это мало, получается, Паш.

- И что?

- Разве тебе это не кажется странным?

- Нет, не кажется. На что ты пытаешься намекнуть, что много болтаю?

- Да нет же, это тут причем? Я хочу сказать… - Оля заглянула в его глаза и сразу все поняла. В его радужках завивались не просто спирали, это были те самые узоры, которые она находила повсюду. Это еще не однозначно магия, решила она, возможно банальное совпадение. – Я не понимаю, почему вдруг ни с того, ни с сего ты пригласил меня на свидание, разве у тебя нет девушки?

- Признаться, была. – Выдохнул Орлов. – Ксюша Степанова.

- Какая еще Степанова?

- Она не с нашей школы, да не важно, откуда она, главное, что вчера мы расстались.

- Вчера?

- Теперь ты думаешь, что я спешу?

Теперь Оля думала, что это приворот как минимум, а как максимум, она начинает сходить с ума.

- Мы собирались вместе в Москву, таких планов понастроили, если честно. Свадьба на Красной Площади, фотосессия с Лениным. – Он ухмыльнулся. – Она детям имена уже дала, представляешь?

- Представляю.

- Сам не знаю, как это вышло, просто проснулся и понял, что больше не люблю. Ну, я и позвонил ей.

- Дура-аа. – Шепотом.

- Ксюшка то? Да не, она умная, просто не моя.

- Да не Ксюша, а я дура, ладно плати, и пойдем отсюда.

Орлов проводил Олю до подъезда, пытался приобнять, но вовремя почувствовал, что что-то идет не так.

- Я тебе совсем не нравлюсь?

Нравишься. Очень.

- Нет.

- Понял. – Грустно сказал Орлов и поплелся, разрезая двор пополам.

Ничего ты не понял.

Когда Пашины очертания совсем пропали, Оля стала соображать, как она будет все это исправлять, и надо ли это делать. К слову сказать, она еще никогда не была столь близка к собственному счастью. Они стояли тут и почти целовались, все зависело только от нее, ей стоило только пожелать, и принц, и Москва с факультетом философии лежали бы у ее ног.

Примерно к полуночи проснулась Олина совесть, она частенько накрывала ее в постели. Засыпая, девушка думала о несчастной Ксюше Степановой, о несбывшейся прекрасной свадьбе и дедушке Ленине.

Глава 3

Наутро стало понятно, что нужно делать.

Оля встала раньше домашних, украдкой пробралась в ванную комнату, где пыталась губкой и мылом оттереть колдовство с запястья. Плюнула на это дело, и наскоро умывшись, сбежала на улицу. Рань была такая очевидная, что еще ни одно живое существо не выползло на свет. Олина фантазия, недолго думая, решила, что это сон, но тут из травы прямо на нее сиганул кот и протяжно так заорал. Это был местный лентяй Кузя. Отпихнув незадачливое животное кедом, девушка поплелась дальше.

План был сыроват, но Оля со всем рвением и страстью шла к намеченному. Уже будучи у ларька она вспомнила, что не взяла с собой кошелек. Насколько она помнит, московская булка стоила двадцать пять рублей, в ее карманах звенела мелочь, и это немного успокаивало. После пересчета монет, стало понятно, что трагедии не будет, Оле не хватало всего пять рублей, скорее всего продавщица легко простит ей эту разницу.

- Доброе утро! – Поздоровалась Оля, улыбаясь в узкое окошко.

- Доброе, что вам? – Без эмоций ответила продавщица.

- Мне московскую булку за двадцать пять рублей, вот только у меня всего двадцать, но ведь это же не проблема? – Олина улыбка стала вдвое шире.

- У нас тут скидок и благотворительности нет. – Отрезала женщина.

- А? – Вскрикнула от неожиданности Оля. Раскраснелась, порываясь ответить продавщице что-то острое, но ничего приличного на ум не пришло, и тогда девочка просто признала свое поражение, отвернулась и поплелась дальше. Дорога вела в парк с утками.

Оля твердо решила, что спасти ее сможет только та Катя, которая по воле судьбы оказалась ненавистницей котов. Непонятно почему, она также твердо была уверена, что встретит старшеклассницу в том же парке и, более того, на том же самом месте. Правда теперь она не сможет провести обряд, который сделала в тот день. Тогда она ела булку и смотрела на воду, а сегодня у нее не было булки.

Поникшая Оля шла, пиная камушки и ветки, которые подворачивались ей под правую ногу. Жара нарастала. В этом году лето обещало быть особенно томным. Она не спешила, прокручивая в голове события последних дней. Все сводилось к тому, что она может колдовать одна или вкупе с ашницами. Лучше бы сама, конечно.

Мысли о магии воодушевляли, невольно Оля стала загадывать себе на будущее роскошную жизнь, наполненную золотом и бриллиантами. Она все шагала, но уже вместо щебенки и стершихся ботинок видела райские пески с южными пальмами и саму себя в самой наилучшей версии. Все это соблазняло и казалось столь близким, Оле оставалось только руку протянуть, точнее, выучиться премудрости магии.

- Вот ты где! – В мечту ворвался знакомый голос.

От неожиданности Оля икнула.

- У меня кола с собой, вот! – Орлов протянул Оле бутылку газировки.

- Зачем?

- Ты икаешь, вот попей и пройдет.

- Спасибо. – Согласилась Оля и сделала глоток. – Ты что следил за мной?

- За кого ты меня держишь? – Обиделся Орлов и тут же простил Олю. – Дело в другом, я проснулся сегодня неожиданно рано и все думал о тебе, даже не заметил, как оказался здесь.

- Чудно. – Заключила Оля. – Ты случайно Катю не видел?

- Какую Катю?

- Из одиннадцатого «А», не видел?

Орлов смущенно помахал головой.

- Нет, а зачем она тебе?

- Да так…

- Давай вместе гулять в парке, хочешь мороженое или хот дог?

- Хот дог? – Не задумываясь, повторила Оля, она вовсе не хотела просить Орлова.

- И я! – Радостно объявил Паша, после чего ухватил Олю под руку и, порываясь тащить девушку к станции с фаст фудом, был остановлен словами:

- Да стой ты! Я не… я… – Возразила Оля и вдруг ясно увидела в его глазах, точнее в радужках нечто волнующее или волнистое, в общем, это взволновало ее. В его глазах завивались спирали напоминающие лепестки, которые в свою очередь образовывали фигуры цветков симметричной формы.

– Мистика. – Сказала Оля.

- Ты о чем?

- Не бери в голову. – Отмахнулась она. – Спасибо, Паш, тебе за все, я совсем не голодная. Ты лучше сейчас иди, знаешь, у меня тут важное дело есть, я не просто так прогуливаюсь в парке.

- Идти? – Не веря своим ушам.

- Иди-иди. – Отталкивая от себя.

Видно было, как он сопротивлялся себе, когда послушно кивал и шел прочь от девушки.

«Остановись!», вдруг закричало ее сердце, «побудь еще немного со мной!», но разум был увереннее и громче. От мыслей о том, чтобы стать воровкой чужой нити любви становилось мерзко. Не без усилий Оля собрала всю свою волю в кулак и пошла дальше - на озеро.

День медленно шел в никуда. Катю незадачливая волшебница так и не увидела, и совершенно потеряв надежду на эту встречу, понесла уставшие ноги домой. Так или иначе, они увидятся на экзаменах, жаль Оля не знала, где живет ашница.

Дома Оля решила написать Кате в директ, но это оказалось столь сложной задачей, что она содрогнулась от мыслей об их несостоявшемся разговоре. И действительно, а что бы она сказала Кате, повстречав ее у озера? «Катя, помнишь, мы говорили с тобой о магии?», не то… «Катя, в первом классе, я одолжила тебе свой карандаш, в благодарность дай мне заклинание отворота»… снова не то… Слова не шли.

В отчаянии Оля стукнула по столу и убежала в ванную. Родители молча наблюдали за ней из гостиной. Она опять попыталась стереть надпись с запястья, и на этот раз взяла мамину жидкость для снятия лака с ацетоном. Но и это не помогло. Вернувшись к себе, она коротко написала в директ.

«Катя, я выбилась из сил, дай мне заклинание отворота и не стесняйся - проси взамен все, что захочешь».

Отправила.

Выдохнула.

Ответ не приходил много долгих минут. Когда чего-то очень сильно ждешь, время намеренно тянется, изматывая твой рассудок. Скоро наступила ночь, и Оля легла, так и не дождавшись своего спасения.

Уже во сне девушка услышала ноту телефона, который вместе с ней должен был спать. Оля точно помнила, как ставила телефон в режим «сна», но спустя полминуты сигнал повторился. Это было уже откровенной наглостью. Только из чистого интереса Оля поднялась и свайпнула экран.

В директе висело сообщение от Кати, точнее это было вложение, которое никак не хотело подгружаться. Сонная Оля тыкала пальцем во все точки и квадратики, но толку от ее усилий было еще меньше, чем от ацетона. Тогда, ни на что не рассчитывая, просто от усталости и раздражения девушка написала ответ.

«Катя, твой файл не грузится, напиши простым текстом все то, что хотела сообщить». В конце еще Оля добавила бордовое ругающееся лицо. Отправила все и откинулась на подушку, устало прикрыв веки.

Телефон тут же вздрогнул.

- Опять прорвалась? – Изумилась сонная полу волшебница.

Катя совершенно не обиделась на смайлик и тон сообщения, чем в конец потрясла Олю. В ответ она писала, что не нужно тыркать пальцем в телефон, надо просто забрать письмо. Она уточнила, что тянуть конверт нужно руками самым обычным образом. Глаза у Оли от этой информации расширились, а сознание и вовсе окончательно пробудилось.

- Просто забрать письмо. Просто?

Оля всмотрелась в файл вложения.

- Значок - это письмо. – Объяснила она себе, протягивая руку. Пальцы утонули в экране наполовину. Это выглядело так, словно она залезла в узкий деревянный ящик в совершенно темной комнате. Внутри находился бумажный конверт, Оля поддела его и потянула на себя. Из небольшого, с ее ладонь телефона, показался желтоватый угол самой обычной бумаги.

Заклинание отворота оказалось написано на самом конверте с его внутренней стороны. Оно напоминало стишок из программы детского сада. Оля хохотнула, а что если все колдовство такое же элементарное? Тогда она без труда освоит премудрости магии.

На бумаге ровным подчерком было выведено:

«Клей – вода, утекай с меня.

Повтори трижды над свечой».

- И все? – Оля несколько разочарованно покрутила листок в руках. – Я и сама запросто могла бы такое придумать. Над свечой...

Будто у нее есть свечи. Что она за волшебница такая, ни свеч, ни колдовской книги! Разве что осталась утварь после Нового года, только куда родители прибрали ту коробку? Оля прокралась в гостиную. Было темно и тихо, все давно спали. Свет из окна позволял увидеть очертания вещей, сваленных на антресоли. Там скопилось все, что угодно, кроме коробки с новогодней требухой. Должно быть, папа отнес ее в гараж, Оля попыталась вспомнить ход событий тех дней.

Наутро после праздника они с мамой убирали со стола, потом подметали полы. Но свечи горели аж до Рождества. После всех посиделок в коробке оставалось несколько алых нетронутых свечей, но куда же они их дели? Оля проверила полки и ящики антресоли, посмотрела на подоконниках, она старалась не шуметь.

- У меня нет свечки! – Сообщила она в директ.

- Так наколдуй одну! – Последовало незамедлительно.

- Я не умею. – От досады щеки налились теплом. Откуда всезнающая Катя берет колдовские стишки, может в одиннадцатом «А» есть дополнительный предмет?

В ответ пришло вложение. Оля вынула из своего самого обычного телефона еще один бумажный конверт. Вскрыла.

«Воздух нагревайся, пламя разгорайся! Прочитай над предметом, который будет свечой».

Оля хмыкнула, подбирая то, что не жалко превратить в свечу. В расход пошла ватная палочка.

- Воздух нагревайся, пламя разгорайся! – Прошептала девочка, отгоняя навязчивые мысли, что ее разыгрывают.

Над палочкой для чистки ушных раковин вытянулся лепесток пламени. Оля замерла, случившееся ее поразило.

- Больше не пиши, пожалуйста, я спать. – Пришло от Кати.

Оля понимающе кивнула и трижды прочитала надпись с другого конверта:

- Клей – вода, утекай с меня!

В ту же секунду с запястья потекли чернила. Только они были прозрачными, как самая обыкновенная вода, и холодными. Текло обильно, стол прилично залило.

Глава 4

Проснувшись, первым делом Оля проверила свое запястье. Имени возлюбленного на нем уже не было. Девушка облегченно вздохнула и перевернулась на другой бок. Все-таки она все правильно сделала, и жалеть тут совершенно не о чем. Пашка ей нравился, но он принадлежал не ей, это ясно. У него совсем другая порода, такие как Орлов не водятся с простушками вроде Оли.

В пятницу на экзамен по литературе Орлов не явился, а ведь они вместе готовились, и Оля надеялась, услышать от него банальную благодарность, на большее она уже не рассчитывала. Зато в тот день она видела Катю. Ашница сама подозвала Олю на разговор, но это случилось уже после экзаменов. Дело это было в парке.

- Поздравляю с пятеркой! – Сказала Катя. – А у меня трояк.

- Будешь пересдавать?

- Неа, нафига? Я все равно не понимаю литературу, да и не собираюсь, я буду поступать на экономиста, а там больше математика нужна.

- Ясно.

- А ты куда?

Оля пожала плечами, она не любила говорить о своих планах, опасаясь сглазить будущее.

- Ладно, двигай за мной!

Девочки устроились на той скамейке, которая пряталась на отшибе парка, там редко кто-то сидел.

- Насчет магии ты, правда, ничего не знаешь? – Начала Катя.

- Даже не знаю, как тебе ответить. – Замялась Оля.

- Ну, мама тебя что не учит?

- Кто-кто? – Оля громко расхохоталась.

- Ну, книга с заклинаниями у вас дома есть? – Настаивала Катя.

Оля рассмеялась задорнее прежнего.

- Мама меня учит? – ха-ха! – Книга с чем-чем? – Хохотала Оля.

Катя молчала. Она притащила себя сюда прямиком после тяжелейшего экзамена не для того, чтобы кого-то развлекать.

- Зайцева, у меня вообще-то куча дел без тебя!

- Прости! – Оля задыхалась смехом. – Просто я…. - Она снова надрывно смеялась.

Кате пришлось усердно поработать над собой, чтобы не уйти. Плевать ей на Зайцеву Олю, даже совсем не жаль глупыху. Интерес был в другом, это дело пахло дурно. Выходило, что Оля обладала сильным даром, который никак не развивала. Да, как можно было так поступить с собственной дочерью?

Получается, что до ночи приворота Зайцева ничего не знала о магии и думала, что колдовство существует только в сказках. Вот что никак не укладывалось в голове у Кати, между прочим, потомственной ведьмы. Мама не учила Олю магии, прятала от нее книгу заклинаний, интересно, как она блокировала нарастающие силы дочери? Да, ведь у Оли совсем не развиты ее способности, она мыкается по миру, словно слепой котенок, все понимает, нутром чует, а поделать с этим ничего не может. Только слабо мяукает. Жить и не культивировать свои силы, не практиковать магию для ведьмы это все равно, что не жить. Это не смерть, конечно, но как инвалидность точно.

- Оля, ты калека, у тебя правой ноги нет! - Крикнула Катя, и Зайцева перестала хохотать. – Твоя мама скрывает от тебя колдовскую книгу, которая по наследству принадлежит тебе, потому что ты и никто иной и есть продолжение ее страниц, у тебя ведь нет родной сестры? – Уточнила девочка.

- Нет.

- Я боюсь предположить, зачем твоей маме это понадобилось! – Продолжала Катя. - Как вариант, естественно самый плохой, это не обязательно правда, но возможно, она крадет твою силу и использует ее в своих личных целях. Но я не знаю ни одну ведьму, которая поступила бы так со своей родной дочкой. Оля, присмотрись к маме. Для начала, как она выглядит? Ведьмы часто пользуются волшебством, чтобы стареть медленно, но это как крем для лица – не может работать вечно. Так или иначе все волшебницы стареют и умирают, такова природа мироздания. – Помолчав, Катя добавила. - Если только…

- Если только что? – Спросила Оля.

- Если только ведьма не подсасывает чужую магию. В теории это невозможно, потому что любая волшебница знает, как себя защитить, носит с собой обереги, держит в своей комнате свечи и другие специальные предметы. Короче, она как под куполом, недосягаема, понимаешь?

Катя кивнула.

- А что если ведьма себя не защищает, как я, например, то у меня можно тянуть силы? – Сказав это, лицо девушки осунулось.

- Именно. – Согласилась Катя. Было максимально неловко признавать это, но уж лучше она скажет ей правду сейчас.

Девочки замолчали.

После собственных умозаключений Катя чувствовала себя, мягко сказать, в ужасе. Саму ее любили, души в ней не чаяли. С самых пеленок мама науськивала Катю премудростям волшебства, постепенно взращивая в дочери могущество ведьмы. Первой ее книгой была естественно колдовская, а сказки на ночь мама рассказывала только правильные. Как спастись от черных ведьмаков, как поставить затвор на проклятье, как отразить беду или болезнь, не подпустить к себе сглаз.

- Моя мама редко болеет, а мы с папой все время. – Вдруг сказала Оля. – А еще она ругает меня, когда я вижу завитушки.

- Лепестки магии. – Поправила Катя.

- Ты тоже их видишь? – Удивилась Оля.

- Все ведьмы их видят и умеют сплетать из лепестков заклинания, уверена, твоя мама тоже это знает. Магия это цветок, или букет из цветов, если заклинание сложное, такое как, поисковая нить.

- Так вот оно что. – Грустно. - А научи меня.

- Научи! – Рассмеялась Катя. – Если бы это было так просто, я вот с младенчества с усердием работаю над чарами и до сих пор с большим трудом вяжу самые простые цветки.

Оля вздохнула.

- Да, не расстраивайся так, в тебе точно что-то есть, я имею в виду ведьмовскую силу. Признаться, до твоего участия у нас с девочками не получался приворот, а с тобой сразу вышло. И получилось на зависть хорошо, узы заклинания держались на мальчишках крепко, жертвы ни о чем не догадывались. Уж очень витиеватые у тебя вышли цветки, мудреные такие, а ты сама это заметила?

- Я видела завитки в Пашиных радужках.

- Да-да, именно это я и хотела тебе сказать, хорошо, что ты сама увидела. В их глазах жила сильная магия, такую одним стихом не развяжешь, нужна сильная ведьма, такая как ты, Оля. Мы ведь только развлечься хотели, посмеяться, а на другой день снять оковы любви с парней, но без тебя нам сил не хватило. Мы пробовали много раз, разные слова подбирали, и это не работало. Аля даже успела панику подняла, а если наша Аля не знает, что дальше делать, то нам всем точно труба.

- Вот почему ты мне помогла?

- И поэтому тоже. Ты не думай, Оля, мы ведьмы всегда друг дружке помогаем, так у нас заведено. Мир огромный, а магии в нем осталось мало, наш вид умирает и слабеет, сильных ведьм днем с огнем не сыщешь. Слушай, – Ее глаза засияли. – А вдруг, когда твоя мама увидела в тебе нескончаемый источник, она задумала воспользоваться им для вечной жизни? Ой!

Катя закрыла себе рот.

– Прости, Оля, я не хотела, правда, прости, пожалуйста.

Оля кивнула.

- Прости меня, я такая тупая.

Девочки обнялись и сидели так до самого заката. Катя утешала еще недавно совсем незнакомую ей волшебницу. Оля не плакала, просто с ресниц текло и мочило щеки.

Домой возвращалась уже другая Оля. Ее нутро будто вывернули, хорошенечко вытрясли и застегнули обратно. Все старое осталось на той скамейке в парке, а нового пока не наросло, внутри была пустота. Вот тебе, Оля, новое тело, живи заново.

Была ночь.

Родители встретили ее без криков. Мама смотрела прямо и спокойно, своим телом она перегораживала вход в комнату дочери.

- Мама, я пойду посплю, ладно? – Попросила Оля.

- Ты выпила. – Сказала мама, она не спрашивала – утверждала.

- Что? Я совсем не пью, ты это знаешь.

Оля посмотрела на отца, он ютился на диване, в его глазах не было поддержки, это не удивило. Оля с грустью улыбнулась. Она любила папу, он был хорошим человеком и раньше они были близки. Она до сих пор помнила его теплый взгляд и поцелуи перед сном. Однажды эта близость ушла, и Оля точно знала в каком направлении.

Это случилось одним днем. Папа встал неожиданно рано и ушел. Вернулся с большим букетом амиантовых с красной каймой роз, мама их всегда любила, правда поводов для цветов в тот день не было. Получается, он их так купил. Мама выглядела счастливой, а Оля радовалась за свою семью, она еще не знала, чем это ей обернется. Сюрпризы в тот день не закончились, позже было кольцо из настоящего золота с драгоценными камнями, шелковый платок и масса комплементов маме. Он как заново влюбился в жену, а о том, что у них есть дочь, позабыл, причем разом. Оля ждала его вечером, но он не пришел укладывать свою дочурку, и с того дня больше не приходил.

- Скажи еще, что ты не куришь! – Возразила мама.

Оля сжала зубы. После маминых слов папа смотрел на нее, как на гадкого утенка, который вдобавок к своей никчемности умудрился круто облажаться.

- Что, нечего ответить? – Прикрикнула мать.

- Я не пьяная. – Повторила Оля. – Я долго гуляла с подругой, у меня отлично за экзамен и я устала, пропусти лучше. – Оля попыталась сдвинуть маму с места, но та оказалась весом как скала не меньше.

- Не торопись.

Мама оттолкнула, и швырок вышел мощным. Оля даже понять не успела, как оказалась в том конце комнаты впечатанной в бетон. Удар вышиб из легких воздух, вдохнуть не получалось, легкие слиплись, из горла выходили жалкие всхлипы.

Оля полусидела-полулежала в полуночной темноте, оконная занавеска нависала у нее над головой. Ее губы жадно хватали воздух, но он не желал идти внутрь. Мама смотрела на дочь все также спокойно. В глазах отца было другое, боль и еще что-то, что Оля попыталась уловить, но так и не поняла.

Теряя сознание, Оля улыбнулась. Во сне, который позже появился тяжелой пеленой, она обнимала отца, целовала его и без конца рассказывала все-все, что приключилось с ней за последние десять лет жизни. Он слушал внимательно, кивал, обнимал, но от его тела не было тепла.

Очнувшись, Оля обнаружила себя там же у стены. Она лежала на голом полу, родители тоже были тут, они смотрели телевизор и обнимались. Мама выглядела довольной.

- Очухалась. – Сказала она. – Миша, отнеси ее в кровать и укрой, замерзнет ведь.

Папа подчинился в следующую же секунду. Он встал с дивана и пошел к дочке. Укладывая, папа шепнул на ухо:

- Оленька, доченька, не пей больше, мы тебя очень любим. – Он поднес сухие губы к ее щеке, но целовать не стал, будто что-то его остановило.

Оля почувствовала теплое одеяло у себя на плечах и уснула пьяным сном. Утром она чувствовала себя разбитой, у нее пахло изо рта, и еще ее мучила сильная жажда. Пытаясь вспомнить события вчерашнего дня, у нее ломило в висках и путалось в голове. Она хорошо помнила тот разговор в парке, но сегодня он казался ей пьяным бредом. Наверное, они с Катей перебрали с вином. Зачем вообще ашница притащила его? Вино по любому было паленым, вспомнить только ту этикетку со странным одноглазым котом на поводке.

Завтракать Оля не стала, только выпила стакан с водой и отправилась на улицу. Родителей дома уже не было, они разошлись по своим работам. Мама была кассиром в ювелирном, а папа менеджером в офисе, он продавал строительную фурнитуру. В животе неприятно крутило, подташнивало, в голове висел туман.

С того дня прошло много месяцев. Павла Орлова Оля больше не видела. Он как-то незаметно для всех пропал. Поговаривали, что Пашка поступил в МГУ на факультет философии и учился хорошо. В Москве он закрепился и вроде бы даже женился на девушке самой обычной внешности. В общем, жизнь шла.

После окончания школы, Оля пробовалась в разные ВУЗы, но ни один ее не принял, и девушка осталась жить с родителями. На лето, она устроилась работать в придорожное кафе, надеясь накопить на МГУ. Она грезила факультетом философии, но годы шли, а сумма для провинциальной девушки оставалась недосягаемой. Так Оля и работала простой официанткой и уже давно перестала задумываться тут ли ее место. Да и какая разница, чем ты занимаешься? Приносишь дешевые завтраки случайным гостям города, или что-то другое. Результат усилий всегда один – годы неумолимо бегут вперед.

Глава 5

Спустя пять лет.

Этот день с самого начала показался Оле странным. Несмотря на сезонный наплыв туристов, посетителей в кафе не было. Лениво потягиваясь, Оля рассматривала свое отражение в зеркале туалета. Этой зимой она немного поправилась, но это ее не портило, по крайней мере, так считал отец. Она завязала передник, подкрасила губы и отправилась ставить кофе.

Самыми главными плюсами работы здесь – был свободный доступ к кофемашине и бесчисленное количество случайных людей. Оле нравилось слушать их рассказы, она копила их в своей душе как маленькие пазлы, из которых потом складывала свои собственные истории. Так она путешествовала по миру. Ну, не совсем по миру, точнее по регионам страны, но и этого было много для простой девушки никогда не покидавшей родной город.

Сегодня слушать было некого. Третья чашка кофе была налита и не тронута, а картинка за окном не хотела меняться. Весеннее солнце взошло рано и уже к полудню набрало высоту. Облака были редкие, ветер спокойный. Природа, можно сказать, уснула, а ведь ей самая пора набирать яркие краски. Вот, куда делись ручейки? Еще вчера они журчали, подтапливая лесную опушку, на которой присело кафе. А почки где?

Оля вышла черным ходом, чтобы покурить. Тут рос раскидистый куст рябины, а на его голых ветках набухали розовые почки. Где-то в глубине леса таяло и журчало. Значит, все остальное она себе надумала. Успокоившись, девушка вернулась на пост. Скука нарастала. Оля в сто первый раз посмотрела на часы, стрелка двигалась неохотно. А машины где же? Разве с самого утра она слышала, чтобы хоть одна проезжала мимо?

Оля вышла через парадный вход. Дорога на солнце нагрелась и пахла асфальтом и горами, что вдали. Не было слышно въедливого запаха выхлопных газов. Официантка решила остаться тут, так она проверит, не мерещится ли ей все это, и гостей тут она точно не пропустит.

Воздух стоял неподвижно, когда спустя минут десять подъехала машина. Из нее вышла женщина, водитель остался. Дама выглядела еще молодой, но одевалась она старомодно, в клетчатое жаккардовое пальто с откидным воротником и бордовый берет. Женщина остановилась всего в нескольких шагах от Оли, но усердно не замечала девушку. Сначала дама рассматривала опушку, а потом ее взгляд поднялся в горы, и она еле заметно улыбнулась.

- Добро пожаловать в Сортавала! – Сказала Оля, но и это женщина пропустила как пустой звук.

Оля фыркнула себе под нос и потянулась к пачке, решив, что раз мадам не спешит, у простой официантки есть еще пара минут на второй перекур. Оля ушла к урне и стала рассматривать знакомую опушку - с ней было что-то не так. Оля не сразу догадалась что именно, и только закончив с сигаретой, смогла ясно увидеть куст крыжовника. Он был полон спелых ягод.

- Вот это контент! – Восхищенно произнесла Оля. – Да как такое вообще возможно? – Сказала она, адресуя этот вопрос даме, которой на том месте уже не оказалось. – Да, куда ты делась, черт тебя дери? – Выругалась опешившая официантка.

Не медля больше ни секунды, Оля ринулась в кафе обслуживать первую на сегодня посетительницу, но внутри оставалось также тихо и пусто.

- Не поняла. – Растерянно протянула она.

Оля проверила в туалете и на дороге. Всюду было пусто. Машина и ее хозяйка испарились, как будто бы и вовсе никто не приезжал. Вот теперь стало по-настоящему страшно. Девушка ущипнула себя, поморщилась от неприятных ощущений и полезла в карман за телефоном. Мобильный был на месте, вот только сигнал пропал.

- Ни одной чертовой палочки. - Пробурчала себе под нос.

Раньше здесь не было проблем с сетью.

В небе насмешливо замерло круглое солнце. Девушка фыркнула и на него и поспешила вернуться в кафе, ведь в его стенах она чувствовала себя хоть как-то защищенной. Не задумываясь, она селя за свой столик, что был у окна, и на автомате обхватила чашку с кофе. Она смотрела на опушку за окном, которая как будто замерла во времени, и пыталась соображать, как такое могло произойти, но все произошедшее никак не укладывалось в ее голове.

Вдруг Оля поняла, что чашка в ее руках горячая, как будто бы она приготовила ее не час назад, а только что.

- А! – Вскрикнула с испугу девушка.

Чашка покатилась под стол, выплевывая ароматный напиток.

А! А! – Вернулось эхом, от чего по коже прошел мороз.

- А-ааа! – Протяжно прокричала Оля, выворачивая душу и рискуя потерять сознание. Дрожь, копившаяся внутри, вдруг вырвалась наружу, тело стало трясти, как от удара электричеством. Не выдержав напряжения, девушка выбежала через черный ход.

Снаружи дышалось легче, но ноги уже не могли держать ее. Оля рухнула на мокрый мох и истерично заплакала. Слезы были обильными и горячими, и вместе с ними с головы сошла томная пелена. Мысли чуть прояснились, и девушка осмотрелась. Кажется, ей больше ничего не угрожало. А разве раньше что-то могло ей навредить (рассуждала Оля)? Рразве, что та женщина или чашка с кофе, нежелающая остывать.

- Куст крыжовника? – Подсказала себе Оля.

Она встала, чтобы его проверить. Растение все еще было там, ягоды на нем выглядели вполне спелыми. Это в начале весеннего сезона, безумие! Оля сорвала ягоду, чтобы изучить. Запах у нее был самый обычный. Девушка присмотрелась и с любопытством раздавила. В лицо брызнула мякоть.

До конца дня дверь в кафе не открывалась.

Сегодня на смену не вышла кассирша и администратор кафе. Оля медленно дышала, полностью синхронизировав свое состояние со стрелкой настенных часов. Собственно ровно в девятнадцать ноль-ноль, она, как ни в чем не бывало, встала со стула, развязала передник и вышла через парадный вход. Это был конец ее смены.

По дороге домой ей также не встретился ни один автомобиль. По правде, она уже и не надеялась увидеть живых людей или, скажем, наступление столь долгожданного лета. Ее фантазия нарисовала унылую картину, на которой она одна на всем белом свете, а кроме ее скромной фигуры, есть еще та дама. Правда роли этой женщины Оля не понимала.

Уже много лет с ней не происходило ничего необъяснимого, а тот случай в выпускном классе она давно забыла, да и не верит уже, что все это было с ней взаправду. У всех подростков бывают странности, а ей так вообще повсюду мерещились петли и волны, но то время кануло. Оля давно повзрослела.

Как некстати случился весь этот день, подумала Оля. Именно сегодня у нее были грандиозные планы на вечер. Мамина подруга решила сосватать Оле своего сына Петю. Оля и без тети Насти хорошо его знала, ведь он был частым гостем придорожного кафе. Правда, раньше ее сын никогда не проявлял интереса к ней, покупал чашку кофе, брал сэндвич с тунцом и все дела. Спасибо, до свидания!

Сама Оля также Петей не интересовалась, впрочем, как и другими мужчинами. У нее была влюбленность в школе, но после окончания она как-то не задумывалась об отношениях с противоположным полом. Мама давно говорила ей, что годы идут, и что с возрастом женихов и шансов выйти замуж станет меньше. Петр в целом мужчина неплохой, а главное холостой. Он работает инженером на лесоустроительном комбинате, и дело свое знает хорошо. Кажется, к новому году ему даже грозит повышение. А еще мама грезила внуками, но сначала она велела Оле организовать свадьбу.

В общем, сегодня у них с Пашей и двумя мамами должно было случиться свидание в ресторане. Все это, включая инициативу, организовали старые добрые подруги. Оля вздохнула, представляя, разочарованное мамино лицо, а что если из-за всей этой неразберихи она прогуляет свидание? Как она будет объяснять свое поведение маме?

«Понимаешь, мам, - Оля представила себе начало этой странной беседы, - сначала время тянулось как старая резина, а потом из кафе испарилась единственная посетительница. Ну и, вишенка на торте, на нашей опушке, представляешь, уже можно собирать крыжовник!».

Оля вздохнула, она ненавидела разочаровывать родительницу. Дело в том, что в школьные годы, она часто вела себя, мягко скажем, не так как другие дети, и мама от этого сильно расстраивалась. К счастью, все давно в прошлом.

Не успела Оля додумать последнюю мысль, как перед ней опять оказалась очередная странность. То есть это опять было ее придорожное кафе. Получается, что она тут кругами ходит? Так она точно не успеет ни на какое свидание. Тихо выругавшись, девушка прикрыла веки, чтобы подумать. Итак, она точно шла домой самой обычной дорогой, не сворачивала, потому что, тут просто нет других тропинок, и она не пьяная.

Оля распахнула глаза от неожиданной догадки. Да, она спит! Девушка сильно ущипнула себя за ухо и сразу сморщилась от острой боли. Разве во сне бывает так больно?

Людей и машин так и не было. Оля посмотрела на старую вывеску кафе и решила, во что бы то ни стало добраться до дома. Теперь она шла, контролируя каждый свой шаг и следя за тропой. Она не отвлекалась на посторонние мысли, сосредоточив все свое внимание на настоящем моменте. Когда ей в голову пришло взглянуть на часы, она удержалась, следить за дорогой было важнее. За все время в пути Оля ни разу не сбилась и не поддалась мыслям о посторонних вещах, но ничего из перечисленного ей все равно не помогло.

Спустя время она опять стояла у придорожного кафе, как будто кто-то поставил здесь магнит. На этот раз Оля была не настолько напугана, насколько сердита. Она посмотрела на часы. Раз уж, отсюда ей все равно никуда не деться, она может позволить себе любую вольность. Стрелка на часах указывала на семь вечера. Время стояло на месте. Одно хорошо – она никуда не опаздывает! От этой мысли Оля рассмеялась, правда смех получился несколько истеричным и даже немного напугал ее саму же.

Успокоившись, девушка пошла внутрь. Там тоже ничего не изменилось. Часы по-прежнему показывали ровно семь. Она прошла черным ходом, чтобы посмотреть на крыжовник. Поразмышляв, Оля сорвала несколько ягод и съела – хуже уже точно не будет, и завалилась на мох рассматривать неподвижные облака. Она лежала так, пока не заскучала. В кармане оставалась последняя сигарета, и Оля раскурила ее, выдыхая дым прямо в небо.

Сначала она ничего не замечала. Дым закручивался в спирали, спирали между собой соединялись в узоры, образуя лепестки правильной формы. Из лепестков появлялись невероятные цветы, которые с каждым ее выдохом становились только больше. Их структуры не нарушал ни легкий ветерок, появившийся со стороны леса, ни собственно Олино дыхание. Вот Оля лежала и теперь уже разглядывала целый букет.

Она вспомнила, что в детстве с ней происходило что-то подобное, но те воспоминания были покрыты пеленой. Она пыталась разбудить память, но от этого начинала болеть голова. Сигарета полностью истлела, и Оля встала. Волшебный букет висел в воздухе, а как только девушка встала, он стал расплетаться. Цветы распадались на лепестки, а лепестки на спирали. Спирали же стройным рядом поплыли к деревьям, раскручиваясь. Оля последовала за ними. Она больше не терзала себя вопросами. Происходящее казалось ей нормальным. В голове снова всплыло воспоминание прошлого, но от этого разболелось в висках.

Так девушка ушла далеко в лес. Старые высокие ели и сосны о чем-то шептались. Она немного продрогла от сырости и снега. Последний лепесток развеялся над кучкой снега и пропал, и тогда Оля встала.

Что ей делать теперь? Сесть на эту кучку или начать копать? Чего от нее хотели лепестки и зачем они ее сюда привели?

Она стряхнула верхний слой снега, потом нижний. Ну, и как-то само собой принялась копать. Глубже и глубже… Под слоем снега нашелся прошлогодний мох с пожухлыми еловыми иголками, еще почерневшие листья, под которыми была влажная земля.

Оля еще с детства не любила сдаваться, поэтому когда под руку попадались корни деревьев, она их рвала. Камни и земля летели в стороны. Так яма становилась глубже и шире.

Оля почувствовала, что больше не мерзнет. Интересно, она так разгорячилась от ручной работы или это от нарастающего чувства досады? Хотелось все бросить. Бежать обратно и плакать, плакать, пока кто-нибудь ее не найдет. Пусть кто-то услышит ее и пожалеет. Пожалуйста, пусть так будет…

Она уже совсем отчаялась, когда вдруг ее пальцы чередой прошлись по чему то твердому. Это должен быть сундук с драгоценностями, не меньше. Потому что, если это самая обыкновенная доска, Оля расплачется вслух.

Прошло время, прежде чем хрупкая девушка достала из-под земли железный чемодан. Ее пальцы были изранены, ногти обезображены, а кожа покраснела от ссадин и холода, и все это она не замечала, ведь на ее коленях лежал ржавый старомодный чемодан. Оля открыла его, что к ее удивлению не составило никакого труда. Внутри лежала книга.

Неизвестность, одиночество и холод – вот что она чувствовала сейчас. Страницы книги оказались пустыми. Кто так смело надсмехается над ней? Та мадам в старомодном пальто?

Оля перелистала книгу заново, и в очередной раз убедилась, что та пуста. И еще – это не просто книга, по весу это был тяжеленный талмуд. Как раз вот таким можно запросто убить. Она бы сейчас с радостью прибила кого-то!

Оля обняла себя, согревая онемевшие пальцы подмышками. Пусть в этой странной книге и нет ни одного слова, но все равно она ее заберет с собой. Не зря же столько времени потратила в лесу. Не могло все это случиться просто так без причины.

На обратном пути Оля заплутала, деревья казались ей одинаковыми. Одежда потяжелела от сырости леса и начала тянуть из девушки тепло. Хорошо, нашлись ее следы, по ним и получилось выйти на знакомую опушку.

Подходя к черному входу кафе, она была изрядно вымотана, опустошена и только мысли о горячей чашке кофе и сандвиче дали силы дойти. Тунец, которого так обожает ее несостоявшийся жених, сейчас оказался бы кстати.

Она открыла дверь, и на автомате сделала несколько крупных шагов. Опешила.

За то время, пока ее не было, придорожное кафе успело наводниться людьми. Туристы были повсюду: в очередях к кассам, за столиками. Они активно выбирали сувениры из бересты с подходящими только им надписями.

- Оля, вали домой! – Проорали с того конца.

Этот голос Оля знала хорошо, он принадлежал администратору «Придорожного» Анастасии Павловне.

Начальница позвала ее, но Оля даже не пыталась ответить. Наоборот, она испуганно уставилась на Палну. Та, разъяренная уже активно пробиралась сквозь толпу людей сюда.

В Олиной голове повили два вопроса. Первый – откуда все взялись, ведь прошло не больше часа? И второй – из-за чего Пална так злится?

Продвигаясь в толпе, администратор «Придорожного» подавала сигналы руками. По губам Оля смогла прочитать: «на выход!».

- На выход? Почему это? – Искренне удивилась она.

- Ты где была и почему такая зачуханая? – Шепотом разъяснила Пална.

Она уже стояла вплотную.

– Голубую глину добывала? Оля, что за кислый фарш, ты что меня тролишь?

- Глина была под снегом. – Честно ответила опешившая Оля и на нервах расхохоталась.

Пална приоткрыла рот от удивления.

– А давно вы все появились? – Хохотала Оля.

- Чего? – От возмущения руки Анастасии Павловны взлетели вверх.

- Мы все тут с самого утра. Это ты появилась!

Администратор наклонилась над вошедшей и вдумчиво обнюхала.

– Я все поняла. – Произнесла она. - Ты шарами поехала. Давай, шуруй отсюда, пока я с себя ремень не сняла!

- Пална, остановись, послушай меня, ты не поверишь, что тут было в мою смену.

- Ну, почему же, поверю, тебя тут не было. Вот что было!

- Как меня не было, ты что, Анастасия Павловна? Я не прогульщица!

- Ври больше.

- Я никогда не прогуливала. Да что там! Ни разу не опаздывала на смену.

- Раньше! А сегодня научилась, да?

- Нет.

- Слушай, Зайцева, лепи, что хочешь, а у меня из-за тебя проблемы. Ты даже представить себе не можешь, что тут творилось в три часа дня.

- Ты сказала в три, почему именно в три?

Пална зло насупилась и внятно прорычала:

- Иди домой, Оля, и проспись, пока я тебя не убила.

Туристы с интересом посматривали на спорящих.

- Все, мне некогда тут с тобой…

- Я тогда пойду. – Согласилась Оля, совершенно ничего не понимая.

Администраторша с облегчением кивнула.

Шла Оля той же тропинкой, но теперь автомобили бойко пролетали мимо нее. Время вернуло свой ход: поняла она. Значит, мама, тетя Настя и Петр сейчас ждут ее в ресторане. Оля вспомнила слова Палны и решила, что ей нельзя идти на свидание такой «зачуханой». Она пойдет домой, примет душ и подумает, что скажет маме.

В кармане затрещал телефон. Звонила мама, она будто услышала, о чем думает дочь. Пока Оля смотрела на мигающий телефон, звонок оборвался. Вот и хорошо, подумала она, не надо им сейчас разговаривать. Вот только к ее удивлению экран показывал несколько пропущенных вызовов от мамы и один от неизвестного абонента. Возможно от Пети. Еще висело новое сообщение. Девушка быстро открыла его и даже не удивилась - оно тоже было от мамы.

Ты где? Совсем совесть потеряла? - спрашивала она.

Что тут ответишь? Лучше бы время продолжало стоять на месте. Оля наморщила лоб, соображая, что написать. Вдруг в руках снова затрещало. Это опять звонила ее мама, а она еще не успела придумать, что скажет.

- Алло! – Хорошее начало, похвалила себя Оля.

- Оля, ты что забыла про ресторан? Как можно в твоем возрасте быть такой безответственной? – Причитала мама, и не давай возможности говорить... – Ну, что ты молчишь, сказать нечего?

- Нечего. – Охотно согласилась девушка, кивая.

- Ты где?

- Иду с работы, только сдала смену, у нас сегодня аншлаг.

- Так тебя опять задержали, вот в чем дело. Бросай-ка ты свое кафе и найди нормальную работу, ну такую, понимаешь? Для приличной девушки. Давно тебе говорю, но ты ведь меня не слушаешь. Когда ты придешь, Оля? Мы ждем тебя и ничего из меню еще не заказывали.

- Я не приду к вам.

- Что такое ты говоришь, дочка, ты с ума сошла?

- Мальчишка один, - на ходу сочиняла Оля, - ну, озорник. Облил меня кетчупом с ног до головы. Попало и на волосы и много на одежду. В общем, мне в таком виде к вам нельзя. – Вралось Оле легко, и рассказ выходил незатейливым и складным.

- Вот беда! Получается надо переносить встречу? Но Петр такой занятой человек, у него на новой должности много важных дел. Когда опять он сможет освободить для нас вечер?

- Мама, мне правда очень жаль, я сама расстроилась, почти плачу.

- Она плачет, - Мама шептала в сторону.

Оля приободрилась, ее история работала.

- Не расстраивайся, моя девочка. Петр передает тебе, что намерен увидеться на следующей неделе в среду. Иди домой и прими душ, надень все чистое и жди меня, я подойду. – С этими словами мама оборвала связь. Она почти никогда не здоровалась и прощалась.

Время действительно вернуло свой ход. Солнце почти закатилось за скалы, отсвечивая от сосен холодным бледно-желтым заревом. Раньше Оле не приходило в голову, что мама общается с ней как с маленьким ребенком, а теперь эти мысли не покидали ее голову.

Мимо пролетело две иномарки, а следом за ними тихо шел внедорожник. Оля сразу заметила его потому, как он двигался. Слишком медленно. Машина встала в трехстах метрах от девушки, не больше.

Марка Мерседес, цвет черный, окна наглухо тонированные, государственный номер «Р012КА» - отметила себе Оля. Сейчас она просто пройдет мимо внедорожника, и ничего не случится, загадала она, ругая себя за слепую неосторожность. И что мешает ей прямо сейчас остановиться, сделать фотографию с номером и отправить подруге? Вопрос был максимально тупым, ведь у Оли не было близких подруг.

В школе она общалась с девочкой по имени Катя, но эта дружба оборвалась сразу после выпускных экзаменов. Больше у Оли не получилось ни с кем сойтись, и она смирилась с участью одиночки.

- Тебя подвезти? – Сказали из опускающегося окна.

- Не нужно. – Она старательно не смотрела на говорящего, как будто бы это могло спасти ее от него.

- Подожди! Ты куда так быстро лыжи навострила, а может, тебе помощь нужна? Я отвезу тебя, куда тебе? Скажешь?

- Я уже сказала, что не нужно, я тут рядом живу.

Вокруг были одни бесконечные поля, за ними тянулись скалы, а за скалами поднимался густой лес. До ближайшей деревни пешком часа два топать, а до ее родного города оставалось сорок минут, если знаешь, где сократить.

- Где рядом? В кустах что ли живешь?

- Ага.

Оля шла все быстрее.

- Ты карельская ведьма что ли?

Мотор снова загудел, машина медленно двинулась.

- Где ты так испачкалась?

Теперь внедорожник ехал в рядом с Олей.

- Зелье варила, на коленках ползала, что непонятного?

- Крутяк! – Рассмеялся парень, похоже, ответ девушки ему понравился.

- Еще какой крутяк, но тебе лучше не знать, вали по-хорошему, сегодня не хочу никого убивать.

Она посмотрела на водителя. Дылда, подумала про себя. Молодой мужчина был довольно крупным, это было ясно по размеру его черепа. Его брови надвигались над впалыми глазницами, нос у него аккуратный, губы тонкие ярко-алые. Гладко выбритое лицо показалось ей безжизненно серым.

- Зря ты со мной не ласковая, я ведь тоже умею быть грубым. – С этими словами двигатель затих.

Незнакомец потянул ручник на себя, и Оля ринулась бежать к лесу. Она не оглядывалась, но откуда-то знала, что он там, стремительно достигает ее.

- Красавица! – Прокричал он совсем рядом. – Ведьма!

Один его сильный рывок и они оба повалились на сырую траву. Оля упала на плечо, удар эхом ушел в грудь. Она стала задыхаться от удара и еще от волнения. Хватала ртом воздух.

Тем временем он навалился на нее, накрыв тело собой и вдавливая в влажную почву.

- Колдуй ведьма, я весь твой. – Веселился дылда, разгоряченный такой легкой победой.

Если бы Оля могла посмотреть на картину с неба, они бы выглядели несуразно. Огромный и тяжелый мужчина в кожаной куртке, и тонкая Оля с гулькой на голове.

Некоторые пряди ее светлых волос окрасились кровью. Дылде это не понравилось, и он обтер их. Попытался найти, откуда течь, но так и не увидел ссадины. Девушка дышала тяжело, не кричала, и это его радовало. Он с детства не мог терпеть женские крики.

- Если будешь послушной девочкой, то тебе и мне будет хорошо, а потом я тебя отпущу, договорились?

Оля попыталась пошевелиться.

- Ты красивая. – Продолжал он свою игру.

Свободно двигались только пальцы.

- Люблю строптивых блондиночек.

Оля прощупывала траву вокруг, вдруг подвернется камень или палка.

- Ты хорошо пахнешь.

Дылда одним рывком сорвал рабочую рубашку и прилип к ее груди.

Пальцы наткнулись на что-то очень острое, даже колкое.

- Не надо сопротивляться, ведьмочка, я не хочу делать тебе больно.

Он стал стягивать джинсы, освободив ей обе руки. Оля медленно повернула голову, надеясь увидеть острый предмет, но этим предметом оказалась книга. Разочарованная она обмякла в руках насильника.

Зачем она вообще таскается с грудой пустых листов в обложке? Возможно, если бы ее руки не были заняты талмудом, она смогла бы убежать, а теперь что ей делать? Бить книжкой по голове?

-А! – вскрикнула она, когда он стянул с нее джинсы и одним махом перевернул на живот. Он навалился на нее с тяжестью бетонного столба.

- Вот так… - Довольно промурлыкал ей в ухо.

Пока шла возня с его ремнем и брюками, Оля подтянула книгу, но чем она ей поможет?

- Умница моя. – Ласково.

Возня за ее спиной закончилась. Стало не по-человечески страшно. Оля понимала, что это конец всему. Он не отпустит ее живой, ведь она видела его машину и лицо. Она попыталась оттолкнуться локтями, но у нее были слишком слабые руки, а у него слишком большой вес.

- Расслабься. – Приказал он, раздвигая бедра.

Оля зажмурилась, как перед ударом. Время снова остановилось. Перед глазами затянулась пелена. Стемнело. Темнота начала заполняться звездами, это завладело ее вниманием и стало важнее даже того, что происходило сейчас в реальности.

Сияя теплом, маленькие звездочки в ее голове танцевали. Оля следила за ними, пока не поняла, что может перемещать их одной лишь волей своего сознания. Ее это полностью захватило. В детстве она не раз собирала похожую мозаику, тогда у нее выходили разные животные: курочка, зайчик или собачка.

Она попробовала сложить фигуру из сияющих звезд. Получалось у нее ловко, но в итоге вышел кинжал, а не зверюшка. Ощутив его рукоять в своей ладони, она распахнула глаза. Внезапно реальность окружила ее. Вокруг снова была сырая земля, сверху давило тяжелое тело.

Оля собрала все свои силы и смогла приподнять себя, чтобы вонзить клинок себе в сердце. Холодное оружие без труда проникло в ее плоть и прошло сквозь. Удар предназначался не ей, он был для насильника.

Звон металла оглушил ее сознание. Оля услышала протяжное «у-уу!». Так завопил дылда. Она еще долго слушала его, а потом он замолчал.

Что было потом она не знала.

Очнувшись, Оля поняла, что какое-то время пролежала тут без сознания. Перед глазами была все та же грязь. Она поднялась на ноги, чтобы осмотреться.

На всем нескончаемом поле она была одна. Куда делся ее обидчик, можно было только догадываться, но Оле сейчас было не до этого.

К тому времени сильно стемнело и похолодало. Северный ветер подбирался к ее костям, по голой груди хлестала разодранная рубашка. Девушка связала узлом обрывки ткани, надела джинсы, теперь больше напоминающие обноски нищего, подняла книгу и двинулась обратно к дороге.

Она еще не понимала, что там случилось, и решила пока не задавать себе никаких вопросов. Сегодня с ней произошло так много необъяснимых событий.

Сейчас Оля просто шла, шла. Она остановилась лишь однажды, чтобы взглянуть на скалы, рядом с которыми выросла. Они сливались с линией леса, солнце почти закатилось за горизонт. Скорей бы этот день закончился, подумала она.

Машина незнакомца стояла там же на обочине, там, где он ее оставил. Нетронутая. Значит, хозяин сюда не возвращался, интересно, куда он пропал?

Оля представила, как садится за руль внедорожника и угоняет автомобиль. Она имела полное моральное право забрать у дылды машину, но не сделала этого. Она не умела водить.

Обратная дорога вела к родному району. Ровно год назад тут закатали новый асфальт, в город хлынул поток туристов и торговцев, улицы наводнились новыми толстосумами. Это было и хорошо и плохо, смотря с какой стороны посмотреть.

Мимо нее тихо проехал рейсовый автобус. Он был заполнен простыми людьми, но никто из них даже не посмотрел в ее сторону. Это показалось девушке странным, она считала, что выглядит так, что точно притянет несколько к себе несколько взглядов. Но никто даже не повернулся. Неужели, эти люди каждый день видят кого-то подобного?

Скоро показались первые дома. Сначала деревянные, потом пойдут многоэтажки из кирпича. В одном из таких жила сама Оля. В городе была смешанная постройка, рядом с высоткой мог стоять простой дом из бревна, и никого это не удивляло.

Навстречу шла женщина с коляской. Малыш трепал в неуклюжих ручонках игрушку и сердился на что-то. Оля наклонила голову, ощутив стыд. Она ждала замечания или хотя бы строгого взгляда, но женщина ее не замечала, как и те люди в автобусе. Оля снова пожелала, чтобы день скорее подошел к концу.

Домой не хотелось. Там ее ожидали бессмысленные разговоры с родительницей. Мама всегда обвиняла ее, она была не из тех людей, которые слушают, поэтому Оля часто проигрывала. К тому же сейчас у нее совсем не оставалось сил на споры.

Оля остановилась на половине своего пути. Куда же ей теперь идти, если не домой? За двадцать три года она не обзавелась добрыми друзьями, теперь и на работе ее тоже не ждали. Она посмотрела на улицу. Через дорогу от нее мерцала вывеска, приглашающая зайти «На чашечку вина». Название заведения показалось ей знакомым. Этот бар появился в городе совсем недавно, но владец уже успел раскидать рекламные брошюрки в самые «вкусные» места города. Они попали и в придорожное кафе, где работала Оля. Она столько раз раздавала приглашения своим посетителям, а сама так ни разу и не побывала там, даже мимо не проходила.

Внутри оказалось уютно. Высокие потолки были украшены лампочками с теплым светом, они создавали настроение праздника, вот почему это показалось Оле самым ярким моментом. Все остальное впечатлений не оставило. Это был цокольный этаж, темные стены, много необработанного дерева, бар в стиле хай-тек и стильный бармен с хорошо развитой мускулатурой.

- Что-нибудь покрепче? – Спросил бармен.

Раньше ей предлагали вино или шампанское, а сегодня крепкий алкоголь, это и не удивительно. Оля даже не обиделась.

- Спасибо, что не прогоняете. – С благодарностью сказала Оля.

- Я всякое видел, деньги есть?

Оля полезла в карман и с облегчением обнаружила там свой кошелек.

- Да. – Кивнула она.

- Водка, виски, коньяк?

- Вообще-то я не разбираюсь.

- Не пьете, но случилось что-то этакое и вас притянуло ко мне?

- Как вы догадались?

- Я немного колдую.

- Вы ведьмак?

- Можно и так сказать, а может на мой вкус?

- Давайте.

Пока бармен колдовал над коктейлем, Оля поняла, что он пошутил насчет ведьмака и рассмеялась.

Напиток получился приторно сладким и сразу ударил в голову. Как-то незаметно Оля оказалась в центре танцпола. Местный ди-джей тоже был колдуном, причем высшего ранга, так как музыка у него получалась волшебная, ноги сами бежали в пляс. Цветные пятна прожекторов весело кружились по стенам, вокруг были люди, но Оля замечала только эти пятна.

Этот странный день решил не заканчиваться, он просто перешел в новый. После короткого сна, если он вообще был, Оля открыла глаза. Теперь она лежала в кровати. В форточку то и дело проникал уличный воздух, приподнимал маловесные тюли и, приветствуя новенькую, трусливо сбегал на улицу. Наступило утро, поняла Оля, осталось разобраться, где она.

Комната была приятная со светлой энергией. Должно быть, раньше в ней никто не жил, тут совсем не было личных вещей, только пустая мебель. У стены возвышался простой комод, рядом два резных стула, белые полки одна над другой, сверху электронные часы и крупное растение под подоконником. Интерьер напоминал гостиницу.

Постучали.

- Войдите. – Разрешила Ольга.

- Доброе утро, ты как?

- Вроде нормально.

- Голова не болит? – Молодая женщина улыбалась.

- Немного. – Оля тронула свой лоб.

- Вчера дали горячую воду, сходи в душ, чистые вещи найдешь в комоде.

- А-а?

- Все вопросы потом, ладно? За чашечкой вина. – Она ненавязчиво подмигнула и вышла.

Кем была эта девушка? Раньше Оля ее не видела. Не представилась, а ее странное поведение, будто они старые знакомые, пугало. В ящиках комода действительно хранились женские вещи подходящего размера, нашлось даже белье. Оля выглянула в окно, там все еще был ее родной город, он продолжал жить своей спокойной жизнью. Вид открывался на главную улицу, Оля миллионы раз гуляла тут со своими родителями и одна.

После утренних процедур они разместились в кухне, где словно две старые подруги пили чай с бутербродами.

Сначала они говорили о пустом, вспомнили о грядущем туристическом сезоне, обсудили погоду, а потом незнакомка вдруг рассердилась на Олю.

- Мне все это вообще не нужно! – Заявила она. – У меня прекрасный муж и дети, я каждый день благодарю Бога за них. В моей жизни ничего не происходит, мы просто живем и радуемся миру, по воскресеньям ходим в церковь, понимаешь? Твои проблемы мне по боку.

- Так зачем ты здесь? – Оля решила подыграть ей.

- Леша попросил. – Она сделала многозначительный взгляд и по слогам произнесла. – Ба-ла-кин. – Потом кивнула так, будто открыла какой-то важный секрет.

- Что за Леша Балакин? – Оля не могла вспомнить это имя и фамилию, скорее всего ее с кем-то путают. Последняя мысль обрадовала девушку.

- Ты что, правда никого не помнишь?

- Кого?

- Нас! – От эмоций она вскочила на ноги. – Меня хоть помнишь?

Оля отрицательно покачала головой.

- А должна?

- Должна! Мы дружили с тобой, как ты могла меня забыть?

- Что ты говоришь? Да, я впервые тебя вижу.

- Балакин прав, господи, она тебя под колпаком держит как корову.

- Так! Я ухожу, все это какой-то цирк, и я не собираюсь в нем участвовать. – Оля встала. – Спасибо за все. – Решила добавить она, после чего решительно направилась к выходу.

- Не уходи, Оля, пожалуйста! – Произнес мужчина.

Оля естественно обернулась, а как еще можно на такое реагировать? Частью своего сознания она молилась, чтобы это был телевизор, но перед ее глазами оказался высокий блондин в деловом костюме.

- Откуда ты взялся?

Оля почувствовала, как бледнеет. Он из-под земли что ли вышел?

- Я же просила тебя больше так не делать! – Поддержала незнакомка.

- Больше не буду, простите обе, обещаю, что научусь стучаться.

- Было бы неплохо. – Незнакомка. – Еще пообещай не подслушивать чужие разговоры.

Блондин в костюме недовольно сжал губы и произнес, сверля подругу взглядом:

- И больше не буду вас подслушивать. Если на этом все, давайте успокоимся, сядем за стол и обсудим текущие дела. Для начала, Оля. – Он вперился в нее. - Ты знаешь меня, я Леша Балакин, и Катю ты знаешь, вы крепко сдружились в одиннадцатом классе, ее новая фамилия Давиденко. Но ты никого из всех нас не помнишь, ведь так?

- А были и другие? – Оля с интересом посмотрела на этих сумасшедших.

- Были и много. – Отрезал мужчина. – Весь твой класс, вся наша школа, соседская детвора, да много кто, не веришь мне?

- Почему верю! – Оля хохотнула. Конечно же она не верила, она отлично помнила соседей и свой класс, она никогда на жаловалась на память.

- Тогда назови имена своих одноклассников, ты с ними одиннадцать лет провела, ты хоть лица их помнишь?

- Конечно, помню, да, легко!

Пока мужчина наливал себе чай, Оля принялась выуживать из своей головы лица одноклассников. Она представила себе ту девочку с рыжими косичками, которая всегда выбирала первую парту, она еще быстрее всех тянула руку. Получилось воссоздать ее свитер с рогастым оленем, а вот с лицом было сложнее, его накрывала пелена, напоминающая свадебную вуаль.

Оля рассердилась. Как бы она не старалась, у нее не получалось вспомнить глаз одноклассницы, ее губы, лоб и подбородок. Ладно, проехали! И зачем она все так усложняет, пытаясь вспомнить серую мышь. С ней ведь мало кто общался, да наверняка ее давно весь класс забыл. Зато тот парень был у всех на виду, всюду, куда не пойдешь, у него еще было такое звучное имя, вроде Олег или Артем, странно что, никак его не вспомнить. Ладно, его тоже проехали. Есть ведь и другие, например, другой мальчик с походкой, как у клоуна, у него еще кличка смешная была, как там его называли…

- Ну, что вспомнила?

Леша Балакин с аппетитом уплетал ее бутерброд, пока она тут старалась.

- Они все крутятся у меня в голове, но я никак…

- Ничего страшного, мы поможем тебе вспомнить. – Сказала Катя.

- Я вспомню, просто был трудный день, мне нужно больше времени.

- Страшно? – Спросил Леша.

- Нет.

Вот придет домой, откроет школьные альбомы, и нет никакой проблемы. Тоже мне нашли, чем испугать!

- Твой страх – это часть проклятия, он работает как пробка для бутылки. Ты бы рада выпить вина, но пробка не дает.

- Не поняла.

- Это Леша у нас так умничает. – Пояснила Катя. – Леха, твои аналогии никто не понимает. Он имел в виду, что страх мешает тебе снять с себя проклятие затмения.

- Вот видишь, ты поняла аналогию, а говоришь, что никто не понимает. – Передразнил Балакин.

- Не обижайся, Леша. – Катя игриво улыбнулась. - Ты сильная ведьма, Оля, сможешь защитить себя, если справишься со своим страхом.

- Если вспомнишь, что ты ведьма. – Добавил Балакин.

- М-да. – Поддержала его Катя. – Это еще та задачка.

- Нет у меня никакого страха, а вам-то это все зачем, никак не пойму?

Нормально ведь она живет, дом есть, работа есть, подумаешь, чьи-то лица и имена забыла.

- Ты нам не безразлична. – Сказал Леша, а Катя кивнула.

- Потому что мы друзья? – Уточнила Оля.

- Мы дружили, – поправила Катя, – пока ты не перестала с нами здороваться. Я думала, что ты зазналась, а потом… потом Леша мне все объяснил. – Катя грустно вздохнула. – Я больше не сержусь на тебя, глупо это, все-таки пять лет пролетело, мы выросли и повзрослели.

- Это первое, но есть и второе, что важнее.

Все уставились на Балакина, он многозначительно замолчал. Мутный, успела подумать про себя Оля, она не доверяла парням с длинными волосами.

- Колдовство уходит из нашего мира. Раньше я думал, что это закономерность, как и глобальное потепление, но потом понял, что кто-то нас искусственно истребляет.

- Ну, ты загнул! – Возмутилась Катя.

- Не торопись с выводами, я изучал колдовские книги, все которые смог найти.

- И что?

- В них страницы пропадают, понимаешь, заклинания исчезают, а это плохо. Вы знаете, что это означает?

- Что чья-то родовая линия умирает. – Сказала Катя.

- Почти верно. Ведьмаки и ведьмы уходят из жизни вместе со всем своим потомственным древом, какими бы раскидистыми не были его ветви.

- Сильное заявление, но не правдоподобное.

- Согласен. Не может вся родня до пятого колена взять и сгинуть, только если кто-то специально их не истребил.

- Ну, или все намного проще. – Сказала Катя. – По закону сохранения энергии, силы имеют свойство перетекать от одного носителя к другому и, не обязательно тот другой относится к родовому дереву. Вон Ленкина дочка, даже далеко ходить не надо – совсем не унаследовала колдовство!

- Уже ближе. – Согласился блондин. – Но я склоняюсь к другим выводам. Есть еще второй закон силы, помнишь, Катя?

- Закон перемещения.

- Верно. По закону перемещения энергии, кто-то качает силы из чужих родовых книг.

Катя охнула, а блондин невозмутимо прикрыл глаза. Ему на лоб рухнуло несколько белесых прядей. Все замолчали. Оля услышала ход часов на стене комнаты, в которой она проснулась.

- Оля, ты что-нибудь поняла? – Спросила Катя.

Да, Оля поняла, что ей пора возвращаться домой, вот что ей хотелось сказать, но она не могла. С сумасшедшими лучше не спорить, им подыгрывать надо.

- Он что уснул? – Сказала Оля.

Блондин как сел, так и сидел не шевелился.

- Леша медитирует.

- И часто он так делает?

Выглядело это мягко сказать странным. Балакин активно вел беседу, и вдруг его не стало, то есть он все еще был тут, но не с ними.

- Бывает иногда. Медитации помогают культивировать силы, чтобы накопить энергию для сложного заклинания. Иногда во время медитации можно решить трудную задачу. А ты специально не отвечаешь на мой вопрос?

- Знаешь, мне к родным надо, я ведь дома не ночевала, мама волнуется.

- Домой тебе нельзя, как раз потому, что там твоя мама. Ты что совсем ничего не помнишь?

Вот это сюрприз, подумала Оля. Тут становится все веселее, а это значит, что ей не уходить нужно, а убегать, пока она сама с ума не сошла.

- Мне, правда, надо, не обижайтесь. – Она посмотрела на блондина, тот спал, то есть медитировал, то есть культивировал, или как там правильно. – Я пойду, а вещи тебе потом верну, все постираю и выглажу, обещаю.

Оля наспех натянула кроссовки, рассовала по карманам свои ключи, кошелек и бейджик, все было заботливо сложено на тумбе в прихожей, и ушла.

Глава 6

Стоя на пороге родной квартиры, Оля задумалась. Раньше она контролировала свою жизнь, а сегодня у нее все не по плану. Провела ночь в гостинице, завтракала с безумцами, а о том, что с ней происходило вчера, вспоминать не хочется. Она не знала, что стало с тем мужчиной, и что на самом деле произошло в «Придорожном» кафе.

Она вставила ключ в верхний замок и провернула два раза. Вошла. На пороге ее встречали родители, они выглядели уставшими и рассерженными. Они всегда заранее откуда-то знали точное время ее возвращения.

- Явилась! – Мама сложила руки на таз, широко расставив локти. – Ну и где мы болтались, а знаешь, не говори, потому что я знать не желаю.

Мама смотрела на Олю тем самым взглядом. Она могла бы ничего и не говорить, Оля уже была мертва от ее цепких глаз, но мама добавила:

- Делай со своей жизнью все, что захочешь, мы с отцом больше не будем тебя воспитывать, мы устали.

Отец послушно кивнул, обнял мать за талию и начал провожать ее в спальную, чтобы та отдохнула. Судя по их виду, ночью тут никто не спал. Неужели так сильно за нее переживают?

- Мама, прости, вчера был странный день…

- Не надо! – Сказала мама, даже не обернувшись, она просто высоко подняла ладонь, и Оля замолчала.

Мама выглядела совсем слабой и безжизненной, осунулась, постарела за эту ночь.

- Я больше так не буду. – Пролепетала девушка.

- Ты уж постарайся, дочка. – Сказал отец, запирая дверь в их комнату.

Оля взглянула на папу и ужаснулась. Он быстро состарился, всего сорок восемь лет, а такой хилый для мужчины и бледный, волосы начали редеть, он рано надел очки, часто хворает, а вдруг он тяжело болен? С родителей станется не сообщать ей об этом.

Оля закрылась в своей комнате и закурила в форточку, чтобы хоть немного прийти в себя. Разглядывая завитки дыма, она думала, что совсем не помнит этих людей из гостиницы.

- Катя и Алексей. – Проговорила она еле слышно.

Девушка показалась ей приятной и доброй, надо же, она выглядела так молодо, сколько ей лет? Если они вместе учились, значит, Кате сейчас тоже двадцать три, но у нее уже есть муж и дети. Оля тяжело вздохнула, у нее даже парня никогда не было. Блондин был ей не так приятен, как девушка, наверное, в этом виновата его холодная внешность, его общая бледность и худосочность. Он улыбчив, но еще и скован, сосредоточен на себе, можно сказать замкнутый.

Они хорошо обращались с Олей, приютили, дали ей чистую одежду, не мошенники ли они?

Докурив, Оля позвонила на работу. Катерина Павловна нервно ответила:

- Чего тебе, Оля?

- Пална, зачем сразу вот так, может, для начала выслушаешь?

- Я бы выслушала тебя, да времени нет. Софа заболела, ты вон с ума сошла, а я теперь за всех работаю, у меня уже вон дым из задницы.

- Если хочешь, я за тебя сегодня во вторую смену выйду?

- Нет уж, упаси, мне вчерашнего дня хватило, кстати, ты оштрафована на пять смен.

- Пять? Ты хочешь меня без денег оставить? Пална, у меня ведь кредит и маленький ребенок.

- Ха-ха! Пять это еще по-божески Валентай хотел восемь смен с тебя содрать, я его переубедила, меня хвали.

- Спасибо, Настя, с меня коньяк.

- Пять звезд и бельгийский шоколад.

- И бельгийский шоколад. – Повторила Оля, соображая, где она будет брать средства на деликатесы, взятка Валентайну обошлась бы дешевле.

- На выходные поставлю тебя в график, сможешь выйти?

- Конечно, смогу, спасибо!

- Спасибо потом передашь, смотри не опаздывай, еще раз на подвиг я не пойду, у меня спина больная и сердце слабое.

- Я тебя не подведу, вот увидишь.

- Постарайся, все, Оля пора мне, график позже вышлю, пока!

- Пока!

Ну, вот и хорошая новость, ее не уволили, только попросили с недельку отдохнуть и не появляться на работе. Что ж, она легко отделалась, учитывая все то, что натворила вчера. Она ведь не вышла в смену, хоть и помнит обратное, причем отчетливо помнит пустое кафе, ту женщину, крыжовник, книгу и дылду. Книга! Она ведь оставила ее в том баре, должно быть ее сразу выбросили, ведь талмуд оказался тяжелым и полностью бестолковым. Все страницы пустые, к тому же обложка испачкана землей.

Еще вчера крупный мужчина напал на нее и пытался изнасиловать. Как бы сильно Оля не старалась отбросить неприятные воспоминания, так или иначе ее мысли застревали на этом. Он лежал на ней, Оля чувствовала его вес, вдыхала его запах, испытывая животный страх. Потом она потеряла сознание, ей снилось, словно она вонзает в свое тело волшебный клинок и так убивает насильника. Сама при этом остается целой и невредимой.

Этим утром в ванной, она тщательно изучала себя. Тело действительно не пострадало, будто все это ей привиделось, а вдруг у нее развивается шизофрения? Так, на этом надо остановиться, подобные мысли ни к чему доброму не приведут. Оля переоделась во все свое и уже спустя полчаса стояла на том же месте, через дорогу от караоке-бара с длинным названием «На чашечку вина».

Сейчас она пойдет туда, отыщет того самого бармена и заберет книгу, которую откопала вчера в лесу. Тяжеленный талмуд, который потом всюду таскала с собой, тот, что с пустыми страницами. Интересно, когда именно ее жизнь стала такой?

Дверь оказалась запертой, тогда Оля с силой постучала.

- Здравствуйте, мы еще закрыты! – Сказали с той стороны и пропали.

- Подождите! – Оля снова постучала. – Стойте, вчера я оставила в баре свою вещь. Это толстая книга.

- Бар откроется только через час, извините, ничем не могу помочь.

- Это же ты! – Оля узнала вчерашнего мускулистого бармена.

- Я вас не помню.

- Я та странная зачуханная девушка с книжкой, ну же вспоминайте!

Бармен приоткрыл дверь и внимательно посмотрел на нее.

- Не вспомнил. – Закрыл дверь.

- А книга?

- Книги точно не было.

- Вот черт! – С досады Оля пнула дверь.

- Вызвать полицию?

- Нет, не нужно, я случайно. Я дождусь открытия.

- Как хотите.

Вот зачем ей понадобилась эта тупая книга?

Оля обошла дом и устроилась на детской площадке. Детей тут не оказалось, поэтому она решила, что может недолго покачаться на качелях. Она медленно курила, вслушиваясь в навязчиво повторяющийся скрип ржавой железяки. Думалось ей не о чем и обо всем сразу, сконцентрироваться не получалось. Оля прикрыла глаза и попыталась вспомнить лицо той девочки, с которой много лет просидела за одной партой.

- Вот дрянь! – Выругалась она.

- Дрянь! Дрянь! Во-ооот! – Повторил детский голосок.

- Валюша, это плохие слова, не повторяй, а то вырастишь и станешь такой же, как эта тетя.

- Извините, на самом деле я не такая и уже ухожу. Если честно, я тут случайно сегодня оказалась…

- Угу. – С недоверием кивала пожилая женщина.

Оля торопливо подняла с земли свою сумку и покинула детскую зону. Как только она оказалась за цветной оградкой, ей сразу полегчало. До открытия бара оставалось еще сорок восемь минут.

- Вот дрянь! – Повторила она опять в голос, но на этот раз ругань сошла ей с рук.

Гуляя кругами без дела, Оля пыталась вспомнить имена и внешность детей из ее школы, и чем больше лиц она перебирала в голове, тем сильнее ею овладевало чувство беспокойства. Теперь она уже не была так уверена в безобидности этих провалов в памяти.

Оля заканчивала третий круг вокруг этого дома, когда увидела Алексея Балакина. С утра он успел переодеться из темно-синего делового костюма в землянисто графитовый. Не его плечах лежало благородное пальто широкого кроя. Сблизившись с мужчиной, Оля убедилась, что это кашемир и шерсть. Мужчина тоже остановился и просто смотрел на нее.

- Вы за мной следите?

- Кати со мной нет, слежу только я, можно на «ты».

Он обворожительно улыбнулся. Оля подумала, что вот таким породистым блондинам очень идет дорогая одежда темных оттенков. Таким мальчикам с самого детства достается все самое лучшее, мамина любовь, папино признание, интерес женщин, руководящие должности, высокая зарплата. Вся жизнь как ножом по теплому сливочному масло – просто и приятно.

Она выбирала другой тип мужчин, считая, что такие особи не для нее, в смысле она не дотягивает до этих высот. Ее уровень это самые обычные работяги, такие не умеют следить за своим внешним видом, одеваются просто и, как правило, путают ударение в слове «звонит». Алексей бы понравился маме, хотя даже она усомнилась бы в шансах дочери на свадьбу. Мама даже подобрала бы какое-нибудь яркое словцо, описывая этот неравный союз. Что-то вроде «дворняжка с бароном». Оля хмыкнула собственным мыслям.

- Что смешного? – Растерялся Леша.

- Так ничего. – Сказала она, рассматривая идеально продуманный образ собеседника. Из лекций по общей психологии она вспомнила, что это может быть маской глубоко неуверенного в себе человека.

Блондин оправился, осмотрел себя, покашлял.

- Ты гуляешь кругами, нервничаешь?

- С чего ты взял? Я всю жизнь так делаю! – Солгала Оля.

- Не делаешь. – Уверенно сказал он.

- Ты не наглей, ладно! – Оля от чего-то развеселилась. – Ты ведь видишь меня второй раз в жизни. – Сказала она, и не сразу поняла свою ошибку.

Он отрицательно покачал головой.

- Зайцева, я знаю тебя всю жизнь, я даже знаю какая у тебя заветная мечта.

- Ах ну, да, ведь мы знакомы, совсем забыла. – Хохотнула.

- Ничего, не обижаюсь, я знаю, что на тебе сильное проклятие. Но мы вместе его развеем, я тебе помогу. Помни, Оля, что бы ни случилось, я буду всегда рядом, я готов сделать все, что нужно.

- Спасибо. – Удивилась Оля. Вот это самоотверженность.

- Пока не за что благодарить. Подожди, вот спасу тебя от злой колдуньи, тогда ты меня отблагодаришь, как подобает сказочной красавице.

- И как же? – Разговор становился забавнее.

- Поцелуем.

- А потом свадьбу играть будем?

Алексей рассмеялся.

- Ну, конечно нет. – Кивнула себе Оля, осознавая свое место. Он благородный Зорро, а она очередная спасенная девушка, отчаявшаяся влюбиться в своего рыцаря.

- Так что ты тут делаешь?

- Не поверишь, я жду, когда откроется караоке-бар, что в этом доме в подвальном помещении.

- «На чашечку вина»?

- Ты бывал там?

- Бывал и знаю места получше, если хочешь выпить, могу проводить тебя в достойное заведение.

- Другое не подойдет, мне нужно именно это.

- Оля, алкоголь ведь не решает проблемы, а создает их.

- Ну, ты и душнила, я не собираюсь напиваться. Вчера я забыла в баре свою книгу, вот и вернулась за ней сегодня, а они как назло, оказались закрыты, кстати, который час?

Блондин поднял край рукава и ответил, разглядывая серебристый циферблат:

- Девятнадцать ноль-ноль.

- Красивые часы, фирменные?

- Да, это швейцарские.

- Выглядят хорошо, но вдруг это подделка, откуда в нашей деревне оригинал?

- Это не подделка, я за ними в Берн летал.

- Ясно.

Надо же, летал в самую столицу Швейцарии, а ей на такие поездки несколько лет зарплату копить. – Часто путешествуешь?

- Стараюсь два раза в год выбираться отсюда, смотрю всегда новые страны, в одну и ту же путевки не беру, а ты?

- Я… все время тут.

- Даже из города не выбиралась?

- Никогда.

- Вот как…

- Вот так. Ладно, мне пора идти, бар должны были открыть.

- Я провожу тебя.

- А если я не соглашусь?

- Позволь мне проводить тебя. – Искренне попросил блондин. - В барах часто сидит разная нечисть.

- Что, то есть кто? Нечисть?

Вот это сюрприз.

- Нечисть - это темная магия, ее там полно. Агаресы, упыри, джины, исполняющие желания, демоны всех рангов, неупокоенные духи, да еще много кто водится.

Оля удивленно качала головой.

- Что?

- Так ничего?

- Опять?

- Да.

- Идем?

Блондин предложил свое плечо.

- Идти с тобой под руку? Ну, уж нет.

Оля двинулась вперед.

Балаков сказал, что сделает все, что нужно для ее спасения, интересно, чем он так провинился перед ней, может она спасла его в детстве? Жаль, что ее память сейчас такая плохая, и как она умудрилась всех забыть? Оля стала тверже верить в проклятие злой ведьмы.

Сегодня она смелее спускалась к бару. Бармен оказался на своем месте. Его скучающий взгляд плавно переместился с экрана смартфона на вошедшую.

- Я вернулась, как видите, пришла за своей книгой. – Заявила она.

- За книгой? – Даже его голос выражал скуку.

- Да вот же она.

Оля победоносно подняла талмуд, он лежал на самом краю барной стойки, наверное, она сама его тут вчера оставила. Подняла высоко, чтобы все видели, и покрутила в руке.

- Обхохочешься. – Так же без эмоций. – Это все или чего-нибудь налить?

- Какая клиентоориентированность, расскажу об этом всем своим клиентам. – Дразнила Оля. – С радостью уйду и никогда сюда не вернусь. Сервиса нет!

Зорро, хлопая глазами и прячась за красавицей-жертвой, как молча вошел также, не проронив ни звука, покинул помещение, словно он тень.

- Спасибо за поддержку. – Поблагодарила сердитая Оля, когда они уже были снаружи.

- Ты была не права. – Спокойно ответил Леша.

- Что ты имеешь в виду? Книга была там, он не хотел мне ее отдавать.

- Ты права, она была там, но он ее не видел, потому что книга сама себя защищает, она под чарами.

- Послушай-ка, ты мне уже надоел: чары, ведьмы, проклятие… Ты все объясняешь подобным образом? Очень удобно, наверное…, не пришел на свидание – потому, что боролся с демонами, не подарил цветы – так они заколдованные.

- Я не хожу на свидания, и книга под чарами. – Повторил блондин. – Я ее тоже не вижу, но ведь я верю тебе.

- Ты сейчас о чем. – Оля нервно улыбнулась.

У нее шизофрения? Девушка посмотрела на свою книгу, она была такой же реальной, как все вокруг.

- Я не вижу, но знаю, что книга есть. Я верю тебе.

Оля непонимающе посмотрела на блондина. Да как такое возможно? Она сорвалась с места и, не глядя, перебежала наводненную автомобилями улицу. Водители нервно сигналили ей, а ведь раньше она никогда не вела себя словно безумная. Оля остановила случайного прохожего.

- Молодой человек. Прошу, пожалуйста, подержите эту книгу, на что она похожа?

- Какую книгу, это розыгрыш? – Улыбнулся.

- Нет, не розыгрыш, неужели вы не видите массивный талмуд у меня в руках? Посмотрите внимательнее.

- Отстаньте от меня, девушка, я занятой человек. – Ушел.

Она подошла к молодой паре, потом к старикам и детям, никто не видел ее книгу. Сговорились?

- Женщина, у меня нет времени на игры, нет у вас в руках книги.

Оля обессилено опустила руки. Алексей был рядом, он обнял ее за плечи.

- Если книга под чарами, - тихо сказала она, - значит, злая колдунья существует и упыри, и джины, которые исполняют желания.

- Верно.

- Леша, у меня развивается шизофрения?

- Нет же. Ты потомственная ведьма с сильным родовым деревом, твоему могуществу можно завидовать. Уж не знаю, как твоя семья накопила столько энергии, но ты излучаешь ослепляющий фон, тебя видно на расстоянии. Уверен, что книга сама тебя призвала, она могла явиться тебе в виде животного или духа. Неважно в каком виде она проявилась, главное, что она тяжелая и смогла себя укрыть. Даже представить страшно, сколько часов она пролежала рядом с упырем, а он даже не почувствовал ее магию.

- С упырем?

- Бармен.

- Он вампир?

- А ты не видела его клыки?

- Нет, он же носит брекеты за ними ничего не видно.

- Брекеты это маска, они так скрываются от обычных людей, но не от ведьм. В следующий раз смотри внимательнее, силы твоего взгляда достаточно, чтобы развеять чары упыря.

- Я могу снять маски с любого вампира?

- Почти с любого. Есть древнейшие особи, живущие в нашем мире больше тысячи лет. У них и тела то своего уже не осталось, держатся на голом волшебстве, зато оно у них твердое, как кости.

- Уже стемнело.

- Давно стемнело. – Согласился блондин. – Замерзла?

- Совсем немного. Давай ты мне расскажешь еще что-нибудь о мире магии, а потом я пойду домой и хорошенько высплюсь.

Оля посмотрела на Лешу и загадала про себя, чтобы он был реальный. Будет совсем плохо, если сейчас она стоит посреди улицы и разговаривает сама с собой.

- Давай в кафе зайдем.

- С удовольствием поужинаю с тобой. Только не в кафе, а в ресторане, ведьмам надо следить за качеством питания, это влияет на энергетические каналы, а точнее меридианы.

Оля кивнула, она устала спорить. Пусть волшебный мир существует, ей от этого не станет хуже, все и так уже испорчено.

Они сели в такси, которые поймал Зорро, и уехали за черту города. Все лучшие рестораны были вымощены либо в скале, либо в густом еловом лесу. Таков был Карельский вайб в последние годы.

Встречали их с теплом и душой, внутри было красиво, уютно и богато. Высокие потолки, витрины вместо бетонных стен, толстое дерево, мрамор и много живых растений.

Принесли меню.

- Позволь, я сделаю выбор за тебя?

- Почему бы и нет.

Пусть закажет, заодно проверим, настоящий он или нет.

- Для девушки одну Перье, креветки на подушке из свежих листьев салата и рукколы, стейк семги гриль, а на десерт два шарика мороженого. Шоколадного и сливочного. Все правильно? – Оле.

Она одобряюще кивнула, все звучало аппетитно.

- А молодому человеку?

- Мне все повторить.

- Изысканно. – Похвалил официант и удалился.

- Среди нас есть нечисть?

- Нет. Они не бывают в таких места, тут слишком много чистой энергии. Сама посмотри на людей.

- Что я увижу?

- Их ауры. Это свечение, обволакивающее тело, оно есть у любого. У магов аура другая, шире, ярче, имеет цвет.

- Какой цвет?

- Разный. Например у тебя чудесного искрящегося оттенка.

- А у тебя?

- Сама посмотри.

- Я не умею.

- А ты пробовала?

- Что? – Оля рассмеялась, на душе стало легко, будто бы с ней не случалось ничего плохого в последнее время. – Ладно.

Она стала внимательно рассматривать Алексея, вообще то он сам напросился. Она увидела, что его тело не такое щуплое, как ей казалось до этого. Он мускулист и хорошо сложен. Его волосы имеют легкую волну, он острижен неровным срезом, пряди имеют разные оттенки блонда. Правильный нос, аккуратный подбородок и лоб, небольшие уши, длинная шея, светлые глаза, брови, ресницы. Она находила его хорошеньким, он был похож на манекен мужского рода. Мужественность в нем тоже была, в легкой щетине, например. Руки крупные, пальцы ровные длинные, ногти аккуратно острижены. В такого можно легко влюбиться.

- Видишь цвет?

Она заглянула глубже, под его плоть. Увидела дыхание, оно волнами расширяло и сужало тело, это давало толчки, идущие от центра, запускающие движение волокон. Волокна собирались из нитей, нити жили сами собой. Один слой нарастал над другим, этот процесс не заканчивался. Оля решила досмотреть до конца. Она увидела, как расширяется волокно, образуя собой человеческую форму. Голова и конечности были больше обычного раза в три, а туловище еще крупнее.

- Цвет. – Напомнил Леша.

Сначала все было серым, но если долго удерживать внимание, можно различить оттенки.

- Иней, небесный и золотой.

- Еще никто не был так точен.

- По краю перламутровый.

- Верно. Ты невероятная.

Оля принялась водить руками перед собой, ей захотелось вытянуть несколько нитей, отчего-то собравшихся в некрасивый узел.

- Не стоит трогать, это старая рана, ее уже не поправить.

- Откуда это?

- Это сделал штырь. В детстве я упал на строительные весы, из них торчал острый конец, ранение пришлось в область живота, органы не пострадали, мне повезло.

- Это шрам?

- Это старый рубец.

- Леша, а мы можем исцелять людей?

- Только некоторые из нас могут быть целителями, к сожалению меньшинство.

- Жаль…

Оля опустила руки. Ей показалось, что у нее начало получаться, но разве она особенная? Она самая обычная девушка из простого городка.

Официант принес еду и предупредил:

- Мы работаем до двух, а кухня до часу, если желаете что-то еще, заказывайте сейчас.

Леша посмотрел на меня и ответил:

- Спасибо, больше ничего не нужно.

- Уже ночь, я и не заметила.

- Давай подкрепимся, и я отвезу тебя в гостиницу.

- Почему в гостиницу, мне домой нужно.

- Тебе нельзя к матери, тем более сейчас.

- Сейчас?

- Скоро три часа ночи, время, когда просыпается волшебство. В три часа ночи или дня силы утраиваются.

- Второй вопрос задавать будешь?

- Нет.

Про мать ничего слышать не хотелось, на сегодня достаточно информации, сон у Оли и так гарантированно будет не спокойный.

- Я снял для тебя номер на месяц, Катя купила еду, одежду и другие личные вещи. Если что-то придется тебе не по вкусу, говори прямо, поменяем. Завтра тебе позвонит курьер, он будет каждый день приносить свежие продукты.

- Это же затратно.

- Не бери в голову, я могу себе это позволить.

- Я тебе одам все до копейки.

- Потом отдашь, сейчас ни о чем не думай. Твоя главная задача освободиться от враждебной магии и накопить силы путем культивации. Всему тебя научу.

- Если прямо сейчас меня атакует проклятье, я ведь должна увидеть его нити?

- Верно, увидишь, если сосредоточишься, ты уже доела?

Оля успела закончить с салатом, блондин же пил только воду.

- Спасибо, я сыта.

- Тогда идем за мной.

Блондин встал и позвал за собой. Они перешли в другой зал ресторана и встали напротив большого зеркала.

- Смотри внимательно. – Сказал Балакин.

- Куда смотреть?

- Для начала отыщи свое свечение.

Оля посмотрела на себя. Утром она принимала душ в гостинице, но не успела уложить волосы в прическу, наскоро посушив их феном. У нее не было крема для лица и косметики, поэтому весь день она ходила неухоженной. Придя домой, взбудораженная ссорой с родителями, она не смотрела, что надевала, лишь бы все было свое. Только сейчас в этом ресторане во втором часу ночи рядом с блондином Оля недовольно посмотрела на свое отражение. Она запустила себя раньше, обстоятельства в этом не виноваты.

- Глубже.

Кивнула, правильно незачем смотреть на себя, это скучно и грустно. Стоило ей отбросить мысли об оболочке, ее фигура заискрилась инеем. Балакин был абсолютно прав, от этого свечения начинали болеть глаза. Сощурилась.

- Сделаем три крупных шага назад. Не оборачивайся, я буду тебя направлять.

Они отдалились от зеркала. Девушка расслабила взгляд. Было трудно рассмотреть хоть что-то внутри этого моря, горящего серебристым пламенем. Спустя несколько минут созерцания получилось увидеть чужеродные нити. Их было две, одна серая с угольной дымкой, а вторая тоже искрилась только цветом позолота. Все вместе: ее свечение и эти волокна напоминали сеть довольно крупного паука.

Стало любопытно, откуда они тянутся к ней, где их паук? Оля увела взгляд в ту сторону, но никого не увидела, злодей прятался где-то очень далеко отсюда. Он был за этими стенами, за тем лесом и горами. Если она ничего не путает, нити вели к городу.

- Я вижу их. Одна серая, а вторая золотистая.

- Верно. Попробуй отвязать ту, что серая.

Кивнула. Руки потянусь к зеркалу, Оля сразу почувствовала, что узел прячется в районе груди. Для начала нужно было долго и планомерно освобождать пространство, чтобы добраться до него. Девушка принялась водить кистями перед собой, расчищая воздушное пространство. Общее свечение стало делиться пополам на правый и левый сугроб. Несколько минут непрерывной работы заставили взмокнуть. Наконец проявились концы энергетического пучка. Он располагался не у гриди, как она решила сначала, а крепился внизу живота.

- Нашла?

Кивнула.

- Где он?

- Тут. – Показала девушка.

- Верно. Тут сидит наш страх.

- Как мне его развязать? Нужно потянуть за концы или попробовать порвать?

- Нет. Нужно отделить плоти.

Молчание.

- Эта нить имеет свою плоть, чужеродную твоему телу.

- Как хирург. – Подсказала себе.

- Верно.

Оля расстегнула пуговицу джинсов, протиснула ладонь к паху. Чужеродная энергия на ощупь отличалась от своей, была склизкой и несколько холоднее. Попробовала отделить, вырывая нити из себя, но это было чревато. Такой выпад отразился болью, схожей с ударом молнии, прошедшей вдоль тела, от пяток до макушки. Что вызвало головокружение и последующий обморок. Одно хорошо – падать в объятия блондина было приятно.

Леша констатировал положение дел:

- Ну, хватит на сегодня. Сейчас аккуратно двинем к машине, а потом в кровать на боковую, тебе нужно набираться сил.

Только в машине получилось прийти в себя окончательно. Оля с благодарностью посмотрела на своего рыцаря и сиплым голосом произнесла:

- А дальше то что? Не могу же я всю жизнь ходить как на привязи, точнее сразу на двух привязях.

- Не можешь и не будешь. – Согласился Балакин. - Золотистая нить качает из тебя силы, ее убрать легче. Она словно пиявка, которую следует огреть хорошим щелбаном и содрать с себя. Со второй будет сложнее. Она является ни чем иным как проклятье, а это высшая магия и, такую может снять только опытный сильный маг, а среди нас таких пока нет. Говорю «пока нет», потому что ты единственная из нас, кто в перспективе обладает могуществом, но у тебя нет своершенно никакого опыта. Поэтому я нашел другое решение – равноденствие.

- Равноденствие?

- Да. Это астрономическое явление, когда центр Солнца в своём видимом движении по эклиптике пересекает небесный экватор. В этот день открываются небесные врата, мир наполняется волшебством. Все магические существа становятся кратно сильнее, но лишь не сутки.

- Это же два раза в год всего! День весеннего равноденствия был недавно, а следующий наступит только осенью в сентябре, если не ошибаюсь.

- Верно.

- Что ты заладил «верно» да «верно»? Не хочу я на привязи столько времени ходить, я же не корова!

- Верно.

Оля рассерженно топнула.

- Но ты много лет уже на поводке, и ничего не замечала. Осталось подождать немного. План такой: освободишься от пиявки и начнешь набираться сил и дожидаться дня осеннего равноденствия.

Олю такой план, конечно, не устраивал, но делать было нечего, она действительно совсем ничего не понимала во всем волшебном. В номере Балакин передал Оле ключи, обещал завтра навестить и велел сразу ложиться. Она так и сделала, сил ни на что больше не оставалось. Кровать оказалась удобной, на чистых простынях ей легко уснулось, только спалось недолго.

Во сне Оля почувствовала сильный удар в грудь и открыла глаза. Сразу увидела часы напротив, они показывали три часа ночи – ведьмин час. Еще удар, и Оля повалилась с кровати. В комнате никого не было, но кто-то крепко схватил ее за грудину и планомерно тащил. Она ощущала цепкие пальцы внутри себя. Из глаз невольно полились слезы. Новый рывок был мощнее предыдущих раз в сто. Теперь Олю впечатало лицом в окно, краем глаза она видела, как растет трещина на стекле. Стало по-настоящему страшно.

Давление усиливалось. Стекло пошло новыми трещинами, стало въедаться острыми крупицами в кожу девушки. Первые розовые капли крови смешанные со слезами стекли на подоконник. Новый удар выбил окно на улицу. Осколки упали на проезжую часть, на припаркованный мотоцикл и часть клумбы. Оля висела, наполовину высунувшись из окна, и кричала во все горло. От ее воплей сбежался редкий ночной народ, где-то залаяла собака.

- Помогите! – Вырвалось из груди, когда заметила людей. – Помогите! – Почему никто ей не помогает, они только смотрят, смешно разинув рты, неужели среди них нет порядочных граждан? – Спасите меня!

Что она делает? Скоро будет новый удар, и тогда она точно вылетит на улицу и разобьется. Всхлипнув, Оля спрыгнула на пол, но невидимой силой ее незамедлительно вернуло в проем.

- А-ааа!

Голову пронзила новая порция боли. На мгновение Оля ослепла, а когда снова смогла видеть, в ее правом бедре обнаружился крупный осколок. С воплями и рычанием девушка вырвала треугольник из своей плоти. Кровь начала выплескивалась из раны кипящим бульоном.

- А-аааа! Да кто ты такой, зачем я тебе нужна?

Выкрикнув эти слова, она нервно рассмеялась. Отчаяние овладело ее разумом. Люди внизу смотрели на нее и не пытались помочь, она так и сгинет здесь, истекая кровью, но ведь бой еще не окончен. Ей следует прийти в себя, если она планирует выжить и хорошо бы прямо сейчас вспомнить, чему научил ее блондин.

Оля влезла на кровать, вцепилась в простыни и сузила область зрения, рассеивая ненужные объекты. Когда стало получаться, ее снова сбросили с кровати. На этот раз Оля повалилась спиной на табурет и осталась на холодном полу, ощущая несколько сломанных ребер. Обломки костей видимо проткнули ей легкие, потому что дышать больше не получалась. Она хватала ртом воздух, но все без толку. Новый удар был на поражение. Оля выдохнула, что оставалось в груди, и мирно прикрыла веки.

Сознание опутала холодная пустота. Оля обняла себя, стараясь согреться, она действительно замерзла тут, только где она? Что это за место? В глазах стало проясняться. Она увидела блеклые стены, длинный коридор и большое окно над головой. Она задрала подбородок, чтобы убедиться, и поняла, что оказалась права. Ей так холодно, потому что кто-то забыл закрыть форточку, а на дворе февраль. В этом году зима злая и особенно морозная, бывает температура на улице опускается до минус тридцати восьми. Оля обняла себя крепче, она тут совсем околела.

- Девочка ты потерялась?

Она уже видела эту тетю в белом халате, та много раз проходила по длинному коридору, заглядывала в палаты к больным.

- Нет, я тут маму жду?

- Тут? – Не поверила тетя. – Тебя тут продует, да еще захвораешь, иди на скамейку. Мама-то твоя где?

Мама сильно болела, к ней не пускали. То есть другая тетя, которая тут была главной, сказала ждать. Вот Олечка и села под окно.

- Она там. – Девочка показала пальцем на дверь реанимации.

- Там значит. – Тетя грустно кивнула. – Ну, жди, девочка. – Немного подумав. – А как тебя зовут?

- Оля Зайцева.

- А давай, Оля Зайцева, я тебя чаем с конфетой угощу, и ты согреешься. У меня еще шоколадные печенья есть, ты такие пробовала?

Оля пробовала шоколадные печенья, папа приносил с зарплаты.

- Мне нельзя далеко уходить, я ведь маму жду.

- Понимаю. – Вздохнула тетя, она слышала по Зайцеву из палаты реанимации, сегодня ее на планерке обсуждали. – Жди тогда.

До самого вечера к Олечке никто не подходил. Как было велено, она пересела и, точно как сказала тетя, согрелась. Иногда мимо проходили другие тети и дяди в халатах, поглядывали то не нее, то на дверь, за которой лежала мама, и что-то говорили, но Оля их не слушала. Подслушивать чужие беседы стыдно, когда настанет время, ей все расскажут.

Время, наконец, настало. Ее пригласили в палату к маме, чтобы проститься. Проститься! Девочка хотела закричать от испуга, но в больнице надо вести себя тихо, поэтому она только всхлипнула. Правда, получилось довольно громко. Потом на глаза стали наворачиваться слезы, их было так много, что девочка с трудом разбирала, куда ей идти, но дверь слаба Богу нашлась. А в палате она уж обтерла лицо, никто ведь не видит, и подошла к койке.

Мама не просыпалась. Как ей с ней проститься, если мама не говорит ни одного слова? Девочка застыла в растерянности, было совсем непонятно, что нужно делать, она даже перестала обтирать мокрые щеки.

- Обними маму. – Подсказала высокая тетя, та самая, которая была тут главной.

Оля кивнула и влезла на кровать. Немного подумала, как будет лучше примоститься к маминой груди, ведь она так редко и слабо дышала, не навредит ли ей Оля?

- Давай смелее, надо обнять маму.

Оля положила голову маме на плечо и аккуратно прижалась к ней сама. Она слышала хилое дыхание и чувствовала тепло, неужели так больше не будет никогда? Не уж то совсем скоро мама умрет? Девочка разрыдалась сначала тихо в мамино плечо, а потом уже во весь голос. Детский плач слышал весь коридор, больные в палатах и даже та добрая тетя с шоколадным печеньем. Оля не видела, как добрая тетя отодвинула от себя стылую чашку чая. Аппетит сегодня не приходил.

- Доченька. – Еле слышно попросила мама.

- Что, мамочка. – Оля замерла, даже ее детское дыхание на секунды остановилось.

- Дай мне частичку своей жизни, чтобы я тоже пожила еще, дашь?

- Забирай, сколько хочешь! – Обрадовалась Оля. Пусть мама заберет все-все и даже больше, лишь бы она всегда была рядом с ней.

Больная распахнула глаза. Оля остолбенела, это были чужие глаза, она раньше их не видела. Потом эта незнакомая женщина схватила ее за грудь, да так глубоко ухватилась, что Оля почувствовала внутри себя тонкие пальцы.

- Пусти! – Возмутилась Оля тоненьким голоском.

- Не отпущу, я тебя родила, ты мне жизнью обязана! – Голос умирающей стал ярким и требовательным.

- Отстань! – Голос Оли и она сама снова стала взрослой.

Все вдруг вернулось на свои места: номер гостиницы, разбитое окно, испорченный табурет, испачканная кровью кровать и Оля, лежащая на холодном полу.

- Отдай мне свою жизнь! – Продолжала приказывать женщина.

- Что я тебе сделала, за что ты так со мной? Мама…

Все-таки получилось узнать в этом монстре маму. Да, ее кожа теперь была сморщенной и сухой, волосы покрылись сединой, а глаза словно выцвели, но это все еще была ее мама.

- Ты мне всю жизнь перекроила, это из-за тебя я вышла не за того, и ты виновата, что я тогда заболела. Ты должна мне, дочка, отдай!

Ее рука сжала Олины внутренности и потянула на себя.

- Нет, мама, не отдам, я больше не та маленькая испуганная глупышка, теперь я знаю о многом. Ты ведьма мама!

Последние слова Оля выплюнула маме в лицо. Старуха поморщилась, безумно улыбнулась и расхохоталась на всю гостиницу. Ее голосом завибрировали даже столбы уличных фонарей. Где-то завыла собака.

- Да, я ведьма. – Смеялась мама. – А ты тогда кто, монашка?

- Я другая, я не стану ни у кого жизнь тянуть, потому, что это самое святое, это божий дар.

- Нет, Оля, ты ни на йоту не выросла, ты осталась все той же наивной дурой. Дай! Дай!

Старуха рвала ей грудь, Оля отпиралась.

- Не получишь, не дам, это моя жизнь, отстань от меня, а-ааа!

«Золотистая нить качает из тебя силы». – Вспомнила слова Балакина. – «Она словно пиявка, которую следует огреть хорошим щелбаном и содрать с себя». Только сейчас Оля поняла, что блондин имел в виду. Она перестала сопротивляться, отпустив мамино запястье. Морщинистое лицо заулыбалось.

- Умница, дочка.

Глаза обеих напряженно сверлили друг друга.

Очередной мощный рывок на себя, и Оля, словно тряпичная кукла, болталась над полом, удерживаемая сильными руками ведьмы.

- Отдай мне все, что обещала, свою молодость, красоту, жизненные силы. – Проскрипела старуха.

Оля обмякла. Ее сердце объемно стукнуло, отдавая в руки ведьмы первую порцию серебристой магии. Свет прошел через серую сухую кожу по венам, распределяясь по всем клеткам изнеможенного организма и наполняя его влагой, упругостью, привлекательностью, тонусом. Следующий удар сердца – и за ним новая порция в руки матери.

- Бой еще не окончен. – Прошептала Оля, открывая ладонь к небу. В руке появился волшебный клинок, собранный два назад из мозаики. Оля крепко обхватила его рукоять, аккумулируя силу артефакта. Лезвие засияло белым свечением.

Стремительно молодеющая старуха не обращала внимания на лепет соперницы. Она довольно хохотала, опьяненная собственной властью и величием.

Оля в то время замахнулась и нанесла удар прямо в ненасытную руку матери, пронзая себя в районе сердца и уходя все глубже в плоть тела.

- Тварь! Сволочь! – Завизжала ведьма, отдергивая руку и рассматривая перед собой обрубок без кисти. – Ты еще поплатишься за это. – Пригрозила она, сползая по полу за окно.

- Прости мама. – Сказала Оля, отбрасывая в сторону засыхающую прямо на глазах пятипалую пиявку. – Но я кажется все.

Липкая рубиновая лужа вокруг нее росла в ширину, теряя силы и мысли, Оля провалилась в темноту. Там, где бы она ни оказалось, было мокро и холодно, тело било судорогами, сознание беспокойно прыгало с одной картинки на другую. Сны часто менялись, все они были короткими и полными ужасов. Каким-то чудом краем сознания Оля почувствовала рассвет, но проснуться не получалось, ею снова и снова овладевали страшные сновидения.

Она смогла очнуться только ближе к полудню. К этому часы сами собой обсохли простыни, а комната наполнилась солнечным светом. Кажется, за окном ее ждала теплая весенняя погода. Оля открыла глаза.

Глава 7

Новый день обещал быть наполненным событиями и светом. Оля проснулась в прекрасном расположении духа, встала, раздвинула шторы и приятно зажмурилась, впитывая солнечное тепло.

Жизнь в номере гостиницы имеет массу плюсов. Во-первых, не приходится самой менять белье, а во-вторых, можно наслаждаться жизнью вдали от надоевших родственников.

За чашкой согревающего чая, Оля размышляла о ночном происшествии. В ее голове накопилось множество вопросов, которые она непременно озвучит, как только увидит блондина. Вчера Леша обещал ей, что заглянет сегодня с визитом.

О, Боги, который час?

Оля оставила завтрак на столе. А вдруг он явится прямо сейчас? Она включила горячий душ, натерла себя ароматным шампунем и хорошенько поскребла во всех местах. Этой ночью она обильно потела и отчетливо помнила ощущение липкого и мокрого тела.

А вдруг он не будет стучать в дверь, а просто появится посреди номера? Нет, вчера он давал завет так больше не делать, интересно блондин умеет держать свои обещания?

Уложила волосы феном. На полках под зеркалом нашелся крем и набор косметики, все-таки Катя хорошая подруга. Наводя последние штрихи и любуясь на себя, Оля задала себе вопрос, а почему она так старается, для кого? Для Алексея? Он что ей понравился? Отвечать она сразу не стала, с чувствами торопиться не стоит, они могут оказаться обычным наваждением, обманом. Никто не спорит, он выручил ее, оказал поддержку в трудное время, дал кров над головой, одежду, еду. Тут любая останется благодарной и нечего путать конфеты с мухами.

Ни в кого она не влюбилась и точка.

В дверь постучали. Как раз в этот момент Оля смотрела в зеркало и видела, как преобразилось ее лицо.

- Чему радуешься? – Спросила она себя и побежала открывать дверь.

Там оказалась Катя.

- Ну как ты здесь? – Спросила она, сбрасывая обувь, и не дожидаясь ответа. – Обустроилась? – Посмотрела по сторонам. – Леша попросил меня заглянуть к тебе, он хочет, чтобы я научила тебя, как обращаться с книгой заклинаний. Ты чего молчишь?

- Проходи. – Только и оставалось сказать расположившейся на диванчике Кате.

- Ну, ты вообще! Я ведь уже устроилась тут и, кстати, очень удобно, чай погреешь?

Оля кивнула и скрылась в кухне. И чего она так расстроилась?

- Значит, сам Леша не придет?

- Нет, у него дела какие-то по бизнесу, а почему ты спрашивает.

- Да так, просто он вчера обещал заглянуть. – Оля передала чашку и блюдце с печеньем.

- Да фиг с ним, он постоянно занят, у него ведь инвестиции по всему миру, или ты его увидеть хотела?

Катя пристально посмотрела на Олю, та от смущения убрала волосы за ухо.

- Он тебе нравится что ли? Вот умора, конечно! - Хохотнула.

- Не нравится он мне, вот еще придумала, просто поблагодарить его хотела за все.

- Угу. – Катя уплетала угощения, не веря ни одному Олиному слову.

- А что у него за бизнес?

- Да я сама точно не знаю, финансовый анализ и инвестиции.

- Что-то на богатом.

- Ага.

С Катей было легко, не просто так они раньше дружили.

- А ты похорошела. – Катя отставила кружку. – А где твоя пиявка, ты что от нее избавилась?

Оля довольно кивнула.

- Сама?

Еще один счастливый кивок.

- А я знала, что ты без нас справишься, ты сильная ведьма. Скоро сама миллионером станешь, как Балакин, и еще больше. Вот у меня магический потенциал маленький. До декрета я работала в отделе продаж, привлекала, конечно, заклинаниями партнеров, но это все, на что я была способна. Будущий супруг со мной в одном отделе был, а сейчас он у нас начальник. Как ты понимаешь, не просто так.

- Ты поколдовала?

- Я. Теперь мое дело детей воспитывать и следить, чтобы муж большую зарплату домой приносил.

- Как-то нехорошо получается. Если у тебя есть силы, все тебе, а другим как же быть?

- Оля не дури! Ведьмиными силами нужно пользоваться, в этом нет ничего плохого, они нам для этого и даны. Считай, что в прошлой жизни за все отработала. К тому же, должность и так была его, я лишь подтолкнула акционеров принять правильное решение. С моими партнерами также. Они все равно оформили бы договор поставки, потому что им нужен был товар. Я лишь помогла им найти себя, понимаешь?

- Балакин тоже что-то продает?

- Нет, его бизнес сложнее, но он сам тебе расскажет, я в этом ни бум-бум. У тебя сейчас на работе как, деньги есть?

- Если честно, я в яме. Меня отстранили на неделю, теперь вот живу на последнее, а мне еще Леше за номер и вещи отдавать.

- Это тебе Леша сказал?

Оля уверенно кивнула, это она точно помнила, в отличие от сна.

- Ну, вряд ли. Он с тебя деньги не возьмет, думаю, он так сказал, чтобы ты задумалась.

- О чем?

- О том, чтобы поменять работу, вот о чем. Знаешь, сколько тут стоят сутки, а твои вещи? Все это, включая косметику, я заказывала из бутиков.

- Ты что рехнулась? Мне за все это никогда не расплатиться.

- Вот-вот! Теперь и думай.

Оля тяжело вздохнула.

- Ладно тебе, разберемся. Теперь рассказывай, как пиявку с себя сняла.

История получилось длинной, Оля старалась вспомнить все детали того странного сна. Катя слушала ее внимательно, лишь изредка что-то уточняя. Устав на диване, они переместились за стол, пить вторую порцию чая, где рассказ и окончился.

- Не знаю, что сказать. – Честно призналась Катя.

- Странно как-то да?

- Не в этом дело. Выходит, что твоя мама тогда в больнице должна была умереть. Но она столько лет прожила за счет твоей магии, а это неправильно. Я-то думала, она твою молодость и красоту подворовывает, а тут дело посерьезнее. Судьбу нельзя обманывать, за это следует страшное наказание.

- Зато у меня мама была.

- Если это была она. Ты же говорила, что глаза у нее стали чужими, что в ней с трудом ты узнала родного человека.

- О чем ты хочешь сказать, что женщина, с которой мы с отцом жили, чужая?

- Точно не знаю, надо искать в книгах, раньше я с таким не сталкивалась. Думаю, это была сделка с дьяволом, а он в обмен на жизнь забирает душу. Пока тело живет, хотя я бы сказала, существует, потому что это не жизнь уже, душа находится в чистилище. Там она тускнеет, темнеет, понимаешь, это все равно, что гниет. Ведь в каждом живом существе находится святой дух, мы лишь сосуд для него. Он опускается на землю, чтобы мир повидать, после чего возвращается обратно к себе. Все души по своей природе тянутся к свету, а те, что опустились в чистилище, долго не живут.

- И что потом с ними?

- Не знаю, ничего хорошего. Думаю, твоя мама после того, как лишилась духа, стала нечистью, или станет.

- Вот дела.

- Угу…

Катя обняла Олю, как тогда в детстве.

Поразмыслив над темой еще немного, девушки решили перенести фокус внимания на книгу.

Оля принесла из комнаты талмуд, который откопала в лесу, и положила на стол.

- Видишь ее?

- Не-а. – Призналась Катя. – Так даже лучше, опиши мне, как она выглядит, только все говори, я должна знать даже о самых незначительных деталях.

- Ну, она… - Оля покрутила книгу в руках. – Вся в земле. – Отлепила от обложки сухой лист и положила рядом на стол.

Катя наблюдала, как ее подруга ведьма крутит что-то невидимое перед собой, а потом как ни в чем небывало достает из ниоткуда сухой лист и укладывает его на стол. Удивляться тут было нечему, она в жизни многое повидала.

- Грязь это плохо. – Выдала Катя. – Книгу нужно почистить, посушить, если надо, каждую страницу аккуратно расправить. Если переплет сгнил – поменять нитки, и все заново склеить. Представь, что она живая, вот где бы ты хранила живую книгу?

Оля пожала плечами.

- В каком-нибудь чистом красивом месте.

- Именно! Колдовская книга это в прямом смысле скопление частичек душ всех твоих предков. Когда ведьма умирает частица ее духа отходит книге и живет на ее страницах. Чем толще книга, тем длиннее родовая линия. Теперь представь, ты живешь в грязной книжке, которая валяется где-нибудь в сыром чулане, тебе понравилось бы?

- Я поняла.

Оля решительно встала и ушла. Вернулась она с тазом мыльной воды, зубной щеткой и тряпками. Теперь Катя наблюдала, как ее подруга ведьма деликатно и бережно чистит что-то невидимое, а вода в тазике понемногу приобретает серые оттенки и наполняется песком.

- Рассказывай дальше.

- Она на самом деле не книга, а целый талмуд.

- Тяжелая?

- Не то слово!

- Какой вес, как думаешь?

- Около трех килограмм, не меньше. Обложка кажется из кожи, на ней узор, сейчас перерисую на бумагу.

Катя звонко щелкнула пальцами. Перед ними появился блокнот и карандаш.

- Ловко ты! – Обрадовалась Оля.

- Пустяки, так любой ребенок может.

- Кроме меня.

- Теперь понятно, почему тебя мама не учила колдовать, она за свою жизнь тряслась. Дай-ка мне.

Рисунок получился интересный. Оля ткнула в четырехлистник, запечатанный в квадрат.

- Вот это означает четыре стороны света, четыре стихии, а еще защиту, а это. - Она перевела палец на перевернутый месяц с тремя каплями под ним. – Это добрый знак – благословение. Вот тут все и так понятно – магический меч. Осталось разобраться, как все это читать вместе.

- Зачем вместе?

- Сама посуди, все знаки вплетены в единый узор, значит, их что-то объединяет. Подумаю над этим перед сном.

- Я тоже подумаю, а ведь стемнело уже.

- Ты права, мне домой пора детьми заниматься, а ты времени зря не теряй. Полистай заклинания, может какие сразу в быту пригодятся.

- Да я бы рада, только все страницы пустые.

- Не могут они быть пустыми, ты внимательнее смотри.

С этими словами, Катя обняла подругу и ушла. Оля слышала, как она весело стучала каблучками по лестнице.

Оставшись наедине со своими предками, то есть с частицами их душ, Оля еще долгое время чистила страницы, поглаживая их и разговаривая. Она рассказывала им о своей жизни, начиная с детских лет. Можно сказать, хорошо провела время, в кругу семьи.

Неожиданно для себя она обнаружила, что от ее ласковых прикосновений страницы начинают расправляться и светлеть. Скоро на них проявился текст. Ближе к ночи Оля обнаружила, что заклинания написаны разными чернилами и подчерками. Она искала ответы на свои вопросы, но так ничего и не нашла, зато под руку подвернулось интересное заклинание, которое точно поможет ей в быту. Это был заговор на удачу.

Для колдовства нужны были магические инструменты и материалы. Небольшое зеркало, чаша с водой, свеча и дополнительная тара для плавления воска. Все это обнаружилось в номере, причем было аккуратно сложено в большую корзину. Кроме этих предметов были другие, должно быть, это подруга постаралась.

Новоиспеченная ведьма подготовила все для ритуала, ей оставалось только начать плавить воск и одновременно произносить стих. Делать это нужно было в минусовой час.

- Что еще за час такой?

Оля принялась перечитывать все заново.

- Это любой час после полудня. – Ответила Катя. Она материализовалась только что. – Прости, что вошла без стука. Днем я оставила тут свой амулет, он нагрелся, потому что почувствовал, что тебе нужна моя помощь.

- Катя, я чуть приступ не получила. – Нервно хохотнула.

- Ничего скоро привыкнешь.

- Никогда. – Хохоча.

- На что колдуем? Я в деле, давненько этим не занималась.

- Мы не колдуем, а делаем заговор на удачу.

- Ну, я все равно в деле, дай текст.

Оля переписала стих на бумагу.

- Я рада, что ты пришла.

- Еще бы!

Ведьмы принялись ворожить. Зеркало надо было разместить перед свечой, а воск плавить в две тары, так как теперь две участницы. Предварительно умыв лица из мисок с водой, девушки принялись читать стих:

- Растопи мечту.

Капли воска упали в сухие тары.

- Возьми мое лицо.

Девушки посмотрели в зеркало.

- Притяни удачу.

- На мое крыльцо.

Свечи ярко разгорелись, зеркало помутнело, а воск в тарах застыл в форме их лиц.

- Вышло. – Обрадовалась Оля.

- Конечно, вышло, это же колдовство для детей, тут ничего сложного.

Но Оля все равно была вне себя от восторга. Теперь она самая настоящая ведьма, и спасибо за это надо сказать Кате.

- Спасибо.

Оля обняла подругу, не давая ей говорить в ответ.

- Ну, хватит, все-все. Мне пора возвращаться обратно, дети зовут.

- Ты их слышишь?

- Конечно, мои амулеты во всех углах распиханы. – Ведьма весело подмигнула и растворилась в воздухе.

Все шло даже лучше, чем Оля распланировала утром. Оставалось принять расслабляющую ванну и хорошенько все обдумать. Девушка наклонилась к тумбе с вещами, выдвинула ящик и увидела там свой мобильник, лежащий поверх одежды. Она не помнила, как он там оказался, а еще она поняла, что сегодня ни разу не брала телефон в руки. Такого с ней еще никогда не бывало. Экран показывал бесшумный режим, вот почему она не слышала звонков отца, а их было не мало. Она собиралась перезвонить папе и узнать, что такого стряслось, но он ее опередил. Приняла входящий вызов.

- Алло!

- Оля, ты почему трубку не берешь? Ты как?

- Спасибо папа, со мной все хорошо, просто не слышала.

- Просто не слышала? Я звоню тебе весь день, мама в больнице.

- Что случилось?

- Вчера ночью ей стало плохо, я вызывал скорую. Она лежит в центральной больнице, выезжай, я тоже тут. Мама в критическом состоянии, врачи не отходят от ее палаты, боюсь, если ты не приедешь сейчас, потом будет уже поздно.

- Ей так плохо?

- Да, дочка, у нее инсульт. Врачи говорят, что пострадала обширная часть мозга, подробности расскажу на месте, выезжай.

- Уже собираюсь. – Оля сдвинула в угол нижнее белье, выуживая из открытого ящика свитер и джинсы. – Может быть, нужно что-то привезти?

- Пока ничего, себя привези.

- Хорошо, еду.

- Давай, дочка.

Как велел отец, Оля ничего кроме денег с собой не брала, у нее оставалось несколько тысяч в заначке. Сунув совершенно новые еще хрустящие купюры во внутренний карман ветровки, она заперла дверь и сбежала по лестнице. На улице стояло свободное такси, у гостиниц они всегда бывают в избытке. Такса была неразумно большой, но Оля не стала торговаться.

- Поехали. – Приказала она тревожным голосом.

Водитель все понял. Ехали они быстро и аккуратно. На улицах стремительно темнело, гасли витрины магазинов, город засыпал. Редкие прохожие беззаботно прогуливались по вечернему Сортавала. Пахло весной.

Когда приехали, Оля отпустила машину. Здание больницы располагалось в глухом месте, вдали от жилых домов и магистралей. Шум отъезжающего такси отдалился, и стало слышно шелест трав.

Девушка двинулась к главному входу. Волнение нарастало. Хорошо, что отец встречал ее в фойе первого этажа, одна она, скорее всего, заблудилась бы, даже не смотря на то, что уже бывала здесь много раз. Они поднялись на лифте. Отделение реанимации находилось на четвертом этаже.

Двери лифта разъехались, открывая взору длинный белый коридор. Первое, что бросилось в глаза, была тишина, Оля ожидала увидеть совсем другое. Бурную деятельность опытных врачей и молоденьких медсестер, пытающихся спасти ее маму. Неужели им всем все равно?

Папа уверенно пошел вперед, Оля поспешила за ним. Нужная дверь была в смежном пролете, это пройти до конца коридора, повернуть направо и… Остановиться у третьей двери слева. Запоминать маршруты было привычкой детства.

- Чего встала? Мама ждет, если промедлишь, можешь уже не успеть проститься.

Все, как во сне.

Она открыла дверь, вошла и увидела знакомую картину. Серая палата, пол с желтизной, железная мебель, высокая кровать, упакованная оборудованием для реанимации пациентов. Застыла на середине пути. Ламповый свет ослеплял. Мама выглядела состарившейся лет на пятнадцать не меньше. Увидела полосу, ползущую по экрану, пульс был слабым, но она еще жива.

- Надо проститься. – Прошептала одними губами.

Сделала еще шаги, приблизилась, но не вплотную. Было страшно касаться не то что тела, даже ее простыни. Воспоминания прошедшего сна были еще живы.

- Стоп, а что если…

Что если она сконцентрируется, найдет мамину ауру, посмотрит, в каком она сейчас состоянии. Это может дать ей хоть какие-то ответы на вопросы, которых хватает. Девушка сузила область зрения, сосредоточилась. В этот раз зона свечения возникла разом, будто кто-то включил лампочку, расположенную внутри мамы. Ее аура стала слабовыраженной, словно это электролюминесценция, а еще она кормилась извне. Нить шла от сердечной мышцы через всю комнату и упиралась в закрытую дверь.

Не раздумывая, Оля вышла из палаты. Увиденное потрясло. Обидно, что она раньше это не проверила. Получается, мама сосала жизненные силы сразу из всех членов своей семьи, из нее и папы. Хотя откуда она знает, возможно, бабушка умерла раньше положенного срока не просто так.

Оля тяжело вздохнула, осознав эти мысли в полной мере.

- Ты уже все? – Папа заметил ее.

- Нет-нет, мне показалось, ты звал меня? – Не могла же она сказать истинную причину.

- Тебе показалось, дочка.

- Угу.

Оля кивнула ему, пожала плечами, мол «и правда показалось» и вернулась в палату. Встала вплотную, рассматривая плетение нитей. Они имели иную структуру, чем у всех ведьм. В книге было написано, что узор ауры меняется только в одном единственном варианте, в случае гибели души. Что происходило с телом, предки не писали.

Оля наклонилась над ней, всматриваясь. Помимо асимметрии рисунка она заметила несколько сложных узлов в районе лба и сердца. Вот, где пряталась ее неизлечимая болезнь, это был врожденный порок сердца. Так было написано в листе с диагнозом пациента. Документ лежал тут, на тумбе, стоявшей вплотную к изголовью кровати.

- Врожденный. – Повторила шепотом.

То есть она не виновата в маминой смерти. Теперь будет легче проститься. Тогда ей было пять лет, и она не могла отпустить маму, а сейчас она почти готова. Оля взяла ее за руку, большим пальцем погладила кожу, улыбнулась. Выступили слезы. Легко расстаться не получалось. Оля прикрыла веки, опустила голову ей на грудь и тихо заплакала. Она больше не могла сердиться на маму, потому что любила ее, а это большое чувство способно все поглощать даже старые обиды.

Наревевшись вдоволь, Оля приступила к делу. Она не могла оставить все так. Папа не должен продолжать часто болеть и дальше стареть. И так всегда выглядел хуже своих сверстников. Она посмотрела на свою открытую ладонь. В ней появилось теплое свечение, оно вытянулось, образуя форму клинка. Замахнулась.

- Не надо. – Прошептала мама с закрытыми глазами. – Дай мне еще немного пожить.

- Ты еще поживешь. – Пообещала Оля, разрубая пиявку. – Но только не за чужой счет.

Монитор показал остановку сердца. Не медля, Оля запустила руки в мамину ауру и стала распутывать узел вокруг сердца. Она помнила, что исцеляющие силы есть не у всех, но верила, что любовь дочери поможет превозмочь все возможные преграды.

В палату вбежали врачи и медсестры.

- Девушка, нам нужно пространство, вам лучше ждать снаружи.

Она и не хотела им мешать, спокойно вышла, проводив маму взглядом. Отец ждал у двери. Он осунулся и совсем раскис. Они обнялись и простояли так несколько минут. Немного столь важных минут для нее.

- Я люблю тебя, пап. – Шепнула ему на ухо.

- И я тебя, дочка.

Позже вышли врачи с хорошими новостями.

- Жить будет. – Выдохнул главврач. – Состояние удовлетворительное. Езжайте домой, отдохните, завтра можно навести в часы приема.

- Спасибо доктор. – Мужчины пожали руки.

- Спасибо.- Поблагодарила Оля. – Вот возьмите, это вам за маму. – Сунула в карман халата пятитысячную купюру.

- Она тоже старалась. – Сказал доктор, смущенно уводя взгляд.

- Ну, пойдем домой, дочка.

Папа взял Олю за руку и повел к лифту, словно маленькую, и она была совсем не против этого. Он вызвал лифт, потом такси до дома.

- Пап, я теперь живу отдельно. – Оля улыбнулась ему.

- Тебе там хорошо?

- Да, у меня все есть.

- Славно. – Закурил.

Оба такси приехали с опозданием. На дворе стояла глубокая ночь, Оля рассматривала звезды и думала о том, что все-таки у нее все правильно вышло с тем узлом.

По приезду домой, то есть в номер гостиницы, Оля легла спать. Этой ночью ей ничего не снилось. Всю оставшуюся неделю она посвятила изучению книги, один раз встречалась с Катей и еще ездила навещать маму. Врачи обещали выписать ее на седьмые сутки.

Глава 8

Новый день обещал быть наполненным событиями и светом. Оля проснулась в прекрасном расположении духа, встала, раздвинула шторы и приятно зажмурилась, впитывая солнечное тепло.

Жизнь в номере гостиницы имеет массу плюсов. Во-первых, не приходится самой менять белье, а во-вторых, можно наслаждаться жизнью вдали от надоевших родственников.

За чашкой согревающего чая, Оля размышляла о ночном происшествии. В ее голове накопилось множество вопросов, которые она непременно озвучит, как только увидит блондина. Вчера Леша обещал ей, что заглянет сегодня с визитом.

О, Боги, который час?

Оля оставила завтрак на столе. А вдруг он явится прямо сейчас? Она включила горячий душ, натерла себя ароматным шампунем и хорошенько поскребла во всех местах. Этой ночью она обильно потела и отчетливо помнила ощущение липкого и мокрого тела.

А вдруг он не будет стучать в дверь, а просто появится посреди номера? Нет, вчера он давал завет так больше не делать, интересно блондин умеет держать свои обещания?

Уложила волосы феном. На полках под зеркалом нашелся крем и набор косметики, все-таки Катя хорошая подруга. Наводя последние штрихи и любуясь на себя, Оля задала себе вопрос, а почему она так старается, для кого? Для Алексея? Он что ей понравился? Отвечать она сразу не стала, с чувствами торопиться не стоит, они могут оказаться обычным наваждением, обманом. Никто не спорит, он выручил ее, оказал поддержку в трудное время, дал кров над головой, одежду, еду. Тут любая останется благодарной и нечего путать конфеты с мухами.

Ни в кого она не влюбилась и точка.

В дверь постучали. Как раз в этот момент Оля смотрела в зеркало и видела, как преобразилось ее лицо.

- Чему радуешься? – Спросила она себя и побежала открывать дверь.

Там оказалась Катя.

- Ну как ты здесь? – Спросила она, сбрасывая обувь, и не дожидаясь ответа. – Обустроилась? – Посмотрела по сторонам. – Леша попросил меня заглянуть к тебе, он хочет, чтобы я научила тебя, как обращаться с книгой заклинаний. Ты чего молчишь?

- Проходи. – Только и оставалось сказать расположившейся на диванчике Кате.

- Ну, ты вообще! Я ведь уже устроилась тут и, кстати, очень удобно, чай погреешь?

Оля кивнула и скрылась в кухне. И чего она так расстроилась?

- Значит, сам Леша не придет?

- Нет, у него дела какие-то по бизнесу, а почему ты спрашивает.

- Да так, просто он вчера обещал заглянуть. – Оля передала чашку и блюдце с печеньем.

- Да фиг с ним, он постоянно занят, у него ведь инвестиции по всему миру, или ты его увидеть хотела?

Катя пристально посмотрела на Олю, та от смущения убрала волосы за ухо.

- Он тебе нравится что ли? Вот умора, конечно! - Хохотнула.

- Не нравится он мне, вот еще придумала, просто поблагодарить его хотела за все.

- Угу. – Катя уплетала угощения, не веря ни одному Олиному слову.

- А что у него за бизнес?

- Да я сама точно не знаю, финансовый анализ и инвестиции.

- Что-то на богатом.

- Ага.

С Катей было легко, не просто так они раньше дружили.

- А ты похорошела. – Катя отставила кружку. – А где твоя пиявка, ты что от нее избавилась?

Оля довольно кивнула.

- Сама?

Еще один счастливый кивок.

- А я знала, что ты без нас справишься, ты сильная ведьма. Скоро сама миллионером станешь, как Балакин, и еще больше. Вот у меня магический потенциал маленький. До декрета я работала в отделе продаж, привлекала, конечно, заклинаниями партнеров, но это все, на что я была способна. Будущий супруг со мной в одном отделе был, а сейчас он у нас начальник. Как ты понимаешь, не просто так.

- Ты поколдовала?

- Я. Теперь мое дело детей воспитывать и следить, чтобы муж большую зарплату домой приносил.

- Как-то нехорошо получается. Если у тебя есть силы, все тебе, а другим как же быть?

- Оля не дури! Ведьмиными силами нужно пользоваться, в этом нет ничего плохого, они нам для этого и даны. Считай, что в прошлой жизни за все отработала. К тому же, должность и так была его, я лишь подтолкнула акционеров принять правильное решение. С моими партнерами также. Они все равно оформили бы договор поставки, потому что им нужен был товар. Я лишь помогла им найти себя, понимаешь?

- Балакин тоже что-то продает?

- Нет, его бизнес сложнее, но он сам тебе расскажет, я в этом ни бум-бум. У тебя сейчас на работе как, деньги есть?

- Если честно, я в яме. Меня отстранили на неделю, теперь вот живу на последнее, а мне еще Леше за номер и вещи отдавать.

- Это тебе Леша сказал?

Оля уверенно кивнула, это она точно помнила, в отличие от сна.

- Ну, вряд ли. Он с тебя деньги не возьмет, думаю, он так сказал, чтобы ты задумалась.

- О чем?

- О том, чтобы поменять работу, вот о чем. Знаешь, сколько тут стоят сутки, а твои вещи? Все это, включая косметику, я заказывала из бутиков.

- Ты что рехнулась? Мне за все это никогда не расплатиться.

- Вот-вот! Теперь и думай.

Оля тяжело вздохнула.

- Ладно тебе, разберемся. Теперь рассказывай, как пиявку с себя сняла.

История получилось длинной, Оля старалась вспомнить все детали того странного сна. Катя слушала ее внимательно, лишь изредка что-то уточняя. Устав на диване, они переместились за стол, пить вторую порцию чая, где рассказ и окончился.

- Не знаю, что сказать. – Честно призналась Катя.

- Странно как-то да?

- Не в этом дело. Выходит, что твоя мама тогда в больнице должна была умереть. Но она столько лет прожила за счет твоей магии, а это неправильно. Я-то думала, она твою молодость и красоту подворовывает, а тут дело посерьезнее. Судьбу нельзя обманывать, за это следует страшное наказание.

- Зато у меня мама была.

- Если это была она. Ты же говорила, что глаза у нее стали чужими, что в ней с трудом ты узнала родного человека.

- О чем ты хочешь сказать, что женщина, с которой мы с отцом жили,чужая?

- Точно не знаю, надо искать в книгах, раньше я с таким не сталкивалась. Думаю, это была сделка с дьяволом, а он в обмен на жизнь забирает душу. Пока тело живет, хотя я бы сказала, существует, потому что это не жизнь уже, душа находится в чистилище. Там она тускнеет, темнеет, понимаешь, это все равно, что гниет. Ведь в каждом живом существе находится святой дух, мы лишь сосуд для него. Он опускается на землю, чтобы мир повидать, после чего возвращается обратно к себе. Все души по своей природе тянутся к свету, а те, что опустились в чистилище,долго не живут.

- И что потом с ними?

- Не знаю, ничего хорошего. Думаю, твоя мама после того, как лишилась духа, стала нечистью, или станет.

- Вот дела.

- Угу…

Катя обняла Олю, как тогда в детстве.

Поразмыслив над темой еще немного, девушки решили перенести фокус внимания на книгу.

Оля принесла из комнаты талмуд, который откопала в лесу, и положила на стол.

- Видишь ее?

- Не-а. – Призналась Катя. – Так даже лучше, опиши мне, как она выглядит, только все говори, я должна знать даже о самых незначительных деталях.

- Ну, она… - Оля покрутила книгу в руках. – Вся в земле. – Отлепила от обложки сухой лист и положила рядом на стол.

Катя наблюдала, как ее подруга ведьма крутит что-то невидимое перед собой, а потом как ни в чем небывало достает из ниоткуда сухой лист и укладывает его на стол. Удивляться тут было нечему, она в жизни многое повидала.

- Грязь это плохо. – Выдала Катя. – Книгу нужно почистить, посушить, если надо, каждую страницу аккуратно расправить. Если переплет сгнил – поменять нитки, и все заново склеить. Представь, что она живая, вот где бы ты хранила живую книгу?

Оля пожала плечами.

- В каком-нибудь чистом красивом месте.

- Именно! Колдовская книга это в прямом смысле скопление частичек душ всех твоих предков. Когда ведьма умирает частица ее духаотходит книге и живет на ее страницах. Чем толще книга, тем длиннее родовая линия. Теперь представь, ты живешь в грязной книжке, которая валяется где-нибудь в сыром чулане, тебе понравилось бы?

- Я поняла.

Оля решительно встала и ушла. Вернулась она с тазом мыльной воды, зубной щеткой и тряпками.Теперь Катя наблюдала, как ее подруга ведьма деликатно и бережно чистит что-то невидимое, а вода в тазике понемногу приобретает серые оттенки и наполняется песком.

- Рассказывай дальше.

- Она на самом деле не книга, а целый талмуд.

- Тяжелая?

- Не то слово!

- Какой вес, как думаешь?

- Около трех килограмм, не меньше.Обложка кажется из кожи, на ней узор, сейчас перерисую на бумагу.

Катя звонко щелкнула пальцами. Перед ними появился блокнот и карандаш.

- Ловко ты! – Обрадовалась Оля.

- Пустяки, так любой ребенок может.

- Кроме меня.

- Теперь понятно, почему тебя мама не учила колдовать, она за свою жизнь тряслась. Дай-ка мне.

Рисунок получился интересный. Оля ткнула в четырехлистник, запечатанный в квадрат.

- Вот это означает четыре стороны света, четыре стихии, а еще защиту, а это. - Она перевела палец на перевернутый месяц с тремя каплями под ним. – Это добрый знак – благословение. Вот тут все и так понятно – магический меч. Осталось разобраться, как все это читатьвместе.

- Зачем вместе?

- Сама посуди, все знаки вплетены в единый узор, значит, их что-то объединяет. Подумаю над этим перед сном.

- Я тоже подумаю, а ведь стемнело уже.

- Ты права, мне домой пора детьми заниматься, а ты времени зря не теряй. Полистай заклинания, может какие сразу в быту пригодятся.

- Да я бы рада, только все страницы пустые.

- Не могут они быть пустыми, ты внимательнее смотри.

С этими словами, Катя обняла подругу и ушла. Оля слышала, как она весело стучала каблучками по лестнице.

Оставшись наедине со своими предками, то есть с частицами их душ, Оля еще долгое время чистила страницы, поглаживая их и разговаривая. Она рассказывала им о своей жизни, начиная с детских лет. Можно сказать, хорошо провела время, в кругу семьи.

Неожиданно для себя она обнаружила, что от ее ласковых прикосновений страницы начинают расправляться и светлеть. Скоро на них проявился текст. Ближе к ночи Оля обнаружила, что заклинания написаны разными чернилами и подчерками. Она искала ответы на свои вопросы, но так ничего и не нашла, зато под руку подвернулось интересное заклинание, которое точно поможет ей в быту. Это был заговор на удачу.

Для колдовства нужны были магические инструменты и материалы. Небольшое зеркало, чаша с водой, свеча и дополнительная тара для плавления воска. Все это обнаружилось в номере, причем было аккуратно сложено в большую корзину. Кроме этих предметов были другие, должно быть, это подруга постаралась.

Новоиспеченная ведьма подготовила все для ритуала, ей оставалось только начать плавить воск и одновременно произносить стих. Делать это нужно было в минусовой час.

- Что еще за час такой?

Оля принялась перечитывать все заново.

- Это любой час после полудня. – Ответила Катя. Она материализовалась только что. – Прости, что вошла без стука. Днем я оставила тут свой амулет, он нагрелся, потому что почувствовал, что тебе нужна моя помощь.

- Катя, я чуть приступ не получила. – Нервно хохотнула.

- Ничего скоро привыкнешь.

- Никогда. – Хохоча.

- На что колдуем? Я в деле, давненько этим не занималась.

- Мы не колдуем, а делаем заговор на удачу.

- Ну, я все равно в деле, дай текст.

Оля переписала стих на бумагу.

- Я рада, что ты пришла.

- Еще бы!

Ведьмы принялись ворожить. Зеркало надо было разместить перед свечой, а воск плавить в две тары, так как теперь две участницы. Предварительно умыв лица из мисок с водой, девушки принялись читать стих:

- Растопи мечту.

Капли воска упали в сухие тары.

- Возьми мое лицо.

Девушки посмотрели в зеркало.

- Притяни удачу.

- На мое крыльцо.

Свечи ярко разгорелись, зеркало помутнело, а воск в тарах застыл в форме их лиц.

- Вышло. – Обрадовалась Оля.

- Конечно, вышло, это же колдовство для детей, тут ничего сложного.

Но Оля все равно была вне себя от восторга. Теперь она самая настоящая ведьма, и спасибо за это надо сказать Кате.

- Спасибо.

Оля обняла подругу, не давая ей говорить в ответ.

- Ну, хватит, все-все. Мне пора возвращаться обратно, дети зовут.

- Ты их слышишь?

- Конечно, мои амулеты во всех углах распиханы. – Ведьма весело подмигнула и растворилась в воздухе.

Все шло даже лучше, чем Оля распланировала утром. Оставалось принять расслабляющую ванну и хорошенько все обдумать. Девушка наклонилась к тумбе с вещами, выдвинула ящик и увидела там свой мобильник, лежащий поверх одежды. Она не помнила, как он там оказался, а еще она поняла, что сегодня ни разу не брала телефон в руки.Такого с ней еще никогда не бывало. Экран показывал бесшумный режим, вот почему она не слышала звонков отца, а их было не мало. Она собиралась перезвонить папе и узнать, что такого стряслось, но он ее опередил. Приняла входящий вызов.

- Алло!

- Оля, ты почему трубку не берешь? Ты как?

- Спасибо папа, со мной все хорошо, просто не слышала.

- Просто не слышала? Я звоню тебе весь день, мама в больнице.

- Что случилось?

- Вчера ночью ей стало плохо, я вызывал скорую. Она лежит в центральной больнице, выезжай, я тоже тут. Мама в критическом состоянии, врачи не отходят от ее палаты, боюсь, если ты не приедешь сейчас, потом будет уже поздно.

- Ей так плохо?

- Да, дочка, у нееинсульт. Врачи говорят, что пострадала обширная часть мозга, подробности расскажу на месте, выезжай.

- Уже собираюсь. – Оля сдвинула в угол нижнее белье, выуживая из открытого ящика свитер и джинсы. – Может быть, нужно что-то привезти?

- Пока ничего, себя привези.

- Хорошо, еду.

- Давай, дочка.

Как велел отец, Оля ничего кроме денегс собой не брала, у нее оставалось несколько тысяч в заначке.Сунув совершенно новые еще хрустящие купюры во внутренний карман ветровки, она заперла дверь и сбежала по лестнице. На улице стояло свободное такси, у гостиниц они всегда бывают в избытке. Такса была неразумно большой, но Оля не стала торговаться.

- Поехали. – Приказала она тревожным голосом.

Водитель все понял. Ехали они быстро и аккуратно. На улицах стремительно темнело, гасли витрины магазинов, город засыпал. Редкие прохожие беззаботно прогуливались по вечернему Сортавала. Пахло весной.

Когда приехали, Оля отпустила машину. Здание больницы располагалось в глухом месте, вдали от жилых домов и магистралей. Шум отъезжающего такси отдалился, и стало слышно шелест трав.

Девушка двинулась к главному входу. Волнение нарастало. Хорошо, что отец встречал ее в фойе первого этажа, одна она, скорее всего, заблудилась бы, даже не смотря на то, что уже бывала здесь много раз. Они поднялись на лифте. Отделение реанимации находилось на четвертом этаже.

Двери лифта разъехались, открывая взору длинный белый коридор. Первое, что бросилось в глаза, была тишина, Оля ожидала увидеть совсем другое. Бурную деятельность опытных врачей и молоденьких медсестер, пытающихся спасти ее маму. Неужели им всем все равно?

Папа уверенно пошел вперед, Оля поспешила за ним. Нужная дверь была в смежном пролете, это пройти до конца коридора, повернуть направо и… Остановиться у третьей двери слева. Запоминать маршруты было привычкой детства.

- Чего встала? Мама ждет, если промедлишь, можешь уже не успеть проститься.

Все, как во сне.

Она открыла дверь, вошла и увидела знакомую картину. Серая палата, пол с желтизной, железная мебель, высокая кровать, упакованная оборудованием для реанимации пациентов. Застыла на середине пути. Ламповый свет ослеплял. Мама выглядела состарившейся лет на пятнадцать не меньше. Увидела полосу, ползущую по экрану, пульс был слабым, но она еще жива.

- Надо проститься. – Прошептала одними губами.

Сделала еще шаги, приблизилась, но не вплотную. Было страшно касаться не то что тела, даже ее простыни. Воспоминания прошедшего сна были еще живы.

- Стоп, а что если…

Что если она сконцентрируется, найдет мамину ауру, посмотрит, в каком она сейчас состоянии. Это может дать ей хоть какие-то ответы на вопросы, которых хватает. Девушка сузила область зрения, сосредоточилась. В этот раз зона свечения возникла разом, будто кто-то включил лампочку, расположенную внутри мамы. Ее аура стала слабовыраженной, словно это электролюминесценция, а еще она кормилась извне. Нить шла от сердечной мышцы через всю комнату и упиралась в закрытую дверь.

Не раздумывая, Оля вышла из палаты. Увиденное потрясло. Обидно, что она раньше это не проверила. Получается, мама сосала жизненные силы сразу из всех членов своей семьи, из нее и папы. Хотя откуда она знает, возможно, бабушка умерла раньше положенногосрока не просто так.

Оля тяжело вздохнула, осознав эти мысли в полной мере.

- Ты уже все? – Папа заметил ее.

- Нет-нет, мне показалось, ты звал меня? – Не могла же она сказать истинную причину.

- Тебе показалось, дочка.

- Угу.

Оля кивнула ему, пожала плечами, мол «и правда показалось» и вернулась в палату. Встала вплотную, рассматривая плетение нитей. Они имели иную структуру, чем у всех ведьм. В книге было написано, что узор ауры меняется только в одном единственном варианте, в случае гибели души. Что происходило с телом, предки неписали.

Оля наклонилась над ней, всматриваясь. Помимо асимметрии рисунка она заметила несколько сложных узлов в районе лба и сердца. Вот, где пряталась ее неизлечимая болезнь, это был врожденный порок сердца. Так было написано в листе с диагнозом пациента. Документ лежал тут, на тумбе, стоявшей вплотную к изголовью кровати.

- Врожденный. – Повторила шепотом.

То есть она не виновата в маминой смерти. Теперь будет легче проститься. Тогда ей было пять лет, и она не могла отпустить маму, а сейчас она почти готова. Оля взяла ее за руку, большим пальцем погладила кожу, улыбнулась. Выступили слезы. Легко расстаться не получалось. Оля прикрыла веки, опустила голову ей на грудь и тихо заплакала. Она больше не могла сердиться на маму, потому что любила ее, а это большое чувство способно все поглощать даже старые обиды.

Наревевшись вдоволь, Оля приступила к делу. Она не могла оставить все так. Папа не должен продолжать часто болеть и дальше стареть. И так всегда выглядел хуже своих сверстников. Она посмотрела на свою открытую ладонь. В ней появилось теплое свечение, оно вытянулось, образуя форму клинка. Замахнулась.

- Не надо. – Прошептала мама с закрытыми глазами. – Дай мне еще немного пожить.

- Ты еще поживешь. – Пообещала Оля, разрубая пиявку. – Но только не за чужой счет.

Монитор показал остановку сердца. Не медля, Оля запустила руки в мамину ауру и стала распутывать узел вокруг сердца. Она помнила, что исцеляющие силы есть не у всех, но верила, что любовь дочери поможет превозмочь все возможные преграды.

В палату вбежали врачи и медсестры.

- Девушка, нам нужно пространство, вам лучше ждать снаружи.

Она и не хотела им мешать, спокойно вышла, проводив маму взглядом. Отец ждал у двери. Он осунулся и совсем раскис. Они обнялись и простояли так несколько минут. Немного столь важных минут для нее.

- Я люблю тебя, пап. – Шепнула ему на ухо.

- И я тебя, дочка.

Позже вышли врачи с хорошими новостями.

- Жить будет. – Выдохнул главврач. – Состояние удовлетворительное. Езжайте домой, отдохните, завтра можно навести в часы приема.

- Спасибо доктор. – Мужчины пожали руки.

- Спасибо.- Поблагодарила Оля. – Вот возьмите, это вам за маму. – Сунула в карман халата пятитысячную купюру.

- Она тоже старалась. – Сказал доктор, смущенно уводя взгляд.

- Ну, пойдем домой, дочка.

Папа взял Олю за руку и повел к лифту, словно маленькую, и она была совсем не против этого. Он вызвал лифт, потом такси до дома.

- Пап, я теперь живу отдельно. – Оля улыбнулась ему.

- Тебе там хорошо?

- Да, у меня все есть.

- Славно. – Закурил.

Оба такси приехали с опозданием. На дворе стояла глубокая ночь, Оля рассматривала звезды и думала о том, что все-таки у нее все правильно вышло с тем узлом.

По приезду домой, то есть в номер гостиницы, Оля легла спать. Этой ночью ей ничего не снилось. Всю оставшуюся неделю она посвятила изучению книги, один раз встречалась с Катей и еще ездила навещать маму. Врачи обещали выписать ее на седьмые сутки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.