Ника Крылатая
Сласти-страсти, или Личный кондитер стража

Глава 1

Это был сугроб. Такой большой и пушистый сугроб, ласково принявший меня в свои объятия. И было даже мягко. Я себе ничего не разбила, а холод, говорят, помогает дольше сохранить молодость. Конечно, хорошо сохраниться хотелось подольше, но я уже начала замерзать, поэтому предприняла попытку встать. Но руками упереться в снег не получилось, он был до того рыхлым, что я легко провалилась по плечи.

– Да откуда ж ты здесь взялся? – недоумевала я, на карачках выбираясь из сугроба. Не то чтобы у нас в Сибири снегом кого-то можно было удивить или напугать, он даже в начале лета мог пойти, но на календаре середина июля и я только что шла по совершенно чистой улице. По улице без единой снежинки! Трава зеленая, листва на деревьях зеленая, прохожие одеты по-летнему. Снега не было! А шла я на день рождения подруги в кафе. Кстати, а подарок где?

Оглянувшись по сторонам, по прежнему стоя на четвереньках, увидела уехавший дальше по ледяной дорожке красивый подарочный пакет и поползла к нему. Потому что попытка встать провалилась. Здесь было так скользко, а подошва летних кедов мгновенно задубела. Переставляя руки и ноги, доползла до пакета, но подарка в нем не обнаружила.

– Зараза! – не смогла сдержать ругани. Я за этими книгами по всем книжным магазинам нашего города охотилась, все интернет-сайты до дыр засмотрела, но купила подруге такой подарок, от которого она бы упала в обморок. От восторга, конечно. Четыре великолепных, просто роскошных кулинарных книги! Большого формата, с красивыми фотографиями, они навевали желание печь только одним своим видом. Про стоимость этих чудесных изданий умолчим. И вот пакет пуст, подарок неизвестно где. И я тоже неизвестно где.

– Маруся мне голову открутит, – и я не преувеличивала. К счастью, чуть дальше у стены заметила красный уголок и поползла туда. – Нашлась! – усевшись на попу, я вытащила перевязанную красной с золотым лентой стопку книг. – О, не-ет, – застонала. Радость моя была преждевременной.

Правый угол стопки был вымазан чем-то черным. Я попыталась стереть черное пятно пальцами, но оно стираться не хотелось.

– Блин, только я могла уронить книги среди белоснежного снега в мазут какой-то, – посетовав на свою криворукость, попробовала вытереть грязь о подол. Тоже не получилось. Принюхалась. Ничем химическим пятно не пахло. Очень жаль, конечно. Вот доберусь в кафе и там все вместе попробуем убрать эту грязь. Тонкое летнее платьице не было рассчитано на сидение на льду, так что нужно вставать. Вместо продления молодости я рискую заболеть!

Сунув подарок обратно в пакет, поползла в другую сторону за своей сумочкой. Потом, держась за стену дома, встала на разъезжающиеся ноги и очень осторожно, буквально по сантиметру, двинулась на выход из какого-то проулка. Удивлял не только снег, но и его белизна. А еще цеплялась я пальцами будто за старинные кирпичи. У нас давно уже такого не строят. А еще в проулке было чисто. Ни фантиков ярких, ни бутылок, ни банок из-под всяких вредных напитков.

Доползла кое-как до выхода из проулка и тут ко мне будто звук вернулся. Словно кто-то включил мой слух. И то, что я услышала, меня вот вообще не радовало! Да и то, что я увидела – тоже. Это была улица. Широкая, освещенная тусклым светом фонарей, разгоняющих надвигающиеся сумерки. По улице спешили пешеходы, в отличие от меня, одетые по сезону, по дороге ехали всадники и катились кареты.

Я гулко сглотнула вставший в горле ком. Какие всадники и кареты? Где машины, автобусы, самокатчики? Но цокот копыт и ржание не оставляли сомнений – лошади настоящие. Улица была мощеной. Там, где ехали кареты, камни были крупными, а тротуар был выложен аккуратными плоскими камнями меньшего размера. Да и дома удивили. Двух и трехэтажные, будто строились лет сто или двести тому назад. Я стояла и хлопала ресницами, глазам своим не веря. Я была так удивлена, что даже холод перестала чувствовать. Это не мой город! У нас такого точно нет.

Люди шли мимо, не замечая меня, и разговаривали. Разговаривали на не знакомом мне языке! Я вслушивалась в обрывки слов, но это не было ни английским, ни немецким, ни французским. Даже на китайский местный язык не походил. Совсем рядом раздался требовательный детский голос и я повернулась. На пару мгновений в голове зашумело, а перед глазами потемнело, будто я сейчас упаду в обморок. Я пошатнулась, с трудом удерживаясь на ногах.

– Мама, да смотри же! – теперь я различила фразу ребенка.

Мальчик, одетый в теплое пальтишко, шапочку и закутанный в шарф, показывал на меня пальцем, дергая мать за рукав. Женщина смотрела на меня большими испуганными глазами. А я вмиг ощутила, как замерзла.

– Мама, а тетя не замерзнет? – задал резонный вопрос ребенок, продолжая показывать на меня пальцем. И в этот момент меня будто и другие увидели. Прохожие стали останавливаться и молчаливо разглядывать меня. Еще бы! Я ведь так сильно отличалась от них хотя бы тем, что на мне летний наряд, судя по всему, среди зимы.

– Стражи! – вдруг кто-то выкрикнул. – Нужно срочно позвать стражей!

– Да! Да-да! – загудела небольшая толпа, уже собравшаяся вокруг меня.

– З-зачем стража? – спросила я. Холод пробирал до костей и я обхватила себя руками. – Н-не надо стражу!

– Надо-надо, – хмыкнул кто-то противным голосом. – Шляются тут всякие.

– Да где эти стражи, когда нужны? – возмущенно вопрошала какая-то женщина. – Вот как всегда!

– Ага, – поддакнула другая, судя по голосу – пожилая. – Давеча штук пять видела, а как в торговых рядах кошель уперли, так ни одного!

– Вот-вот! – это возмущался уже мужчина. – Меня тут в Башню увели просто так.

– Просто та-ак? – хохотнул кто-то. – Да от тебя разит так, будто ты неделю из кабака не вылезал. И синяк сам взялся, да?

– Сейчас и у тебя такой возьмется, чтоб знал, как честных людей порочить! – закричал первый. Кажется, намечается драка. – Никакой страж тебе не поможет!

Толпа шумела и гудела, но вдруг все разом стихли, когда раздался уверенный спокойный голос:

– Что здесь происходит?

Народ слаженно обернулся назад и замолчал. Лишь тот мужчина, что собирался поставить синяк другому, заискивающе пролепетал:

– Ничего. Совершенно ничего не происходит, господин страж.

– Тогда по какому поводу шум? – прозвучало сурово. Видеть мужчину я не могла, его скрывали собравшиеся зеваки.

И опять меня сдал любопытный и разговорчивый мальчишка.

– Там странная тетя.

Ну что я могу сказать? Спасибо тебе, добрый ребенок, сдал, похоже, представителю местной полиции. А я даже убежать не могу. Я хотела попробовать притопывать ногами, чтобы согреться, ведь нужно двигаться, но чуть не упала. Поэтому стояла не шелохнувшись. Только прижимала к себе пакет с подарком и сумочку.

Толпа расступилась, образовав проход, на одной стороне которого была я, а на другой тот самый стражник. Мужчина оказался высоким, крепким и довольно молодым. Он спокойными уверенными шагами приближался ко мне, не спуская с меня взгляда. Такого строгого, можно даже сказать – мрачного, что я почувствовала себя преступницей, хотя ничего не нарушила. Да я даже дорогу всегда перехожу как положено. Ну, почти всегда.

– Страж Башни, старший патруля Морган, – представился мужчина.

– Ж-жен-ня, – прошептала дрожащими губами. Не знаю уж, услышал ли он меня. – Я-я н-ничего н-не с-сдел-лала.

Слова давались с трудом. Я, конечно, родилась и жила в Сибири, но это не значит, что могла долго находиться на морозе и ветру и не мерзнуть.

– Вы отправитесь со мной в Башню, – все так же строго продолжил Морган.

– Да, заприте ее! – выкрикнул кто-то очень добрый. Страж резко оглянулся и народ дружно сделал шаг назад. Никто и не подумал уходить. Всем было интересно представление.

– К Палачу ее, пусть проверит, не ведьма ли! – кажется, это опять та мадам, у которой украли кошелек.

Я всхлипнула и в ужасе отшатнулась, забыв, что мне лучше не двигаться. Так и шлепнулась бы на холодные камни, но сильные руки схватили меня за локти, не давая упасть. Пальцы обожгли мою кожу жаром.

– Расходитесь, – не повышая голоса, приказал страж. – Представление окончено. А ты попробуй не упасть.

Я кивнула. Удивительно, но толпа за его спиной стала расходиться. Кажется, никто не решился ослушаться приказа. Тот самый мальчик, что показывал на меня пальцем, капризничал и требовал остаться, но мать тянула его дальше.

– Ч-что в-вы д-делает-те? – спросила, вновь посмотрев на стража. Он начал расстегивать форменную куртку.

Расстегнув пуговицы, стянул ее с себя и накинул мне на плечи. Меня тут же окутало приятное тепло, отчего колотить стало еще сильнее. Потом страж посмотрел на мои ноги и, как-то обреченно вздохнув, вдруг подхватил меня на руки, крепко прижав к себе.

– О-о! – только и смогла протянуть я.

– Ты в этой своей странной обуви шею себе свернешь, – проворчал страж и двинулся по тротуару, унося меня от переулка, из которого я вышла.

Его куртка хоть и была теплой и закрыла меня до самых бедер, но ноги продолжали мерзнуть. Лицо я попыталась спрятать в воротнике. Но я была благодарна за такой благородный поступок. Теперь я мерзла наполовину меньше. Вот бы еще и ноги поджать, чтобы спрятаться в теплый кокон. А еще от этого Моргана приятно пахло. Такой мужской аромат, успокаивающий, что ли.

Куда меня нес страж, я не видела, спрятав лицо в теплый мех куртки. Да и какая разница? Города я все равно не знаю. По ощущениям, ноги превратились в ледышки, а кеды просто примерзли к ступням. Прошло, может, минут десять, а может, и полчаса, когда меня внесли во двор через ворота, а потом и в каменное строение. Все это я улавливала как-то смутно.

– Брай, кого ты там подобрал? – раздался удивленный голос.

– Наши проблемы, – буркнул несущий меня мужчина.

Он внес меня в какое-то помещение со столом и лавками. Но главное, в этом помещении ярко горел камин!

– Кейн, стул к огню приставь, – скомандовал Морган. Как только неизвестный Кейн выполнил это, меня на этот стул и усадили. Я хотела подтянуть колени к себе, спрятав в тепло большой куртки, но стражник не позволил. Со вздохом опустившись передо мной на колени, снял кеды и начал растирать ступни. Было больно и я застонала.

– А-ай, – из глаз чуть слезы не потекли.

– Тише, я просто разотру, чтобы кровь пошла, – страж был терпелив. А потом он посмотрел куда-то мне за плечо.

– Кейн, не стой столбом. Горячий чай неси, – вновь командовал Морган. – Ей нужно согреться. И одеяло какое-нибудь прихвати.

– С-спасибо, – смогла выдавить из себя я. Ноги кололо иголками, восстанавливалось кровообращение. Я бы сейчас еще и горячую ванну приняла. Но и за камин и чай была очень благодарна. А вот задавать вопросы решила пока повременить.

– Не может быть! – удивленно воскликнул Кейн, вернувшись с грубой кружкой в руках, от которой поднимался пар. Он смотрел на мои вещи – сумочку и пакет, которые Морган мягко забрал из моих рук и поставил рядом со стулом.

– Может, – опять тяжело вздохнул страж. – Очень может. У нас чужемирка.

Глава 2

– Темный Бог! – радостно воскликнул Кейн. – Всегда мечтал посмотреть на чужемирца.

– З-здрасти, – буркнула я. Кажется, получилось не очень вежливо.

– Кейн, одеяло! – рыкнул Морган. – Темный тебя побери!

Молоденький страж молнией метнулся куда-то и шустро принес серое грубое одеяло. Передав его Моргану, застыл в двух шагах от стула, разглядывая меня как чудо чудное и диво дивное. Итак, меня не будут сразу закрывать в тюрьму – это уже плюс. Скорее, меня отправят в местный зоопарк – а это уже жирный такой минус!

Одеяло оказалось колючим и пахло шерстью. Итак, здесь еще не изобрели теплые силиконовые одеяла, а пуховое мне явно никто не даст.

– Спасибо, – я благодарно оскалилась и принялась пить чай. Кружка приятно согревала руки, а горячий чай выгонял холод изнутри. Все еще вздрагивая, я все же начала согреваться. А вместе с побежавшей по венам кровью, вышли из коматозного состояния и мозги. Я люблю фэнтези, перечитала кучу книг и пересмотрела сотню фильмов, но я никогда не хотела куда-то переноситься из своего мира. Никогда! У нас же блага цивилизации, медицина, Интернет и вот это все. А тут? Я постаралась украдкой окинуть взглядом помещение. Средневековье какое-то… Стены сложены из крупного камня, пол тоже каменный. Настоящий камин, в котором горят дрова, а рядом с ним кочерга, совок и метла на специальной подставке.

Молодой страж все так же не сводит с меня взгляда и улыбается. Я снова оскалилась, потому что на улыбку это явно не похоже. Зато внешний вид стража добавил мне капельку оптимизма: умыт, подстрижен, форма чистая. Господи, тоскливо подумалось мне, ну почему я не упала на руки красивому и мускулистому правителю драконов, который магией бы порешал все мои проблемы, а? Где положенный мне за попаданство бонус? И так захотелось плакать, что я даже носом шмыгнула.

– А что у нее с руками? – вдруг задал неожиданный вопрос Кейн.

– А что с ними не так? – я вытянула правую руку перед собой и внимательно на нее посмотрела. Ну чуток белая, так это от холода, а маникюр красивый. Два дня как сделала себе яркий летний вариант – зеленый с оранжевыми цветочками. Мастер обещала, что месяц прохожу. Ну, две недели точно.

– Ой, она меня понимает! – опешил Кейн, комично округляя глаза.

Морган, все еще сидящий у моих ног, фыркнул и я перевела взгляд на него. На лице старшего стража было написано все, что он думает об умственных способностях Кейна, а в глазах была заметна такая обреченность, что мне стало стыдно за один факт своего существования.

– Это у нас мода такая – на ногтях рисовать, – примирительно сказала я. – У меня и на ногах такой же, – зачем-то добавила я.

– А посмотреть можно? – Кейн сделал шаг ко мне и потянулся к одеялу. За что тут же получил по руке от Моргана и быстро отошел подальше, обиженно бубня:

– Да понял я.

– Кейн, – Морган поднялся на ноги, его голос звучал так грозно, что я вздрогнула, – ты забыл свои обязанности? Так я могу напомнить, – он выдержал паузу и припечатал: – И добавить.

– А можно мне еще чаю? – робко вмешалась я в назревающий разнос. Пусть потом за дисциплину борются. А когда Морган посмотрел на меня, похлопала ресницами и попросила: – Я какой-нибудь бутерброд. Очень кушать хочется.

Потому что я не ела почти с самого утра, забегавшись по делам, и рассчитывала на кафе. С Марусей мы его и меню выбирали вместе, там столько вкуснотищи заказано и большой торт. Маруська у нас кондитер и торт ей готовили коллеги. Так что меня там ждал просто кулинарный шедевр. Не дождется теперь – слопают без меня.

– Кейн, – с нажимом произнес Морган и тут же молодой страж куда-то убежал, хлопнув дверью.

– Согрелись? – вежливо, но безразлично поинтересовался Морган.

– Да, спасибо, – искренне поблагодарила его я. – Если бы не вы, я, наверное, так бы и замерзла там до состояния сосульки.

Пользуясь мгновением нашего разговора, я внимательнее разглядывала своего спасителя. На вид Моргану лет тридцать, может, чуть больше. Не красавец, но обаятельный. Брюнет с карими глазами и волевым подбородком. Губы хмуро сжаты в линию, нос, похоже, был сломан, но ему идет. Держался он с военной выправкой, а силу рук и крепость его тела я смогла оценить, пока он нес меня сюда. Да и форма ему очень шла. Вывод был однозначен: в своем мире я бы с таким однозначно познакомилась. Очень интересный мужчина.

– Вас бы обязательно отвели к стражам, – кивнув, проговорил он. – При появлении чужемирца стражам немедленно следует сообщить об этом.

О, так у них есть инструкция на этот счет! А это значит, что…

– Я не первая? – спросила с надеждой. Морган кивнул. Неужели… Неужели… – Вы сможете отправить меня домой? – я даже чуть подалась вперед, сердце замерло в ожидании ответа, чтобы пропустить удар, когда страж, тяжело вздохнув, ответил:

– Сожалею, мисс, но вы останетесь на Сольгане до конца своей жизни.

– Нет, – нервно усмехнулась я. – Я не хочу. Я не могу, в конце концов. Меня ждет подруга на день рождения. Я ей подарок купила, – лепетала, не в состоянии замолчать. – У вас тут мило и все такое, но мне нужно обратно. Домой!

Я даже попыталась встать со стула, но запуталась в одеяле и куртке. Меня накрывала паника. Сердце стучало как заполошное, в ушах зазвенело, а перед глазами опять заплясали мелкие черные мушки, сливаясь в черное пятно и загораживая свет. Последнее, что я уловила, так это сильные руки на моих плечах и тихое, но весьма проникновенное «Темный Бог, за что?». А дальше я просто провалилась в обморок.

Очнулась я на лавке все в том же помещении, заботливо укрытая одеялом, а под головой была свернутая куртка Моргана. И первым, кого я увидела, был обеспокоенный Кейн. Он сидел на какой-то табуретке, поставив согнутую в локте руку на колено и упираясь щекой в кулак. Увидев, что я открыла глаза, радостно и смущенно улыбнулся. Милый мальчик – вот что пришло мне в голову, глядя на него. Вяло улыбнувшись в ответ, я подумала, что очнуться все же хотелось в родном городе. Медленно, чтобы опять не закружилась голова, я села. А Кейн покраснел и отвел взгляд. Так, это что еще за фокус?

Опустив голову, я убедилась, что платье все еще на мне. То есть даже бельем своим не свечу. Так в чем дело?

– Прикройся одеялом, – откуда-то из глубины комнаты прозвучал голос Моргана и я повернула голову. – Твое платье больше похоже на нижнюю рубашку.

– Упс, – смущенно пискнув, поспешила последовать совету. Одеяло противно кололо кожу, кажется, я буду чесаться. – Извините.

– У вас очень красивое платье, – пробормотал Кейн, продолжая смотреть куда угодно, но только не на меня. – Правда. Но у нас такое носят… Носят… – теперь его щеки были не просто красными, а пунцовыми. Как мило!

– Я поняла, – постаралась не оскорбиться. Помним о культурных различиях и всем прочем. Женька, сейчас не время для обид и топанья ножкой. Робкая девушка в беде вызовет больше сочувствия, чем истерящая наглая особа. Все еще до конца не принимая новую реальность, я решила молчать, если не спрашивают. Спокойствие, только спокойствие!

А хочется скатиться в истерику. Шикнув мысленно на себя, натянуто улыбнулась. Эх, Женька, примут тебя за идиотку. А может, и хорошо? С дурочек обычно спрос меньше. Теперь мне была видна вся комната, в которой обнаружился большой массивный стол с бумагами на нем и письменными принадлежностями, а еще на нем стояли кружки и тарелка. За окном, забранным решеткой, сгущались сумерки. Похоже, здесь наступала ночь.

Упершись бедром в стол и сложив руки на груди, меня мрачно разглядывал Морган. Кажется, пока я была в отключке, его настроение испортилось еще больше.

– Кушать хотите? – гнетущую тишину разбавил голос Кейна. Говорю же, милый мальчик!

– С удовольствием, – я перевела взгляд на него.

Молодой страж тут же сорвался со своего табурета и кинулся к столу. Морган не двинулся с места. На тарелке было выложено криво порезанное мясо и хлеб.

– Большое спасибо, – поблагодарила я Кейна и осторожно взяла с тарелки предложенное. А если этот Морган надеется, что я подавлюсь, то пусть и не мечтает. Организму нужны калории, и если я и в самом деле в другом мире – хотя этого просто быть не может! – то еще неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз.

Мясо оказалось вполне съедобным, хотя и жестковатым. Хлеб тоже вполне себе, просто немного непривычного вкуса. Запив нехитрый перекус горячим чаем, я почувствовала себя немного лучше. Все-таки когда сыт и в тепле – жизнь не кажется уже такой мрачной.

– Скоро придут капитан королевских стражей Браун и Палач, чтобы поговорить с тобой, – сообщил мне «радостную новость» Морган. Хорошо хоть дождался, когда доем, а то бы точно подавилась!

– Зачем палач?! – тонко взвизгнула я. Ладно капитан, он начальник – это понятно. Но палач? Да я в этом мире всего ничего!

– Проверит, не несешь ли ты угрозы, – пояснил как маленькому ребенку Морган. – Таков порядок. Если у тебя нет злых умыслов, с тобой ничего не случится.

Злых – это каких? Я вот недавно пожелала кое-чего нехорошего соседу с перфоратором, это считается? А посыл подальше лихого водителя считается или нет? В общем, встречи с палачом я испугалась знатно! Вспомнила все свои грешки вплоть до втихаря вытащенных конфет из новогоднего подарка, когда мне было лет пять.

Зябко поежившись, поплотнее завернулась в одеяло. Теперь я дрожала от страха, а не от холода. Неужели палачу есть дело до свистнутых в детстве конфет? Я же могу просто ничего не рассказывать, нет же у них, в самом деле, детектора лжи! Или есть? Да ну, глупости. Вон, часы на стене явно механические, с маятником.

– А я могу хотя бы узнать, где я? – смотрела я на Моргана, но ответил мне Кейн.

– Вы, мисс, в Башне стражей, – я перевела взгляд на него. – А эта комната, в которой старшие патрулей пишут отчеты. Мы патрулируем улицы города и поддерживаем порядок.

Ага, то есть я в местном полицейском участке. Надо искать во всем положительные стороны: я не в камере среди преступников – это обнадеживает.

– У вас очень важная и нужная работа, – кивнула я. – У нас тоже есть свои стражи. Они ловят преступников.

– Вот и мы, – обрадовался Кейн. – Карманников, воров, разбойников. Разбираем жалобы от горожан. Даже приходится пьяниц закрывать, чтобы беспорядки не учиняли. Работы много.

– Представляю, – посочувствовала ему. Хотя судя по тому, что я услышала в толпе, стражей тут не очень-то и любят. – Вы делаете очень нужное дело.

– Просто прекрасно, что ты это понимаешь, – Морган был не столь вежлив. – Надеюсь, это поможет тебе не доставлять нам еще больше хлопот.

А вот сейчас я обиделась! Слезы подступили к глазам и я едва сдерживала их. Чурбан бесчувственный! Неужели не понимает, что это я потеряла все? Одна-одинешенька в чуждом мне мире, без вещей, без денег – толку тут от рублей и пластиковой карты? – и без знакомых.

– Вы сказали, что такие, как я, у вас бывают? – со слезами в голосе спросила я. Страж кивнул. – Значит, я могу с ними познакомиться? – в моем сердце зажегся слабый огонек надежды.

– Последний чужемирец попал к нам более пяти лет назад. Он не выдержал и сошел с ума, закончив свои дни в доме скорби, – последовал ответ.

Вот те раз! А истерика с радостью приняла меня в свои удушающие объятия.

Глава 3

– Морган, вот не могли вы… – Кейн укоризненно посмотрел на старшего стража, – помягче как-то?

– Не мог, – отрезал Морган. – Это правда. Все равно узнает.

– Ааааа! – ревела я и терла глаза руками. Ну и плевать, что весь макияж размажется. Пусть размажется, какая разница, когда у меня крыша уеде-ет!

От равнодушия Моргана было обидно, а суетливость Кейна скорейшему завершению истерики не способствовала. Наревелась я до забитого носа и распухших глаз. Голова просто раскалывалась. Сил почти не осталось и я уже просто всхлипывала без завываний, когда дверь хлопнула и в помещение вошли двое мужчин.

– Старший страж Морган, – от басовитого голоса с командирскими нотками я вздрогнула, – что здесь происходит?

– Капитан Браун, – Морган весь подобрался, Кейн тоже вскочил на ноги и вытянулся в струнку, – у нас чужемирка. Обнаружена в Кривом переулке на Восточной улице. Патрульные все там осмотрели. Ничего не нашли, – отрапортовал он, а у меня возникла мысль – это когда же это они успели?

– А почему плачет? – кивнул на меня капитан Браун – крепкий невысокий мужчина лет сорока. Он обладал пышной русой шевелюрой и такими же усами, которые смешно шевелились, когда он говорил.

– Не хочу сойти с ум-ма, – всхлипнула я.

– Почему это ты должна сойти с ума? – белесые брови капитана удивленно взлетели на лоб.

– Он сказал, – наябедничала я, да еще и ткнула пальцем в Моргана.

– Морган, ты зачем девушку пугаешь? – крякнул капитан Браун.

– Он меня еще и палачом пугал, – обнаглела я.

Второй мужчина, чье лицо скрывалось в тени капюшона, хмыкнул и шагнул ко мне. Был он высок и худ, в правой руке длинными пальцами сжимал трость.

– Посмотри на меня, – попросил вроде и вежливо, но я от страха аж икнула. Откинув левой рукой капюшон, присел на корточки передо мной. Мужчине, на мой взгляд, было не меньше сорока. В темных волосах пробивались несколько седых волосков, от уголков глаз разбегались морщины, будто мужчина часто щурится. Губы сжаты в тонкую линию, нос похож на клюв хищной птицы. Но больше всего меня поразили его глаза – светло-голубые, будто немного выцветшие, и очень уставшие. Так смотрят люди, несущие на своих плечах тяжелую ношу. Черный цвет одежды только подчеркивал его бледность и придавал какой-то зловещий вид.

Я взглянула в эти странные глаза и холодок пронесся по позвоночнику, уколов тревогой сердце. Какой-то безотчетный, совершенно иррациональный страх.

– Все хорошо, милая, – улыбнулся Палач и морщинки вокруг глаз стали заметнее. – Добро пожаловать в Лидс.

Он так резко поднялся на ноги, что я отшатнулась и стукнулась спиной о стену.

– Всего хорошего, – кивнул он стражам, вновь натягивая капюшон на голову. И больше ни слова не говоря вышел за дверь, впустив в комнату немного снежинок. Как только дверь закрылась, все будто выдохнули и только сейчас я поняла, насколько этот человек в черном подавлял всех своим присутствием. Кажется, даже усы капитана Брауна стали топорщиться веселее.

– Кейн, сделай нам чайку, – капитан, со скрипом отодвинув стул, уселся и положил руки на стол. – Морозно сегодня.

Молодой страж рванул к небольшой плите в углу и поставил чайник. Загремел посудой.

– Морган, сядь, – скомандовал капитан Браун. – А с вами, мисс, мы сейчас побеседуем.

Повернувшись ко мне полубоком, с мягкой улыбкой внимательно посмотрел на меня, а потом спросил:

– А что у вас с лицом? Вы не больны ли, случаем?

– Пока нет, – я почесала нос. – Это макияж размазался просто от снега и слез.

– Ааа, – понимающе протянул капитан, – наши женщины из тех, кто побогаче, тоже любят лицо рисовать. Как вас зовут, мисс? Сколько лет?

– Евгения Соколова, – представилась я. – Двадцать пять лет.

– А что умеете? – продолжил задавать вопросы капитан. – Работали или из благородных?

– Нет, я из обычной семьи. Мама учительница. Отец… – я шумно выдохнула, – тут все сложно. Свалил в туман лет десять назад. Есть два единоутробных брата от второго маминого мужа.

При упоминании не таких уж мелких хулиганов я скривилась. Этим бандитам позволялось слишком многое. Тогда как меня мама, особенно после ухода отца, держала в ежовых рукавицах. Поэтому в восемнадцать я быстренько свалила из дома, потому что нянькать первого из братьев мне не очень хотелось. Мама почему-то решила, что я жажду взвалить на себя эту ношу, и уже в открытую обвиняла меня в уходе отца, пытаясь давить на совесть. – Окончила универ, работала кассиром в строительном магазине. Должны были перевести в бухгалтерию, а я вот…

Развела руками и одеяло сползло, демонстрируя лиф моего летнего платья. Кейн опять покраснел, капитан отвел взгляд, и лишь Морган тяжело и неодобрительно смотрел на меня. Быстренько вернула одеяло на место.

– То есть грамотная, – кивнул капитан Браун. Забрав кружку у Кейна, сделал шумный глоток и довольно крякнул. – И работы не боишься. Ну, значит, есть у тебя шанс устроиться в Лидсе. Магазинов да лавчонок всех мастей у нас полно. Где-нибудь да сгодишься. Только вот одежка у тебя совсем неподходящая.

– Так это летнее платье, – я вздохнула. – Я же не знала, что мне нужно одеться летом как в сибирские морозы. Я вообще шла на день рождения подруги и не рассчитывала куда-то переноситься. Мне и у себя было неплохо.

– А вот теперь расскажите нам, мисс Евгения, как вы оказались в Кривом переулке, – капитан вроде и попросил вежливо, но подтекстом звучал приказ. – А вещи у вас с собой какие-то были? Можете показать? Интересно, знаете ли.

В общем, учитывая, что мои вещички стоят вон у того стула возле камина, и видны всем, что-то утаить не стоит и пытаться. Да и смысла в этом нет. Многим позже я поняла, как мне повезло, что я ничего не знала об этом мире и Тьме. Это-то меня и спасло.

Пока же я, пару раз вдохнув, почесала нос и начала свой рассказ.

– У Маруси, моей подруги, сегодня день рождения – двадцать пять лет. Уже приличный такой юбилей. Она у нас начинающий, но очень перспективный кондитер. Пригласила всех в кафе. Вот туда я и шла. А тут шнурок на кеде развязался, – я даже глаза прикрыла, чтобы хорошенечко все припомнить. – Отошла в сторонку на тротуаре и наклонилась. Ногу на бордюр такой высокий поставила. Потом голову чуть подняла, и показалось мне, что часть куста дымом заволокло. Только запаха гари не было. Я чуть-чуть вперед наклонись, а сзади меня кто-то толкнул. Даже испугаться не успела, как в сугробе оказалась. Кое-как из него выбралась, нашла сумочку и подарок, и пошла по переулку к улице. А там толпа собралась и пришел Морган. Всё, – я даже кивнула для убедительности.

– Вы позволите? – капитан Браун указал взглядом на мои вещи.

– Да там интересного ничего нет, – я тяжело вздохнула. – Это парадно-выходная сумочка, а не повседневная. Всей ценности телефон. Только он тут бесполезный. Батарейка сядет и можно выкидывать.

Кейн подал капитану мои вещи и тот внимательно их рассмотрел, но без лишнего любопытства.

– Ну что же, мисс Евгения, – капитан поднялся со стула и прошел к шкафу. В одном из ящиков нашел нужный бланк и вернулся за стол. – Сейчас мы вас зарегистрируем. Да и все.

– Всё? – я не поверила своим ушам. – Совсем всё?

– Морган проводит вас к миссис Бернет, – капитан быстро что-то писал на бланке.

– Я? – возмутился Морган.

– Ты ее нашел, вот ты теперь за нее и отвечаешь, – ухмыльнулся капитан. – Так, мисс, еще раз. Как вас зовут?

– Евгения Владимировна Соколова, – продиктовала я по слогам. – Родилась третьего июня девяносто седьмого года.

– Достаточно, – перебил меня капитан, когда я уже хотела продиктовать адрес проживания. – Вон, на вашей книге пирожное нарисовано. А миссис Бернет тут на днях мне жаловалась, что тяжело стало плюшки печь. Старость. Вот и отправлю вас к ней. И старушке будет повеселее, и вам крыша над головой. А Морган будет приходить проведывать.

– Я могу приходить, – встрял Кейн, выпятив грудь. – Мне несложно.

– Морган старший патруля в том районе, ему и нести ответственность, – отбрил капитан Браун.

И я удостоилась та-акого взгляда, что захотелось провалиться сквозь каменный пол. Старшему стражу Моргану я не нравилась категорически. Но приказа начальства он ослушаться не мог, поэтому всем видом демонстрировал свое отношение к сложившейся ситуации.

Ну хоть как минимум с ночевкой вопрос решен. Уже хорошо, что меня не приняли за ведьму и не казнили. Это несомненный плюс. При первой же возможности прогуляюсь в Кривой переулок, вдруг там будет странный черный дым, в который я упала? Упаду еще раз и окажусь дома.

Вопросов было так много, они теснились в голове и мешали думать. Я перевела взгляд на Моргана и улыбнулась. Он же абориген, вот и будет мне помогать тут адаптироваться. Тем более капитан приказал.

– Мисс, вы в состоянии подпись поставить? – капитан закончил писать.

– Да, – я закивала. Так и кутаясь в одеяло, подошла к столу и уставилась на явно официальный бланк с вензелями. Только вот прочитать ничего не смогла. Палочки, черточки… Чем больше вглядывалась, тем больше опять болела голова и перед глазами заплясали черные мушки. Упершись руками в стол, я переживала очередной приступ головокружения, не обращая внимания, что одеяло соскользнуло на пол.

Но именно Морган поднял его и накинул мне на плечи. Улыбнувшись ему, а я все-таки девушка вежливая, взяла местный аналог ручки и дрожащей рукой поставила свою подпись. Получилось как-то криво.

– Ну что ж, – довольный капитан покрутил ус. – Вот мы все и уладили. Сейчас записочку напишу и можете идти.

А мне никуда идти не хотелось. Здесь тепло и безопасно, а меня хотят отправить неизвестно куда. Капитан добрый и Кейн вон какой улыбчивый. Только Морган бука и бяка, но да и пусть с ним. Из теплой, а главное безопасной комнаты мне уходить не хотелось. Да и как я пойду в летней одежде?

– Простите, – я продолжала стоять возле стола, отвлекая капитана от написания записки. – Я чужемирцам, случайно, никакой помощи не положено? Я не выживу зимой в летнем платье.

Капитан Барун поднял на меня усталый взгляд и вздохнул.

– Я обо всем доложу в мэрию. А там уже они решат.

Всем видом и тоном он дал понять, что мне не стоит больше лезть к нему с расспросами. Пришлось вернуться на лавку. Я скосила взгляд на куртку стража, подумывая, можно ли ее прихвазировать хотя бы на время. Но мрачный Морган – кстати, так его теперь и буду называть! – подошел и забрал ее. На ходу натягивая, вышел на улицу.

Капитан был занят, а Кейн на меня смотрел с таким маниакальным обожанием, что было, откровенно говоря, не по себе. Потому что его взгляд почти не поднимался выше моего подбородка. А вот мрачный Морган смотрел всегда только в глаза.

Старший страж вернулся спустя минут пять.

– Экипаж готов, – доложил он капитану.

– Передашь миссис Бернет, – капитан отдал ему записку, которую Морган сунул в карман. – Всего хорошего, мисс, – я удостоилась вежливой улыбки. Мне показалось или на лице капитана появилось облегчение?

Морган же молча подошел ко мне и вместе с одеялом подхватил на руки.

– Кейн, вещи ее прихвати.

А уже через минуту меня сунули в темное и жесткое нутро кареты, рядом положив пакет и сумочку. Морган уселся на сиденье напротив и сложил руки на груди, полный обреченного недовольства.

– До встречи, мисс, – радостно попрощался Кейн, а я кисло улыбнулась в ответ. Это вот он сейчас обещает или угрожает?

Дверца экипажа захлопнулась и меня повезли в зимнем сумраке прочь от Башни стражей устраивать на новом месте жительства. Рассматривая холодные и унылые пейзажи за окном, я поклялась себе больше ничего не загадывать на Новый год. Да, я хотела перемен в жизни, но не таких радикальных же!

Глава 4

Карета катила по улицам города, вся поскрипывая. Внутри было не очень то и тепло, разве что не дуло. Я куталась в одеяло с головой, уже не обращая внимания, что оно колючее. Хорошо мрачному Моргану – он одет по погоде.

Мне оставалось только надеяться, что хотя бы какую-то одежду выдадут на первое время. С тоской вспомнила любимые зимние ботинки на меху и теплые штаны. А еще мне бы сюда пуховик и шапку вязаную, шарфик, варежки… Вот тогда бы, может, пейзаж за окном не нагонял бы такую тоску.

Снега на улицах было много. Он искрился под светом фонарей. По тротуарам шли люди по своим дела, не подозревая, что мимо них везут человека из другого мира. Странно было видеть на дороге разные кареты. Для меня это настоящая экзотика. Кареты были всякие, а некоторые так и вовсе выделялись богатством и красотой. Наверняка эти принадлежали богатым горожанам. Карета стражей же была темно-коричневой и непритязательной.

Дома в этой части города были сплошь двухэтажными и большими, участки огораживали невысокие ажурные заборы. Дорожки от калитки и до крыльца расчищены от снега. Наверное, летом за этими заборчиками разбиты клумбы, а пока торчат только голые ветки кустов и деревьев. Зато в окнах виден теплый свет и силуэты людей. Сердце защемило от тоски.

Карета все ехала и дома стали не такими большими, заборы попроще, да и люди на улицах были одеты уже не так шикарно. Похоже, мы приехали в другой район города. Оставалось надеяться, что этот Морган не выкинет меня где-нибудь на окраине. Судя по виду – с него станется.

Но вот дома стали еще меньше. Все еще двухэтажные, но более узкие, с окнами поменьше, палисадники так и вовсе почти исчезли и короткие дорожки в пару шагов сразу упирались в тротуар. Все было чисто и прилично, но намного скромнее. Неожиданно карета остановилась у небольшого домика и Морган соизволил буркнуть:

– Приехали. Сиди здесь.

Я только кивнула, а Морган выбрался из кареты и пошел к домику. Мне оставалось только наблюдать за его уверенной походкой и разглядывать дом. Крыльцо в пять ступенек, деревянная дверь с небольшим окошком – аналог глазка, не иначе. По бокам еще по одному окну и на втором этаже три. Двускатная крыша, крытая черепицей. Стены, кажется, кирпичные.

Вот старший страж стучит в дверь раз. Второй. А никто не открывает, хотя свет в окне горит. Опять стучит, теперь уже дольше.

– Городская стража, открывайте! – рявкает так, что даже я чуть не подпрыгиваю.

Наконец, дверь приоткрывается и я вижу узкую полоску света. Спустя мгновение дверь открывается шире и старушка вытягивает голову, смотрит в мою сторону. О чем говорят, мне не слышно. Зато вижу, как Морган достает из кармана записку и передает старушке. Та забирает ее и захлопывает перед носом стража дверь. Да так резко, что Морган отскочил назад и едва не свалился с крутого крылечка. Бабуля, похоже, с характером. Морган нетерпеливо притопывает, а я уже опять замерзаю. Еще немного, и начну зубами стучать.

Второй раз дверь открывается куда как шире и, перекинувшись парой слов, Морган сбегает по крыльцу, подходит к карете и распахивает дверцу. Тут же становится холоднее.

– Идем, – приказывает. Ууу, бука какой!

– Не могу, – вытягиваю ногу, демонстрируя кед. – Я просто не дойду. Да и ноги так замерзнут, что я заболею.

Скрипнув зубами, Морган берет меня на руки. А я что? Я ничего! Не хочу увеличивать шансы заболеть, вот. Так и вносит меня, прижимающую немногочисленные вещи к груди, в дом старушки.

– Здравствуйте, – приветливо улыбаюсь. – Меня зовут Женя. Извините, что пришлось вас побеспокоить.

– Меня зовут миссис Бернет, – старушка оглядывает меня с ног до головы и поджимает губы. – Капитана Брауна я хорошо знаю. Очень обходительный мужчина. Всегда покупал мои плюшки. Так что пущу тебя пожить. Будешь помогать мне по дому.

Я закивала как болванчик. Ну вот куда я пойду на ночь глядя и зимой?

– Какая у тебя сумочка красивая, – миссис Бернет протянула руку к пакету. – У нас таких точно нет. Блестящая такая.

– Хотите подарю? – тут же предложила я. Странно, что ее не заинтересовала нормальная сумочка, хоть и маленькая. Зато кожаная и на молнии. Вместо ответа старушка буквально выхватила у меня из рук пакет и, достав стопку книг, впихнула мне их обратно в руки.

– Иди, – махнула Моргану. – Без тебя дальше справимся.

– Хорошего вечера, – этот предатель попрощался с видимым облегчением и через секунду за моей спиной хлопнула дверь.

– Обувь у тебя странная, – миссис Бернет перевела взгляд на мои кеды. – Удобная?

– Да, – я кивнула. – Только в ней летом ходить. Сейчас очень холодно.

– Нет, тогда не пойдет, – миссис Бернет повернулась и побрела к крутой лестнице. Как она по ней ходит? – Идем, покажу комнату. Вот подкинул Браун заботу. Охо-хо, – ворчала она, медленно поднимаясь. – Кормить тебя еще надо. Готовить умеешь? – она остановилась и обернулась.

– Умею, – ответила быстро. – Только у вас тут все, наверное, другое? Плита, продукты…

– Эх, всему тебя учить придется. Лишняя забота, – снова принялась ворчать миссис Бернет, поднимаясь дальше.

На втором этаже был небольшой коридор и всего три двери.

– Это моя спальня, – указала миссис Бернет на первую, – это кладовка, – показав на вторую. – А это будет твоя, – распахнув дверь, застыла на пороге. – Только тут сначала прибраться нужно. А будешь мужиков водить – выгоню. Поняла?!

И так грозно это прозвучало, что я не сомневалась – выгонит.

– Поняла. Никого водить не буду. Да я тут никого и не знаю.

– А что ты все в одеяло кутаешься? – подслеповато прищурилась старушка.

– В моем мире лето, – ответила я дружелюбно.

– Ах, да-да, – она пожевала губами. – Ты же чужемирка, точно. И ноги голые. Стыдоба. Сейчас-сейчас, приоденем. Будешь выглядеть как приличная мисс.

Она прошаркала к кладовке и распахнула дверь. Там обнаружились полки со всякой всячиной и даже парочка сундуков. Настоящих таких, деревянных, обшитых железными полосами и амбарными замками в петлях.

Откинув крышку одного из них, миссис Бернет принялась копаться в сложенных там вещах. Казалось, сундук бездонный. Потому что старушка все доставала и доставала из него одежду, вертела в руках и отбрасывала в сторону. Тряпичная гора росла.

– Нет, это еще хорошее, – бубнила миссис Бернет себе под нос. – Это я еще сама носить буду. Это слишком дорогое. Да где же? А, вот! Отличное. Крепкое. И приличное, – кряхтя, поднялась на ноги и протянула мне платье, демонстрируя его во всей красе.

– Большое спасибо, – я старательно держала улыбку. Темно-коричневое нечто, возможно, и было платьем. Только вот я в таком утону. Ну и точно никого не приведу в дом.

– И ткань теплая, – миссис Бернет всунула мне платье в руки и вернулась к сундуку. Перекопав его еще раз, открыла второй. В итоге я обзавелась тремя платьями и парой теплых чулок, немного потертых и с парой дырок. Конечно, за это я была благодарна, ведь одежды у меня нет. Но было очень грустно и тоскливо. Ну как же так? Почему я остановилась именно напротив этого куста? До лавочки лень было десять метров дойти…

В довершение еще и желудок решил напомнить, что чай хорошо, но еще бы и поесть нормально не мешало.

– Есть хочешь? – миссис Бернет, хлопнув крышкой сундука, обернулась на меня. – Кормить тебя надо, а то помогать не сможешь. Эх. Ох, – вздыхала она. – Одни заботы. Идем на кухню.

– Платья можно в комнату занесу? – спросила я вежливо.

– Неси. Не тащить же их на кухню.

Я быстро отнесла все в комнату и положила на кровать. Там же оставила и сумочку, книги, одеяло. И сразу же по коже побежали мурашки.

– Миссис Бернет, простите, – позвала я старушку, – а кофта у вас какая-нибудь есть?

– Ой, стыд какой, – всплеснула она руками, – в нижнем платье расхаживаешь!

– Другого нет, – я развела руками и улыбнулась.

– А ты точно приличная? – старушка прищурилась, будто засомневалась.

– Очень приличная, – закивала я болванчиком. – Очень-очень.

Миссис Бернет опять ушла в кладовку и вернулась с зеленой кофтой, украшенной вязаными цветами.

– На, прикройся, – сунула вещь мне и проследила, чтобы я застегнулась на все пуговицы. – Пойдем, несчастная.

Тарелку похлебки и кусок хлеба я съела с огромным удовольствием. Кажется, даже вкуса не почувствовала. А когда мне миссис Бернет налила чай, меня окончательно разморило. Я широко зевала, не всегда успевая прикрыть рот ладонью.

– Понятно, – миссис Бернет сидела напротив меня за столом и не сводила с меня взгляда. – Сегодня ты уборку сделать не можешь.

Ну какая уборка? Я сегодня могу только уснуть, даже стоя.

– Не смогу, извините.

– Иди тогда в комнату. И не вздумай вечером сбежать на свидание. Я чутко сплю и все слышу, – еще и пальцем мне погрозила.

Я просто кивнула, и не стала снова повторять, что я из другого мира и идти мне просто некуда. Лишь бы завтра с утра миссис Бернет узнала меня. А то обвинит, что я залезла в ее дом, и вызовет стражей. И хорошо, если прибудет Морган или Кейн, а то увезут меня обратно в ту башню.

Удивительно, но свет зажигался почти так же, как и нас – достаточно было нажать выключатель. Миссис Бернет осталась на кухне, так что поднялась я одна. Села на кровать и оглядела комнату. Небольшая, можно даже сказать – крошечная. Узкая кровать под выцветшим зеленым покрывалом. Окошко, занавешенное тюлем, коричневый комод с зеркалом, стул с потертым сиденьем, на полу потертый ковер, когда-то бывший наверняка ярким.

По углам я заметила пыль, а на подоконнике стоял давно засохший цветок. Но сегодня не способна даже чистоту навести в этой комнате. Завтра с утра и полы вымою, и пыль протру. А еще бы одежду постирать, судя по запаху, напоминающему нафталин, в сундуке она пролежала долго.

– Ладно, Женька, не все так плохо, – проговорила я вслух, пытаясь найти во всем случившемся хоть капельку оптимизма. – Тебя не казнили. Ни в чем не обвинили. Кажется, и мир довольно развитый. Даже жилье предоставили. Руки-ноги целы, голова на месте. Прорвемся, не дрейфь!

Я хлопнула по кровати, выбив с покрывала маленькое облачко пыли.

– А-а-апчхи, – раздалось рядом и я подняла взгляд на дверь, ожидая увидеть мою квартирную хозяйку. – А-пчхи! Прекрати руками стучать по кровати!

Сбоку из-под вещей раздался недовольный голос.

– Мамочки! – пискнув, я соскочила с кровати. – Кто здесь? – спросила настороженно.

– Я здесь, – опять раздалось недовольно-капризное. – Вытащи меня из-под этой груды тряпок, а то я задохнусь в этой пылищи.

Осторожно протянув руку, взяла платье двумя пальцами и отбросила в сторону. Потом второе. Но никого не обнаружила. Неужели у них тут домовые водятся?!

– Свежий воздух. Наконец-то, – капризно протянула… книга?!

Глава 5

– Ааа… – я испуганно вскрикнула.

– Ой, только не впадай в истерику, – недовольно проворчала книга. – Ты что, книг никогда не видела?

– Говорящих – нет, – призналась я, на всякий случай делая шаг к двери.

– Ну подума-аешь, – протянула книга. – Я и так вынуждена была молчать, пока ты там сидела в этой полиции. А по полу там, между прочим, тянет, если ты не заметила. А если бы я простудилась? – и такое возмущение было в ее голосе!

– Ты книга, как ты можешь простудиться?

– Что бы понимала? – вздохнула она. – Эта комната, – в ее голосе появились капризные нотки, – это же полный дизлайк. Иу! Треш, просто полный треш!

Точно! Так вот кого она напоминала манерой разговора – какую-нибудь блогершу и звезду соцсетей. Весьма капризную, должна отметить.

– В таких условиях жить просто невозможно, – продолжала капризничать книга. – Евгения, ты куда меня привела? Нет, я не говорю о номере люкс с видом на ну… – она задумчиво помолчала, – хоть с видом на океан, но что-то приличное же можно было найти? Это же. Просто. Дыра.

Кажется, если бы у этой книги были глаза – брр, ужас какой! – она бы их жеманно так закатила.

– Вообще-то, если не заметила ты, – мне от такой наглости обидно стало, – у меня выхода другого не было. Или нужно было остаться у стражей?

– Оу, – хихикнула книга. – Молоденький ничего такой. Но Морган… – она мечтательно вздохнула. – Он такой… Такой… Ах, такой мужчина…

– Ты книга! – воскликнула я и испуганно закрыла рот ладонью. – Ты книга, – повторила уже тише. – Что ты можешь понимать в мужчинах?

– Да уж поболее тебя, – выдала эта вредина.

Я от такой наглости даже рот открыла. Хлопала глазами, смотря на эту… эту… диву бумажную, и не знала, что сказать.

– Хватит тут глазками хлопать, а то улетишь, – снова капризно заговорила она. – Переложи меня куда-нибудь, где не так пыльно. А то всю красоту запачкаю.

Я осторожно сделала шаг к кровати. Брать в руки эту вдруг заговорившую книгу было страшно. Кстати, а остальные три не говорящие или меня ждет сюрприз?

– А ты одна или вас четверо? – я сделала еще шаг к кровати. Вытянув шею, пыталась под платьями разглядеть остальные книги.

– Что?! – опешила книга. – Да как ты смеешь? Я не потерплю конкуренции.

– Так, книг было четыре, – я попыталась найти во всем этом хоть какую-то логику. – Болтаешь ты одна…

– Я одна и есть, – фыркнула книга. – Я эксклюзивное изделие. Уникальный контент. Уверена, если ты запилишь со мной видосик и разместишь на своей страничке, мы соберем целую кучу лайков и комментов.

– Здесь нет Интернета, – не без ехидства проговорила я. – А мой телефон скоро сядет. Пилить видосики, – я хмыкнула, – просто не на чем.

– Евгения, нам нужно срочно убираться из этой дыры, – скомандовала книга. – Я здесь просто не выживу. Скажи всем спасибо и пока-пока. Мы уходим.

Нет, моя челюсть от такой наглости все-таки стукнулась об пол. Она, значит, не выживет? Это же обычная книга! Слава богу, остальные три издания молчат, а то я точно попаду в местный дом скорби. Я села на пол и захихикала. Потом истерично засмеялась, а потом заревела, уткнувшись лицом в пыльное покрывало.

– Куда мы уходим? – я шмыгнула носом под обиженное сопение книги. – Нам некуда идти, пойми ты. Ты здесь не выживешь? А я там, – я мотнула головой в сторону окна, – выживу? В незнакомо мире и зимой? Без денег, без друзей, совсем одна?

– Как с тобой сложна-а, – похоже, у этой… дивы нет ко мне нет ни капли сочувствия. – Придется пока тут остаться. Хотя это просто ужасное, жуткое, кошмарное место. Так и знай.

– Высказалась? – съязвила я.

– Да, – не менее язвительно ответила книга.

– И откуда ж ты такая взялась на мою голову? – вопрос на самом деле был риторическим. Где и какие книги я купила, я прекрасно помнила. Но разве ж вот эта… звезда могла смолчать?

– Откуда взялась, там уже нет, – продолжила она высокомерно. – Между прочим, знаешь ли, у меня даже автограф стоит на титуле. Ты видела эти потрясные рецепты? А шикарные фото? Глянец, сочные цвета, идеально выверенные сочетания… Мммм… И вдруг я и в этой дыре. Мрак. Евгения, нам нужно уговорить бабулю провести Интернет. И завтра же купи зарядник, раз не догадалась носить его в сумочке.

– Слушай, ты! – я резко выдохнула. – Блогерша! Нет в этом мире Интернета. Совсем. Вообще. Абсолютно никакого. И телефонов с планшетами тоже нет.

– Вообще? – в голосе книги был чистейший ужас. Я кивнула. – Совсем-совсем? – опять киваю. – Евгения, это не дыра, – сделала вывод книга. – Это настоящий ад.

В комнате повисла тишина. Не знаю, о чем думала замолчавшая книга, а я думала о том, как устала и как хорошо бы было прилечь. Завтра прямо с утра попрошу ведро и тряпки и наведу в этой комнате порядок. А потом… Нет, так далеко я пока думать не буду.

Но чтобы лечь, нужно было убрать говорящую книгу. Только вот прикасаться к ней было страшно. Поднявшись на ноги, я осторожно убрала платья на стул, туда же положила свою сумочку. Телефон радостно оповестил, что его неплохо было бы зарядить. Да, люстра на три тусклых лампочки здесь светила, но ни одной розетки я не увидела. Сев на стул, я листала фото, пока экран телефона не погас. Прощай, моя прежняя жизнь. Вздохнув, утерла тыльной стороной ладоней слезы. Так, пора переселять книгу и ложиться спать.

– А ты была не такая… – задумчиво произнесла я.

И в самом деле, книга изменилась. Лента, которой был перевязан подарок, села на обложку так, будто это кокетливый бантик на голове. А часть ленты сложилась в губы. Пухлые красные губы, будто их силиконом подкачали. И вся она производила впечатление натуральной дивы в красном платье. Я тряхнула головой. Ну и лезут же всякие глупости! Но стоило попытаться ее убрать, как меня поджидал еще один сюрприз.

– А… а где? – я не находила еще три книги!

– Где кто? – съязвила глянцевая нахалка.

– Остальные книги, – одной рукой держа эту, пыталась нащупать остальные.

– Евгения, – и такой вздох тяжелый, будто разговаривает с круглой дурой. – Я здесь в принципе одна. Раскрой свои глазки пошире и включи соображалку. Ты разве видишь тут другие книги? Вот и я не вижу. Потому что что? – задала так ехидненько вопрос.

– Что? – автоматически переспросила я.

– Потому что я одна такая единственная, – капризно произнесла она.

Но до меня, наконец, дошло, что эта книга слишком уж толстая.

– Эй, ты что делаешь? Я приличная девушка! – возмутилась она, когда я стала ее быстро листать. Вот и ответ! Каким-то образом все четыре книги слились в одну. Теперь в ней содержалось все: выпечка, всякие зефиры, джемы и прочие сладости. Ну надо же!

– Ты их проглотила, – я захлопнула книгу, убедившись, что все на месте.

– Ну ой, – кажется, если могла бы, она бы закатила глаза. – Оно само. Я вообще тут ни при чем.

И знаешь что, Евгения?

– Ну что? – чем дольше я общалась с этой звездой, тем больше понимала – она натуральная блогерша. Из тех, кто фоткает еду и постит эти фоточки на страничку, кто буквально каждый свой шаг готов показать всем, лишь бы собрать лайки.

– Я хочу, чтобы ты называла меня Элеонора, – заявило это чудо в ультимативной форме.

– О как, – я даже немного удивилась. – А можно просто Катя или Оля, например?

– Нельзя, – отрезала книга. – В автографе ясно и понятно написано – Элеонора. Но если будешь себя хорошо вести и не портить мне нервы, разрешу называть меня Норой.

– Откуда ты знаешь, что там написано? – я уже устала удивляться.

– Я все знаю, что написано на моих страницах, – гордо заявила Элеонора. – Я тебе уже говорила, что я полный эксклюзив. Дорогая моя, я уникальна, – и добавила: – В отличие от тебя.

– А… Э… М-да, – кажется, связно говорить я разучилась от такого наглого заявления.

– Лайки-дизлайки, – опять вздохнула эта коза вредная. – Евгения, я, конечно, не хочу тебя обидеть, но! Кассиров тысячи. Если не миллионы. А вот талантливых кондитеров единицы. Мы штучные экземпляры. Понимаешь, мало уметь что-то делать хорошо. Нужно уметь это делать блестяще. Но еще важна подача. Подача себя – это очень, ну очень важно. С публикой нужно работать. Нужно чувствовать, что хотят твои подписчики. Давать им это. Энергетика. Важна энергетика. Понимаешь? У тебя этой энергетики нет. У тебя нет харизмы.

– У меня и настроения нет, – я переложила Элеонору на комод. – Я спать хочу.

– Оу, ну вот с кем я связалась? – проворчала книга. – Куда меня вообще занесло? Как я буду нести месседж? Как я смогу утроить челендж?

– Я буду очень благодарна, если ты сейчас просто замолчишь, – бросила я книге и вернулась к кровати. Ну что же, надо как-то провести эту ночь. Взгляд упал на серое одеяло. Лягу поверх покрывала, а в это завернусь.

Взяв чулки, я села на кровать, чтобы их надеть. Спать в обуви будет неудобно, да и холодно, наверное. В этих шерстяных чулках в любом случае должно быть теплее. За этим действом и застала меня миссис Бернет, распахнувшая дверь без всякого стука.

– Куда собралась? – она подозрительно прищурилась.

– Спать ложусь, – ответила я спокойно. – Ноги, вот, мерзнут, решила надеть чулки.

– И правильно, – закивала старушка. – У меня вот от старости тоже все ноги больные. Так я тепленькие носки и летом ношу. Ванная внизу. Умывайся и спать ложись. А попробуешь на свиданку сбежать, я услышу! Иди давай умывайся и спать.

Я поблагодарила удачу за то, что Элеонора не вздумала высказать свое веское мнение. Что-то мне кажется, реакция миссис Бернет была бы однозначной – в лучшем случае нас бы выставили. Может, эта болтливая дива не такая уж и глупая? Но заносчивая, ужас! И эти словечки…

– Дверь я уже заперла, – не унималась миссис Бернет. – Ключ от нее всегда при мне. Так что не ищи.

– Я сразу спать, – в который раз уверила старушку. – Спасибо, что пустили пожить.

– Да живи, – отмахнулась миссис Бернет. – Капитан Браун попросил, чего же не помочь? А мне помощница по хозяйству давно нужна.

Когда я вернулась в комнату, Элеонора все еще молчала. Я даже подумала, что мне наш разговор привиделся. Но, увы.

– Нет, это невыносимо, – вздохнула Элеонора. – Я должна была стать звездой соцсетей, а вынуждена прозябать в этой богом забытой дыре. Мои посты набирали бы тысячи лайков, миллионы просмотров…

– Ты была бы просто книгой, – я опустилась на кровать и взяла серое одеяло. – Обыкновенной книгой, пусть и с автографом автора. Стояла бы на полке вместе с другими, а моя подруга бы тебя иногда брала посмотреть рецепт. И уж точно никакую страничку бы ты не вела и никакие фоточки бы не выкладывала.

– Ну, Евгения! – едко начала книга. Похоже, хотела она высказать мне многое, и явно нецензурно. – Спокойно ночи! – поставив точку в нашем разговоре, она замолчала.

– Спокойной ночи, – спокойно ответила я, укладываясь на кровать. В комнате были такие густые сумерки и стояла такая тишина, что только и оставалось, что плакать в подушку.

Глава 6

Утром я вставала с головной болью. Глаза еле удалось открыть. И то если бы не бубнеж Элеоноры, то с удовольствием бы не вставала.

– Евгения, хватить дрыхнуть, – недовольно выговаривала мне книга. – Тут бабуля божий одуванчик уже к нам заглядывала. Проверяла, на месте ты или нет. Нам срочно нужен замок на комнату! Она мне не нравится! Ты бы видела, как она меня разглядывала, бррр. Нет. Евгения, ты как хочешь, а нужно искать милый домик без всяких подозрительных бабок! Я под ее взглядом и звука издать не смогла!

– Тебе бы вообще лучше молчать, – я глубоко вздохнула. – Пока я не узнаю, нормально ли в этом мире, что вещь разговаривает. А то отправят нас обеих в тюрьму. Или на костер.

– Сама ты вещь, – надулась Элеонора. – А я эксклюзив. Люкс! Бренд. Так что ищи нам новое жилье, – заявила она безапелляционно.

Я, встав с кровати, подошла к стулу и взяла свою сумочку. Подошла к книге и, вынув, кошелек, показала его этой самовлюбленной дамочке.

– И что это должно означать? – фыркнула она. – Симпатичной кошелек. Увы, масс-маркет. Дешевка.

– Это означает, что местных денег за ночь у меня не появилось, – ответила я, сдерживая раздражение. – Где я их взять должна?

– Заработать? – вопросом на вопрос ответила книга. – Можешь еще найти местного олигарха, и выйти за него замуж.

– А давай ты не будешь лезть со своими советами?!

Вот что я делаю? Я ругаюсь с книгой! Наглой книгой, мнящей себя крутой блогершей. Женя, как ты докатилась до такого?

– По скользкой тропинке, видимо, – съязвила эта коза печатая. Похоже, вопрос я таки произнесла вслух, а не мысленно.

– Так, ты вообще пока молчи, – я ткнула пальцем в книгу. – Очень прошу, не болтай, пока я хоть что-то не выясню. Иначе я сделаю вид, что мне тебя подкинули и я тебя первый раз вижу. Хотя-я-я, – я постучала пальцем по губам и прищурилась, – могу тебя просто выкинуть в сугроб. Или в реку. Концы в воду-у.

– Евгения! – ахнула Элеонора. – Это книговредительство. Да я… Да я…

Она смешно пыхтела, не договорив фразу. Кажется, у меня получилось ее хоть немного припугнуть. Вот же звезда такая! Но забавная.

– Так, лежи тут и никуда не уходи, – погрозила книге пальцем. – Я пойду умоюсь и, возможно, позавтракаю. А потом начнем уборку. И я тебя очень прошу – ни слова.

– Умолкаю, – язвительно отозвалась Элеонора. – Я вынуждена подчиниться агрессии и твоей токсичности.

– Елки-моталки, – я хлопнула себя по лбу. – Вот за что мне это?

Ответа я ждать не стала. Нет, Элеонору вообще никому показывать нельзя, она своим высокомерием и превосходством просто подставит нас. Вот откуда у нее вообще такой характер взялся? Я эту Элеонору, которая подписала книгу, никогда и не видела. Просто помню, что Маруся говорила, что хотела бы ее книгу в подарок, но найти не может. А я нашла. На свою голову… Об этом я думала, осторожно спускаясь по лестнице.

– Доброе утро, миссис Бернет, – я с улыбкой поздоровалась с пожилой женщиной, которая сидела в кресле у камина и что-то вязала.

– Доброе? – она подняла на меня взгляд. – Я бы так не сказала, – и поджала губы. – Ночью опять прошел снегопад. А в моем возрасте вредно ходить по сугробам. И ты без обуви. А так бы сбегала уже в лавку. Ты девка крепкая.

– Конечно, – закивала, соглашаясь. – Только у меня не только нет обуви, я еще и не знаю, где эта лавка.

– Ох-ох, – заохала миссис Бернет, – всему тебя учи. А в моем возрасте покой нужен. Кости мои старые болят. Да капитану не откажешь, хороший мужчина. Иди на кухню, там твой завтрак на столе. Долго спишь, однако.

– Это от стресса, – я виновато улыбнулась.

– От чего? – старушка прищурилась. – Принимаешь, что ль, чего?

– Нет, что вы! От усталости это.

– А-а-а. А на вид здоровая да крепкая. Ну иди ешь. Да за уборку принимайся. Полы-то мыть умеешь?

– Умею. А еще бы постирать вещи.

– Вон ванная, бери мыло да стирай. Лохань возьми и терку.

Эх, значит, никакого стирального агрегата у них еще не изобрели. Но делать нечего. Горячая вода есть и канализация – это уже просто великолепно. Быстро поев и помыв посуду, вернулась в гостиную. Миссис Бернет, охая и ахая, поднялась из своего кресла и пошла выдавать мне уборочный инвентарь: ведро, тряпки, моющий раствор. Подняться с ведром вверх оказалось непростой задачей, очень уж крутой была лестница. Миссис Бернет вернулась в свое кресло, вздыхая, что снега слишком много, а зима какая-то суровая.

– Это все из-за ведьм, – ворчала она, – Темный Бог их забери. Наколдуют, а потом погода портится.

– Ведьмы? – я замерла с поднятой ногой. – Прям настоящие?

– А какие ж еще? – удивилась старушка. – Вредные. Но лечат лучше лекарей. В этом они мастерицы. У меня мазь как раз заканчивается, найдем тебе обувку и сходишь к Аннушке. А у вас что, ведьм нету?

– Нет, – я не стала говорить, что есть те, кто себя так называет. Но тут вроде бы это другое.

– Плохо, – вздохнула старушка. – Они иногда полезные. А кто злое дело делает, тех Палач казнит.

Палач… По спине прошел холодок. Тот мужчина в черном. Мрачный и с грустными глазами. Передернув плечами, я побрела наверх. Вот уж с кем бы я не хотела второй раз встретиться! Открыв дверь, ввалилась в комнату.

– Ну и где ты ходишь? – с порога встретила меня недовольным тоном Элеонора.

– Умывалась. Завтракала, – говорить я старалась спокойно. Не хватало еще с самого утра настроение себе портить.

– Шведский стол олл инклюзив? – с сарказмом спросила книга.

– Что? – я не поняла вопроса. Вообще уже мысленно прикидывала, с чего начать уборку. Однозначно нужно снять шторы и замочить их. Как раз пока окно вымою, они покиснут, а потом постираю и вывешу сохнуть на улицу. Выморозятся и будут пахнуть вкусно. И покрывало, точно!

– Говорю, – Элеонора вздохнула, – как будто там тебе шведский стол накрыли. Что ты ушла и пропала.

Теперь пришла моя очередь вздыхать.

– Ты вообще можешь себе просто лежать. Молча желательно. Тогда тебя никто не заметит. И проблем у тебя не будет.

Взяв стул, я перенесла его к окну и залезла на него, полная решимости снять шторы для стирки. Но стоило только тронуть ткань, как меня окутало облачно пыли.

– А-апчи! Чхи! Апчи!

Книга злорадно захихикала. Зараза глянцевая!

Не без труда, но я смогла снять шторы, обсыпавшись вся пылью. Сбегала в ванную и замочила их в лохани. Пришлось даже сразу воду поменять, такая черная стала! Потом вернулась за постельными принадлежностями. Пару минут постояв в раздумьях, прихватила еще и подушку с одеялом. Выкину на мороз, потом вытряхну.

Разобравшись с этим, полезла мыть окно. Без привычных средств было тяжело, но и жить в пыли тоже не выход. Помыла люстру, протерла пыль с мебели и деревянных стен. И все это под чутким руководством Элеоноры.

– Поставь меня, – потребовала она.

– На ноги? – не удержалась я от ехидства.

– Евгения, это вообще вот не смешная шутка. Мне надоело разглядывать потолок. Там нет ничего интересного. Поставь меня. Только мокрыми руками не хватай.

Пришлось прислонить ее к стене. Иначе бы не отстала.

– Евгения, ты комод протерла? – спросила тоном проверяющей. Хотя я вот только что этот комод мыть и закончила.

– А то ты не видела? – я полоскала тряпку в ведре. Опять надо идти воду менять. А бегать я уже устала. Да и шторы вручную стирать было тем еще удовольствием. Руки с непривычки болели. Зато стало понятно, почему они такие небольшие. Такие, к каким я дома привыкла, просто не постирать нормально!

– Хорошо убирай, я не могу жить в пыльной комнате.

– Зато в холоде, говорят, хорошо сохраняются, – как бы между прочим проговорила я, повернувшись спиной к книге.

– При чем здесь холод? – сразу же насторожилась Элеонора.

– Ну не зря же в холод продукты помещают. Может, и книгам он полезен, – пожала я плечами и продолжила вытирать стену. И очень хорошо, что эта комнатка маленькая, иначе бы я за день не справилась.

– Знаешь, что я тебе скажу, Евгения, – недовольно заговорила книга, – у тебя отвратительное чувство юмора. Ужасное просто.

– А кто сказал, что я шучу? – бросила я.

– Ах ты! – кажется, Элеонора завелась. Может, ее тоже вынести на улицу? За окошко выставить, пусть погуляет, проветрится. Но разразиться гневной тираде не дала открывшаяся дверь.

– Убираешься? – миссис Бернет с прищуром окинула устроенный мной беспорядок. – Под кроватью пол вымыть не забудь.

– Обязательно, – я постаралась улыбнуться.

– Может, и будет от тебя толк, – задумчиво проговорила она.

Я ожидала, что миссис Бернет уйдет, но она прошла к стулу и уселась. Под таким пристальным взглядом убираться было неуютно, будто экзамен сдаю. А еще я боялась, что Элеонора не удержится от комментариев.

– И как же тебя к нам занесло? – кажется, миссис Бернет решила все-таки поговорить.

– Кто-то толкнул и я упала в черный туман. А выпала уже здесь, – не стала скрывать способа своего попадания.

– Эх, – миссис Бернет тяжело вздохнула и как-то жалостливо посмотрела на меня. – Ты молоденькая, может, Светлая Богиня и не обойдет тебя своей милостью. Жаль будет, если умом тронешься.

Я так и застыла полусогнутой от этой весьма оптимистичной фразы.

– Почему это я должна умом тронуться? – я внимательно посмотрела на старушку. То страж Морган меня утешает домом скорби, теперь вот она.

– Да кто ж вас знает, – беспечно отозвалась миссис Бернет. – То Темному Богу только и известно, наверное.

– Уверяю вас, миссис Бернет, с ума сходить я не собираюсь, – постаралась успокоить старушку. Скорее, меня с ума сведет одна болтливая книга. От которой пока никакой пользы.

– Ты, главное, сначала уборку мне сделать помоги, а потом можешь, – спокойно сообщила мне миссис Бернет. Я чуть не присела там, где стояла. С комода раздалось противное хихиканье.

Ну знаете ли! Не дождетесь! Я плюхнула тряпку в ведро и принялась полоскать ее со всей силы. Хозяйка, кажется, и не собиралась оставлять меня одну. Так и не ушла, пока я не закончила.

Шторы, выстуженные на холоде, принесли с собой запах свежести. Подушка с одеялом также перестали пахнуть пылью. Постиранные вещи я повесила в ванной. Всякую мелочь можно было сушить там на специально натянутых веревках. Миссис Бернет выдала мне новый комплект постельного и полотняную спальную рубашку. Приличный такой парашют, который вокруг меня можно было обернуть раза два.

К вечеру я так устала, что из последних сил смогла помыться. Спину ломило, ноги гудели, а руки… Надеюсь, моя кожа не останется такой красной навсегда. После ужина я еле вползла в комнату.

– Фух! – резко выдохнула книга. – Евгения, я не могу больше молчать!

– Ага, – кивнула я, доползая до кровати и падая на чистое постельное. Как же приятно дышать свежестью! Элеонора еще что-то долго возмущенно бубнила о том, как ей скучно, как ей не хватает внимания и как ей тяжко, а я просто уплыла в сон, завернувшись в одеяло по самый нос. Блаженство!

Глава 7

– Евгения. Пс, Женя! – кто-то настойчиво звал меня.

– Сплю я, – проворчала, накрываясь одеялом с головой. И тут же застонала – каждая мышца отозвалась болью. Болело даже там, где болеть не может. О существовании мышц в некоторых местах я и не подозревала. Пальцы так и вообще были как деревянные.

– Ну, Евгения, мне скучно, – капризно протянула Элеонора. – Давай ты уже не спишь? Женя, я и так вчера большую часть дня одна просидела!

– Мне бы твои проблемы, – проворчала я, переворачиваясь на бок. – Я вообще не понимаю, с чего мне начинать. У меня денег нет даже на сапоги и куртку. Без одежды я не могу ходить на работу, без работы нет денег, которые нужны на одежду. Замкнутый круг…

– И почему ты, Евгения, не могла перенестись в лето? – вздохнула книга. – Насколько бы это облегчило нам жизнь.

Нет, ну с этим трудно поспорить. Хотя я бы вообще предпочла остаться дома.

– Евгения, я всю ночь думала, – тем временем продолжила книга, вызвав у меня смешок. – Так, я прям чувствую исходящие от тебя эманации сомнений! Так вот, я вижу два пути нашего существования в этом мире на достойном уровне: либо ты выходишь замуж, либо ты мутишь свой бизнес. Оу, это гениально, скажи же?

– Да уж, – я была малость в шоке от такого заявления. – То есть достойное существование наше, а замуж или бизнес – я?! Ты поистине гениальна, Нора!

– Да, – довольно поддакнула книга. Кажется, сарказма в моем голосе она не уловила. Ну или у нее такое самомнение, не дающие и повода сомневаться в себе. – Я подала тебе целых две гениальных идеи, теперь ты думай, как будешь их реализовывать. Нам нужна стратегия, аналитика, освещение в сети…

– Так, стоп-стоп, – я села на постели. – Намерение выйти замуж тоже освещать будем?

– А как же, Евгения! – меня терзают смутные сомнения, но, похоже, эта книга сомневается в моих умственных способностях. – Устроим кастинг. Представим тебя в лучшем свете. Любой недостаток можно преподнести как достоинство, уж поверь мне, – болтала она, строя планы по выдаванию меня замуж. – Будем пиарить твою уникальность для этого мира. А еще нужно составить список качеств для претендентов. И обязательно выяснить, какое материально положение считается достаточным…

Слушать Элеонору было забавно. Эта книженция явно была не лишена практичного и делового подхода. Жаль, что этот подход был до крайности эгоистичным.

– А если я не хочу? – мне удалось вклиниться в поток слов.

– Что не хочешь? – удивленно спросила Элеонора.

– Замуж не хочу, – ответила я. И в комнате повисла напряженная тишина. Похоже, я поставила книгу в тупик.

– В каком смысле, не хочешь? – спросила она озадаченно. – Евгения! Это гениальный план. Не хочет она… Я не могу всерьез воспринимать этот бред. Надо, милая, надо.

– Тебе надо – ты и выходи, – я потянулась и болезненно скривилась. – Ох, – в пояснице что-то будто стрельнуло и я снова рухнула на кровать.

Идею с замужеством я категорически отвергла. А вот насчет бизнеса можно подумать. Только для начала бы побольше узнать о городе. Это на словах так все легко.

– Нора, гения ты моя, – признаюсь, ехидства в голосе скрыть не удалось, – а ты, случайно, не думала, какой бизнес мне стоит замутить?

– Представь себе, думала, – резко отозвалась книга. – Евгения, это же очевидно! Конечно, кондитерская. Тут даже думать нечего. Перед тобой уникальная и гениальная книга самых лучших рецептов. Тебе нужно просто печь, украшать и продавать!

– А скажи-ка мне, уникальная ты моя, может, у тебя и деньги на продукты есть? Ну хотя бы на продукты, – Элеонора возмущенно засопела. – Учитывая еще, что я готовлю так себе. Как ты себе это представляешь?

– Евгения, не грузи меня такими мелочами, – отмахнулась Элеонора. – Главное – идея. Остальное дело техники.

Ничего себе мелочи! Нет, наглость и непробиваемость книги даже некоторое восхищение вызывали. Но возможность осуществления что одной идеи, что второй у меня вызывала больше такие сомнения. Разумнее всего пойти работать в какой-нибудь магазин. Ну а пока пора вставать и начинать новый день.

Каждая косточка моего тела протестующе заскрипела, но я все равно поднялась с кровати. В комнате было прохладно и я поежилась. Если правильно вчера поняла, то большая печь на кухне отапливала весь домик через специальные каналы в стенах. В гостиной для дополнительного тепла стояла местная разновидность камина. И, похоже, миссис Бернет ночевала там. Хорошо, что вчера одно из платьев хозяйки я повесила возле печки, и сейчас оно было сухим.

Платье оказалось коротким и широким. Но зато чистым и гораздо теплее моего. Пригладила волосы как могла, потом заправила постель и навела порядок в комнате. И все это в подозрительной тишине.

– М-да, Евгения, – книга заговорила, когда я взялась за ручку двери. – Это полный треш. Платье просто отвратное. А эти чулки? Ж-е-есть. В таком виде ты выглядишь как пугало огородное. Замуж тебя выдать будет весьма проблематично. Даже я, при всей своей креативности, при всем своем умении подать что угодно в выгодном ракурсе, не могу найти ни одного достоинства, которое можно было бы раскрутить. В этом жутком платье ты унылая и некрасивая. Так что придется тебе заняться бизнесом.

Фыркнув, я вышла и закрыла дверь. Нет, мне не обидно. Совсем не обидно. Чувство такта у Элеоноры примерно как грация у слона в посудной лавке. Конечно, я бы с удовольствием надела что-то из своего гардероба. Да где ж его взять? Но при первой же возможности обзаведусь парочкой своих вещей.

Я спустилась вниз и заглянула в гостиную.

– Доброе утро, миссис Бернет, – поздоровалась со старушкой. Интересно, как ее зовут?

– Обед уж скоро, – отозвалась она, прервав вязание. Отложила вязание на столик и, поправив очки, внимательно осмотрела меня с головы до ног. Потом поправила чепец на седых волосах и поднялась из кресла. – Идем на кухню. Поможешь приготовить мясо тушеное.

На кухне миссис Бернет вручила мне корзинку с овощами, нож и миску.

– Чисти, мой и режь, – а сама села на табуретку у печи. Пришлось выполнять все под ее внимательным взглядом. Как оказалось, местные овощи очень походили на привычные, да курица была самой обычной. Вот только с плитой пришлось повозиться. Но вот казанок с мясом стоит на конфорке и овощи на столе лежат нарезанной горкой.

– Ну, может, и будет из тебя толк, – одобрительно кивнула миссис Бернет. – Вроде руки откуда надо растут. Сегодня в доме уборку доделаем, а завтра утром разбужу тебя. Будем на плюшки тесто ставить. Ты у кого хочешь спроси, любой подтвердит, что плюшки миссис Бернет лучшие в этой части города. Только тесто тяжело стало месить. Так ты поможешь. Девка ты молодая.

– Ага, – кивнула, не отрывая взгляда от казанка. А мыслями вернулась к идее Элеоноры. Если плюшки миссис Бернет любят и охотно покупают, то, может, добавить к ним еще что-то? Все же лучше, чем самой начинать с нуля. – Только я с выпечкой не очень дружу.

– А зачем с ней дружить? – удивилась старушка. – Пеки да продавай!

– Логично, – согласилась я. Помешала кусочки курицы, кажется, достаточно обжарились, чтобы туда закинуть овощи. Из специй кинула только соль. Травы эти я не знаю, не хотелось испортить. Потом лук, морковь, картошка, долить воды – вот и получилась привычная еда. Накрыв казанок крышкой, убавила огонь как смогла и присела на табуретку у стола. Поставила локоть на столешницу и подперла рукой щеку. Хорошо, уютно так. Запахи такие, что слюной подавиться можно. Ну, собственно, желудок и напомнил, что я еще не завтракала.

На этот звук задремавшая миссис Бернет встрепенулась и посмотрела на меня, хлопая глазами.

– Рагу не спали, – указала узловатым пальцем на плиту. – У меня лишних денег нет, чтобы продукты переводить. Так что тебе надо скорее работу искать.

Я кинулась к плите, но с рагу было все в порядке. Оно себе спокойно побулькивало в казанке, дразня меня аппетитным видом.

– Ладно, – старушка как-то тяжело вздохнула, – дам тебе пару серебрушек. В займы! – она с важным видом подняла палец вверх. – Потом вернешь. А то в таким виде тебя на улицу не выпустить, замерзнешь, потом лечи. А это больших денег стоит.

Размышления практичной старушки прервал настойчивый стук в дверь. Стучали явно кулаком.

– Ох, кого там Темный Бог принес? – заворчала миссис Бернет, поднимаясь с табуретки. – Никого не ждала.

Стук повторился уже куда как более настойчиво. И миссис Бернет поспешила идти открывать. Я же перемешала рагу и осторожно попробовала. Вышло очень неплохо. Или это моему голодному организму было все равно?

Из коридора донесся голос миссис Бернет:

– Дверь мне помнешь своими колотилками! Кого там принесло? – и буквально спустя несколько секунд. – Аааа, страж Морган. Добрый день. Проходи-проходи! На улице морозно. Что-то весна и не думает приходить.

– Добрый день, миссис Бернет, – низкий приятный голос стража и его последующие слова заставили меня вздрогнуть: – Пришел узнать, как у вас дела. Все ли хорошо. И принес документы Евгении. Как она, не доставляет проблем?

– Что?! – прошипела от возмущения. – Проблем? Ха! Да ваша старушка божий одуванчик строит планы, как бы меня эксплуатировать.

Я выдохнула и постаралась придать лицу вежливое выражение. Голоса приближались. Тут до кухни идти буквально несколько шагов.

– Добрый день, Евгения, – Морган скользнул по мне взглядом и хмыкнул. Ууу, так бы и стукнула его этой большой деревянной ложкой, которой рагу помешивала. Смешно ему!

– Добрый, – я криво улыбнулась. В отличие от меня, одетую в чужое платье, страж был хорош в своей черной форме, подчеркивающей стройную крепкую фигуру.

– Садись, Брайан, за стол, – засуетилась миссис Бернет, – пообедай с нами. Сейчас Женя накроет, – и она так выразительно на меня посмотрела, что захотелось совершенно по-детски показать язык. – На улице холодно, а у нас вот рагу свежее да горячее. Ох, трудная у вас служба.

– Спасибо за приглашение. Только руки вымою, – хоть и говорил Морган это миссис Бернет, но я же видела, как ехидно он косился в мою сторону. Мелькнула шальная мысль сплавить ему Элеонору. Вот бы пусть эти две вредины друг друга донимали!

– Тарелки доставай, чего встала? – шикнула на меня миссис Бернет, отправив стража в ванную. – И хлеб с полки возьми да нарежь. Давай живее.

Сама она тоже засуетилась, доставая приборы.

– И чайник поставь, – не забыла давать указания.

Морган появился через пару минут, уселся на табуретку и внимательно наблюдал, как я несу ему тарелку. Но стоило ее поставить перед ним, как цепко схватил меня за запястье и зло рыкнул:

– Что это?

Глава 8

– Где? – я непонимающе хлопала глазами и пыталась вытянуть руку из почти железной хватки. Нет, ну вот о чем он? Но Морган продолжал прожигать взглядом мою руку.

– С руками что? – опять спросил таким тоном, будто я ему еду поставила грязными руками, с которых земля комьями сыплется. – Почему они такие красные?

– Стирка, уборка, – ответила, дергая рукой. – У нас другие средства для стирки. К вашему мылу я просто не привыкла.

Тяжелый вздох был мне ответом. И наконец-то Морган выпустил мою руку. Я тут же спрятала их за спину. Обидно стало. Странный такой, а чего он хотел? Я вчера целый день стирала-убирала, перчаток тут нет, а средства для уборки и стирки… Тоска-печаль, в общем. Крема для рук тоже нет. Ну и маникюр, конечно, тоже прощай. Ходить по салонам, если они тут есть, мне будет некогда и не на что.

– Ясно, – кивнул страж и полез в нагрудный карман легкой куртки. Не знаю, как это здесь называется. – Держи. Твои документы.

– Спасибо, – я осторожно вытянула из его пальцев сложенный лист бумаги. Развернула и быстро пробежала взглядом по странным символам, которые складывались в слова. Живу я теперь в королевстве Лахольм, город Лидс, на улице Лейт, дом сто восемьдесят. В документе также уточнялось, что я чужемирка. Надеюсь, эта бумага с гербовой печатью и кучей подписей поможет мне освоиться в новом мире. Все-таки официальный документ, обозначающий, что я не проходимка какая-то, а потеряшка.

– Господин Морган, кушайте, а то остынет, – напомнила о себе миссис Бернет. – Кушайте с удовольствием.

– Удовольствия от еды, – ответил Морган и взялся за ложку.

Я осторожно сложила документ и убрала в карман платья. Нужно его припрятать. Мало ли что можно сделать с ним. Выросшая в двадцать первом веке, я предпочитала не доверять свои документы и деньги другим. И тоже села на табуретку.

– Кушай с удовольствием, – буркнул Морган.

– Приятного аппетита, – пожелала я, нарочно игнорируя правильный ответ.

Осторожно попробовала первую ложку рагу. Вкусно! С каждой съеденной ложкой настроение поднималось. Руки заживут. Может, смогу зарабатывать столько, что найдется копеечка на местный крем. Всегда, во все времена и во все эпохи у женщин были косметические средства. И тут должны быть. Виденные на улицах леди явно же как-то ухаживают за собой.

– Ох, господин Морган, – миссис Бернет все внимание стража отвлекала на себя, – весна что-то задерживается. А вам приходится по такому холоду целыми днями патрулировать улицы. А правду говорят, что в питейных вам горячий грог наливают бесплатно?

– Нет, – удивленно ответил Морган. – Миссис Бернет, на службе нам вообще запрещено пить алкоголь. В питейные мы заходим только если нужно унять кого буйного или драку прекратить.

– А старик Томас доказывал, что наливают, – старушка поджала губы. – Вот старый прохвост. Наврал! Хотя вот бахвалился, что с Джеком выпивал. Ну якобы тот сказал, что приказ такой – стражам грог бесплатно наливать, чтобы грелись.

– Неправда, – вроде ровно ответил Морган, но я заметила, как прищурился и сжал челюсти. Кажется, старушка кого-то сдала нечаянно. Миссис Бернет все пыталась выпытать у стража всякие сплетни. Надеюсь, ей просто не хватает общения, а не сплетница по натуре.

– Завтра плюшки поставлю, – миссис Бернет сменила тему, когда не удалось выведать подробности скандала в доме через улицу. Похоже, в этом мире тоже люди подвержены страстям. Не то муж застал жену с любовником, не то наоборот. Но все вопросы Морган проигнорировал, сказав, что разглашать подробности происшествий не имеет права. – Присылайте кого с утра, чтобы с пылу с жару забрать.

– Благодарю, миссис Бернет, – улыбнулся Морган.

Удивительно, как его суровое лицо преображает улыбка, делая моложе. Не будь таким хмурым, был бы намного привлекательнее.

– Две плюшки медяк, – произнесла миссис Бернет. Вот хитрая старушка! Я уж подумала, что она стражей угощать будет. – У меня лучшие плюшки в Лидсе, господин Морган. Мне, старой, много и не надо. А вот Женя теперь у меня на шее. Девка молодая, кормить надо, одевать. Вот, капитан Браун навязал, а как кормить? Городские власти бы хоть медяк дали.

– Городские власти выделили золотой, – Морган снова полез в карман и вытащил золотую монету с чеканкой. Положил на стол.

– Ох, Жене очень пригодится, а то ни одежды, ни обуви, – воскликнула старушка с редкой прытью хватая монету и быстро пряча в карман. При этом ее глаза так блеснули, что мне показалось – не видать мне ни медяка с той монеты.

– Женя, ставь чайник, – прикрикнула она на меня. – Господин страж уже доел рагу. Наливай нам горячего отвару. Да господину стражу на службу пора.

Вдохнув, поднялась с табуретки. Вместо чая здесь пили ягодно-травяной сбор. Немного непривычно, но довольно вкусно и ароматно. Налив три кружки, поставила их на стол.

– Эх, конфет нет, – произнесла старушка с намеком, сверкнув взглядом на Моргана. – В лавку идти далеко, а мои старые ноги не ходят по льду. Туда идти-то, считай, квартала три? А то и больше. Затянулась зима, затянулась. Да кого там принесло? – она резко повернулась на стук в дверь. – Опять пьяница Томас дома поди перепутал. Если он, скажу, что тут его стражи поджидают, – и побрела к двери.

Удивительно дело, но Морган, проследив за ней взглядом, вновь полез в карман и вытащил небольшой мешочек.

– Здесь три золотых серебром и медью, – он положил мешочек передо мной. – Золотой в месяц не каждая подавальщица зарабатывает, так что это большая сумма. Распорядись правильно. Городские власти не будут помогать тебе вечно, – он снова был хмурым.

– Спасибо, – я быстренько спрятала мешочек в карман. Деньги! У меня теперь есть деньги на одежду! – Большое спасибо, господин Морган.

– Страж Морган, – строго поправил он меня и вновь взял кружку с отваром.

Хлопнула дверь и миссис Бернет направилась на кухню. Хитрый Морган уже пил отвар как ни в чем не бывало.

– Очень вкусно, миссис Бернет, – Морган ей снова улыбнулся. В уголках его глаз собрались тонкие морщинки. Очень привлекательный молодой мужчина. – К сожалению, мне пора. Служба.

– Жаль, – вздохнула старушка. – Женя, убери со стола, пока я провожу господина Моргана. Приходите к нам еще, когда минутка будет. И пришлите завтра с утра кого-то за плюшками. Две плюшки медяк.

– До свидания, страж Морган, – произнесла я погромче и принялась убирать посуду. Ай да старушка! Получила целый золотой, а ни одной плюшки просто так не даст!

– Всего хорошего, Евгения, – обернувшись, попрощался Морган. Буквально через минуту хлопнула входная дверь.

– Женя, живее убирай со стола, нам еще нужно уборку в доме сделать, – крикнула миссис Бернет, а я застонала. Кожа на руках была красной и чесалась. Похоже, нужно будет все-таки потратить несколько монет на какую-нибудь мазь.

– Миссис Бернет, а золотого хватит купить мне обувь и куртку? – спросила, когда она вернулась на кухню.

– А кормить я тебя из своих денег буду? А дрова? – она прищурилась. – А платить за свет и свечи? Одна монета! Да ее ни на что не хватит! – фыркнула она. – Домывай посуду и набирай воду в ведро. Пора уборку делать.

Понятно. Если один золотой целый месячный заработок, то либо миссис Бернет очень много за все платит, либо приукрашивает. Нужно как можно скорее выяснить цены. А то меня любой легко обманет. Миссис Бернет ушла в гостиную к камину, а я, перемыв посуду, пошла в ванную. Там же припрятала кошелек повыше. Пойду к себе и прихвачу.

А потом я опять мыла и скребла, вытряхивала и вытирала. И все это под неусыпным контролем бодрой пенсионерки. Вечером едва хватило сил поужинать и принять душ. Я так устала, что чуть не оставила кошелек в ванной.

– Евгения, где ты была? – спросила Элеонора тоном недовольной матери. – Ты в комнату ни разу не зашла!

– Нора, я убирала дом, – ответила, падая на кровать. Как же прекрасно принять горизонтальное положение. – Еще пара таких дней, и я просто не встану.

– Я хотела с тобой обсудить наш бизнес, – заявила наглая книга.

– Извини, – я полезла под одеяло. – Но даже разговаривать сил нет.

– Женя, мне не нравится твое состояние загнанной лошади.

– Угу, мне то-оже, – я зевнула. Кошелек сунула пока под подушку. Норе не расскажу! А то сейчас не угомонится и будет строить планы покорения нового мира. – Все, Нора, спать. Завтра утром мне предстоит печь плюшки.

Утро наступило слишком быстро и рано. За окном была еще темная ночь, когда миссис Бернет пришла меня будить.

– Женя, вставай. Пора заводить тесто, – громко произнесла она. И не уходила, пока я не встала. Даже не вышла, пока я переодевалась. Зевая, я спускалась за миссис Бернет. Забежала в ванную умыться холодной водой. А потом под чутким руководством замешивала тесто. К восходу солнца я его, кажется, целую ванну перемесила. Очень сложно и трудно.

Дождаться, когда тесто подымется, вымесить его еще раз, раскатать, нарезать, свернуть в правильную форму, выложить на противни, сунуть в местное подобие духовки… И так раз… Много раз! Я устала, мне было жарко, а еще я не выспалась и меня уже шатало. Миссис Бернет ловко снимала горячие плюшки и раскладывала их по корзинам, выстланным чистой тканью. В дверь то и дело стучали, и старушка относила корзинки сама. Мне она запрещала выходить из кухни. Интересно, почему?

– Ну вот, – довольная миссис Бернет опустилась на табурет, – почти все плюшки разобрали. Говорю же, мои плюшки лучшие в городе.

Сказать мне на это было нечего. Я ни одной попробовать еще не успела.

– Миссис Бернет, а помощнице какая зарплата полагается? – ну мне же сколько-то же должны платить? Тем более был разговор об этом.

– Что? – я удостоилась пристального взгляда.

– Ну вы же говорили, что будете платить мне, – напомнила я.

– Да? – старушка театрально удивилась. – Аааа, ну да. Вот, – она пошарилась в кармане фартука и положила передо мной медяк. – Ставь чайник, пора позавтракать.

Нет, я прям чувствую спинным мозгом, что меня хотят надурить. Две плюшки стоят медяк. Выпекли мы сотню, не меньше. На столе осталось пять штук, да в духовке последний десяток допекается. Семь медяков в неделю получается.

– Миссис Бернет, а сколько в одной золотой монете медяков?

– Тысяча, – ответила старушка. А у я почувствовала, как брови пытаются сбежать на лоб. То есть золотой я смогу заработать только через тысячу дней. Считай, по привычному календарю это три года. Жулик это, а не старушка божий одуванчик!

– Готово, – чайник закипел и я налила две кружки отвара. Как же хорошо наконец-то присесть. Фух. И опять стук в дверь. Миссис Бернет бодро потрусила к дверям.

– Господин Морган, – радостно воскликнула миссис Бернет. – А плюшки почти готовы. Прямо горячие заберете. Проходите.

– Я буквально на минуту, – донесся до меня глубокий голос Моргана. – Позовите Евгению.

– А зачем вам она? Не надо отвлекать девочку от дел. Если что-то нужно передать, то я могу.

– Миссис Бернет, мне нужно поговорить с Евгенией. Или вы хотите помещать работе стража? Евгения!

От повелительного окрика у меня сердце ухнуло в пятки, и я поплелась к двери, терзаемая нехорошими предчувствиями.

Глава 9

– Идите, миссис Бернет, мне нужно поговорить с Евгенией, – произнес Морган с таким суровым видом, что мне захотелось немедленно дать деру. – Идите, а то мне кажется, что у вас что-то пригорает.

– Плюшки! – старушка аж подпрыгнула на месте. Подхватив юбки, побежала на кухню, едва не сбив меня в узком коридоре. – Ох-ох! Чуть не сгорели!

– Вы что-то хотели, господин Морган? – с опаской спросила я. Вид у стража был очень грозный.

– Это тебе, – он вынул из кармана куртки маленькую баночку из темного стекла и протянул мне. – Это мазь для твоих рук. Нужно немного наносить перед сном на кожу и вскоре краснота и воспаление пройдут.

– С-спасибо, – я осторожно взяла маленькую баночку, горлышко которой было обмотано куском ткани. – Я не знаю, как вас благодарить. Я совершенно не знаю, где это покупать. Не понимаю цен и не знаю города. Сегодня миссис Бернет заплатила мне медяк за помощь.

– Медяк? – брови Моргана поползли вверх. А через пару секунд он еще больше нахмурился. – Хорошо-о…

Протянул он. Но что было хорошо, я так и не поняла. Охая и ахая, обратно спешила миссис Бернет. Я сунула баночку в карман платья и улыбнулась стражу. Надо же, позаботился. Это было очень приятно и совершенно неожиданно.

– Вот, здесь двадцать плюшек, – она протянула Моргану корзинку. – С вас десять медяков.

– Спасибо, – Морган высыпал на протянутую ладонь старушки монеты и забрал корзинку. Стражи в смене будут рады.

– Вас всего двадцать? – я удивилась. Думала, что такой большой город патрулирует гораздо больше стражей.

– Нет, конечно. Это для ребят из моего отряда. Кто будет в Башне, тому и достанется, – Морган пожал плечом. – Всего хорошо. Мне пора в Башню.

– Корзинку пусть кто-нибудь принесет, – напомнила ему миссис Бернет, открывая дверь. – Корзиночка тоже денег стоит.

– Непременно, – коротко поклонился Морган и вышел за дверь, впустив облачко морозного воздуха.

– Что хотел от тебя страж? – миссис Бернет, закрыв дверь, перевела цепкий взгляд на меня.

– Напомнил, чтобы я не нарушала закон, – не моргнув глазом соврала я.

– Ладно, идем завтракать, – поразглядывав меня несколько секунд, миссис Бернет пошла на кухню. – Нам потом еще кухню убирать.

Ага, нам! Кухню убирать пришлось мне. Но плюшки действительно были очень вкусными! Пышные, сдобные, сладкие. Эх, лимонного бы джема к ним. Или внутрь какую-нибудь начинку. О чем и поспешила сообщить миссис Бернет.

– Как думаете, а если ваши плюшки делать с начинкой? С ягодным джемом каким-нибудь? Есть же у вас джемы или варенье?

– Глупости, – отмахнулись от меня. – Ягоды зимой дороги. Да и сахар недешев. Эти плюшки я пеку уже сорок лет и рецепт не менялся. Так что не говори глупостей. Надеюсь, ты завтра будешь расторопнее.

Я только вздохнула. Пока выбора нет, но и работать за медяк в день тоже не вариант. Обязательно нужна другая работа!

– Вы говорили, что нужно к Аннушке за мазью. Когда мы к ней пойдем? – я решила намекнуть на зимнюю одежду для меня. – Вы говорили, что вас нужно проводить.

– Сама схожу, – старушка отхлебнула отвар. – Думаю, через пару дней потеплеет. Мазь и правда заканчивается. Спасибо за напоминание. Убери со стола, а я пожалуй, пойду вздремну. Устала. Ох, тяжело плюшки печь в моем возрасте.

Я быстро закончила дела и убежала наверх. Тоже хотелось отдохнуть и испробовать мазь, которую принес страж. Забота отозвалась теплом на душе. Даже настроение чуточку улучшилось. Вот бы поговорить с ним о мире. Или хорошо бы, если завтра корзинку Кейн занесет. Вот уж кто все-все выложит.

– Кого я вижу! – я еще и шагу не сделала по комнате, как заговорила Элеонора. – Евгения, ты ли это?

– Нора, – я прошла к кровати и уселась на ее, подложив подушку под спину, удобно уперлась в стенку, – для тебя две новости.

– Начни с хорошей, – не дала договорить вредная книга. – Плохих с меня достаточно.

– Ой-ой-ой, – я все-таки показала ей язык. – Так вот, приходил Морган и принес мне мазь для рук.

Я вынула баночку из кармана и сняла тряпочку. Осторожно принюхалась, как учили на уроках химии. Запах приятный. Травяной. Осторожно обмакнула в мазь палец и намазала маленький участок кожи.

– Какая забота, – язвительно откликнулась Нора. – А забрать нас из этой дыры он, случайно, не хочет? А то мазилку какую-то притащил, а ты и рада.

– Нора, блин, нужно уметь быть благодарной. Извини, но я рада, что теперь кожа с моих рук не слезет.

– Ладно, что там за вторая новость?

– А вторая новость в том, что мне кажется, старушка меня отсюда выпускать не собирается.

И я рассказала книге еще и о вчерашнем визите. О том, как божий одуванчик лихо зажала золотой и как отказалась взять меня к Аннушке.

– То есть у нас есть документы и деньги? – с недоверием в голосе переспросила Нора. Я кивнула. – Женя, так почему мы все еще находимся в этой дыре? Давай убираться отсюда!

– В чем? – напомнила я книге. – В кедах и одеяле?

– М-да, треш, – восторга в голосе Норы поубивалось. – Но с этим надо что-то делать. Я скоро с ума сойду здесь!

Вот эгоистка, только о себе и думает. А тем временем намазанный участок кожи стал не таким красным и воспаленным. Я подцепила еще немного мази и тонким слоем намазала руки. Ох, как приятно не чувствовать зуд наконец-то.

– Да ты меня быстрее с ума сведешь, – пробурчала я, с сожалением закрывая баночку. Отличная мазь! Но мало. Приберечь надо, пока не узнаю, сколько стоит и где такую покупать. Ну и пока зарабатывать на нее не начну. Но как вовремя принес-то! Этот поступок добавил суровому стражу плюсиков в карму. Если она в этом мире есть. И ведь почему-то не передал все деньги миссис Бернет. Над этим стоило подумать, но кто ж мне даст хоть пять минут тишины?

– Евгения! – прошипела возмущенная книга. Так ругательно мое имя произносила мама в последние годы, когда была недовольная. А недовольна мной она была почти всегда. – И что ты думаешь? До весны тут сидеть? Кстати, когда у них весна?

– Судя по тяжелым вздохам миссис Бернет, вот-вот должна наступить.

– О! – удивилась книга. – Ну так это чудесно же. Так вот, к весне у нас должен быть план, как здесь открыть бизнес. А для этого тебе…

– И все мне, – вздохнула я, прекрасно понимая, что Нору уж точно никому показывать нельзя.

– Ну могу и я, – кокетливо заявила книга. – Морган такой красавчик. Немного бы ему обходительности, – мечтательно вздохнула она. – Уж я бы его разговорила.

– Да он половину из твоих слов и не понял бы, – поддела я эту звезду.

– Это еще почему? – ух, сколько возмущения в голосе. Я хихикнула.

– Да потому что все твои треши, лайки и иу – это какая-то непонятная обычному человеку манера общения. Неужели ты думаешь, что он поймет, что такое промоушн, продакшн или челендж? – да я сама половину из этого не понимала! Поэтому поспешила сдернуть звезду с елки, чтобы не светила слишком сильно: – Тут вообще-то ведьмы есть. Да-да, самые настоящие. И не все этому рады. Так что Морган еще подумает, что ты не бизнес-план рассказываешь, а проклятье на него насылаешь. И посадит тебя под замок в какой-нибудь сундук. Чтобы честным гражданам жилось спокойно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.