Алексей Боровков
Медичи: Власть и культура. Документальная история династии, изменившей Европу

Введение: Миф и Архив

Имя Медичи давно перестало быть просто фамилией исторического семейства. Оно превратилось в культурный бренд, синоним Ренессанса, олицетворение меценатства и воплощение политической интриги. Однако между этим ослепительным мифом, отлитым в бронзе и запечатленным на холстах, и исторической реальностью пролегает пропасть. Эта книга ставит своей целью перекинуть мост над этой пропастью, опираясь не на легенды и художественные вымыслы, а на прочный фундамент архивных документов.

Сила Мифа: Медичи как произведение искусства

Миф о Медичи – не случайность, а результат тщательной многовековой работы, начатой ими же самими.

· Сознательное мифотворчество у власти. Уже в XVI веке, особенно при герцоге Козимо I, художественная политика была подчинена задаче легитимации и сакрализации власти. Искусство стало инструментом для создания «навязанной памяти», формируя нужный образ правящей династии для современников и потомков. Пышные фрески, монументальная скульптура и грандиозная архитектура должны были убеждать в богоизбранности и непререкаемости власти Медичи.

· Романтизация в массовой культуре. В наши дни миф нашел новую жизнь. Популярные сериалы, романы и документальные фильмы зачастую эксплуатируют самый зрелищный образ семьи: коварные интриги, яды, страстные романы и всесильные банкиры, вершащие судьбы искусства. Этот нарратив, хотя и привлекательный, сводит сложную историческую ткань к набору клише, где политические решения мотивируются личной страстью, а экономические механизмы эпохи остаются за кадром.

· Соблазн «великого покровителя». Наиболее устойчивый миф – образ Медичи как бескорыстных покровителей гениев, из чистой любви к прекрасному подаривших миру Возрождение. Эта картина игнорирует прагматическую суть меценатства: искусство было для них валютой престижа, инструментом политического контроля, способом консолидации общественного мнения и демонстрации финансового могущества. Заказ произведения искусства был не благотворительностью, а сложной сделкой с четкими условиями.

Голос Архива: реальность за фасадом

Противовесом мифу служат архивы – бесстрастные и неумолимые свидетели эпохи.

· Масштаб наследия. Сохранившийся документальный массив семьи Медичи колоссален. Только в Mediceo del Principato (Архиве периода герцогства) и смежных фондах насчитывается более 4 миллионов писем и документов, охватывающих период с 1537 по 1743 год. А ведь это лишь часть наследия, к которому добавляются более ранние коллекции, финансовые отчеты (libri segreti), налоговые декларации (catasti), дипломатическая переписка и протоколы государственных органов.

· Что говорят документы? В отличие от парадного портрета, архив открывает многомерную реальность:

· Финансы и власть: Бухгалтерские книги банка Медичи фиксируют не только триумфы, но и кризисы (например, упадок филиалов при Лоренцо Великолепного), показывая, как экономика влияла на политику.

· Частная жизнь и политика: Личная переписка, как в случае с Маддаленой Медичи, дочерью Лоренцо Великолепного, раскрывает, как матримониальные союзы (ее брак с Франческетто Чибо) были стратегическими инструментами для укрепления связей с папским престолом и продвижения интересов семьи (что помогло ее брату Джованни стать кардиналом, а позже папой Львом X).

· Механизмы меценатства: Контракты с художниками, расписки, инвентари имущества показывают деловую, а иногда и жесткую сторону отношений между патроном и творцом, вытесняя романтический образ бескорыстной поддержки.

· Управление и пропаганда: Документы канцелярии Козимо I демонстрируют, как создавался бюрократический аппарат абсолютной власти и как искусство (например, циклы фресок на экзотические темы вроде Нового Света) интегрировалось в эту машину для прославления государства.

Метод этой книги: диалог между мифом и документом

Настоящее исследование строится на принципе критического диалога между сложившимся культурным образом Медичи и свидетельствами, извлеченными из архивной толщи.

· Мы будем разделять слои: анализировать, как конкретный миф (например, о «золотом веке» Лоренцо) был сконструирован, и затем сопоставлять эту конструкцию с экономическими отчетами, дипломатической почтой и свидетельствами современников.

· Мы будем задавать документам вопросы: не только «что произошло?», но и «почему этот документ был создан?», «какую цель преследовал его автор?», «что он стремился скрыть или подчеркнуть?». Письмо – это тоже репрезентация, и его нужно читать в контексте.

· Мы будем следить за эволюцией: как стратегии само репрезентации Медичи менялись от ранней республиканской осторожности Козимо Старшего через гуманистический блеск Лоренцо Великолепного к имперской апологетике Козимо I.

Цель – не развенчать миф как таковой, ибо он сам по себе является историческим фактом и частью культурного влияния Медичи. Задача – понять, как, почему и на основе чего он возник, и показать подлинное, многоголосое и противоречивое историческое пространство, в котором жили, принимали решения, ошибались и творили реальные Медичи. Эта книга – приглашение за кулисы великого спектакля Ренессанса, туда, где за тихим шелестом пергамента и скрипом гусиных пер слышны подлинные голоса эпохи.

Обзор ключевых архивных собраний: где и как сохранилась подлинная история семьи

Если миф о Медичи создавался из мрамора и красок, то их подлинная история написана на бумаге. Эта история сохранилась в гигантском массиве документов, рассредоточенном по архивам Италии и всего мира. Работа с этим наследием – это не просто изучение прошлого, а настоящее детективное расследование, где каждая рукопись является вещественным доказательством, а судьба самих архивов полна драматических поворотов.

Центральные архивы во Флоренции: сердце коллекции

Основная и самая полная документальная память о династии сосредоточена во Флоренции. После угасания рода в 1743 году их государственные и личные архивы были переданы в общественное хранилище. Сегодня они составляют ядро нескольких ключевых учреждений.

· Государственный архив Флоренции (Archivio di Stato di Firenze): Здесь хранятся фундаментальные фонды, охватывающие всю историю семьи от банкиров до великих герцогов. Наиболее важными являются:

· «Mediceo avanti il Principato» (Медичи до княжества, 1360-1537): Документы периода республики, включая деловую переписку банка, личные письма Козимо Старшего, Лоренцо Великолепного, финансовые отчёты.

· «Mediceo del Principato» (Медичи княжеского периода, 1537-1743): Огромный комплекс (миллионы писем и документов), отражающий работу государственного аппарата Великого герцогства Тосканского, дипломатическую переписку, управление двором.

· Исторический архив Галерей Уффици (Archivio Storico delle Gallerie fiorentine): Этот архив, ведущий историю с объединения Италии, хранит бесценные документы о художественном меценатстве семьи. Здесь находятся инвентари коллекций, счета на оплату работ художникам, переписка об заказах, документы из Гвардаробы (хранилища драгоценностей и редкостей). Именно эти бумаги позволяют проследить, как формировались собрания Уффици и Палаццо Питти, превращаясь из частной сокровищницы в публичный музей.

· Проект «Архив Медичи» (The Medici Archive Project, MAP): Хотя это не архив в классическом смысле, а современный исследовательский институт, его роль трудно переоценить. MAP занимается сохранением, изучением и популяризацией архивного наследия династии, в частности фондов «Mediceo del Principato». Проект создал базу данных, оцифровывает документы, организует конференции и публикации, делая архивы доступными для учёных всего мира.

Зарубежные коллекции: следы международных связей

История Медичи не ограничивалась Тосканой. Будучи банкирами пап и королей, они оставили след в архивах других стран.

· Коллекция Медичи в Библиотеке Джона Райлендса (Манчестер, Великобритания): Эта коллекция – прямое свидетельство бурной истории самих архивов. Она состоит из 198 документов (XI-XVIII вв.), включая папские буллы, письма Лоренцо Великолепного, Льва X и Козимо I. Эти документы принадлежали младшей ветви семьи (маркизам Козимо и Аверардо Медичи) и были распроданы на аукционе в Лондоне в 1919 году после неудачной попытки итальянского государства выкупить всё собрание целиком.

· Коллекция Селфриджа в Библиотеке Бейкера Гарвардского университета (США): Самая большая за пределами Италии коллекция бухгалтерских книг эпохи Возрождения также происходит с того же аукциона 1919 года. Её приобрёл бизнесмен Гарри Селфридж, и она включает в себя главную ценность – ливровые книги (libri segreti) банка Медичи, ключевой источник по их экономическому могуществу.

· Ватиканские и французские архивы: Для изучения периодов понтификатов Медичи (Лев X, Климент VII) или правления королев Екатерины и Марии во Франции незаменимы Архивы Ватикана и Национальные архивы Франции, где хранится обширная дипломатическая и личная переписка.

Вызовы и методы работы с архивами Медичи

Работа с этим наследием требует специальной подготовки. Основные сложности:

1. Объём: Только в фонде «Mediceo del Principato» более 15 миллионов документов.

2. Палеография: Чтение рукописных текстов XV-XVII веков, часто написанных курсивом или сокращениями, – отдельная научная дисциплина.

3. Язык: Основные языки – тосканский диалект итальянского и латынь.

Современные исследователи, такие как историк Марчелло Симонетта (участник Medici Archive Project), сочетают традиционные архивные методы с цифровыми технологиями. Именно скрупулёзное изучение секретной переписки позволило Симонетте, например, по-новому взглянуть на заговор Пацци. Другой пример – выставка «Евреи, Медичи и гетто Флоренции» в Палаццо Питти (2023-2024), которая была основана на глубоком исследовании архивных документов, раскрывающих малоизвестные аспекты политики герцогов.

Заключение:

Таким образом, подлинная история Медичи, лишённая глянцевого блеска, хранится в конторских книгах, деловых письмах, налоговых декларациях и дипломатических депешах. Её реконструкция – это кропотливая работа историка-архивиста, который по крупицам собирает свидетельства, разбросанные от Флоренции до Манчестера и Гарварда. Этот архивный ландшафт, сохранившийся вопреки политическим потрясениям и распродажам, и является тем самым фундаментом, на котором только и может быть построено документально подтверждённое повествование о семье, определившей лицо эпохи.

Метод микроистории, который рассматривает одно семейство или событие через «увеличительное стекло», идеально подходит для изучения Медичи через их архивы. Этот подход показывает, как частная жизнь и деловая переписка одной семьи могут отражать глобальные процессы эпохи – от политики и экономики до искусства и науки.

Как архив Медичи служит для микроистории?

Изучение их документов позволяет проследить взаимосвязь частного и общего:

· Что изучается: Частная переписка, личные счета, брачные договоры, инвентари имущества (коллекция Mediceo del Principato содержит около 3 миллионов писем).

· Что это показывает: Механизмы власти, дипломатии, личные связи, повседневную жизнь элиты, гендерные роли, формирование художественного вкуса и экономические стратегии.

· Практический пример: Историк Марчелло Симонетта, работая с архивом, расшифровал секретное письмо 1478 года. Этот документ изменил представление о заговоре Пацци, указав на нового заказчика покушения на Медичи.

Какие темы раскрывает микроисторический подход?

Используя документы Медичи, можно исследовать неочевидные аспекты эпохи:

· Искусство и власть: Анализ контрактов и счетов показывает, как меценатство было инструментом политической легитимации, а не бескорыстной поддержкой искусства.

· Гендер и семья: Изучение брачных договоров и вдовьих долей раскрывает роль женщин из семьи Медичи как инструментов политических союзов и иногда – самостоятельных лиц.

· Наука и мир: Переписка об коллекционировании артефактов из Нового Света или медицинские трактаты при дворе показывают, как через частные интересы Медичи в Европу проникали новые знания.

· Экономика и общество: Бухгалтерские книги банка Медичи (например, в коллекции Гонди-Медичи в Пенсильванском университете) фиксируют не только состояние дел, но и экономические кризисы, влияние на политику и повседневные практики.

Вывод:

Архив Медичи – это не хроника одной семьи, а уникальная призма. Метод микроистории позволяет через эти документы увидеть, как личные амбиции, семейные стратегии и частная переписка формировали политику, экономику и культуру Ренессанса.

Часть I: Истоки могущества (XIV – нач. XV вв.) – Не банкиры, а «пополаны».

Глава 1: От аптекарей к банкирам.

«Имя наше досталось нам от наших предков… и предки наши были из народной партии, из числа «жирных» пополанов, и всегда держали сторону народа…»

– Лоренцо Великолепный, «Воспоминания», ок. 1478 г.

Этот пассаж из мемуаров Лоренцо де Медичи – классический пример стратегического мифа, создаваемого семьей в период её могущества. Он рисует образ народных лидеров, «отцов отечества», чья власть укоренена в древности и добродетели. Однако архивные документы, особенно ранние, рассказывают иную, более прозаическую и оттого более удивительную историю: историю не о врождённой знатности, а о расчёте, предприимчивости и медленном восхождении через мир денег и тканей.

Первые тени: Медико из Кафаджоло и миф о происхождении.

Подлинная документальная тропа к истокам семьи начинается не в городе, а в тосканской сельской местности. Первое сохранившееся упоминание относится к 1230 году, где в грамоте фигурирует некий «Медико, сын Джанбуоно из Кафаджоло» (Medicus, filius Gianbuoni de Cafaggiolo). Это имя – ключевое. «Медико» (Medicus) на латыни означает «врач» или «лекарь». Именно оно дало фамилию будущей династии и легло в основу её герба – пяти (а позже шести) красных шаров (palle), которые, по одной из версий, символизировали пилюли или кровопускательные банки – атрибуты аптекарского и врачебного ремесла.

· Документ: Хартия (cartula promissionis) от 3 ноября 1230 г., хранящаяся в Архиве Кафедрального собора Флоренции. В ней Медико выступает поручителем в одной из многочисленных мелких земельных сделок, типичных для зажиточного сельского жителя.

· Анализ: Этот документ опровергает позднейшие легенды о рыцарском или имперском происхождении. Он фиксирует скромный, но уже имущественный статус семьи в контексте сельской общины. Их корни – не в аристократии, а в сословии пополанов – городских жителей, богатевших на ремесле и торговле.

Город и ремесло: шерсть и меняльные лавки

В XIII веке потомки Медико переселяются во Флоренцию, эпицентр экономического бума. Они интегрируются в жизнь города через гильдии (Arti), что было обязательным условием для политических прав.

1. Торговля шерстью (Arte della Lana): Семья первоначально аффилирована с гильдией торговцев шерстью, одной из самых могущественных. Это не было производством в чистом виде. Деятельность в Arte della Lana означала организацию сложного производственного цикла: закупку необработанной шерсти (часто из Англии или Испании), её очистку, окраску, прядение, ткачество и конечную продажу сукна. Это был высокорисковый, но высокомаржинальный бизнес, требующий обширных международных связей и навыков управления капиталом. В судебных актах XIV века встречаются упоминания о штрафах, наложенных на Медичи за некачественную окраску шерсти, – свидетельство их активного, но ещё не лидирующего положения в отрасли.

2. Меняльное дело и банкинг (Arte del Cambio): По-настоящему социальный лифт для семьи запустил переход в гильдию менял (Arte del Cambio). Банковское дело в XIV веке включало не только обмен валют, но и депозиты, переводы денег (через векселя) и – что особенно важно – кредитование. Медичи быстро осознали потенциал этого ремесла. Их ранние конторы были скромными лавками за дубовыми прилавками (banco, от которого и происходит слово «банк»). Успех зависел от репутации, сети корреспондентов и умения оценивать риски. Ключевым шагом стало установление связей с папской курией. Уже к концу XIV века Медичи активно участвовали в перечислении в Рим церковных сборов со всей Европы, что приносило не только комиссионные, но и бесценное политическое влияние.

Catasto (Налоговая реформа) 1427 года: момент истины

Самый объективный снимок скромного, но стратегически выверенного положения Медичи на пороге их величия даёт флорентийский Catasto – всеобщая налоговая декларация, проведённая в 1427 году с целью справедливого распределения налогового бремени. Это беспрецедентный по детализации документ, фиксирующий всё состояние семьи: недвижимость, долги, наличные, даже количество детей и возраст слуг.

· Глава семьи: Джованни ди Биччи де Медичи (1360–1429), основатель могущества.

· Задекларированное состояние (patrimonio): Около 91,000 флоринов.

· Контекст и анализ:

· Это была огромная сумма, ставившая Джованни в число самых богатых людей Флоренции.

· Однако она была значительно меньше состояний старых олигархических кланов. Например, семья Строцци в том же Catasto задекларировала около 163,000 флоринов, а Альбицци (политические конкуренты) также обладали более крупными земельными владениями и формальным богатством.

· Вывод экспертов: Богатство Медичи в 1427 году было не самым большим в городе, но оно было исключительно ликвидным. В отличие от вложенных в землю и дворцы капиталов Строцци, состояние Джованни ди Биччи в значительной степени состояло из «живых» денег, векселей и оборотного капитала банка. Это делало его не просто богачом, а финансовым центром, от которого зависели многие.

· Стратегия: Catasto показывает осторожность Джованни. Его декларация, вероятно, была несколько занижена (распространённая практика), но не вызывающе. Он демонстрировал достаток, но не провоцировал зависть. Его сын, Козимо, унаследует не только банк, но и этот принцип: властвовать, не выпячивая формального превосходства.

Заключение: фундамент империи

Таким образом, путь «от аптекарей к банкирам» – это не сказка о внезапном взлёте. Это история трезвой адаптации и стратегического выбора. Медичи начали как сельские землевладельцы, чьё имя намекало на ремесло, стали флорентийскими торговцами шерстью, а затем сделали ставку на самую передовую технологию своего времени – международные финансы.

Их раннее состояние, зафиксированное в Catasto 1427 года, было подобно айсбергу: видимая часть уступала старым элитам, но скрытая финансовая мощь и сеть влияния были уже колоссальны. Именно эта финансовая ликвидность, а не феодальные владения, стала тем рычагом, с помощью которого Джованни ди Биччи и его сын Козимо начнут мягко, но неумолимо перестраивать политическую архитектуру Флорентийской республики. Они строили не дворец, а систему, и первым кирпичом в её фундаменте был не герб, а бухгалтерская книга.

Глава 2: Джованни ди Биччи (1360–1429): Архитектор фортуны.

«Я никогда не искал ни чести, ни звания в нашем городе, я лишь желал добра городу и его гражданам… Пусть мои сыновья занимаются своими делами и держатся подальше от дворца, как делал я сам, пока их не призовут».

– Джованни ди Биччи

(согласно свидетельству историка Франческо Гвиччардини)

Это высказывание, приписываемое Джованни на склоне лет, – квинтэссенция его политического гения. Оно маскирует под показной скромностью железную волю и точный расчет. Джованни не стремился стать первым гражданином республики; он создал систему, в которой эта роль стала неизбежной для его наследников. И ключ к пониманию этой системы лежит не в громких декларациях, а в сухих столбцах цифр его бухгалтерских книг.

Бухгалтерская книга как манифест: 1397 год

Дата 1397 года считается мифологической точкой отсчета династии Медичи. В действительности это – не год основания банка, а дата, с которой начинается первая сохранившаяся бухгалтерская книга Джованни ди Биччи. Этот документ, известный как libro segreto («секретная книга»), является краеугольным камнем любой документальной биографии Джованни.

· Что это такое: Libri segreti были внутренними регистрами, куда записывали наиболее конфиденциальные операции: распределение прибыли между партнерами, крупные кредиты политическим фигурам, «чёрные» фонды. Они велись методом двойной записи (partita doppia), революционной для того времени практикой, обеспечивавшей беспрецедентный контроль над капиталом.

· Анализ записей 1397-1420 гг.:

1. Диверсификация: Записи показывают не единый «банк», а сеть контролируемых Джованни компаний (compagnie) с разными партнерами: торговля шерстью и шелком, производство сукна и, главное, меняльное дело. Это позволяло распределять риски.

2. Папский ключ: Самые крупные и стабильные потоки доходов связаны с филиалом в Риме. Записи фиксируют комиссионные от управления финансами папской курии – переводы церковных сборов со всей Европы, обмен валют, кредитование кардиналов.

3. Кредит как оружие: В книгах отмечены многочисленные займы, выданные не только купцам, но и представителям среднего и мелкого нобилитета Флоренции. Джованни сознательно создавал широкую сеть клиентов. Его должниками были десятки семей, чья лояльность в будущем стала политическим капиталом.

Стратегия «мягкой силы»: народ, папа, искусство

Джованни интуитивно понял, что в республиканской Флоренции открытая узурпация власти обречена на провал (как покажет судьба семьи Альбицци). Его стратегия была трехсоставной.

1. Поддержка «народа» (popolo) против олигархии: В отличие от олигархов, сконцентрированных в нескольких могущественных семьях, Джованни сделал ставку на более широкий слой «жирного народа» (popolo grasso) – зажиточных торговцев, ремесленников, не входивших в узкую правящую клику. Он:

· Использовал банк для поддержки их предприятий.

· В качестве гонфалоньера правосудия (номинальная, но почётная должность) лоббировал налоговую реформу (catasto), которая должна была более справедливо распределить бремя между гражданами, уменьшив власть земельной аристократии.

· Всегда выступал публично как защитник республиканских свобод, тщательно избегая обвинений в тирании.

2. Контроль над папскими финансами: союз с Иоанном XXIII: Пиком финансовой карьеры Джованни стал союз с папой-авантюристом Бальтазаром Коссой, избранным как Иоанн XXIII. Медичи стал главным банкиром папства. Когда Иоанн XXIII был низложен Констанцским собором (1415 г.), именно Джованни ди Биччи профинансировал его содержание под стражей, и позоге – выкуп. Этот эпизод демонстрирует не только финансовую мощь, но и готовность Джованни поддерживать непопулярные, но влиятельные фигуры, укрепляя репутацию надежного и дипломатичного партнёра даже в моменты кризиса.

3. Заказ Брунеллески: архитектура как инвестиция: В 1419 году Джованни ди Биччи берет на себя финансирование перестройки флорентийской церкви Сан-Лоренцо – старинного прихода семьи. Архитектором был назначен молодой Филиппо Брунеллески. Это был не просто акт благочестия.

· Социальный сигнал: Строительство церкви было публичной и богоугодной деятельностью, повышающей престиж семьи в глазах сограждан.

· Политический жест: Сан-Лоренцо находился в районе, населенном средним классом, опорой Джованни. Инвестиция в инфраструктуру района укрепляла его локальную поддержку.

· Эстетический выбор: Заказ Брунеллески, радикального новатора, показал, что Медичи готовы ассоциировать себя с самым передовым, «современным» искусством. Это создавало образ прогрессивных и просвещённых лидеров.

Политическое завещание и передача власти:

Джованни не оставил письменного трактата о власти. Его завещание было заключено в действиях и структурах, которые он создал.

1. Финансовый фундамент: К моменту своей смерти в 1429 году он передал сыновьям Козимо и Лоренцо не просто богатство, а отлаженную, диверсифицированную и политически ангажированную финансовую империю. Банк был не инструментом обогащения, а машиной по генерации влияния.

2. Политическая доктрина: Его наставление «держаться подальше от дворца» было не призывом к скромности, а стратегией «управления из-за кулис». Он учил сыновей избегать зависти, которую порождает открытая власть, и вместо этого контролировать ключевые рычаги: финансы, общественное мнение и международные связи.

3. Сеть обязательств: Самым ценным активом была неосязаемая сеть клиентов, должников и союзников, созданная за десятилетия. Козимо унаследовал готовую политическую партию, лояльную не абстрактной идее, а конкретному семейному делу.

Заключение: расчет и наследие

Джованни ди Биччи не был ни гениальным полководцем, ни пламенным оратором. Он был архитектором. Из кирпичей капитала, патронажа, дипломатии и кажущейся скромности он выстроил устойчивую конструкцию, способную пережить его самого. Его правление стало «тихой революцией». Он не захватывал власть – он сделал так, что власть стала неотделима от экономического благополучия города и его элиты. Его смерть в 1429 году стала первым испытанием для этой системы. И именно это испытание – переход власти к Козимо и немедленная реакция старых олигархов – станет предметом следующей главы, раскрывающей, как хрупкое равновесие, созданное отцом, было отстояно и преобразовано сыном в открытую гегемонию.

Глава 3: Власть без титула.

«Я никогда не стремился получить славу или власть, но лишь благосостояние и доброе имя для моей семьи и для моей страны. И я всегда был в согласии с народом, а не с великими людьми».

Это заявление Козимо Медичи, сделанное под конец его жизни, – классический пример скрытой власти. Оно отрицает амбиции, провозглашает скромность и лояльность республиканским институтам. Но при этом прозвучало из уст человека, чья семья на протяжении трёх десятилетий определяла судьбу Флоренции, не занимая формальных должностей. История Джованни ди Биччи и его сына Козимо – это хрестоматийный пример того, как финансовая мощь, искусно сплетённые социальные сети и стратегическая осторожность могут подменить собой конституционный порядок, не меняя его фасада.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.