Александр Абросимов
Пламя возмездия

Глава 1

– Девчонки, выручайте! До закрытия двадцать минут, а к нам заявились гости. И не лишь бы какие, а важные, – хозяйка подчёркивает это слово. – ВИП мужчины в деловых костюмах. Вас точно не обидят чаевыми. А будете умницами, может, обзаведётесь богатыми любовниками. Ну?

Вера Павловна стоит в дверях гардеробной для персонала ресторана и смотрит на нас, мило хлопая накладными ресницами. Лощёная и ухоженная, в свои шестьдесят она выглядит на все десять лет моложе.

И является настоящим тираном в юбке.

Возможно, это качество характера и позволило ей столько лет держать престижнейший ресторан в нашем городе.

Еще недавно, работая в юридической фирме, я раз в неделю позволяла себе приходить сюда на бизнес-ланч.

Но потом хозяин фирмы исчез, не выплатив зарплату за несколько месяцев.

И вот, я в свои двадцать пять лет работаю официанткой.

Деньги мне нужны позарез. Лето в самом разгаре, а денег на то, чтобы собрать сына в первый класс у меня нет. Сама виновата, надо было уходить после первой задержки и искать другую работу. Будет урок.

– Я не могу задержаться, – покраснев отвечает моя напарница Ника. – Надо забрать детей у няни.

Она не лжёт. У неё нет такой привычки, я хорошо её знаю. Ника, как и я правдоруб. В покрасневших от усталости глазах я вижу «прости».

– Нэлли? – с требованием в голосе спрашивает начальница. – На тебя-то я хоть рассчитывать могу?

– Удвоенная плата за сверхурочные, – смотрю ей в глаза. – Меня тоже дома сын ждёт.

– Договорились, – кивает она довольно. – Поторопись.

И я тороплюсь, потому что у меня в крови зарабатывать деньги честным трудом. И они мне очень нужны. Сегодня я выручу Веру Павловну, а завтра попрошу аванс.

Скидываю маме смс о том, что останусь ночевать в городе, и прошу поцеловать от меня Кирюшу. Не верится, что он скоро пойдёт в школу, такой большой. Мой мальчик.

Зная, как любят покутить богатеи из наших краёв, прикидываю, что даже на самую позднюю маршрутку до нашей деревни я не успею. А старая бабушкина однушка, которую я никак не могу сдать, всего в пяти минутах ходьбы.

Поглощённая мыслями о своём, я пересекаю пустой зал, подхожу к столику в ВИП-зоне и отрепетированным миллион раз голосом обращаюсь к гостям:

– Добрый вечер! Добро пожаловать в наш ресторан. Меня зовут Нэлли, сегодня я буду вас обслуживать.

Вежливо улыбаюсь и окидываю мужскую компанию взглядом.

Их трое. Один галантно приветствует меня в ответ, другой даже дружелюбно шутит.

Но всё это просто шум. Потому что только что, за одну секунду, моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Что он здесь делает?

Сердце замирает словно в смертельном испуге и пускается в бешеную скачку. Кровь несётся по телу с такой скоростью, что у меня шумит в ушах.

Боже… я не могу вырваться из плена тёмно-синих, пронзающих меня глаз.

Глаз предателя.

Бывшего, который оставил меня беременной, давиться слезами на кухонном полу.

И женился на другой.

Разрываю сцепку наших взглядов и профессионально, так, что никто не сможет придраться, выполняю свою работу. Её никто не отменял.

Заказы гости называют по очереди. И каждый раз моё сердце замирает, потому что ждёт его голоса.

Стыдно, но я скучала по этому подонку. Хотя нет, не я. Это восемнадцатилетняя Нэлли скучала. Наивная дурочка, которая верила в единственную, большую и светлую любовь с мажором, который когда-то наплел ей про любовь до гроба.

Он меня завоевал, как трофей. Приручил и бросил, потеряв интерес. Так может поступить только бесчувственный монстр.

Наступает его черед. Он молчит, выжидая момента, когда я посмотрю на него.

– Ваш заказ? – перелистываю страницу блокнота, чтобы записать.

Демид Адаров.

Хорош как дьявол. Сексуален до умопомрачения.

Короткие, слегка непослушные чёрные волосы, подстрижены подобающе мужчине его статуса. Мужественное лицо гладко выбрито. Тёмные брови чуть нахмурены. За густыми ресницами нереально мерцающие глаза, которые я помню до того детально, что смогу легко нарисовать на бумаге.

Широкие плечи и накачанный торс обтягивает белая рубашка. На крепком запястье фирменные часы явно внушительной стоимости.

Ещё до меня каким-то образом долетает именно его запах, и это просто контрольный выстрел в голову. Меня отшвыривает на семь лет назад, прямо в его требовательные и нежные руки. Ну как он мог так притворяться, чтобы потом просто взять и сломать меня?

Сглатываю, про себя молясь, чтобы эта ночь закончилась побыстрее.

– Кофе, – неожиданно срывается с его губ. Я их помню. Жесткие, требовательные. Они были на каждой клеточке моей кожи. Каждой.

– Что? – переспрашиваю, в полной уверенности, что ослышалась.

– Кофе, – повторяет он, а я снова попадаюсь на крючок его гипнотического взгляда. – Так как я люблю.

Гад.

На мою заминку он отвечает просто убийственной фразой.

– Или ты уже забыла, Нэлли? – властно, с претензией спрашивает, бросая на меня оценивающий взгляд.

– Простите, не думаю, что мы знакомы, – у меня почва уходит из-под ног. – Вы меня с кем-то перепутали…

– Чёрта с два я тебя когда-нибудь перепутаю с другой.

Его компания замолкает. Почуяли, что пахнет жареным. Переглядываются, но никто ему не перечит. А я от стыда сгораю. По тону Адарова несложно догадаться, что он не с бывшей одноклассницей так говорит.

А с бывшей.

Благодарю гостей. Ничего не отвечаю на оскорбления. Отдаю детали заказа на кухню и чуть помешкав несу мужчинам аперитивы. В том числе и кофе.

Адаров его не просто так попросил. С кофе началось наше с ним знакомство…

С мыслями о том, что я обязательно вытерплю этот вечер, примеряю на себя маску вежливости и…

– Вот ваши напитки, – произношу, а взглядом ищу Адарова, который куда-то пропал. За столом его нет. Неужели ушёл?

Его приятели заняты разговором. Они коротко благодарят меня. Я удаляюсь со странным предчувствием.

Нехорошим. Потому что слишком хорошо его знаю. Адаров умен и расчётлив. А уж если он поставил себе цель, то берегитесь. Надеюсь, этой целью вдруг не оказалась я.

Пока готовятся блюда, иду в помещение для персонала. Сбрызгиваю лицо ледяной водой. Хватаюсь за раковину дрожащими руками, будто сейчас упаду.

Мне полегчало оттого, что Адваров, возможно, ушёл, но…

Что за АД произошёл пять минут назад? И посмел же при всех обращаться со мной так, будто я его вещь.

Призраками прошлого в голове всплывают воспоминания нас. А ведь он когда-то заменял мне воздух.

Мой первый поцелуй – это он. Первый раз – это он. Первый оргазм – он.

Такое нельзя стереть из памяти. Я долго и тщетно пыталась. Даже решила завести отношения… правда так никого и не смогла к себе подпустить. Речь даже не про секс. Поцелуи, петтинг – все туда же.

У меня не было другого мужчины. Он был первым, и по жестокой иронии судьбы – последним.

Я никогда так не любила. И точно больше не хочу. Подсознательный страх снова окунутся в океан боли прекрасно отрезвляет.

Смотрю на часы. У меня нет времени отсиживаться в укрытии.

Гостям нужно скоро подавать еду. Возможно, прямо сейчас. А я всё смотрю на своё отражение. Даже в зеркале видна мелкая дрожь, что охватила тело.

Промакиваю лицо бумажным полотенцем. Аккуратно, так чтобы не смазать макияж, ведь по иронии судьбы сегодня я лицо заведения.

Выхожу, морально готовясь снова с ним столкнуться в ВИП зоне, и не сразу улавливаю просто гробовую тишину. Я не просто не слышу голосов гостей, которые ещё недавно громко о чём-то беседовали.

Даже музыка отключена.

Прежде чем возвращаться в зал, заглядываю на кухню… пустую, блин!

Здесь что произошло ЧП за те минуты, что я пряталась?

На носочках прокрадываюсь в зал. Хоть бы и ВИП зону ещё ветром сдуло.

А вот теперь не до смеха. Весь ресторан буквально вымер. Здесь ни души.

Пячусь, думая о том, что надо срочно найти Веру Павловну, или вообще – позвонить в полицию.

И утыкаюсь во что-то твёрдое.

Вернее, в кого-то… Знакомый, до боли притягательный мужской запах бьёт в нос.

Резко отшатываюсь от груди Адарова, что подошел ко мне из-за спины и максимально увеличиваю расстояние между нами.

– Где все?

Раз здесь кроме него больше ни души, то он то и должен знать, что произошло.

– Я заплатил хозяйке крупную сумму, чтобы отсюда свалили абсолютно все, – буднично, будто это какая-то мелочь, произносит он и надвигается на меня.

Тараном, беспрекословно.

Я снова пячусь. Упираюсь спиной в барную стойку.

Вот и всё. Конец… Мне конец.

Адаров подходит почти вплотную. Между нами расстояния – сантиметр.

– Поужинай со мной, – чуть уставшим голосом, с манящей хрипотцой говорит он.

И берёт меня за руку. Переплетает пальцы точно так же, как делал это семь лет назад.

Описать то количество тока, что передалось от него мне, не смогут никакие слова.

Именно это ощущение нереального, неземного притяжения когда-то меня и сгубило.

– Пусти, – одёргиваю руку, протискиваюсь между ним и стойкой, снимаю бейджик и развязываю фартук. – Раз обслуживать мне некого, то я иду домой.

Обхожу его по широкой дуге. Внутри меня настоящая мясорубка из чувств, воспоминаний и боли, пережить которую мне помог только сын.

О котором, кстати, Адаров даже не подозревает. И не должен!

– Нэлли, – зовёт он, а я только набираю скорость. – Нэлли, стой! – гневно летит мне в спину.

Прекрасно слышу его шаги. Злые. Быстрые.

И мы в пустом ресторане. Плачь, кричи… Помощи ждать не от кого.

Будто прочитав мои мысли, он хватает меня за руку. Знает, что останется безнаказанным.

Секунда и он прижимает меня к прохладной стене своим большим и сильным телом.

В одном я уверена точно, он, как и раньше не пренебрегает тренировками.

– Ты стала ещё красивее и сексуальнее, – смотрит на меня сверху вниз.

Дёргается красивый кадык на мощной шее. А я слежу за этим движением, как заворожённая.

У меня внутри всё переворачивается, ноги моментально превращаются в желе. Голову застилает туман. Густой и ядовитый.

– К твоей неудаче ещё и умнее, – как бы я на него ни реагировала, гордость у меня есть. И её хватит, чтобы его отшить. – Так что катись к чёрту, Адаров.

– Ах, так? – вкрадчиво спрашивает он, приближаясь своими губами к моим.

О нет. Только не эта нота в его голосе, только не такой взгляд…

Глава 2

Его руки требовательно обхватывают талию, он тянет меня на себя.

Лицом к лицу, губами к губам. Чувствую, как его учащённое дыхание колышет прядь моих волос у лица. И то, как сильно и в унисон бьются наши сердца.

Его – холодное и беспощадное, моё – израненное и едва зажившее после предательства.

Этот поцелуй будет моим крахом и его очередной победой. Он привык завоёвывать. Брать, что захочет. И покупать.

Со мной у него ничего не выйдет!

В последнюю секунду уворачиваюсь от его жаркого поцелуя, выставляю перед собой ладони, жёстко отталкивая его, и задаю риторический вопрос:

– Жена против не будет?

Адаров смотрит на меня, не моргая, и всё ещё давит своей внутренней силой.

Ни на сантиметр не сдвинулся. Наглый.

– Тебе не нужно о ней переживать, – только и отвечает.

И своей горячей ладонью касается моего бедра. Поглаживает.

– Я переживаю за каждую жену, муж которой гуляет. Это называется солидарность. А теперь убери от меня свои руки! – чеканю, вложив в голос всю ненависть.

Мои слова для него пустой звук. Рукой он перемещается с бедра на попу и откровенно сжимает, при этом издавая что-то вроде гортанного рыка, полного удовольствия.

Я на грани. Хочется влепить ему такую затрещину, чтобы отвалил.

Но семь лет без секса сыграли со мной злую шутку. Прикосновения Адарова меня возбуждают. Причём сильно. Во рту моментально пересыхает. Я уже и забыла, что такое хотеть секса. Хотеть мужчину и видеть в нём самца. А не просто друга или хорошего парня, к которому ноль влечения.

– В каждом уголке ресторана есть камеры, – перехватываю его запястье, не давая больше себя лапать. Он так и смотрит на меня сверху вниз, словно лев на лань. – Я напишу на тебя заявление, а в качестве доказательства приложу записи с камер наблюдения.

– Напугала, – край его губ дёргается в надменной ухмылке. – Ты острая на язык, Нэлли. И гордая. Мужчины такое любят.

– Не заговаривай мне зубы!

– Ты спросила у меня про жену, но ничего не упомянула про своего мужа, или хотя бы ухажёра.

Не спрашивает, а утверждает Адаров. На моё секундное молчание он реагирует коротким удовлетворённым кивком.

– Ты снова будешь моей, – безапелляционно заявляет он.

– Через мой труп! – толкаю его в грудь со всей дури, а он и не замечает. – Никогда слышишь? Никогда не подпущу тебя к себе!

Толкаю его, пытаюсь ударить локтем. Даже мечусь коленкой в пах! Всё тщетно…

Моя борьба с мужчиной в два раза больше меня, и на целую голову выше, заканчивается тем, что он фиксирует мои руки над головой. Да так высоко, что мне приходится встать на носочки.

– Подпустишь. Никуда не денешься. Мы будем трахаться как в старые добрые времена, – горячо шепчет он, губами задевая чувствительную кожу на моей шее. – Тебе же нравилось, Нэлли, я помню. Каждый раз, когда ты кончала в моих объятиях, я блядь, запоминал это, как личную победу. И хочу ещё.

– Ненормальный… – мотаю головой, чтобы стряхнуть с себя его пошлые слова.

– Ты так отчаянно сопротивляешься. Почему? – с нажимом требует он и коленом раздвигает мои ноги.

– Даже не знаю, с какой причины и начать! – шиплю ему в лицо.

– С любой. Проведём работу с возражениями.

– Не хочу тебя. Не нравишься больше, – ох, как же быстро поменялся его взгляд. Я задела его за живое. Прекрасно! – И любовник ты на троечку!

– Лжёшь, – его губы становятся жёсткой линией, глаза сужаются.

Конечно, я лгу, но чем он это докажет? Во мне столько злости, что, если бы я говорила всё это в суде присяжных – мне бы точно поверили. Настал мой шанс отомстить, утереть Адарову нос. И я воспользуюсь им по полной.

– И те оргазмы, которые ты запоминал… я имитировала. Каждый раз. Так что не такой уж ты и гигант в постели.

Смотрю на него, а сердце бьётся до того сильно, что сбивается дыхание.

Адаров сканирует меня взглядом, и… начинает смеяться. По-мужски, сдержанно, сверкая белоснежной улыбкой.

У меня внутри всё опускается. Я хотела сделать ему больно, а не насмешить и тем самым опозорится.

– Знаешь, так даже интереснее. Тогда мы поступим следующим образом. Ты будешь умолять меня тебя отыметь. Извинишься за оскорбления. И только после этого мы…

– Никогда!

– … потрахаемся, – заканчивает своё предложение он. – Твоё "никогда" свершится ещё до конца этой недели. Поняла?

Он отпускает меня. Отходит на полшага. Снова окидывает оценивающим взглядом… и небрежно, совершенно не стесняясь поправляет ширинку.

Отворачиваюсь, не желая видеть очертания его возбуждённого члена через ткань брюк.

– Твой рабочий день окончен. Собирайся, я отвезу тебя домой.

– Нет! – отшатываюсь от него и направляюсь в сторону гардероба. – Тебе нужно убраться из ресторана прямо сейчас, – бросаю через плечо. – И никогда больше ко мне не приближайся, понял?!

– Или что? – почти лениво парирует он, демонстрируя, что мне нечего ему противопоставить.

– Ты не можешь вот так врываться в мою жизнь и диктовать свои правила! Решать за меня и приказывать. Я дойду до дома сама, – твёрдо настаиваю.

Я без тебя ещё и нашего общего сына поднимаю, Адаров. Которого ты не заслуживаешь. И я всё больше убеждаюсь в этом с каждой минутой.

– Пешком? – он тоном даёт мне понять, что думает об этом.

– Да, пешком. Как все простые люди. Представляешь?

– Я всего лишь предложил отвезти тебя домой. На улице ночь, половина фонарей не работает, и в тёмных переулках обдолбанные уроды только и джут какую-нибудь гордую, красивую, пятидесятикилограммовую и, главное, одинокую дуру. Чтобы изнасиловать и прибить.

– Запугиваешь? Что ж, это в твоём стиле. И дурой меня не смей называть.

– Я даже не пытался тебя запугать. Надеюсь, ты не забыла ту ночь, когда мы познакомились? И тех уродов? Я не забыл, – нажимает он и тон его становится жёстким. – Жду тебя у выхода.

Залетаю в гардероб, хватаю сумку, и дрожащими как ещё никогда в жизни руками достаю из неё телефон. Заказываю такси через приложение. Водитель будет здесь через пять минут. Отлично!

Быстро переодеваюсь. На глаз убеждаюсь в том, что всё в порядке с рестораном и на кухне нет включённых приборов. Иду к выходу. Даже интересно за какую сумму Вера Павловна всех выперла из ресторана? Зная её, явно кругленькую.

Адарова и след простыл. Чтож, вот бы его ещё и на улице не было.

Ввожу код, включается сигнализация. Захлопываю входную дверь ресторана и взглядом нахожу ожидающее меня такси на парковке. До него метров десять. Смотрю в телефон, сравниваю номер машины с тем, что показан в приложении. Всегда так делаю, ведь лучше перебдеть. В словах Адарова было зерно правды, уродов хватает. Особенно по ночам.

Быстрым шагом направляюсь к такси, и чем я ближе, тем легче на душе.

Но тут до меня доносится агрессивный рык двигателя другой машины. Пересекая пустую парковку, чёрный железный конь незнакомой для меня марки останавливается рядом с моим такси.

Адаров выходит из машины, одаривает меня пронзительным взглядом, что-то говорит таксисту, и тот даёт задний ход.

– Эй! – кричу болвану вслед. – А ну, стой! Я тебе такой отзыв оставлю, вот увидишь!

Тщетно. Напуганный, либо же подкупленный таксист уезжает с парковки ресторана и исчезает в ночи.

Я просто вне себя от бешенства!

– Садись, – самодовольный бывший открывает для меня переднюю пассажирскую дверь.

– Пошёл ты! – пересекаю парковку и намереваюсь пройти мимо него.

Снова хочу вызвать машину, и ещё оставить тому таксисту шикарный отзыв!

– Я не буду просить дважды.

С этой фразой он вырывает у меня из рук телефон, хватает за локоть и ведёт к своей машине.

Нет, не так. Он меня тащит, но поскольку силы у нас неравные, выглядит всё так, будто я не сильно-то и сопротивляюсь.

А я сопротивляюсь!

– Ты такой подонок, Адаров! Каких земля не видела.

– Звучишь как неудовлетворённая женщина, – он подводит меня к машине. – Садись или я тебя туда затолкаю.

– Я не хочу никуда с тобой ехать.

Он расставляет руки. Одной упирается в машину, другой в дверь. Полностью закрывая мне пути к отступлению. Загнал-таки в угол.

– Ненавижу, – говорю глядя ему в глаза и недовольно плюхаюсь на сиденье.

– Знаю, – коротко отвечает он. Мы какое-то время смотрим друг на друга. Адаров качает головой, как обычно, делают, когда о чём-то сожалеют, и произносит: – Заслужил.

Я отворачиваюсь, сам не знаю почему. Тело охватывает дрожь. Даже зубы застучали.

Ни в коем случае я не хочу, чтобы наш разговор затронул тему прошлого. Не дай бог. Потому что от того прошлого родился Кирилл. А дороже него у меня никого нет!

Если Адаров узнает, что у него есть ребёнок…

Он захлопывает дверь, обходит машину и садится на водительское сидение.

Я решаю молчать.

Да, так будет лучше.

Он заводит двигатель, а я понимаю, что не смогу даже близко угадать цену этой машины. Она звучит как космический корабль, но стоит ему добавить газа, и это настоящий спорткар. Мы пересекаем парковку и выезжаем на дорогу.

Совершенно пустую в это время.

– Пристегнись, – он командует, а до меня только сейчас доходит, что я на нервах забыла. – Где ты живёшь?

– Там же где и раньше.

– Понял.

Вот и поговорили.

Мы едем в тишине, он даже музыку не включил. Редкий свет уличных фонарей попадает в салон машины до названия которой я так и не додумалась.

С такими деньгами… зачем ему я? Ни силиконовых губ, ни наращённых волос до попы. Фигура тоже средняя. Правда после родов чуть увеличилась грудь.

Неприятно царапает мысль о том, что я для него – просто победа в сексе. Переспит с дурнушкой из маленького, бесперспективного городка и похвастается друзьям.

А я останусь с разбитой вдребезги душой. Потому что мои чувства к нему я вырывала у себя из сердца на живую. Со слезами. Я безумно его любила, и отголоски той самой первой неправильной любви до сих пор меня мучают.

Вот кто такой Демид Адаров. Моя первая, неправильная любовь…

Ловлю себя на том, что при свете фонарей смотрю на его руки. Как они сжимают руль. На костяшках несколько мелких шрамов, те раны я когда-то обрабатывала собственноручно.

Ведь получил он их в драке за меня.

– Я в разводе.

Вдруг нарушает тишину он, и, впервые отрывая взгляд от дороги, смотрит на меня. Глаза в глаза. Будто ему важна моя реакция.

– Зачем ты мне это говоришь? – произношу смело, а у самой сердце бьётся аж в горле.

– Ты смотрела на мои руки. Я без кольца.

Он снова смотрит на дорогу.

Я нервно сглатываю. Точно, на нём нет кольца. Но ведь у мужчин это что-то вроде стандартной практики – кольцо в карман и вперёд навстречу любовным приключениям.

Но он ведь мог сразу заявить о разводе. Козырнуть, так сказать, для наибольшего эффекта. Почему только сейчас?..

Мы заворачиваем во двор дома, где находится моя старая однушка. Он медленно подъезжает к нужному подъезду. Я сразу же отстёгиваю ремень и покрепче сжимаю ручки сумки, что на коленках.

Адаров приехал сюда по памяти. И не забыл же.

– Спасибо, что довёз, хотя я не просила. Телефон отдай, и я пойду.

Протягиваю руку. Он достаёт из кармана мой мобильник и кладёт его в мою ладонь.

Ничего не говоря, пихаю телефон в сумку и начинаю открывать дверцу машины. После своих домогательств он не заслужил от меня благодарственных речей! Перебьётся.

Дёргаю ручку, та никак не поддаётся. Что за машина такая? Может, она открывается каким-нибудь супер-пупер способом, о котором простым смертным неизвестно?

– Ручку заклинило, – поворачиваюсь к Адарову и по одному только выражению его лица всё понимаю.

– Не заклинило, – отвечает он, регулирует своё сиденье и то плавно отъезжает назад. – Пригласишь меня к себе?

– Никогда. Ни за что. Ни при каких условиях. Теперь выпусти меня и катись на все четыре стороны!

– Так не интересно, – он откидывает голову на спинку сидения и похлопывает себя по коленкам. – Мы выяснили, что ты свободна. А я в разводе, так что…

– Ничего мы не выяснили… – перебиваю его я.

– … предлагаю отметить. Один поцелуй и я тебя отпущу. Всё в порядке, мы взрослые и свободные люди. Вольны делать что хотим. И это всего лишь поцелуй, Нэлли. Давай сделаем друг другу приятное.

– Я просто в шоке от твоей наглости, Адаров, – выпаливаю как есть. – Ты такой… такой…

– Какой? – усмехается он.

– Стараюсь описать тебя без матных слов. И что-то у меня не выходит.

– А ты попробуй.

– Наглый!

– И всё? А я уже думал…

– Напыщенный как петух!

– Смешно.

– Тогда чего же ты не смеёшься? Правда глаза колит, м?

Он больше не расслаблен, с лица пропала маска хозяина жизни. Он выпрямляется и смотрит на меня в упор.

– Что-то ещё? Или фантазия закончилась?

– Я о твоих недостатках могу говорить всю ночь, а потом весь день, – чувствую, как завожусь. Мы так в пух и прах разругаемся. Да и чёрт с ним, меня уже не остановить. – Напыщенный, самовлюблённый мужлан!

– Скандальная девка, – спокойно произносит он, чем вводит меня в ступор.

Мне неприятно слышать такое даже от него.

– Что?..

– Шучу. Иди сюда, Нэлли, – низким и ласковым голосом с хрипотцой говорит он. – Я по тебе просто дико скучал.

Пользуясь моим ступором, он обхватывает меня своими сильными руками и в прямом смысле слова пересаживает на себя. Вот для чего он отодвинул сиденье.

– Даже не думай…

Отворачиваю от него лицо, но уже поздно. Слишком поздно!

Он просто накрывает своим ртом мой и выдёргивает у меня из рук сумку, что служила хоть каким-то барьером.

Обхватив мою голову, он стягивает с хвоста резинку, и зарывается в волосы пятернёй.

А потом целует… Осатанело, настойчиво, крышесносно.

Боже, я будто снова чувствую себя живой.

Его язык вторгается в мой рот. Адаров целуется так, будто мы уже, выражаясь его же словами «трахаемся». Он находит мой язык своим и заставляет подчиниться, вытворяя такое, что отголоски одного только поцелуя посылают вниз моего живота импульсы возбуждения.

Сжав мои волосы в кулак, он оттягивает мою голову, разрывая безумный и порочный поцелуй. Но только для того, чтобы осыпать ласками мою шею.

Он как зверь внюхивается в запах моей кожи и… лижет мою шею. Лижет, касается губами, обжигает горячим дыханием. И так по кругу. Он как ураган, как буря… А я в эпицентре.

– Нэлли, – он зовёт меня и смотрит в глаза затуманенным возбуждением взглядом.

Мои глаза такие же. Мы с Адаровым на одной волне. Его каменный член конкретно в меня упирается, а я умираю от желания поскорее прикоснутся к нему. Но не здесь.

– Пойдём ко мне, – говорю коротко и прячу взгляд.

Адаров чуть медлит, что странно. И притягивает меня к себе для ещё одного глубокого поцелуя.

Мы выходим из машины. Он держит меня за руку, пальцы переплетены. У меня ноги ватные, а между них ноющее и сладкое чувство, сигнализирующее о том, что мне срочно нужна разрядка.

От члена Адарова. И никак иначе.

Мы подходим к подъезду, я набираю код. Раздаётся щелчок.

– Демид, – зову его по имени впервые за сегодня.

– Да, – в его голосе звучит удовольствие. Я знаю, он любит, когда я зову его по имени.

Он спокоен, собран. Но это только внешне. Я знаю, что он тоже хочет секса и как можно скорее. Синие глаза мерцают, он готов меня выслушать. На что только не пойдёшь, чтобы затащить в постель девушку.

Перекладываю сумку в левую руку, а правой…

Замахиваюсь и бью пощёчину. Звонкую такую. Конкретную.

Адаров как стоял, так и стоит. Готова поспорить, что член у него теперь упал.

– Чтобы я больше никогда тебя не видела, – шиплю разъярённо и захожу в подъезд.

Глава 3

Забегаю в квартиру со скоростью ветра. От нервов, дрожащими руками никак не могу попасть ключом в замочную скважину.

Как только оказываюсь внутри квартиры, до меня, наконец, доходит, что я сделала…

Демид не простит. Зная его, точно не простит.

Но какой у меня был выбор?

Вот именно.

Даю себе пару минут отдышаться, а заодно прислушиваюсь к звукам из подъезда.

Он не последовал за мной. Не догнал. Хотя мог.

Я, конечно, надеюсь, что он прислушается к моему требованию оставить меня в покое. Но благородство не его сильная сторона, поэтому придётся ходить и оглядываться.

Оставляю сумку в коридоре и прохожу вглубь крохотной однушки.

По телу сразу же прокатываются болезненные ощущения. Не заходя на кухню, иду прямо в комнату и достав из комода свежее постельное бельё быстро сооружаю себе спальное место.

Сажусь на диван со свежими простынями и пододеяльником. Напротив меня окно, выходящее на подъезд.

Интересно, он уже уехал?

Не включая свет, воровато подхожу к окну. Слегка сдвигаю занавеску, делаю это незаметно.

Как мне кажется – незаметно.

Стоит мне только глянуть на дорогу, черная машина вдруг мигает фарами.

Увидел меня! И даёт об этом знать.

Меня буквально отшатывает от окна. Ну не дура? Сначала дала ему пощёчину, а потом выглядываю его в окно.

Злюсь на себя, с усилием потираю виски.

Поверить не могу, что он снова появился в моей жизни. Я бы очень хотела, чтобы это оказалось кошмаром. Очень.

Чуть позже, в душе стирая с кожи лица и шеи его поцелуи, ловлю себя на мысли о том, что мерзавцу ужалось разжечь во мне то, что так давно спало.

Вернее ту.

Женщину.

Чувственную.

Ненавижу его за это ещё сильнее. Злюсь на себя за слабость. Только всё это совершенно не помогает избавиться от накопившегося напряжения.

Того самого напряжения.

Сколько бы я ни пыталась избавиться от просто дикого возбуждения логикой, у меня не получалось. Наоборот, весь фокус моего внимания снова и снова сводился к Адарову.

Готова поспорить на любые деньги, что теперь, в свои почти тридцать, он занимается сексом ещё искуснее.

Стоит мне хоть на мгновение позволить воображению представить его голым, да еще и рядом с собой, я будто проваливаюсь в зыбучие пески. Возбуждение достигает такого пика, что кажется вот-вот наступит оргазм.

Память предательски подкидывает мне картинки прошлого.

Аж дух захватывает.

Женщины часто жалуются на ленивых любовников. Обвиняют своих партнёров в том, что те не мог найти их клитор, и ласкают их между ног, не зная толком что делают. Прелюдии слишком короткие. Секс быстрый, пресный.

Демид Адаров полная противоположность всему вышеперечисленному. Он знал меня всю наизусть.

Поправка – знает.

Поэтому и целовал именно так, как я люблю.

Так как мы это делали до и во время секса.

Его расчёт был верным. Он нашёл ключ к моему телу, которое много лет жило без либидо. Без капли сексуального желания.

Я год назад даже обратилась к сексологу. Та посоветовала найти мужчину и «расслабится и ни о чём не думать».

До неё так и не дошло, что мужчины меня не возбуждают. Не возбуждали до сегодняшнего дня и возвращения Адарова.

И он уж точно не про «расслабься и ни о чём не думай»…

Он про «пока я осатанело трахаю тебя раком, думай о том, как насколько глубоко в тебе мой огромный член».

Вот это прямой путь к оргазму.

Я уже битый час не могу уснуть. В голове просто каша из сексуальных фантазий с бывшим. Несмотря на то, что я тщательно помылась, в носу до сих пор стоит его терпкий, сексуальный запах.

Просто. Нескончаемое. Наваждение.

Я так долго не протяну. Адаров обязательно найдёт способ всё обставить так, чтобы у нас для секса было и время, и место.

На один отказ меня хватит. Может, даже два.

Беру из-под подушки телефон и открываю приложений маркетплейса. Быстро нахожу в каталоге товаров то, что мне нужно и делаю заказ.

Посылку можно будет забрать на почте завтра утром.

Кто бы мне когда-то сказал, что я буду покупать такое… Ни за что бы не поверила.

Но, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

*

– Я должен знать, чем она живёт. Начни с телефона. Электронные письма, смс-ки. Для начала пойдёт, – говорю Жданову, своему знакомому айтишнику, который только что охренел от увиденного.

Я тоже. Потому что, блядь, вообще не ожидал увидеть её здесь. В ресторане поздно вечером.

Красивую, приветливую, чужую.

Думал, конечно, что по возвращении в этот город, как-нибудь случайно с ней столкнусь.

Но что она сама вот так упадёт ко мне в руки? Никогда. Я не любитель уповать на чудеса.

И всё-таки, Нэлли была передо мной две минуты назад. Из плоти и крови. Пиздец красивая. Настолько, что я сразу же забыл о тормозах.

В голове набатом пульсировала мысль, что она нужна мне прямо сейчас. И желательно навсегда.

Дальше всё прошло быстро и слаженно. Знакомые, с которыми я хотел обсудить дела, поэтому и позвал в ресторан, быстро все поняли и свалили. Хозяйка сразу же согласилась освободить здание, когда тема коснулась денег. Это заняло пару минут.

Я никогда так ничего и никого не хотел, как Нэлли в этот момент.

И ведь был уверен, что за последние семь лет жизнь научила быть терпеливее, контролировать себя, считывать собеседника и находить нужные рычаги.

А увидел её и снова стал пацаном двадцатидвухлетним. Как будто не было всего этого времени.

Хотя оно было. И произошло дохрена всего.

Но Нэлли вдруг снова появилась и все потухло. Вообще всё. Я как будто не жил. Не дышал. И вот она – ценнейший глоток кислорода.

Захотел её сразу же. Целиком и полностью. Трахаться всю ночь, потом весь день. Не останавливаться.

Она попыталась остудить меня пощёчиной. Эффект получился с точностью наоборот.

Я добьюсь её любой ценой.

Любой.

Приехал в гостиницу, зашёл в номер, про себя отмечая, что мне ещё никогда не болел член от недотраха. Потому что в моей жизни его никогда не было.

На телефон приходит сообщение от Жданова. Файл.

Открываю, там чек о покупке на маркетплейсе. Вчитываюсь в мелкий шрифт сам до конца не понимая, зачем мне знать, что именно девушки покупают в интернет-магазинах по ночам.

Читаю:

«Секс игрушка. Вакуумный стимулятор. Водонепроницаемый. Несколько режимов.»

Сууука.

Член снова каменный.

Доставка завтра, в почтовое отделение недалеко от квартиры Нэлли. Что ж, я дождусь, когда она заберёт посылку.

И обязательно наведаюсь к ней в гости.

– Я тебе услугу оказала, а ты возмущаешься! – Вера Павловна, словно уж на сковородке пытается уйти от разговора о вчерашнем.

– Услугу? А если бы он меня убил?! – утрирую я, чтобы отстоять свою точку зрения.

– То-то ты стоишь передо мной живая, и в кои веки, хоть глаза сверкают. На шее вон засос красуется.

Резко прикладываю к шее ладонь, туда, где прошлой ночью были его губы. Я ведь старалась замазать эту отметину тональником, и у меня получилось.

Только в середине рабочего дня он слез, а я так забегалась, что не заметила. Стыд!

– Это не то, что вы подумали, – категорически заявляю я.

– Послушай опытную женщину, – Вера Павловна подходит к окну, распахивает его и закуривает тонкую сигарету. – Ты что думаешь, я такой бизнес отгрохала от большого счастья? Нет. Как раз наоборот. И будь у меня на примете такой, – она выпускает струйку дыма изо рта и смотрит на меня чуть ли не с укором, – кавалер…

– Он мне не кавалер.

– … красивый как киноактёр, да и с такими деньгами! Да я бы днём и ночью была готова на всё. Подчёркиваю, всё. Эскортницам столько не платят, сколько он попросил меня передать тебе.

Она тушит сигарету, закрывает окно и идёт к встроенному в стену сейфу. Набрав код, она достаёт оттуда пачку денег.

– Это тебе. Он был настойчив. И поверь, я кое-что о мужиках знаю. Он в тебе очень заинтересован.

– Его проблема.

– Нэлли, возьми деньги. И засунь гордыню куда подальше. А то, как и я, останешься у разбитого корыта, когда кроме себя больше не на кого рассчитывать. Это несчастная жизнь, – дрогнувшим голосом произносит начальница. – Врагу не пожелаю такого. А тебе уж тем более. Вижу, как ты бьёшься.

Спасибо Вере Павловне за её откровение.

Но я Адарова знаю наизусть. От и до.

Это не принц на белом коне, который увозит принцессу в закат под аплодисменты. А потом они женятся и рожают погодок.

Он антигерой. Порочный и властный. Который тоже увозит принцессу в закат. Только конь у него чёрный. И принцессу потом находят в слезах, брошенную.

– Это я возьму, – забираю деньги.

– А вот это правильно, – поощряет Вера Павловная.

– Чтобы вернуть ему, – говорю чистую правду. Это не первый раз, когда он пытается меня купить, или же от меня откупиться.

– Нэлли, ну ё-моё! – закатывает глаза начальница. – Поступай как знаешь, но я очень тебе советую не повторять моих ошибок.

– Я вас услышала, – улыбаюсь ей. – Спасибо.

Выхожу из кабинета. Осталось доработать ещё три часа и тогда домой. Сегодня я снова остаюсь в городе. На это есть причины. Мне нужно проветрить голову, прежде чем вернуться к маме с Кириллом. Мама сразу заметит, что со мной что-то не так. И если она узнает, что он вернулся… То найдёт его и прибьёт.

На моём пути коридор, в котором Адаров держал меня за запястья и требовал покориться. Странно, но я как будто до сих пор могу чувствовать его присутствие. Энергетику. Просто дикую. Он как ходячий секс, страстный, крышесносный, незабываемый.

Повезло, что сегодня он не заявился в ресторан. Остается наедяться, что и следующие три часа пройдут также гладко.

Работу я покидаю в хорошем настроении, пусть и устала не на шутку. Назад домой иду пешком, на улице вечереет, но всё ещё многолюдно.

Взгляд то и дело обращается к дороге. Я не могу понять, почему так делаю. Хочу убедиться, что он не преследует меня?

Или, наоборот, убедиться, что он где-то рядом?

Мотаю головой снова и снова, будто это поможет мне избавиться от наваждения. Я просто не могу не думать о вчерашнем.

Я сегодня отработала за двоих. Специально!

Чтобы выбить из себя его.

Измотать тело.

Не возбуждаться до предела от череды воспоминаний.

Один только поцелуй в его машине сводит меня с ума! Сколько бы я ни напоминала себе о том, что это было продуманным ходом с его стороны – не помогает.

– Здравствуйте, я хочу посылку забрать. На имя Нэлли Золотарева.

Работница почты удаляется в служебное помещение и скоро возвращается с небольшой посылкой в ярко-розовой почтовой упаковке.

Внутри я просто умираю от стыда. Пришла на почту за секс-игрушкой.

Вся процедура на почте занимает минут пять и вот я уже в квартире. Несколько раз убеждаюсь в том, что дверь заперта. Мало ли.

Первым делом пытаюсь распаковывать «покупку», но без ножниц это невозможно. А я не могу их найти. В голову приходит идея проткнуть коробку ключом. Сработало.

Ставлю покупку на зарядку, и, просто утопая в чувстве стыда, иду в душ.

Да, мастурбация – это то, чем я никогда не занималась. Но я либо удовлетворяю свои потребности таким образом, либо…

Даже думать боюсь об этом «либо».

Потому что оно завязано на Адарове, и стоит мне позволить мыслям о нем занять голову, всё непременно скатывается к тому, что у него в штанах.

Проходит несколько часов. Если верить инструкции, то игрушка должна быть готова к применению. Протираю её специальной гигиенической салфеткой, и…

Я просто без понятия что делать дальше.

Хотя нет, не так.

Я отказываюсь кончать, представляя, как Адаров насаживает меня на свой член.

Как там говорят? Аппетит приходит во время еды?

Ложусь на диван поудобнее, накрываюсь одеялом. Включаю вакуумный стимулятор на самый маленький режим и прикладываю к клитору.

Приятно. Но не то.

Увеличиваю скорость, в надежде, что стимуляция сама по себе спровоцирует оргазм и даст мне такое необходимое облегчение.

И снова не то.

Ладно.

Адаров, ты никогда об этом не узнаёшь, но я, кажется, близка к тому, чтобы кончить от секс-игрушки, пока представляю тебя.

Это работает словно волшебство! В моей голове мы с Демидом дошли до одной только прелюдии, а я уже чувствую, как начинают сокращаться мышцы между ног. Так сладко…

Переключаю игрушку на более сильный режим.

Представляю, как Адаров ставит меня на колени и не церемонясь вставляет в меня свой толстый и длинный член.

И вбивается, шлёпая меня по ягодицам. Сжимая их горячими руками.

Вбивается. Вбивается. Вбивается…

Морок возбуждения испаряется, когда я отчётливо слышу, как открывает входная дверь.

В полном ужасе вскакиваю с дивана в одних трусиках и майке, и…

Взглядом встречаюсь с тем, кто только что имел меня раком в моей же сексуальной фантазии.

– Адаров… – шиплю, пока ноги дрожат от сильнейшего возбуждения. – Какого чёрта ты здесь делаешь?!

Он по-хозяйски закрывает дверь на замок и кладёт ключи в карман. Те самые ключи, что я дала ему семь лет назад. Я узнала брелок.

– Выглядишь нереально, – он осматривает меня с ног до головы, звонко выдыхает через нос.

– Свалил из моей квартиры!

– У тебя торчат соски и это дико заводит, – сбивает меня с толку он. – И губы красные, распухшие. Чем ты занималась?

– Выйди отсюда и ключи отдай! Не твоё дело, чем я тут занимаюсь.

– Моё, – наступает на меня он. Я пячусь. – Ещё как моё, Нэлли. А теперь я хочу, чтобы ты показала мне, как удовлетворяешь себя.

– Что?.. – шепчу потерянно.

– Что слышала. Ложись обратно, доставай вибратор и покажи мне, как ты себя ласкаешь.

Глава 4

– Откуда ты..? Боже… – отшатываюсь от него, осознав страшное.

В голове одна мысль. Одна-единственная. Раз он уже следит за мной, то сколько времени ему займёт узнать о моей самой сокровенной тайне?

О том, что у нас есть сын.

– Демид, ты сошёл с ума, – хватаюсь за голову. – Ты не имеешь права так со мной поступать. Я тебе не принадлежу. Смирись уже наконец.

– Нет, – безапелляционно отвечает.

И приближается, сокращая расстояние. Остаться с ним наедине в запертой квартире… что может быть хуже?

Или лучше?

Это место пропитано нашими отношениями.

Мы будто снова в прошлом.

Мне восемнадцать, ему двадцать два.

Я ещё ничего не знаю о любви, о мужчинах, о чувственности. А он заполняет собой эти пробелы.

Не спеша. Дразня. Распаляя.

ЛЮБЯ.

Чёрт, я же верила, что между нами именно она – любовь. Да, первая. Но настоящая. И навсегда.

Я смаргиваю слёзы, не веря в то какая, между нами, сейчас пропасть. Мы не должны были закончить вот так…

Финал, где я остаюсь без него, да ещё и с малышом под сердцем.

А он играет роскошную свадьбу с королевой красоты. Не удивительно, что он выбрал её. Никогда не забуду те фото. На её фоне у меня не было даже шанса.

Меня тогда придавило гранитной плитой. Раз, и Нэлли больше нет. На её месте призрак.

Но вдруг в моей жизни снова появился он, и я воскресла.

– Что я тебе сделала, что бы ты так меня не уважал, Демид? Так ненавидел?!

Смахиваю с лица непрошенные слёзы.

– Отвечай! – срываюсь на крик, а он молчит.

Красивые губы сжаты в линию, синие глаза сверкают в полумраке. Он напряжён до того, что на шее проступают вены. Но молчит. Проходит вслед за мной в большую комнату.

Я так и пячусь, а он преследует. Вздёргиваю подбородок. Держусь из последних сил.

И не могу отвести от него взгляда.

На нём белая футболка, контрастирующая со смуглой кожей, и чёрные штаны из мягкой на вид ткани. Он какой-то чертовский домашний. Свой.

Он надвигается. А я вся дрожу.

– Ты должен оставить меня в покое, – умоляю, когда он подходит так близко, что я кожей чувствую его тепло. – Пожалуйста.

Если только он сейчас сорвётся… Сорвусь ли я?

Кусаю нижнюю губу, пока тело бьётся в ознобе.

– Смотри мне в глаза, – приказывает он, а я подчиняюсь. И сразу же падаю на дно синей бездны. – Ты ещё не поняла? Я не могу… – он скользит лихорадочным взглядом по моему лицу. – Я не могу оставить тебя в покое, Нэлли.

О мой бог.

– Семь, сука, лет думал что могу, – усмехается он. Снова смотрит на меня диким, голодным взглядом. – И как наркоман сорвался на дозу, стоило только увидеть тебя.

– Демид…

– Молчи, – он обнимает мои дрожащие плечи ладонями и целует в лоб.

Демид Адаров целомудренно целует меня в лоб. Это сон?..

Нет, не сон.

Его тёплые губы невесомо скользят по моей линии роста волос. Горячие сильные пальцы чуть сжимают плечи. Он как будто действительно держится из последних сил.

– Ты сам сказал, – отстраняюсь и не даю ему больше прикасаться к себе, – прошло семь лет.

– И? Хоть сто, – он чуть задирает голову, а я не могу им налюбоваться.

Боже.

– Ты не понимаешь, – мотаю головой.

– Не понимаю что? Нэлли, я знаю, что поступил как мудак. Последний.

– Прошу, давай не будем о прошлом, – обнимаю себя руками. – Просто прими факт того, что, между нами, ничего не может быть. Ничего. И никогда. Так будет лучше для нас обоих.

– Правда? – обманчиво заинтересованно спрашивает Адаров.

Отходит от меня, садится на диван, где я ещё недавно лежала и достаёт из-под одеяла секс-игрушку.

– Между нами ничего не будет, но по ночам я буду мастурбировать, представляя тебя? Ведь у тебя такая логика? Я прав? – он ждёт моего ответа, а я стою в ступоре, онемевшая. – Прав, – делает вывод он.

– Тебя в моих фантазиях не было, не беспокойся.

– Фантазиях, – повторяет он сказанное мной слово и откидывается на спинку дивана.

Ноги широко расставлены. Смотрит на меня, не сводя глаз.

– Ты имела в виду сексуальных фантазиях?

– Не твоё дело, – машу рукой, мол, неважно. – Верни мою вещь на место.

– Как ты можешь предпочесть «эту вещь» сексу со мной? Серьёзный вопрос, между прочим. Я правда не понимаю.

Молчу, лихорадочно продумываю пути отступления. Лучше нам ругаться. Потому что альтернатива скандалу это… интим. Любая его форма, к которой он решит меня принудить.

Я не выстою. Потому что хочу его. В голове даже мелькает мысль о том, что может одноразовый секс с ним не такой уж и грех?

Переспим, и меня, глядишь, отпустит…

Из последних сил держу себя в руках.

Но тут взгляд цепляется за Адарова.

Вернее, за то, как через ткань брюк я вижу очертания возбуждённого члена. Большого, мощного. А ещё ненасытного, это я знаю точно. Он никогда не позволял себе кончить раньше меня. Это было его пунктиком, и наверняка до сих пор осталось.

Сглатываю, понимая, что ничего хорошим эта ночь не закончится.

– Знаешь, о чём фантазирую я? – замечая, куда именно направлен мой взгляд он кладёт руку на свой член и чуть сжимает у основания.

Он демонстрирует мне то, от чего я отказываюсь.

Картина порочная настолько, что мышцы внизу живота пульсируют, отзываясь.

Что бы он ни задумал, это работает, пусть вслух говорю я совсем иное.

– Мне неинтересно.

– Я представляю себе, как ты становишься передо мной на колени, – он всё-таки решил меня добить. – Расстёгиваешь молнию, – говорит, смотря мне в глаза. – Своими красивыми руками достаёшь мой член и… начинаешь меня ублажать.

– Отвратительно, – вкладываю в голос всю правдоподобность, на которую только способна.

А у самой озноб по коже. Я изголодалась по нему до того, что рациональный мозг вот-вот уйдёт в спячку.

– Да? – спрашивает и слегка склоняет голову набок.

– Я не буду стоять перед тобой на коленях. И фантазии свои можешь засунуть себе сам знаешь куда.

Он смеётся. Сдержанно. Не в стиле «ты меня повеселила», а скорее «смеётся тот, кто смеётся последним, Нэлли».

– Уходи, Демид, – вот так просто и холодно говорю я. – А для удовлетворения своих потребностей поищи себе другую. Уверена, ты без проблем найдёшь немало женщин согласных провести с тобой ночь.

– Я останусь здесь до утра.

– С чего это?! – вспыхиваю.

– Хочу так, – отвечает как ни в чём не бывало.

Мы молча смотрим друг на друга. Я испепеляю его взглядом, а он – кремень.

Ничего его не берёт. Бессовестный хозяин жизни.

Знает, что я с ним словно в запертой клетке.

Где он – голодный тигр, а я – это я. И пока, всё, что мы делаем, это ходим по кругу.

Моя безопасность целиком и полностью в руках Адарова. Это не преувеличение. Он сам до конца не осознаёт, насколько сильно его влияние.

Для него это игра. Затащить меня в постель. Убедиться в том, что я ни капли не поумнела за много лет. И снова уйти в закат…

Тишину нарушает звонок на мой телефон, и я сразу же впадаю в панику!

Потому что в это время он в беззвучном режиме для всех контактов.

Кроме одного. Моей мамы.

С которой сейчас Кирилл.

Я бросаюсь к злосчастному дивану, на котором где-то среди постельного белья затерялся мой смартфон. Адаров не препятствует, слава богу.

Хватаю телефон и поднимаю трубку. Дрожащими пальцами получается принять звонок только с третьего раза.

– Алло! – в голове мысли о том, что с Кириллом беда.

– Мам, привет! – радостным голосом говорит сын.

Просто не могу сдержать улыбку. Мой родной, мой хороший. Как же я скучаю.

В эту же секунду на меня с подозрением смотрит его отец.

Внутри меня разливается океан агонии. Всё могло быть иначе, но Демид своим предательством решил за троих.

Стараюсь выглядеть так, будто всё нормально. Усыпить бдительность бывшего.

Отхожу к окну.

– Привет родной, – почти шепчу, чтобы мой голос не долетел до Адарова. – Всё хорошо?

– Да, всё хорошо, – деловито звучит любимый голос. – Бабушка смотрела кино и уснула, а вот мне не спалось. Я взял её телефон и решил тебе позвонить. Когда ты приедешь?

– Завтра, – заверяю его и не могу не улыбаться. – Когда договоришь со мной обязательно разбуди бабушку, – говорю шёпотом.

И тут же спиной ощущаю присутствие Демида.

Рядом. Совсем рядом.

Оборачиваюсь.

Он практически стоит надо мной, руки скрещены на груди.

– Хорошо! Я буду ждать. Привезёшь мне киндер? Мама?

– Конечно, – не могу позволить себе вложить в голос всю ласку, которую хочу передать Кириллу.

– Я люблю тебя, мама. Спокойной ночи.

– И я тебя, – тут Адаров просто прожигает меня острым взглядом. – Спокойной ночи.

Кладу трубку. И с облегчением убираю телефон, кладу на подоконник.

– Кто это был?

Не знай я, что Демида интересует только секс, решила бы, что он ревнует. Одни только поза и тон уже внушали страх.

– Вот уж не жди, что я буду перед тобой отчитываться…

Договорить мне он не даёт.

Вихрем сносит меня, вырывая почву из-под ног. В прямом смысле слова.

Тигр, наконец, устал ждать и решил полакомиться добычей.

Я оказываюсь над землёй, в его руках. Он усаживает меня на комод, закидывает ноги себе за спину. Фиксирует ладонью подбородок, чтобы не отвернулась.

Хватает и целует нагло.

Не давая избежать его губ. Напора. Классного, накачанного тела, под мощью которого я таю как свеча.

Я бью его руками. Куда попадаю, туда и бью. Чтобы знал – со мной так нельзя!

Демид, не разрывая поцелуя, которым снова меня «трахает», ловит оба моих запястья и держит их. Достаточно сильно, чтобы я не могла пошевелиться, но без боли.

Он распахнул мои ноги, вклинился между, а теперь трётся о меня. Как животное.

А мне, сколько бы я себя ни ругала…

НРАВИТСЯ.

Ещё и штаны у него такие, что у меня не остаётся места для фантазии. Всё, как говорится, напоказ.

Видеть возбуждённый член на расстоянии – это одно.

Чувствовать, что между этим членом и моим изнывающим телом, всего-то преграда из его брюк и моего нижнего белья – другое.

Совсем другое.

Глава 5

«Стой!» кричу ему.

Но губы к губам так плотно, что он принимает эту мольбу за стон.

И просовывает между нашими плотно прижатыми друг к другу телами свою ладонь. Чуть задевая возбуждённые соски, он спускается по животу. Ласково и требовательно приближается к моему лобку.

Я сейчас взорвусь, потому что знаю – то, что он будет делать дальше гарантированно даст мне такое долгожданное облегчение. Это ведь всего лишь физиология. Просто мужчина касается женщину. Там, где ей так сильно этого хочется.

Но мы не просто мужчина и женщина! Между нами пропасть. Чёрная дыра. Непреодолимое расстояние.

Сердцебиение достигает такой силы и скорости, что у меня шумит в ушах.

Это так запретно.

Его язык переплетается с моим в невероятном поцелуе. У меня таких не было никогда. Даже когда мы были вместе много лет назад – то так не целовались.

Цепляюсь за остатки самообладания. И за секунду до того, как ладонь Демида проникает под ткань моего нижнего белья…

Кусаю его. Прямо за губу.

Не игриво, чтобы разжечь страсть. Между нами она, к сожалению, есть. И ещё какая.

А по-настоящему! Во рту даже появляется солёный металлический вкус.

Как по-другому я должна была с ним бороться?

Адаров отодвигается совсем немного. Не потому, что отшатнулся от боли, нет. В его движении нет резкости. До него просто дошло, что я не сдамся.

В полумраке вижу блестящую каплю крови на его нижней губе.

Широкая грудь вздымается от тяжёлого дыхания… Да и я не лучше. Мы оба как будто пробежали марафон.

– Ты понимаешь, что твоё сопротивление работает против тебя? – смертельно спокойно говорит он.

– Я не понимаю, какого хрена ты вообще объявился! – толкаю его в грудь и слезаю с комода. – Ты здесь не нужен никому, – подчёркиваю последнее слово и тут же осекаюсь.

Я имела в виду нас с Кириллом. Во мне говорит обида.

Нельзя так разбрасываться эмоциями, Нэлли!

Демид смотрит на меня сконцентрированным, пытливым взглядом. Он неглуп. Наоборот, ещё как умён. Поэтому и опасен.

А ещё в его взгляде я вижу Кирилла. Такое же лицо, чуть сощуренные веки, глаза в которых читается неподдельный интерес. Он так выглядит, когда собирается задать мне какой-то серьёзный вопрос.

Боже, это первый раз, когда я так отчётливо вижу их сходство. Хотя мама постоянно говорит, что они похожи как две капли воды.

Я предполагала, что сын будет похож на отца. Но, чтобы до такого. На меня просто смотрит взрослый Кирилл.

– Никому? – вопрос из одного слова, но как мне от него страшно.

Ладони вспотели моментально. Смотрю на него и моргаю, проглотив язык.

Меня хватает только на то, чтобы отрицательно помотать головой.

– Скажи мне, чего ты хочешь? – начинает он издалека.

– Не понимаю вопроса.

– Понимаешь, – делает паузу он, – может, ты хочешь переехать из этой квартиры в более просторную? Например, в центре города, м?

– Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь, – сохраняю внешнее спокойствие, хотя внутри меня просто бурлящий вулкан.

Он решил меня купить…

– Или, может, ты бы хотела себе машину? Что-нибудь изящное, быстрое, уникальное, подходящее тебе, – он внимательно смотрит мне в лицо, считывает, как я реагирую на его предложение. – А может, и то, и то?

– Что ты хочешь взамен? – спрашиваю так, будто мне действительно интересно.

Хотя на самом деле, всё, что я хочу понять, это насколько низко он готов пасть.

– Тебя.

Вот так. Коротко и ясно.

Я сдерживаю порыв рассмеяться ему в лицо. А может даже вцепиться.

– Знаешь, – шумно выдыхаю и смахиваю с себя мурашки, потому что мне до глубины души обидно, – вообще-то есть кое-что, чего я хочу.

– Что угодно.

Готова поспорить, что с карьерой у него всё прекрасно. Он просто мастерски ведёт переговоры. Великолепно. С выдержкой.

Цинично до омерзения.

Демид Адаров видит цель и не видит препятствия.

– Скажи, Нэлли, – подталкивает он.

– Жди здесь, – на ватных ногах иду в коридор и нахожу свою сумку.

Иду с ней на кухню и вытряхиваю содержимое на стол. Не церемонясь. На пол летит всякая мелочь вроде гигиенической помады, чеков из магазинов, мелочи.

Но мне нужен только конверт с деньгами, который он дал Вере Павловне.

Опираюсь руками на шаткий столик и смотрю в сторону шкафчика, что над плитой.

Набираюсь решимости и достаю оттуда те самые деньги, которыми Адаров откупился от меня семь лет назад.

Я ничего не потратила. Ни рубля. Как бы тяжело ни было.

Когда он, уходя, бросил мне их как подачку, я недели две к ним не прикасалась. Потому что не могла поверить в реальность произошедшего. Это было так унизительно, так оскорбительно…

Что я просто закинула их в даль кухонного шкафчика и постаралась забыть.

Не получилось. То, как он меня бросил, присыпав всё деньгами, было ужасно.

Мне даже держать их в руках неприятно, они как символ моей некогда разрушенной до основания жизни.

И тем не менее беру обе его подачки в руки и возвращаюсь в большую комнату.

– Я слушаю, – говорит Адаров, и с небольшим опозданием замечает, что я вернулась не с пустыми руками. – Что это?

– Моральный ущерб, – бросаю ему сразу две пачки наличных. – Проваливай из моей квартиры и не ищи со мной встреч.

Глава 6

8 лет назад

– Демид, ты чё в столице не видел нормальных тёлок? Зачем тебе этот колхоз?

За соседним столиком двое парней. Тот, что только что обозвал меня колхозницей, ржёт и почти держится за живот. Другой, куда симпатичнее, не сводит в меня пристального взгляда.

Угораздило же согласиться пойти с подружками в ночной клуб! Ещё и в первый раз в жизни.

Теперь выслушивай.

Знала же, что надо такие места обходить стороной! И вот сижу за столиком, на котором подружки оставили свои вещи, и никуда не могу уйти, пока они не натанцуются.

Придурок, обозвавший меня колхозницей, знает, что я прекрасно слышала этот надменный, тупой стёб.

– Свали.

Не сводя с меня гипнотического взгляда, тот, кого зовут Демидом, коротко говорит это вмиг стушевавшемуся другу, и тот, мазнув по мне испуганным взглядом, растворяется на танцполе.

И вот мы остаёмся наедине. В его взгляде чувствуется напор. Мужской такой, от которого по телу дрожь.

Странный какой-то. Я поёживаюсь. Снова бросаю на него короткий взгляд. Для «странного» у него слишком хорошие внешние данные. Слишком.

– Извини моего друга, он идиот, – чуть наклоняется вперёд незнакомец, а я почему-то жадно его разглядываю. Меня бросает в жар, а щёки краснеют. Как он делает это со мной одним только взглядом? – Хочешь, я угощу тебя?

Спрашивает и улыбается белозубой мальчишеской улыбкой. Очаровательной, блин! Хотя он давно не мальчик.

Он в белой футболке, из-под воротника которой проглядывает чуть поблескивающая цепочка. Короткие рукава обтягиваю внушительные бицепсы. Ноги длинные, подкачанные. Наверняка высокий.

На вид ему лет двадцать пять. Холёный до невозможного. У него чуть взъерошенные чёрные волосы, короткие сзади и чуть более длинные впереди. Черты лица угловатые, немного резкие.

Он как из фильма про мафию. Этакий запретный босс, разбивающий девичьи сердца направо и налево…

Ну не дура ли я о таком думать?

Даже одежда непозволительно детально подчёркивает каждый бугорок его накачанного тела.

Он наклоняется ещё ближе и мне почти сносит крышу от его запаха. Свежесть и сексуальность, распаляющая меня настолько, что на задворках сознания тревожно пульсирует мысль о том, что он отличный кандидат для того, чтобы…

Мотаю головой, отбрасывая глупейшую мысль. Я не намереваюсь дарить свой первый поцелуй незнакомцу!

– Прости, я не расслышала, – пожимаю плечами, чтобы сгладить неловкость момента. Конечно, я всё расслышала, просто не смогла перестать на него пялиться.

– Понял, – кивает он, и…

Пересаживается на диванчик, расположенный у нашего столика. Я сглатываю и отсаживаюсь чуть дальше, чтобы увеличить дистанцию между нами.

А то как-то неприлично близко.

Сердце бьётся на невиданной до этого дня скорости. И я вдруг начинаю думать о том, как выгляжу. Чёрное платье по фигуре на бретельках, чокер с маленьким серебряным сердечком, серёжки тоже, блин, с сердечками. Мне стыдно за нелепость.

Хорошо хоть не поленилась выпрямить волосы утюжком и залить лаком. Чёрные гладкие пряди волос достают мне до локтей. Инстинктивно хочу ими прикрыться от его пытливого завораживающего взгляда.

– Демид, – знакомится он.

Вблизи его голос звучит вкрадчиво и глубоко. Так, что добирается до потаённых уголков моей души, о которых до этой секунды я даже не подозревала.

– Нэлли, – выдавливаю улыбку, не зная, куда себя деть.

– Что бы ты хотела выпить? Шампанского, или коктейль покрепче?

– Кофе, – пожимаю плечами я, и вдруг одна из бретелек падает. Мужской взгляд хищно следит за тем, как я поправляю платье.

– Кофе? – с озорным прищуром спрашивает он. – Не думаю, что его здесь делают.

– Не делают. Я спрашивала.

Это чистая правда. После полного рабочего дня я удивляюсь, как ещё не отключилась. Надо было видеть глаза бармена, когда я попросила его сделать мне чёрный кофе в час ночи.

– Я знаю одно место, где кофе продают круглосуточно. На вкус так себе, но своё дело делает.

Я застываю на месте, впиваясь похолодевшими пальцами в сиденье кожаного диванчика.

И как мне на это ответить?

Слова меня предают, поэтому в качестве ответа я просто отрицательно мотаю головой.

– Боишься, что я придурок, который тобой воспользуется?

– Вроде того, – смеюсь я. – За предложение спасибо, но я всё равно скоро поеду домой.

– Почему? – удивляется он. – Ночь в самом разгаре. Завтра, вернее сегодня, суббота.

– В моём случае суббота рабочий день, – весело произношу я, зная наперёд, что проснусь разбитой и день будет тянуться настоящим мучением.

Но и развлекаться тоже надо. Мне восемнадцать. Когда если не сейчас?

– Где ты работаешь? – заинтересованно спрашивает он, но тут с танцпола возвращаются подружки. Они громко смеются, гудят и идут в нашу сторону.

Демид это замечает и освобождает для них диванчик тут же лишая меня своего призрачного тепла. Я даже испытываю странную грусть.

Девичий гогот, коктейли и вопросы про «вон того красавчика» быстро начинают раздражать. Я слишком устала. Вызываю такси через приложение и попрощавшись с девчонками, встаю с места.

Его за соседним столиком уже нет.

И снова я ощущаю неприятное, ноющее чувство.

Не хватало ещё влюбиться, Нэлли!

Протискиваюсь через толпу к выходу, забираю в гардеробе пальто.

Выхожу на улицу, избегая группы поддатых парней. Они курят, орут, ругаются матом.

Хоть бы таксист приехал поскорее, а то я уже затылком чувствую их липкие взгляды.

Приложение показывает, что водитель будет здесь через три минуты.

Две.

«Простите, ваш вызов отменён. Приносим извинения за неудобства!»

– Что? – в шоке смотрю на экран смартфона и судорожно пытаюсь заказать другое такси, но в радиусе нет свободных водителей. – Чёрт!

– Эй ты! – прилетает мне в спину пьяный вопль, а за ним свист. – Иди к нам, мы не обидим.

Тут пьяное быдло начинает смеяться животным, вибрирующим агрессией смехом. Решаю вернуться в клуб ради собственной безопасности.

Разворачиваюсь, моё лицо обдаёт перегаром амбала с кривой ухмылкой на лице.

– Поехали с нами. Почпокаемся. Групповушки любишь? Нет? Полюбишь! – снова ржёт урод, пока ко мне подходят ещё несколько его дружков такого же пьяного и отвратительного вида.

– Отойдите от меня, – пячусь, чтобы не дать им меня окружить. – Я буду кричать!

– Конечно, будешь, – один из них хватает меня за лицо, – пока я буду тебя драть. Сучка.

– Пошёл ты, урод!

– Че сказала? – выпячивает грудь тот, что первым ко мне подошёл. – За неуважение мы жёстко тебя накажем. Поставим на колени и …

Он не успевает договорить.

Ему в челюсть прилетает такой удар кулаком, что он просто летит на землю и с грохотом падает.

Это был кулак Демида. Кажется, пьяный подонок только что лишился нескольких зубов.

Его дружки моментально трезвеют и взглядами находят источник удара. Я тоже его вижу.

Сердце сжимается. Как он один против ещё троих?

Я даже испугаться не успеваю, а он чёткими, отработанными ударами застаёт банду врасплох.

Демид оказывается быстр, стремителен. Он снова замахивается. Я слышу противный треск кости, и из носа другого парня мгновенно начинает литься кровь.

Заканчивается всё тем, что никто не может дать ему отпор. Мерзавцы пятятся назад, поднимая ладони в примирительном жесте.

Демид бросает на них брезгливый взгляд.

И берёт меня за руку.

Вот так не спрашивая. Мои холодные пальцы переплетаются с его горячими, наверняка испачканными чужой кровью. Он ведёт меня к припаркованной чёрной машине с дорогими номерами.

Не говоря ни слова, распахивает для меня дверь переднего пассажирского места. Сажусь в салон. Он захлопывает дверь и через несколько секунд садится на водительское место.

Я выдыхаю облегчённо, ведь только что избежала быть изнасилованной бандой пьяных уродов.

Но в безопасности ли я сейчас?

– Пристегнись.

Говорит он, заводя рычащий двигатель иномарки. И вот мы выезжаем на пустынную дорогу ночного города.

– Извини и… спасибо.

– За что ты извиняешься? – хмурится он, не отвлекаясь от дороги.

– Глупо было выходить из клуба до приезда такси, да ещё и в коротком платье. Тебе пришлось заступаться, а я ведь сама спровоцировала…

– Женщина никогда, слышишь, никогда не провоцирует мужчину на насилие. Выбрось эти мысли из головы. Они тебе сильно навредят.

Он чуть крепче сжимает руль, и в свете ночных фонарей я вижу сбитые до крови костяшки пальцев. Что не удивительно, ведь он отбил меня у четырёх взрослых мужиков.

– Тогда без «извини», просто прими моё спасибо.

– На моём месте так поступил бы любой, – без капли бравады в голосе отвечает он. – Адрес?

Прочистив горло и поборов порыв разреветься, называю улицу, дом и с перепугу даже этаж и номер квартиры.

Вопреки моим ожиданиям, он не включает навигатор, чтобы добраться до крайне непопулярного района «на отшибе», где я живу в старой однушке без ремонта, что досталась мне от покойной бабушки.

Поездка занимает совсем немного времени, или так, мне кажется, потому что рядом с ним мне… спокойно. Впервые от представителя противоположного пола я ощущаю нечто такое.

– Вон мой подъезд, – прерываю тишину я, когда мы приближаемся. – Можешь выпустить здесь, я сама дойду. А то там яма на яме, многие водители боятся заезжать.

Но он не останавливается, а заезжает прямо в испещрённый ямами двор. Глушит двигатель.

Я всё смотрю на его руки и костяшки пальцев, что сжимают руль. Побитые, в ссадинах.

Потому что он заступился за меня.

– Живёшь одна или с парнем?

– Зайдёшь на кофе?

Одновременно произносим мы. Взгляды встречаются, и это ощущается маленькой катастрофой со смертельным исходом, для меня так точно. Я пока ещё даже не знаю почему.

– На самом деле я хочу обработать твои руки, – пожимаю плечами и чувствую, как краснею. – Просто не знала, как сказать.

– Заживёт, – довольно улыбается он, выбирает из зажигания ключи. – А на кофе я согласен.

На негнущихся ногах выбираюсь из его машины и стараюсь не дай бог, ничего не задеть или поцарапать. Он придерживает дверь, джентльмен.

И идёт за мной к подъезду.

Набираю код от входной двери, пытаясь скрыть от него взявшуюся из ниоткуда дрожь.

На нужный этаж мы поднимаемся быстро. У двери я достаю ключи из сумочки, вставляю их в замок.

– В этой квартире ремонта не было лет сорок, – оправдываюсь я.

– И?

– Ну… – немного теряюсь, подбирая слова. Пожимаю плечами я.

– Не бойся, я не мажор, если ты об этом.

Конечно не мажор, с чего это я взяла?

Мы проходим в квартиру. Слово за слово начинается разговор.

Так странно. Эта кухня никогда не казалась мне настолько маленькой, как сейчас. Я думала, что хорошо рассмотрела его в клубе.

Ошибалась.

Демид – статный парень. Настолько, что моя кухня вдруг съёжилась и стала непозволительно маленькой.

Он очень хорош. Очень. Чем-то напоминает бога из древнегреческих мифов.

В нём просто всё так. Придраться даже при желании не к чему.

Достаю аптечку и располагаюсь сбоку от него. И снова до меня долетает его жар. Манящий и вкусно пахнущий.

Промываю его раны и удивляюсь тому, что он никак не реагирует. Хотя ему наверняка неприятно.

– Ты так их побил, – нервно выдыхаю, – я никогда в жизни не видела драки. Спасибо тебе, Демид.

Поворачиваюсь к нему лицом, а он уже смотрит мне в глаза. Почему меня не покидает ощущение, что он вот так сидит уже некоторое время?

– Прекращай благодарить, – еле заметно мотает головой он и гипнотизирует меня взглядом. Синим. Нереальным.

– Как не благодарить? Если бы не ты… даже думать боюсь, чем бы всё закончилось. Так что прими моё «спасибо», это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить.

– А как же кофе? – шутит он, красивый мужской рот растягивается в сдержанной улыбке. Сексуальной.

– Я сейчас, – встаю со стула, чтобы поставить чайник. Демид берёт меня за руку, и я, от чего-то повинуясь, сажусь обратно. – В чём дело?

– Я хочу тебя поцеловать, – а вот теперь он не шутит. От его слов у меня моментально подскакивает пульс и пересыхает во рту. – Очень, – подчёркивает он. – Но боюсь вспугнуть. Как мне быть, Нэлли?

Глава 7

Как ему быть?

А мне как?!

– Не надо, – мотаю головой. – Лучше не надо.

Поднимаюсь с табуретки, иду к столешнице и радуюсь тому, что могу спрятать от него лицо. А оно горит! Руки дрожат до того сильно, что я не могу попасть ложкой в банку с кофе.

– Почему? – Демид задаёт этот вопрос спокойным тоном.

А у меня внутри схватка девичьего сердца и разума. И кричат они об обратном.

Мне очень нравится Демид. Я таких, как он, не видела никогда.

Если быть предельно откровенной, то с отношениями у меня проблема. Все ровесницы встречаются с парнями, кто-то даже планирует свадьбы и детей, а я…

Мне никто даже не нравится. Поправка. Не нравился. И меня пугает, что симпатия к нему растёт с каждой минутой.

– Нэлли, я тебя обидел?

О нет! Он, кажется, встаёт из-за стола и подходит ко мне. Я примерзаю к столешнице, сердце бьётся так сильно, что мне вот-вот станет плохо.

– Прости, – говорит, возвышаясь надо мной. Чувствую его тёплое дыхание на затылке.

– Всё хорошо, – наливаю в кружку кипяток, мешаю кофе. Оборачиваюсь и вручаю ему. – Дело не в тебе.

Ну зачем я это только что сказала?!

В синих глазах напротив вижу искорки интереса. Но почему эти искорки приближаются?..

Демид убирает кружку в сторону и ставит руки на столешницу по обе стороны от меня. Это ловушка?

Неужели поцелует?..

– Ты меня заинтриговала, – близко-близко произносит он. – Если дело не во мне, то в чём?

– Я… – отвернулась бы, да от его взгляда никак не скрыться. – Я… ещё… никогда…

Умирая от стыда, я опускаю голову и, от того насколько мы близко, почти утыкаюсь лбом ему в грудь.

– Знаю, что это странно… но я никогда не целовалась.

Бурчу, не веря, что сознаюсь такому, как он в сокровенном. Многие девчонки от одного его вида будут готовы на всё. А он тратит время на меня.

Сейчас Демид отойдёт, развернётся и уйдёт.

– Посмотри на меня, – зовёт он и вот я снова на дне синих глаз с нереальным манящим сиянием. – Почему ты говоришь, что это странно?

– Разве нет?

– Нет, – уверяет он. – Это привлекательно. Очень, – произносит, на его шее дёргается кадык, отвлекая меня от его взгляда.

– Но парням же надо всё и сразу.

– Дебилам надо, Нэлли, – он говорит это с жёсткой ноткой в голосе. – Мужчина будет ждать столько, сколько нужно.

Его слова меня странным образом подкупают. Интересно, он лжёт? Или, наоборот, является тем самым, кто будет ждать?

Нэлли, не будь дурой.

Посмотри на него, потом на себя.

И успокойся.

Ничего у вас не будет.

– Можно задать тебе ещё один вопрос? – он вырывает меня из пучины болезненных размышлений. – Обещаю, он будет последним. Я понимаю, что смущаю тебя.

– Можно.

Он немного выжидает, будто подбирает слова. Красивые мужские губы размыкаются.

– Ты когда-нибудь любила?

И почему он спрашивает это глаза в глаза? Такой невинный и до невозможного интимный вопрос. У меня стучит в висках. Я полностью во власти гипнотического взгляда.

– Нет, – отвечаю, не узнавая собственный голос.

Ещё нет. Но, кажется, всё меняется прямо в эту минуту.

– И я нет.

Говорит, а на красивом лице играют желваки. Синий взгляд опускается на мои губы. И вот снова глаза в глаза.

У меня подкашиваются ноги. Чувствую себя героиней из любовного романа. Никогда не думала, что описанные там чувства и эмоции возможно испытать в реальной жизни.

Возможно.

Теперь я точно знаю.

Демид больше ничего не говорит. Берёт со столешницы кофе и садится обратно за стол. Я бреду за ним и сразу же плюхаюсь на табуретку.

Кожа горит на всём теле. Мне жарко. А я та ещё мерзлячка.

– Ты не будешь кофе? – спрашивает и делает глоток.

И снова я смотрю на его горло.

– Нет, скоро вставать на работу.

Про которую я почти забыла.

– Тогда, может, я пойду, чтобы не лишать тебя отдыха? – искренне спрашивает он. – Пару часов сна лучше, чем ничего.

– Пей кофе, не спеши, – улыбаюсь, а сама зеваю.

Я правда устала.

Он остаётся у меня ещё на пятнадцать минут. Я засекала.

Мы говорим обо всём на свете, смеёмся. В нём действительно есть всё. Внутренне и внешне.

Про себя думаю о том, что какой-то девушке сильно с ним повезёт. А у самой на душе кошки скребут.

Когда приходит время прощаться, я стою в дверях и пытаюсь максимально его запомнить.

– Пока, – говорит и сдержанно улыбается.

– Пока, – тоже пытаюсь улыбаться. Ключевое слово «пытаюсь». Чую закончится всё слезами в подушку.

Демид уходит, но вдруг задерживается на лестничной площадке. Разворачивается.

– Если я попрошу у тебя номер, ты меня пошлёшь?

Вот этот момент. Ключевой и раздирающий душу в клочья.

– Лучше не надо, – говорю это, потому что так будет правильно.

– Понял, – он больше не улыбается. – Пока, Нэлли.

Демид задерживается на мне взглядом и всё-таки уходит. Я слышу, как закрывается дверь в подъезд. А потом через окно вижу, как из двора уезжает его машина.

ТАК. БУДЕТ. ЛУЧШЕ.

Напоминаю себе об этом, убирая кружку, из которой он пил кофе.

И в душе, под струёй прохладной воды.

И одеваясь на работу.

Сна ни в одном глазу. Чтобы убить время занимаюсь уборкой. А мысли всё о нём.

На работу мне к восьми. Выхожу я в шесть тридцать, чтобы успеть добраться без опозданий. Запираю дверь, спускаюсь по лестнице, толкаю железную дверь подъезда и выхожу.

Достаю из кармана наушники, вставляю их в уши и… не верю своим глазам.

– Доброе утро, – стоя рядом со своей машиной, говорит Демид.

Теряю дар речи, роняю на землю наушники и тут же поднимаю.

Он же уезжал. И вернулся. Вижу, что переоделся. Теперь он в тонком чёрном свитере, джинсах. Волосы чуть влажные после душа… почему именно этот момент меня так волнует?

– Доброе, – прихожу в себя. – Ты что-то забыл? – стараюсь звучать вежливо, а у самой зубы стучат от волнения.

– Да, – загадочно отвечает.

Затем, практически не сводя с меня взгляда, подходит к задней пассажирской двери, открывает и что-то достаёт.

А я тормоз. Слежу за его грацией. Мужской, правильной такой. Глаз оторвать не могу.

Я же сплю, правда?

Демид достаёт из машины шикарный букет красных роз. И идёт с ними ко мне.

Я приоткрываю рот, мне нужно срочно глотнуть воздуха.

Перед глазами только он, остальной мир померк.

– Я не умею проигрывать, – он смотрит мне в глаза. – А ты меня зацепила, Нэлли.

Стою проросшая к асфальту. Демид напротив. Высокий, подкачанный, атлетичный, пахнет так, что можно слюной захлебнуться.

– Так что расколдовывай, либо прими букет, – говорит это с улыбкой на красивых губах.

Мужской улыбкой. За которой кроется новая страница моей жизни. Потрясающе разрушительная. У меня нет иллюзий насчёт того, что меня ждёт.

– Вообще-то я уже давно не занимаюсь магией, – подыгрываю ему, принимаю цветы и удивляюсь весу букета.

– Спасибо, мне нужно поставить их…

– Хочу пригласить тебя на свидание.

– … в воду. Что?

– Свидание, Нэлли. Я тебя не съем.

Демид сдержал своё слово. Да и вообще, в моей жизни он очень быстро стал человеком, на которого всегда можно было положиться.

Доверять мужчинам было моей проблемой. Отец бросил маму, когда я была совсем маленькой. И я с молоком впитала то, что от мужчин можно ожидать только одного – предательства.

Поэтому и придиралась ко всему и вся. Избегала отношений.

Но Демиду удалось меня… покорить. Поступками и поддержкой, а не просто словами о том, что он мужчина, он сделал меня мягче, счастливее, женственнее.

А вот моя мама была в ярости. И я знала почему.

«– Этот мажор тебя кинет. Поиграет и выбросит. Ну что же ты такая наивная?»

Так заканчивался каждый мой разговор с ней. Знакомиться с Демидом она отказывалась напрочь. Никогда я не видела её такой.

А ведь она просто хотела уберечь меня от боли, которую сама однажды испытала…

*

Я ждала нашего первого поцелуя.

Мы у него в квартире, смотрим фильм, я даже уже не помню какой. Потому что все мысли крутятся вокруг того, хорошо ли я выгляжу, и понравится ли ему меня целовать.

Вдруг нет?

Он перебрасывает руку мне за спину, притягивает к себе, помогает удобнее устроиться у него на груди.

– Ты какая-то слишком серьёзная. Что-то случилось? – заглядывает мне в глаза, а я сгораю.

У меня же на лице всё написано!

– Я… помнишь наш разговор на кухне после клуба? – начинаю издалека, надеюсь, что он догадается и возьмёт инициативу в свои руки.

– Помню, – смотрит ровно и, как всегда, заинтересованно.

– Я тогда кое-что тебе сказала, и…

– И? – сощуривает веки он, и никак не догадывается о чём я.

– Забудь, – мотаю головой.

Может, в другой раз.

– Никаких забудь, – он вдруг поворачивается ко мне, и тут иллюзии о его наивности меня покидают. – Я понял, о чём ты. Просто люблю, когда ты смущаешься.

И вот наступает этот момент, которого я так долго ждала. О котором фантазировала ночами. Да и днями тоже!

Мне было страшно, что так хорошо, как у меня в фантазиях, в реальности не будет.

И чего я точно не ожидала, так это того, что мой первый поцелуй перерастёт в петтинг. Крышесносный. Мучительно приятный. Возбуждающий до предела.

В одну минуту Демид накрывает мой рот своим, бережно размыкает губы, целует глубоко, пронзительно. Моё сердцебиение зашкаливает.

Прихожу в себя чуть позже, распятая под его руками. Нежными и требовательными. Такой коктейль просто лишает меня разума.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.