Александр Абросимов
Запретный поцелуй

Пролог

Света

– Свет, ну что? Ещё по коктейлю? – перекрикивает музыку Ася.

– Я пас. У меня завтра экзамен.

– Ну вот тебе! У сестры днюха, а ты пить отказываешься.

Ася обиженно дует губы и осматривает танцпол.

– Скажи спасибо, что отец вообще отпустил меня на празднование.

– На твоём месте я бы даже не парилась по поводу поступления. При таком родителе будет забавно, если тебя не возьмут ни в один вуз.

Пожав плечами, прошу официанта принести сок. Посижу здесь ещё немного и домой поеду. Откровенно говоря, в этом клубе мне не нравится. Мутное местечко, отстойная музыка и пугающие личности бандитской наружности. Я лишь из вежливости к двоюродной сестре сюда приехала. Аське исполнилось восемнадцать. Скоро и я стану совершеннолетней.

Сестра залпом выпивает заказанный шот и тянет меня танцевать. Я не сопротивляюсь. Диджей наконец-то включает нормальную музыку, настроение повышается.

Кое-как найдя местечко на переполненном танцполе, плавно двигаю бёдрами. Видел бы меня отец! В коротком платье, на высоченных шпильках, разукрашенная словно кукла. Его счастье, что он в командировке, иначе бы точно сказал, что я, как и мать, гулящая женщина. А мне просто хочется выглядеть красивой! Я устала носить балахоны и юбки длиной до колена.

Ноги быстро устают, а по позвоночнику катятся капли пота. Это с непривычки, потому что я обычно носила плоскую платформу. В клубе душно и жарко, а ещё неуютно. Особенно когда на нас с Асей глазеют бритоголовые парни за барной стойкой. Смотрят, будто хищники на свежее мясо. Определённо, мне не нравится в этом заведении.

– О, ну кто бы сомневался! – Ася толкает меня локтем. – Свет, твои рыцари примчали. Никакого покоя нет!

Я перевожу взгляд и тут же замечаю парней. Богдан и Тимур уже здесь. Закатываю глаза, цокаю языком. Наверняка отец попросил присмотреть за мной в его отсутствие, словно я маленькая несмышлёная девочка, которая непременно найдёт проблемы на свою пятую точку.

Ася приосанивается и поправляет волосы. Ей давно нравится Богдан, вот только он равнодушно к ней относится. У него таких девчонок, как она, ого-го сколько!

Он хмурится, оглядывая зал, а Тим прижимает телефон к уху. Судя по жужжанию мобильного, звонит именно мне.

В очередной раз отмечаю, какие же ребята разные. Просто кардинально отличаются друг от друга. Богдан обычно серьёзный и задумчивый, а Тимур – весельчак и душа компании. Один жгучий брюнет, у другого светлые волосы. Внешне они тоже совершенно разные, но оба привлекают внимание всей женской части завсегдатаев клуба.

Мы дружим с младшей школы – страшно сосчитать сколько. Как-то так вышло, что с парнями мне ладить гораздо проще, чем с девчонками. Ася не в счёт – она моя сестра.

Когда мне было девять лет, отец сообщил, что мы переезжаем. Из небольшого городка, где все свои и друг друга знают, он перевёз меня в город-миллионник и сказал, что здесь теперь наш новый дом и я должна привыкать.

Я упиралась. Боже, какие истерики я закатывала отцу! Но он был непреклонен. И плевать, что в городе М. у меня остались друзья и любимая школа. Пришлось заново вливаться в коллектив, знакомиться с учителями и одноклассниками. Было безумно сложно.

Тимур и Богдан учились в моём классе. И отец крепко дружил с родителями Тима. Нас с юных лет сватали, мечтая укрепить и без того прочные бизнес-отношения. Увидев, как сильно я страдаю на новом месте, отец попросил Тимура за мной присмотреть и никому не давать в обиду. Тот воспринял это слишком ответственно, познакомил с лучшим другом Богданом и не отпускал от себя ни на шаг. Подругами в новом городе я так и не обзавелась, потому что эти двое всюду таскались за мной.

Улыбнувшись, машу парням рукой. Они одновременно поднимают взгляды, замечают меня и идут к барной стойке. Делают вид, что пришли сюда выпить, а сами всё контролируют. Вот паршивцы!

Разозлившись, танцую откровеннее, хотя ноги уже гудят от усталости. В какой-то момент к нам с Асей подходят бритоголовые мужчины и начинают нагло подкатывать. От них так сильно разит перегаром, что кажется, я вот-вот облюю им кроссовки.

– Не знакомимся, – сообщаю браткам.

– Неправильный ответ. Ещё раз подумай.

Бритоголовые настаивают и предлагают угостить выпивкой. Пьяные в хлам, говорят грязные, непристойные вещи.

Заметив нашу потасовку, подходят Тимур и Богдан. Они что-то говорят браткам на повышенных тонах. Мне так страшно, что начнётся драка, но, к счастью, обходится без неё.

С вызовом смотрю на парней, демонстративно отворачиваюсь и опять начинаю танцевать. Чувствую, что они злятся, но я злюсь не меньше. Мы бы и сами прекрасно справились.

Чуть позже, почти падая от усталости, иду в сторону уборной. Долго умываю лицо холодной водой и вытираюсь салфетками. Пора уезжать отсюда, на часах давно уже полночь. Отец станет названивать и отчитывать меня. Впрочем, я всегда могу подойти к Тиму и ткнуть ему трубку, чтобы успокоил родителя.

Выйдя из уборной, я неожиданно сталкиваюсь с Богданом. Утыкаюсь носом в его грудь и резко отшатываюсь. Чёрные глазища буквально пригвождают меня к полу. Я даже сдвинуться не могу и убежать тоже. Ненавижу, когда он так на меня смотрит.

– Отойди, я хочу танцевать!

Его взгляд теплеет, уголки губ ползут вверх.

– Светлячок, давай домой, – просит уставшим голосом.

От того, как Богдан называет меня, девичье сердечко непривычно колет. Да что же такое? Почему я так на него реагирую? Мы же друзья! Он называет меня Светлячком с третьего класса. Мы втроём прошли огонь, воду и медные трубы, но в последние полгода что-то изменилось. Стало иначе. Наверное, с тех пор как Богдан начал заниматься со мной математикой.

Я не просила его, он сам предложил. У меня по всем предметам было отлично, но алгебра и геометрия прилично хромали. Мы стали заниматься после уроков у него дома. Первые занятия проходили… терпимо, а потом в голову стали лезть не цифры почему-то, а то, что мы одни-одинёшеньки в его скромной двухкомнатной квартире. Богдан невзначай коснётся, а меня током прошибает. Скажет комплимент – у меня щёки вспыхивают. Станет при мне переодевать футболку, а я уже свожу ноги вместе и мечтаю убежать. Неловкость, стеснение, нервозность. С Тимуром такого не было и нет. И это пугает меня не на шутку.

– Я не хочу домой, – возражаю я, складывая руки на груди, оглядываюсь в поисках Аси или Тимура.

Мы стоим в тёмном коридоре одни, не считая снующих туда-сюда клиентов клуба.

– А чего ты хочешь, Светлячок? – спрашивает Богдан спокойно. – Чтобы всякие уроды клеились?

– Даже если так… то что?

– Ты слишком откровенно вырядилась. Никогда не видел тебя в таких коротких юбках, – говорит он, скользя по мне взглядом.

– Не нравится?

– Нравится, – усмехается и тут же переводит тему: – Поедем домой? Тим на машине.

– Нет.

– Нет? Я тебя сейчас на плечо закину и вынесу отсюда. Не вынуждай меня, ладно?

Кончики пальцев покалывает, я отвожу взгляд и учащённо дышу. Это же Богдан! Мой Богдан, который таскал до дома тяжёлые портфели попеременно с Тимуром, учил играть в баскетбол и давал списывать контрольные. С каких пор стало так сложно находиться с ним один на один?

– Давай я сама буду решать, что мне делать, окей? Сейчас я хочу остаться и танцевать!

Зачем я спорю? Дура! Хотела же уйти.

Богдан не бросает слов на ветер. Берёт меня за запястье, тянет к себе. Я упираюсь ладонью в его мощную грудь, вдыхаю запах тела. Он пахнет мужчиной, уже давно не мальчик. Чёрт…

Подняв взгляд, испытываю очередной приступ неловкости. И я не знаю, что, мать вашу, происходит, потому что в какой-то момент его губы вдруг касаются моих. Тёплые, немного жестковатые. Внизу живота взрываются фейерверки, а сердце колотится на разрыв.

Это мой первый поцелуй… Первый! И он настолько приятный и нежный, что я довольно зажмуриваюсь, сминая пальцами футболку Богдана. Боже, как приятно… Боже мой… Я не думала, что это может быть так.

Богдан чувствует, что мне нравится. Обводит языком нижнюю губу, ослабляет захват на запястье, будто предоставляя возможность уйти. Я кладу руки ему на плечи и встаю на носочки. Он высокий, и, чтобы поцеловать, ему пришлось здорово наклониться. Богдан целует увереннее и настойчивее, заставляя меня трепетать от восторга. Словно ожившая сцена из моей неугомонной девичьей фантазии. Как же сильно мне нравится. Как же…

Богдан неожиданно прекращает поцелуй. Я жду продолжения, но его не следует. Открыв глаза, натыкаюсь на внимательный взгляд друга. Чёрные зрачки полыхают! Кажется, ему тоже понравилось.

– Почему… почему ты прекратил?

– Приду из армии – продолжим, – произносит Богдан, коснувшись моей щеки тыльной стороной ладони. – Подрасти немного, Светлячок.

– Но ты всего на год старше!

– И мне уже есть восемнадцать, – напоминает он.

Я знаю. И чёрт побери, понимаю, на что Богдан намекает! Ему хочется большего, как с теми девушками, что были у него раньше.

– Больно надо.

Я вырываю руку, иду по направлению к танцполу. Щёки горят, пульс частит. Чертовщина какая-то!

– Стоять! – Богдан резко разворачивает меня за плечо. Долго и изучающе смотрит. – Ты ждать-то будешь, Свет?

– А нужно? – Кокетливо поправляю волосы.

– Нужно конечно. Я бы хотел, чтобы ты ждала.

Глава 1

Света

Заглушив двигатель автомобиля, я смотрю на часы.

Муж должен был закончить работу пораньше, Но уже половина седьмого. А ведь у свекрови сегодня день рождения. Юбилей, между прочим! Тимур так много работает, что запросто мог об этом забыть, хотя я напоминала ему утром.

В кабинете на третьем этаже горит свет – я вижу с парковки. Набираю номер мужа, слушаю длинные гудки. Не отвечает… Если мы опоздаем на праздник, боюсь, Эмилия Альбертовна не на шутку рассердится. Не на меня, конечно же. На сына. У нас со свекровью тёплые дружеские отношения. Мы можем запросто обсуждать мужчин, ходить на шопинг и ездить на отдых. А ещё я называю её мамой.

Моя родная мать ушла от отца, когда мне исполнилось всего три года. «Гулящая русская» – так он прозвал её. Я, как назло, родилась точной маминой копией: светлые волосы, молочная кожа и зелёные глаза. Папины восточные корни мне не передались.

Я нашла мать несколько лет назад в захудалом городишке. Она успела неоднократно побывать замужем и родить троих детей. Последний муж – запойный алкоголик – пропивает деньги и не в состоянии обеспечивать семью. Я жалею мать и часто помогаю ей финансово, но по-настоящему родственными наши отношения назвать нельзя. Мы слишком далеки друг от друга.

Беспрепятственно миновав пост охраны, поднимаюсь на третий этаж бизнес-центра… А ведь по дороге нужно успеть забрать цветы, которые я заказала накануне. Шикарный букет из красных и белых роз. Подарок тоже выбран мной. Комплект украшений – колье и серёжки. Тимур палец о палец не ударил. Он весь в делах и заботах, активно развивает бизнес.

В коридорах офиса пусто. Цокая каблуками, захожу в приёмную. Ну вот, даже Олеся, помощница мужа, и та сбежала домой…

Я замираю на месте, когда пальцы касаются прохладной металлической ручки. Нервно мотаю головой в надежде не слышать женские стоны и вкрадчивый голос мужа.

– Нравится, когда я трахаю тебя так? Скажи. Нравится, да?

– Да… Да, Тимур… Ах…

Что?.. Что, чёрт возьми, происходит?

Меня будто окатывают ведром ледяной воды.

Пожалуйста, нет… Пусть это будет не то, что я думаю.

Нужно набраться смелости, нажать на ручку и открыть дверь. Вдруг Тимур просто смотрит порно? Я ни разу не заставала его за подобным, но отчего-то в такой ситуации мозг придумывает самые разнообразные варианты, чтобы обезопасить меня от реальности.

Дверь не заперта и легко поддаётся. У меня получается без скрипа открыть её и заглянуть в тонкий проём…

Олеся лежит на столе животом и, прикрыв глаза, с наслаждением тянет гласные. Красивая словно кукла. Пухлый рот, длинные ресницы, чуть вздёрнутый нос. Знаю, что Тимур принял её на работу по просьбе отца два месяца назад. Она дочь какого-то давнего знакомого…

Взгляд на мужа я поднимаю не сразу. Не решаюсь почему-то. Надо бы предпринять что-нибудь: устроить скандал или вцепиться в волосы сопернице, но я не могу. С места сдвинуться не могу.

Правда оказывается настолько шокирующей, что я просто не шевелюсь.

Тимур трахает свою помощницу. Здесь, сейчас и наверняка раньше. И на работе он задерживался не потому, что у него много дел, а потому что… у него просто есть другая. Моложе, ярче, раскованнее. Теперь я это понимаю.

Как долго это длится? Боже, как долго он меня обманывает?

Звонкий удар ладони по ягодицам заставляет меня вздрогнуть. Тимур шлёпает Олесю, и ей это нравится. Сволочь… Какая же ты сволочь, Тимур Русланович.

Он двигается быстро и жадно. Наблюдать со стороны, как твой собственный муж трахает любовницу на рабочем столе, то ещё зрелище. Мерзко. Противно. Хочется уехать домой, встать под душ и смыть с себя эту грязь. Жаль, что не поможет.

Вместо скандала я выбираю другой путь. Потому что понимаю, что не сдержусь. Начну плакать, кричать и ругаться. Если я устрою разборки прямо сейчас, то наверняка испорчу праздник любимой свекрови. Она не заслуживает этого.

Сидя в автомобиле, я долго не решаюсь его завести. Проходит бесконечное количество минут, прежде чем мобильный оживает.

Тимур. Хочется выть. Хочется вновь подняться в офис и расцарапать ему лицо. Ненавижу… Как же сильно я его ненавижу! Если в нашем браке и оставалось что-то хорошее, то он одним махом это уничтожил.

– Слушаю, – отвечаю безжизненным голосом.

– Светик, я закрываю ноутбук и выезжаю в ресторан. За тобой заехать?

Я быстро завожу двигатель и срываюсь с парковки. Лжец, обманщик и предатель… Руки всё ещё дрожат. Как бы в таком состоянии не попасть в аварию.

– Нет, я сама приеду. Цветы по дороге заберу. Подарок у меня.

– Всё нормально?

Я не могу ответить ему «да», поэтому сбрасываю вызов и кидаю телефон на приборную панель. Всё нормально, а как же. Настолько, что впору с разгона врезаться в какой-нибудь столб, лишь бы не чувствовать едкую горечь, которая плавно расползается по телу и захлёстывает меня с головой.

В ресторане «Бархат» полно людей. Я с трудом протискиваюсь к имениннице, вручаю подарок и букет. Свекровь так крепко прижимает меня к себе, что хочется расплакаться прямо на её плече. Нельзя. Ей сегодня нельзя нервничать. Я расскажу Эмилии Альбертовне обо всём, что произошло, но чуточку позже. Уверена, она встанет на мою сторону, даже несмотря на то, что Тимур её родной и любимый сын. Он не прав. Он разрушил нашу семью.

Пока я ехала на торжество, успела немного успокоиться и поразмыслить. Десять лет отношений, семь из которых мы прожили как муж и жена, – в топку. Я не смогу закрыть глаза и простить. Слишком ярко и реалистично. Слишком больно и обидно. Если бы не случайность, я, возможно, ещё долго жила бы в неведении. И верила, верила, верила…

– Спасибо, моя хорошая, – произносит ласково Эмилия Альбертовна. – Где Тимур?

– Он… ещё на работе. Задерживается.

Свекровь закатывает глаза.

– Ничего нового.

Мне становится интересно, могла ли она знать о том, что происходило за моей спиной? Могла ли умалчивать? Нет… это точно не про неё. Эмилия Альбертовна никогда бы не поступила со мной так.

– О, какие люди! Богдан! – расплывается она в улыбке и машет рукой.

Я тут же перевожу взгляд на Тихомирова. Он уверенной походкой идёт прямо в нашу сторону. В дорогом тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке. Короткая стрижка, цепкий взгляд чёрных глаз. Если бы мой отец узнал, кем Богдан стал за эти десять лет, то точно перевернулся бы в гробу.

– Рада, что ты нашёл время, чтобы заехать!

Богдан вручает имениннице цветы, произносит поздравление. Эмилия Альбертовна похлопывает его по спине.

Отстранившись, Тихомиров кивает мне в знак приветствия и слегка улыбается. Мне с трудом удается улыбнуться ему в ответ.

Интересно, а он… он знал о том, что у Тимура есть любовница?

Глава 2

Поверить не могу! Я просто не могу в это поверить!

Ворвавшись в дамскую комнату, запираюсь на щеколду. Сердце разрывает от частых ударов и болезненно покалывает. Опираясь спиной о холодную стену, закусываю нижнюю губу до крови.

Тимур притащил Олесю на торжество. Они приехали на его машине.

Самое забавное, что никто из присутствующих не обратил на это никакого внимания. Что тут такого? Тимур и Олеся вместе работают, помощница тоже приглашена на юбилей моей свекрови. Она поздравила Эмилию Альбертовну, вручила ей презент и отправилась по залу искать родителей. Возможно, я бы тоже вела себя невозмутимо, если бы не тот факт, что я застукала их в недвусмысленной позе несколькими часами ранее.

Тимур вёл себя как ни в чём не бывало. Видимо, враньё вошло в привычку. Они с Олесей настоящие актёры, которые нигде не прокололись: никаких лишних улыбок, взглядов или жестов. Я наблюдала. Муж поздравил мать, затем подошёл ко мне и обнял за талию. Внутри всё бурлило при этом. Что-то огненное и опасное растекалось по венам и разогревало кровь.

От поцелуя я увернулась, ведь ещё неизвестно, где были его губы и прополоскал ли он после этого рот. Боже мой, какой кошмар.

Упираясь лбом в стену, остываю. Осталось чуть-чуть потерпеть. Станет ли после этого легче, не знаю. Я правда не знаю, что будет дальше.

Как так вышло, что моя устоявшаяся жизнь резко перевернулась вверх дном? Что я сделала не так? И как при этом продержаться до окончания вечера? Как не свихнуться? Может, уехать домой пораньше? Но все заметят и начнут спрашивать…

Мне стоит огромных усилий выйти из уборной. Поправив вечернее платье, я подхожу к зеркалу и умываю лицо. Услышав позади себя шаги, поднимаю голову и замечаю в отражении Богдана. Умывальники здесь смежные для мужчин и женщин, поэтому удивляться нечего, но тем не менее я вскидываю брови и тянусь к салфеткам.

– Прекрасно выглядишь, Светлячок, – кивает Богдан, глядя на глубокое декольте моего платья.

Смутившись, вытираю лицо. Прощай, ровный матовый тон.

– Спасибо. А у тебя, как я вижу, выработалась привычка – караулить меня возле уборной?

– Где, как не здесь, вести с тобой грязные разговорчики?

– Точно, прекрасное место выбрал, Тихомиров!

Я улыбаюсь. Наверное, впервые за этот вечер настолько искреннее.

Богдан опускает руки в карманы брюк и смотрит на меня. Красивый, высокий и мужественный. Короткая стрижка, лёгкая небритость на щеках. Ровный нос с небольшой горбинкой на переносице, чётко очерченные губы и широкая челюсть.

Вот уж кому возраст действительно пошёл на пользу – с годами он стал только лучше. Это у меня появились небольшие морщинки на лице, и походы к косметологу теперь обыденность.

А ведь когда-то давно я была в него безумно влюблена. Проводила в армию, звонила, писала… Тимур был не в курсе. О нас никто не знал. Долго. До тех пор, пока мой отец не обнаружил откровенную переписку в моём телефоне. Да, определённо, после этого всё пошло иначе. По другому пути. Я не могу сказать, что жалею. Мы были юными, да и не факт, что из этих отношений что-то бы получилось…

– У тебя всё нормально, Свет? – спрашивает Богдан, прерывая мои воспоминания.

Он щурится, глядя на меня. Чувствует? Нет, это невозможно. Внешне я кажусь прежней. Невозмутимой, собранной. Никто не заметил, что со мной что-то происходит, даже муж.

– У меня всё отлично, Богдан.

В последнее время мы очень и очень редко видимся. Школьная дружба, она такая… Нет, разумеется, мы встречаемся на праздники и дни рождения, но всё реже и реже. У каждого свои дела и заботы.

Тихомиров никоим образом не выдал своей обиды (если она, конечно, была), что я выбрала не его, а лучшего друга. Мы были слишком молоды и глупы. Те воспоминания навсегда остались в моей памяти как нечто приятное и будоражащее кровь.

Богдан вернулся из армии и тут же начал встречаться с девчонкой из соседнего подъезда, наше общение стало таким же лёгким и непринуждённым, как и раньше. Очень хорошо, наверное, что нам удалось сохранить ту дружбу, что была до.

– Если нужна помощь, Светлячок, ты знаешь, к кому обращаться.

Я хочу что-нибудь ответить Богдану, но у него звонит телефон. Прошептав ему, что не буду отвлекать, тут же выхожу в зал.

Самое сложное – это выдавливать из себя улыбку, когда совершенно не хочется улыбаться. Особенно когда свекрови желают побольше внуков, указывая в нашу с Тимуром сторону, а я при этом сижу и тщательно продумываю в голове, как правильно подать мужу информацию о разводе.

Если он не поверит, что я лично присутствовала в офисе, пусть посмотрит камеры наблюдения. Думаю, для мужа это будет шоком. Тимур, он… всегда клялся, что любит меня. Я не требовала от него красивых жестов и признаний, он сам. Всё делал сам.

Я однозначно не буду истерить, когда объявлю о разводе. Уйду с достоинством, с высоко поднятой головой. Да, именно так. И всё же хорошо, что я не закатила скандал прямо в офисе, на глазах у соперницы. Это было бы унизительно, что ли…

На торжестве присутствуют свои: родственники, друзья и коллеги Эмилии Альбертовны. Она вот уже тридцать лет работает врачом-дерматологом в частной клинике. Уважаемый человек в городе, как и вся семья Тимура. Будет даже жаль, что мы больше не сможем собираться вместе…

Проходит три мучительных часа. Я выхожу на веранду позвонить сестре, выслушиваю от неё стенания по поводу трудностей материнства и обещаю, что заеду на днях в гости. Отпущу её на шопинг, а сама займусь племянниками. У меня неплохо получается ладить с детьми, вот только своих родить так и не удалось.

– Светик! – машет рукой Тимур.

Он стоит в компании Тихомирова и Миронова. Прилично выпил, потому что глаза лихорадочно блестят, а жесты плавные и неловкие. Нацепив на лицо маску невозмутимости, направляюсь к ним, по пути прихватив у официанта бокал холодного игристого вина.

– Прикинь, Богдан открывает новый отель неподалёку от нас. На Пушкинской!

– О, поздравляю, – обращаюсь к Тихомирову.

Тот едва заметно кивает, делая глоток виски.

– Кстати, Бодь, а тебе дизайнеры не нужны? Я же говорил, что создал для Светы дизайнерское бюро?

Началось… Закатив глаза, молюсь, чтобы Тимур не продолжал. Почему именно сейчас я испытываю неловкость? Это так, муж помог мне с открытием офиса. Мы начали работать недавно, буквально в прошлом месяце.

– Короче, если тебе нужны молодые и талантливые дизайнеры, смело можешь обратиться к моей жене.

– Перестань, – шиплю ему, толкая локтем в бок.

– Почему? Эй, нам нужны клиенты! – смеётся Тимур, притягивая меня к себе.

– Не нужны.

Я испытываю брезгливость и отшатываюсь. Капли шампанского при этом попадают на платье, оставляя мокрые разводы. Я злюсь и раздражаюсь. Неловкая ситуация. Совершенно дурацкая. Не люблю находить клиентов подобным образом. Уж лучше вложиться в рекламу…

– Спасибо за подсказку, – неожиданно произносит Богдан спокойным тоном, а затем обращается ко мне: – Свет, я наберу тебя на днях.

Сделав глубокий вдох, поднимаю взгляд на Тихомирова. Он не обязан соглашаться, если это не в его интересах. Надеюсь, Богдан ответил так исключительно из вежливости. И конечно же, я совершенно не обижусь, если он не перезвонит.

Глава 3

Небрежно скинув в прихожей туфли, прохожу по коридору.

Сворачиваю на кухню, бросаю сумку на диван. Виски раскалываются от боли. Нужно срочно что-нибудь выпить… Вместо таблетки я достаю из холодильника бутылку вина. Именно то, что подходит для важного разговора с мужем.

Взяв из навесного шкафа бокал, наполняю его и осушаю в два глотка, ощущая, как терпкий привкус расползается по горлу. Наливаю ещё и вновь пью. Интересно, когда картинка, которая весь вечер стоит у меня перед глазами, наконец исчезнет?

Услышав тяжёлые шаги в коридоре, сажусь на высокий стул у барной стойки. Выпрямляю спину, чувствуя, как громко барабанит сердце. Я не передумаю, нет. Не смогу забыть и простить.

Тимура я знаю двадцать лет, поэтому ссориться в хлам мне бы не хотелось. Мы же цивилизованные люди, правда? Сможем разойтись по-хорошему. Друзьями, конечно же, вряд ли останемся, но остатки уважения сохранить обязаны.

Наши родители всегда шутили, что поженят нас в будущем. Ха! Будущее казалось таким далёким, что я не придавала этим словам никакого значения. Совсем никакого. Тимур, впрочем, тоже. Мы были детьми. Играли, баловались, веселились. Приятно проводили вместе время, но ещё лучше было, когда мы встречались с Богданом. Неразлучная троица.

Я взрослела, менялась, но моё окружение оставалось прежним. Тимур и Богдан. И никого больше не надо. Всегда рядом. Верные, надёжные, хорошие и проверенные временем друзья.

А потом пришла она… первая влюблённость. Богдан воспринимался мной иначе. Не как друг – я смотрела на него как на мужчину. Не хотела, но ничего поделать с собой не могла. Было опасно рушить то крепкое и выстроенное годами, что было между нами тремя. Хотя он первый это разрушил, поцеловав меня тогда в клубе и дав влюблённой юной девчонке зелёный свет.

Мы проводили Богдана в армию. Он где-то узнал, что после срочной службы больше шансов поступить в пограничный вуз. Правда, потом передумал и забросил эту идею. У него сестра серьёзно заболела – пришлось остаться в городе и устроиться на работу, чтобы помогать матери.

Каждую свободную минутку я писала ему сообщения. Он – по мере возможности. Пылко, горячо. Я читала и краснела. Прятала телефон под партой во время занятий и долго обдумывала, что же ответить. Будто это не мой привычный Богдан, с которым раньше я могла болтать о чём угодно и не стеснялась казаться смешной и нелепой. В тот момент это был другой, незнакомый мне парень. Я витала в облаках и парила на крыльях любви. Казалось, что жизнь прекрасна! О, как я ошибалась тогда…

Однажды я забыла мобильный дома и уехала на занятия, а когда вернулась, то даже зажмурилась от страха, потому что отец сжимал в руке мой телефон и грозно смотрел на меня потемневшими от злости глазами.

– Какого хрена, Светлана?! Какого хрена ты ведёшь себя как подзаборная шлюха?

Он замахнулся и хотел дать пощёчину. Я увернулась и горько заплакала. Знала, что отец ни за что не поймёт меня. И не примет Богдана. Тот хоть и дружил с Тимуром, но был другого круга. Отцу такой зять и даром не был нужен.

– Телефон я забираю, карманные деньги тоже. Допрыгалась, Света. Точной копией матери не только внешне стала… Грязная кровь, грязная, говорили же мне.

– Пап, отдай телефон, прошу.

Я дрожала от нетерпения. Хотелось прочитать все сообщения, что написал мне Богдан, пока я была на занятиях. Наивная, верила, что родной отец не сможет поступить со мной так жестоко. Оказалось, это были только цветочки.

Он смерил меня ненавидящим взглядом, поджал губы и сказал фразу, от которой всё внутри похолодело:

– Хочешь, чтобы твой боец нормально дослужил срок? Вернулся живым и здоровым? Я ведь могу, Светлана, ты меня знаешь. Покалечу – мать родная не узнает. Такую развесёлую жизнь ему устрою, что он ещё пожалеет об этом.

У отца было очень много связей. Тогда он казался мне всесильным и все его угрозы не на шутку меня напугали…

Тряхнув головой, я прогоняю непрошеные воспоминания.

Муж проходит на кухню, снимает пиджак и бросает его на спинку стула. Подходит ближе, упирается локтями в барную стойку. Его глаза внимательно меня исследуют.

– Ну и что это было, Свет?

– Ты о чём? – спрашиваю, вскинув подбородок.

– Весь вечер от меня шарахаешься как от прокажённого и даже в такси села на переднее сиденье.

– Для этого есть повод.

– Интересно узнать какой.

Взглянув на вино, Тимур куда-то уходит. Нервозность усиливается, я вытираю вспотевшие ладони о платье и учащённо дышу.

Муж возвращается через несколько секунд с бутылкой виски и спрашивает, где можно взять чёртов бокал. Кивнув на верхний шкафчик, наблюдаю за ним. Взвинченный и раздражённый. А я пьяна. Что получится из этого разговора? Определённо, ничего хорошего.

– Я весь внимание, Свет. Говори, не молчи.

Человек – удивительное создание. Быстро ко всему привыкает, приспосабливается практически к любым условиям. Тимур ни разу не обидел меня за всю нашу семейную жизнь. Сделав мне предложение, он однажды сказал, что я никогда не пожалею о том, что выбрала его. Время шло, мне было с ним хорошо. Он старался, я, в свою очередь, тоже прилагала усилия для создания тёплой атмосферы в нашей семье. Отец не мог нарадоваться, что всё сложилось именно так, как он когда-то планировал.

Я подружилась со всей роднёй мужа, чувствовала себя если не абсолютно счастливой, то очень близкой к этому. И клянусь, даже не подозревала о том, что у мужа есть другая. Глупо и наивно, но я привыкла доверять людям.

– Я всё знаю, Тимур.

Мой голос звучит сипло и дрожит. Чёрт, разговор уже начинается не так, как я представляла.

Муж вскидывает брови, берёт бокал с виски. Выпивает его, почти не морщась.

– Ты о чём, Свет?

– Сегодня я была у тебя в офисе. Заехала, чтобы напомнить о юбилее Эмилии Альбертовны, но вместо этого застала удивительную картину. Не догадываешься какую?

– Ты можешь прекратить говорить загадками?

– Ты и Олеся… – отвечаю резко. – Как долго ты её трахаешь?

Тимур крепко сжимает челюсти, с грохотом ставит бокал на стол, заставляя меня вздрогнуть.

Вся моя внутренняя сдержанность моментально летит к чертям. Тот защитный барьер, который я выстроила для сегодняшнего вечера, крошится на мелкие кусочки. Меня прорывает. В груди начинает нестерпимо жечь, а к глазам подбираются горькие слёзы.

– Блядь… – только и произносит Тимур.

Он начинает нервно расхаживать по кухне. Одно дело – найти в телефоне какую-нибудь переписку с любовницей, и совершенно другое – увидеть измену собственными глазами. В первом случае ещё можно худо-бедно оправдаться, а во втором – нет практически никаких шансов. Тимур это понимает.

– На завтра я взяла выходной. Подам на развод. Надеюсь, что мы разойдёмся цивилизованно…

– Свет, прости, – прерывает меня Тимур.

Он растирает ладонями лицо, обходит барную стойку, подходит ближе. Пытается взять меня за руки, а затем встаёт на колени. Обнимает за ноги, целует, отчего градус моей брезгливости вновь повышается.

– Я не знаю, что на меня нашло, слышишь. Сколько это продолжается? Недолго, Свет. Неделю. Может, две. Она постоянно крутила задницей и соблазняла. А у нас с тобой… ну ты и сама видела, наверное, всё остыло, да?

Я всхлипываю и отворачиваюсь. Остыло… Так это называется, значит. Если остыло, мог бы прямо сказать об этом и уйти к своей Олесе. По крайней мере, было бы честнее.

– Ну хочешь… хочешь я уволю её, Свет? Прямо сейчас уволю!

Умоляющий голос мужа переходит на шёпот.

– Не надо никого увольнять, Тимур, – отвечаю, дотянувшись до салфеток. – Мы просто с тобой разойдёмся. Тихо, мирно…

– Нет, нет, послушай! Я всё исправлю, веришь мне? Клянусь, что сделаю всё, чтобы ты забыла.

Шумно втянув носом воздух, опускаю на него взгляд. Кажется, за эту минуту он успел даже протрезветь. Я вижу в его глазах ясность и тревогу.

– Не проси. Не проси меня о таком, умоляю! Завтра утром, пока ты будешь на работе, я соберу свои вещи и перевезу их в отцовскую квартиру.

– Свет, никакого развода не будет, – твёрдо заявляет Тимур, поднявшись с колен. – Даже не думай об этом!

Я вскакиваю с места и иду в ванную комнату. Закрывшись на щеколду, слушаю, как монотонно стучит Тимур и рассказывает о том, что Олеся для него ничего не значит. Она всего лишь временное наваждение, а меня он по-настоящему любит.

Проходит бесконечное количество времени, прежде чем грохот утихает. Отсидевшись для подстраховки примерно полчаса, я выхожу в коридор и замечаю спящего на диване мужа. Он, к счастью, слишком много выпил, чтобы в этот вечер чего-то от меня добиваться.

Глава 4

Я резко поднимаюсь с постели от звонка мобильного телефона.

Голова чугунная и раскалывается от боли. Вчера я много выпила. И плакала тоже много. Особенно после того, как уснул Тимур, а я ушла в гостевую спальню и попыталась провалиться в сон, чтобы перестать думать и прокручивать в голове события прошедшего дня. Полночи я промаялась от бессонницы, и только под утро меня сморила невыносимая усталость.

На экране светится номер Насти, дизайнера. Она молоденькая, всего двадцать два года. Пришла ко мне в офис сразу же после универа. Безумно талантливая девочка, настоящий бриллиант.

– Свет, не спишь? Прости, если разбудила, – щебечет Настя, усиливая боль в висках. – Подскажи, пожалуйста, где проект по дому в Малинково?

Откинув в сторону одеяло, поднимаюсь с постели. На часах десять утра! Надо же… Давно я так поздно не вставала.

– М-м, поищи в папке «Двадцать один».

– Всё! Нашла! Ещё раз прости, что побеспокоила.

– Всё нормально, Насть. Давно пора просыпаться.

Я выхожу из комнаты и прислушиваюсь. Пытаюсь понять, Тимур ещё дома или уже уехал?

Видеть его совершенно не хочется, поэтому я радуюсь, когда понимаю, что нахожусь в квартире одна-одинёшенька.

На кухне стоит здоровенный букет алых роз. К нему прилагается записка: «Пожалуйста, дождись меня. Я забронирую столик в ресторане. Тимур».

Ощущая, как внутри меня с новой силой закипают негативные эмоции, мну записку и отправляю её в урну. Цветы не трогаю. Они красивые и замечательно пахнут.

Наспех приняв душ в надежде, что мне хоть немножечко полегчает, начинаю собирать вещи. Я беру с собой только те, что пригодятся на первое время. Чуть позже приеду ещё и заберу остальные.

Вещи первой необходимости едва помещаются в здоровенный чемодан! Он тяжёлый, будто тонну весит. Я с грустью прохожу по комнатам, прощаясь и испытывая щемящее чувство тоски. Эту квартиру я проектировала сама. От и до. Пригодились навыки дизайнера. Здесь всё идеально, начиная от цвета стен и заканчивая декором. Но мне ведь никто не помешает сделать точно такой же ремонт в отцовской квартире, правда?

Такси приезжает вовремя. Я спускаю чемодан к подъезду, а дальше вежливый водитель помогает загрузить его в багажник.

В салоне тихо играет шансон, мы плавно едем по городу в сторону центра. Прикрыв глаза, я зачем-то начинаю вспоминать годы нашего с Тимуром брака. Самое ужасное, что мне всегда казалось, будто я знала о муже всё и даже больше… Его предпочтения, увлечения, достоинства и недостатки. Читала каждую эмоцию и понимала почти без слов. А потом вдруг выяснилось, что он чужой. Таким я видела его впервые. Когда наблюдала со стороны за изменой, подсознание шептало, что это неправда и я просто перенеслась в параллельную вселенную.

Открыв ключом отцовскую квартиру, едва не закашливаюсь от пыли и грязи. Окна плотно закрыты, запах удушающий. Приходится потратить половину дня, чтобы навести здесь порядок. Отвлекаюсь, как могу.

После уборки я выхожу в супермаркет и набираю полную корзину продуктов. Сообщения и звонки Тимура напрочь игнорирую. Он, похоже, до сих пор не понял, что я не дома. Более того, успела переехать и зайти на сайт госуслуг, чтобы посмотреть необходимый перечень документов для развода. Можно сделать это через ЗАГС при условии согласия обеих сторон, в противном случае брак расторгается в суде. На этот случай у меня есть знакомый адвокат.

Переделав все домашние дела, сворачиваюсь на диване клубочком. И так одиноко мне становится, так сильно хочется, чтобы кто-нибудь пожалел и утешил. Ну не свекрови же звонить, в конце концов? Нужно время для подготовки, чтобы откровенно рассказать ей о случившемся. Правда, есть вероятность, что Тимур опередит меня, но я совершенно не расстроюсь.

«Итальянский или восточный?», – приходит очередное сообщение, после которого я временно блокирую номер мужа.

Словно почувствовав, как мне плохо, звонит Ася и приглашает в гости на пироги. Я собираюсь за считаные секунды. Это то, что мне нужно! Шумные племянники и болтушка-сестра. Они не дадут заскучать.

Запахи, витающие в квартире у Аси, божественны. Рот мгновенно наполняется слюной, и только здесь и сейчас я вспоминаю, что за весь день так ничего и не съела.

Сняв обувь в прихожей, раскрываю свои объятия для племянников. Артём и Демид, братья-близнецы, им недавно исполнилось по три года.

Ася выглядит измученной. Собранный на голове пучок, тёмные круги под глазами. Кажется, она ещё больше исхудала.

Чмокнув меня в щёку, сестра велит мыть руки и садиться за стол. Кто я такая, чтобы спорить? Тем более когда желудок громко и настойчиво урчит.

Ужин проходит весело и шумно. Мальчишки абсолютно не слушают мать, бросаются друг в друга едой, ссорятся и ругаются. Я не представляю, как у сестры до сих пор не сдали нервы! Порой мне кажется, что она сидит на сильнейших антидепрессантах. Но зато с детьми точно не соскучишься.

– Разрешаю поиграть на планшете, но вы не будете нам мешать! Ясно?

– Ясно, мам!

Мальчишки убегают в детскую, а мы наконец остаёмся одни.

– Рассказывай.

Сестра ставит рядом со мной чашку с дымящимся кофейным напитком, садится напротив и подпирает голову рукой.

– Так заметно, да?

– Угу. Кислая сидишь весь вечер, несмотря на то что пытаешься улыбаться.

Чтобы не заплакать, я отвожу взгляд.

– Тимур мне изменил.

– Вот как. А ты… точно в этом уверена?

– Я видела измену собственными глазами, Ась! Ошибки быть не может.

Я в красках рассказываю обо всём сестре. Она слушает не перебивая, лишь изредка вставляет в мой монолог бранные словечки.

– Ну, что я тебе могу сказать: общих детей нет, уже хорошо. Можно смело валить от такого мужа.

– А если бы были? – удивляюсь я. – Ты, например, разве простила бы своего Николая?

– Не знаю, – отвечает сестра, немного подумав. – Я бы без него зашилась, Свет. Понимаешь, наверное, у каждого есть своя точка невозврата. Для меня это физическое насилие и алкоголизм. В целом у меня хороший муж, с детьми помогает и обеспечивает. Если бы Коля искренне раскаялся после измены, то, возможно, простила бы.

Кивнув, опускаю взгляд на дно чашки. Наверное, я не пойму сестру, потому что это немного разные ситуации. У нас с мужем нет детей. Мы как-то обоюдно решили повременить с планированием до более подходящего момента и только недавно передумали. Я прошла полное медицинское обследование. Вердикт врача: здорова. Тимур отказался ехать в клинику, а я не настаивала. Подумала, что всему своё время.

– Ну ты чего приуныла, Свет? – спохватывается Ася. – Решила разводиться – разводись.

– Решила. Я не собираюсь жить с этим человеком под одной крышей. Видеть его и слышать не хочу. К счастью, мне есть куда идти. От отца осталась просторная двушка почти в самом центре. А ещё у меня есть собственное дело, которое я обожаю всей душой. Не пропаду!

– Свет, я не последняя инстанция, чтобы меня слушать, – вздыхает сестра. – Банально, но поступай так, как велит тебе твоё сердце. А ещё лучше – ешь пироги, кроме тебя, больше некому! Николая я посадила на диету.

Разговор с сестрой на тему измен не клеится. Она всему находит оправдания и рассказывает многочисленные истории подружек, которые простили гулящих мужей и теперь живут припеваючи.

В любой измене, по мнению Аси, можно найти виноватых. Зачастую это сама жена. Мужчины, они ведь как дети: жаждут видеть в глазах половинки восторг и обожание. Им важно чувствовать себя сильными, несравнимыми, почти героями. Хочется проживать не одну жизнь, а две или три…

По-моему, это всё же эгоистичное желание усидеть на двух стульях. Нечестно и несправедливо. Я могу принять измену в случае, если у пары свободные отношения и такой формат оговорён партнёрами заранее. Меня, к сожалению, даже не спросили.

Чуть позже с работы возвращается Николай. Он вежливо здоровается со мной, целует в щёку жену и обнимает мальчишек. Добродушный толстяк с тёплым взглядом и открытой улыбкой. Разве такой, как он, может изменить? Хотя я, наверное, теперь ничему не удивлюсь.

Спешно откланявшись, вызываю такси и еду домой.

Уже в салоне проверяю мобильный. Ох, сколько там пропущенных звонков! Неизвестные номера игнорирую сразу же. Это, должно быть, Тимур пытался добраться до меня.

Увидев номер Эмилии Альбертовны, впадаю в уныние. Она уже в курсе. И я отвечу ей, обязательно! Как только буду готова поговорить без лишних сантиментов и эмоций.

Когда мой взгляд цепляется за номер Богдана, сердце почему-то пропускает удар. Недолго думая жму «Позвонить». Уж он, надеюсь, не в сговоре с моим мужем?

– Привет… – здороваюсь настороженно.

– Прости, что так поздно, Свет. Я по поводу оформления отеля, – поясняет спокойным тоном Богдан. – Сможешь приехать ко мне завтра во второй половине дня?

Глава 5

Богдан

– Богдан Сергеевич, вам как обычно? – спрашивает официантка.

– Только кофе.

– Могу предложить новинку! Вчера поставили арабику в зёрнах, с нежным медовым оттенком и послевкусием фруктов, шоколада и карамели…

Я отвлекаюсь, когда замечаю в зале её. Слова официантки уносятся куда-то в пустоту, фокус направлен на Свету. Она оглядывается по сторонам и, заметив меня, машет рукой, неторопливой походкой направляясь к столу.

– Ясь, новинки будешь впаривать клиентам. Мне как обычно. Двойной, без сахара.

– Хорошо, Богдан Сергеевич! Сейчас будет!

Откинувшись на спинку дивана, не могу отказать себе в удовольствии наблюдать за Светой. Округлые бёдра красиво покачиваются при ходьбе. Тонкая талия, высокая пышная грудь. Она раздражённо поправляет непослушные волосы привычным жестом – откинув их за плечи. Не просто чужая жена. Жена лучшего друга. Табу. Но ведь никто не может запретить мне нанять её на работу и просто смотреть?

Я влюбился в Свету ещё в школе. В скромную и застенчивую девчонку с длинными светлыми косами и озорными зелёными глазами. Затем она выросла и превратилась в красивую, эффектную девушку с модной стрижкой и ладной фигуркой, которую было не скрыть даже под балахонами, что заставлял носить её отец.

Меня штормило не по-детски, думал о ней постоянно. Сравнивал с другими девчонками, понимал, что они не дотягивают.

Перед армией не сдержался, первым проявил инициативу. И гори оно синим пламенем. Света, к моему удивлению, выдала ответную реакцию. Как впервые поцеловал её, наверное, никогда не забуду. Она отвечала неумело, но чувственно и нежно. Искренне и честно. И так крепко обнимала и льнула всем телом, что меня окончательно шарахнуло. Хочу её, и точка. После армии сто процентов женюсь, лишь бы ждала.

Света молниеносно отвечала на сообщения и звонки, и служба шла гораздо живее. Плевать было на режим, дедовщину и дикий голод. Главное, видеть её сообщения и слышать тёплый родной голос. Света смущалась, когда разговоры выходили за рамки. Робела, но заднюю не давала. Активно включалась в процесс, делилась откровенными желаниями.

В армии накрывало ещё больше. Я строил наполеоновские планы, мечтал о ней ночами и хвастал сослуживцам, какая охеренная девчонка ждёт меня на гражданке.

После того как Света перестала отвечать на звонки и кто-то из наших пронюхал, что она не дождалась, меня гоняли до полного изнеможения, чтобы ерунда всякая в голову не лезла. В части незадолго до этого паренёк один повесился. «Духом» был. Причина банальна: бросила девушка. Я, конечно же, в петлю лезть не собирался, но за то, что не дали расклеиться, был благодарен ребятам.

Вернулся из армии, эмоции поутихли. Понял, что у меня нет возможностей и шансов. Тимур Свете больше подходит – это ясно. У него семья чуть ли не весь город держит. Много денег и связей. Смирился, ничего не оставалось делать. Я бы не потянул её тогда.

А потом меня закружили личные проблемы. Заболела сестра, мечты о поступлении в пограничный вуз накрылись медным тазом. Впахивал на стройке, получал гроши. До тех пор, пока мать не вышла замуж за лечащего врача сестры.

Борис Алексеевич – отличный мужик. Вызвал меня на деловой разговор и спросил, хочу ли я что-то изменить в своей жизни или устраивает работа на стройке? Я хотел. Взял у него денег взаймы, перестроил дом, оставшийся от бабки в наследство, в небольшой придорожный мотель. У меня всё получилось, хлынули клиенты. Долг доктору я вернул и даже с процентами.

– Привет! – здоровается Света, поравнявшись со столом. – Я не опоздала?

– Нет, ты вовремя.

Она кивает, садится напротив и откладывает в сторону сумочку. Волнуется, это видно, потому что постоянно жуёт нижнюю губу. За две минуты, что мы находимся один на один, она всю помаду съела, но мне так даже больше нравится. Губы пухлые, вишнёвые, резко контрастируют со светлой, молочной кожей.

Официантка приносит кофе, спрашивает у Светы, что она будет заказывать.

– Чай. Зелёный.

«С жасмином», – автоматически добавляю про себя. До сих пор помню, какой она любит.

– С жасмином, – произносит Света, отложив на край стола меню.

За эти годы она ещё больше похорошела. Мне нравится видеть Свету счастливой и довольной, даже если таковой её делаю не я.

Она внимательно смотрит на меня:

– Богдан, сразу хочу сказать, у меня небольшой опыт работы. И такими серьёзными объектами я никогда не занималась, поэтому если ты нанял меня исключительно по старой дружбе, то прошу: не надо.

– Я видел твои работы на сайте. Мне всё понравилось.

Света открыто улыбается, обнажая ровный ряд белоснежных зубов, и складывает руки перед собой. Кажется, удалось сгладить напряжение, которое витало между нами с самого первого слова. И это уже хорошо. Я не собирался напрягать её своим присутствием.

Официантка приносит чай и тут же испаряется. В ресторане прибавляется посетителей, становится шумно.

Светлячок окончательно расслабляется и начинает оживлённо рассказывать о своём деле. Мне нравится её слушать. Нравится смотреть. Глаза непроизвольно скользят по женскому телу. После смерти отца она решилась носить более откровенные вещи. Сейчас на ней платье, которое оголяет хрупкие плечи и приоткрывает грудь в вырезе.

– Обсудим детали и, если ты не возражаешь, поедем на объект, – произношу, наконец глядя ей в глаза. – Так будет понятнее, какие масштабы у гостиницы.

– Конечно! – соглашается Света. – У тебя есть какие-нибудь особые пожелания?

– Я планирую современный пятизвёздочный отель с рестораном, спа и просторным конференц-залом. Минималистичный дизайн, ценовой диапазон номеров – выше среднего.

– Боже, я уже волнуюсь!

Света прижимает ладони к горящим щекам и качает головой. Справится, куда денется.

На столе начинает звонить телефон, и мы одновременно смотрим на экран. Увидев на дисплее номер Тимура, Света напрягается и выпрямляет спину.

– Богдан, я могу тебя попросить об одолжении?

Взгляд из весёлого резко становится серьёзным.

– Слушаю, говори.

– Если вдруг Тимур спросит, с кем ты… не сообщай ему, что я здесь, ладно?

Я молча беру телефон и принимаю входящий звонок. Тимур проезжает мимо и хочет заехать на кофе. Ещё раз смерив взглядом взволнованную Светлану, отвечаю, что занят. Он просит перезвонить ему, когда буду свободен, и тут же кладёт трубку.

– Спасибо, – шёпотом произносит Света, когда я заканчиваю разговор.

Поссорились, что ли? Похоже на то.

Её руки почему-то дрожат, а глаза становятся влажными. Лезть в душу не в моей привычке, тем более Света быстро с собой справляется. Ещё помирятся.

Глава 6

Света

Мы едем к отелю на автомобиле Богдана. Волнительно так, что дух захватывает.

Он преимущественно молчит и смотрит на дорогу. Кажется, будто не в настроении. Надеюсь, это не из-за меня. Я попросила не выдавать меня Тимуру. Возможно, зря и муж даже не спросил бы обо мне. Просто лишний раз не хотелось встречаться с ним.

Тимур приезжал вчера вечером. Едва я вошла в квартиру, как раздался телефонный звонок от свекрови. Я сбросила вызов, написала сообщение, что наберу её завтра. Она ответила, что мой муж находится у подъезда и не может мне дозвониться. Ещё бы! Я ведь занесла его номер в чёрный список.

Выглянув в окно, заметила знакомый серый БМВ. Сердце пустилось вскачь, когда Тимур поднял голову и посмотрел на меня. Стал активно жестикулировать руками. Кажется, просил, чтобы я открыла подъездную дверь.

Разблокировав его номер, я всё же перезвонила. Сказала не подниматься и не устраивать скандал. Мы вроде как обо всём поговорили ещё вчера. Измена была? Была. Я хочу подать на развод. Какой смысл вести диалоги? Я не собираюсь его прощать, он должен это понимать.

Тимур не слышал меня и повышал голос. Я попросила его пойти мне навстречу и развестись без взаимных претензий. Так ведь будет проще для нас двоих. Он выругался в трубку и сказал, что даст мне ещё немного времени, чтобы остыть. Остыть? Как тут остынешь после такого? Сволочь…

Я не стала спорить и бросила трубку. Потом долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок и получала от него десятки сообщений с просьбой простить. Он явно не ожидал, что я так быстро соберу свои вещи и уйду.

Сегодняшнее утро началось с его звонков. Тимур доставал меня даже на работе. Отвлекал, хотел вызвать на совместный обед. Я вновь занесла его номер в чёрный список и поехала на встречу с Богданом. Честно говоря, не на шутку перепугалась, когда увидела, что муж звонит Тихомирову. К счастью, обошлось. Тимур давно рассказывал, что они с другом планируют открыть сеть ресторанов быстрого питания по всему городу. Может быть, он звонил именно по этому поводу.

– Приехали, – заявляет Богдан, заглушив двигатель.

Я быстро выбираюсь из машины и открываю рот от удивления, пялясь на пятиэтажный отель. Новенький, свежий! Как подумаю, что наша команда будет заниматься его дизайном, начинаю испытывать гордость. Это всё нам? Правда, что ли? Богдан сказал, что ему понравились наши работы на сайте. Это означает, что он не просто так меня нанял. Не по старой дружбе, а потому что увидел потенциал. И я очень-очень сильно постараюсь его не подвести.

– Как тебе? – спрашивает Тихомиров, остановившись рядом.

– Это просто… обалдеть! Круто, Богдан! У меня в голове мгновенно нарисовалась картинка, – восторженно произношу я. – Теперь хочется поскорее её воплотить и тебе показать.

Отель на этапе строительства, но готов к тому, чтобы произвести фактические замеры. У меня руки чешутся, правда.

До того момента, как Тимур помог мне открыть бюро, я работала в нескольких агентствах ведущим дизайнером, но всегда хотелось заниматься собственным делом. К счастью, муж услышал мои просьбы: организовал всё быстро и качественно. Небольшой, но уютный офис, первые клиенты и сделки… Прошло не так много времени, как я получила крупный заказ – оформление магазина женской одежды. А теперь отель. Ещё одна, новая ступень.

Я делаю фотографии объекта, на замеры решаю приехать в другой день вместе с командой. На каблуках и в платье сейчас это сделать крайне сложно. Я не готовилась, потому что до последнего не верила, что Богдан одобрит мою кандидатуру.

– Кстати, мы не занимаемся графическим оформлением и чертежами внутренних коммуникаций, но можем привлечь инженеров, которые это делают, и работать с ними в связке.

Я прохожу по первому этажу, Тихомиров за мной следом. Пыль стоит удушающая. Где-то на заднем дворе ведутся ремонтные работы, из-за чего приходится говорить громче. Под ногами валяются мешки и брусья. Я смотрю перед собой и рассказываю Богдану о том, что графический дизайнер, которого я знаю вот уже пять лет, долгое время работал в Германии.

– Боже, совсем забыла! – спохватываюсь позже. – Я же взяла на встречу альбом концепций и рабочей документации по другому проекту! И благополучно забыла его в машине…

– Осторожно! – вдруг выкрикивает Богдан.

В этот момент я чувствую, как земля уходит из-под ног. Каблук попадает в небольшую ямку, я безуспешно взмахиваю руками, смирившись с тем, что вот-вот упаду.

Всё происходит за считаные секунды. Я зажмуриваюсь, но вместо боли ощущаю, как Богдан подхватывает меня за талию.

Сердце учащённо бьётся. Он помогает подняться, но его руки по-прежнему лежат на моём на животе. Меня тут же обдаёт жаром. В горле становится сухо, а к щекам приливает густой румянец. Какое счастье, что Богдан не видит моё лицо. Он стоит прямо за спиной, так что лопатки упираются в его грудь. Когда мы в последний раз находились вот так близко друг к другу? Даже не припомню этого… Прикрыв глаза, не спешу отходить, он, впрочем, тоже, хотя я прочно стою на ногах.

– Охренеть как вкусно пахнешь, Светлячок, – говорит хрипло.

Богдан вдыхает запах моих волос, вызывая неконтролируемую волну мурашек по телу. Они ползут по плечам и груди. Боже, какой стыд…

– И как ты только работать со мной собраешься, Тихомиров… – шепчу, чтобы разбавить накалённую атмосферу. – Я ко всему прочему ещё и неуклюжая.

Он не слышит и будто прижимает к себе сильнее… Либо мне мерещится и я окончательно сошла с ума… А затем Богдан так же неожиданно размыкает объятия и делает полшага назад. Дышит шумно, и я тоже.

– В следующий раз будь осторожнее, Свет, – произносит он. – Так и убиться можно.

Мы возвращаемся к ресторану спустя два часа. Всему виной пробки, пятница и окончание рабочего дня. Едем молча – я разгребаю переполненный почтовый ящик, а Богдан ведёт автомобиль и изредка отвечает на звонки.

Когда до ресторана остаётся несколько десятков метров, я настаиваю на том, чтобы хотя бы на парковке показать Богдану альбом. Он отказывает. Сообщает, что у него планы.

Остановившись, я замечаю стоящую под навесом девушку. Совсем молоденькую и очень симпатичную. Она смущённо улыбается, когда мы выходим из автомобиля, и терпеливо ждёт.

Тихомиров всегда был скрытным. О его личной жизни много разного говорили, но никто не знал наверняка, что из этого правда, а что нет. И девушки… они менялись так часто, что я не запоминала лиц. Хотя эта девчонка, что машет Богдану рукой и наблюдает, как мы с ним прощаемся, явно мне знакома… Секундой позже я вспоминаю, что это та самая официантка, которая нас обслуживала.

– Я позвоню, Свет, – произносит Тихомиров.

Кивнув, опускаю взгляд.

– Хорошо. Я соберу команду и смогу приехать на замеры в любое удобное для тебя время.

Достав из сумочки ключи, слышу резкий звук притормаживающего автомобиля.

Повернув голову, обмираю. На парковку приехал Тимур. Его здесь только не хватало!

Он быстро выходит из машины, бросает взгляд на меня и протягивает руку Богдану.

– Я-то думаю, чем ты занят, дружище… А ты с моей женой катаешься!

Он шутит, это очевидно, но мне почему-то совершенно не смешно. Я не хочу его видеть… Не хочу! Но не стану же я ссориться с ним на парковке. Или… стану?

Глава 7

– Мне пора, – улыбаюсь я, глядя на Богдана. – Ещё увидимся.

Он хмурится, кивает, и я быстрым шагом направляюсь к машине. Нервы натянуты как канаты. Главное, идти и не оборачиваться.

– Света! Подожди!

Кто бы сомневался… Тимур догоняет меня в два счёта и, ухватив за запястье, разворачивает к себе. В его глазах холод и недовольство. Губы сжаты в тонкую линию, а ноздри трепещут.

– Я устала и хочу домой, – произношу как можно спокойнее. – Пусти, пожалуйста.

– Мы можем сесть в машину? Давай в твою.

На нас смотрят. Боковым взглядом я замечаю, как к Богдану подходит девушка-официантка и что-то шепчет на ухо. Пусть уезжают уже! Пусть едут на свидание или домой к Тихомирову. Куда угодно… Не знаю, насколько слышно, о чём мы разговариваем с мужем, но очевидно, что супружеская пара в сильной ссоре.

– Я уволил Олесю, – вздыхает Тимур, но хватку на запястье не ослабляет.

– Поздравляю… Но это ты зря.

– Свет, прекрати, – шипит муж. – Что мне нужно сделать? Просто скажи.

Под кожей расползается едкая горечь. Сегодня утром мне казалось, что я опустошена. Не осталось ничего, только равнодушие. Но нет, стоит Тимуру появиться, как всё возвращается на круги своя. Невыносимо. Сложно. Я ведь так ему верила.

– Сядешь? В мою машину или твою? – настаивает муж.

– Я буду разговаривать с тобой через адвоката. Завтра созвонюсь с Рябининой и…

Он крепко сжимает челюсти и злобно выплёвывает:

– Рябинина не станет с тобой работать, Свет. Как и любой другой адвокат в этом городе.

От удивления открываю рот и таращусь на него во все глаза. Зачем я ему? Господи, зачем? Ведь есть молодая Олеся. Умница, красавица. Я ни на что не стану претендовать, хотя мой отец ещё при жизни подстраховался, чтобы мне ничегошеньки не осталось. Он всё отписал Тимуру и его отцу. Потому что я такая же, как и мать: ветреная бездарная шлюха. С лёгкостью могу сделать глупость и разорить его детище, над которым он так долго работал.

У меня есть только квартира и дизайнерская студия. Впрочем, этого более чем достаточно для одинокой спокойной жизни без обмана и лжи. После такого я ни за что не подпущу к себе ни одного мужчину.

– Вот как, Тимур… Хорошо, я обращусь к адвокату за пределами нашего региона.

– Денег не хватит, Свет, – скалится муж. – Я же сказал, что никакого развода не будет.

Я резко выдёргиваю руку из его захвата и пячусь назад. Все слова, которые я обдумывала, как-то разом вылетают из головы. Чудовище. Поверить не могу. Просто не могу поверить, что мой муж решил вернуть меня именно таким образом.

– Тимур! – громко окрикивает его Богдан.

Он всё ещё здесь, не уехал. Стоит возле автомобиля и пристально за нами наблюдает.

Муж поворачивает голову и обречённо вздыхает. Видимо, он приехал к другу, но неожиданно встретил меня.

– Подожди две минуты, ладно? – просит Тимур. – Мне нужно отдать Тихомирову документы.

Пока муж быстрым шагом идёт к своему автомобилю, я пользуюсь моментом и, громко отстукивая каблуками, бегу к машине. Плевать, как это выглядит со стороны. Совершенно плевать. Я действую быстро и без промедления.

Завожу двигатель, срываюсь с места и уезжаю с чёртовой парковки. Сердце слишком часто барабанит в груди, потому что я не понимаю, чего мне дальше ждать от мужа. Подумать только, три дня назад мы спокойно ужинали на нашей кухне, обсуждая работу, а сейчас не можем прийти к простому, казалось бы, решению. Кто ты, Тим? И почему я так плохо тебя знала?

Очутившись в квартире отца, запираюсь на все замки. Весь вечер проходит на нервах – я прислушиваюсь к каждому шороху в подъезде, к любому шуму во дворе. Жду, что Тимур вот-вот приедет, но часы пробивают полночь, а его всё нет. Похоже, обошлось.

Я не могу не думать о том, что Богдан меня спас. Нарочно, или ему действительно срочно потребовались документы? В любом случае я испытываю к нему благодарность. И не могу не прокручивать ситуацию, что произошла на стройке. Кладу ладонь на живот в том месте, где были его руки. Кожу покалывает от воспоминаний. Зачем он сказал, что я вкусно пахну? Зачем сильнее к себе прижимал, если у него есть девушка? Оказывается, я совершенно не понимаю логику мужчин.

Во время обеденного перерыва я набираюсь смелости и наконец звоню Эмилии Альбертовне. Она снимает трубку после первого гудка, и от её дрожащего голоса щемит сердце. Я форменная эгоистка! Пока беспокоилась о себе, совсем не подумала, что свекрови тоже в это время было непросто. У неё слабое сердце и часто скачет давление. А ещё она самый близкий для меня человек. Сколько прекрасных воспоминаний связано с ней…

Мы договариваемся о встрече в торговом центре после работы. Я быстро заканчиваю свои дела, первой покидаю офис и еду к больнице, где работает свекровь. Едва увидев меня возле автомобиля, она бросается мне на шею. И так тепло становится от родного голоса и ласковых рук, которые поглаживают по спине. Она плачет и приговаривает, что всё будет хорошо. Будет, конечно, но только уже без него.

В торговом центре полно людей. Сегодня суббота, поэтому мы с трудом находим свободный столик в кафе на первом этаже. Я угощаю и делаю заказ, учитывая предпочтения Эмилии Альбертовны. За десять лет тесного общения я успела выучить всё, что она любит и чего ей нельзя.

– Доченька, хоть ты успокой меня! – произносит свекровь. – Тимур молчит и ничего толком не рассказывает! Утешает, что вы сами разберётесь. Но у меня сердце не на месте вот уже который день…

– Пожалуйста, не волнуйтесь так сильно. – Я опускаю ладонь на её руку и слегка сжимаю. – Мы с вами в любом случае сможем общаться, вне зависимости от того, каким будет итог наших с Тимуром отношений.

– Он обидел тебя?

– Очень сильно.

Приходится опять вспомнить события того дня, который я предпочла бы навсегда забыть. Между нами воцаряется гнетущая тишина, сердце будто заново пронизывают иголками. После каждого моего слова свекровь всё сильнее хмурится и до побелевших костяшек сжимает чашку с остывшим кофе.

– У меня нет слов, Света! Ну чего ему не хватало? Такая умница и красавица жена!

– Я не знаю, – пожимаю плечами и отпиваю глоток чая. – Мы рано сошлись с Тимуром: нам было всего по восемнадцать. А в двадцать один уже поженились. Возможно, в какой-то момент ему захотелось разнообразия. В любом случае причины и следствия, которые толкнули его на измену, мне больше не интересны. Это окончательная точка. Я хочу подать на развод.

– Светик, милая… Не пори горячку. Поживите отдельно, хорошенько подумайте! Я тоже в свои двадцать была столь категорична, но в сорок стала по-другому смотреть на некоторые вещи.

– Тимур против развода. Угрожает, что ни один адвокат в городе не станет со мной работать.

Она качает головой и опускает взгляд. Тёмные волосы закрывают лицо.

– Это я виновата… Так воспитала.

– Чушь! Вы совершенно здесь ни при чём! – спешу я утешить свекровь.

– Я поговорю с сыном. Господи, в конце концов, есть более адекватные методы завоевания любимой женщины. Угрозы – это слишком.

Я киваю и не спорю с ней. Похоже, она немного не понимает меня, но искренне пытается. Боже, я ведь не набиваю себе цену, просто хочу спокойствия.

Свекровь хорошо знает Олесю и её родителей. Вдруг у них с Тимуром всё получится? Она прекрасная партия – дочь судьи.

Эмилия Альбертовна спрашивает, как дела у меня на работе. Она выглядит расстроенной и поникшей, и я не знаю, как поднять ей настроение. Всё, что я могу, – это без содрогания выслушать рассказ об удалении невуса.

– Светик, я понимаю, что ты обижена на моего сына, но не могу не спросить: ты приедешь на годик Камиллы?

Камилла – это племянница Тимура, дочь его родной сестры. Прекрасная синеглазая малышка, чистый ангелок. Я бы хотела её поздравить, но не знаю, насколько будет уместно моё появление в семье почти бывшего мужа. Как мы будем с Тимуром общаться? Как вести себя при родственниках и знакомых? И будет ли там Олеся?

– Не могу ничего обещать, – отвечаю я свекрови, качая головой. – Возможно, заеду, чтобы вручить подарок малышке. И на этом всё.

Глава 8

Набравшись смелости, я звоню адвокату.

С Рябининой мы знакомы давно и часто пересекались на общих праздниках. И, по моему мнению, между нами всегда была некая симпатия. На это и надеюсь.

Если Тимур первый попросил её об услуге, то я пойму. Но спросить обязана, потому что больше мне не к кому обратиться. Я развожусь впервые в жизни, и все мои познания сводятся к статьям в интернете.

Рябинина сообщает, что Тимур ей уже звонил, поэтому она вынуждена мне отказать. Мы слишком тесно связаны, а она предпочитает не ввязываться в такие деликатные споры.

– Я не в курсе, как у вас обстоят дела с имуществом, но точно знаю, что он позарится на твой бизнес, Света. И половина по праву достанется ему.

Я крепко сжимаю трубку и учащённо дышу. Разве мужу мало того, что мой отец оставил ему свой бизнес? Мало, что у него есть просторная шикарная квартира, которую родители подарили ему незадолго до нашей свадьбы? Автомобили, деньги, власть…

– Зачем ему моё дизайнерское бюро? – спрашиваю раздражённо. – Оно не настолько прибыльно, чтобы в него вцепляться бульдожьей хваткой.

– Свет, я предупредила, а ты смотри сама. Может, получится уладить всё мирным путём?

– Вряд ли.

– Развести вас разведут. Уверена, что не сразу. У Тимура есть знакомые в суде. Будут переносить заседания и «терять» документы. Настройся морально. Я скину тебе несколько номеров знакомых адвокатов на всякий случай, но не уверена, что они согласятся работать с семьёй Айдаровых. Уж эта фамилия в городе на слуху. Но ты попробуй.

Я благодарю Рябинину и кладу трубку.

Тело знобит и потряхивает.

Вновь забравшись в кровать, накрываюсь с головой одеялом. Меня заполняют обида и злость. Я прекрасно понимаю, что дело не в деньгах, а в принципах. Тимур сдержит своё слово, чего бы ему это ни стоило. Я не пошла ему навстречу, когда он пытался загладить свою вину с помощью ресторанов и цветов. Теперь настал период, когда он захочет меня уничтожить и, сломленную, себе вернуть.

Кое-как поднявшись с постели, иду в душ. Долго стою под тёплыми струями воды, пытаясь оправиться от шока. Наша дизайнерская студия открылась совсем недавно. У нас не так много клиентов, – постоянных можно сосчитать на пальцах одной руки, – но мы стараемся, работаем на износ и активно вкладываем прибыль в рекламу.

Да, муж мне помог открыть студию. Сделал в офисе ремонт и заказал оборудование. Но всё это было сделано на отцовские деньги. Неужели ему хотя бы немножечко перед моим отцом не стыдно? Ведь папа меня ему доверил.

Мне сложно сосредоточиться на работе, но я обязана. Не хочется подвести ни одного клиента, который обратился к нами за услугами. Будь это крошечный заказ или крупный, как, например, ресторан на набережной.

После обеда мы с коллективом выезжаем на объект. Нужно сделать замеры в гостинице Тихомирова. Его самого не будет, но Богдан пообещал, что нас без проблем пропустят на территорию.

Замеры занимают половину дня. Мы устаём, потому что фронт работ не просто большой – он огромный. Я занимаюсь холлом. Его дизайн, пожалуй, является самым трудным при проектировании интерьера гостиницы. Пространство нужно правильно заполнить. Именно по внешнему виду холла у клиентов формируется первое впечатление.

Время близится к вечеру, все вымотаны, поэтому я принимаю решение продолжить завтра.

– Ух, вот это ты задачку нам подкинула, – произносит Настя, едва мы выходим из помещения.

На улице сильный ветер, небо затянуто грозовыми тучами, а где-то вдалеке сверкают молнии. И так почти весь июнь! Интересно, мне удастся этим летом хотя бы разок выбраться на пляж? Можно пригласить сестру и её хулиганов, пока Николай будет на работе.

– Думаешь, что сложно? – спрашиваю у Насти и, немного подумав, добавляю: – Мы справимся.

– Сложно не то слово, но очень увлекательно!

Мне нравится Настин настрой. Она девчонка-зажигалка, и всё ей ни по чём. Любая задача, любой, даже самый сложный клиент. Люди к ней тянутся. Впрочем, я и сама не заметила, как успела неплохо поладить с ней. Но всё же на работе я предпочитаю соблюдать субординацию.

Я подхожу к машине, щёлкаю брелоком сигнализации. Настя садится на переднее сиденье и от усталости вытягивает ноги. Пытаюсь завести свой ниссан, но он почему-то пыхтит и даже не думает двигаться с места. Такого со мной ещё не было!

Выйдя из автомобиля, открываю капот. Вроде всё на месте. Вернувшись, делаю очередную попытку завести двигатель. Ничего не выходит!

Хлопнув ладонями по рулю, я звоню сестре и спрашиваю номер Николая. Он у неё в автосервисе работает. Должен помочь.

Тучи на небе становятся гуще, а ветер такой силы, что едва не отрывает от земли.

В этот момент на парковку заезжает чёрный внедорожник Тихомирова.

– О мой бог! – шепчет Настя. – Это кто такой пожаловал?

– Это владелец отеля. Богдан Сергеевич Тихомиров, – отвечаю сотруднице, набирая номер Коли.

– А он хорош… Женат?

– Нет. Но у него есть девушка.

Я наблюдаю за тем, как Богдан выходит из автомобиля и уверенной походкой направляется в нашу сторону. Настя приосанивается, поправляет всклокоченные волосы.

– Даже не думай, – шиплю ей с угрозой.

Коля недоступен.

– Почему?

– Потому что мы на работе! А завязывать отношения с клиентами – это против правил!

– Об этом написано в трудовом договоре? – интересуется Настя.

– М-м, нет. Но я обязательно добавлю этот пункт.

Богдан будто нарочно провоцирует молоденькую дурочку, ослепительно улыбаясь и вежливо с нами здороваясь! И я прекрасно понимаю, на что повелась Настя. Во-первых, Тихомиров богат, во-вторых, он прекрасно выглядит. Внимание привлекают эти его твёрдые мышцы, перекатывающиеся под футболкой, широкие плечи и увитые крупными венами руки. Кажется, что он как минимум фитнес-тренер и сутками пропадает в спортзале.

Я прошу у Богдана разрешение, чтобы поехать в одну из его гостиниц, которая находится на левом берегу. Если это сеть, то мы обязаны выдержать единый стиль. Тихомиров со всем соглашается и спрашивает, управились ли мы за сегодняшний день. Чёрт дёргает Настю прервать мой отчёт и заявить, что у меня сломалось авто!

– Я подвезу, – тут же вызывается Тихомиров.

Ткнув Настю локтем в бок, велю замолчать. В этот момент в небе раздаётся сильнейший раскат грома, который заставляет меня подпрыгнуть от страха. С детства боялась грозы. Пряталась под одеяло и ждала, пока всё утихнет.

– Сейчас начнётся дождь, а ты обещала подкинуть меня до метро, – ноет Настя.

Я забираю свои слова обратно! Никакая она не девочка-зажигалка. Нытик! Подумаешь, не завелась машина. Сейчас дозвонюсь Коле, и он мигом уладит мой вопрос.

– Поехали, – произносит Богдан и, развернувшись, идёт к внедорожнику.

– Я сейчас вызову мастера. Он скоро приедет. Час… ну, может, полтора.

Настя недовольно цокает языком и с надеждой смотрит на Тихомирова. Он оборачивается и улыбается одними уголками губ:

– Я улажу, Свет. Поехали.

Настя тут же семенит за ним, а мне в этот момент убить её хочется. Вот предательница!

Раньше я не замечала за сотрудницей столь рьяного стремления познакомиться с клиентами. Возможно, дело в том, что Богдан и правда привлекателен, а я в силу предстоящего болезненного развода не рассматриваю мужчин как сексуальный объект.

Мы садимся на заднее сиденье, и машина трогается. Салон обтянут светлой кожей, а наши с Настей вещи пыльные после замеров. В растянутых спортивных штанах я лазила по полу. Топ тоже не первой свежести. Становится стыдно и неловко. Одной Насте всё ни по чём. Она задаёт Богдану совершенно бестактные вопросы о марке машины и объёме двигателя. Ясно же, что это просто лишний повод поболтать с ним о чём-то. Я почти не слушаю их и всё пропускаю мимо ушей, только периодически наступаю сотруднице на ногу, чтобы сбавила обороты.

Богдан останавливает автомобиль у станции метро. Настя выпрыгивает на улицу первой, а я ползу по сиденью следом за ней.

– Сиди, – командует Богдан. – Я поговорить хотел.

Кивнув, тянусь к дверной ручке и, улыбаясь, машу Насте рукой. Она поджимает губы, а затем опускает голову и идёт в сторону метро. Через несколько секунд её худощавая фигурка сливается с толпой людей. Странно, но злиться на неё по-настоящему у меня не получается. Всё же я плохой руководитель и нужно быть чуточку строже.

Автомобиль срывается с места. Богдан бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида, а я почему-то ёжусь от пронзительных тёмных глаз.

– Тимур сказал, что ты на развод хочешь подать. Всё настолько серьёзно?

– Более чем, – фыркаю я. – Надеюсь, причины он тебе озвучил и мне не придётся повторяться… в сотый раз.

Следует короткий кивок. Мне интересно пролезть в голову Богдану и узнать, как он к этому относится. Порицает или поддерживает? Мужчины, они… странные существа. Я в этом уже убедилась.

– Он хочет отсудить у меня студию. Сегодня я позвонила двум адвокатам, а те, услышав его фамилию, сразу же отказались со мной сотрудничать. – Откинувшись на спинку сиденья, устало прикрываю глаза. – Я понимаю, что Тимур твой друг, но он поступает по-свински.

– Ты тоже мой друг, – твёрдо заявляет Богдан. – У меня есть знакомый адвокат. Он возьмётся.

Резко открыв веки, я внимательно на него смотрю.

Меня раздирают противоречия. С одной стороны я понимаю, что Богдан не обязан лезть во всё это дерьмо, а с другой – я должна быть готова к атаке. И к тому времени будет неплохо обзавестись хоть какой-нибудь поддержкой.

– У тебя возникнут проблемы.

– Не возникнут, – усмехается он.

– Прости, что вываливаю на тебя всё это. Мне даже поговорить толком не с кем. Сестра в домашних делах и заботах, а матери совершенно всё равно…

Богдан молчит, но внимательно слушает, поэтому я продолжаю говорить. Мне жизненно необходим человек, которому я могу рассказать обо всём откровенно, обнажая свои чувства и ничего не тая.

– Банально, но мне не с кем выйти в бар и напиться до отключки, чтобы забыть об этом как о кошмарном сне. Хотя бы на время. А пить в одиночку – это слишком грустно.

– Пойдёшь со мной в клуб? – неожиданно спрашивает Тихомиров. – Завтра мы встречаемся с сослуживцами. Давно не виделись, они проездом в нашем городе.

– О нет! Выглядит так, будто я сейчас напросилась. Богдан, не жалей меня! Я просто чертовски устала за сегодняшний день и не контролирую, что говорю.

– Ты не напросилась, – твёрдо произносит он, сверкнув чёрными глазами в зеркале заднего вида. – Я хочу, чтобы ты была.

Глава 9

Я все ещё раздумываю над тем, стоит ли соглашаться на предложение Богдана. Нет ничего плохого в том, что я посижу, выпью и немного развеюсь, ведь правда? Я почти свободная женщина. Нас с Тимуром вот-вот разведут.

Утром я встречалась с адвокатом Тихомирова и осталась довольна результатом. Он не отшатнулся от меня как от прокажённой, едва я назвала фамилию мужа, и это уже хороший знак.

Убедив себя в том, что поехать в клуб всё же стоит, я тщательно собираюсь: делаю макияж и завиваю волосы в крупные локоны. Над платьем размышляю долго, потому что во мне борются две личности: одна ратует за короткое откровенное мини, а другая осуждает и предлагает выбрать наряд попроще.

Когда тебе с детства вбивают в голову, что выделяться из толпы и открывать части тела – постыдно и плохо, то потом очень и очень сложно перестроиться. Мне потребовалось немало времени. Отец умер шесть лет назад от сердечного приступа. Это случилось внезапно, во время работы. Я была в растерянности и не могла смириться с тем, что его больше нет. Да что там, я до сих пор в это не верю, даже когда приезжаю на кладбище и смотрю на памятник из чёрного мрамора с его портретом.

Поэтому я все ещё с опаской покупаю в магазинах открытые вещи. Их в моём гардеробе раз-два и обчёлся! И едва надеваю короткие шорты, мне кажется, что я слышу недовольный отцовский голос:

«Такие носят только легкодоступные женщины. Ты же не хочешь стать такой же, как и мать, Света?»

Вся моя жизнь с ним была построена на протесте. Я хотела отстоять свои права, но почти никогда не получалось. Отец был опытнее и мудрее. Знал, где нужно правильно на меня надавить. И я подчинялась, потому что не видела другого выхода.

Лёгкая шёлковая ткань непривычно облегает тело. Платье чёрного цвета чуть выше колен, с открытой спиной и тонкими бретелями. Я выбираю средний вариант – не мини и не макси. Смотрится стильно и эффектно. Под такое не надевают бюстгальтер.

Немного подумав, достаю из шкафа белый пиджак, чтобы не чувствовать себя скованно. Воспользовавшись любимым парфюмом, вызываю такси и еду по адресу, который эсэмэской прислал мне Богдан.

Ночной клуб под названием «Идол» оказывается вполне приличным заведением с жёстким дресс- и фейс-контролем. Здесь шумно, ярко и красиво. Удобные мягкие зоны, кальянная, бар и танцпол с неоновыми огнями. Зона отдыха наполнена тёплым, словно струящимся и в то же время приглушённым световым потоком.

Называю фамилию, после чего администратор проводит меня туда, где сидит Богдан со своими друзьями – двумя мужчинами и девушкой с рыжими волосами. Официантки, с которой я видела его накануне, здесь нет. Я почему-то была уверена, что Богдан и её пригласит.

Ребята смеются, пьют алкоголь и что-то активно обсуждают. Не буду ли я здесь лишней? Может, не стоило приезжать сюда вовсе?.. В момент, когда я раздумываю над тем, чтобы развернуться и сбежать, пока не поздно, Тихомиров замечает меня и, махнув рукой, приглашает присоединиться.

Я нервно сглатываю и, с трудом перебирая ногами, подхожу к столу. Очень сильно волнуюсь, когда на меня устремляются посторонние оценивающие взгляды, и теснее прижимаюсь к Богдану, будто он может защитить меня.

Девушку с огненными волосами зовут Злата. Она пришла сюда со своим мужем Олегом.

– Чёрт, я один здесь без пары! – возмущённо произносит мужчина в клетчатой рубашке с редким именем Иннокентий.

– Как один? Посмотри, сколько девушек на танцполе! – отвечает ему Злата. – Выбирай любую!

Я немного расслабляюсь и занимаю место рядом с Тихомировым.

– Коктейль какой будешь? – спрашивает он, подзывая официантку.

– М-м, сейчас посмотрю, что здесь есть.

Открыв барную карту, быстро прохожусь взглядом по названиям.

– Думаю, что точно не «Кровавую Мэри», – с усмешкой произносит Богдан.

– Эй! Ты обещал, что никогда не станешь об этом вспоминать!

– Прости, не удержался.

Я шутливо толкаю Богдана локтем, не в силах скрыть улыбку.

Это сейчас мне весело, а десять лет назад было совсем не до этого. Мы вместе с одноклассниками выбрались отдохнуть в какой-то отстойный клуб. Денег было мало, поэтому пили только «Кровавую Мэри» с водкой и томатным соком.

Не знаю, что было в моей голове и кто продавал алкоголь подросткам, но после второго меня понесло. Ох, как было плохо! Голова кружилась, я вообще ничего не соображала. Не помню, каким образом Тимур и Богдан доставили меня домой, но точно уверена, что по дороге меня нехило полоскало. Какой стыд я испытывала тогда перед ребятами – не передать словами! Моё счастье, что отца в тот вечер не было дома.

С тех пор томатный сок я на дух не переношу. Даже понюхав, испытываю тошноту.

Я выбираю джин-тоник и спустя несколько минут получаю заказ. Отпиваю глоток, ощущая непривычную лёгкость во всём теле.

Компания оказывается отличной! Зря я думала, что буду здесь лишней. В этот вечер мне весело так, как давно не было. Сослуживцы Богдана – замечательные ребята. Они шутят, вспоминая былые времена, а я смеюсь до колик в животе и проступивших слёз.

Выпитый алкоголь значительно повышает настроение, и я совсем не вспоминаю о том, что у меня вообще существуют какие-либо проблемы. Я живу здесь и сейчас, наслаждаясь моментом. Завтра будет по-другому, я в этом уверена.

– Отойдём в дамскую комнату? – предлагает чуть позже Злата.

Кивнув, поднимаюсь с места и снимаю пиджак, потому что мне невыносимо жарко. Оставив его на спинке дивана, замечаю внимательный взгляд Богдана. Улыбаюсь ему и подмигиваю в благодарность за то, что не дал окончательно расклеиться в одиночестве дома.

– Боже, я эти истории по десятому кругу слушаю, – возмущается Злата, припудривая лицо перед зеркалом.

– Правда? Часто встречаетесь?

Я ужасаюсь, когда вижу собственное отражение. Тушь немного потекла, а помады и вовсе не осталось. Зря я не взяла с собой косметику.

– Раз в год как минимум. И каждый раз одни и те же басни, только с новыми подробностями. Я уже не вникаю, где выдумка, а где правда.

– Мне весело, потому что я впервые слышу, – поясняю Злате. – Ребята с таким мастерством рассказывают, словно раньше в КВН выступали.

– Ничего, ещё успеет надоесть. Вы с Богданом давно вместе?

– Мы не пара, – отвечаю, почему-то покраснев при этом. – Просто я переживаю непростые времена, и он пригласил меня выпить и отвлечься.

Злата никак не комментирует мой ответ. Закончив приводить себя в порядок, предлагает вернуться за стол.

Диджей в этот момент ставит медленную мелодию, и откуда ни возьмись перед нами возникает Иннокентий. Он много выпил, поэтому идёт слегка покачивающейся походкой.

Взяв меня за руку, ведёт на танцпол. Я не отказываюсь, понимая, что этот человек не сделает мне ничего плохого. Он забавный и точно не маньяк. Остальное меня не интересует – я не собираюсь ни с кем заводить отношения.

Опустив ладонь на мою талию, Иннокентий ведёт в танце. Пытается флиртовать и отвешивает комплименты, но я сразу же пресекаю его шутливым тоном, сказав, что несвободна.

– Да вижу я, вижу, – произносит он. – Стоит и смотрит на нас коршуном.

– Кто? – обмираю я.

Первая мысль: Тимур здесь, но потом я понимаю, что это глупость. Мой муж не ходит по таким заведениям, а Тихомиров – я в этом уверена – не сказал бы ему, где мы находимся.

– Богдан. Кто же ещё?

Я поднимаю голову на второй этаж и встречаюсь взглядами с Тихомировым. Он стоит, облокотившись о перила, и смотрит прямо на нас с Иннокентием. Так серьёзно и пристально, что я немного теряюсь.

На нём чёрная рубашка и такого же цвета брюки, на запястье поблёскивают часы. Сильный, притягательный и мужественный. Женщины всегда обращают на него внимание. Этот вечер не стал исключением. Кажется, официантка пыталась подсунуть ему свой номер телефона.

– Ревну-у-ет, – тянет Иннокентий. – Отпустить тебя к нему?

– Н-не надо… – обескураженно отвечаю я.

– Свет, ты только мозги ему в этот раз не пудри, ладно? Он сказал, чтобы мы с Олегом не смели вспоминать, что ты не дождалась его из армии. И я не трогал эту тему. Проехали, забыли. Было и было. Он тебя до сих пор любит, и я уважаю его выбор…

– Что ты такое выдумываешь?! – Я останавливаюсь посреди танца и спешно убираю его руки со своей талии. – Мы с Богданом просто дружим.

– Свет, я же как лучше хочу! – возмущается он. – Ты обиделась, что ли?

Вскинув взгляд на второй этаж, замечаю, что Тихомирова возле перил уже нет. Ответив Иннокентию, что не в обиде, тороплюсь вернуться к столу.

Что за чушь он несёт? Много выпил? Почудилось? После меня у Богдана столько девушек было! Разных. Одна другой красивее! С чего он вообще взял, что Тихомиров меня любит?

Глава 10

Богдан

Света возвращается к столу через несколько минут. Я выдыхаю и делаю глоток виски. Привычка опекать её идёт ещё с детства. И усилилась сейчас, когда она выглядит максимально уязвимой и сломанной.

Следом за Светой тащится Иннокентий. Скалится, глядя на меня. Почему среди всех девушек он выбрал именно её? Казанова недоделанный.

– Не приставал? – спрашиваю, когда Света садится рядом и прижимается бедром.

– Ко мне попробуй пристань, – улыбается она, вскидывая озорной взгляд. – Покусаю!

Выпивка льётся рекой, все шутят и смеются. Никто даже не думает расходиться по домам, хотя время давно перевалило за полночь.

Злата подзывает официантку и предлагает Свете попробовать «Май Тай». Жена моего товарища обычно пьёт до хрена много, не каждый мужик может её переплюнуть. Даже собственный муж.

Светлячок соглашается, обхватив губами трубочку, втягивает в себя розовую жидкость. Весёлая, раскованная. Танцует на месте и поёт песни. Кажется, ей удалось расслабиться и забыться. Это ведь именно то, чего она так сильно хотела.

Вскоре они со Златой отправляются на танцпол. Идут, придерживая друг друга под руки. Девушки неплохо поладили, и меня это радует.

Мы с парнями обсуждаем работу, курим и выпиваем. Надо мной подшучивают, конечно. Все знают, кто такая Света, – я ведь все уши прожужжал им ещё в армии. Фотки показывал, довольный ходил. Наивный глупый пацанёнок. Позже с меня быстро сбили этот романтический флёр.

Проходит достаточно много времени, прежде чем я решаю спуститься на первый этаж, чтобы проверить, как там Света. Всё же я чувствую за неё ответственность. Это я её сюда пригласил, поэтому должен вернуть домой в целости и сохранности.

В толпе танцующих она заметно выделяется. Красивая, гибкая, изящная. Светлые волосы спадают на плечи, платье оголяет спину. Она такая худенькая и хрупкая, что видно рёбра. Но что удивительно, при её комплекции грудь далеко не маленькая. Хорошая упругая тройка.

Остановившись у бара, опускаю руки в карманы и, крепко сжав кулаки, жадно её рассматриваю. Пялюсь, цепляясь за каждое движение и эмоцию. Выпитый алкоголь всё же стирает границы и рамки. Так же прибавляет остроты тот факт, что Света вот-вот разводится. С моим другом. В идеале подождать бы, пока этот вопрос точно решится, но разве тут устоишь? Сейчас я почему-то не чувствую себя моральным уродом. Тимур сам виноват, что проебал своё счастье. Как можно было изменить такой, как она?

Света будто кожей ощущает, что я рядом, – оборачивается и краснеет. Улыбнувшись, начинает активнее танцевать. Для меня. И смотрит так притягательно. Глаза в глаза.

Она соблазнительно двигает бёдрами, гладит себя руками. Грудь покачивается в такт, и я не могу не думать о том, что хотел бы почувствовать её в своих ладонях. Кровь мгновенно приливает к паху, в висках пульсирует. Хочу. Пиздец как сильно хочу. Именно Свету, до неконтролируемой дрожи. Сейчас даже кажется, что продал бы душу дьяволу только за то, чтобы она уехала отсюда со мной.

Гладкая ткань платья облепляет тонкую талию и округлые ягодицы. Света прогибается в спине, провоцирует и искушает. Разве можно в этот момент реагировать на неё иначе? Ширинка натянута до предела. Я ведь далеко не железный.

Раздеваю её глазами, мысленно трахаю. Словно загипнотизированный стою, и больше никто, кроме неё, меня не интересует.

Закусив нижнюю губу, она манит к себе указательным пальцем. Хочет, чтобы вышел с ней на танцпол. Отрицательно мотаю головой, мол, не танцую. Света хмурится и, немного подумав, делает несколько шагов навстречу.

– Давай, Богдан… Немножечко, а?

Прижимается ко мне вплотную, задевает сосками и учащённо дышит, а затем разворачивается спиной и трётся ягодицами о мой пах. Обхватив её за талию, резко вжимаю в себя, чтобы осознала и почувствовала. Член нервно дёргается в штанах, ноет и умоляет о пощаде.

– Хорошо подумай, прежде чем что-то делать, Светлячок.

Она молчит и не шевелится, лишь даёт погладить себя по животу, не препятствуя, и будто обдумывает мои слова.

Я прекрасно понимаю, что являюсь для неё лишь таблеткой от сердечной боли. В паспорте всё ещё красуется штамп, она злится на Тимура за измену и, возможно, с моей помощью хочет ему отомстить. Я же не дурак, и её поведение вполне логично. Но вот странно, меня это ни капли не злит и не отталкивает.

Света разворачивает голову и, прижимаясь лопатками к моей груди, грустно смотрит. Облизывает губы и вдруг тянется за поцелуем. У меня сносит крышу от её сладкого запаха, который пропитал одежду, и приоткрытых, призывающих попробовать губ. Наклонившись, жадно её целую. Как будто наваждение, клянусь.

Мои руки всё ещё скользят по плоскому животу, поднимаются выше. Ладонь свободно сжимает грудь. Становится похер на людей, ошивающихся вокруг. И на её семейное положение тоже похер. Позже я объяснюсь с Тимуром, поговорю с ним по-мужски, чтобы отпустил. Он должен понять.

У Светлячка нежные губы – одно удовольствие целовать. Посасываю их, ласкаю языком тёплый влажный рот. Она запрокидывает руку на мою шею, ерошит пальчиками волосы на затылке и страстно отвечает. В висках не пульсирует, а оглушающе барабанит от похоти и наслаждения, не слышно даже музыку. Я давно хотел с ней всё это сделать. Ещё десять лет назад.

– Хочу тебя, – сообщаю, потираясь носом об её висок.

Собственный голос звучит сдавленно и хрипло, это единственное, что я могу сказать. Примитивно, прямо. Чёрт. На неё нельзя давить ни в коем случае. Вдруг передумает?

Света кивает и, повернувшись, обвивает мою шею руками. Не отрываясь от неё, свободной рукой вызываю такси и вбиваю свой адрес как конечную точку маршрута.

С парнями прощаюсь наспех, они у меня понимающие. Забрав Светин пиджак, возвращаюсь на первый этаж. Так быстро, словно она сможет от меня убежать. Но нет, стоит и ждёт.

Спустя несколько минут мы едем на заднем сиденье такси и продолжаем начатое. Мне всё ещё не верится – будто картинка из моих пошлых фантазий наконец ожила. Я целую жёстче, сильнее. Больше не боюсь, что испугаю своим напором. Пусть привыкает. Она тихо стонет и тянется за ласками.

В момент обоюдного сумасшествия я клянусь себе, что сделаю всё, чтобы она стала моей. Пусть пока я лишь её анестезия и единственный способ забыться.

Когда такси поворачивает к моему дому, ей на мобильный звонят. Достав телефон, Света хмурится. Звонок заканчивается, за ним следует ещё один. Она запрокидывает голову и учащённо дышит. Я догадываюсь, кто там такой настойчивый.

– Давай поговорю с ним? – тут же предлагаю.

– Не надо, Богдан, – мотает головой Света.

Она вскидывает взгляд, в глазах стоят слёзы. Твою мать. Умом понимаю, что всё. Конец. Приплыли. Но цепляюсь за последнюю соломинку.

– Боже… Что я делаю? Зря это всё… Я могу вернуться домой?

Может, я же не насильник.

Она сбрасывает вызов, но спустя несколько секунд на телефон приходит сообщение. Клянусь, не хочу читать, но взгляд выхватывает пылкие признания в любви от Тимура. Меня трясёт и лихорадит. Зря. Конечно, зря, Светлячок.

Ничего не отвечая, прошу водителя ехать в сторону центра.

Света смотрит на меня с благодарностью и продолжает сжимать телефон. Слёзы в её глазах почти высохли, и она будто протрезвела за эти пять минут. Кажется, даже отодвинулась немного.

Такси тормозит у подъезда, мы выходим на улицу. Она вертит головой по сторонам, думая, что Тимур поджидает её где-то поблизости.

– Прости… Прости меня, Богдан, – шумно вздыхает. – Я не могу.

Делаю вид, что понимаю. Киваю. На самом деле в голове такая каша, что хрен разберёшь. Стою как придурок и ощущаю, как внутри меня закипает кровь. Она всё ещё не определилась? Любит Тимура? Хочет простить? Я правда полный придурок. На хрена к ней полез? Знал ведь, что Света прилично выпила, и всё равно не устоял.

– Беги домой, – отвечаю ей. – Завтра на работу?

– Ага…

Она вновь бросается меня обнимать. Всхлипывает, дрожит. Всё вернулось на круги своя. Я во френдзоне.

– Ты правда не злишься? – спрашивает Света тихо. – Мне нравится так, как есть, понимаешь? Я совсем не готова к близости и отношениям.

– Понимаю, – отвечаю, сцепив зубы.

– Спасибо тебе, Богдан… Спасибо за то, что вытащил погулять. И за понимание тоже спасибо.

Она отрывается от меня и, посмотрев исподлобья, быстрым шагом направляется к подъездной двери.

Я стою под окнами её квартиры до тех пор, пока на третьем этаже не загорается свет. После этого со спокойной совестью сажусь в такси и, откинувшись на спинку сиденья, вновь называю свой адрес.

Глава 11

Света

Словно в насмешку, рано утром я получаю огромный букет цветов.

Алые розы, записку можно даже не читать. Я точно знаю, что это Тимур.

Наши отношения начались запланированно. Увы, не нами. После того как отец обнаружил в моём телефоне переписку с Богданом, меня посадили под домашний арест. Каждый шаг был под строгим контролем. Со стыдом вспоминаю, как отец потащил меня к гинекологу, чтобы проверить, насколько далеко у нас всё зашло. Вышла я оттуда пунцовая, сгорая от стыда и адского унижения, зато отец был вполне доволен полученным результатом.

Мне указали на будущего мужа. Вариант был не таким и плохим, потому что Тимура я знала с самого рождения, а он знал меня. Спустя короткий промежуток времени он позвал в кино. Это был не просто дружеский поход – мы должны были привыкать друг к другу. Так сказал отец, а я боялась его до дрожи и искреннее верила, что он всё ещё является угрозой для жизни и здоровья Тихомирова.

Отец не бросал слов на ветер: если кто-то переходил ему дорогу, он никогда и никого не щадил. В венах стыла кровь после его жестоких обещаний. Немудрено, что от такого человека, как он, после четырёх лет брака сбежала моя мать. Жаль, что меня она с собой взять не смогла.

Именно тогда я в полной мере осознала, что все шутки про жениха и невесту в детском возрасте были не шутками вовсе. Нас с Тимуром давно хотели поженить, чтобы скрепить удачный бизнес-союз. Нам оставалось только смириться и играть по чужим правилам.

Притирка шла долго. Я никак не могла настроиться на то, что свой в доску Тим станет моим мужем. Он, казалось, не испытывал по этому поводу никакого беспокойства. Мы на эту тему никогда не разговаривали. Я ему нравилась, а настоящие чувства… они должны были прийти чуточку позже. Привычка, привязанность, симпатия, уважение, благодарность… Ведь если совместить всё это в один коктейль, получится настоящая любовь… Или нет?

С Богданом мы встречаемся на следующий день после шумной вечеринки в «Идоле».

Он приезжает на объект, когда мы заканчиваем делать замеры. Настя приосанивается, расцветает и всячески пытается привлечь его внимание. Не знаю, что со мной, но как только Тихомиров отходит в сторонку переговорить по телефону, я строго-настрого запрещаю Насте с ним флиртовать. Грожу даже увольнением, хотя обычно я лояльный и мягкий руководитель.

Богдан общается со мной спокойным деловым тоном, никак не выдавая тот факт, что вчера мы чуть не перешагнули черту. Ещё бы – вокруг нас много людей, а Тихомиров как никто другой умеет держать себя в руках. Плохо получается лишь у меня. Я только и делаю, что отвожу взгляд и краснею, словно школьница. В голову лезут совершенно неуместные вопросы и догадки. Интересно, он бы потом пожалел о случившемся, если бы мы вдруг проснулись в одной постели?..

Я сглупила, знаю. Просто он так на меня смотрел! Как ни один другой мужчина в мире. Пожирал глазами, раздевал. Я просто хотела ощутить себя желанной. Предстоящий развод нехило ударил по моей самооценке. Я вдруг вспомнила все те горячие переписки, что были между нами с Богданом. Почувствовала влечение, химию, страсть. Распалилась. Захотела большего. Умом понимала, что не стоит, но алкоголь сделал своё дело.

Всё происходило будто в тумане: горячо, остро, откровенно и жадно. Меня тянуло к нему, в его руках я просто сгорала. Богдан был таким уверенным и сильным, что после поцелуя я согласилась поехать к нему домой.

Только потом, в автомобиле, когда раздался звонок от Тимура, я будто плашмя рухнула с высоты на землю. Тараканы в голове громко орали, что я поступаю ужасно и подло. Нам ведь ещё работать вместе, и не один месяц. Мы дружим и хорошо общаемся. Я всё ещё замужем, а у Тихомирова отношения с симпатичной и милой официанткой. Чем я лучше Олеси, которая крутила перед чужим мужем задом?

Очутившись дома, я долго приходила в себя. Алкоголь постепенно рассеивался, я трезвела и всё больше убеждалась в том, что поступила правильно. Утром, когда с трудом смотрела Богдану в глаза, окончательно это поняла. И конечно же, безумно завидовала его спокойствию и выдержке.

Спустя несколько дней адвокат сообщает, что документы в суде приняли, дело будет рассмотрено через две недели. Наилучший вариант – к этому времени мы с Тимуром приходим к взаимному согласию расторгнуть брак, и после первого заседания суд выдаст постановление о разводе. Если же муж откажется, нам могут дать срок для примирения – от одного до трёх месяцев. Это очень много…

В пятницу я вместе со свекровью выбираю подарок для малышки Камиллы. Она никак не комментирует наши с Тимуром отношения, больше не настаивает на прощении, но сообщает, что серьёзно с ним поговорила и обозначила: против правил играть нельзя. Он всё же мужчина, а я женщина и априори слабее.

Я искреннее благодарю Эмилию Альбертовну и почему-то верю, что во время детского праздника у нас с мужем не возникнет никаких проблем. Но всё оказывается немного иначе.

Первый годик Камиллы Айдаровы празднуют в тесном семейном кругу. К моей радости, здесь нет ни Олеси, ни её родителей. Всё скромно: человек тридцать родни. Я хотела поздравить малышку и уйти, но Лина, родная сестра Тимура, никак не желает меня отпускать.

Я занимаю место возле Эмилии Альбертовны, никто из гостей не задаёт бестактные вопросы, почему мой муж сидит на другом краю стола. Праздник получается тёплым и нежным. Мне удаётся потискать Камиллу и выпить за её здоровье два бокала вина.

Засобиравшись домой, выхожу на крыльцо и вызываю такси. Семья мужа стала мне очень близка. Я не могу сдержать слёз, когда думаю о том, что это последний праздник, куда меня пригласили.

– Как ты? – раздаётся за спиной знакомый голос.

Повернувшись, замечаю Тимура. Было бы даже удивительно, если бы он не подошёл.

Муж стильно одет, гладко выбрит, и только усталый взгляд и чуть осунувшееся лицо указывают на то, что у него не всё так радужно, как мне казалось.

– Спасибо за заботу, Тим, но было бы куда лучше, если бы ты сразу же согласился на развод.

– Забавляешься, Свет?

– Нисколечко.

– На всякий случай, чтобы ты не питала никаких надежд: я буду просить у судьи срок для примирения. Максимальный.

Я нервно сглатываю и до хруста сжимаю кулаки. Ну вот что он за человек такой? Неужели думает, что после увиденного я смогу хотя бы прикоснуться к нему, не говоря о том, чтобы лечь в одну постель.

– Зачем это тебе? – шиплю, разозлившись. – Тим, да во имя того, что у нас было, просто отпусти меня! Я ведь ничего не требую! Только оставь мне студию, и клянусь, я больше никогда тебя не побеспокою.

– Студию открывал я.

– На деньги моего отца!

– И как ты это докажешь? – Он щурится и, кажется, насмехается.

– Какая же ты сволочь, Тим! Мало того, что мне изменил, так ещё пытаешься отобрать последнее. Ты прекрасно знаешь, каких усилий мне стоило хотя бы чуточку раскрутить студию!

– Я хочу, чтобы всё было как прежде, Свет, – вздыхает Тимур. – Неужели ты этого не понимаешь?

– Как прежде уже никогда не будет, даже если ты угрозами заставишь меня жить вместе с тобой.

Он недовольно кривится и хватает меня за локоть. Встряхивает, пристально смотрит в глаза. Я боюсь его таким. Он кажется злым и агрессивным. В какой момент он стал совершенно другим? Или семи лет брака недостаточно, чтобы как следует узнать человека?

– Тогда скажи своему адвокату: пусть готовится к исковому заявлению о разделе имущества. Ты прекрасно знаешь, что у меня ничего твоего по документам нет.

– Ненавижу… – выдавливаю из себя.

Слёзы безостановочно катятся по щекам. Мне по-настоящему больно и обидно. За что он со мной так?

– Кстати, где ты адвоката нашла? – будто между прочим интересуется Тимур.

– Неважно.

Я резко выдёргиваю руку, поправляю костюм. Замечаю такси, которое подъезжает к центральному входу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.