Мария Вель
Криминальный детектив «Тени Невского»

Глава 1. Первый удар

Сентябрь в Петербурге выдался на удивление тёплым. Серый гранит набережной Невы ловил последние лучи солнца, а вода, казалось, застыла в неподвижности — ни ряби, ни всплеска. В этом безмолвном покое и нашли тело.

Подполковник Следственного комитета Игорь Романов прибыл на место в 08:47. Оцепление уже стояло — жёлтая лента натянута между фонарными столбами, двое патрульных отгоняли зевак.

— Вот он, — кивнул оперативник, указывая на фигуру под брезентом.

Романов подошёл. Брезент откинули.

Мужчина лет сорока пяти, костюм от дорогого портного, часы — не подделка. Лицо спокойное, будто уснул. Но на левой руке, чуть выше запястья, — выжженный знак: круг с перевёрнутым треугольником внутри.

— Никогда такого не видел, — пробормотал Романов, присаживаясь на корточки.

— И я, — отозвался оперативник. — Ни следов борьбы, ни крови. Только это.

Романов достал фотоаппарат, сделал несколько кадров. Знак чёткий, будто нанесён профессиональным инструментом. Не ожог — скорее, химический ожог или… что‑то ещё.

— Кто он?

— Сергей Валентинович Громов, 46 лет. Владелец сети ресторанов, — доложил оперативник, сверяясь с блокнотом. — Вчера вечером вышел из офиса, сел в машину. Водитель утверждает: довёз до дома, Громов вышел, зашёл в подъезд. Сегодня утром консьерж нашёл его здесь.

Романов оглядел набережную. Камеры? Есть, но угол обзора не тот. Свидетели? Никто ничего не видел.

— Вызов на 02 поступил в 07:13, — продолжал оперативник. — Аноним. Сказал: «На набережной Невы — подарок».

Романов нахмурился. «Подарок». Значит, это не случайность. Это послание.

Он достал телефон, набрал номер.

— Анна, это Романов. Нужна твоя помощь. Срочно.

Через двадцать минут подъехала чёрная «Тойота». Из машины вышла женщина в деловом костюме, с кейсом в руке. Анна Воронина, криминалист‑эксперт.

— Что у нас? — спросила она, не тратя времени на приветствия.

— Тело. Знак на руке. Никаких следов насилия, — коротко доложил Романов. — Хочу, чтобы ты взяла образцы. И… посмотри на этот символ. Ты когда‑нибудь видела подобное?

Анна присела, достала лупу. Внимательно изучила метку.

— Нет. Но это не просто рисунок. Глубина повреждения говорит о том, что вещество проникло в кожу на уровне дермы. Возможно, кислота или… что‑то синтетическое.

Она начала аккуратно брать пробы, фиксируя всё в протокол. Романов наблюдал. Анна работала методично, без суеты. Он знал: если она возьмётся за дело, ни одна деталь не уйдёт от её внимания.

— Ещё кое‑что, — сказал он, доставая из кармана прозрачный пакетик. — В кармане пиджака нашёл это.

В пакете лежал маленький металлический жетон. На одной стороне — тот же символ, на другой — выгравированы цифры: 07.11.14.

Анна подняла взгляд.

— Дата?

— Возможно. Но что она значит?

Они замолчали. Ветер с Невы принёс запах сырости и далёкого дождя. Где‑то за спиной гудели машины, но здесь, у воды, время будто остановилось.

— Я отправлю это в лабораторию, — сказала Анна, убирая жетон в кейс. — Но уже сейчас могу сказать: это не спонтанное убийство. Всё продумано.

Романов кивнул. Он уже понимал: это только начало.

— Собери команду, — приказал он. — Нам нужен полный анализ. И… проверь архивы. Может, были похожие случаи.

Анна посмотрела на него с лёгким удивлением.

— Ты думаешь, это не первый?

Романов не ответил. Он смотрел на воду, где отражение солнца дрожало, словно рана на поверхности.

Где‑то там, в тени города, уже готовился следующий удар.

Глава 2. Метка смерти

Лаборатория криминалистической экспертизы располагалась в неприметном здании на окраине Петербурга. Здесь, за толстыми дверями с кодовыми замками, Анна Воронина чувствовала себя как дома.

Она разложила материалы на столе: фотографии тела, пробы кожи с метки, металлический жетон. Включила микроскоп, настроила освещение. Время будто остановилось — остались только она, улики и тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.

Через три часа Анна сделала первую запись в отчёте:

«Вещество, использованное для нанесения символа, содержит синтетические компоненты. Предположительно — комбинация фтористоводородной кислоты и катализатора на основе солей меди. Глубина проникновения — до базального слоя дермы. Процесс требовал точного контроля времени воздействия (не более 15–20 секунд) и нейтрализации реагента».

Она откинулась на спинку кресла, потерла глаза. Всё указывало на профессионала: кто‑то заранее подготовил состав, рассчитал дозировку, знал анатомию. Это не спонтанная расправа — ритуал.

Телефон завибрировал. Романов.

— Есть что‑то? — его голос звучал сдержанно, но Анна уловила напряжение.

— Да. Во‑первых, метка нанесена химическим способом. Во‑вторых, на жетоне — не просто цифры. Это код.

— Код?

Анна поднесла жетон к камере, увеличила изображение.

— Смотри: 07.11.14. Первые две цифры — день и месяц. Третья — год. Но какой? 2014? 1914? Или что‑то иное?

Романов замолчал на секунду.

— Проверь архивы. Все убийства с похожими метками за последние десять лет. Особенно — датированные ноябрём.

— Уже начала. Но есть ещё кое‑что… — Анна перевернула жетон. На обратной стороне, почти стёртое, виднелось клеймо: полустёртый герб и буквы «З. К.».

— Завод? Компания? — предположил Романов.

— Скорее, частное производство. Такие клейма ставили на заказные изделия в нулевых. Нужно пробить по базам ювелиров и гравировщиков.

— Делай. И… Анна, будь осторожна. Если это серия, убийца может следить за нами.

Звонок оборвался. Анна посмотрела на часы: 22:17. В окне — чёрная бездна ночи. Она снова склонилась над микроскопом, но теперь её не покидало ощущение, что за ней наблюдают.

Тем же вечером. Неизвестное место

В полутёмной комнате горела единственная лампа. На столе — стопка фотографий: Громов у машины, Громов входит в подъезд, Громов на набережной. Рядом — блокнот с аккуратными записями:

«Этап 1: выполнено.Символ принят.Охотники вышли на след.Следующий — 14.11.24.»

Рука в чёрной перчатке перевернула страницу. На чистом листе появился новый рисунок — тот же круг с перевёрнутым треугольником, но теперь внутри него цифры: 07.11.14 → 14.11.24.

Ручка с щелчком закрылась. Лампа погасла.

Утро следующего дня. Следственный комитет

Романов вошёл в кабинет, где уже собрались члены команды. За столом — Анна, Димон Козлов (оперативник), Елена Маркова (судмедэксперт) и Алексей Грачёв (хакер). В углу, стараясь не привлекать внимания, сидела Вика Светлова — стажёрка.

— Итак, — Романов разложил на столе фотографии метки и жетона. — У нас есть символ, код и жертва. Что мы знаем?

— Метка нанесена кислотой, — начала Анна. — Состав сложный, но воспроизводимый. Убийца либо химик, либо имеет доступ к лаборатории.

— А код? — спросил Димон, скрестив руки на груди.

— 07.11.14. Возможно, дата. Но какая? — Анна пожала плечами.

Елена Маркова, не поднимая глаз от отчёта, проговорила:

— Вскрытие показало: в крови жертвы — следы скополамина. Его используют, чтобы обездвижить человека без потери сознания. То есть Громов видел, как ему наносят метку. Чувствовал всё.

В комнате повисла тишина.

— Психопат, — выдохнул Димон. — Любуется страданиями.

— Или выполняет ритуал, — добавила Анна. — Символ не случаен. Я запросила консультации у эксперта по эзотерике.

Романов кивнул:

— Алексей, что с жетоном?

Хакер, не отрываясь от ноутбука, пробормотал:

— Пробиваю клеймо «З. К.». Пока глухо. Но я нашёл упоминание о похожей метке в закрытом форуме коллекционеров. Там обсуждали «знаки судьбы» — якобы древние символы, дарующие власть.

— Мистика? — усмехнулся Димон.

— Не совсем, — возразила Анна. — В некоторых субкультурах такие знаки используют как маркеры. Например, для обозначения «избранных» или… жертв.

Вика робко подняла руку:

— А если это не просто символ? Может, он указывает на место?

Все обернулись к ней. Девушка смутилась, но продолжила:

— Ну, вот смотрите: круг — это может быть карта. Треугольник — стрелка. А цифры — координаты?

Романов задумался. Идея казалась наивной, но…

— Проверь, — сказал он. — Возьми карты города, посмотри, есть ли точки с такими координатами.

Вика кивнула, торопливо доставая планшет.

— А я продолжу копать архивы, — сказала Анна. — Если это серия, должно быть ещё тело.

— И ещё, — Романов обвёл взглядом команду. — Будьте начеку. Убийца играет с нами. И следующий ход — за ним.

Тот же день. 16:38. Центр Петербурга

В толпе туристов у Спаса на Крови затерялся человек в тёмных очках. Он держал в руках камеру, но не снимал храм — его объектив был направлен на здание СК через дорогу.

На экране — окно кабинета, где Романов и его команда изучали улики.

Человек улыбнулся. Достал блокнот, сделал пометку:

«Охотники разделились. Добыча слабеет.Следующий — 14.11.24.Время ускоряется».

Он убрал блокнот, растворился в толпе.

Глава 3. Тени прошлого

Архив Следственного комитета располагался в подвальном этаже здания — прохладное, тускло освещённое помещение с рядами металлических стеллажей. Анна Воронина провела здесь уже четыре часа, листая пожелтевшие папки.

Она искала совпадения: метки, даты, методы. И наконец нашла.

Дело № 14‑217/2014. Жертва: Андрей Петрович Лисицын, 52 года. Дата обнаружения: 07.11.2014.

Анна достала фотографию: на предплечье мужчины — тот же символ: круг с перевёрнутым треугольником. В протоколе — идентичные детали: отсутствие следов борьбы, скополаминовая интоксикация, химический ожог.

— Чёрт возьми… — прошептала она.

В углу стола лежала копия жетона — почти идентичного тому, что нашли у Громова. Разница лишь в цифрах: 07.11.07 → 07.11.14.

Анна сфотографировала документы, отправила Романову. Через три минуты раздался звонок.

— Это серия, — сказал он без предисловий. — Десять лет. Минимум два убийства с интервалом в семь лет.

— И следующее должно быть… — Анна сверилась с данными.

— 14.11.2024, — закончил Романов. — Через неделю.

Тем временем. Офис СК. Кабинет Романова

Романов стоял у карты города, отмечая точками места обнаружения тел:

2014 год — набережная Фонтанки;

2024 год — набережная Невы.

Он соединил точки линией. Получился неслучайный узор — часть геометрической фигуры.

— Круг, — пробормотал он. — Или окружность.

В кабинет вошёл Димон Козлов, размахивая распечатками.

— Пробил «З. К.» по базам. Есть вариант: «Завод „Красный кузнец“», закрылся в 2008‑м. Делали сувенирную продукцию, в том числе гравированные жетоны.

— Найди бывшего сотрудника. Любой, кто мог сохранить шаблоны, — приказал Романов.

— Уже в работе. Ещё кое‑что: я поговорил с водителем Громова. Тот вспомнил: накануне убийства к клиенту подходил какой‑то тип в тёмных очках. Что‑то передал, Громов разозлился.

— Описание?

— Нечёткое. Высокий, худощавый, голос приглушённый. Возможно, маска.

Романов нахмурился. Всё указывало на подготовку: убийца изучал жертв, подбирал время, оставлял знаки. Но зачем?

Лаборатория. 18:42

Анна сравнивала образцы с двух дел. На экране — спектрограммы, графики, формулы.

— Состав кислоты почти идентичен, — сообщила она по видеосвязи. — Но в 2014‑м использовали более чистый реагент. Сейчас — с примесями. Либо лаборатория сменилась, либо…

— Либо убийца экспериментирует, — догадался Романов.

— Ещё момент: на жетоне Лисицына — клеймо «З. К.», но с дополнительным символом: маленькая звезда. У Громова её нет.

— Различия в деталях. Почему?

Анна замолчала, перелистывая страницы отчёта.

— Игорь, посмотри на даты. 07.11.07 → 07.11.14 → 14.11.24. Это не случайность. Это… последовательность.

Романов впился взглядом в цифры.

— 07.11.07 — первое известное убийство. Потом +7 лет. Теперь +10 лет. Интервал растёт.

— Или это не интервал, — возразила Анна. — А код. Три даты, три жертвы. Что, если следующая — не 14.11.24, а… другая?

В трубке повисла пауза.

— Ты думаешь, мы неправильно расшифровали? — спросил Романов.

— Я думаю, убийца играет с нами. Он знает, что мы ищем закономерность. И даёт нам ложный след.

За городом. Неизвестное место

В полутёмном гараже горела одинокая лампа. На верстаке — инструменты, химические реактивы, стопка фотографий жертв.

Человек в перчатках аккуратно наносил символ на новую металлическую пластину. Рядом — блокнот с записями:

«Этап 2: охотники нашли след.Они думают, что понимают правила.Но игра только начинается.Следующая цель: 21.11.24.Символ: круг + треугольник + звезда».

Он поднял пластину к свету. Знак сиял, будто живой.

— Вы почти у цели, — прошептал он. — Но финал будет иным.

Офис СК. Вечер

Романов собрал команду. На доске — фотографии жертв, карты, схемы.

— Итак, что мы знаем:

Убийства происходят с интервалом, но интервал меняется.

Символ — не случайный рисунок, а часть системы.

Жетоны — ключи. Но мы пока не понимаем шифр.

Следующая дата — возможно, не 14.11, а 21.11.

— Почему 21‑е? — спросил Димон.

— Анна предположила: убийца намеренно ввёл нас в заблуждение. Цифры на жетонах — не даты, а координаты или коды.

Вика, сидевшая в углу, подняла планшет.

— Я проверила карты. Если взять 07.11 как градусы широты и долготы…

— И? — Романов обернулся.

— Точка попадает в центр города. Но если добавить 14 — выходит за пределы Петербурга. Там… лес, заброшенные постройки.

Все замерли.

— Место для следующего убийства? — предположил Алексей.

— Или ловушка, — добавила Анна. — Он ждёт, что мы туда придём.

Романов сжал кулаки. Время ускорялось.

— Значит, проверим оба варианта. Димон — продолжай искать «Красного кузнеца». Анна — проанализируй различия в символах. Алексей — пробей все объекты в указанной точке. Вика… — он запнулся. — Будь осторожна. Если убийца следит за нами, он знает, что ты нашла.

Девушка кивнула, но в глазах мелькнул страх.

За окном сгущались сумерки. Где‑то в городе уже готовился следующий ход.

Игра продолжалась.

Глава 4. Код хакера

Алексей Грачёв сидел в полутёмной комнате, окружённый тремя мониторами. На экранах — строки кода, графики сетевого трафика, открытые вкладки с базами данных. Он не спал уже 36 часов, но глаза горели азартом.

— Нашёл, — прошептал он, когда на одном из экранов высветилась таблица.

В колонке «Объекты» значилось:

«Завод „Красный кузнец“ (закрыт в 2008 г.). Адрес: Санкт‑Петербург, ул. Промышленная, 14. Текущий статус: заброшен. Правообладатель: ООО „СтройИнвест“ (офшор, Кайманы)».

Алексей скопировал данные, отправил Романову. Через минуту раздался звонок.

— Где именно на заводе искать? — голос Романова звучал напряжённо.

— По документам — складское помещение в юго‑восточном крыле. Там хранили готовую продукцию. Но… — Алексей прищурился, — есть нюанс. В 2010‑м часть здания перерегистрировали на физлицо. Некто В. А. Чернов.

— Проверь его. Всё: адреса, связи, перемещения.

— Уже. Чернов умер в 2018‑м. Официальная причина — сердечный приступ. Но… — Алексей щёлкнул мышью, — за месяц до смерти он снял со счёта 3 млн рублей. Наличкой.

Романов замолчал.

— Думаешь, купил молчание? — предположил он.

— Или заплатил за что‑то, — ответил Алексей. — Ещё момент: в 2014‑м, за неделю до убийства Лисицына, на завод заезжал фургон с номерами А007МР. Это машина…

— …принадлежащая лаборатории «БиоХимТех», — закончил Романов. — Знаю. Они работают с кислотами.

— Вот именно. Связь есть, но слишком запутанная.

— Разберёмся. Готовь координаты склада. Мы едем туда.

Заброшенный завод. 23:17

Команда прибыла под покровом ночи. Димон Козлов осветил фонарём ржавые ворота с надписью «Склад № 3».

— Тишина, — пробормотал он. — Но пахнет химией.

Анна Воронина надела перчатки, осмотрела замок.

— Взломан. Недавно.

Они вошли. Помещение было пустым, если не считать стопки картонных коробок у стены. На полу — следы ног, пятна вещества, похожего на кислоту.

Вика Светлова, державшая фонарь, вздрогнула:

— Там… на стене.

Все обернулись. В углу, едва различимый в полумраке, был нарисован тот же символ: круг с перевёрнутым треугольником. Под ним — цифры: 21.11.24.

— Он был здесь, — прошептала Анна. — И оставил нам послание.

Димон подошёл к коробкам. Открыл одну. Внутри — жетоны. Десятки жетонов с тем же клеймом «З. К.». Но на каждом — разные символы: звёзды, линии, точки.

— Это… запас? — спросила Вика.

— Или коллекция, — поправила Анна. — Он готовит их заранее.

Алексей, тем временем, изучал пол. Наклонился, поднял что‑то маленькое.

— Чип. От карты доступа. На нём — логотип «БиоХимТеха».

Романов сжал кулаки.

— Значит, лаборатория — его база. Надо брать.

Лаборатория «БиоХимТех». Тот же вечер

В стерильно‑белом помещении за закрытыми дверями шёл эксперимент. Человек в защитном костюме смешивал реагенты. На столе — пробирки с жидкостью цвета крови.

Он достал телефон, открыл приложение с картой города. На экране — метки: места убийств, завод, СК. В центре — точка с надписью «Финал: 21.11.24».

Человек улыбнулся.

— Они уже близко. Но правила меняю я.

Он набрал номер.

— Готовь резерв. Охотники зашли слишком далеко.

Офис СК. 02:45

Команда собралась в кабинете Романова. На столе — жетоны, чип, фотографии символа на стене склада.

— Итак, что у нас:

Убийца имеет доступ к лаборатории «БиоХимТех».

Он использует завод как склад и, возможно, место ритуалов.

Следующая дата — 21.11, а не 14.11.

Он знает, что мы его ищем, — сказал Романов.

— И играет с нами, — добавила Анна. — Все улики — как кусочки пазла, но он сам решает, какие нам дать.

— А зачем? — спросила Вика. — Почему не убить тихо?

— Потому что это не просто убийства, — ответил Романов. — Это представление. Он хочет, чтобы мы видели. Понимали. Чувствовали страх.

Димон хлопнул ладонью по столу.

— Тогда давайте бить на опережение. Берём «БиоХимТех» утром.

— Нет, — резко сказал Алексей. — Он ждёт этого. Если мы ворвёмся, он активирует план Б.

— Какой план Б? — нахмурилась Анна.

Алексей развернул ноутбук. На экране — схема здания лаборатории.

— Смотрите: в подвале — резервный генератор. Если отключить питание, сработает аварийная система. Но… — он увеличил фрагмент, — здесь есть канал вентиляции, ведущий к цистернам с хлором.

Все замерли.

— Он может устроить утечку, — прошептал Романов. — Жертвы — весь район.

— Именно, — кивнул Алексей. — Поэтому надо действовать тихо. Я проникну в сеть, отключу системы безопасности. Потом — штурм.

— Когда? — спросил Димон.

— Завтра ночью. У нас 24 часа.

Неизвестное место. 03:10

Человек в тёмном костюме смотрел на мониторы. На экранах — кадры с камер наблюдения: команда Романова на заводе, их машины, лица.

Он взял ручку, дописал в блокнот:

«Охотники выбрали путь.План Б: активирован.Финал приближается.Символ: круг + треугольник + звезда + время».

Закрыл блокнот. Встал. На столе остался жетон с новым знаком — крестом внутри круга.

Игра переходила в финальную фазу.

Глава 5. Анатомия лжи

Рассвет едва пробился сквозь тучи, когда команда собралась в оперативном штабе. На мониторах — снимки склада, лаборатории, жетоны. В воздухе витал запах кофе и напряжения.

— Итак, план, — Романов разложил на столе схему «БиоХимТеха». — Алексей проникает в сеть, отключает системы безопасности и видеонаблюдение. Димон с группой захвата ждёт сигнала. Анна и Елена — экспертиза на месте. Вика…

— Я могу помочь с анализом данных! — поспешно добавила стажёрка.

Романов помедлил.

— Хорошо. Но держись позади. Это не учебная операция.

Лаборатория «БиоХимТех». 04:17

Алексей сидел перед ноутбуком, подключённым к серверу лаборатории. На экране — строки кода, мигающие индикаторы доступа.

— Пароль… — пробормотал он. — Слишком простой. «Alpha‑7». Кто так защищает систему?

Он ввёл комбинацию, и перед ним открылась структура сети: камеры, датчики движения, система вентиляции, резервный генератор.

— Всё под контролем, — сообщил он по рации. — Отключаю наблюдение. Начинаю доступ к архивам.

На одном из мониторов высветилась папка: «Проект „Символ“». Внутри — фотографии жертв, схемы, формулы. И список:

1. Лисицын А. П. (07.11.2014)2. Громов С. В. (07.11.2024)3. ??? (21.11.2024)

— Игорь, — прошептал Алексей. — Тут есть имена. И… дата следующего убийства подтверждена.

— Перешли данные. Мы идём, — ответил Романов.

«БиоХимТех». Главный коридор. 04:32

Группа захвата двинулась по тёмному коридору. Димон держал пистолет наготове, за ним — двое оперативников.

Они достигли двери с табличкой «Лаборатория 3». Романов кивнул — взлом.

Дверь с треском распахнулась. Внутри — столы с реактивами, шкафы с документами, на стене — большая схема города с отметками.

Анна шагнула вперёд, осматривая столы.

— Вот оно, — она подняла пробирку с жидкостью цвета ртути. — Состав идентичен тому, что нашли на теле Громова.

Елена, тем временем, изучала шкаф с папками.

— Медицинские карты, — сказала она. — Не пациентов. А… доноров?

Она достала лист: «Группа крови: AB(IV). Резус: отрицательный. Состояние: стабильное». Подпись — неразборчивая.

— Они не просто убивают, — прошептала Анна. — Они собирают биоматериал.

Серверная. 04:45

Алексей продолжал копаться в архивах. На экране мелькали файлы:

«Протокол 1: активация символа»;

«Протокол 2: контроль сознания»;

«Протокол 3: финальная фаза».

Он открыл последний. Внутри — схема: круг с треугольником, звездой и крестом. Под ним — координаты: 59.9343° N, 30.3158° E.

— Это не Петербург, — пробормотал Алексей. — Это… кладбище.

Он отправил данные Романову.

— Проверь, — приказал тот. — Может, там тайник.

Заброшенное кладбище. Окраина города. 05:10

Вика и Алексей прибыли на место. Туман стелился по земле, скрывая надгробия. В центре — старая часовня с разбитыми окнами.

— Здесь, — сказал Алексей, указывая на дверь.

Внутри — стол, на нём — коробка. Вика открыла её. Внутри — жетоны. Но не пустые. Каждый — с фотографией.

Она взяла один. На снимке — женщина, лет сорока. На обратной стороне — надпись: «Цель 3. Готовность: 100 %».

— Это… список будущих жертв, — выдохнула Вика.

Алексей достал телефон, сделал фото.

— Отправляю Игорю. Нам надо уходить. Здесь небезопасно.

Но в этот момент за спиной раздался шорох.

Они обернулись.

В дверях стоял человек в чёрном плаще. Лицо скрыто маской. В руке — пистолет.

— Вы опоздали, — произнёс он глухим голосом. — Финал уже начался.

Лаборатория. 05:15

Романов изучал документы, когда раздался звонок.

— Игорь, это Алексей. Мы нашли список жертв. Но… нас обнаружили.

— Где вы?

— Кладбище у часовни. Он здесь.

Связь прервалась. Романов бросился к выходу.

— Всем группам — к кладбищу! — крикнул он в рацию. — Это ловушка, но мы не можем их бросить!

Кладбище. 05:20

Человек в маске шагнул вперёд.

— Вы думали, что разгадали правила? — сказал он, поднимая пистолет. — Но вы — лишь фигуры.

Вика замерла. Алексей медленно поднял руки.

— Кто вы? — спросил он.

— Я — хранитель символа. И вы увидите, как мир изменится 21 ноября.

Он нажал на спуск.

Выстрел разорвал тишину.

Но пуля не попала в цель.

Из тумана выскочил Димон, сбив стрелка с ног. Завязалась борьба.

— Бегите! — крикнул Димон.

Вика и Алексей бросились к машине.

За их спинами — звуки борьбы, крики, ещё выстрел.

Офис СК. 06:00

Команда собралась вновь. Лица усталые, но решительные.

— Мы знаем больше, — сказал Романов. — Убийца — не одиночка. Это организация. Они собирают биоматериал, используют символы, планируют что‑то на 21.11.

— И у них есть список жертв, — добавила Вика, дрожащими руками выкладывая фотографии. — Вот они.

На столе — десять снимков. Десять человек. Среди них — знакомые лица: журналисты, чиновники, даже один из сотрудников СК.

— Нам нужно предупредить их, — сказал Димон.

— Нельзя, — возразил Алексей. — Если они поймут, что мы раскрыли список, начнут убивать раньше.

— Тогда что? — спросила Анна.

Романов посмотрел на карту города, где были отмечены все ключевые точки: завод, лаборатория, кладбище.

— Мы сыграем по их правилам. Но победим.

Он достал телефон, набрал номер.

— Елена, подготовь экспертизу. Нам нужно понять, зачем им биоматериал. Вика, составь профиль убийцы — мотивы, психология. Алексей, продолжай копать в сети. Димон…

— Я на связи с оперативниками. Будем следить за всеми целями из списка, — кивнул тот.

Анна подошла к Романову.

— Игорь, ты понимаешь, что это не просто убийства? Они готовят что‑то масштабное.

Он кивнул.

— Да. И мы остановим их.

Часы тикали. До 21 ноября оставалось 6 дней.

Глава 6. Новичок в игре

Вика сидела за столом в оперативном штабе, окружённая мониторами и распечатками. Перед ней — стопка фотографий жертв, схемы мест преступлений, выписки из медицинских отчётов. Она уже третьи сутки анализировала данные, пытаясь найти то, что ускользнуло от более опытных коллег.

Её глаза устали от пристального разглядывания снимков, но она упорно продолжала. Что‑то цепляло — едва уловимая деталь, мелькнувшая на периферии сознания.

Офис СК. Утро

Романов прошёл мимо, бросив на ходу:

— Есть что‑то новое?

— Пока нет, — ответила Вика, не отрываясь от экрана. — Но… кажется, я нащупала нить.

Он остановился. В её голосе звучало непривычное для стажёрки твёрдое «кажется».

— Говори.

Вика развернула монитор. На экране — коллаж из трёх фотографий: места убийств Лисицына (2014), Громова (2024) и часовни (вчера).

— Смотрите сюда, — она увеличила фрагменты. — На всех снимках есть один и тот же объект.

Романов прищурился. На первый взгляд — ничего примечательного: каменная ограда, фонарный столб, дерево. Но Вика выделила красным:

На фото с Фонтанки — ветка клёна с характерным изломом.

На набережной Невы — тот же клён, но уже без листьев.

У часовни — тень от этого дерева, падающая на стену.

— Это одно и то же дерево, — сказала Вика. — Я сверила форму кроны, расположение ветвей. Оно растёт в парке неподалёку от всех трёх точек.

Романов молча изучал снимки. Потом поднял взгляд:

— Почему никто раньше этого не заметил?

— Потому что оно не в фокусе. Всегда на заднем плане. Но убийца… он помещает его в кадр. Как метку.

Анна, услышав разговор, подошла ближе.

— Ты права. Мы искали символы на телах, в жетонах, но не смотрели на окружение.

— И это не случайность, — продолжила Вика. — Клён растёт на пересечении трёх улиц: Садовая, Набережная и Литейный. В центре — заброшенный дом. Я пробила его по кадастру: он принадлежал семье Черновых.

— Чернов! — воскликнул Алексей, оторвавшись от ноутбука. — Тот самый, что купил молчание в 2018‑м!

Романов достал карту.

— Дом Чернова — в 500 метрах от всех мест преступлений. И от кладбища. Это… штаб‑квартира?

— Или ловушка, — предупредил Димон. — Он знает, что мы ищем.

— Но теперь мы знаем, где искать, — твёрдо сказала Вика.

Дом Черновых. День

Команда прибыла на место. Трёхэтажный особняк в стиле модерн, с обвалившейся лепниной и выбитыми окнами. На фасаде — остатки герба: перевёрнутый треугольник внутри круга.

— Символ, — прошептала Анна. — Он был здесь всё время.

Димон и двое оперативников осмотрели первый этаж. Пусто. Только пыль, обломки мебели и… на стене — карта города с отметками.

— Вот, — указал Романов. — Все точки преступлений соединены линиями. Получается… звезда?

— Пентаграмма, — поправила Анна. — Пять вершин. Но у нас только три убийства.

— Значит, ещё два — в планах, — сказал Алексей. — И дата — 21.11.

Вика подошла к окну. Её взгляд упал на подоконник. Там, под слоем пыли, лежал маленький жетон. Она подняла его.

На одной стороне — символ. На другой — цифры: 07.11.07.

— Это… первое убийство, — выдохнула она. — Оно было здесь?

Романов взял жетон, повертел в руках.

— Возможно. Но почему он оставил его?

— Чтобы мы нашли, — ответил Алексей. — Он хочет, чтобы мы пришли сюда.

Лаборатория «БиоХимТех». Тот же день

Человек в маске наблюдал за происходящим через камеру, встроенную в уличный фонарь. На мониторе — команда Романова в доме Черновых.

Он улыбнулся.

— Они идут по следу. Но финал будет иным.

Достал блокнот, записал:

«Охотники нашли гнездо.Но птица уже улетела.21.11 — час истины.Символ: круг + треугольник + звезда + крест + время».

Закрыл блокнот. На столе лежал новый жетон — с пятью знаками.

Офис СК. Вечер

Вика разложила находки на столе: жетон, фотографии дома, карту с пентаграммой.

— Я думаю, он использует город как… алтарь, — сказала она. — Каждое убийство — часть ритуала. Символы, даты, биоматериал — всё связано.

Романов посмотрел на неё с новым интересом.

— Откуда такие выводы?

— Из книг. Я изучала эзотерику. Пентаграмма — это не просто фигура. Это схема призыва. Пять жертв — пять вершин. А центр… — она указала на дом Черновых. — Здесь он завершит ритуал.

Анна кивнула:

— Логично. Но зачем ему это? Власть? Месть?

— Не знаю, — призналась Вика. — Но если он планирует завершить ритуал 21 ноября, у нас осталось 5 дней.

Алексей, тем временем, изучал жетон.

— На нём есть микрочип. Старый, но… — он подключил устройство к ноутбуку. — Вот! Это маячок. Он активируется при приближении к определённой точке.

— Какой? — спросил Романов.

— Координаты ведут к… — Алексей замер. — К Петропавловской крепости.

Все переглянулись.

— Там многолюдно, — сказал Димон. — Если он задумал что‑то масштабное…

— То это будет шоу, — закончил Романов. — И мы должны быть готовы.

Он посмотрел на Вику. Впервые за всё время её работы в СК в его взгляде читалось доверие.

— Молодец. Ты нашла то, что пропустили мы.

Она улыбнулась, но в глазах читалась тревога.

Игра переходила в финальную фазу. И ставки росли.

Глава 7. Следы на Неве

Утро выдалось серым и промозглым. Туман стелился над Невой, скрывая очертания мостов и набережных. Романов стоял у перил, вглядываясь в воду. В кармане — распечатка с координатами, которые выдал чип жетона: 59.9343° N, 30.3158° E — точка у Петропавловской крепости.

— Игорь, — окликнула Анна, подходя с планшетом. — У нас новое тело.

Романов резко обернулся:

— Где?

— На набережной, возле Троицкого моста. Тот же символ… но метод убийства иной.

Набережная Невы. 09:17

Место преступления оцепили. В толпе зевак — шёпот, вспышки камер. Романов и Анна подошли к телу.

Мужчина лет пятидесяти, одет в деловой костюм. На левой руке — выжженный знак: круг с перевёрнутым треугольником. Но на этот раз нет следов скополамина. И причина смерти очевидна: глубокая резаная рана на шее.

— Нож, — пробормотала Анна, осматривая рану. — Профессиональный удар. Артерия перерезана мгновенно.

— Не похоже на ритуал, — заметил Романов. — Скорее… казнь.

Вика, державшая фотоаппарат, сделала несколько снимков. Её взгляд упал на землю рядом с телом.

— Смотрите, — она указала на маленький предмет, наполовину скрытый в луже. — Жетон.

Анна подняла его. На одной стороне — символ. На другой — цифры: 14.11.24.

— Следующая дата, — выдохнула Вика. — Он ускоряет процесс.

— Или меняет правила, — поправил Романов. — Почему теперь нож? Почему открытая демонстрация?

Алексей, изучавший записи с камер наблюдения, поднял голову:

— Есть фрагмент. За полчаса до обнаружения тела к жертве подошёл человек в тёмном плаще. Разговор длился минуты две. Потом… — он прокрутил запись, — вот. Резкое движение. Жертва падает. Убийца уходит.

— Лицо? — спросил Романов.

— Скрыто капюшоном. Но… — Алексей увеличил кадр. — На руке — перчатка с вышитым знаком. Тот же символ.

Офис СК. 11:30

Команда собралась в оперативном штабе. На доске — фото новой жертвы, жетон, кадры с камер.

— Итак, что изменилось? — начал Романов. — Первое: метод убийства. Вместо химии — холодное оружие. Второе: публичность. Он хочет, чтобы мы видели. Третье: дата на жетоне — 14.11, а не 21.11.

— Он играет с нами, — сказала Анна. — То ускоряется, то замедляется. То оставляет улики, то скрывает следы.

— Но зачем? — спросила Вика. — Если цель — ритуал, почему менять схему?

— Потому что ритуал — лишь фасад, — ответил Алексей. — Он тестирует нас. Смотрит, как мы реагируем.

Димон, молчавший до этого, ударил кулаком по столу:

— Значит, надо перестать играть по его правилам. Давайте брать «БиоХимТех» сейчас. Пока он не нанёс новый удар.

— Нельзя, — возразил Романов. — Если мы ошибёмся, он активирует план Б. Вспомните утечку хлора.

— Тогда что? — нахмурился Димон.

— Мы используем его правила против него, — сказал Романов. — Он хочет, чтобы мы следили за датами? Будем следить. Но не так, как он ожидает.

Он развернул карту города:

— 14.11 — это через два дня. Он выберет публичное место. Скорее всего — рядом с водой. Нева, Фонтанка, каналы. Надо перекрыть все возможные точки.

— И ждать? — скептически спросил Алексей.

— Нет. Мы заставим его прийти туда, где нам удобно.

Лаборатория «БиоХимТех». Тот же день

Человек в маске сидел перед мониторами. На экранах — команда Романова, карта города, таймер.

Он улыбнулся.

— Они думают, что понимают игру. Но финал будет иным.

Достал блокнот, записал:

«Охотники меняют тактику.Хорошо. Пусть думают, что контролируют ход.14.11 — ложная цель.Настоящая — 21.11.Символ: круг + треугольник + звезда + крест + время + кровь».

Закрыл блокнот. На столе лежал новый жетон — с пятью знаками и каплей красной краски.

Кладбище. Вечер

Вика и Алексей приехали к часовне. Туман сгущался, превращая деревья в призрачные силуэты.

— Зачем мы здесь? — спросил Алексей. — Он вряд ли вернётся.

— Я не уверена, — ответила Вика. — Посмотри на список жертв. Все они связаны с… — она достала папку, — с благотворительным фондом «Возрождение».

— Что за фонд?

— Создан в 2007 году. Финансировал реставрацию церквей, больниц, приютов. Но в 2014‑м его закрыли. По слухам — из‑за коррупции.

— И что?

— Все жертвы — бывшие члены правления фонда. Лисицын, Громов, новая жертва — Петров. А в списке, который мы нашли, ещё семь фамилий.

Алексей задумался.

— То есть он убивает тех, кто был связан с «Возрождением»? Но почему?

— Может, месть? — предположила Вика. — Или… он считает их виновными в чём‑то.

В этот момент за спиной раздался шорох.

Они обернулись.

У входа в часовню стоял человек в чёрном плаще. Лицо скрыто маской. В руке — нож.

— Вы слишком близко, — произнёс он глухим голосом. — Пора заканчивать игру.

Офис СК. Ночь

Романов изучал досье фонда «Возрождение». На столе — фотографии членов правления, финансовые отчёты, статьи о закрытии.

Одна фамилия выделялась: В. А. Чернов. Тот самый, что умер в 2018‑м.

— Чернов, — пробормотал Романов. — Он был главой фонда. И его смерть… слишком внезапная.

Анна вошла с папкой:

— Я проверила медицинские записи. У Чернова — инфаркт. Но перед этим он сдал анализы. В крови — следы того же вещества, что мы нашли у жертв. Скополамин.

— Его убили, — понял Романов. — Но замаскировали под болезнь.

— И это связывает все убийства, — добавила Анна. — Фонд, жертвы, символы. Но зачем он продолжает?

Романов посмотрел на карту города, где были отмечены все точки преступлений.

— Потому что это не месть. Это… суд. Он считает себя судьёй.

За окном мерцали огни ночного Петербурга. Где‑то там, в тумане, убийца готовил следующий ход.

До 14 ноября оставалось 48 часов.

Глава 8. Серые схемы

Офис СК. Утро

Романов сидел за столом, окружённый папками с материалами по фонду «Возрождение». На стене — схема связей: фамилии, даты, стрелки. В центре — портрет В. А. Чернова.

— Всё начинается с него, — пробормотал он.

В кабинет вошла Анна с распечатками.

— Результаты токсикологии по Чернову. Помимо скополамина — следы редкого нейротоксина. Разрушает нейронные связи за 48 часов. Смерть выглядит как инфаркт.

— Значит, его убили заранее, — кивнул Романов. — Но почему не открыто? Зачем маскировка?

— Потому что он не жертва, — ответила Анна. — Он — часть системы.

Архив городского суда. День

Вика и Алексей изучали документы по закрытию фонда «Возрождение». Пыльные папки, пожелтевшие листы, судебные постановления.

— Вот, — Вика достала протокол. — В 2014‑м против фонда возбудили дело о хищении средств. Сумма — 300 млн рублей.

— И кто обвиняемые? — спросил Алексей.

Она пробежала глазами список:

Лисицын А. П.;

Громов С. В.;

Петров И. М. (новая жертва);

ещё пятеро — все мертвы или пропали.

— Все жертвы — фигуранты дела, — понял Алексей. — Но Чернов… его имя нет в списке обвиняемых.

— Потому что он был главным, — сказала Вика. — Смотри: подписи на финансовых документах — его. Он распределял деньги. А остальные… исполнители.

Алексей задумался.

— То есть убийца мстит за украденные деньги?

— Или за то, что они сделали с этими деньгами, — поправила Вика. — В отчётах — «благотворительные проекты»: приюты, больницы. Но… — она достала другую папку, — я нашла жалобы. Деньги шли не на помощь, а на… эксперименты.

На столе — копии писем:

«Мой сын попал в приют „Надежда“. Там ставили уколы. После — галлюцинации, потеря памяти».«В больнице № 7 пациентам давали „витаминные комплексы“. Потом — судороги, паралич».

— Они тестировали препараты на бездомных, — прошептала Вика. — А деньги списывали как благотворительность.

— И Чернов знал, — добавил Алексей. — Потому его убили первым. Чтобы не заговорил.

Лаборатория «БиоХимТех». Тот же день

Человек в маске изучал пробирки с жидкостью цвета ртути. На столе — схема: круг с пятью вершинами. Каждая — фамилия.

Он достал шприц, наполнил его реагентом.

— Последний компонент готов, — прошептал он. — Осталось добавить кровь.

На мониторе — карта города. Метки: места убийств, часовня, крепость. В центре — точка с надписью «Финал: 21.11.24».

Он набрал номер.

— Готовь резерв. Охотники близко.

Офис СК. Вечер

Команда собралась в штабе. На доске — новые данные: связи фонда, жертвы, схема экспериментов.

— Итак, — начал Романов. — Мы знаем:

Фонд «Возрождение» занимался незаконными испытаниями препаратов на бездомных.

Чернов был главой, но его убили, чтобы скрыть правду.

Остальные — исполнители. Убийца мстит им, но… не просто убивает. Он проводит ритуал.

— Ритуал мести? — спросила Вика.

— Нет, — ответил Алексей. — Ритуал очищения. Он считает, что избавляет город от скверны.

— Но почему символы? Почему даты? — нахмурился Димон.

Анна указала на схему:

— Каждая жертва — этап. Символ на руке — отметка о «грехе». Жетоны — ключи к следующему шагу. Даты — фазы ритуала.

— А 21 ноября? — спросил Романов.

— Это кульминация, — сказала Вика. — Он планирует что‑то масштабное. Возможно… публичный акт «очищения».

— Где? — Романов посмотрел на карту. — Все убийства связаны с водой. Нева, каналы. А крепость…

— Петропавловская крепость стоит на острове, — напомнил Алексей. — Окружена водой. Идеальное место для ритуала.

— Тогда туда он и придёт, — твёрдо сказал Романов. — Но мы подготовим ловушку.

Набережная Невы. Ночь

Человек в маске стоял у воды. В руке — жетон с пятью знаками. Он бросил его в реку.

— Остался один шаг, — прошептал он. — И город узнает правду.

Достал блокнот, записал:

«Охотники нашли корни.Но дерево уже горит.14.11 — последний урок.21.11 — час возмездия.Символ: круг + треугольник + звезда + крест + время + кровь + правда».

Закрыл блокнот. В тумане мелькнули огни патрульных машин. Он растворился в темноте.

Офис СК. 02:15

Романов изучал карту крепости. На столе — план: расположение постов, маршруты патрулей, точки наблюдения.

— Мы знаем, куда он пойдёт, — сказал он. — Но не знаем как. Он может использовать любой предлог: взрыв, отравление, даже… театр.

— Он любит зрелищность, — заметила Анна. — Значит, будет что‑то публичное.

— Тогда сделаем так, — Романов развернул схему. — Вика, ты отслеживаешь все массовые мероприятия у крепости. Алексей — взламываешь камеры наблюдения в радиусе километра. Димон — координирует группу захвата. Анна…

— Я займусь анализом веществ, — кивнула она. — Если он планирует отравление, нужно знать состав.

— И ещё, — добавил Романов. — Предупредите всех из списка жертв. Пусть не выходят из дома. Даже если он изменит план, мы не можем рисковать.

Вика подняла руку:

— Игорь, я думаю… он не станет убивать остальных. Они — лишь символы. Главное — финал.

Романов посмотрел на неё. В её глазах — уверенность, которой не было раньше.

— Ты права. Но мы не знаем, что он считает «финалом».

За окном шумел дождь. Где‑то в городе убийца готовил последний акт.

До 14 ноября оставалось 24 часа.

Глава 9. Двойное дно

Офис СК. Утро

Романов вошёл в кабинет, не снимая пальто. На столе — стопка распечаток, на мониторе мигает уведомление: «12 часов до 14.11.24».

— Что у нас? — спросил он, обводя взглядом команду.

Анна подняла голову от микроскопа:

— Состав вещества из лаборатории. Это не просто яд. Комбинация нейротоксина и психоактивного компонента. Вызывает галлюцинации, потерю контроля, затем остановку сердца.

— То есть жертва умирает, но перед этим… видит кошмары? — уточнил Димон.

— Именно, — подтвердила Анна. — Убийца не просто убивает. Он заставляет страдать.

Алексей, не отрываясь от ноутбука, пробормотал:

— Я взломал сервер «БиоХимТеха». Там архив: видеозаписи экспериментов. На кадрах — люди в изоляторе, им вводят препараты. Записи датированы 2012–2014 годами.

— Фонд тестировал вещества на бездомных, — сказала Вика. — А теперь убийца использует те же формулы против их кураторов.

Романов сжал кулаки.

— Значит, он знает о экспериментах. Возможно, сам был жертвой.

Городская больница № 7. День

Вика и Анна приехали к старому корпусу, где в 2013 году проводились «благотворительные программы» фонда. Здание заброшено, окна заколочены, но дверь приоткрыта.

— Здесь кто‑то есть, — прошептала Вика, заметив следы на пыли.

Они вошли. В коридоре — ржавые каталки, разбитые колбы, на стенах — пятна, похожие на кровь.

В операционной — стол с ремнями, над ним — полка с ампулами. На одной — выцветшая надпись: «Препарат X‑7».

— Это из архивов «БиоХимТеха», — узнала Анна. — Тот самый нейротоксин.

Вика подняла лист бумаги, лежавший под столом. Это был журнал учёта:

05.03.2013 — Иванов П. С. Доза: 0,5 мл. Реакция: галлюцинации, агрессия.12.04.2013 — Петрова А. И. Доза: 0,7 мл. Реакция: паралич, смерть.21.06.2013 — Неизвестный (ребёнок). Доза: 0,3 мл. Реакция: потеря памяти.

— Они испытывали это на детях, — прошептала Вика. — Вот почему убийца мстит.

За спиной раздался скрип. Они обернулись.

В дверях стоял человек в белом халате. Лицо скрыто маской, в руке — шприц.

— Вы не должны были это найти, — произнёс он глухим голосом.

Офис СК. Тот же день

Романов изучал карту крепости. На столе — план эвакуации, списки посетителей, график мероприятий.

— 14 ноября — День народного единства, — сказал Димон. — У крепости митинг. Тысячи людей.

— Идеальный фон для шоу, — кивнул Романов. — Он может использовать толпу как щит или… как жертв.

— Но зачем? — спросила Анна. — Если он мстит за эксперименты, почему рисковать посторонними?

— Потому что он не просто мстит, — ответил Алексей, не отрываясь от экрана. — Смотрите.

На мониторе — статья из газеты 2007 года: «Фонд „Возрождение“ получает грант на 500 млн рублей. Цель: помощь бездомным и сиротам». Подпись — министр здравоохранения.

— Деньги шли не только на эксперименты, — продолжил Алексей. — Часть оседала в карманах чиновников. Чернов делился.

— Тогда убийца может считать, что весь город виноват, — поняла Анна. — Потому и ритуал. Он хочет показать правду.

Больница. 15:47

Человек в халате шагнул вперёд. Вика и Анна отступили к окну.

— Кто вы? — спросила Вика.

— Я — тот, кто выжил, — ответил он, поднимая шприц. — Они дали мне X‑7. Я должен был забыть всё. Но я помню.

— Вы… жертва? — осторожно уточнила Анна.

— И судья, — он сделал ещё шаг. — Вы слишком близко. Пора замолчать.

Он бросился вперёд.

Но в этот момент дверь распахнулась. Вбежал Димон с оперативниками.

— Брось шприц! — крикнул он.

Человек замер. Потом резко развернулся, выпрыгнул в окно.

— За ним! — приказал Димон.

Оперативники бросились к выходу. Вика, дрожа, опустилась на пол.

— Он… он хотел нас убить?

— Нет, — ответила Анна, поднимая ампулу, которую убийца выронил. — Он хотел ввести нам X‑7. Чтобы мы увидели то, что видел он.

Лаборатория «БиоХимТех». Вечер

Человек в маске смотрел на мониторы. На экранах — команда Романова в больнице, погоня, записи камер.

— Они находят следы, — прошептал он. — Но правда — глубже.

Достал блокнот, записал:

«Охотники идут по краю пропасти.Скоро они упадут в неё.14.11 — последний шанс.Если не поймут — будет поздно.Символ: круг + треугольник + звезда + крест + время + кровь + правда + память».

Закрыл блокнот. На столе лежал новый жетон — с шестью знаками.

Офис СК. Ночь

Команда собралась вновь. Вика дрожала, но держалась.

— Он — выживший, — сказала она. — Тот, кого тестировали на X‑7. Но почему он стал убийцей?

— Потому что X‑7 меняет сознание, — объяснила Анна. — Он вызывает паранойю, агрессию, галлюцинации. Возможно, он уже не контролирует себя.

— Или контролирует слишком хорошо, — возразил Романов. — Всё, что он делает, — часть плана.

— Какого плана? — спросил Димон. — Мы знаем мотив, но не цель.

Романов посмотрел на карту крепости, где мигала точка: «14.11.2024, 18:00 — митинг».

— Цель — не убийство. Цель — демонстрация. Он хочет, чтобы все увидели правду. И 14 ноября — его сцена.

— Тогда мы должны быть там, — твёрдо сказала Вика. — И остановить его.

Романов кивнул.

— Да. Но не так, как он ожидает.

Он развернул схему:

— План А: мы перекрываем подходы к крепости. План Б: если он использует толпу, мы нейтрализуем его до начала митинга. План В… — он замолчал. — Если он активирует X‑7, у нас есть 10 минут до массового поражения.

— Откуда цифра? — спросил Алексей.

— Из архивов. X‑7 действует через 10 минут после вдыхания. Значит, у нас ровно столько.

Набережная Невы. 02:30

Человек в маске стоял у воды. В руке — ампула с жидкостью цвета ртути.

— Скоро, — прошептал он. — Город узнает правду.

Бросил ампулу в реку. Она растворилась без следа.

До 14 ноября оставалось 6 часов.

Глава 10. Час возмездия

Петропавловская крепость. 14.11.2024, 17:30

Толпа сгущалась у главных ворот. Флаги, плакаты, гул голосов — День народного единства собирал тысячи. В толпе незаметно перемещались оперативники в гражданской одежде.

Романов стоял на смотровой площадке, наблюдая в бинокль. На запястье — миниатюрный датчик: сигнал к началу операции.

— Всё по плану, — прошептал он в микрофон. — Вика, ты на позиции?

— Да, — отозвалась Вика из кафе напротив. — Вижу вход, боковые проходы. Пока тихо.

— Алексей, камеры?

— Под контролем. Если он активирует устройство — я перехвачу сигнал.

— Димон?

— Группа захвата готова. Ждём команды.

Анна, находившаяся в фургоне с оборудованием, добавила:

— Датчики фиксируют фоновый уровень токсинов. Пока чисто.

Внутри крепости. 18:05

Человек в маске двигался сквозь толпу. На нём — тёмное пальто, капюшон скрывает лицо. В руке — небольшой кейс.

Он остановился у памятника. Достал телефон, набрал номер.

— Вы опоздали, — произнёс он в пустоту. — Правда уже здесь.

Нажал кнопку.

Офис СК. Оперативный штаб

Сигнал тревоги взорвал тишину. На мониторах — красные метки: запуск аэрозольного распылителя.

— Он активировал X‑7! — крикнул Алексей. — Источник: район памятника!

Романов рванул к выходу.

— Всем группам: код «Красный»! Блокировать зону! Анна — антидот! Димон — захват! Вика…

— Я вижу его! — перебила Вика. — Он уходит к Невским воротам!

Крепость. 18:12

Человек в маске бежал, расталкивая людей. За ним — Димон и трое оперативников.

— Стоять! — крикнул Димон.

В ответ — выстрел. Пуля чиркнула по камню.

— Оружие на землю! — повторил Димон, целясь.

Человек замер. Медленно поднял руки. Капюшон сполз.

Перед ними стоял… молодой мужчина, лет тридцати. Лицо измождённое, глаза горят лихорадочным огнём.

— Вы не понимаете, — прошептал он. — Они должны знать.

— Знать что? — шагнул вперёд Романов.

— Что они живут на крови. — Мужчина достал из кармана фотографию: дети в изоляторе, окровавленные простыни. — Это мои братья. Их убили ради опытов.

— Потому вы мстили? — тихо спросила Вика, подходя ближе.

— Нет. Я судил. — Он улыбнулся. — Но вы остановили меня. Значит, правда всё же выйдет.

За его спиной раздался шум. Оперативники оцепили зону. Анна с командой в защитных костюмах распыляли антидот.

Фургон СК. 19:45

Мужчина сидел на стуле, руки в наручниках. Перед ним — Романов, Анна, Вика.

— Ваше имя? — спросил Романов.

— Артём Чернов. Сын В. А. Чернова.

Вика вздрогнула.

— Но ваш отец…

— Был убийцей, — перебил Артём. — Он знал о экспериментах. Покрывал их. А когда я узнал — меня попытались убрать. Ввели X‑7. Я выжил. Но память… она стала моей тюрьмой.

Анна склонилась над ним.

— Вы разработали антидот?

— Нет. Только формулу, чтобы X‑7 действовал медленнее. Я хотел, чтобы они страдали так же, как мои братья.

— А митинг? — уточнил Романов. — Зачем было рисковать тысячами?

Артём посмотрел ему в глаза.

— Чтобы они увидели. Чтобы запомнили. Чтобы знали: правда всегда выходит наружу.

Офисная СК. Ночь

Команда собралась в штабе. На доске — фото Артёма, схема крепости, отметки о нейтрализации угрозы.

— Итак, — подвёл итог Романов. — Мы остановили его. Но…

— Но правда осталась, — сказала Вика. — Эти документы, видео, свидетельства… их нельзя скрыть.

— И что дальше? — спросил Димон. — Суд? Тюрьма?

— Суд будет, — ответил Романов. — Но главное — огласка. Фонд «Возрождение», чиновники, врачи… все ответят.

Алексей, не отрываясь от ноутбука, пробормотал:

— Уже выложил материалы в сеть. Через час — взрыв.

Анна сложила руки на столе.

— А что с ним? С Артёмом?

Романов помолчал.

— Он преступник. Но и жертва. Решит суд.

Набережная Невы. 03:17

Артём стоял у воды. За его спиной — оперативники, но он не пытался бежать.

— Отец думал, что деньги скроют всё, — прошептал он. — Но кровь… она всегда проступает.

Над городом поднималась заря. Где‑то вдали гудели машины скорой помощи, но здесь, у воды, было тихо.

Игра закончилась. Но правда только начиналась.

Глава 11. Осколки правды

Офис СК. Утро после задержания

Солнце пробивалось сквозь жалюзи, рисуя на полу полосатую тень. Романов сидел за столом, перечитывая протоколы допроса Артёма Чернова. В воздухе витал запах свежего кофе и бумаги.

— Всё сходится, — пробормотал он. — Но остаётся вопрос: кто помогал ему?

В кабинет вошла Анна с папкой.

— Результаты экспертизы по кейсу, который он нёс. Внутри — не только распылитель X‑7. Ещё ампулы с антидотом. И… — она достала лист, — список имён.

Романов взял бумагу. В столбце — фамилии:

Лисицын А. П. — убит 07.11.2014;

Громов С. В. — убит 07.11.2024;

Петров И. М. — убит 14.11.2024;

ещё семь имён — все связаны с фондом «Возрождение».

— Это не просто жертвы, — сказала Анна. — Это исполнители. Те, кто непосредственно руководил экспериментами.

— А кто заказчик? — спросил Романов. — Чиновники? Бизнесмены?

— Возможно, — кивнула Анна. — Но Артём не назвал имён. Говорит, что сам искал их годами.

Больница. День

Вика и Алексей встретились с единственным выжившим из подопытных — мужчиной по имени Сергей. Он лежал в палате, подключённый к аппаратам.

— Я помню коридоры, — шептал он. — Белые стены, шприцы. Они говорили: «Это витамины». А потом… огонь в голове. Голоса.

— Вы знали Артёма? — спросила Вика.

— Да. Он приходил ко мне. Говорил, что найдёт тех, кто виноват. Что заставит их заплатить.

— Но почему он выбрал такой путь? — нахмурился Алексей.

— Потому что мы — никто, — горько улыбнулся Сергей. — Наши смерти — просто статистика. А его отец… он был частью системы. Артём хотел, чтобы мир увидел: зло носит дорогие костюмы.

Лаборатория «БиоХимТех». Тот же день

Димон и группа оперативников обыскивали помещение. На полках — реагенты, на столах — записи:

«Протокол X‑7: фаза 3. Доза: 0,5 мл. Эффект: галлюцинации, паранойя. Летальный исход через 10 минут».

— Они тестировали это годами, — процедил Димон. — А отчёты… — он поднял папку, — все подписаны. Чернов‑старший, Лисицын, Громов.

В углу — сейф. Димон вскрыл его. Внутри — диск с надписью «Архив 2007–2014».

— Вот оно, — прошептал он, доставая носитель. — Всё, что нужно для суда.

Офис СК. Вечер

Команда собралась вокруг проектора. На экране — кадры из архива: люди в изоляторе, инъекции, записи реакций.

— Это доказательство, — сказал Романов. — Но нужно больше. Где деньги? Кто финансировал?

Алексей, сидевший за ноутбуком, поднял голову:

— Я пробил счета фонда. Переводы шли через офшоры, но… — он щёлкнул мышью, — вот цепочка. Конечный получатель — компания «МедИнновации‑СПб». Владелец — некто А. В. Соколов.

— Кто это? — спросила Анна.

— Бывший замминистра здравоохранения, — ответил Алексей. — Ушёл в отставку в 2015‑м. Сейчас — частный предприниматель.

— Значит, он — ключевая фигура, — заключил Романов. — Надо брать.

— Осторожно, — предупредила Вика. — Если он связан с системой, у него есть защита.

— Именно поэтому мы действуем тихо, — сказал Романов. — Димон, подготовь группу. Анна — собери доказательства. Алексей…

— Уже ищу его адреса, — кивнул тот. — Через час буду готов.

Загородный дом Соколова. Ночь

Особняк стоял на берегу озера, окружённый высоким забором. Камеры слежения, сигнализация, охрана.

Димон и трое оперативников перелезли через ограду. Тихо, как тени, они приблизились к дому.

— Окна первого этажа, — прошептал Димон. — Входим через кухню.

Они взломали замок. Внутри — тишина, только тиканье часов.

На втором этаже — кабинет. Димон открыл дверь. За столом — мужчина лет шестидесяти. Перед ним — ноутбук, на экране — новости о задержании Артёма.

— Вы опоздали, — сказал Соколов, не поднимая глаз. — Всё уже в сети.

— Что именно? — шагнул вперёд Димон.

— Правда, — улыбнулся Соколов. — Я не прятался. Я ждал.

Он развернул ноутбук. На мониторе — видео: он сам, в костюме, перед камерой.

«Я, Андрей Викторович Соколов, признаю свою вину. Я знал о экспериментах фонда „Возрождение“. Я покрывал их. Я брал деньги. Но сегодня я отдаю всё: счета, документы, имена. Пусть суд решит, кто виноват больше».

— Почему? — спросил Димон. — Почему сейчас?

— Потому что Артём прав, — тихо ответил Соколов. — Правда всегда выходит наружу. Я устал бежать.

Офис СК. 03:00

Романов читал показания Соколова. Рядом — стопка документов: банковские выписки, контракты, списки участников.

— Он сдаёт всех, — сказала Анна. — Чиновников, врачей, бизнесменов.

— И себя, — добавил Романов. — Это не раскаяние. Это страх. Он знает: если не заговорит первым, его уничтожат.

Вика, сидевшая у окна, подняла голову:

— А что с Артёмом?

— Его дело отдельное, — ответил Романов. — Он убийца. Но… — он замолчал. — Возможно, он тоже жертва.

— Жертва, которая стала палачом, — прошептала Анна. — Цикличность зла.

Набережная Невы. Рассвет

Артём стоял у воды, глядя на восходящее солнце. За его спиной — решётка камеры временного содержания.

— Отец думал, что деньги — сила, — сказал он вслух. — Но сила — в правде. Даже если она разрушает тебя.

Где‑то вдали раздался звон колоколов. Город просыпался.

Правда вышла наружу. Но её цена оказалась выше, чем кто‑либо мог представить.

Глава 12. Пепел и зеркала

Офис СК. Утро

Романов стоял у окна, наблюдая, как первые лучи солнца раскрашивают фасады домов. На столе — стопка папок с грифом «Дело „Возрождение“». В воздухе — запах кофе и бумаги, пропитанной правдой.

В кабинет вошла Вика. В руках — распечатки.

— Соколов дал показания по 17 эпизодам, — сказала она. — Назвал имена всех, кто получал деньги. Среди них — два депутата, главврач городской больницы, директор фармацевтической компании.

— И ни слова о заказчиках выше? — не оборачиваясь, спросил Романов.

— Нет. Говорит, что «не имел прямого контакта». Но… — она положила на стол флешку, — в его ноутбуке нашли зашифрованный архив. Алексей сейчас взламывает.

Романов кивнул.

— Что с Артёмом?

— Держат в изоляторе. Требует встречи с вами.

Изолятор временного содержания. 11:00

Артём сидел за столом, руки в наручниках. Взгляд — спокойный, почти отрешённый.

— Вы хотели меня видеть, — начал Романов, усаживаясь напротив.

— Да. — Артём поднял глаза. — Вы поняли, что я не главный?

— Понял. Вы — инструмент. Но кто вас направил?

— Я сам себя направил. — Он усмехнулся. — Но подсказки были. Анонимные письма, файлы в сети. Кто‑то знал о моих поисках. Кто‑то… подталкивал.

— Кто?

— Не знаю. Все следы ведут в пустоту. Но он есть. И он ждёт.

— Чего ждёт?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.