Алисия Старлайт
Научный подход к альфе

Глава 1. Щётка, шкура и катастрофа

Меня зовут Эвелин Роуз, и если вы думаете, что я когда-нибудь выйду замуж за кого-то, кто воет на луну, рвёт мебель и считает, что «ухаживать» – это принести женщине полудохлую лису, то вы глубоко, трагически и, возможно, даже опасно заблуждаетесь.

Я профессор криптофауны в Королевской Академии Звериных Проявлений, автор трёх монографий о поведении сумеречных гибридов и обладательница самой полной коллекции щёток для чистки шерсти в Северных Пределах. Моё сердце принадлежит науке. Мои руки – заняты. А моё терпение – ограничено, особенно когда речь заходит о древних обычаях, которые кто-то пытается протащить под видом «романтики».

Но обо всём по порядку.

Всё началось в тот самый день, когда я отправилась в экспедицию в Лес Туманных Грёз – место, где, по слухам, обитал последний представитель Erinaceus lupinus, или, как мы его ласково звали в лаборатории, – сумеречный ежо-волк. Существо размером с кошку, покрытое иглами снаружи и мягкой шерстью внутри, способное сворачиваться в колючий шар при угрозе… и издавать звуки, напоминающие смесь мурлыканья и воя.

Редкость. Чудо эволюции. И мой белый кит.

Я шла по тропе уже третий день, в рюкзаке – сушёные ягоды, чай в термосе, блокнот с зарисовками и, конечно, моя любимая щётка №7 – с натуральной щетиной и ручкой из дуба, подаренная Марго на день рождения. Воздух был влажным, пропитанным запахом мха и чего-то древнего, почти магического. Лес Туманных Грёз не любил чужаков, но меня он терпел. Возможно, потому что я никогда не приходила сюда с намерением завладеть. Только понять.

И вот – удача.

Под корнями старого вяза, в полусне, свернувшись в идеальный шар, лежал он. Ежо-волк. Его иглы переливались в тусклом свете, как сталь, а из-под них выглядывали пушистые ушки. Я замерла. Даже дышать перестала.

Осторожно, на цыпочках, я приблизилась. Достала миниатюрную камеру с инфракрасным режимом. Сделала три снимка. Записала время, погоду, направление ветра. Потом – самое важное: образец шерсти. Для анализа ДНК.

Но шерсть была скрыта под иглами. А чтобы добраться до неё, нужно было… ну, слегка прикоснуться. Успокоить. Показать, что я не хищник.

Я знала, что делать. Годы наблюдений за гибридами научили меня одному: природа доверяет тем, кто не торопится.

Медленно, почти невесомо, я провела кончиками пальцев по его спине. Шар чуть раскрылся. Изнутри показалась полоска тёплой, густой шерсти цвета тёмного меда. Я достала щётку №7 – не для вычёсывания, нет, просто чтобы аккуратно собрать несколько волосков.

И тут случилось.

Не знаю, что разбудило его – мой запах, шорох ткани или просто внезапный порыв ветра. Но в следующее мгновение земля подо мной задрожала. Не буквально – хотя, честно говоря, чуть-чуть и буквально тоже.

Из-за ближайшего холма, прямо из тени, поднялась фигура.

Высокая. Широкоплечая. Обнажённая.

Да, вы не ослышались.

Мужчина. Совершенно голый. С мокрыми от росы волосами, цвета воронова крыла, и глазами… Боже милостивый, глазами цвета грозового неба.

Я замерла. Не от страха. От профессионального интереса.

Потому что в этот самый момент я поняла: это не человек.

Это – оборотень.

И не просто любой оборотень. По тому, как свет преломлялся вокруг него, по тому, как звери в округе затихли, по тому, как даже ветер перестал шевелить листву – я поняла: это альфа.

Альфа клана Волчьего Клыка. Грейвен Уэйл.

Я читала о нём. Кто в мире криптофауны не читал? Легендарный лидер, который восстановил клан после войны с теневыми охотниками, заключил мир с Академией и, по слухам, мог одним взглядом заставить волка лечь на спину.

И вот он стоял передо мной. Без единой одежды. С мокрой кожей и выражением лица, будто я только что осквернила его святыню.

– Что вы делаете? – спросил он. Голос – низкий, хриплый, как будто не говорил неделю.

– Собираю образец шерсти, – ответила я, не отрывая взгляда от ежо-волка. – Это Erinaceus lupinus. Последний известный экземпляр. Вы, случайно, не его опекун?

Он не ответил. Подошёл ближе. Так близко, что я почувствовала тепло его тела. И запах – дикий, древесный, с ноткой озона.

– Вы тронули его, – сказал он.

– Ну, чуть-чуть. Научный метод требует…

– Не его. Меня.

Я нахмурилась.

– Простите?

Он указал подбородком на свою грудь. Там, прямо над сердцем, красовалась тонкая царапина. Свежая. Кровь уже засыхала.

И тут я вспомнила.

Когда ежо-волк раскрылся, я машинально провела щёткой по воздуху – чтобы убрать её с пути. И, видимо, задела… его. Он лежал рядом. В форме человека. Я даже не заметила!

– О боже, – выдохнула я. – Это не специально! Я думала, там пень!

– Пень, – повторил он с ледяной интонацией. – Вы приняли альфу клана Волчьего Клыка за пень.

– Ну, вы же лежали! И были… ну… – Я махнула рукой вниз. – Без предупреждения!

– В этом лесу я имею право быть в любой форме, – сказал он. – А вы – нет права прикасаться ко мне без разрешения.

– Я не прикасалась! Я чистила воздух щёткой!

– Щётка коснулась моей кожи. Это прикосновение.

Я закатила глаза.

– Послушайте, мистер Уэйл, если каждое случайное касание в лесу считается за… что? За предложение руки и сердца? – Я фыркнула. – Тогда половина Академии уже замужем за кустами.

Он не улыбнулся. Но что-то в его взгляде дрогнуло.

– Вы из Академии?

– Профессор Эвелин Роуз, кафедра криптофауны. И да, я знаю, кто вы. Но это не отменяет того факта, что ваше тело внезапно появилось в радиусе моей научной работы без предупреждения и маркировки.

Он медленно наклонился. Я не отступила. Не из храбрости – из принципа. Учёные не бегают от объектов наблюдения. Даже если эти объекты выше двух метров и могут разорвать тебя голыми руками.

– Слушайте внимательно, профессор Роуз, – сказал он, почти шепотом. – В нашем законе есть правило. Если человек прикасается к альфе без вызова – это считается заявлением прав. А если это женщина… – он сделал паузу, – …то это брачный вызов.

Я рассмеялась. Громко. Искренне. Почти истерично.

– Брачный вызов? Вы серьёзно? Мы в двадцать первом веке! У нас есть спектрометры, ДНК-анализ, онлайн-курсы по этике взаимодействия с магическими существами! А вы говорите мне про… брачный вызов из-за щётки?

– Закон древний, – ответил он. – И он работает.

– Ну, тогда я отзываю свой «вызов», – сказала я, вытаскивая блокнот. – Фиксирую: контакт был случайным, неконтролируемым и абсолютно лишённым романтического подтекста. Прилагаю схему движения щётки. Подпись, дата, печать Академии.

Он смотрел на меня так, будто я только что предложила заменить луну на энергосберегающую лампочку.

– Вы не можете просто… отозвать.

– Почему нет? Это же не договор аренды. Это – недоразумение.

– Для стаи это не недоразумение. Это знак.

– Тогда пусть ваша стая знакуется между собой! Я – учёный. Моя задача – наблюдать, анализировать, классифицировать. А не выходить замуж за каждого, кого случайно задену щёткой!

Он молчал. Долго. Потом вдруг повернулся и пошёл прочь.

– Подождите! – крикнула я. – А ежо-волк?

– Он под защитой клана, – бросил через плечо. – Не трогайте его больше.

– Но мне нужны данные!

– Или рука, – добавил он, не оборачиваясь. – Выбирайте.

Я осталась одна. С щёткой в руке, блокнотом и чувством, будто только что подписала себе приговор.

Вернувшись в Академию три дня спустя, я всё ещё надеялась, что это был странный сон. Может, я слишком долго была в лесу. Может, выпила плохой воды. Может, ежо-волк выделяет галлюциногенные ферменты.

Но надежда растаяла у самых ворот.

Перед главным входом стоял декан Хартли – в полной мантии, с лицом, как будто ему только что сообщили, что его любимая библиотека сгорела дотла.

– Эвелин! – воскликнул он, едва увидев меня. – Слава богам! Вы целы!

– Конечно, цела. Я же не в боевой зоне, а в лесу.

– Вы были с ним! С Уэйлом!

– Была. Недолго. Он немного… консервативен.

– Консервативен?! – Декан схватился за сердце. – Эвелин, вы нарушили один из древнейших обычаев Северных Пределов! Вы коснулись альфы! Это брачный вызов!

– Опять это слово! – Я закатила глаза. – Декан, я не собиралась выходить замуж! Я собирала образцы!

– Неважно, что вы собирали! Важно, что произошло! – Он понизил голос. – Грейвен Уэйл прислал гонца сегодня утром. Он требует… встречи. И говорит, что вы уже «приняли обязательства».

– Какие обязательства? Я ничего не подписывала!

– В их традиции подпись не нужна. Достаточно прикосновения. Особенно… – он замялся, – …особенно если это первое прикосновение женщины к альфе.

– Это вообще не первое! Я в детстве тыкала пальцем в зоопарке!

– Это не зоопарк, Эвелин! Это реальность! И если вы не уладите это… – он понизил голос до шёпота, – …он может объявить вам право претензии. А это означает, что вы будете обязаны жить с ним, пока не выполните условия союза.

– Какие ещё условия?

– Брак. Или смерть. Обычно выбирают брак.

Я посмотрела на свои руки. На щётку №7, которую всё ещё несла в руке. На блокнот с записями о ежо-волке.

– Знаете что? – сказала я. – Пусть забирает свою «претензию» и вешает на стену рядом с охотничьими трофеями. Я не игрушка. И не трофей. Я – учёный.

– Эвелин… – начал декан.

– Нет. Я напишу официальный отказ. Юридически безупречный. С ссылками на международные нормы взаимодействия с магическими расами. И если он попробует меня похитить – я подам в суд за нарушение личных границ и незаконное лишение свободы.

Декан вздохнул.

– Вы не понимаете. Он – альфа. Для него это не формальность. Это честь. И долг.

– А для меня – абсурд.

Я пошла к своему кабинету. По дороге студенты шептались. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то – с жалостью. Одна первокурсница даже прошептала: «Она тронула Уэйла… Она теперь его».

Я остановилась.

– Нет, – сказала громко. – Я – никого. Я принадлежу науке. И если кто-то думает иначе, пусть попробует доказать это в рецензируемом журнале.

Зайдя в кабинет, я бросила рюкзак на стол, налила себе чай и села писать официальный отказ.

Три часа. Двенадцать черновиков. Два раза переписывала преамбулу. В итоге получилось:

«Уважаемый Лорд Уэйл, Настоящим заявляю, что контакт, произошедший между нами в Лесу Туманных Грёз, был полностью случайным, неумышленным и лишённым какого-либо символического или ритуального смысла. Я, Эвелин Роуз, профессор криптофауны, не рассматриваю вас как потенциального супруга, партнёра или даже временного соседа по лаборатории. Моя жизнь посвящена изучению магических существ, а не вступлению в брачные союзы по ошибке. С уважением, но без компромиссов, Эвелин Роуз»

Я поставила печать Академии, запечатала конверт и отправила его с курьером-голубем.

Через два часа голубь вернулся. С письмом.

Я развернула его. Внутри – один лист. Без подписи. Без обращения. Только три слова:

«Слишком поздно».

Я смяла письмо и бросила в камин.

Но огонь не успел его поглотить, как в дверь постучали.

Три раза. Твёрдо. Уверенно.

Я открыла.

На пороге стоял Грейвен Уэйл.

Теперь он был одет – в чёрный плащ, высокие сапоги, рубашку с расстёгнутым воротом. Волосы собраны назад. Глаза – всё те же. Грозовые. Опасные.

– Вы получили моё письмо? – спросил он.

– Получила. И отправила своё.

– Я его прочитал. – Он сделал шаг вперёд. Я не отступила. – Вы очень умны, профессор Роуз. Но ум не спасает от законов, которые старше вас, меня и всей вашей Академии.

– Тогда измените законы.

– Нельзя изменить то, что держит стаю вместе.

– А если стая держится на таких вот… глупостях?

– Это не глупость. Это связь. – Он посмотрел прямо в глаза. – А вы уже часть этой связи.

– Я не хочу быть частью!

– Желания не всегда решают всё.

Он протянул руку. На ладони – чёрная роза. И кольцо из серебра с волчьим клыком.

– Это не предложение, – сказал он. – Это напоминание.

– Напоминание о чём?

– О том, что вы коснулись меня. И теперь я обязан защищать вас. Где бы вы ни были. От кого бы вы ни прятались.

– Я не прячусь!

– Тогда перестаньте писать отказы. Начните слушать.

– Слушать что?

– То, что говорит ваше сердце.

Я фыркнула.

– Моё сердце говорит: «Сделай анализ крови ежо-волка и не отвлекайся на мускулистых мужчин с комплексом вожака».

Он почти улыбнулся. Почти.

– Мы ещё увидимся, Эвелин Роуз.

И ушёл.

Я закрыла дверь. Привалилась к ней спиной. Сердце стучало так, будто пыталось выбраться наружу.

– Чёрт, – прошептала я. – У меня завалялся оборотень. Никому бесхозный не нужен?

Потом взяла чай, села за стол и написала в дневнике:

«День 1. Случайно вызвала брачный конфликт с альфой. Потеряла доступ к ежо-волку. Получила розу и кольцо. Настроение – раздражённое. Планы – игнорировать всё это как галлюцинацию. P.S. Если кому-то срочно нужен муж-оборотень – забирайте. Только потом не жалуйтесь. И не смейте его возвращать».

Глава 2. Брак – не метод классификации

На следующее утро я проснулась с твёрдым намерением забыть всё, что случилось накануне. Грейвен Уэйл? Какой Грейвен Уэйл? В моей жизни есть только три важные вещи: чай с лимоном, микроскоп «Люминар-7» и ежедневный график кормления лабораторных хвостогрызов. Всё остальное – шум.

Я надела свой самый строгий жакет (серый, без единого намёка на женственность), собрала волосы в пучок, который мог бы служить оружием ближнего боя, и направилась в Академию с видом человека, который только что опубликовал статью в Journal of Cryptofaunal Ethics и не собирается терпеть глупости.

Первым делом – в архив. Нужно было найти хоть что-то о «брачном обычае прикосновения». Если он существует, он должен быть задокументирован. А если задокументирован – его можно оспорить. Наука, в конце концов, любит дыры в законах больше, чем кофе.

Но едва я переступила порог главного здания, меня окружила толпа студентов.

– Профессор Роуз! Правда, что вы теперь невеста альфы? – Вы уже выбрали свадебное платье? – Он подарил вам лунный камень? – А правда, что альфы не целуются до полнолуния?

Я подняла руку.

– Внимание! Все вопросы по поводу моей личной жизни будут заменены на контрольную по таксономии гибридов. Кто первый спросит, тот получит билет №13 – про размножение болотных слизней. С картинками.

Толпа мгновенно рассеялась.

Хорошо. Порядок восстановлен.

Но радость моя длилась недолго.

У дверей библиотеки меня поджидал декан Хартли. В руках – папка. Лицо – как будто ему только что сообщили, что его любимый том «Мифы Севера» напечатали на туалетной бумаге.

– Эвелин, – сказал он дрожащим голосом. – У нас проблема.

– Ещё одна? – вздохнула я. – Дайте угадаю: Грейвен Уэйл объявил, что я теперь его королева, и требует, чтобы Академия переименовали в «Дворец Любви и Луны»?

– Хуже. Много хуже.

Он протянул папку.

Я открыла.

Внутри – копия моего вчерашнего отказа. Только… с печатью клана Волчьего Клыка. И подписью Грейвена Уэйла. И пометкой: «Принято. Союз утверждён».

– Что за чёрт?! – вырвалось у меня.

– Похоже, он интерпретировал ваш отказ… как предложение, – сказал декан.

– Это невозможно! Я чётко написала: «не рассматриваю вас как потенциального супруга»!

– Но вы использовали форму «вы», а не «ты», – пояснил он. – В древнем диалекте лупинидов форма «вы» означает уважение, равенство… и готовность к союзу.

– Я писала на английском!

– Он перевёл. Через своего шамана. Или, точнее, через Марго.

– Марго?!

Я чуть не выронила папку.

Марго Финч – моя лучшая подруга, ведьма-библиотекарь, обладательница самой странной коллекции трав в Академии и человек, который однажды пытался сварить любовное зелье из чая и мятных конфет. Она работает в отделе древних языков. И, да, она немного… эмоциональна.

– Она сказала, что хотела «помочь», – пробормотал декан. – Что «вы оба такие упрямые, что без магии не разберётесь».

– Я её убью, – прошипела я. – Медленно. С использованием учебника по этике межвидовых отношений. Глава 4: «Как не вмешиваться в личную жизнь подруги, даже если она спит с микроскопом».

Я развернулась и пошла прямиком в библиотеку.

Марго сидела за столом, заваривая что-то фиолетовое в колбе. На голове – шляпа в виде совы. На шее – амулет из сушеных лепестков розы. В ушах – серьги в форме миниатюрных лун.

– Привет, Эв! – весело сказала она. – Ты уже получила свадебное приглашение?

– Я получила папку с моим собственным безумием, – ответила я, швыряя документ на стол. – Что ты сделала?

– Ну… – Она смущённо покрутила ложку. – Я просто немного… подправила перевод. Чтобы он звучал менее… отталкивающе.

– «Отталкивающе»?! Я написала: «Вы – мускулистый мужчина с комплексом вожака»!

– Именно это я и смягчила! – воскликнула она. – Перевела как: «Ты – сильный, благородный вожак, чья душа зовёт мою».

Я уставилась на неё.

– Ты… что?

– Ну, знаешь, в старославянском «мускулистый» и «благородный» – почти синонимы! Почти!

– Это не старославянский! Это английский! И «комплекс вожака» – это не комплимент!

– Ага, но «душа зовёт душу» – это очень романтично! – Она улыбнулась. – Кстати, он прислал тебе подарок.

– Я не хочу его подарков!

– Слишком поздно. – Она указала на угол библиотеки.

Там стоял… огромный волк. Чёрный, как ночь. Глаза – грозовые. На шее – красная лента с запиской.

Это был Грейвен. В звериной форме.

– Он здесь уже час, – прошептала Марго. – Не рычит. Не двигается. Просто… смотрит на дверь твоего кабинета.

– Он не может просто стоять в библиотеке! Это нарушение правил! Пункт 7: «Животные допускаются только в зоологическом корпусе, и то – в клетках»!

– Он не животное, Эв. Он жених.

– Он не жених! Он… он… – Я запнулась. – Он нарушитель личных границ с хвостом!

Я подошла к нему. Остановилась в двух шагах.

– Лорд Уэйл, – сказала строго. – Вы не имеете права находиться здесь без разрешения администрации. Особенно в такой… форме.

Он медленно встал. Подошёл. Опустил голову. И положил мне на ногу лапу.

Не давил. Просто… лег.

– Это что, попытка умиления? – спросила я. – Потому что у меня аллергия на манипуляции в пушистой оболочке.

Он фыркнул. Потом сел. И уставился на меня так, будто я – последний кусок мяса в мире.

– Ладно, – сказала я. – Если вы не уйдёте добровольно, я вызову охрану.

Он мотнул головой в сторону выхода.

– Вы предлагаете прогулку?

Он кивнул.

– А потом вернётесь в свою нору и забудете обо мне?

Он покачал головой.

– Конечно. – Я вздохнула. – Почему я вообще думаю, что с вами можно договориться?

Но… я пошла.

Потому что, честно говоря, было любопытно. И потому что его глаза… чёрт возьми, в них было что-то. Не угроза. Не доминирование. А… ожидание.

Мы вышли во внутренний двор Академии. Он шёл рядом, не слишком близко, но и не отставая. Студенты замирали. Кто-то фотографировал. Кто-то шептал молитвы.

– Вы знаете, – сказала я, – в моей культуре, когда мужчина хочет ухаживать за женщиной, он приносит цветы. Или шоколад. Или хотя бы не пугает всех своим видом.

Он превратился обратно в человека. Мгновенно. Без дыма, вспышек или странных звуков. Просто – вспышка света, и вот он: высокий, мускулистый, всё ещё без рубашки (почему?!), но теперь с выражением лица, будто только что выиграл спор.

– Цветы я уже приносил, – сказал он. – Вы их сожгли.

– Это был эксперимент! Я проверяла, горит ли магическая флора!

– А шоколад?

– У меня аллергия на какао.

– Тогда что вам нужно?

– Ничего! Мне не нужен ухажёр! Мне нужен доступ к ежо-волку!

– Вы всё ещё думаете о нём?

– Это научный объект!

– А я – нет?

– Вы – источник хаоса!

Он усмехнулся.

– Хаос рождает порядок. Это тоже наука.

– Это философия. И плохая.

Мы дошли до скамейки под вязом. Он сел. Я – нет.

– Слушайте, – сказала я. – Давайте договоримся. Вы отменяете этот «союз». Я забываю, что вы когда-то лежали голым в моей экспедиции. И мы оба возвращаемся к своим делам. Вы – к своей стае. Я – к своим иглам и графикам.

– Нельзя отменить то, что уже началось, – ответил он.

– Почему?

– Потому что теперь вы под моей защитой.

– Я не нуждаюсь в защите!

– Вчера ночью в Академию проникли охотники, – сказал он тихо. – Они искали вас.

Я замерла.

– Что?

– Они знают, что вы тронули альфу. Для них это слабость. Они хотят использовать вас, чтобы добраться до меня.

– Это… это абсурд!

– Абсурд – думать, что мир безопасен, пока вы прячетесь за книгами.

Я села на скамейку. Впервые за день – без сарказма.

– Почему вы мне говорите это?

– Потому что теперь вы часть моей ответственности. А я не теряю то, что считаю своим.

– Я не «ваше»!

– Пока не докажете обратное.

– Как?

– Докажите, что можете выжить вне моей тени.

– Это вызов?

– Это шанс.

Я посмотрела на него. На его лицо, лишённое насмешки. На руки, покрытые шрамами. На глаза, в которых читалась не власть, а усталость.

– Ладно, – сказала я. – Допустим, я соглашусь на этот… эксперимент. Но только на моих условиях.

– Каких?

– Во-первых, никаких подарков. Во-вторых, никаких «случайных» встреч в моём кабинете. В-третьих, вы возвращаете мне доступ к ежо-волку.

– Нет.

– Почему?!

– Потому что он не под моей защитой. Он – под вашей. А вы сейчас не в безопасности.

– Это несправедливо!

– Жизнь несправедлива. Но я могу сделать её немного справедливее. Для вас.

Я встала.

– Вы невозможны.

– Зато настоящий.

Я пошла прочь. Он не последовал.

Но у двери меня ждал новый сюрприз.

На пороге моего кабинета стоял… огромный букет чёрных роз. И записка:

«Цветы не горят. Проверено. – Г.У.»

Я схватила розы и пошла прямиком в лабораторию.

– Джеймс! – крикнула я ассистенту. – Запускай тест на магическую стабильность!

– Опять? – спросил он, не отрываясь от микроскопа.

– Да! И добавь анализ на следы любовного зелья. На всякий случай.

Пока Джеймс возился с пробирками, я села писать новое письмо. На этот раз – в Министерство Межрасовых Отношений.

«Уважаемые господа, Прошу официально признать, что контакт между представителем человеческой расы (мной) и альфой клана Волчьего Клыка (Грейвеном Уэйлом) не имел ритуального характера и не может служить основанием для брачного союза. Прилагаю: – Схему движения щётки №7; – Заключение эксперта по этике (декан Хартли); – Свидетельские показания (ежо-волк, если научится говорить); – Анализ чёрных роз на предмет магического воздействия. С уважением, но с решимостью, Эвелин Роуз»

Я отправила письмо. Потом налила себе чай. И только тогда заметила, что на моём столе лежит… кольцо.

То самое. Из серебра. С волчьим клыком.

– Откуда оно здесь?! – вскрикнула я.

– Принесла сова, – сказал Джеймс, не отрываясь от пробирки. – Сказала, что это «гарантия безопасности».

– Какая ещё сова?!

– Чёрная. С серьгами.

– Марго!!! – зарычала я.

Но тут раздался стук в дверь.

– Кто теперь? – проворчала я.

Открыла.

На пороге стояла группа студенток-первокурсниц. Все в одинаковых розовых платьях. С блокнотами.

– Профессор Роуз! – хором воскликнули они. – Мы создали фан-клуб «Эвелин и Грейвен: Любовь под Луной»!

– Вы что, с ума сошли?! – выдохнула я.

– Мы уже придумали логотип! – сказала одна. – Вы в белом платье, он в чёрном плаще, а между вами – ежо-волк как символ примирения рас!

– И мы написали песню! – добавила другая.

– И сделали куклы!

– И открыли страницу в… – начала третья.

– НЕТ! – перебила я. – Никаких страниц! Никаких кукол! Никаких песен! Это не роман! Это – научный инцидент!

– Но он так красиво на вас смотрит! – прошептала одна.

– Он смотрит на меня, как на проблему, которую нужно решить!

– Это же страсть!

– Это аллергия на нерациональность!

Я закрыла дверь. Заперла на все замки. Потом задвинула шкаф.

Но вечером, когда я уже собиралась домой, на моём столе появилось новое письмо.

Без конверта. Без подписи. Только слова:

«Вы не сможете спрятаться от того, что уже началось. Но я не буду ловить вас. Я буду ждать. Потому что вы – первая, кто осмелился сказать «нет»… и остался жив».

Я смяла письмо. Но не выбросила.

Потому что… чёрт возьми, в его словах была какая-то доля правды.

Я действительно сказала «нет». И он не разорвал меня на части. Он… предложил чай. Ну, почти.

Дома я написала в дневнике:

«День 2. Меня объявили невестой по ошибке. Подруга предала ради «романтики». Студентки создали фан-клуб. Альфа прислал розы, кольцо и письмо, от которого мурашки. Настроение – раздражённое, но с лёгким оттенком «что, если…?» P.S. Если кому-то нужен муж-оборотень – он всё ещё в наличии. Только берите с инструкцией: «Не оставлять без присмотра рядом с библиотекой, розами и профессорами криптофауны».

Я закрыла дневник. Выключила свет.

И в темноте вдруг подумала: а что, если он прав? Что если этот хаос – не конец, а начало?

Но тут же отогнала эту мысль.

– Глупости, – сказала я вслух. – У меня завтра лекция по поведению гибридов. И никаких альф!

…Хотя, если он снова придёт в библиотеку в форме волка, я, пожалуй, принесу ему печенье.

Только чтобы не рычал.

Глава 3. Лорд с глазами грозы

На третий день после «инцидента с щёткой» я официально признала: мир сошёл с ума.

Признаки были неопровержимы. Во-первых, студенты начали называть мой курс не «Криптофауна гибридных форм», а «Любовь, Луна и Лупиниды». Во-вторых, в столовой Академии внезапно появилось блюдо под названием «Сердце Альфы» – это оказался просто свекольный салат, но подавали его в форме волчьей лапы. В-третьих, Марго прислала мне коробку с надписью «Экстренная помощь для влюблённых». Внутри – травяной чай «Доверие», кристалл гармонии и записка: «Если он зарычит – дай ему печенье. Работает на моём коте».

Я выбросила всё. Кроме печенья. На всякий случай.

Но настоящая катастрофа началась утром, когда декан вызвал меня в свой кабинет – не по обычному расписанию, а экстренно, с пометкой: «Срочно. Без свидетелей. И без щёток».

– Что теперь? – спросила я, входя. – Он объявил, что я должна носить платья из лунного шёлка? Или что наша свадьба состоится в полнолуние, и приглашены все стаи континента?

Декан выглядел так, будто его заставили съесть весь «Сердце Альфы» за один присест.

– Хуже, – сказал он. – Он пришёл.

– Кто? Грейвен?

– Нет. Его советник. Лорд Торвин. Из клана Северного Клыка.

– И что он хочет?

– Он говорит… что вы нарушили Договор Трёх Кругов.

Я моргнула.

– Это вообще что?

– Древний пакт между людьми, оборотнями и Академией. Запрещает представителям человеческой расы прикасаться к альфе без ритуального согласия. Особенно – с инструментами.

– Со щёткой?!

– Щётка считается инструментом доминирования в некоторых интерпретациях.

– Это абсурд!

– Возможно. Но если Совет Стаи подаст жалобу в Министерство, вас могут исключить из Академии. Или хуже – объявить вне закона.

– Вне закона?! За щётку?!

– За нарушение священного баланса.

Я схватилась за голову.

– Ладно. Что нужно сделать, чтобы это прекратить?

– Поговорить с Грейвеном Уэйлом. Официально. При свидетелях. И… подтвердить или опровергнуть намерения.

– То есть, сыграть по их правилам?

– Боюсь, да.

Я вздохнула.

– Где он?

– В Зале Древних Столбов. Ждёт вас.

Зал Древних Столбов – самое мрачное место в Академии. Каменные колонны, покрытые рунами, вечный полумрак, и запах старой магии, от которого чешутся ладони. Сюда студентов не пускают. Сюда даже декан заходит только в случае войны.

А сегодня здесь стоял Грейвен Уэйл.

Он был одет во всё чёрное: длинный плащ, высокие сапоги, рубашка с серебряными застёжками в виде волчьих голов. Волосы собраны назад. Лицо – как высеченное из камня. Только глаза… глаза были живыми. И смотрели прямо на меня.

Рядом с ним – трое стражников в серых мантиях. И один человек в красной одежде – наверное, тот самый Торвин.

– Профессор Роуз, – произнёс Грейвен, едва я переступила порог. – Вы опоздали на семь минут.

– Простите, – сказала я, – я читала лекцию о том, как не превращать личные обиды в международные конфликты. Задержалась на вопросах.

Он чуть дрогнул уголком губ. Почти улыбка.

– Подойдите ближе.

Я сделала три шага. Остановилась.

– Этого достаточно?

– Для разговора – да. Для ритуала – нет.

– Какого ещё ритуала?

Торвин вышел вперёд. Высокий, худощавый, с лицом, как будто он только что понюхал что-то крайне неприятное.

– По закону, – сказал он ледяным голосом, – женщина, прикоснувшаяся к альфе, должна либо подтвердить своё намерение вступить в союз, либо пройти испытание отказа.

– Испытание? – переспросила я. – Вы серьёзно? Мы в Академии, а не в средневековом романе!

– Закон древнее Академии, – парировал он.

– Тогда цитируйте точный параграф! С источником! С годом издания!

– Параграф 12, Договор Трёх Кругов, 842 год, – ответил Грейвен, не глядя в документы. – «Если рука женщины коснётся альфы без вызова, она должна либо принять его сердце, либо доказать, что её сердце принадлежит другому».

– Моё сердце принадлежит науке! – выпалила я.

Торвин фыркнул.

– Наука – не существо. Она не может быть соперником.

– А почему бы и нет? – Я вытащила блокнот. – Вот. Я официально заявляю: моим единственным и вечным возлюбленным является научный метод. Он логичен, последователен, никогда не воет на луну и не дарит мне чёрные розы без предупреждения.

Грейвен медленно подошёл ко мне.

– Научный метод не защитит вас ночью, – сказал он тихо.

– А вы – да?

– Я уже защищаю.

– Это не значит, что я хочу этого!

– Желания не всегда важны. Иногда важнее – безопасность.

– Я не ребёнок!

– Нет. Вы упрямая, опасная и невероятно раздражающая женщина. – Он сделал паузу. – Именно поэтому я не отпущу вас.

Торвин кашлянул.

– Лорд Уэйл, вы позволяете эмоциям затмить долг. Если она не пройдёт испытание, клан потеряет честь.

– Честь не в ритуалах, – ответил Грейвен. – Честь – в действиях.

– Тогда пусть пройдёт испытание, – сказал Торвин. – Или признáет союз.

Все уставились на меня.

Я глубоко вздохнула.

– Ладно. Какое испытание?

– Вы должны провести ночь в Лесу Туманных Грёз, – сказал Торвин. – Без оружия. Без магии. Без помощи. Если выживете до рассвета – вы свободны. Если нет… – он многозначительно посмотрел на Грейвена, – …альфа обязан будет забрать вас силой.

– Это издевательство! – воскликнула я. – Я же учёный, а не скаут!

– Вы сами выбрали путь отказа, – холодно сказал Торвин.

Грейвен молчал. Но в его глазах читалось: «Не соглашайся».

Но я уже приняла решение.

– Хорошо, – сказала я. – Я пройду ваше испытание. Но на одном условии.

– Каком?

– Если я выживу – вы, Лорд Торвин, напишете официальное извинение перед Академией за распространение ложной информации о «брачных обычаях». И пришлёте его мне… на бланке с печатью.

Торвин побледнел.

– Вы смеете требовать…

– Я не требую. Я предлагаю сделку. Как любой уважающий себя учёный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.