Автор Блондинка
За занавесом тьмы

Серия 1 Эпизод 1 "Незнакомец"

Ночь пахла так, как пахнет только перед бедой: густой солью и гнилыми водорослями. Свинцовое небо обещало шторм, который смоет всё лишнее. Аврора шла по шаткому причалу, стараясь не смотреть на линию горизонта. Последние две недели были адом, и только эта глухая бухта дарила ей обманчивый покой.

Она оглянулась. Здесь было слишком тихо. Внутри шептало недоброе предчувствие, но она прогнала его. Аврора быстро сняла одежду. Шорты и топ упали на деревянный понтон, обнажив голубое белье. Она села на край моста и задержала дыхание. Морская глубина манила, обещая забрать все мысли.

Внезапно хруст веток и тяжелые шаги заставили её замереть. По причалу двигалась тень. Незнакомец не крался, а шел уверенно, словно хотел, чтобы его услышали.

– Не очень удачное время для плавания.

Голос был спокойным и ленивым, его манера говорила о незыблемой уверенности в своей безнаказанности. Поддавшись панике, Аврора взглянула на одежду, но было поздно: парень скинул ее в воду, прочь. На его лице появилась самодовольная улыбка. Он наблюдал за ее реакцией, как она поведет себя под давлением.

Какая глупая шутка! Злость сковала ее плечи. Аврора дернулась и прыгнула в холодное Черное море, так и не сумев разглядеть лицо незваного гостя. Холодная вода пронзила тело, словно тысячей мелких иголок. Эти легкие покалывания вернули девушке самообладание и здравый смысл.

Аврора плавала перед незнакомцем, не издавая ни звука. Она держала себя в руках, зная, что любая проявленная слабость лишь позабавит его. Парень подошел к самому краю моста и он заскрипел. Его взгляд был пристальным, как у хищника, который точно знает, когда наступит время броска.

Он медленно снял футболку и кинул позади себя. Его темные шорты остались на месте.

– Даже не надейся, их я снимать не стану, – сказал он с самодовольной ухмылкой, от которой хотелось разбить лицо.

Аврора не могла больше сдерживаться. Она направила волну прямо на него, желая смыть эту гадкую улыбку. Он вздрогнул от неожиданности, но не рассердился. Парень умел держать себя в руках, что делало его ещё опаснее. По мускулистому телу потекли капли воды.

Через секунду он нырнул в море и оказался пугающе близко. Незнакомец не переступал черту, но его присутствие было таким же удушающим.

– Кто ты такой? – возмущенно вскрикнула Аврора.

– Элиан, – ответил он, глядя сквозь неё.

– Что тебе нужно, Элиан?

Он молчал, игнорируя вопрос. Напряжение между ними росло. В голове Авроры крутились мысли о том, что он может сделать с ней дальше. И каковы шансы уйти отсюда живой.

– Ты не местный, – не выдержала она тишины.

– Нет, – подтвердил он.

– Откуда ты? – спросила она, хотя ответ уже стучал ей в виски.

Он мотнул головой в сторону мрачного дома на берегу. Ему было не меньше двухсот лет. Крымчане называли его – "Усадьба Таврицких".

Настоящий страх у людей вызывала не власть этой семьи и даже не их аскетичный образ жизни, а то, что заставило их бежать из Ялты пятнадцать лет назад.

Они исчезли, словно сама земля поглотила их, чтобы скрыть преступления и страшное прошлое.

Усадьба пустовала, но все знали, что она их дождется.

От воспоминаний у Авроры пробежали ледяные мурашки по спине. Вся таинственная красота бухты мгновенно обернулась пугающей западнёй. Теперь ей не просто хотелось уйти; ей нужно было бежать так быстро, чтобы вырваться из сферы влияния этого проклятого места.

Аврора вдохнула поглубже и собрала все силы в кулак. Проплыв мимо Элиана, она быстро вылезла из воды по шаткой лесенке и побежала по мостику на носочках, надеясь, что он даст шанс уйти невредимой.

– Возьми мою футболку, – приказал он.

Девушка вздрогнула, но отказываться не решилась. Она схватила черную футболку, натянула на мокрую кожу, чувствуя, как холодная ткань прилипает, и побежала. Позади не было ни шагов, ни смеха – только его немигающий взгляд, который она чувствовала спиной, как дуло пистолета.

Новая, опасная тайна поселилась на берегу Чёрного моря.

Берегись, Ялта. Твой спектакль уже начался. И роли в нем давно распределены: кто станет несчастной жертвой, а кто грешным убийцей?

Ответ не заставит себя ждать.

Серия 1, Эпизод 2 “Академия”.

Такси остановилось у ворот Академии Таврических Наук. Аврора вышла из машины и на мгновение замерла, осматривая строение. Академия возвышалась как настоящий дворец: белоснежные стены переливались на солнце, а золотые акценты на карнизах мерцали, создавая напускную роскошь.

По дорожкам, вымощенным серым камнем, неспешно прогуливались студенты. Девушки в элегантных костюмах обсуждали каникулы, сдержанно улыбаясь. Жизнь текла своим чередом. Студенты вернулись на учебу и уже строили планы на будущее.

Кроме её брата. Аврора зажмурила глаза, чтобы прийти в себя. Всего три месяца назад он был частью этой картины. Также бродил по этим дорожкам и мечтал о лучшем. Пока его жизнь внезапно не оборвалась.

– Аврора, ты уже здесь? – послышался бархатный голос за спиной.

Девушка обернулась. На припаркованном винтажном кабриолете сидела ее подруга – Микаэла. Её волосы были кудрявыми и слегка взъерошенными, что придавало образу чистоты и непосредственности.

Казалось, эта девушка спустилась с земель богов, чтобы одарить наш мир добротой и чувственностью.

На ногах у Микаэлы были ярко-красные балетки и носки. Они никак не сочетались с верхней одеждой и на любой другой девушке смотрелись бы невероятно смешно. Но с ней всё было иначе: грациозность и энергия заставляли восхищаться этой персоной беспрекословно.

Аврора взяла подругу под руку, и они вошли во двор. Микаэла с таким же детским интересом, как и она, разглядывала архитектуру.

С каждым шагом Авроре становилось всё более неловко. Студенты перешептывались и выдвигали свои теории насчет смерти брата. Она чувствовала себя в центре невидимой паутины, из которой не было выхода.

Подруги прошли по широкой аллее, окруженной идеально стриженным газоном, завернули за угол и оказались на заднем дворике академии. В Крыму стояла очень тёплая погода, поэтому большинство столов для обеда были расположены здесь, под открытым небом.

– Привет, бедолаги! – звонкий голос Арама заставил девушек встрепенуться. Микаэла, заметив брата в тени дерева, закатила глаза.

Им пришлось сесть рядом. Арам был полной противоположностью своей сестры: громкий, дерзкий, с игривой улыбкой и лёгкой насмешкой в глазах.

– Не обращай на него внимания, он просто перевозбудился от количества девушек, которые никогда не заговорят с ним, – подтрунивала над братом Микаэла.

Аврора прыснула, даже ребята за соседним столом не смогли сдержать улыбку. Арам скорчил рожицу и нервно застучал по столу. Они были настолько разными, но при этом идеально дополняли друг друга. Этот контраст был присущ азербайджанской семье.

Аврора украдкой посмотрела на Арама и невольно вспомнила своего брата. Его шутки, смех – всё это всплывало в памяти, и сердце сжималось. Она поймала себя на мысли, что разговор с лучшим другом Влада может быть опасным воспоминанием, но в то же время каким-то странным утешением.

Неожиданно все замолчали и взгляды устремились ко входу. Во дворе появилась семья Таврицких, моментально перетянув внимание на себя.

Сначала вышел Элиан Таврицкий. Высокий, с идеально выверенной осанкой, волосы тёмные и уложенные назад, глаза светлые и пронзительные. Одет он был просто – черные брюки с ремнем и майка, открывающая его мышцы. Элиан держался строго, отстранённо, равнодушно – словно демонстрируя, что все вокруг его не интересуют.

За ним шла двоюродная сестра Селеста Таврицкая – девушка с белоснежными волосами и завораживающими глазами с фиолетовым оттенком. Она выглядела как героиня сказок о севере, будто такой не могло существовать на самом деле. Девушка шла уверенно и чуть развязно, бросая вызов всем присутствующим.

Они спокойно сели за свободный стол, не обращая внимания на замерших вокруг студентов. Самое прелестное чувство на свете – никого не оставлять равнодушным.

Аврора завороженно наблюдала за ними, ее дыхание сбилось. Что-то неосязаемое тянуло к Элиану. И словно почувствовав это, он поднял голову и поймал на себе зеленые глаза девушки.

Сердце Авроры пропустило удар. Тот самый «преследователь», с которым они плавали в ночной воде, в футболке которого она бежала с пляжа, теперь сидел во дворе ее академии.

– Слышали вы когда-нибудь о Таврицких? – начал Арам, наклонившись к девушкам. – Говорят, их дядя убил больше двадцати человек. Но перед этим держал их в подвалах. Родителей тоже он убил, а одну из дочерей вообще сжёг на костре, считая ведьмой…

– Уверена, что на деле всё было не так поэтично, братец, – мягко ответила Микаэла, но глаза её загорелись лёгким романтическим любопытством.

– Да? А почему же тогда они сбежали отсюда 15 лет назад? – нахмурился Арам.

– Логически это невозможно, – вставил Игорь, который считал своим долгом спорить с Арамом. Он сел за их столик и привычным движением поправил солнечные очки.

– Иногда истории ценны сами по себе, – мягко добавила Микаэла. – Они создают тайну, атмосферу, ощущение чего-то неразгаданного. Так интереснее жить, понимаешь?

Игорь потянулся к бутылке с холодным лимонадом. Резко открыв ее, парень сделал освежающий глоток.

– Красиво, да, но абсолютно не логично, – фыркнул Игорь, бросив на Арама насмешливый взгляд. – Насмотришься фильмов и потом несешь всякую чухню.

Аврора слушала ребят, но продолжала следить за Таврицкими: за их движениями, взглядами, как они создают вокруг себя загадочную ауру.

– Ты чего так уставилась на него? – заметила Микаэла, поймав взгляд подруги.

– Ничего я не уставилась, – отрезала Аврора.

– Нет, ты действительно залипла, – чуть рассмеявшись, подтвердила Микаэла.

Аврора посмотрела на подругу немного раздражённо. Лицо Микаэлы изменилось: сначала она думала, что это шутка, но теперь догадалась, что между Авророй и Элианом что-то случилось.

– Вы что знакомы? – удивленно прошептала Микаэла, чтобы мальчики не услышали.

– Вчера я видела его… – начала Аврора.

– Кого видела? – неожиданно вмешался Арам, которому надоело спорить с Игорем.

Вся компания друзей уставилась на Аврору в ожидании продолжения истории.

– Никого. Давайте сменим тему, надоели эти Таврицкие, – выпалила Аврора.

Ребята переглянулись, но настаивать на подробностях не стали.

После обеда девушка пришла в аудиторию. Студенты всё ещё задерживались после большого перерыва, поэтому было немного времени насладится тишиной. Она сняла каблуки, от которых ныли ступни, и, взяв их в руки, зашагала босыми ногами наверх. Наконец-то она смогла выдохнуть.

– Это что, кровь? – раздался низкий мужской голос.

Аврора подпрыгнула от неожиданности. Справа сидел Элиан, который смотрел на ее ноги. Девушка заметила на щиколотке тонкую струйку крови от каблуков и поняла из-за чего ей было больно. Девушка быстро спрятала туфли под парту.

– Не твоё дело, – отрезала она и села на лавку.

Парень приподнялся и повернулся лицом в проем. В его движениях не было спешки, только эта бесконечная уверенность, будто вся аудитория принадлежала ему.

– Ты, кажется, любишь попадать в неприятности, – тихо заметил он.

– А ты, кажется, любишь за этим наблюдать, – парировала Аврора, подперев щеку рукой.

В этот момент в аудиторию начали заходить студенты. Смех, лёгкий гул голосов – и только между ними висело напряжение. После учеников вошёл преподаватель – щупленький мужчина лет пятидесяти. Он разложил на столе свой ноутбук и бумаги, затем повернулся к аудитории.

– Меня зовут Роман Вячеславович, и я ненавижу проводить тупые лекции, на которых студенты никого не слушают. У меня своя структура обучения, поэтому я собрал здесь первый и четвертый курс вместе.

По аудитории пролетел лёгкий шёпот и удивление.

– Журналистика – это не только тексты, но и умение работать в команде, – продолжил он. – Я дам вам совместное задание с учениками старшего курса, которое вы будете делать вместе в течение всего первого семестра. Поверьте, это будет интересно.

Роман Вячеславович начал читать списки. Аврора уткнулась в телефон, стараясь отвлечься. Но когда прозвучала её фамилия, сердце сжалось.

– Аврора Штейнер и Элиан Таврицкий.

В аудитории кто-то удивлённо вскинул брови, кто-то зашептался. Аврора почувствовала, как все оценивающие взгляды повернулись к ней. Она подняла глаза – Элиан уже смотрел на неё, и в его взгляде не было ни удивления, ни раздражения. Лишь лёгкая усмешка, словно он знал это заранее.

– А это уже интересно, – прошептал он, наклонившись в проход, так что слышала только она.

Внутри все бурлило, но не от страха. Аврора крепко сжала телефон, стараясь не выдать своих эмоций.

Серия 1, Эпизод 3 “Все из-за него”

Часы на столе капитана полиции тикали громко и неумолимо. Звук был слишком резким для тесной комнаты с тусклой лампой под потолком. Она светила прямо в глаза, оставляя остальное пространство в вязкой полутьме.

На черном стуле сидел Арам Газахли. Он не находил себе места: то перемещал руки с коленей на подлокотники, то переставлял ноги, то нервно покусывал губу.

Напротив него устроился капитан полиции и отец погибшего Влада, Виктор Штейнер. Он держался ровно, но пальцы едва заметно постукивали по столу. Руки отбивали предательский ритм боли, которая пряталась за формой и погонами.

Даже в самых мрачных мыслях Виктор не мог представить, что однажды окажется в этом кабинете с лучшим другом сына, обсуждая его смерть.

– Приступим, – глухо произнёс Виктор. – Я задам тебе несколько вопросов. Постарайся быть честным. Это важно.

Арам коротко кивнул.

– Что ты делал четвёртого августа? – Виктор не отрывал взгляда, словно пытался уловить каждое движение.

– Влад собрал большую компанию, – голос Арама дрогнул. – Мы уплыли на яхте в открытое море. Купались, загорали… ну… чем ещё может заниматься молодежь летом.

В воздухе повисла неловкая пауза.

– Кто был на борту, когда ты пришёл?

– Да все, – отмахнулся Арам, но тяжёлый взгляд Виктора заставил его продолжить. – Ярослав… Маргарита… Оболенские… ещё ребята из универа, не помню всех по именам… А, и Таврицкий.

Виктор коротко что-то отметил в блокноте. Скрип ручки по бумаге прозвучал особенно громко.

– Ты заметил что-то странное? Может, Влад вел себя иначе, чем обычно?

Арам замер. В горле пересохло. Он отвёл взгляд в сторону, раздумывая, стоит ли раскрывать секреты покойного друга.

– Нет… – неуверенно ответил он. – Наоборот. Он был в хорошем настроении, много шутил…

Лёгкая дрожь в голосе выдала его. Виктор почувствовал, что Арам лжёт – или, по крайней мере, что-то скрывает.

– Был ли у него конфликт с кем-то в тот день?

Арам сглотнул, пальцы сжались в кулаки.

– Да… был.

– С кем?

Арам опустил глаза в пол. Тишина в комнате стала почти осязаемой.

– С Элианом Таврицким, – выдавил он. – Они ссорились на палубе, за час до того, как Влад пропал.

Невидимая пружина в комнате натянулась. Виктор прищурился. Арам заерзал на стуле, но выхода не было.

– Ты слышал, о чём они спорили? – голос Виктора стал тише, но жёстче.

– Нет… я… – Арам осёкся. Он не хотел ничего рассказывать. Не сейчас.

Виктор тяжело вздохнул. Руки сжали ручку так, что костяшки побелели.

– Ты что-то слышал, но не хочешь говорить, – сказал он сдержанно. – Почему, Арам?

Парень напрягся, пытаясь успокоить мысли.

– Я не уверен… – наконец прошептал он. – Но кажется… дело было в Анастасии Оболенской. Элиан разозлился из-за какой-то шутки. Кричал: «Не трогай её!» или что-то вроде этого.

Тело Виктора горело. Перед глазами снова пронеслись образы тела Влада, которого вытащили с морского дна.

– Ты знал моего сына лучше всех, – сказал он уже другим голосом. Маска полицейского сорвалась, осталась лишь отцовская часть. – Что с ним случилось?

Арам отпрянул, словно получил удар. Сопротивление ломалось, веки дрожали, глаза покраснели.

– За пару дней до этого… – голос сел, стал глухим. – Влад подружился с этим идиотом Таврицким. Он влез во что-то… грязное. Я пытался его остановить. Он ничего не рассказывал, говорил только, что так защищает нас.

Плечи Арама дрожали. Он отвернулся, чтобы не встречаться взглядом с Виктором. Тот сидел молча, будто окаменев. В комнате стояла гнетущая тишина.

Часы на столе продолжили отбивать ритм, напоминая, что от правды не спрятаться. Ее время придет.

Серия 1, Эпизод 4 “Гость из прошлого”.

Воскресное утро. Наконец, после тяжелой учебной недели начались выходные. Аврора стояла в саду и, умело орудуя секатором, ухаживала за большими кустами гортензий. Это были любимые цветы её мамы, но сейчас у той не было желания с ними возиться. Поэтому Аврора справлялась сама – как и со всеми испытаниями, которые преподнесла жизнь этим августом.

Девушка вспомнила, как утром 8 августа она услышала крики в гостиной. Аврора понимала, что пришли дурные вести, но всё же надеялась на лучшее. Внизу она увидела, как мама стояла на коленях и истошно кричала, а отец держал её за плечи и пытался привести в чувства. Она билась в конвульсиях и твердила имя брата. В тот момент Аврора поняла, что Влада больше нет.

С момента трагедии прошёл месяц. Мама заперлась в комнате и не выходила из неё даже чтобы поесть или помыться. Аврора проводила бессонные ночи рядом с ней, когда отец уезжал на дежурства. Она не позволяла себе слёз. Все чувства юная девушка прятала внутри – чтобы не делать матери ещё больнее.

В родительской комнате стоял беспорядок: горы мусора, одежда, разбросанная по полу, посуда с остатками еды. Аврора пыталась здесь убраться, но мама молча выставила её за дверь. Состояние комнаты отражало внутреннее – здесь её не за что было осуждать.

Калитка медленно открылась, и парень в льняной рубашке появился на фоне кустов. Его взгляд упал на Аврору, и он на секунду замер – словно увидел живую картину, которую нельзя потревожить.

Её волосы были взъерошены, шорты и майка испачканы в грязи, а по спине стекали капли пота от жары.

– Привет, – сказал он тихо, подходя ближе. – Я думал, ты ещё спишь.

Аврора вздрогнула от неожиданности, и остатки мрачных мыслей растворились в дневном солнце.

– Доброе утро, – улыбнулась она, смущённо поправляя волосы. – Не помню, чтобы я звала в гости.

Елисей рассмеялся и оглядел дом. Он был двухэтажным, выстроенным из белого кирпича с голубой крышей. Небольшой, но уютный – словно воплощение тёплого семейного очага. Вокруг расстилался ухоженный сад с цветущими кустами и аккуратными дорожками, где стояли два деревянных лежака, приглашая насладиться тихим утром.

Елисей подошёл ближе и встал напротив неё, не скрывая восхищения в глазах.

– Слушай, я тут кое-что привёз, – он немного замешкался и поставил на траву коробку с вещами.

Аврора отложила секатор и, смахнув пот со лба, подошла к коробке. Внутри лежали мужские вещи – она не сразу поняла, кому они принадлежали. Перебрав их, девушка обнаружила жёлтую майку – и всё встало на свои места.

– Наши помощники недавно прибирались на яхте и нашли вещи Влада. Я не знал, куда их деть, поэтому решил привезти к вам. Наверное, это была плохая идея…

По лицу Елисея было видно, как ему неловко. Встреча с Авророй тоже была неожиданной: в последний раз они виделись, когда ей было четырнадцать, и тогда компания его друзей считала девочку надоедливой младшей сестрой Влада.

– Нет, всё нормально. Я разберу вещи позже, – постаралась сгладить волнение Аврора, хотя у самой сердце бешено колотилось, а к горлу подступил комок.

Парень кивнул и пошёл к калитке, но вдруг резко остановился.

– Не хочешь вместе позавтракать? – неожиданно предложил Елисей, покачав ключами от своей «Бентли».

Аврора удивлённо подняла брови. Предложение красавчика-старшекурсника застало её врасплох: часть хотела отказаться, другая – вырваться хотя бы ненадолго из этого кошмара.

Может быть, стоит хотя бы на пару часов притвориться обычной студенткой, которая влюбляется, веселится и не тащит за собой тяжесть утраты?

– Я не против, но тебе придётся подождать, пока я смою с себя всю эту грязь…

Елисей кивнул. Придётся ехать.

Девушка быстро помылась и переоделась, выбрав короткое вязаное платье на одно плечо, которое подчеркивало стройную фигуру и длинные ноги. Она умела выглядеть элегантно, не демонстрируя напускной роскоши.

Путь в центр Ялты был залит солнцем, и Аврора наслаждалась прохладным ветром из открытого окна красной машины. Елисей рассказывал о планах на день, а она впервые за долгое время позволила себе расслабиться.

Сегодня они говорили больше, чем за всё время знакомства, и это не могло не радовать Аврору.

В школе он нравился и ей, и Микаэле, но девочки хранили это в тайне. Русые волосы и едва заметные веснушки ассоциировались у них с Иваном Янковским – не влюбиться было бы преступлением.

Они зашли в люксовый магазин одежды. Елисей попросил помочь выбрать костюм, и Аврора быстро нашла несколько вариантов – она разбиралась в таких вещах.

Пока парень делал вид, что изучает ткани, на самом деле он смотрел только на неё.

– Ну, давай, рассказывай, что у тебя нового?

– Я наконец поступила на журфак.

– Ого. А почему это направление? – искренне удивился он.

Аврора усмехнулась. В их богатом мире такие профессии считались чем-то низким и посредственным. Другое дело – юриспруденция, где учился Елисей.

– Не всем же занимать высокие должности, – съязвила она.

– Я серьёзно. Почему журналистика?

Аврора увидела в его глазах живой интерес.

Она рассказала, что в журналистике её привлекает отсутствие рутины: новые расследования, командировки, выставки. Такая профессия не даст ей заскучать. Елисей согласился и отметил, что творческих людей нельзя загонять в рамки – иначе всё портится.

Костюм они купили быстро и даже без примерки. Только чертовски богатый парень может позволить себе взять вещь за четыреста тысяч рублей, ни разу её не надев.

После магазина ребята направились на набережную – в любимое место Авроры, небольшое кафе на берегу моря. На улице стояли столики с плетёными креслами, а над ними висела бело-синяя крыша.

Внутри Аврора сразу заметила то, ради чего приходила сюда каждый раз: лимонный десерт.

– Будешь со мной? – спросила она.

– Я не очень люблю лимоны… – слегка поморщился Елисей.

– Ты должен это попробовать! – настояла девушка.

Через несколько минут они вышли с разрезанными лимонами, наполненными светлым кремом. Аврора выбрала столик с видом на море и принялась есть десерт, едва сдерживая удовольствие.

– Это до жути вредный завтрак. Ты всегда так питаешься? – обеспокоенно уточнил Елисей.

– Конечно, нет! Иногда я ем круассаны, блинчики с ветчиной и сыром… О! И йогурт с шоколадной крошкой, я его просто обожаю.

Елисей покачал головой и попробовал десерт. Его лицо скривилось от кислоты, и она рассмеялась.

– Я всё-таки схожу за кофе, – пробурчал он и ушёл в кафе.

Аврора наблюдала за яхтами, качающимися на воде.

Раньше этот вид успокаивал её: силуэт зеленых гор за спиной города, катера, лениво дрейфующие у пляжа, белые домики на склонах, прячущиеся среди кипарисов.

Сейчас же Ялта казалась чужой. А яхты вызывали только ноющую боль, напоминая о том, как погиб брат.

– Вот это завтрак, понимаю! – заявил Елисей, вернувшись с капучино и гранолой.

– Ты всё такой же правильный. Овсянка, белок, спортзал…

– Ну… мне нужно оставаться в форме.

– Ты и так в хорошей форме… – пробормотала она и смутилась.

Он прищурился и решил элегантно сменить тему.

– Я помню, как раньше ты за нами бегала. Такая мелкая, с косичками и плюшевым слоном. Кто вообще играет со слоном?

– Ну ты вспомнил, конечно!

Она засмеялась и спрятала лицо в ладони.

– Не забывай, что я журналист. Могу такие гадости про тебя написать, – она наклонилась вперёд и игриво улыбнулась.

– Ладно-ладно, – усмехнулся он. – Буду держать язык за зубами.

– Уже поздно. Я слишком много знаю про тебя.

– Например?

– Например, как вы с Владом чуть не подрались из-за того, что он приплыл к берегу первым. Ты кричал: «Остановись! Иначе прибью!», но он, конечно, тебя не послушал.

Елисей рассмеялся.

– Да уж. Я всегда любил выигрывать. Но твой брат тоже никогда не уступал.

Повисла пауза – всплыли другие, более тяжёлые воспоминания.

– Как твоя семья? – мягко спросил он.

– Держатся.

Аврора резко встала и быстро собрала вещи. Движения были нервными. Елисей коснулся её руки – она замерла.

– Прости, я не хотел…

– Всё нормально, мне просто уже пора. Спасибо за завтрак, – сказала она и вышла с территории кафе.

Аврора пыталась взять себя в руки, но не получалось. Тело затрясло. Ей хотелось убежать как можно дальше, чтобы не показывать слабость. Она растирала грудь костяшками, пытаясь унять боль. Воздуха не хватало. Глаза налились слезами.

Наверняка Елисей посчитает её сумасшедшей – и оно к лучшему: не будет своим присутствием напоминать о брате. Хотя в глубине души ей нравилось погружаться в эти воспоминания. На секунду, рядом с его друзьями, она забывала, что Влада уже нет.

– Аврора, куда ты идёшь?

Елисей догнал её. Девушка ускорила шаг.

– Да остановись же! – он схватил её за руку.

– Я же сказала – у меня дела!

– Какие дела? – прищурился он.

– Мне нужно купить книги.

Аврора отвернулась. Какой же дурой она себя чувствовала.

– Понял. Тогда пошли за ними, – он улыбнулся, поймав её на вранье. – А потом – на вечеринку.

– Какую ещё вечеринку?!

– Игорь собирает всех на пляже. Открытие учебного года и все такое. Ты обязана пойти! Можешь взять с собой Микаэлу.

Он заставил написать подруге – та сразу ответила: «Я приду». Похоже у девушки не осталось выбора и точно придется на ней быть.

Через час машина Елисея уже парковалась у побережья. За это время Аврора немного отошла от нахлынувших эмоций. Нельзя же вечно строить из себя жертву – нужно хотя бы попытаться жить дальше.

Они подошли к пляжу и услышали крики. В центре толпы, в песке, дрались двое парней. Компания с интересом следила за исходом боя. Они выкрикивали что-то, посвистывали и подливали масла в огонь колкими фразами.

Когда один перевернул другого и ткнул лицом в песок, Аврора заметила татуировку льва на плече и, конечно, узнала её обладателя. Раскрасневшийся Арам ударил лежащего ещё раз.

Когда толпа заметила прибывших, внимание переключилось на них, и всё притихло. Прошёл лёгкий шёпот, и даже Арам остановился. Студенты смотрели на Аврору так, будто увидели привидение. Внутри кольнуло недоброе предчувствие.

– Что случилось? – не выдержала она.

Арам соскочил с лежащего парня и подошёл к ней.

– Этот сукин сын убил твоего брата! – заорал он.

Юноша приподнялся на локти – Аврора увидела лицо, испачканное в крови и песке. Элиан Таврицкий. Подлец, осмелившийся вернуться в город и устанавливать здесь свои правила.

Аврора сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. Она не отвела взгляд, а наоборот, посмотрела ещё увереннее.

Серия 1, Эпизод 5 “Пляжная вечеринка”

Солнце клонилось к закату, разливая по побережью мягкий золотистый свет. Бархатный сезон в Крыму был идеален для вечеринки на пляже: море тёплое, воздух лёгкий и почти не требует одежды.

На месте всё было организовано с размахом, но в непринуждённой атмосфере. Песчаный пляж застелили пледами и декоративными коврами, расставили плетёные диваны и лежаки, огоньки гирлянд мягко мерцали по всему берегу. Музыка доносилась с небольшого DJ-пульта, а аромат барбекю и свежего морского воздуха смешивался с запахом коктейлей и фруктов.

Аврора стояла с Микаэлой у бара и молча допивала уже второй сет шотов. Подруга взволнованно следила за ней, но так и не решилась прервать. Ребята вокруг веселились, танцевали под испанскую музыку, обливались бутылками воды и громко смеялись. Аврора ловила их настроение и двигалась в такт, демонстративно игнорируя случившееся.

После драки Арам поделился с ней своей теорией по поводу смерти Влада. Капитан полиции намекнул ему, что он умер не своей смертью, и они ищут виновных.

“Единственный незнакомец на яхте, который способен на убийство – это Таврицкий”, – яростно доказывал друг.

Арам был уверен, что во всём виновата его семья, и нужно проследить за ними.

Музыка стихла и внимание девушки переключилось на троицу в белых нарядах. Особенно выделялась девушка в центре. Блонд, яркая внешность, статная фигура и невысокий рост создавали идеальную обертку. Но Аврора чувствовала, что под ней скрывается высокомерие и горделивость.

– Помнишь, я тебе рассказывала про Орден Белого Цветка? Это они… – прошептала Микаэла, слегка сжимая её руку.

Аврора кивнула, удивляясь, как она сразу не догадалась! Академия решила возродить институт благородных девиц и в прошлом году открыла его под новым названием – “Орден Белого Цветка”. Девушки, вступившие в него, считались лучшими из лучших.

Аврора продолжила рассматривать компанию и наконец встретила знакомое лицо – Маргариту. Девушка поправляла рыжие волосы и болтала с остальными. Внутри всё рухнуло. Последний раз она видела её в объятиях брата.

Наконец они остановились у лежаков и поздоровались с Элианом Таврицким. Девушки в его присутствии мгновенно оживились. Громкий смех разносился по всему пляжу. Аврора недовольно цокнула, а затем опустошила последнюю рюмку с настойкой и поморщилась. Ей хотелось немедленно разрушить эту компанию. Девушка почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. Не ревность, а вызов.

– Не лезь, – почти беззвучно сказала Микаэла, сжимая её руку. Но Аврора уже сделала шаг вперёд.

Шатаясь, девушка побрела к воде. По пути, скинув платье, Аврора осталась в голубом купальнике. Микаэла пыталась догнать её, но грациозно шлёпнулась на песке. Штейнер притянула к себе взгляды компании справа. Девушки переглянулись, удивившись смелости, а Элиан замер с интересом наблюдая за дальнейшими действиями.

Аврора, растолкав "белоснежек", уверенно подошла к нему и ткнула пальцем в грудь.

– Какая же у тебя идиотская улыбка, Таврицкий.

Элиан опустил взгляд на её палец, затем медленно поднял глаза.

– Обычно о ней отзываются иначе, – произнёс он лениво. – Но не каждому дан эстетский вкус.

Девушки вокруг мягко рассмеялась.

– Ты пьяна, – сказала Анастасия, чуть склонив голову. – Так что сейчас не лучший момент для сцен.

Аврора резко повернулась к ней. – Разве я с тобой разговаривала?

Смех оборвался. Загадочные девушки замерли. Блондинка нервно прищурилась.

Элиан чуть наклонился к Авроре, понизив голос – так, чтобы слышали все:

– Осторожнее. Ты сейчас позволяешь себе слишком много.

Аврора кивнула.

– Тебе лучше уйти отсюда и потратить время на поиски хорошего адвоката.

Его улыбка стала тоньше.

– ﻿﻿Ты не понимаешь, о чём говоришь.

– ﻿﻿Возможно, – спокойно ответила она. – Но зато мой папа обязательно доберется до сути.

Она наклонила голову, рассматривая его почти с любопытством. Кто-то из ордена неловко кашлянул.

– Ты начинаешь мне надоедать, – уже раздраженно ответил Элиан.

– Передай дяде, – продолжила она, – что Штейнеры не любят затяжные истории. Мы предпочитаем доводить их до конца.

Элиан выпрямился. Лицо стало каменным.

– Пойдём, – сказал он девушкам из Ордена, будто Авроры больше не существовало. – Здесь становится… шумно.

Наконец, сзади появились Микаэла и Елисей. ﻿﻿

– Сколько ты выпила? – обеспокоено спросил он. ﻿﻿

– Чуть-чуть, – шепеляво ответила Штейнер, показывая пальцами три сантиметра.

Оболенский метнул пристальный взгляд на Таврицкого, и тот хмыкнул. Пока они сверлили друг друга глазами, Аврора побежала к морю. Теплая вода накрыла с головой и ей стало гораздо лучше.

Ребята на пляже восприняли это как призыв к действию и ломанулись за ней. Море перестало быть одиноким – оно наполнилось смехом и волнами.

Елисей догнал девушку в воде и взял за руку для безопасности. Она столкнулась с его глазами и вдохнула цитрусовый аромат.

Пока вокруг летели брызги и крики, девушка смотрела только на него. Мокрые волосы Елисей убрал назад, по его накаченному телу стекали струйки воды. Он приблизился вплотную.

Но вместо того чтобы насладиться романтическим моментом, в голову Авроры начали пробираться воспоминания о ночи, когда она познакомилась с Элианом. Он также плавал в метре от неё, но вместо тёплых чувств вызывал страх и неподдельный интерес.

Только сейчас пришло осознание того, что тогда она плавала с убийцей.

“Возможным убийцей, это же всего лишь догадки Арама”, – зачем-то оправдывало её подсознание.

Девушка мотнула головой, чтобы отбросить глупые мысли. Елисей осторожно прикоснулся к ее русым волосам.

– Как ты? – прошептал он.

Аврора не ответила, а притянула его за шею. Его губы коснулись её – несмело, едва ощутимо. Словно они оба боялись испортить момент. В нём было столько нежности и трепета, что они на секунду забыли, где находятся. Аврора ощутила вкус морской соли на губах. Волны мягко ударялись о берег, смех друзей доносился издалека, но момент принадлежал только им двоим.

Алкоголь помог ей полностью забыться. Вокруг всё было мутным, зато проходило стеснение.

Над морем догорало солнце. Небо стало тёплым, янтарно-золотым. Из колонок лилась ритмичная песня SALUKI с тягучими гитарными переборами и резкими хлопками – музыка, в которую невозможно не погрузиться телом.

Аврора отпустила руки Елисея и вышла из воды прямо в центр импровизированного пляжного «танцпола». В тяжёлое время она сбегала от проблем и своих чувств. С момента трагедии девушка позволила себе проплакать лишь один вечер, а затем заперла ноющую боль в сердце. Она боялась, что если откроет эту дверцу, боль убьёт её изнутри.

Девушка начала двигаться не торопясь, словно чувствовала каждый удар битов позвоночником. Потом подняла руки вверх, обнажая линию талии, и медленно, с вызовом, выгнула спину. Музыка ускорялась, движения становились всё более уверенными и горячими.

Зрители хлопали в такт музыке и выкрикивали: “Давай, ещё!”. Елисей сел на песок и наблюдал за ней, стараясь не пропустить ни одного движения. С другой стороны у бара за ней также внимательно следил Элиан.

Сквозь толпу к подруге прорвалась Микаэла – азербайджанка с роскошными формами и обжигающей харизмой.

Подруги идеально дополняли друг друга, как свет и огонь, нежность и дерзость. Девушки сияли, но не потому что были счастливы, а потому что заставляли почувствовать себя живыми.

Спустя несколько часов активных танцев ноги Авроры заныли, и она поплелась в сторону, чтобы передохнуть. Голова раскалывалась от шума вечеринки и смешения запахов – алкоголь взял своё. Она пошла вдоль пляжа к припаркованным машинам, надеясь найти уединение. Девушка не могла вспомнить, сколько выпила и куда пропали её друзья. Всё внутри смешалось.

Вдалеке у машин она увидела два мужских силуэта. Они явно не сулили ничего хорошего. Аврора покачнулась, пытаясь поймать равновесие. Вдруг чья-то рука схватила её за талию и резко дернула назад, другой рукой закрыв рот. Ужас накрыл её целиком, а шальная фантазия уже нарисовала собственный труп в багажнике одной из машин. Подняв голову, Аврора поняла, что это был Элиан. Он приложил указательный палец к губам, заставляя молчать.

Озноб пробежал по телу от осознания беспомощности. Аврора начала толкаться и пыталась вырваться, но всё было тщетно. К ним приближались мужские шаги и голоса. Вокруг сгущалась тень. Незнакомцы были все ближе и ближе. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось.

– Ты что, хочешь закончить как Влад? – прозвучал злобный голос одного из мужчин, и холод пробежал по спине.

Аврора вытаращила глаза, услышав имя брата, и уставилась на Элиана. Он выглядел невозмутимо, словно всё это было для него обычной игрой.

– Тогда делай то, что тебе говорят. Сожгите дом или убейте бабку – нам плевать, – командным тоном продолжил мужчина. – Ему нужен этот участок.

Двери соседней машины хлопнули, незнакомцы рванули с парковки на зелёной тойоте. Элиан успел сфотографировать номер на телефон и, наконец, отпустил талию Авроры. Она, не успев прийти в себя, споткнулась и упала на землю, теряя сознание – то ли от ужаса, то ли от количества выпитого.

Небо над морем стало темнее, а полная луна отдавала последними отблесками света на волны. В мертвой тишине остались лишь звуки доносящейся испанской мелодии.

Серия 2, Эпизод 1 “Последствия”

Аврора проснулась с тяжёлым чувством в груди. Воспоминания переплелись так, что было невозможно отличить правду от сна. Рывок за машину, чьи-то голоса, имя брата… Вспышки были такими яркими, что сердце болезненно сжималось, но стоило попытаться вспомнить детали, как они растворялись.

Она обняла себя за колени и долго сидела неподвижно, пытаясь прийти в чувства. Всё вокруг казалось слишком простым, словно для ночного кошмара просто не нашлось места в утренней тишине.

Перевернувшись на бок, Аврора дотянулась до тумбочки. На экране телефона – двадцать пять пропущенных от Арама и Микаэлы.«Куда ты ушла?», «Ты дома?» – короткие фразы друзей подтвердили очевидное: остаток ночи она провела не с ними.

А с кем? В памяти резко вспыхнуло воспоминание.

– Чёртов Таврицкий! – выдохнула она и соскочила с кровати, не сдержав раздражения.

Она оглядела себя: вязаное платье было на месте. Неужели Элиан принёс её домой? Нет – всё это определённо был сон. Или воображение, подогретое настойками.

Аврора спустилась вниз. На кухне пахло свежим хлебом, чайник шумел, отец привычно листал новости в телефоне и прикусывал бутерброд с докторской колбасой. Всё выглядело так, будто ничего не произошло.

– Доброе утро! – отец поднял глаза на дочь.

Его взгляд был добрым – значит, он ничего не слышал.

– Привет, папа, – спокойно ответила она.

Открыв верхнюю полку ящика на кухне, Аврора достала банку с крепким кофе, заварила его и села напротив отца. Горячая кружка вернула ощущение реальности.

– Как движутся поиски?

Папа чуть не поперхнулся.

– Всё-таки Арам проболтался, – пробурчал он себе под нос.

– Почему я вечно узнаю всё от других?! – вспыхнула Аврора.

– Тише, – мягко сказал он, бросив взгляд в сторону лестницы. – Не разбуди маму.

В этом взгляде была тихая тоска. Он тоже скучал по ней – по прежней, заботливой жене.

– Мне нечего сказать тебе, понимаешь? – говорил он ровно, без раздражения. – Как будут новости – я сообщу.

Он отвёл взгляд, встал из-за стола и накинул тёмную куртку.

– Так значит… теперь вы уверены, что это было убийство? – не отпускала Аврора.

– Пришли результаты вскрытия. Всё… запутанно, – осторожно произнёс отец. – Удар был слишком сильным, не похоже на случайное падение.

Он говорил привычно завуалированно, стараясь не ранить дочь. Но подтекст был ясен: брата сильно ударили о перила и скинули в море умирать, а доказать это по вскрытию сложно.

Папа внимательно осмотрел дочь, запережевав о том, как она отреагирует на слова. Она выглядела слегка растерянной, и это его напрягло.

– Тебя подвезти? – спросил отец в прихожей, натягивая ботинки.

Аврора кивнула. Раньше Аврора любила, когда он подвозил её на служебной машине: казалось, школьный двор замирал при их появлении. «Дочка полицейского», как-никак. Ну и конечно девочка гордилась своим папой. Она, как никто другой, знала, как верно он служит городу, и чувствовала себя защищенной рядом с ним.

Всю дорогу они ехали молча. Наконец машина остановилась у ворот самой престижной академии Крыма. Аврора помахала отцу и направилась к главному входу.

Возле него царила утренняя суета. Справа, у южной лестницы, было необычно многолюдно: все перешёпывались, поправляли волосы и юбки, будто ожидали кого-то важного.

У колонн, словно на троне, сидела Анастасия Оболенская – спина прямая, губы изогнуты в теплой улыбке. По обе стороны расположилась её свита в молочных платьях. А перед ними выстроилась очередь из первокурсниц: дрожащих и напряжённых, словно на экзамене.

– Ты миловидная, – отрезала Анастасия, глядя на одну из них сверху вниз. – Но твоё платье… Что за фасон из нулевых?

Девочка смущенно отошла в сторону.

– У тебя неплохие данные, но своим смехом ты меня оглушаешь, – пренебрежительно переключилась она на другую. – Следующая.

Оболенская пренебрежительно махнула рукой.

– А вот ты… – её взгляд остановился на девушке в чёрном сарафане от "Верасче". – Останься.

В центр вышла шатенка с дизайнерского факультета.

– Как тебя зовут? – спросила Анастасия.

– Милена Захарова, – сдержанно ответила она.

– Танцуешь? – уточнила Оболенская, продолжая разглядывать её. Милена послушно кивнула.

– Тогда ждём тебя в шестнадцать ноль-ноль в Зале под куполом. Не опаздывай – мы не любим ждать.

Милена взвизгнула от радости и побежала к главному корпусу. Девочки, стоявшие в очереди, проводили её завистливым взглядом.

– Чини ли ты сей мир, Аврора, ибо перед нами – кастинг тщеславия, – легко произнесла Микаэла, появившаяся из ниоткуда. – Степень условности зашкаливает.

Аврора улыбнулась. Но тут же заметила, что Анастасия перевела взгляд прямо на неё.

– Некоторые, – отчётливо произнесла Оболенская, чтобы все слышали, – могут сколько угодно стараться, но им не светит попасть ни в один круг.

Анастасия намекнула на вчерашний инцидент у моря. Толпа зашепталась, несколько девушек прикрыли рты ладонями. Взгляды устремились на Аврору, ждали её реакции.

Но она выпрямила спину и спокойно двинулась к первому корпусу. Голова чуть приподнята, шаги уверенные, будто слова Оболенской не касались её.

– Хороша, чертовка, – шепнула Микаэла, едва заметно усмехнувшись.

Толпа загудела громче, на этот раз с удивлением, а Анастасия слегка прищурилась. В этот момент стало ясно: в университетских играх появился новый игрок, который не склоняет голову.

Аудитория на первом этаже была переполнена. Первокурсники суетились с блокнотами, старшекурсники – с планшетами и ноутбуками. Роман Витальевич, строгий мужчина с седыми прядями у висков, разложил бумаги на столе.

– Доброе утро, – голос уверенно прокатился по залу. – В начале семестра я объединил вас в пары, чтобы в наш цифровой век вы не забывали, что такое живое общение.

Он сделал паузу, оглядывая аудиторию.

– Сегодня мы разберём вашу первую задачу. Завораживающий текст – это не просто слова. Это ритм, это атмосфера, это ваш взгляд на мир.

Чудаковатый преподаватель прищурился.

– Какие темы вы выбрали?

Пары начали делиться планами: главная библиотека, заброшенный театр, герои Великой Отечественной войны.

– Аврора, а где ваш компаньон? – мягко уточнил Роман Витальевич.

Она пожала плечами.

– Надеюсь, вы выбрали тему?

– Мы… пока не успели, – тихо призналась Аврора.

Профессор нахмурился, но на губах заиграла лёгкая улыбка.

– Тогда я выберу за вас. Тема вашей пары – «История усадьбы Таврицких». Сосредоточьтесь на деталях, легендах и людях, которые её населяли. Пусть текст звучит так, будто вы сами прогуливаетесь по залам усадьбы. К тому же ваш партнёр там живёт – уверен, он расскажет много интересного.

Аврора прикусила губу и отвела взгляд к окну, где утреннее солнце дробилось на осколки в стекле. Каждый раз, когда дверь аудитории скрипела, она оборачивалась в надежде увидеть Элиана, но вместо него входили другие студенты. Таврицкого не было. Ни в аудитории, ни в коридоре, ни на лестнице. Он исчез так же внезапно, как появился.

После пары Аврора и Микаэла встретились у выхода, чтобы сходить за кофе. Пройдя по бульвару, они оказались у маленькой кофейни, откуда доносился запах тыквенного латте. Аврора аккуратно встала на красную ступеньку здания, но гул двигателя позади заставил обернуться.

Возле кофейни, буквально в десяти метрах, остановилась машина – та самая зелёная «Тойота Камри», которую они с Элианом видели вчера на парковке. Девушка резко потянула за рукав подругу и села на скамейку, не отводя глаз от нее.

– С тобой всё хорошо? – удивлённо спросила Микаэла, тронув её за лоб.

Двери машины открылись. Первым вышел молодой парень в тёмном костюме. На плече болталась огромная спортивная сумка – явно на тренировку. С водительского сиденья вышел… друг Влада? Аврора не поверила своим глазам.

– Ты их знаешь? – удивлённо спросила Аврора, повернувшись к подруге.

– Не могу рассмотреть, – Микаэла прищурилась.

– Тот справа… разве не друг Арама и Влада?

– Ах да, это же Ярослав.

Парни заметили, что девочки пялятся.

– Какое тебе до них дело? – встревоженно спросила Микаэла и отвернулась, смущённая взглядом.

– Вчера видела их на парковке, – тихо ответила Аврора. – Точнее, думаю, что видела.

– Что значит «думаю, что видела»? Ты не помнишь?

Аврора покачала головой. Только сейчас она осознала, насколько странно это выглядит.

– Подожди… – Микаэла наклонилась ближе. – Как ты оказалась дома? Это они тебя подвезли?

Её волнение только усилило тревогу Авроры.

– Нет… или, точнее, я не знаю, – тихо призналась она. Руки у неё задрожали.

– Ладно, спокойно, – выдохнула Микаэла. – С тобой был кто-то ещё?

– Элиан.

– Элиан?! – Микаэла вытаращила глаза. – Как он там оказался?

Аврора вкратце пересказала подруге, что произошло ночью перед первым сентября, стараясь опустить пикантные моменты. Рассказала о задании Романа Витальевича и парковке.

– Последнее, что я помню, – как мы стояли у машины, – закончила она.

Микаэла долго молчала, обдумывая услышанное.

– Какая драма, Шекспир бы хлопал, – наконец ответила она.

Подруги рассмеялись.

– Думаю, он тебя и отвёз. Но умоляю, больше не садись по ночам в машины Таврицких, – приобняла Аврору Микаэла.

В воздухе уже чувствовалась осень. Девушки сами не заметили, как стали героями сериалов, которые раньше пересматривали вечерами. Только в жизни подобные истории бьют глубже – прямо в сердце.

Серия 2, Эпизод 2 “Бывшие друзья”.

Арам вошёл в мужскую раздевалку, где пахло лёгким потом после пробежки. Белые лосины лежали на скамейках, сапоги блестели в отражении ламп, а ребята переодевались в форму для конного поло.

– Ты что, думаешь, можешь выходить на поле без разминки? – насмешливо кинул Игорь, заметив его. – Пробежки для дураков придуманы?

– Может, сначала научишься не падать с лошади, прежде чем кого-то учить, – отпарировал Арам, опуская рюкзак у своего шкафчика.

Игорь фыркнул и сделал шаг к нему, но Арам не отступил. Он был на две головы выше – настоящий потомственный здоровяк. Пропустить от такого удар – означало минимум две недели валяться в больнице.

В этот момент Ярослав, которому надоело наблюдать, как двое ссорятся, откинулся на скамью:

– Вы как два идиота перед всей командой, что опять решили помериться яйцами? – голос его был отстранённым.

Арам скосил глаза на него и почувствовал лёгкое раздражение: после смерти общего друга они не общались ни разу. Чернов не отвечал на его звонки весь август, а в Академии старательно делал вид, будто они не знакомы.

Он изменил прическу – раньше зализывал русые волосы назад, а теперь они всегда оставались взъерошенными. В остальном Ярослав был тем же: худощавый и с убийственной безэмоциональностью.

– Ты тоже решил вставить свои пять копеек? – спросил Арам, едва заметно сжав кулак.

Елисей поднял руку, и вся раздевалка замерла.

– Хватит, – сказал он ровно. – Мы в одной команде, так что оставьте разборки за пределами стадиона. Арам, тебе действительно не стоит пропускать разминку перед тренировкой.

Все трое молчаливо кивнули. Единственный человек, с которым хоть как-то общались все бывшие друзья, – это Елисей. Он не смог заменить им Влада, но научился сдерживать пыл и примирять между собой.

– Хорошо, – продолжил он. – Делимся на две команды. Я беру капитанство над первой, Ярослав – над второй. Остальные распределяются по навыкам.

Раздевалка наполнилась шумом: ребята продолжили собираться, завязывать шнурки, проверять кнуты и шлемы. Арам заметил, что Ярослав не спешил – будто хотел подойти, но не решался.

Он сделал глубокий вдох. Играть в таком настроении будет непросто, но азарт уже гнал кровь внутри. Он накинул своё поло от «La Martina» и вышел на улицу.

Поле было огромным. Оно простиралось почти до горизонта, ограниченное белыми линиями разметки для ворот и зон игроков. Вокруг стояли высокие деревянные ограждения, окрашенные в белый цвет, а за ними виднелись небольшие трибуны для болельщиков.

По краям, чуть вдалеке, тянулись флаги университетов и команд с разноцветными гербами – красные, синие, зелёные. Высокие ворота из металлических дуг с перекладиной манили – именно туда игроки устремлялись на лошадях, набирая головокружительную скорость.

Ярослав запрыгнул на свою рыжую лошадь и едва заметно оскалился. Арам и сам не понял, в какой момент друг начал его так ненавидеть. Будто вместе с Владом для него умер и он сам. Видимо, так он справлялся с потерей.

Лошадь Арама была чёрная как смоль. «Ночная стрела» – имя полностью оправдывало её характер. Грациозная и дерзкая, она двигалась точно и мощно, копыта били по земле с отчётливым стуком, а под блестящей шёрсткой перекатывались мускулы. Любая ошибка вызывала резкий рывок или громкое ржание. Но Арам знал её вдоль и поперёк: каждый рывок, каждое ускорение было их общим порывом.

Лошадь Елисея тоже отражала его самого: идеально белая, с длинной гривой, движения изящные и благородные. Елисей управлял ею легко, и она доверяла ему полностью. Вместе они выглядели безупречно – благородная аристократическая пара на поле.

Наконец все игроки заняли свои места.

– Все готовы? – крикнул Елисей.

– Готов! – рявкнул Арам и с усилием ударил шпорами по бокам «Ночной стрелы». Лошадь сорвалась в галоп, копыта взорвали мягкую траву.

Игра началась. Мяч ударился о землю с оглушительным стуком, и команда Ярослава сразу понеслась за ним. Лошади резво скакали по полю. Арам мастерски обвёл Игоря, пытавшегося перехватить мяч, но Ярослав подрезал его сбоку, намеренно задевая седло.

– Эй, ты что вытворяешь?! – крикнул Арам, когда «Ночная стрела» метнулась в сторону, избегая столкновения.

Елисей вовремя перехватил мяч и отправил его к воротам. Их команда двигалась как единый организм.

– Держи мяч! – крикнул он Араму, передавая пас.

Но Игорь с Ярославом переглянулись и сделали резкий манёвр. Ярослав подрезал лошадь Арама сбоку, а Игорь усилил наклон. «Ночная стрела» не успела среагировать, и Арам полетел в траву, ударившись коленом и плечом.

– Ауч! – выругался он, чувствуя резкую боль.

Ярослав ухмыльнулся, а Игорь с трудом сдержал смех. Взгляд Елисея пронзил обоих.

– Это что за чёрт?! – громко крикнул капитан. – Вы что, с ума сошли?!

Арам попытался подняться, но нога подкосилась. Боль обожгла бедро.

– Игра окончена для вас на сегодня! – рявкнул Елисей, указывая пальцем. – Уйдите с поля!

Игорь и Ярослав с недовольством подчинились.

Арам сел на траву, тяжело дыша. «Ночная стрела» тихо фыркнула и остановилась рядом. Елисей спустился с лошади и подошёл.

– Ты в порядке?

– Да, – выдавил Арам, стараясь не показывать боль.

– Хорошо, иди отдохни.

Чуть прихрамывая, Арам отвёл свою лошадь в стойло и вернулся к трибунам. Там, покачивая ногами, сидела Аврора. Она прикусывала любимые наггетсы с горчичным соусом и следила за игрой с неподдельным интересом.

Он поймал себя на том, что не может не улыбаться, глядя на неё. Аврора была вся живая – щёки слегка раскраснелись от ветра, волосы растрепались, уголок губ был испачкан в соусе. Ни капли показной ухоженности, ни идеальной позы. Просто она. Настоящая.

Он медленно поднялся по ступенькам и сел рядом. Только сейчас Аврора заметила его и привычно приобняла за плечо.

– Хочешь? – протянула она чизбургер из пакета.

– Ещё спрашиваешь! – ухмыльнулся он и забрал себе.

Она знала его слишком хорошо: Арам терпеть не мог наггетсы, зато от чизбургеров никогда не отказывался, каким бы злым или уставшим не был.

Они сидели рядом, жевали и следили за оставшейся частью тренировки. Друзья ощущали простое, почти детское спокойствие, которое казалось незыблемым.

– Ты видела, как я навернулся? – с самоиронией спросил он.

– Нет, я только пришла. Но уверена, это было очень смешно! – расхохоталась Аврора, представив его лицо в тот момент.

Арам засмеялся в ответ. Со стороны это наверняка выглядело неуклюже.

– Меня столкнул Чернов. Идиот.

– Я видела его у кофейни сегодня. С ним был какой-то парень, – задумчиво сказала Аврора.

– Игорь?

– Нет. Не местный.

Арам откусил чизбургер и нахмурился.

– Может, этот тип из его наркобанды.

Аврора вытаращила глаза.

– Разве он…

– Да, – раздражённо перебил он.

– Думаешь, из-за этого Ярослав так странно себя ведёт?

– Не удивлюсь, если Влад был прав, – пробормотал Арам.

– Прав в чём?

– В том, что Чернов связался не с теми и теперь по уши в дерьме, – резко бросил он.

Аврора погрузилась в свои мысли. Арам только обрадовался, что разговор про бывшего друга закончился.

– Идём, я помогу тебе сесть в машину, – заботливо сказала девушка, когда они всё съели.

– Ты разве не к Елисею пришла? – удивился Арам.

– Нет. Жду Микаэлу и решила, что здесь будет повеселее.

Арам рассмеялся, понимая, что она скрывает истинные причины. На трибунах было удобно наблюдать за капитаном команды и при этом оставаться незамеченной. Впрочем, он решил не заострять внимание на девчачьих заморочках и оперевшись на её плечо, спустился с лестницы.

Ребята вернулись в раздевалку и забрали вещи. Аврора проводила его до машины, и там же они попрощались. Мотор «BMW M5» уверенно зарычал. Арам рассчитывал спокойно доехать домой, но, свернув с трассы на серпантин, заметил внизу полыхающий огнём дом.

– Это ещё что за фигня? – выдохнул он, притормаживая.

Пламя пожирало старый дом, искры взлетали выше деревьев. У обочины стояли пожарные и бригады скорой помощи, воздух дрожал от жара и запаха гари.

В дверях полицейской машины сидел Ярослав – сгорбленный, уткнувшийся лицом в ладони. Он не двигался. Арам мгновенно понял, что тот здесь не случайно.

Перед ним стоял парень в темном костюме. Он не суетился, не разговаривал с пожарными, а просто наблюдал. Его лицо было незнакомым, наверняка это тот, о ком говорила Аврора.

– Молодой человек, проезжайте дальше, не задерживайте движение! – крикнул водитель скорой.

Арам нажал на газ, но продолжил смотреть в зеркало заднего вида. Огонь бушевал, фигура незнакомца оставалась неподвижной, а Ярослав так и не поднял головы.

Юноша свернул на лесную дорогу и поставил машину так, чтобы можно было следить за происходящим вокруг и в случае чего прийти на помощь старому другу. Сегодня он намерен узнать правду о том, что так изменило его друга.

Серия 2, Эпизод 3. «Мисс Джеймс Бонд в балетках»

Аврора и Микаэла лежали в кровати, развалив на ней гору сладостей и чипсов. С открытого балкона в комнату дул лёгкий ветер, а на экране большого телевизора шёл второй сезон “Сплетницы”. Девушки переглядывались и комментировали происходящее так, словно видели сериал впервые.

Такие вечера спасали их в трудные времена. Повелось это ещё с первого класса, когда маму Авроры положили в больницу. Папа не отходил от неё ни на шаг, поэтому они с Владом приехали на ночь к своим единственным друзьям. Пока Арам и Влад играли в приставку в своей комнате, мама Микаэлы принесла девочкам тарелку фруктов, сладкую вату и включила “Ханну Монтану”. Они уснули под одним одеялом – и тревога исчезла.

Говорят, что женской дружбы не бывает. Что девушки слишком коварны и завистливы для таких чистых взаимоотношений. Но как тогда описать подругу, которая становится тебе сестрой, хотя в вас нет ни капли общей крови? Она – твоя родная душа. И если бы ты могла выбрать, кем стать в следующей жизни, то непременно выбрала бы её. Чтобы забраться в сердце, стать ей самой и никогда не потерять.

– Ты так и не рассказала о том страстном поцелуе в море, – Микаэла игриво сверкнула глазами, разламывая шоколадку. – Я хочу слышать всё – с пафосом, драмой и метафорами.

Аврора смущённо накинула на себя одеяло, и Микаэла рассмеялась.

– Неужели всё было плохо? – удивилась она.

– Нет-нет… всё было чудесно, – успокоила её Аврора.

Она вспомнила запах Елисея и его светло-карие глаза. Это был её первый настоящий поцелуй – такой романтичный, что Аврора и представить себе не могла.

– Но, кажется, я накосячила, – тихо добавила она.

Микаэла поставила сериал на паузу и повернулась к ней.

– Не томи, моя маленькая Офелия.

– Я не отвечаю ему со вчерашней ночи…

– Почему? – уже почти с наездом спросила Микаэла.

Аврора взяла телефон, открыла мессенджер и показала переписку:

«Куда ты пропала?»

«Приииеммм»

«Аврора, ответь».

– Боже, этот парень пишет “приииеммм”. Зачем он растягивает слово? Он что, думает, это сексуально? – возмущённо пробурчала Микаэла.

Аврора пожала плечами.

– Выглядит как орфографический инсульт, – не успокаивалась Микаэла.

Она схватила телефон и принялась что-то печатать.

– Что ты пишешь? – взволнованно спросила Аврора.

– Что я отвезла тебя домой, и ты плохо себя чувствовала весь день.

– Это же враньё! – вскрикнула Аврора. – Я не собираюсь обманывать его, тем более в первой же переписке!

Микаэла остановилась. Она вскинула брови.

– И что ты ему скажешь? “Меня подвёз Элиан Таврицкий, я не помню, как это было… но ты не переживай!” – с сарказмом передразнила она Аврору.

Та сникла.

– Вообще-то мы не знаем точно, кто меня подвёз…

– Конечно, Таврицкий. Он хоть и сволочь, но не мог же оставить тебя без сознания на парковке ночью, – фыркнула Микаэла.

– А может, и мог, – не уступала Аврора.

– Не дури. Как говорила мадам Бовари: «Иногда ложь – единственная одежда, приличная для правды».

Аврора насупилась и замотала головой – врать она не будет. Лучше вообще ему не отвечать.

– А знаешь что? – смягчилась Микаэла. – Я согласна. Не отвечай. Пусть почувствует вкус тишины, пострадает. А то привык, что девчонки падают к его ногам.

Аврора улыбнулась и упала обратно на кровать. Микаэла взяла пульт и почти включила сериал, но дверь резко распахнулась. Сквозняк уронил вазу с цветами и она разлетелась на мелкие осколки, как от выстрела. На пороге стоял раскрасневшийся Арам.

– Вы тут вдвоём? Слава богу! Я такое расскажу – вы очумеете, – заявил он, усаживаясь между ними и вытаскивая телефон из кармана.

– Для начала сними куртку! – Микаэла брезгливо потрогала рукав, представив сколько на нем микробов.

Арам рыкнул, но делать было нечего. Он снял куртку и кинул её на пол.

– Возвращаюсь с тренировки, никого не трогаю, и тут – БАЦ! На Садовой горящий дом, репортёры, суета. Подъехал ближе, открываю окно – и думаю: всё, хана моим бровям. Жара как в духовке!

Девушки напряглись.

– Какой кошмар. Представь, если бы мир увидел тебя без бровей, – нервно хихикнула Микаэла, пытаясь разбавить обстановку.

Арам проигнорировал ее выпад и продолжил:

– В полицейской машине прям перед ним сидел Ярослав, а рядом стоял тот тип, про которого ты спрашивала на стадионе.

Аврора побледнела. «Сожгите этот дом или убейте бабку». Слова мужчины зазвучали в голове. Тело охватила паника.

– Чей дом? – спросила она, сглотнув.

– Тамары Ивановны. Она же была вашей классухой?

Девушки переглянулись.

– Что с ней?

– Не знаю. Вроде увезли в реанимацию с ожогами…

В груди стремительно разрастался жар. Аврора рывком поднялась с кровати и выбежала на балкон. Вечерний воздух обжег кожу, но не охладил тревоги.

Это из-за меня.

Я слышала, как они говорили…

«Сожгите этот дом или убейте бабку…»

Если она умрёт… А вдруг она умрёт?Почему я ничего не сделала? Промолчала… вот дура!

Серия 2, Эпизод 1 “Последствия”

Аврора проснулась с тяжёлым чувством в груди. Воспоминания переплелись так, что было невозможно отличить правду от сна. Рывок за машину, чьи-то голоса, имя брата… Вспышки были такими яркими, что сердце болезненно сжималось, но стоило попытаться вспомнить детали, как они растворялись.

Она обняла себя за колени и долго сидела неподвижно, пытаясь прийти в чувства. Всё вокруг казалось слишком простым, словно для ночного кошмара просто не нашлось места в утренней тишине.

Перевернувшись на бок, Аврора дотянулась до тумбочки. На экране телефона – двадцать пять пропущенных от Арама и Микаэлы.«Куда ты ушла?», «Ты дома?» – короткие фразы друзей подтвердили очевидное: остаток ночи она провела не с ними.

А с кем? В памяти резко вспыхнуло воспоминание.

– Чёртов Таврицкий! – выдохнула она и соскочила с кровати, не сдержав раздражения.

Она оглядела себя: вязаное платье было на месте. Неужели Элиан принёс её домой? Нет – всё это определённо был сон. Или воображение, подогретое настойками.

Аврора спустилась вниз. На кухне пахло свежим хлебом, чайник шумел, отец привычно листал новости в телефоне и прикусывал бутерброд с докторской колбасой. Всё выглядело так, будто ничего не произошло.

– Доброе утро! – отец поднял глаза на дочь.

Его взгляд был добрым – значит, он ничего не слышал.

– Привет, папа, – спокойно ответила она.

Открыв верхнюю полку ящика на кухне, Аврора достала банку с крепким кофе, заварила его и села напротив отца. Горячая кружка вернула ощущение реальности.

– Как движутся поиски?

Папа чуть не поперхнулся.

– Всё-таки Арам проболтался, – пробурчал он себе под нос.

– Почему я вечно узнаю всё от других?! – вспыхнула Аврора.

– Тише, – мягко сказал он, бросив взгляд в сторону лестницы. – Не разбуди маму.

В этом взгляде была тихая тоска. Он тоже скучал по ней – по прежней, заботливой жене.

– Мне нечего сказать тебе, понимаешь? – говорил он ровно, без раздражения. – Как будут новости – я сообщу.

Он отвёл взгляд, встал из-за стола и накинул тёмную куртку.

– Так значит… теперь вы уверены, что это было убийство? – не отпускала Аврора.

– Пришли результаты вскрытия. Всё… запутанно, – осторожно произнёс отец. – Удар о перила был слишком сильным, не похоже на случайное падение.

Он говорил привычно завуалированно, стараясь не ранить дочь. Но подтекст был ясен: брата сильно ударили о перила и скинули в море умирать, а доказать это по вскрытию сложно.

Папа внимательно осмотрел дочь, переживая о том, как она отреагирует на его слова. Она выглядела слегка растерянной, и это напрягало.

– Тебя подвезти? – спросил отец в прихожей, натягивая ботинки.

Аврора кивнула. Раньше Аврора любила, когда он подвозил её на служебной машине: казалось, школьный двор замирал при их появлении. «Дочка полицейского», как-никак. Ну и конечно девочка гордилась своим папой. Она, как никто другой, знала, как верно он служит городу, и чувствовала себя защищенной рядом с ним.

Всю дорогу они ехали молча. Наконец машина остановилась у ворот самой престижной академии Крыма. Аврора помахала отцу и направилась к главному входу.

Возле него царила утренняя суета. Справа, у южной лестницы, было необычно многолюдно: все перешёпывались, поправляли волосы и юбки, будто ожидали кого-то важного.

У колонн, словно на троне, сидела Анастасия Оболенская – спина прямая, губы изогнуты в теплой улыбке. По обе стороны расположилась её свита в молочных платьях. А перед ними выстроилась очередь из первокурсниц: дрожащих и напряжённых, словно на экзамене.

– Ты миловидная, – отрезала Анастасия, глядя на одну из них сверху вниз. – Но твоё платье… Что за фасон из нулевых?

Девочка смущенно отошла в сторону.

– У тебя неплохие данные, но своим смехом ты меня оглушаешь, – пренебрежительно переключилась она на другую. – Следующая.

Оболенская пренебрежительно махнула рукой.

– А вот ты… – её взгляд остановился на девушке в чёрном сарафане от Versace. – Останься.

В центр вышла шатенка с дизайнерского факультета.

– Как тебя зовут? – спросила Анастасия.

– Милена Захарова, – сдержанно ответила она.

– Танцуешь? – уточнила Оболенская, продолжая разглядывать её.Милена послушно кивнула.

– Тогда ждём тебя в шестнадцать ноль-ноль в Зале под куполом. Не опаздывай – мы не любим ждать.

Милена взвизгнула от радости и побежала к главному корпусу. Девочки, стоявшие в очереди, проводили её завистливым взглядом.

– Чини ли ты сей мир, Аврора, ибо перед нами – кастинг тщеславия, – легко произнесла Микаэла, появившаяся из ниоткуда. – Степень условности зашкаливает.

Аврора улыбнулась. Но тут же заметила, что Анастасия перевела взгляд прямо на неё.

– Некоторые, – отчётливо произнесла Оболенская, чтобы все слышали, – могут сколько угодно стараться, но им не светит попасть ни в один круг.

Анастасия намекнула на вчерашний инцидент у моря. Толпа зашепталась, несколько девушек прикрыли рты ладонями. Взгляды устремились на Аврору, ждали её реакции.

Но она выпрямила спину и спокойно двинулась к первому корпусу. Голова чуть приподнята, шаги уверенные, будто слова Оболенской не касались её.

– Хороша, чертовка, – шепнула Микаэла, едва заметно усмехнувшись.Толпа загудела громче, на этот раз с удивлением, а Анастасия слегка прищурилась. В этот момент стало ясно: в университетских играх появился новый игрок, который не склоняет голову.

Аудитория на первом этаже была переполнена. Первокурсники суетились с блокнотами, старшекурсники – с планшетами и ноутбуками. Роман Витальевич, строгий мужчина с седыми прядями у висков, разложил бумаги на столе.

– Доброе утро, – голос уверенно прокатился по залу. – В начале семестра я объединил вас в пары, чтобы в наш цифровой век вы не забывали, что такое живое общение.

Он сделал паузу, оглядывая аудиторию.

– Сегодня мы разберём вашу первую задачу. Завораживающий текст – это не просто слова. Это ритм, это атмосфера, это ваш взгляд на мир.Чудаковатый преподаватель прищурился.

– Какие темы вы выбрали?

Пары начали делиться планами: старая библиотека, заброшенный театр, герои Великой Отечественной войны.

– Аврора, а где ваш компаньон? – мягко уточнил Роман Витальевич.Она пожала плечами.

– Надеюсь, вы выбрали тему?

– Мы… пока не успели, – тихо призналась Аврора.

Профессор нахмурился, но на губах заиграла лёгкая улыбка.

– Тогда я выберу за вас. Тема вашей пары – «История усадьбы Таврицких». Сосредоточьтесь на деталях, легендах и людях, которые её населяли. Пусть текст звучит так, будто вы сами прогуливаетесь по залам усадьбы. К тому же ваш партнёр там живёт – уверен, он расскажет много интересного.

Аврора прикусила губу и отвела взгляд к окну, где утреннее солнце дробилось на осколки в стекле. Каждый раз, когда дверь аудитории скрипела, она оборачивалась в надежде увидеть Элиана, но вместо него входили другие студенты. Таврицкого не было. Ни в аудитории, ни в коридоре, ни на лестнице. Он исчез так же внезапно, как появился.

После пары Аврора и Микаэла встретились у выхода, чтобы сходить за кофе. Пройдя по бульвару, они оказались у маленькой кофейни, откуда доносился запах тыквенного латте. Аврора аккуратно встала на красную ступеньку здания, но гул двигателя позади заставил обернуться.

Возле кофейни, буквально в десяти метрах, остановилась машина – та самая зелёная «Тойота Камри», которую они видели вчера на парковке.Девушка резко потянула за рукав подругу и села на скамейку, не отводя глаз от нее.

– С тобой всё хорошо? – удивлённо спросила Микаэла, тронув её за лоб.

Двери машины открылись. Первым вышел молодой парень в тёмном костюме. На плече болталась огромная спортивная сумка – явно на тренировку. С водительского сиденья вышел… друг Влада? Аврора не поверила своим глазам.

– Ты их знаешь? – удивлённо спросила Аврора, повернувшись к подруге.

– Не могу рассмотреть, – Микаэла прищурилась.

– Тот справа… разве не друг Арама и Влада?

– Ах да, это же Ярослав.

Парни заметили, что девочки пялятся.

– Какое тебе до них дело? – встревоженно спросила Микаэла и отвернулась, смущённая взглядом.

– Вчера видела их на парковке, – тихо ответила Аврора. – Точнее, думаю, что видела.

– Что значит «думаю, что видела»? Ты не помнишь?

Аврора покачала головой. Девушка только сейчас осознала, насколько странно это выглядит.

– Подожди… – Микаэла наклонилась ближе. – Как ты оказалась дома? Это они тебя подвезли?

Её волнение только усилило тревогу Авроры.

– Нет… или, точнее, я не знаю, – тихо призналась она. Руки у неё задрожали.

– Ладно, спокойно, – выдохнула Микаэла. – С тобой был кто-то ещё?

– Элиан.

– Элиан?! – Микаэла вытаращила глаза. – Как он там оказался?

Аврора вкратце пересказала подруге, что произошло ночью перед первым сентября, стараясь опустить пикантные моменты. Рассказала о задании Романа Витальевича и парковке.

– Последнее, что я помню, – как мы стояли у машины, – закончила она.

Микаэла долго молчала, обдумывая услышанное.

– Какая драма, Шекспир бы хлопал, – наконец ответила она.

Подруги рассмеялись.

– Думаю, он тебя и отвёз. Но умоляю, больше не садись по ночам в машины Таврицких, – приобняла подругу Микаэла.

В воздухе уже чувствовалась осень. Девушки сами не заметили, как стали героями сериалов, которые раньше пересматривали вечерами. Только в жизни подобные истории бьют глубже – прямо в сердце.

Серия 2, Эпизод 2 “Бывшие друзья”.

Арам вошёл в мужскую раздевалку, где пахло лёгким потом после пробежки. Белые лосины лежали на скамейках, сапоги блестели в отражении ламп, а ребята переодевались в форму для конного поло.

– Ты что, думаешь, можешь выходить на поле без разминки? – насмешливо кинул Игорь, заметив его. – Пробежки для дураков придуманы?

– Может, сначала научишься не падать с лошади, прежде чем кого-то учить, – отпарировал Арам, опуская рюкзак у своего шкафчика.

Игорь фыркнул и сделал шаг к нему, но Арам не отступил. Он был на две головы выше – настоящий потомственный здоровяк. Пропустить от такого удар – означало минимум две недели валяться в больнице.

В этот момент Ярослав, которому надоело наблюдать, как двое ссорятся, откинулся на скамью:

– Вы как два идиота перед всей командой, что опять решили помериться яйцами? – голос его был отстранённым.

Арам скосил глаза на него и почувствовал лёгкое раздражение: после смерти общего друга они не общались ни разу. Чернов не отвечал на его звонки весь август, а в Академии старательно делал вид, будто они не знакомы.

Он изменил прическу – раньше зализывал русые волосы назад, а теперь они всегда оставались взъерошенными. В остальном Ярослав был тем же: худощавый и с убийственной безэмоциональностью.

– Ты тоже решил вставить свои пять копеек? – спросил Арам, едва заметно сжав кулак.

Елисей поднял руку, и вся раздевалка замерла.

– Хватит, – сказал он ровно. – Мы в одной команде, так что оставьте разборки за пределами стадиона. Арам, тебе действительно не стоит пропускать разминку перед тренировкой.

Все трое молчаливо кивнули. Единственный человек, с которым хоть как-то общались все бывшие друзья, – это Елисей. Он не смог заменить им Влада, но научился сдерживать пыл и примирять между собой.

– Хорошо, – продолжил он. – Делимся на две команды. Я беру капитанство над первой, Ярослав – над второй. Остальные распределяются по навыкам.

Раздевалка наполнилась шумом: ребята продолжили собираться, завязывать шнурки, проверять кнуты и шлемы. Арам заметил, что Ярослав не спешил – будто хотел подойти, но не решался.

Он сделал глубокий вдох. Играть в таком настроении будет непросто, но азарт уже гнал кровь внутри. Он накинул своё поло от «La Martina» и вышел на улицу.

Поле было огромным. Оно простиралось почти до горизонта, ограниченное белыми линиями разметки для ворот и зон игроков. Вокруг стояли высокие деревянные ограждения, окрашенные в белый цвет, а за ними виднелись небольшие трибуны для болельщиков.

По краям, чуть вдалеке, тянулись флаги университетов и команд с разноцветными гербами – красные, синие, зелёные. Высокие ворота из металлических дуг с перекладиной манили – именно туда игроки устремлялись на лошадях, набирая головокружительную скорость.

Ярослав запрыгнул на свою рыжую лошадь и едва заметно оскалился. Арам и сам не понял, в какой момент друг начал его так ненавидеть. Будто вместе с Владом для него умер и он сам. Видимо, так он справлялся с потерей.

Лошадь Арама была чёрная как смоль. «Ночная стрела» – имя полностью оправдывало её характер. Грациозная и дерзкая, она двигалась точно и мощно, копыта били по земле с отчётливым стуком, а под блестящей шёрсткой перекатывались мускулы. Любая ошибка вызывала резкий рывок или громкое ржание. Но Арам знал её вдоль и поперёк: каждый рывок, каждое ускорение было их общим порывом.

Лошадь Елисея тоже отражала его самого: идеально белая, с длинной гривой, движения изящные и благородные. Елисей управлял ею легко, и она доверяла ему полностью. Вместе они выглядели безупречно – благородная аристократическая пара на поле.

Наконец все игроки заняли свои места.

– Все готовы? – крикнул Елисей.

– Готов! – рявкнул Арам и с усилием ударил шпорами по бокам «Ночной стрелы». Лошадь сорвалась в галоп, копыта взорвали мягкую траву.

Игра началась. Мяч ударился о землю с оглушительным стуком, и команда Ярослава сразу понеслась за ним. Лошади резво скакали по полю. Арам мастерски обвёл Игоря, пытавшегося перехватить мяч, но Ярослав подрезал его сбоку, намеренно задевая седло.

– Эй, ты что вытворяешь?! – крикнул Арам, когда «Ночная стрела» метнулась в сторону, избегая столкновения.

Елисей вовремя перехватил мяч и отправил его к воротам. Их команда двигалась как единый организм.

– Держи мяч! – крикнул он Араму, передавая пас.

Но Игорь с Ярославом переглянулись и сделали резкий манёвр. Ярослав подрезал лошадь Арама сбоку, а Игорь усилил наклон. «Ночная стрела» не успела среагировать, и Арам полетел в траву, ударившись коленом и плечом.

– Ауч! – выругался он, чувствуя резкую боль.

Ярослав ухмыльнулся, а Игорь с трудом сдержал смех. Взгляд Елисея пронзил обоих.

– Это что за чёрт?! – громко крикнул капитан. – Вы что, с ума сошли?!

Арам попытался подняться, но нога подкосилась. Боль обожгла бедро.

– Игра окончена для вас на сегодня! – рявкнул Елисей, указывая пальцем. – Уйдите с поля!

Игорь и Ярослав с недовольством подчинились.

Арам сел на траву, тяжело дыша. «Ночная стрела» тихо фыркнула и остановилась рядом. Елисей спустился с лошади и подошёл.

– Ты в порядке?

– Да, – выдавил Арам, стараясь не показывать боль.

– Хорошо, иди отдохни.

Чуть прихрамывая, Арам отвёл свою лошадь в стойло и вернулся к трибунам. Там, покачивая ногами, сидела Аврора. Она прикусывала любимые наггетсы с горчичным соусом и следила за игрой с неподдельным интересом.

Он поймал себя на том, что не может не улыбаться, глядя на неё. Аврора была вся живая – щёки слегка раскраснелись от ветра, волосы растрепались, уголок губ был испачкан в соусе. Ни капли показной ухоженности, ни идеальной позы. Просто она. Настоящая.

Он медленно поднялся по ступенькам и сел рядом. Только сейчас Аврора заметила его и привычно приобняла за плечо.

– Хочешь? – протянула она чизбургер из пакета.– Ещё спрашиваешь! – ухмыльнулся он и забрал себе.

Она знала его слишком хорошо: Арам терпеть не мог наггетсы, зато от чизбургеров никогда не отказывался, каким бы злым или уставшим он не был.

Они сидели рядом, жевали и следили за оставшейся частью тренировки. И ощущали простое, почти детское спокойствие, которое казалось незыблемым.

– Ты видела, как я навернулся? – с самоиронией спросил он.– Нет, я только пришла, – ухмыльнулась она. – Но уверена, это было очень смешно! – расхохоталась, представив его лицо в тот момент.

Арам засмеялся в ответ. Со стороны это наверняка выглядело неуклюже.

– Меня столкнул Чернов. Идиот.– Я видела его у кофейни сегодня. С ним был какой-то парень, – задумчиво сказала Аврора.– Игорь?– Нет. Не местный.

Арам откусил чизбургер и нахмурился.

– Может, этот тип из его наркобанды.Аврора вытаращила глаза.– Разве он…– Да, – раздражённо перебил он.– Думаешь, из-за этого Ярослав так странно себя ведёт?– Не удивлюсь, если Влад был прав, – пробормотал Арам.– Прав в чём?– В том, что Чернов связался не с теми и теперь по уши в дерьме, – резко бросил он.

Аврора погрузилась в свои мысли. Арам только обрадовался, что разговор про Ярослава закончился.

– Идём, я помогу тебе сесть в машину, – заботливо сказала девушка, когда они всё съели.– Ты разве не к Елисею пришла? – удивился Арам.– Нет. Жду Микаэлу и решила, что здесь будет повеселее.

Арам рассмеялся, понимая, что она скрывает истинные причины. На трибунах было удобно наблюдать за капитаном команды и при этом оставаться незамеченной. Впрочем, он решил не заострять внимание на девчачьих заморочках и оперевшись на её плечо, спустился с лестницы.

Парень вернулся в раздевалку и забрал вещи. Аврора проводила его до машины, и там же они попрощались. Мотор «BMW M5» уверенно зарычал. Он рассчитывал спокойно доехать домой, но, свернув с трассы на серпантин, заметил внизу полыхающий огнём дом.

– Это ещё что за фигня? – выдохнул он, притормаживая.

Пламя пожирало старый дом, искры взлетали выше деревьев. У обочины стояли пожарные и бригады скорой помощи, воздух дрожал от жара и запаха гари.

В дверях полицейской машины сидел Ярослав – сгорбленный, уткнувшийся лицом в ладони. Он не двигался. Арам мгновенно понял, что тот здесь не случайно.

Перед ним стоял парень в длинном чёрном пальто. Он не суетился, не разговаривал с пожарными, а просто наблюдал. Его лицо было незнакомым, наверняка это тот, о ком говорила Аврора.

– Молодой человек, проезжайте дальше, не задерживайте движение! – крикнул водитель скорой.

Арам нажал на газ, но продолжил смотреть в зеркало заднего вида. Огонь бушевал, фигура в пальто оставалась неподвижной, а Ярослав так и не поднял головы.

Машина сорвалась с места, унося за собой шлейф дыма, гари и предчувствие, что всё случившееся не случайно.

Юноша свернул на лесную дорогу и поставил машину так, чтобы можно было следить за происходящим вокруг и в случае чего прийти на помощь старому другу.

Серия 2, Эпизод 3. «Джеймс Бонд в балетках»

Аврора и Микаэла лежали в кровати, развалив на ней гору сладостей и чипсов. С открытого балкона в комнату дул лёгкий ветер, а на экране большого телевизора шёл второй сезон “Сплетницы”. Девушки переглядывались и комментировали происходящее так, словно видели сериал впервые.

Такие вечера спасали их в трудные времена. Повелось это ещё с первого класса, когда маму Авроры положили в больницу. Папа не отходил от неё ни на шаг, поэтому они с Владом приехали на ночь к своим единственным друзьям. Пока Арам и Влад играли в приставку в своей комнате, мама Микаэлы принесла девочкам тарелку фруктов, сладкую вату и включила “Ханну Монтану”. Они уснули под одним одеялом – и тревога исчезла.

Говорят, что женской дружбы не бывает. Что девушки слишком коварны и завистливы для таких чистых взаимоотношений. Но как тогда описать подругу, которая становится тебе сестрой, хотя в вас нет ни капли общей крови? Она – твоя родная душа. И если бы ты могла выбрать, кем стать в следующей жизни, то непременно выбрала бы её. Чтобы забраться в сердце, стать ей самой и никогда не потерять.

– Ты так и не рассказала о том страстном поцелуе в море, – Микаэла игриво сверкнула глазами, разламывая шоколадку. – Я хочу слышать всё – с пафосом, драмой и метафорами.

Аврора смущённо накинула на себя одеяло, и Микаэла рассмеялась.

– Неужели всё было плохо? – удивилась она.

– Нет-нет… всё было чудесно, – успокоила её Аврора.

Она вспомнила запах Елисея и его светло-карие глаза. Это был её первый настоящий поцелуй – такой романтичный, что Аврора и представить себе не могла.

– Но, кажется, я накосячила, – тихо добавила она.

Микаэла поставила сериал на паузу и повернулась к ней.

– Не томи, моя маленькая Офелия.

– Я не отвечаю ему со вчерашней ночи…

– Почему? – уже почти с наездом спросила Микаэла.

Аврора взяла телефон, открыла мессенджер и показала переписку:

«Куда ты пропала?»«Приииеммм»«Аврора, ответь».

– Боже, этот мужчина пишет “приииеммм”. Зачем он растягивает слово? Он что, думает, это сексуально? – возмущённо пробурчала Микаэла.

Аврора пожала плечами.

– Выглядит как орфографический инсульт, – не успокаивалась Микаэла.

Она схватила телефон и принялась что-то печатать.

– Что ты пишешь? – взволнованно спросила Аврора.

– Что я отвезла тебя домой, и ты плохо себя чувствовала весь день.

– Это же враньё! – вскрикнула Аврора. – Я не собираюсь обманывать его, тем более в первой же переписке!

Микаэла остановилась. Она вскинула брови.

– И что ты ему скажешь? “Меня подвёз Элиан Таврицкий, я не помню, как это было… но ты не переживай!” – с сарказмом передразнила она Аврору.

Та сникла.

– Вообще-то мы не знаем точно, кто меня подвёз…

– Конечно, Таврицкий. Он хоть и сволочь, но не мог же оставить тебя без сознания на парковке ночью, – фыркнула Микаэла.

– А может, и мог, – не уступала Аврора.

– Не дури. Как говорила мадам Бовари: «Иногда ложь – единственная одежда, приличная для правды».

Аврора насупилась и замотала головой – врать она не будет. Лучше вообще ему не отвечать.

– А знаешь что? – смягчилась Микаэла. – Я согласна. Не отвечай. Пусть почувствует вкус тишины, пострадает. А то привык, что девчонки падают к его ногам.

Аврора улыбнулась и упала обратно на кровать. Микаэла взяла пульт и почти включила сериал, но дверь резко распахнулась. Сквозняк уронил вазу с цветами и она разлетелась на мелкие осколки, как от выстрела. На пороге стоял раскрасневшийся Арам.

– Вы тут вдвоём? Слава богу! Я такое расскажу – вы очумеете, – заявил он, усаживаясь между ними и вытаскивая телефон из кармана.

– Для начала сними куртку! – Микаэла брезгливо потрогала рукав, представив сколько на нем микробов.

Арам рыкнул, но делать было нечего. Он снял куртку и кинул её на пол.

– Возвращаюсь с тренировки, никого не трогаю, и тут – БАЦ! На Садовой горящий дом, репортёры, суета. Подъехал ближе, открываю окно – и думаю: всё, хана моим бровям. Жара как в духовке!

Девушки напряглись.

– Какой кошмар. Представь, если бы мир увидел тебя без бровей, – нервно хихикнула Микаэла, пытаясь разбавить обстановку.

Арам проигнорировал ее выпад и продолжил:

– В полицейской машине прям перед ним сидел Ярослав, а рядом стоял тот тип, про которого ты спрашивала на стадионе.

Аврора побледнела. «Сожгите этот дом или убейте бабку». Слова мужчины зазвучали в голове. Тело охватила паника.

– Чей дом? – спросила она, сглотнув.

– Тамары Ивановны. Она же была вашей классухой?

Девушки переглянулись.

– Что с ней?

– Не знаю. Вроде увезли в реанимацию с ожогами…

В груди стремительно разрастался жар. Аврора рывком поднялась с кровати и выбежала на балкон. Вечерний воздух обжег кожу, но не охладил тревоги.

Это из-за меня. Я слышала, как они говорили… «Сожгите этот дом или убейте бабку…» Если она умрёт… А вдруг она умрёт?Почему я ничего не сделала? Промолчала… вот дура!

Пальцы вцепились в перила так крепко, что побелели костяшки. К ней подошёл Арам.

– Эй, давай без паники, – попытался он успокоить ее в своем стиле.

Аврора пыталась глубоко дышать. Она начала кусать губы, чтобы не сорваться и не рассказать о том, что слышала той ночью с Таврицким. Микаэла в отличие от брата знала об этом, поэтому понимала реакцию подруги.

– В постах пишут, что огонь перекинулся на соседние дома, – сказала Микаэла, не отрываясь от телефона.

Ребята встали по бокам. На их лица легло огненно-красное отражение экрана.

– Это ещё не всё, – продолжил Арам. – Меня прогнали, но я припарковался на лесной дороге, хотел дождаться Ярослава и его дружка. Через полчаса к ним подошёл ещё один парень… и да, я сразу узнал напыщенного Таврицкого. Он притащил какой-то конверт и сунул его тому типу. Я поехал за ними на машине, хотел проследить, но они свернули к дому Элиана.

– Ну ты и конспиратор, – фыркнула Микаэла. – Они наверняка увидели тебя в зеркалах.

– Похоже на то, – вздохнул Арам. – Но теперь ясно: Ярослав связался с шайкой Таврицких. И я уверен, что пожар случился по их вине. И наверняка все это связано с убийством Влада! Вот только я пока не понял как именно…

Аврора будто лишилась слуха. Все вокруг – голоса, экран, даже гул ветра – растворилось. В голове продолжала стучать только одна мысль: «Это из-за меня.»

Перед глазами вспыхнула ночь после вечеринки. Тогда она решила, что прежде всего нужно удостовериться в том, что это не ее больная фантазия. Но из-за собственных сомнений под угрозой оказалась жизнь их бывшей учительницы.

Страх сменился холодной решимостью. Больше она не станет долго раздумывать и начнет действовать.

– Ты уверен, что это был Таврицкий? – спросила она, глядя прямо на Арама.

– Абсолютно.

Аврора кивнула.

– Если он действительно связан с поджогом, я должна это узнать.

– Только не говори, что ты собираешься в это влезать, – вздохнула Микаэла.

– Я просто не хочу, чтобы пострадал кто-нибудь ещё.

– Тогда идём вместе, – сказал Арам. – Если повезёт, застанем их дома.

– Вы оба ненормальные! – всплеснула руками Микаэла. – Я в сорочке, с ночным кремом на лице, и у меня завтра благотворительный обед!

– Отлично, – ухмыльнулся Арам. – Возьмём тебя как приманку.

– Ты хоть раз думал головой, а не другим местом? – огрызнулась она. – Почему просто не позвонить твоему отцу, Аврора?

– Он запретил мне вмешиваться. Сказал, что это слишком опасно, – объяснила Аврора, натягивая штаны.

– Прекрасно! Капитан полиции считает это плохой идеей, зато кучка студентов уверена в обратном, – фыркнула Микаэла.

– Улет! – Арам сиял. – Я чувствую себя героем старого доброго детектива. Мика, лучше оставайся дома – боюсь, ночные приключения слишком чувствительны для такой тонкой организации.

– Дома? – возмутилась она. – И что, дать вам уехать, а потом читать новости “Двое малолеток пропали в лесу”?

Она закатила глаза, схватила сумку и поправила волосы. Затем Микаэла распахнула шкаф и вынула голубые балетки. В этом шкафу было не меньше сотни подобных. Она питала к обуви особую слабость.

– Ладно. Пошли. Но если меня тронут хоть пальцем – вам обоим придётся отвечать.

Арам хмыкнул:

– Договорились, Джеймс Бонд в балетках. Только не бей преступников сумочкой.

– Не волнуйся, – фыркнула она. – Удар ей будет посильнее твоего кулака.

Аврора рассмеялась и вышла за дверь. Она чувствовала – это только начало. И если ответы действительно прячутся у Таврицких, то этой ночью они их найдут.

Серия 2, Эпизод 4 – «Драма»

Луна висела низко и наблюдала за незваными гостями своим пристальным глазом. Виноградники Таврицких тянулись до самого горизонта – бесконечные ряды чёрных лоз, укрытых туманом.

Где-то вдалеке, на холме, возвышалась усадьба. Потрепанная временем, готическая, с черепичной крышей и башнями, в которых не горел свет. Она будто вырастала из земли, как мрачное сердце этого места.

Говорили, что здесь, в старинном подвале, десятилетиями хранили вино, за которым приезжали послы из Европы. А ещё – что ночью в усадьбе слышны шаги. Даже тогда, когда в ней нет живых.

– О ночь, ты черна как немытая совесть преступника, – напряжённо твердила Микаэла, спотыкаясь о ветки.

Арам еле успел схватить сестру, которая едва не упала в лужу, за плечо.

– Нафига ты нацепила эти балетки?

– Я же не думала, что мы будем лазать по кустам, – огрызнулась Микаэла.

Ребята пробирались сквозь виноградники. Под ногами хрустела сухая лоза, а холодная земля пропитывала обувь сыростью и мраком. На холме, судя по картам, открывался лучший обзор на двор старинного места.

– У нас есть какой-нибудь план? – вмешалась Аврора, стараясь говорить тихо.

– Есть. Если увидите мертвецов или кого-то из семейства Таврицких – бегите со всех ног, – нервно пошутил Арам.

Аврора хмыкнула и посмотрела на испуганную Микаэлу. Брат специально нагнетал обстановку, чтобы она переживала.

Каждый шаг давался с трудом, словно само место не хотело впускать их на свою территорию. В темноте троица с фонариками выглядела как сцена из книги Стивена Кинга: влажный воздух щекотал лицо, холод пронзал кости, а ночная тишина была пугающей, лишь изредка нарушаемая шорохом веток.

Наконец они добрались до холма. Арам первым высунул голову и осмотрел двор усадьбы. У входа стояла темная машина, снизу были столики и вход в погреб, где хранилось вино. Убедившись, что никого нет, Арам махнул девушкам рукой, и они легли рядом с ним на траву, покрытую росой.

– Теперь я не только грязная, но и мокрая, – пожаловалась Микаэла.

Входная дверь хлопнула, и из нее вышли два силуэта. Все три головы высунулись из-за холма, чтобы разглядеть их. Фары машины загорелись и осветили участок. В тумане силуэты выглядели неясно, но Арам сразу узнал походку Ярослава.

Он шел рядом с незнакомцем, нервно жестикулировал, и воздух между ними казался натянутым, как струна.

Аврора затаила дыхание. Сердце колотилось в груди, будто хотело вырваться наружу.

– Это они, – прошептала она.

Арам не ответил, только напрягся.

– О чем они говорят? – спросила Микаэла, впиваясь ногтями в холодную землю.

– Не слышно, – отозвался Арам.

Снизу доносились приглушённые голоса. Сперва тихие и осторожные, теперь – громкие и резкие.

– Ты идиот, Клык, – вскрикнул Ярослав. – Я не говорил убивать её, а только напугать!

– Я тоже, – голос Клыка был резкий, раздражённый, – мы не знали, что она дома, все просчитали заранее – у неё шли занятия в школе.

– Может, ты специально подставил меня? – Ярослав сделал шаг ближе. – Или твои кайловские приятели решили показать всем, кто здесь главный?

Клык усмехнулся.

– Это ты нас в это втянул, Чернов. Из-за тебя мои ребята нарушили кодекс! Если она умрёт – считай, ты тоже труп, – с угрозой прорычал юноша, возвышаясь над Ярославом.

Эти слова ударили в Арама, как разряд молнии. Он сжал кулаки, щёки налились кровью.

– Не вздумай, – прошептала Микаэла, угадав, что сейчас будет.

Аврора закатила глаза.– Поздно.

Арам рванул с места так быстро, что земля посыпалась под ногами. Сестра выругалась и побежала следом, ловко удерживая равновесие, несмотря на сырость.

– Я убью его раньше, чем эти психи!

Аврора пыталась догнать их, захлебываясь холодным воздухом. Напряжённая атмосфера накрыла двор тёмным покрывалом.

Ярослав и Клык обернулись на шум. Светлый юношеский силуэт уже был рядом. Он схватил незнакомца за ворот куртки и впечатал в бок машины.

– Отвали от него! – крикнул Арам, голос сорвался. – От Ярослава держись подальше, слышишь?!

Клык задыхался, но не отводил взгляда.

– Ты кто вообще?

– Хватит! – Ярослав подскочил и оттащил Арама за руку. – Отпусти его, чёрт тебя подери!

Арам обернулся к нему. Глаза блестели в свете фар.

– Влад пытался тебя вытащить из этой херни, но ты продолжаешь искать неприятности. Теперь он мёртв из-за тебя и твоих гадких дружков. Ты доволен?

Ярослав замер. Его лицо мгновенно утратило привычную маску, обнажая усталость и боль. Наружу просочилась глубокая рана, прятать которую было уже невозможно.

– Думаешь, я не виню себя? – сказал он тихо, но отчётливо. – Думаешь, мне легко, а? Я каждую ночь вижу, как он смотрит на меня. Каждую чёртову ночь, – его голос сорвался.

Воздух стал тяжёлым. Его глаза впитали окружающую тьму и окрасили зрачки глубоким черным цветом. Словно в них отражался весь ужас предстоящего.

Арам нервно выдохнул. Это были самые откровенные слова после смерти друга. После того, как развалилась их прежняя жизнь.

– Мне не нужна была его защита и твоя тоже, – истошно закричал Ярослав. – Я не просил меня спасать, ты понял?

Чернов толкнул Арама в грудь со всей силы. Микаэла попятилась назад и врезалась в незнакомца.

– Осторожнее, лапушка, ты наступила мне на ногу. Это к ссоре, – прошептал он, прежде чем схватить девушку за плечи.

Парень улыбнулся, обнажив неровно отросший клык. По спине Микаэлы пробежал холод. Она замерла, чувствуя себя беспомощной против его хватки.

Аврора шагнула им навстречу, но бандит в бордовом лаковом тренче покачал головой. Не стоит этого делать.

– Ты ведешь себя странно, не отвечаешь на звонки. Как мне еще до тебя достучаться? – продолжил Арам.

– Отстань и держись как можно дальше от меня!

Ярослав рванул к машине и открыл переднюю дверь.

Арам резко взмахнул руками:

– Если ты продолжишь в том же духе, то Влад умер зря…

Всё, что можно было сказать, уже было сказано. Повисла тишина, нарушаемая лишь шумом их тяжёлого, сбившегося дыхания.

– Отпусти её, – скомандовал Ярослав, заметив, как Клык держит Микаэлу.

Тот резко ослабил хватку. Микаэла вырвалась из рук негодяя и рванула к брату изо всех оставшихся сил. Он обхватил её двумя руками и прижал к себе.

– Мерзавец, – буркнула она вслед юноше.

Он подмигнул и скрылся за фарами зелёной машины.

Аврора выдохнула и обернулась в сторону дома. Её взгляд притянули окна усадьбы Таврицких.

Там, в тени второго этажа, мелькнул силуэт. Едва заметный. Кто-то стоял и наблюдал за их разговором.

Сердце Авроры сжалось.

Элиан? Его родители?

Или духи, о которых предупреждают местные легенды?

Она моргнула, и тень исчезла. Только свет удаляющихся фар и пар от неровного дыхания напомнили, что всё это реальность.

Серия 2, Эпизод 5 “Благотворительный обед”

Днем в особняке Оболенских кипела светская жизнь. В саду раскинулись белоснежные шатры, под которыми сверкали фарфоровые сервизы, этажерки с капкейками и корзины с фруктами. На дорожках аккуратно подстриженный газон, у фонтанов вазы с белыми лилиями.

Белый всегда был символом их Ордена – чистоты и непорочной мудрости, которую, как любили повторять основательницы, “передают от старших к младшим со времён XV века”.

Молодые девушки в светлых платьях с кружевами сидели за небольшим столом. Здесь были собраны лучшие из лучших среди юных аристократок. Их ручки с идеальным маникюром тянулись к маленьким кружкам белого чая. Аккуратно оттопыривая мизинец, они наслаждались чудесным напитком.

Анастасия Оболенская привычно заняла собой центр стола. Её присутствие будто выравнивало воздух вокруг. По правую сторону расположились её близкие подруги – Анна и Маргарита, чьи взгляды время от времени скользили на нее с тонкой смесью восхищения и тревоги. Слева сидела Микаэла и еще несколько девушек из Ордена. Она нервно постукивала правой ногой по траве и внимательно наблюдала за происходящим. События вчерашней ночи не оставляли её. Девушка прокручивала в голове слова Ярослава и пыталась найти в них зацепку. Но светские беседы отвлекали от этого.

Смех, звон чашек, шелест юбок. Словно ничего не могло нарушить этой идиллии. Вот только стул на другом конце стола всё ещё оставался пустым. Что за таинственный гость их сегодня навестит? В его ожидании повисла тишина.

Через сад прошла фигура, будто призрак среди света. Селеста Таврицкая. Её длинные белые волосы играли на солнце, фиолетовые глаза холодно скользили по лицам присутствующих. Белые брови слегка нахмурились, а ледяная грация движений сразу выделяла её среди остальных девушек.

Она тихо прошла мимо шатра, демонстрируя зелёное платье, не соответствующее светлому дресс-коду.

Микаэла немного напряглась, её взгляд на секунду встретился с безумными глазами Селесты. Впрочем, эту гостью следовало ожидать, ведь её дядя – один из самых богатых виноделов России. Девушка осторожно улыбнулась, с любопытством наблюдая за тем, что будет дальше.

– Как трогательно, – протянула Селеста, едва заметно улыбнувшись, – Вы ещё радуетесь чаю?

Она говорила чуть тише обычного, почти шёпотом, отчего несколько девушек непроизвольно поёжились.

Микаэла невольно хихикнула, и остальные бросили на неё удивлённые взгляды.

Селеста продолжила:

– Интересно… кто же из нас завтра станет героем очередной сплетни?

Микаэла слегка подразнила Селесту:

– Ну что ты, не стоит так мрачно – чаепитие гораздо приятнее, чем твои мысли о нас.

Смех и шепот прокатились по саду. Селеста холодно посмотрела на Микаэлу, склонив голову на непривычный угол:

– Ты права – пока что чай спасает нас от скуки.

Фотографы и журналисты начали подходить к шатру. Вспышки осветили лица девушек, украшенный стол и сияющий фонтан, создавая иллюзию идеальной гармонии.

Анастасия Оболенская была в центре кадра. В коротком белом платье, с уложенными волнами волос, она улыбалась каждому, кто подходил. Её умение держаться было безупречным: чуть склонённая голова, искренний взгляд, мягкий тон.

Даже когда корреспондент подскочил с вопросом про пожар, она ответила так, что девушки вокруг закивали, будто зачарованные:

– Это страшная трагедия для всего нашего города. Мы обязаны поддерживать пострадавших, ведь именно для этого и существует наш Орден.

Вспышка камеры. Её лицо сияло идеальной смесью скорби и сострадания.

По легендам, Орден Белого Цветка веками обучал женщин мягкой силе управлять политической ситуацией руками мужчины. Они решали судьбу города своей хитростью. Но вслух об этом конечно никто не говорил. Девушки несли в себе женскую мудрость и передавали ее из поколения в поколение.

Микаэла осталась сидеть чуть в стороне. Она умела быть частью этой картины: осанка, спокойное лицо, лёгкая улыбка делали одной из них. И всё же в груди жило лёгкое чувство фальши, которое она гнала от себя.

– Ты слышала, – наклонилась к соседке Анна. – Дом, который загорелся первым, всё равно хотели снести. Ну и правильно, такие строения только портят облик Ялты.

Микаэла отвела взгляд от Анны. Её голос прозвучал мягко, но в нём была строгость:

– Иногда дом – это не про внешний облик. Это память о людях и жизни в нём.

Вокруг стола повисла короткая пауза. Несколько девушек смущённо опустили глаза. Анастасия первой заговорила, плавно возвращаясь за стол, словно разрезая эту паузу серебряным ножом:

– Ты права, Микаэла. Мы должны помнить об этом. И мы сделаем всё, чтобы те, кто потерял свой дом, смогли приобрести новый.

Опять вспышка камеры. Корреспондент тут же записал её слова, словно это и было главное заявление дня.

Микаэла вздохнула. Она любила встречи золотой молодёжи. Но ей хотелось, чтобы хотя бы раз за этими улыбками появилась настоящая эмоция. Чтобы эти девушки говорили не то, что нужно для социальных сетей, а то, что они чувствуют на самом деле.

Журналист в светлом костюме приблизился к столу, разглядывая девушек поверх телефона.

– Простите, можно вас буквально на пару слов? – он вежливо улыбнулся и повернулся к Микаэле. – Ваше мнение тоже важно. Как вы считаете, какое значение имеют подобные встречи для города?

Микаэла поставила чашку на блюдце и выпрямилась. Она знала, что от неё ждут стандартного ответа – что-то вроде «поддержка пострадавших, женская солидарность, вклад в культуру». Но вместо этого её слова вышли другими:

– Это важно, конечно. Но не из-за постов для соцсетей, а потому что такие встречи напоминают нам, что мы живые люди. Что трагедии, которые случаются вокруг, касаются всех нас. Сегодня пострадали одни, завтра это может коснуться других. Если мы не будем по-настоящему поддерживать друг друга, то какой смысл в этих собраниях?

Около стола воцарилась тишина. Журналист, наоборот, оживился, снимая видео.

– Микаэла всегда умеет взглянуть глубже. Это замечательное качество. Именно поэтому мы так ценим её, жаль, я никак не могу уговорить её вступить в ряды “Ордена Белого Цветка”, – возвращая взгляды к своей персоне, пролепетала Анастасия.

Селеста и Микаэла вновь встретились взглядами. На этот раз беловолосая смотрела на нее иначе. Уже с меньшим осуждением и большим интересом.

Фотограф щёлкнул объективом, запечатлев троих девушек рядом. В постах этот кадр будет выглядеть как дружеская сцена, но в жизни она останется такой же, как горячая вода с сахаром, в которую забыли добавить чайный пакетик. Сладкая, но безвкусная.

Анастасия подняла чашку, улыбнувшись:

– Спасибо всем, что пришли сегодня. Все пожертвования наш Орден перенаправит родственникам пострадавших для оказания помощи. Надеюсь, подобных случаев больше не повторится.

Селеста тихо, с ледяной грацией повернула голову. Её пальцы слегка постучали по столу в странном ритме, отбивая знакомую старую мелодию.

– Мы тоже очень надеемся… что Багровый переулок не станет следующим.

Все девушки одновременно повернулись к ней, глаза расширились от удивления.

Кто-то шепнул соседке:

– Она серьёзно?

Селеста лишь холодно улыбнулась, не давая прямого ответа:

– Будьте аккуратнее, белоснежки. Иногда пепел любит возвращаться туда, где его не ждут.

Микаэлу зацепили эти слова больше других, и она решила поймать девицу, как только представится возможность. За торжественным чаепитием они провели ещё около сорока минут, а затем, попрощавшись с журналистами, девушки побрели на задний двор, где уже собирались остальные влиятельные люди Ялты.

На мраморной плитке Микаэла сумела поймать Селесту. Она этому не удивилась – напротив, словно ждала, – и сама обхватила её руку, замедлив шаг.

– Ты что-то знаешь о пожаре? – напрямую спросила Микаэла.

– Неужели ты всерьёз думаешь, что я отвечу на этот вопрос? – рассмеялась Таврицкая. Смех прозвенел коротко, сухо, будто обожжённая веточка сломалась.

Микаэла смутилась. Она права, глупо задавать такой вопрос напрямую.

– Мой брат занимается этим вопросом.

Повисла легкая пауза.

– Элиан?

– Угу, – кивнула Селеста.

– Он что, ещё в городе?

Ребята думали, что он уже сбежал из Ялты, чтобы избежать наказания.

– Да. К чему такие вопросы? Тебе что, нравится этот зануда?

Селеста не скрывала своего пренебрежения к брату. Она относилась к нему довольно холодно, как и он к ней. Тёплые чувства между Таврицкими были большой редкостью, поэтому удивляться здесь нечему.

– Нет, – рассмеялась Микаэла, – Просто он пишет статью с моей подругой, но не приходит на учёбу. Мы думали, может, что-то случилось?

– Ты и твоя подруга не в курсе, что такое “прогуливать”? – с усмешкой спросила она.

Микаэла окончательно взбесилась и выдернула свою руку. Селеста лишь игриво сверкнула глазами и продолжила путь в гордом одиночестве.

– Не стоит гулять по ночам в старинных усадьбах, – кинула она вслед, – это может закончиться… крайне удручающе.

“Откуда эта белобрысая девчонка знает, что они были там?” – подумала Микаэла про себя и ускорила шаг.

Серия 2, Эпизод 6 “В тебе нет ни капли благородства”

Аврора тихо вышла из библиотеки академии, держа в руках толстую стопку книг для работы по литературе. Вечерние лучи солнца пробивались сквозь высокие окна, отражаясь в пыли. Она глубоко вздохнула, представив сколько ей предстоит читать, чтобы сдать домашнее задание вовремя. Но открыв дверь она встретилась со светло-карими глазами Елисея Оболенского.

Сердце Авроры упало вниз. Он шел так спокойно, будто случайно оказался там. Девушка резко захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, надеясь, что осталась незамеченной.

– Аврора… – мягко, но отчётливо, прозвучал его голос. – Я тебя видел.

Она дернулась и открыла один глаз. Он уже подходил к двери, спокойный и уверенный, словно знал каждый её шаг.

– Э-э… я… – начала она, но слова застряли в горле.

– Позволь поговорить? – продолжил он, прислонившись к двери. – Ты игнорируешь мои сообщения. Почему?

Аврора внутренне выругалась и приоткрыла дверь с нервной улыбкой.

“Даже здесь Таврицкий все портил! Из-за него приходится врать… Ну почему он вечно лезет в ее жизнь? Разве она просила спасать ее на парковке? Нет. Подумаешь встретилась бы лицом к лицу с заказчиком убийства брата. Что в этом такого?” – подумала она про себя.

– Телефон… не работал. Или просто была слишком занята, – добавила она вслух, чуть смущённо. – Да, что-то вроде того, – пробормотала она, чувствуя, как щеки горят.

Елисей слегка приподнял брови. Еще никогда прежде ему не приходилось бегать за девчонками и уговаривать их пообщаться с ним.

– Аврора, ты можешь честно сказать, что происходит? – мягко спросил он, открывая дверь и приглашая её пройти в библиотеку.

Она покачала головой, делая вид, что отступает к столу, но споткнулась о край ковра. Елисей подхватил её за локоть, и они оба рассмеялись.

– Ладно, садись, – сказал он, указывая на стул напротив.

Они сели за небольшой столик. Тишина библиотеки, книги, пыльный запах страниц – всё это как бы замедляло время. Аврора понимала, что сейчас ей надо быть честной. Если начинать отношения со лжи, то ни к чему хорошему это не приведет.

– Так почему ты не отвечала мне? Я думал, что на вечеринке ты почувствовала тоже самое. Но ты пропала и я… Не находил себе места, – поделился переживаниями парень.

– Елисей… – начала она, – я… в ту ночь… я уехала с Элианом Таврицким.

Елисей выкркикнул:

– С кем?!

Из-за стеллажей раздался шепот:

– Тише! Это же библиотека.

Аврора едва сдержала смех и кивнула. Елисей тоже улыбнулся, потом опустил глаза:

– Ладно… шёпотом. Почему с ним?

– Это… сложно, – начала она, стараясь подобрать слова. – Связано с Владом. Я пытаюсь разобраться с его прошлым.

Он молчал несколько секунд, и это молчание было удивительно тяжёлым и вместе с тем тёплым. Наконец он сказал:

– Нужно было так и написать мне. Неужели ты думаешь, что я не понял бы тебя? К тому же я дружил с твоим братом, пусть и не знаю всех деталей, но… Влад пытался помочь Ярославу. Я слышал, что его семье угрожали.

Аврора напряглась:

– Когда ты это слышал?

– За неделю до… – он замялся, и взгляд его стал мягким, почти грустным. – До всего.

Она кивнула, не спрашивая больше. Было странно – ощущение, что кто-то только что открыл дверь в прошлое. Брат знал куда больше, чем Аврора могла себе представить.

– Я не думала, что ты поймешь меня. Просто сейчас у меня сложный период и я боюсь, что не смогу…или наврежу кому-то, – тихо сказала Аврора.

– Я понимаю, – ответил Елисей, протягивая руку, чтобы слегка коснуться её ладони. – И если хочешь, то могу быть рядом. Я говорю это не ради того, чтобы затащить тебя в кровать или что ты себе придумала. Мне просто хочется помочь тебе пережить это.

– Тогда я не против.

Девушка ощутила полное доверие и принятие с его стороны. Словно ей отправили человека свыше, чтобы уберечь от неприятностей и преодолеть трудности вместе с ним. И пусть сейчас она не знает куда их это приведет, ей было важно не оттолкнуть от себя человека, готового помочь.

Аврора медленно поднялась со стула, отпустив руку Елисея, но всё ещё ощущая лёгкое тепло его прикосновения. Они вышли из библиотеки, спускаясь по широким каменным ступеням, где солнечный свет превратился в ярко розовый закат.

– Елисей, иди сюда! – заметил его преподаватель в коридоре.

– Сейчас! – крикнул он и обернулся к Авроре, – Мне пора на пару, рад, что все прояснилось.

Пока они прощались за спиной Авроры возникла блондинка, которая держала в страхе всю женскую часть Академии.

– Здравствуй, братец, – шутливо поклонилась Анастасия.

– Привет, Елисей, – игриво протянули девушки сзади неё. – Кто это с тобой?

– Как раз хотел вас познакомить с Авророй. Это дочь капитана полиции и…

– И та, что украла сердце моего брата! – с улыбкой продолжила Анастасия, повернувшись к Авроре. – Елисей мне все уши прожужжал.

Девушки сзади Анастасии помрачнели. Очевидно, им давно нравился Елисей, но теперь он был сосредоточен на Авроре и все их мечты рухнули.

Анастасия и Аврора спустились вниз и медленно поплыли по двору, грациозно, но с небольшой дистанцией, за ними шла ее свита. Оболенская была как всегда с идеальной укладкой, в красивом дорогом наряде и с легким макияжем.

– Аврора, поделись секретом, как такая девушка, как ты, смогла пленить сердце наследника Оболенских? – с вызовом спросила Анастасия.

– Ну, я конечно не благородных кровей, как вы. – Ей стало понятно, что она пытается задеть ее, но Аврора не повелась. – Но кажется, он почувстсвовал во мне искренность, которой ему не хватает среди остальных.

– Ты и впрямь считаешь себя искренней? – усмехнулась Анастасия.

Диалог становился все более странным. Аврора водила глазами по двору в надежде увидеть кого-то из знакомых.

Оболенская дважды согнула ладони и девушка позади нее передала стакан.

– Вы постоянно пьёте белый чай. Почему?

– Какая внимательная, – сказала Анастасия, сделав глоток. – Одна из основательниц нашего Ордена считала, что белый чай дарит женщинам спокойствие и терпеливость. С тех пор закрепилась эта традиция.

– Моя мама говорит, что он ещё и молодость продлевает, – вставила подружка Анастасии.

– Прошу прощения, забыла вас представить. – Анастасия нарочно подчеркнула, насколько неважными были в ее тени другие. – Это – Анна Эларова,моя близкая подруга. А слева Маргарита Лебедева, но насколько мне известно вы знакомы.

Аврора пересеклась взглядами с Маргаритой и только сейчас узнала бывшую девушку брата. Она отрезала длинные рыжие волосы и теперь они едва доставали до плечей.

– Аврора, а чем занимается твоя семья? – спросила Анна ехидно улыбнувшись.

– Мой отец капитан полиции, – ответила Аврора.

– И всё? – удивилась Анна.

– Ты прекрасно знаешь, кто она, – перебила ее Анастасия. – Заканчивай с глупостями.

Оболенская показала, что развлекаться и подшучивать над девушкой брата может только она.

– Мне кажется, там освободились наши кресла. Идите к ним, я вас догоню, – скомандовала Анастасия.

Они остались вдвоем. Пару секунд Оболенская еще рассматривала Аврору, а потом наклонилась вплотную и прошептала:

– Ты можешь носить сумочку от "Chanel" или покрыться им хоть с ног до головы, но в тебе нет ни капли благородства.

Потом она смерила ее высокомерным взглядом, улыбнулась и пошла за подругами.

– Вот стерва. – выругалась Аврора.

Серия 2, Эпизод 7 “Лжец”

Ветер смахнул с обугленных стен пепел и понес его над зеленым полем нескошенной травы. Дом на Садовой уже третьи сутки был окружен красной лентой, а внутри беспрерывно работала группа следователей. Снаружи упорно трудились репортеры, ведя прямой эфир: микрофоны, камеры, шуршание кабелей – все это смешивалось с приглушенным гулом.

По черной земле неспешно шел темноволосый парень. Руки он держал в карманах джинсов, шаг был уверенным, будто это обычная прогулка. У красной ленты его остановила женская рука. Элиан бросил на нее вопросительный взгляд.

– Я журналист от Академии Таврических Наук. Вам не передавали, что я приду снимать для нашего паблика? – спросил он, чуть приподнимая бровь.

Женщина поправила очки, замерла на мгновение, а затем залезла в планшет, пальцы быстро скользили по экрану.

– Нет, такой заявки… – начала она, но слова застряли у нее в горле.

– Ну конечно, опять ничего не подготовили, – усмехнулся Элиан, слегка качнув головой. – С ними всегда так.

– Ох, я вас прекрасно понимаю, – ответила она, оглядывая своих редакторов. – Мои помощники умудряются делать всё наоборот.

Элиан сделал шаг ближе, улыбка стала чуть шире, обаятельнее:

– Инна, я вижу, какой вы профессионал. Честно, мечтаю пройти стажировку в вашем издательстве.

Женщина покраснела, будто впервые услышала комплимент такого масштаба.

– Ой, ну ладно тебе… – пробормотала она, отводя взгляд.

Элиан вынул из кармана телефон и сделал вид, что изучает его экран:

– Может, вы всё-таки пропустите меня буквально на пять минут, чтобы я сделал фото?

– Ладно, иди, – согласилась она, голос смягчился. – Но только быстро!

Он наклонился к ней, а она повесила на его шею бейджик с надписью «пресса». Ветер играл с волосами, неся запах гаревого дыма и влажной травы. Парень вошел внутрь. Дом был черным и мертвым. Все вокруг казалось выжженным до самой души, словно жизнь здесь ушла вместе с пламенем.

Дерево хрустело под ногами, когда он вступил в первую комнату. Гостиная уцелела больше остальных: в центре стоял испорченный диван, разбитая посуда валялась на полу, а у подоконника виднелись обгоревшие остатки ковра.

Элиан подошел к дивану и вытащил из кармана небольшой серебряный портсигар. Он размахнулся и бросил его на уцелевший кусок пола. Металл со звоном рухнул вниз, создавая неприятный резонанс.

Он ухмыльнулся и вышел обратно в коридор. В этот момент с другой стороны появился Виктор Штейнер. Он выглядел изможденным, с синяками под глазами – видно, что бессонные ночи оставили свой след.

Таврицкий замер.

– А ты здесь что забыл?

Усталость капитана мгновенно растворилась в воздухе.

– Я делаю фото для паблика нашей академии, – ответил Элиан уверенно.

Виктор в голос рассмеялся, схватившись за живот, но потом резко остановился. Лицо его мгновенно стало каменным.

– За мной. Живо! – скомандовал он.

Они вышли на задний двор. Элиан шел за Виктором, соблюдая дистанцию в несколько метров, щелкая пальцами – раздражение нарастало.

Поле вокруг было темно-зеленым, трава колыхалась от порывов ветра, небо затянули грозовые тучи, и полдень казался уже сумерками.

– Элиан, объясни мне, – начал Виктор, голос стал ледяным, – как так постоянно получается, что на месте происшествия оказываешься именно ты?

Парень сжал телефон в руках. Напряжение доходило до предела.

– Просто дурацкое совпадение, – бросил он, пытаясь сохранять спокойствие.

– Как и то, что в момент смерти Влада тебя никто не видел на палубе? – настаивал Виктор. – Хотя ты утверждаешь, что был со всеми.

Он сделал шаг ближе. Их взгляд столкнулся – психологическая шахматная партия была в разгаре.

– Эти идиоты были пьяными в стельку, в отличие от меня. Я сохранял полную трезвость ума, – недовольно сказал Элиан.

Виктор выдохнул, расстегнул куртку. Его собранность сменилась раздражением.

– Зачем твоя семья вернулась в город? – спросил он, сжимая челюсти. – Чего вы добиваетесь?

– Ничего. Решили восстановить семейный бизнес, – спокойно сказал Элиан. – Деньги были на исходе…

– Ты врешь! Постоянно врешь! – процедил капитан. – Тебя невозможно поймать, как уж на сковородке.

Их взгляды впились друг в друга, будто готовы были разорвать.

– Пятнадцать лет назад я расследовал ДТП с твоими родителями, – продолжал Виктор. – И знаю, что тетя внушала тебе, что во всем виноват Григорий. Неужели ты приехал сюда, чтобы копаться в этом?

– Да какая к черту разница! – взорвался Элиан.

– Элиан… он здесь ни при чем.

– Мне плевать! – крикнул он. – Я не убийца и не собираюсь больше это обсуждать!

Элиан резко развернулся и пошел прочь. Виктор последовал за ним.

– Ни один убийца не признается в своем преступлении, думаешь, я поверю тебе?

Элиан остановился.

– Поверите. Потому что знаете, кто единственный способен на это… мой дядя.

Виктор замер, словно получил удар. Он вспомнил, как семилетний мальчик, захлебываясь слезами, умолял наказать дядю. Как мысли о несправедливой смерти родителей терзали его детское сердце.

Он так и не смог объяснить маленькому Элиану, что не всегда виноват кто-то другой. Иногда это дело судьбы.

Теперь же, когда погиб сын, он понял его. Отчаянное желание найти виновного, заставить ответить за это, увидеть как страдает – просто необходимо, чтобы отпустить. Как важно почувствовать справедливость и понимание в тяжелый момент.

Серия 3, Эпизод 1, “Золотое крыло”

Дверь хлопнула, и перед Авророй открылось пространство, полное золота, теней и гниющей красоты. Казино «Золотое Крыло» на севере полуострова было самым роскошным и одновременно грешным местом Крыма.

Красный зал для аукционов был пропитан ароматом духов и перегретого вина. Он был круглым, как театральная арена, и уходил вверх широкими рядами кресел, обитых тёмно-малиновым бархатом. В самом центре – низкая сцена из чёрного лака с золотыми вставками, словно постамент для жертвы. Всё пространство строилось так, чтобы взгляд тянулся вниз к ставкам и азарту и одновременно вверх, к потолку, где раскрывалось нечто куда более изощренное.

Потолок был высоким, сводчатым и расписан сценами, от которых становилось неловко. На нём в переплетениях тел изображались любовные оргии, где тела аристократов, богов и чудовищ сливались в единый узор. Женщины с крыльями и змеями вместо волос, мужчины с золотыми ртами, смотрящие прямо в плоть друг друга. На некоторых фресках сцены переходили из танца в насилие, тонкое и нарочито изысканное. Позолота была стерта там, куда чаще всего падал взгляд.

Женщины в зале выглядели так, будто сами вышли с фресок – яркие, в тяжелых тканях, расшитых камнями и металлом. Сегодня их наряды не были невинными: в них было больше власти и секса, плечи, талии, бёдра подчёркнуты так, что на них хотелось смотреть.

Аврора чувствовала, как взгляды вновь цепляются за неё. На ней было короткое чёрное платье с серебряной вышивкой. Чулки открывали верхнюю часть бедер, тоже расшитые серебром, переливающимся на свету. На оголённых плечах была спущена длинная мантия, вьющаяся за ней и придающая образу королевские нотки.

Этот вечер был одним из самых запоминающихся для Крыма. Сюда мечтал попасть каждый, но удавалось немногим. Аристократы сражались за редкости, привезённые из самых дальних уголков мира. Сегодняшний вечер был особенно важен – все ждали один лот, который обещал впечатлить.

– Ты выглядишь… нет слов, – голос Елисея заставил её обернуться.

Аврора чуть приподняла подбородок и усмехнулась:– Разумеется. Если уж идти на охоту за сокровищами, нужно выглядеть соответствующе.

Он улыбнулся и взял её под руку. Елисей уверенно вёл её сквозь толпу. Она позволила себе расслабиться, пока взгляд не упал на знакомую фигуру, лениво развалившуюся на бархатном стуле.

Аврора не видела его больше недели – десять дней, в течение которых пыталась убедить себя, что всё забыла. Но стоило встретиться с ним, как все заверения оказались пустыми.

Элиан.

Он сидел в ложе аристократов, небрежно откинувшись, пальцы едва касались подлокотника, а в глазах уже играло то коварное выражение, которое Аврора так ненавидела. Она заставила себя отвернуться.

– Всё хорошо? – тихо спросил Елисей.

Она кивнула, улыбаясь, хотя внутри всё сжалось.

Пара подошла к своим местам через ряд от Элиана. Он пялился на Аврору без стеснения. Елисей заметил это и насторожился, но вступать в конфликт не стал – это было не в его природе.

– Папа, познакомься, это Аврора… – немного замешкавшись, сказал Елисей, – моя девушка.

Аврора вытаращила глаза. «Моя девушка?» Они не обсуждали, что их отношения вышли на новый уровень. Ей было приятно, но непонятно, зачем он это объявил сейчас: чтобы выглядеть солиднее перед отцом или позлить Элиана?

– Здравствуйте. Садитесь, – едва улыбнувшись, ответил Дмитрий Оболенский.

Он был одним из самых уважаемых людей Крыма. Аврора часто видела его по телевизору: рядом с ним люди чувствовали себя мелкими букашками. Казино «Золотое Крыло» было одним из его отелей, и здесь он чувствовал себя максимально комфортно.

– О, Аврора, ты уже здесь! – восторженно сказала Анастасия, появившись с бокалами вина. – Уже познакомилась с нашим папочкой? – изображая заботливую сестру, она продолжала щебетать.

Отец взял у неё бокал, младшая сестра Елисея села рядом, и ведущий вывел на сцену первый лот.

Авроре было плевать на происходящее вокруг. Она наблюдала только за Элианом, который не сводил с неё глаз. Елисей рядом пытался скрыть обеспокоенность, но ничего не мог поделать.

Аукцион шёл своим чередом – драгоценные камни, редкие книги, картины. Она не обращала на это внимания, пока на сцену не вынесли тонкую серебряную подвеску в виде полумесяца – часть фамильного украшения её бабушки. Пальцы сжались, но она быстро спрятала удивление. Элиан заметил это и не упустил шанс.

– Двести тысяч, – лениво бросил он, поднимая руку.

Аврора сжала губы. Радость встречи сменилась злостью.

– Двести пятьдесят, – добавил голос из соседней ложи.

– Триста, – ответил Элиан, не отрывая взгляда от неё.

Он делал это специально: задели слова Елисея, и теперь Элиан хотел показать, что лучше знает Аврору.

– Это… – начал Елисей, заметив её напряжённость. – Тебе нравится эта подвеска?

Елисей следил за взглядом Авроры и был растерян: он не понимал, как себя вести. Рядом сидят отец и младшая сестра, вокруг влиятельные гости. Не пойдёт же он драться здесь.

– Четыреста, – добавил кто-то ещё.

– Пятьсот, – безразлично сказал Элиан.

Напряжение росло: дыхание Авроры учащалось, кулак Елисея сжимался. Анастасия наблюдала за интригой и тихо улыбалась.

– Мне нужна эта подвеска, – прошептала Аврора Елисею.

– Ты хочешь её? – он посмотрел на неё неуверенно.

– Да.

– Семьсот, – поднял руку Роан.

– Миллион, – усмехнулся Элиан.

Аврора посмотрела на него с ненавистью.

– Зачем он это делает? – прошептал Елисей.

Девушка пожала плечами.

– Полтора миллиона, – бросил Елисей, голос стал жёстче.

– Два миллиона, – Элиан снова поднял руку.

Оболенский хотел кинуться на Таврицкого, но его удержала твердая рука отца.

– Ты что вытворяешь? – остановил Елисея отец. – Твоё поведение сейчас неуместно.

Елисей напрягся, но остался на месте. Он никогда не пойдет против воли отца.

– Лот продан, – объявил ведущий.

Элиан кивнул, принимая покупку, и посмотрел на Аврору так, что ей захотелось сорвать самодовольную маску с его лица.

– Аврора… – нахмурился Елисей. – Почему он так себя ведёт?

– Он просто идиот и ему нравится меня злить, – отстранённо ответила она.

Анастасия рядом тихо рассмеялась. Кажется, ей понравилось представление.

Елисей не унимался:– Тогда зачем ты так смотрела на него?

– Как?

Он отвёл взгляд. Аврора раскраснелась и сорвалась с места.

– Куда ты? – крикнул Елисей.

– Мне нужно подышать, – ответила она.

Коридор был пуст, прохладен и тих. Аврора ещё не успела понять, как оказалась здесь, как чья-то рука схватила её за запястье и потянула в маленький зал для тайных ставок.

Дверь захлопнулась, и тело Авроры усадили на стол.

– Не смей играть со мной, Аврора, – сжал челюсти Элиан. – Меня не было всего несколько дней, а ты уже закрутила роман с этим вылизанным недоумком?

Аврора усмехнулась, наклоняя голову:– Почему ты так напрягся?

Он ударил рукой по столу. Это ещё больше её завело.

– Ответь мне! – требовательно произнёс он, не сводя глаз.

– Ты же сам всё слышал.

Аврора чувствовала его дыхание на своей коже. Оно было горячим, тяжелым и… странно завораживающим.

– Окей, – неожиданно выдохнул он.

Элиан замолчал и отвел взгляд.

– Ты оставил меня одну, – не удержалась Аврора и ее глаза налились водой, – Ты исчез, а я сходила с ума, не могла разобрать, что было правдой, а что нет… Потом этот поджог. Это мы виноваты, только мы! – срывая голос закричала она.

Элиан взял ее за плечи, стараясь не перейти черту. Аврора выдохнула. Наконец она смогла отпустить накопившийся груз, который она несла одна всю эту неделю.

– Прости, – начал он. – Мне нужно было уехать, чтобы разобраться кое с чем… Я не думал, что ты так волновалась.

Она удивленно посмотрела на него: обеспокоенный Элиан ей нравился гораздо больше.

– Опять эти долбанные загадки, – начала задыхаться от возмущения Аврора, – Либо ты будешь честен со мной, либо я уйду. Сейчас же.

Аврора и Элиан впились друг в друга взглядами. Она смотрела на него с надеждой, что он все объяснит, а парень – с надеждой, что ему не придется ничего рассказывать. Они стояли так несколько минут. Затем Аврора резко сорвалась с места, но Таврицкий не дал этого сделать. Он схватил ее за талию и усадил обратно на стол.

– Что ты хочешь знать? – спросил он

– Все!

– Тогда слушай. Но боюсь тебе очень не понравится то, куда ты ввязываешься! – рассерженно сказал он.

Еще несколько секунд поразмыслив он начал рассказ:

– Я вернулся в город не случайно. У меня есть одно незаконченное дело, которым я не могу с тобой поделиться. Той ночью когда мы с тобой оказались на парковке я действительно следил за этими двумя придурками. И они реально назвали имя твоего брата, которого убил кто-то из их банды. Именно это я и пытаюсь выяснить.

Аврора вытаращила глаза. Ее тело охватила паника, руки затряслись, а в горле пересохло.

– Я выследил их машину и узнал, что…

– Это был Ярослав. – перебила Элиана Аврора.

Он удивленно вскинул бровь.

– Я тоже выследила их, – довольная своим расследованием сказала она.

– Да, машина была Ярослава. – слегка улыбнувшись ответил он.

– Это он поджег дом. – с уверенностью сказала она, – Арам видел его там, проезжая мимо.

– Ты не поняла самого главного – в этой игре замешаны более крупные игроки. Ты же не думаешь, что Ярослав – корень зла? – насмешливо спросил он

Аврора пожала плечами.

– Я думаю, что корень зла – это ты.

Элиан скрестил руки на груди и громко выдохнул. Он приблизился к ее уху и заправил за него выпавшие пряди.

– Что тебе наплел Арам? Не убивал я твоего брата, клянусь!

Элиан выпрямился. Его взгляд был уверенным и немного животным. Авроре следовало держаться подальше и не верить его словам, но что-то внутри подсказывало – он не лжет.

– Тогда зачем ты встречался с ними после пожара? – с вызовом спросила она.

– Ты что следила за мной? – Элиан расплылся в довольной ухмылке.

– Не только я.

– Я передал Клыку конверт с деньгами, он помогает нам с доставкой вина. После этого мы поехали к дяде, у них свои дела, в которые я не лезу.

Аврора молча кивнула, но конечно не поверила его словам. Элиан что-то скрывал, но теперь она была уверена, что это не связано со смертью ее брата.

– Аврора, пообещай мне, что ты ничего не расскажешь отцу о наших делах. – Элиан приблизился вплотную. – Все, что мы обсудили сегодня останется между нами, пока не придем к разгадке. Иначе, если об этом узнает полиция мы потеряем след.

– Обещаю.

Аврора сползла со стола и собралась выйти из комнаты, но вспомнила важный вопрос, который не задала:

– Как я вернулась домой?

Элиан загадочно улыбнулся.

– Я тебя подвез.

Аврора открыла дверь. Что было той ночью видел только Бог. И Таврицкий. Она раскраснелась от мыслей, что могла учудить, но расспрашивать о подробностях не решилась.

В это время Микаэла плыла по коридору с едва заметной подсветкой, но уже издалека разглядела фигуру Анастасии Оболенской. Она стояла возле неприметной двери и за кем-то следила в дверном проеме. Кудрявая девушка приблизилась к ней вплотную, заставив испугаться.

– Что ты делаешь? – настороженно спросила она.

Анастасия резко отошла от двери и нервно засмеялась.

– Боже, а я все ищу, где тут уборная! Эти коридоры – сплошной лабиринт, правда?

– Здесь тупик, – нахмурилась Микаэла, пытаясь разглядеть что-то в щелочке дверей, но не успела – Анастасия уже потянула ее за собой по коридору.

– Знаешь, ты идеально подходишь для Ордена Белого Цветка. Твое обаяние, природная женственность, воспитание, – Ловко сменила тему она, – Не понимаю, почему ты все еще возишься с такими, как Аврора…

– А что с ней не так? – напряглась Микаэла.

– Она слишком… простая. А простые всегда становятся обузой, – насмешливо заявила Анастасия, – Понимаешь, есть женщины, которые будут счастливы тому, что солнце светит им сверху, а цветы растут в саду. Но мы с тобой вовсе не такие. Нам всегда мало, того что имеем. Мы потеем в спортзале, читаем книги, усердно учимся и стараемся быть лучшими во всем. Поэтому мы всегда на шаг впереди.

Микаэла промолчала. Она понимала, что Анастасия в чем-то права. Аврора никогда не стремилась быть лучшей и доказать это кому-то. Но за простоту и искренность она ее так любила. Оболенской этого не понять.

– Подумай над Орденом, хорошо? Ты рождена быть частью лучшего общества, не ограничивай себя из-за других, – беззаботно прощебетала Анастасия.

Девушки вернулись в зал для аукциона. Микаэла всматривалась в лицо Оболенской. То, как она отшатнулась от двери, словно ее поймали за чем-то скверным, напрягло ее. Но время обратно не отмотать и уже не узнать что скрывалось за этой дверью. Остается только наблюдать.

Серия 3, Эпизод 2 “Старые обиды”.

Элиан шел по коридору усадьбы Таврицких, его шаги отдавались глухим эхом среди портретов предков и тяжелых дубовых дверей. Вечернее освещение играло на потемневших полах, бросая длинные тени на стены. Он думал о том, что произошло всего несколько часов назад – о встрече с Авророй.

Элиан не мог понять, насколько она может быть опасной для его плана. Стоит ли делиться с ней всеми подробностями или держать в стороне? Пока он не доверял этой девчонке полностью, а потому умолчал о том, что знает виновного. Если она придет к отцу и заявит, что знает имя преступника – они спугнут его. Тот снова заляжет на дно, и план мести Элиана так и не осуществится.

Один неверный шаг – и всё, что он строил годами, рухнет…

Юноша остановился у окна, наблюдая за виноградниками, которые расстилались за усадьбой. Ночная зелень лоз казалась спокойной и безмятежной, но Элиан знал: под этой красотой скрывались власть и жестокость Таврицких.

Мысли сами собой вернулись к прошлому. Пятнадцать лет назад он потерял родителей. Автокатастрофа, унесшая их жизни, до сих пор оставалась для него загадкой. Все считали её несчастным случаем.

Но Элиан помнил детали, которые не давали ему покоя: звонки за день до происшествия, странное поведение дяди, конфликт матери с ним о будущем Усадьбы Таврицких. Она мечтала покончить с виноделием и построить на этих землях уютный отель. Верила, что такой бизнес будет “чище”, что он сможет избавить род Таврицких от старых проклятий. Но дядя был категорически против.

Он закрыл глаза. Воспоминания ожили. Мать – с теплой, такой живой улыбкой, и отец, который пытался объяснить ему, что взрослые иногда совершают ошибки. Но что это была за ошибка, если она стоила им жизни? Элиан сжал кулаки. Его маленькое сердце тогда разбилось, и теперь, спустя годы, гнев только крепчал.

Юноша знал, что его дядя Григорий – убийца. Именно он подстроил ту аварию, чтобы забрать у матери все бразды правления и стать единственным владельцем винодельни. И у него все получилось.

Теперь дядя живет здесь, ходит по коридорам обшарпанного особняка и наслаждается тем, что победил. Наверняка этот хитрец даже не подозревает, что рядом с ним живет человек, который ударит в нужный момент.

Элиан открыл глаза и только сейчас заметил во дворе припаркованную полицейскую машину. Он хрустнул пальцами, пытаясь снять напряжение.

Парень подошел к лестнице и начал аккуратно спускаться, чтобы разглядеть, к кому мог приехать полицейский в столь поздний час. С винтовой лестницы открывался прекрасный вид на всю гостиную Таврицких. Вот и они – те, кого искал взглядом Элиан.

На большом кресле, лениво развалившись, сидел Григорий Таврицкий. Он медленно потягивал сигарету, выказывая этим свое пренебрежение к людям в форме. Напротив него, на диване, сидел отец Авроры и глава местной полиции – Виктор Штейнер. Тот ничуть не обижался на поведение Григория, наоборот – с интересом наблюдал за ним.

Скрип половиц наверху был почти не слышен – Элиан стоял на ступеньках второго этажа, спрятавшись за резными перилами. Его губы невольно тронула насмешливая улыбка. Ему нравилось видеть, как в дядином тщательно выстроенном фасаде появляются трещины.

– Я не дам тебе исчезнуть из города, как умеешь, – Виктор сразу выложил карту. – Вы с племянником сейчас главные подозреваемые.

– Ты пришёл угрожать? – Таврицкий прищурился. – По старой дружбе. Или… старой обиде?

Виктор напрягся, но не ответил. Григорий встал из кресла, прошёлся по комнате и остановился ближе, чем позволял этикет.

– Знаешь, – тихо начал он, выдыхая ему в лицо дым, – забавно, что прошлое никогда не умирает. Мы хороним его, а оно только прячется в углах. Ждёт. Ты ведь думаешь, что всё давно забыто? Что я просто смирился?

Виктор смотрел прямо, ровно. Он знал – эта тема когда-нибудь всплывёт.

И она всплыла.

– Ты украл у меня не просто женщину, Виктор, – голос Григория стал тише, но холоднее. – Ты украл единственный шанс быть счастливым. Теперь я наблюдаю, как ты строил семью, которая должна была быть моей.

Виктор сжал челюсти, но не опустил взгляда.

– Катя сделала свой выбор, – произнёс он сухо. – Никто у тебя ничего не крал. Просто ты не смог принять, что не центр её мира.

– Не смог? – Григорий усмехнулся беззвучно. – Нет. Я и не думал принимать это.

Виктор сделал шаг вперёд. Их разделяло не больше полуметра.

– Даже не думай. Моя жена – не трофей. И то, что ты всё ещё живёшь этим двадцать лет спустя, – это уже не любовь. Это гниль.

На миг в глазах Таврицкого промелькнула старая боль. Но она быстро исчезла, сменившись ледяной злостью.

– А может, гниль – это то, что вы назвали счастьем? – медленно сказал он. – В любом случае… жизнь ведь вносит свои коррективы.

Он чуть наклонился вперёд, почти шепча, но достаточно громко, чтобы это услышал племянник:

– Твой сын уже мёртв.

Виктор напрягся так, что костяшки побелели. В голосе проступила угроза:

– Осторожней, Гриша.

– А я и не скрываю, – в глазах Таврицкого мелькнула злая искорка удовлетворения. – Ты выиграл тогда. Но судьба отняла у тебя то, что ты забрал у меня. Она справедлива, Витя. Просто… медленная.

Элиан почувствовал, насколько глубоко дядя всё ещё обижен. Такие глупые чувства все еще могли остаться в душе злодея? И всё из-за какой-то женщины!

– Не смей радоваться смерти моего сына, – прохрипел Виктор.

– Я не радуюсь, – тихо сказал Григорий. – Я принимаю. Всё возвращается. Всегда.

– Хватит играть в философию, – Виктор отступил, но голос его стал, как сталь. – Если я узнаю, что ты замешан в этом хоть на грамм, – я не оставлю тебе ни шанса на спасение.

Он вытащил из внутреннего кармана бумагу – уведомление.

– Вот извещение, – холодно произнёс Виктор. – С сегодняшнего дня ты под наблюдением.

Сверху Элиан сжал перила – не от шока, а от удовлетворения. Он ждал этого. Теперь дядя под подозрением. Теперь его можно будет прижать.

– Пугаешь старика? – усмехнулся Таврицкий.

– Нет. Я предупреждаю, – ответил Штейнер.

Он развернулся и ушёл к двери. Звук его шагов утонул в тишине.

Элиан остался стоять на галерее в темноте, слушая, как закрывается дверь. Сердце билось быстро – не от страха, а от хищного удовлетворения.

«Ну что, дядя… наконец-то ты попался», – подумал он и расплылся в улыбке.

Его план сработал.

Серия 3, Эпизод 3 «Тайна на двоих»

В полицейском участке царила сонная тишина. У входа дежурный смотрел новый выпуск шоу «Битва экстрасенсов», жуя семечки и иногда хмыкая.Аврора наблюдала за ним из окна, переминаясь с ноги на ногу. Холод пробирал до костей, но она не могла сдаться на полпути. После разговора с Элианом она решила плотнее заняться расследованием, чтобы отыскать того, кто мешает нормальной жизни города. И того, кто посмел забрать жизнь её старшего брата.Ей нужно было пробраться в кабинет отца и внимательно изучить то, что она видела утром.

Наконец дежурный зевнул, потянулся и лениво вышел из комнаты.Аврора тут же метнулась к двери, придержала её рукой и скользнула внутрь. Сердце колотилось так громко, что ей казалось – его услышат. Шаг за шагом, почти неслышно, она преодолела приёмную и поднялась на второй этаж.

Кабинет отца был заперт, но она знала, где он хранил дубликаты.

Ключ повернулся в замке, и девушка скользнула внутрь. Она уже успела порадоваться, что обошла дежурного и оказалась в кабинете незамеченной, но радость мгновенно испарилась.

У окна стоял мужской силуэт.

Всё внутри у неё ушло вниз. Аврора застыла, сжимая ключи в ладони. Она уже представила, как отец отчитывает её за безрассудство, но силуэт вдруг заговорил:

– Какого хрена ты здесь делаешь?

Голос был низким, спокойным – слишком спокойным для человека, пойманного с поличным. Знакомый холодок прошёл по её ушам.

Она включила фонарик на телефоне, чтобы убедиться, что это не плод её испуганного воображения.

– Перестань светить мне в лицо!

Элиан грубо убрал её руку. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья – не резко, не больно. Уверенно. Настолько, что Аврора на мгновение забыла, зачем вообще сюда пришла.

Он вновь был в своей привычной манере – даже не подумал спрятаться, когда услышал звук ключа. Его равнодушие одновременно удивляло и пугало.Должен же у него быть хоть какой-то инстинкт самосохранения?

– Мне нужно было кое-что забрать… – выдавила она, соврав.

– Ну так забирай, – без труда раскусил её ложь Таврицкий.

– Заберу. И заодно позову дежурного. Пусть уберёт наглого парня из кабинета моего отца!

Она ожидала, что он отступит.Но Элиан лишь хмыкнул и забрал у неё фонарик.

Белый свет упал на стол, усыпанный документами, картами и записями.

– Попался, дядюшка… – усмехнулся Элиан, подбирая лист, где его фамилия была выделена красным.

Аврора недоумённо посмотрела на него.

– Я не очень лажу с большей частью Таврицких, – коротко пояснил он.

Странность его семьи продолжала поражать её. Аврора отвела взгляд к окну и заметила снимок, которого утром там не было. Она машинально коснулась руки Элиана, направляя луч фонарика правее.

Он не отдёрнул руку.

Их плечи соприкоснулись. Слишком близко.Она почувствовала его тепло – неуместное, раздражающее… и почему-то сбивающее дыхание.

Они наклонились над фотографией улики, найденной у сгоревшего дома. Это был чёрный портсигар с гравировкой «Г.Т». Рядом – снимок яхты, на которой они были той ночью, когда погиб Влад. На борту тоже виднелись символы «Г.Т».

– Твой дядя… – выдохнула она.

– Григорий Таврицкий, – закончил он за неё.

Их взгляды встретились.

Аврора почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод. Неужели именно он лишил жизни её брата и невинной старушки… а отец просто связал оба дела?

Элиан заметил, как побледнело её лицо.

– Ты меня боишься? – тихо спросил он.

Он не сделал ни шага.И именно это пугало сильнее всего.

Аврора отшатнулась. Сердце колотилось, дыхание сбивалось.

– Не подходи. Ещё шаг – и я закричу.

Голос сорвался, но в нём было больше решимости, чем страха.

Элиан подался вперёд – и замер. Между ними пролегла тонкая, хрупкая грань. Он понял: это больше не игра.

И она тоже поняла.Если он сделает этот шаг – она не закричит.

– Послушай, Аврора, я не… – начал он.

– Как ты сюда попал? – перебила она.

– Через окно, – нехотя признался он.

– Тогда вылезай обратно. Сейчас же.

Он не двинулся.

– Ну же! – почти сорвалась она.

Элиан резко подхватил её на руки.

Мир качнулся. Она успела лишь вдохнуть – и почувствовать его дыхание у своей шеи – прежде чем он спрыгнул со второго этажа. Удар подошв о плитку гулко разнёсся по двору, но падение смягчил куст у стены.

– Ты что, рихнулся?! – заорала она, когда он поставил её на землю.

Его руки задержались чуть дольше, чем было нужно.

– Мне не нужны проблемы с полицией, так что заткнись, – прошипел он.

Он зашагал по заднему двору участка, и Аврора, кипя от смеси страха, злости и чего-то ещё, чего она не хотела признавать, пошла следом.

Она пыталась задавать вопросы, но он упорно игнорировал.

Через несколько кварталов они дошли до припаркованной машины.

Элиан резко сел внутрь и хлопнул дверью.

Аврора подошла с другой стороны, ожидая, что он откроет ей дверь.

Он только завёл двигатель.

Она бросилась под колёса и села на капот.

Элиан открыл окно и раздражённо крикнул:

– А ну слезай, испортишь ведь!

Как мило. Машина важнее её жизни.

– Нет, не слезу.

– Аврора, у меня нет настроения на эти игры. Слезай и иди баиньки.

Она покачала головой.

Тогда Элиан вышел, схватил её и затащил в салон. Его руки были тёплыми, крепкими – и слишком уверенными.

– Не хватало, чтобы на меня повесили ещё одно убийство Штейнер, – проворчал он.

В салоне было очень чисто и пахло мятной жвачкой. Аврору от этого запаха всегда укачивало.

– Ну и вонь…

– Так вот что случилось в ту ночь. Тебя тошнит от мяты, – Элиан довольно улыбнулся, бросив на неё короткий взгляд.

Аврора напряглась.Ту ночь она почти не помнила. И именно поэтому его улыбка пугала её сильнее всего.

Элиан нажал на газ, и «Мустанг» рванул с места. Огни ночной Ялты бешено мелькали мимо.

– Чего тебе надо? – спросил он.

– Ты хотел мне что-то рассказать…

– Уже не важно. Забудь.

Аврора раздражённо цокнула.

– Уже не важно. Забудь.

Аврора раздражённо цокнула.

– Вот именно поэтому, – резко сказала она. – Поэтому я хочу быть с Елисеем.

Элиан бросил на неё быстрый взгляд, тут же вернувшись к дороге.

– С чего ты взяла, что мне это интересно?

– С ним всегда можно поговорить, – не отступила она. – Нормально. Честно. Он не уворачивается, не врёт и не смотрит на менят так, будто я ещё одна проблема, которую нужно переждать.

В салоне повисла напряжённая тишина.

– Он всегда идёт со мной на контакт, – продолжила Аврора, чувствуя, как внутри всё дрожит. – А ты вечно закрываешься. Ты ничего не объясняешь. Тебе нельзя доверять, Элиан. Абсолютно.

Он сжал руль так, что побелели костяшки.

– Ты плохо меня знаешь, – тихо сказал он.

– Я отлично вижу какой ты, – ответила она. – И мне не нужен человек, от появления которого мне становится хуже.

Элиан стиснул зубы. Машина чуть дернулась, но он тут же выровнял ход.

– Если ты ждешь от меня чего-то большего, – сказал он холодно, – то зря.

Она замолчала.

– Я не собираюсь крутить с тобой роман до гроба, – продолжил он. – Мне это не нужно, в отличие от Елисея. Моя единственная цель отомстить дяде за то, что испортил мне жизнь. И тебе тоже.

– Отомстить – это посадить его в тюрьму?

– Да. Переиграть и наказать мерзкого старикана.

– Тогда все логично.

Аврора отвернулась к окну. Горло сжалось, а в груди появилось странно тянущее чувство. Обида? Разочарование? Она не могла понять почему ей вообще больно это слышать.

Оставшуюся часть пути они ехали молча.

Когда впереди показался дом Авроры, Элиан резко остановился у ворот и разблокировал машину.

– Уж извини, двери открывать не стану.

– Я знаю, что ты не способен на такие галантные жесты.

Она задержала на нём взгляд. Дольше, чем следовало.

Он тоже посмотрел на неё – быстро, цепко – и тут же отвернулся.

Аврора вышла. Октябрьский ветер обжигал кожу. Только когда она зашла в дом и включила свет в комнате, машина Элиана уехала.

Но его присутствие – нет.

Позже, лёжа в постели, она пыталась отвлечься, но сон не приходил.Любопытство жгло изнутри.

Элиан ни за что не раскроет подробности той ночи. Ему нравится мучить её догадками.

Она представляла всё. Вплоть до поцелуя на заднем сиденье его машины.И злилась на себя за то, что эта мысль отзывалась теплом где-то глубоко внутри.

Наконец девушка провалилась в сон. Но ощущение опасной близости не отпускало.

Серия 3, Эпизод 4 “Неприятная находка”

Утро в особняке Оболенских, как всегда, начиналось расслабленно и тихо. Семья обожала растягивать рутину на несколько часов и проводить это время отдельно друг от друга. Дмитрий Оболенский считал, что самая важная часть дня – это промежуток с 6 до 12 часов.

Анастасия и Елисей привыкли к ранним подъемам. Расписание у них было сформировано с детства. Сперва они умывались, потом шли на тренировки, час тратили на то, чтобы помыться и привести себя в порядок, а также заполнить дневник благодарности.

В девять часов они встречались в столовой на завтраке. С тех пор как родители развелись и мама уехала из города, завтрак проходил в полной тишине. Отец всегда был немногословен.

После завтрака у них наконец появлялось немного свободного времени перед учебой или другими делами.

На разных сторонах дивана сидели брат и сестра. Анастасия листала ленту социальных сетей, язвительно комментируя фотографии знакомых, а Елисей играл в приставку. Взгляд младшей сестры привлек пост Селесты. Она выложила фотографию, где стоит с двоюродным братом у винодельни.

– Какой у Элиана пронзительный взгляд. Сразу видно, что он привык получать всё, что хочет, – едва слышно, и очень невинно сказала Анастасия.

– К чему ты? – Елисей перевёл внимание на сестру.

– В последнее время я часто вижу их вместе с Авророй.

Елисей раздражённо фыркнул и стал громче нажимать на кнопки джойстика. Анастасия подняла глаза, чтобы понаблюдать за его реакцией. Ей хотелось, чтобы брат наконец открыл глаза. Она видела их вместе тогда в казино. Между ними явно было что-то большее, чем совместная статья.

– Я видела, как он смотрел на неё, да и она тоже… В их глазах такая… злость и жажда. Эти чувства, Елисей, редко бывают без истории, – продолжила Анастасия.

Отношения между ними всегда были хорошими, но не глубокими. Это как любить человека, но не погружаться к нему внутрь. Просто наблюдать со стороны и радоваться, что всё хорошо.

Однако сегодняшний диалог бил в самую болезненную точку брата. Сестра это прекрасно понимала, но не собиралась останавливаться. Ей было важно подчеркнуть неидеальность Авроры и убедить его, что она ему не пара. Анастасия чувствовала, что та обманывает его, но не могла это доказать.

– Что ты такое говоришь? Элиан вернулся в город три месяца назад. Откуда Аврора может знать его и тем более иметь с ним что-то общее?

– Не знаю, братец, тебе виднее.

– Они просто работают над статьей по учебе, вот и всё, – закончил он.

Анастасия знала, что отчаянно отстаивают правду лишь те, кто в ней сомневается. Значит, у неё получилось достучаться до него.

Разговор прервал звонок в дверь. Сестра спрыгнула с дивана и подбежала к ней. Елисей последовал за ней, но уже погружённый в свои мысли.

На пороге, залитом солнечным светом, появился Ярослав Чернов. На плече висела спортивная сумка, а на лице проступила редкая улыбка, обнажающая ямочки на щеках.

– Привет, – бодро поздоровался он, оглядев Оболенских.

Елисей недовольно выдохнул и вернулся в гостиную, не поздоровавшись. Он всё ещё был зол из-за тренировки, на которой они чуть не покалечили Арама.

Анастасия сделала неловкий шаг назад, не скрывая своего презрения, но приглашая Ярослава войти. Тот бросил сумку на пол и рванул за Елисеем.

– Ну прости, а… я всего лишь пошутил, что в этом такого? Арам же цел!

Оболенский сел на диван и взял джойстик в руки.

– Ты никогда не думаешь о последствиях… – фыркнул Елисей. – Иногда стоит включать голову!

Ярослав сел рядом и друг протянул ему второй джойстик.

– В ЮФС сыграем? – предложил Елисей в качестве примирения.

Чернов мотнул головой – ему надоело ссориться с друзьями.

Пока парни громко обменивались колкостями, Анастасия заперла дверь. Она нагнулась к сумке Ярослава, чтобы убрать её с прохода, и из переднего кармана на пол вывалилась флешка.

Девушка на секунду замерла. Женская интуиция подсказывала, что нужно взглянуть на содержимое. Поддавшись интересу, Анастасия спрятала ее в карман и поднялась в свою комнату.

Оболенская быстро нашла ноутбук, вставила флешку и открыла папку. Она вытаращила глаза и начала быстро пролистывать содержимое. Анастасия расплылась в хитрой усмешке – в её руки попал компромат на семью Черновых: переписки, незаконные переводы, подделанные подписи.

Девушка захлопнула ноутбук и прижала к груди, словно боялась, что кто-то выхватит правду. Она давно мечтала отомстить Ярославу за то, что бросил её летом. Внутри она понимала, что ему было нелегко из-за смерти друга, но простить такое унижение не могла.

Когда парни ушли на тренировку, внизу стало тихо. Анастасия в обнимку с ноутбуком спустилась, накинула белоснежное пальто и позвала водителя.

Спустя пятнадцать минут она уже была в кофейне в центре Ялты. Мягкий тёплый свет падал ровными кругами, выделяя отдельные столы.

Маргарита держала стакан с капучино двумя руками, будто пыталась согреться. Её обычно спокойные глаза расширялись с каждым новым фото, с каждой распечаткой электронных платежей и документов, которые Анастасия показывала на экране.

– И что ты собираешься с этим делать?.. – прошептала Маргарита, будто боялась, что кто-то подслушает.

– Опубликовать, – гордо ответила Анастасия.

Маргарита растерянно улыбнулась, надеясь, что это шутка. Но подруга смотрела слишком коварно – она отлично знала, чем это грозит.

К столику подошёл Арам, которому Анастасия впервые прислала смс. Он приподнял солнечные очки и посмотрел на них с нескрываемым удивлением. Своей улыбкой он чем-то напоминал молодого Брэд Питта.

– У нас типо тройное свидание? – насмешливо бросил он и сел на стул между девушками.

Оболенская посмотрела на него так, что улыбка мгновенно сошла с лица. Арам понял, что в ее планы не входило мило поболтать.

Девушка развернула ноутбук в его сторону. Он начал рассматривать содержимое с нескрываемым интересом и волнением.

Хорошее настроение мгновенно исчезло. Парень побледнел.

Не от злости на Ярослава, а от настоящего ужаса.

– Это… – Арам резко захлопнул ноутбук. – Ты с ума сошла? Где ты это взяла?

– У Ярослава, – мягко напомнила Анастасия. – Я собираюсь отомстить ему за то, как он поступил с нами. Он бросил нас, как ненужных шавок!

Парень вытаращил глаза – никогда не слышал подобных слов от главы Ордена Белого Цветка.

– Анастасия, – сказал он, выдыхая, – ты не понимаешь, что у тебя в руках. Это не просто компромат. Если кто-то решит это слить, семьи Черновых больше не будет. Их отца посадят на реальный срок и отберут всё.

– Получается, ему угрожают? – вклинилась Маргарита.

Парень кивнул. Анастасия слегка дёрнула бровью – мысль о том, что Ярослав может быть не злодеем, а жертвой, раздражала.

– И твоя семья тоже в опасности, – продолжил Арам. – Твой отец работал с Черновым. Все знают. Если этот компромат всплывёт, думаешь, он не заденет Оболенских?

Анастасия сжала пальцы.

– И кто ему угрожает?

– Таврицкие, – уверенно заявил Арам.

Маргарита нервно выдохнула.

– Я… я не думаю, что здесь виноваты Таврицкие. Зачем им это делать?

– Ярослав связался с ними ещё летом, теперь понятно почему. Они угрожают его семье! – вскрикнул парень, ловя испуганные взгляды посетителей.

Маргарита покачала головой:

– Нет, это не их стиль. Я уверена.

– Откуда тебе знать их стиль? Разве вы знакомы? – вмешалась Анастасия.

Лебедева насупилась.

– Ты понятия не имеешь, что происходит. Не вмешивайся туда, где ничего не понимаешь, – голос Арама стал резким.

Маргарита хотела возразить, но Анастасия подняла ладонь:

– Хватит.

Рыжеволосая подпрыгнула с места от возмущения и вылила на белую юбку кофе. Она громко взвизгнула и вылетела из кофейни на грани истерики.

Арам и Анастасия замерли, едва сдерживая смех. Парень посмотрел на неё с теплотой.

– Анастасия, – мягко сказал он, – нам нужно пойти к его отцу. Только он сможет повлиять на Ярика. Нужно помочь ему выбраться из этого…

Внутри Анастасии боролись две волчицы:одна – жаждущая мести,другая – тревожащаяся за Ярослава.

И всё же Анастасия дрогнула не из милосердия.А из-за инстинкта: когда против твоей семьи нацелили оружие, лучше знать, кто держит палец на курке.

– Ладно, – сказала она наконец. – Пойдём.

Арам кивнул и накинул на её плечи пальто. Два светлых силуэта вышли из кофейни и направились к дому Черновых.

Дом на Багровом переулке встретил их странной, давящей тишиной. Арам нажал на дверной звонок – никто не ответил.

– Может, он не дома? – шепнула Анастасия.

– Нет… – Арам нахмурился. – Его машина стоит.

Он попробовал ручку – дверь была не заперта.

Они обменялись взглядами. Арам осторожно толкнул дверь, и она бесшумно скользнула в сторону.

В нос сразу ударил резкий запах. В гостиной царил полумрак: тяжёлые шторы были лишь частично отдёрнуты, пропуская узкую полоску холодного дневного света.

– Александр Сергеевич? – позвала Анастасия.

Ответа не было. Они прошли дальше.

На журнальном столике валялись две пустые бутылки: одна на боку, вторая со следами пальцев на стекле. Рядом стоял недопитый стакан, в котором отражался искривлённый солнечный блик.

– Господи… – выдохнула Анастасия.

На диване лежал Александр Чернов. Бывший партнёр Оболенского. Один из самых влиятельных мужчин города – или, по крайней мере, таким был ещё год назад.

Теперь он осунувшийся, небритый, в мятой рубашке, с дрожащей рукой, всё ещё держащей пустой стакан. Его глаза были закрыты, но хриплое дыхание говорило, что он не спит.

Он ушёл из компании Оболенских год назад – громко, болезненно, с конфликтом, о котором шептался весь финансовый сектор. Тогда он ещё держался. Но сейчас… он напоминал человека, медленно поглощаемого собственной тенью.

Арам шагнул первым.

– Александр Сергеевич? – наклонился, лёгким движением коснувшись его плеча. – Это Арам. Нам нужно поговорить.

Чернов с трудом приоткрыл глаза. Его взгляд был мутный и потерянный.

– Арам?.. – мужчина попытался выпрямиться, но лишь болезненно поморщился. – Сколько… сколько времени?

– Около трёх, – тихо ответил Арам.

Чернов посмотрел на пустой стакан, будто увидел его впервые, и медленно выдохнул:

– Чёрт бы вас побрал… что надо в такую рань…

Он бросил стакан куда-то в сторону. Тот тихо покатился по ковру.

Анастасия стояла неподвижно, будто боялась сделать шаг. Она никогда не видела отцов своих друзей такими. В её семье алкоголя не было – только ледяная дисциплина. Но сейчас перед ней сидел мужчина, который когда-то был другом её семьи… а теперь стал предупреждением.

– Александр Сергеевич… мы пришли из-за Ярослава.

Чернов резко напрягся. Легче не стало – он просто перешёл из одного вида боли в другой.

– Что с ним? – голос сорвался. – Он… он в порядке?

Ребята переглянулись. Анастасия вытянула ладонь – на ней лежала маленькая флешка, словно черное сердце.

– Это что?..

– Нам кажется, вам стоит взглянуть на это, – неловко произнесла Анастасия.

– Здесь собран компромат на вашу семью. Таврицкие втянули Ярослава в эту безумную игру и манипулируют вашим прошлым, – добавил Арам.

Чернов взял флешку дрожащими руками. Что-то внутри него хрустнуло. Будто невидимая пружина, годами зажатая, внезапно лопнула.

Он резко поднял голову – глаза покраснели, в них блеснуло нечто опасное.

– Ты!

Он выдохнул это слово так, будто оно обожгло ему губы.

Анастасия замерла.

– Что…?

Чернов вскочил – неловко, почти спотыкаясь. Подошёл к ней рывком.

– Это всё из-за вашей семейки, поняла?! – ткнул в неё пальцем, тяжело дыша. – Из-за твоего отца. Из-за этого мерзавца Оболенского!

Анастасия остолбенела. Как будто холодным стеклом резанули.

Арам шагнул вперёд.

– Александр Сергеевич, прошу…

– Молчи! – рявкнул Чернов, голос сорвался на хрип. – Он угрожает моему сыну, понимаешь? Давит… давит на Ярослава, как давил на всех нас!

Он снова ткнул пальцем, будто обвиняя её лично.

– А ты… пришла сюда с милым личиком, думая, что я не вижу, кто ты? Дочка своего отца!

Лицо Анастасии дрогнуло. Она попыталась что-то сказать, но не смогла.

Арам не выдержал и встал между ними.

– Не смейте так с ней говорить, – низко сказал он. – Она здесь, чтобы помочь вашему сыну. А вы – пьяны и напуганы. Вы не понимаете, что несете.

Чернов ударил кулаком по столу.

– Всё понимаю! – прорычал он. – Вы хотите меня добить. Добить моего мальчика! Да ещё и приплели сюда Таврицких, что за идиотизм?

Он шагнул ближе, но покачнулся. Арам инстинктивно перехватил его за плечи, оттолкнул от Анастасии и удержал.

– Хватит, мы уходим, – голос Арама стал стальным.

Чернов вырвался из его крепких рук, но сил уже не было. Он осел обратно на диван, схватившись за голову.

Анастасия стояла бледная, как лист бумаги. Ее глаза налились слезами, то ли от шока, то ли от обиды.

Арам взял её за руку.

– Пошли.

Она не сопротивлялась.

Ребята вышли почти бегом через темную гостиную. Октябрьский воздух помог выдохнуть.

Анастасия прижала ладони к лицу.

– Он… он меня ненавидит.

– Он был пьян, – тихо сказал Арам, обнимая её за плечи.

Девушка покачала головой, будто пытаясь стряхнуть с себя его слова.

– Но… почему винит именно моего отца?..

– Потому что перепил! Мы оба видели, в каком он состоянии. Ни одно его слово нельзя воспринимать всерьёз.

Анастасия кивнула.

Парень продолжил, стараясь звучать уверенно:

– Мы знаем, что за этим стоят Таврицкие. И только они.

Серия 3, Эпизод 5. “Боль”

Холодный свет бил в глаза. В коридоре городской больницы пахло антисептиком и ментолом. В приёмном отделении царил беспорядок: кто-то слонялся из угла в угол, кто-то спорил с медсестрой, за окном протяжно выла сирена скорой.

Аврора ворвалась внутрь, как буря. Пальцы дрожали, дыхание сбивалось.

– Простите, где реанимация?.. – выдохнула она, но слова утонули в шуме.

Из-за стойки в проход вышлел медицинский регистратор.

– Девушка, стойте, – сказала она. – Туда сейчас никого не пускают. Врачи делают всё возможное.

– Это же Тамара Ивановна! – Аврора попыталась пройти мимо. – Я должна быть с ней!

Женщина схватила её за руку.

– Если ты сейчас туда ворвёшься в панике – только помешаешь. Сядь. Подожди. Как все.

Аврора резко выдохнула, но подчинилась. Она опустилась на холодный металлический стул и достала телефон, чтобы набрать Микаэле.

– Аврора, – раздался знакомый голос.

Она подняла глаза. Перед ней стоял Елисей – запыхавшийся, с растрёпанными волосами, в расстёгнутой тёплой рубашке.

– Я узнал и сразу приехал, – тихо сказал он. – Как ты?

Она отвела взгляд.

– Я в порядке.

Он сел рядом.

– Слушай… сейчас, наверное, не лучшее время, но всё же… В казино мы кажется неправильно поняли друг друга.

– Да, прости, – кивнул он. – Мне нужно было представить тебя отцу, и я… не нашёл другого слова.

Аврора облегчённо выдохнула.

– Хорошо. Просто после всего, что происходит… я не хочу спешить.

– Нам некуда торопиться, – мягко поддержал он и улыбнулся.

Он аккуратно взял ее за руку. По телу девушки вновь пронеслась волна тепла. Рядом с ним все тревоги отступали, чему Аврора была невероятно рада.

Тем временем Микаэла сидела в палате Тамары Ивановны. Она нежно гладила ее руки и тихонько пела народную мелодию, чтобы облегчить страдания.

«Баю-баю… спи, земля.

Солнце сердце отдало морям

И, коснувшись горной тьмы,

Ушло внутрь глубины.

День отпущен, не держи.

Свет умеет уходить.

Там, где гаснет жар зари,

Лунный шаг, лишь знак пути,

Звезды в память о любви.

Баю-баю… ночь хранит

То, что сердце не велит

Говорить при свете дня.

Спи, Таврида. Спи, земля.»

Чистоту кабинета нарушил парень, появившийся из-за угла: среднего роста, в длинном бордовом плаще, с мокрыми волосами и татуировкой на шее.

Он слушал ее завороженно, прежде, чем она успела заметить.

– Эй, вы куда?! – Микаэла поднялась и выставила руку. – Сюда нельзя. Вы… кто вообще?

Незнакомец приоткрыл рот – из него показался острый клык. Девушка сразу узнала в нем парня угрожающего у Усадьбы Таврицких и по коже пробежали мурашки.

Он посмотрел на неё усталым, почти раздражённым взглядом.

– Мне нужно к этой женщине.

– Пациентов не пускают!

Он чуть склонил голову.

– Лапушка, отойди. Я прошу по-хорошему.

– Ещё чего! Посмотри, во что ты одет, – она оглядела его и задержалась взглядом на грязной обуви. – Хуже, чем Башмачкин!

– Башма… что?, – не понял он литературного примера.

Клык окончательно взбесился, сделал шаг вперёд и легко оттолкнул её плечом – не сильно, но достаточно, чтобы она пошатнулась.

– Ты что творишь?! – взвизгнула Микаэла и рванула за ним.

Парень подошел к койке.

Монитор взвизгнул. Резко. Протяжно.

Они бросились к Тамаре Ивановне с двух сторон. Микаэла тут же нажала тревожную кнопку . Парень начал слегка бить по щекам, чтобы привести в чувства.

– Бабуля! Ты только не помирай, – напряженно шептал он.

Через несколько минут врачи ворвались в палату.

– Пульса нет! Разряд!

– Ещё раз!

Писк снова… длинный, ровный, безжизненный.

Клык застыл на пороге. Он смотрел на Тамару и её красное лицо, изувеченное ожогами. Его глаза дрогнули.

– Твою налево… – прошептал он.

Развернулся – и столкнулся с Микаэлой. Она стояла на выходе, скрестив руки, пока ещё не понимая, что произошло.

– Какая же ты приставучая, – буркнул он и вновь отодвинул её. – Слушай… даже если бы мы встретились при других обстоятельствах, у нас всё равно ничего бы не вышло.

Он подмигнул и ушёл.

Микаэла осталась стоять, не в силах пошевелиться. До чего гадкий тип! Она вернулась в палату и ей сообщили новость, к которой ты никогда не сможешь быть готовой.

Через пять минут она уже летела вниз по лестнице, спотыкаясь, и буквально рухнула в руки Авроры.

– Она умерла, – выдохнула она. – Они не смогли помочь…

Аврора застыла. Что-то внутри оборвалось. Она не смогла выговорить ни слова – только обняла Микаэлу так крепко, будто пыталась удержать обеих на поверхности.

– Сестра Элиана сказала, что Багровый переулок – следующий, – прошептала Микаэла. – Умоляю… останови Таврицких…

В этот момент в конце коридора появился Виктор Штейнер – строгий, усталый, в форме. Его шаги отдавались по плитке, как удары сердца.

Аврора, передав Микаэлу Елисею, уверенно направилась к нему.

– Разве ты не должна быть на учёбе? – спросил он, слегка удивлённо.

– Я не могла там сидеть, пока Тамара Ивановна умирает.

Виктор тяжело кивнул.

– Да… сегодня было тяжёлое утро. Она ненадолго пришла в себя, но… я не смог вытащить из неё ни слова.

– Значит, ты не думаешь, что виновата проводка? – тихо, но жёстко спросила Аврора.

– Аврора, идёт следствие. Мы проверяем все версии.

– Её дом подожгли!

Она пыталась вывести его на чистую воду, но не могла раскрыть то, что видела в его кабинете.

Виктор потер переносицу.

– Я не хочу, чтобы ты в это лезла, – сказал он уже по-отцовски строго. – Это опасно.

– Люди вокруг умирают, а вы сидите и ни черта не делаете в своём участке! – её голос сорвался. – Сколько это будет продолжаться?! Кто ещё должен умереть?!

Коридор замер. Все обернулись.

Виктор подошёл ближе и обнял дочь за плечи.

– Обещаю, я во всём разберусь. Никто больше не пострадает. Ты пытаешься помочь, но единственное, что ты можешь – это довериться мне.

Аврора сжала губы. Гнев, отчаяние – всё горело внутри.

Она вырвалась из его рук, резко развернулась и вышла из больницы, хлопнув дверью.

Холодный ветер ударил в лицо. Воздух был острым. Девушка опустилась прямо на асфальт и разрыдалась.

Вся боль, которую она так долго прятала после смерти брата, вырвалась наружу – тяжёлая, жгучая. Боль от потери близкого человека – самая мучительная. И сбежать от неё невозможно… Особенно если сработал катализатор.

Серия 3, Эпизод 6 – “В гостях у Антихриста”

Звонок в дверь раздался страшным эхом по коридорам усадьбы. Через минуту она распахнулась – на пороге стояла Аврора. По длинным пшеничным волосам стекали остатки осеннего дождя; одежда была испачкана, но вот глаза… они сверкали, как молнии. Отрешённые, опухшие будто она проплакала не один час.

Девушка вошла в дом, хотя её и не приглашали.

– Ужасное место. Как ты, – с пренебрежением бросила Аврора.

Элиан едва заметно усмехнулся. Его всегда удивляла её смелость в моменты, когда она была абсолютно беззащитна – как той ночью в Бухте Роз. Он двинулся с места и направился вверх по лестнице. Тяжёлые шаги отдавались по стенам старого дома. Аврора шла за ним, пробираясь в логово монстра. Она чувствовала губительный оскал на семейных портретах и буквально осязала всю боль, пропитавшую это место.

Элиан дёрнул ручку – и “принцесса” оказалась в комнате антихриста. Большая люстра с тысячей свечей подчёркивала высокий потолок. Тяжёлая чёрная мебель выглядела величественно, но от неё пробирала дрожь. Парень не смотрел на реакцию Авроры – он и так знал, что такие интерьеры ей не по душе. Уж слишком она романтичная натура.

– Ты должен остановить его! – Аврора смело ворвалась в обитель зла. – Твой дядя не может вытворять всё, что захочет! Убивать кого вздумается… Это незаконно! – вскрикнула она, не скрывая злости.

Элиан усмехнулся и опустился в большое кресло у окна.

– Зачем ты мне это рассказываешь? Иди в полицию – пусть они накажут злого негодяя, – специально поддел он.

– Я не могу! Мне никто не поверит. Да и папа запретил мне в это ввязываться, а я…

– Непослушная девочка, – расплылся в улыбке Элиан.

Аврора громко выдохнула и села на кровать с балдахином.

– Чего ты хочешь от меня? – отрешённо спросил Таврицкий.

– Чтобы ты не дал случиться ещё одной беде. Твоя сестра что-то сказала про Багровый переулок… – она нервно заёрзала, – Прошу тебя, Элиан! – уже умоляюще договорила.

– Несколько дней назад ты заявила, что ненавидишь меня, потому что я такой же, как мой дядя, – Элиан подошёл к кровати и встал над Авророй. – Так зачем же мне останавливать того, с кем я заодно?

Их взгляды столкнулись, вспыхнули. Напряжение в комнате росло, грозя перерасти во что-то куда более опасное.

– Ты прав. Нельзя доверять Таврицким. Ни одному из них, – выдохнула Аврора.

– Наконец-то дошло, принцесса, – довольно кивнул он.

Аврора поднялась. Их губы едва не соприкоснулись. Элиан замер, ожидая сближения, но девушка лишь обошла его, скользнув взглядом по его телу, и подошла к столу.

– Где у тебя включается свет? – она провела рукой по лампе и, не дожидаясь ответа, включила её. – Давай сделаем домашку, и я наконец свалю из этого бездушного места.

– Я переборщил тогда в машине, – бросил он с едва заметной ноткой тревоги.

Аврора отвернулась, сделала вид, что не услышала. Элиан подставил стул рядом, положил на стол айпад. На экране светилась фотография с анонсом турнира, где Елисей стоял в центре. Аврора демонстративно закрыла вкладку, намекая, что обсуждать отношения больше не намерена.

Элиан громко вздохнул, но настаивать не стал. Вместо этого он наклонился к нижнему шкафчику и достал потрёпанную книгу.

– Что это? – не поняла Аврора.

– Это вроде как библия нашей семьи. Дядя посоветовал начать с неё, – почти зевнув, пояснил он. – Здесь собраны все выдающиеся личности среди Таврицких.

Они начали работать над статьёй – и, стоит признать, вышло неплохо. Их настроение легло в основу сюжета о старинном доме на краю земли, окружённом сотнями виноградников. Романтика и страх – прекрасное сочетание.

Спустя несколько часов Аврора наконец покинула Усадьбу Таврицких. Элиан облегчённо выдохнул – её присутствие слишком отчётливо напоминало о тех мерзких чувствах, которые он когда-то позволил себе испытывать. Он очаровался ею? Влюбился? О нет. Всё это было пустяками по сравнению с тем, как он возненавидел её в тот день, когда она отдалась другому. Когда стала девушкой белобрысого принца.

Дверь захлопнулась. Дом вновь стал мёртвенно тихим. Но ненадолго – в коридоре зазвучали тяжёлые шаги.

– Что за милая гостья к нам заходила? – за спиной Элиана появился Григорий Таврицкий.

– Не твоё дело, – грубо отрезал племянник.

В просторной, но такой же тёмной столовой сидела Селеста. Элиан и его дядя заняли места по обе стороны от неё. Григорий хлопнул в ладоши – домработницы вынесли ужин. Цыплёнок табака, рёбрышки, овощное рагу, запечённая картошка и греческий салат пахли изумительно. Всё напоминало средневековый пир.

Помощницы разлили им по бокалам вина – будто надеялись, что это спасёт их от возможной грозы. Как они ошибались.

– А мы неплохо смотримся, – нарушила тишину Селеста. – Я бы нарисовала эту картину и подписала: “Неблагополучная семья”.

Григорий громко рассмеялся. Селеста была единственной, кто мог вызвать у него такие искренние эмоции. Но во всём остальном он смотрел на неё подозрительно; племянникам даже казалось – побаивается. Всё из-за глупых сказок о ведьмах в доме Таврицких: он считал, что Селеста унаследовала этот “дар” из-за своей альбиноской внешности.

– Я разобрал все склады винодельни. Теперь мы сможем кашеварить вина ещё больше, – с гордостью начал дядя. – Поэтому мне понадобится помощь вас, тунеядцев.

Селеста и Элиан переглянулись, явно недовольные перспективой.

– Очень хорошее алиби, дядя.

Элиан нанёс предупредительный удар. Все тут же повернулись к нему и перестали есть.

– Ну типа я тут ращу виноград, делаю вино и, конечно же, совсем не промышляю ничем незаконным, – передразнил его Элиан. – Ты можешь обмануть кого угодно, кроме меня. Я вижу, кто ты. И знаю, что зэковские дела ты не бросил! – он со всего размаху ударил кулаком по столу.

Григорий не шелохнулся. Спокойно очистил ножку цыплёнка от кожи и откусил. Холодность и равнодушие – его типичная защита. Эта семья преуспела в убийстве собственных чувств.

– Парнишка, ты вроде не тупой, – с насмешкой произнёс дядя. – Скажи, нахрена мне лезть в неприятности, если я из тюрьмы вышел всего несколько месяцев назад?

Аргумент звучал убедительно.

– Может, потому что ты наслаждаешься этим? – ехидно парировал Элиан.

– Ох да, я бы очень насладился тем, что прямо сейчас вышвырнул бы тебя из-за стола и избил до полусмерти, чтобы ты понял, чем заканчиваются голословные обвинения! – сорвался Григорий.

– Твой портсигар с гравировкой – это голословное обвинение?

Дядя замер. Он явно не ожидал, что Элиан копал так глубоко. Селеста вынырнула из мыслей и внимательно уставилась на Григория.

– Что ещё за портсигар, Элиан? – вмешалась она.

– Который нашли у сгоревшего дома на Садовой, – Элиан швырнул на стол телефон с фотографией улики.

Селеста наклонилась, чтобы рассмотреть изображение.

– Если ты тронешь хоть кого-то на Багровом переулке, я тебя убью, – с холодной ненавистью прорычал Элиан и, громко опрокинув стул, вышел из-за стола.

Он едва сдержался, чтобы не ударить дядю прямо сейчас. Его разрывало от желания сорвать с него маску “счастливого винодела” и вытащить наружу всё мерзкое, что гнило внутри.

– Элиан, погоди! – Селеста схватила его за плечо в коридоре.

– Чего тебе? – он был явно не в настроении разговаривать с двоюродной сестрой.

– Ты взял ложный след. Дядя здесь ни при чём! – выпалила Селеста.

– Да? А откуда тогда ты знаешь про Багровый переулок? – прищурился он.

Селеста закусила губу. Словно кто-то действительно заклеил ей рот – она не могла вымолвить ни слова.

– Так и думал.

Элиан выдернул руку и вылетел из дома, как вихрь.

Серия 4, Эпизод 1. “Турнир”

Утро двадцать пятого октября выдалось почти летним.

Стадион Академии Таврических Наук сиял на солнце, будто сошёл со страниц журнала: свежескошенная трава, белые ограждения, флаги на ветру. Казалось, весь юг Крыма собрался здесь. Бордовые и зелёные ленты украшали трибуны, шатры тянулись вдоль поля, а кожаные сбруи лошадей блестели на солнце.

Повсюду мелькали люди: кто-то раздавал гостям подарочные пакеты, кто-то предлагал напитки, кто-то бегал в поисках лучших ракурсов для роликов. Женщины в широкополых шляпках обсуждали своих сыновей, а мужчины азартно спорили.

Всё походило не на университетское мероприятие, а на светский праздник. Гремучая смесь скачек и высшего общества.

Аврора и Микаэла шли по центральной аллее. На обеих были идеально сидящие платья с накидками и светлые шляпки.

– Ставки ставят, – усмехнулась Аврора, кивая на мужчину с тростью, который буквально швырнул деньги на стол букмекера.

– Похоже, они ставят не на игру, а на популярность фамилии, – хмыкнула Микаэла. – Смотри, сколько бумажек в чаше Оболенского.

Чаша действительно переполнилась – купюры из неё вылетали на ветру. Все ставили на Елисея, но не из-за того, что он был лучшим игроком, а чтобы уважить его отца.

– Вот вы где, девочки… – Анастасия Оболенская возникла у лестницы, как фурия. – Быстро за мной!

Девушки переглянулись, пытаясь придумать отмазку, но та уже схватила обеих под руки и потащила к воротам.

У входа толпились девушки из Ордена Белого Цветка. Заметив безупречную Анастасию, они замерли. Для них она была почти культовой фигурой.

У ворот притормозил автобус – новый, блестящий, с гербом Ростовского университета на боку.

Двери открылись, и из них вышли парни в бордовых куртках – громкие, самоуверенные.

– Это и есть ялтинская элита? – усмехнулся один. – Вы в каком веке застряли?

Аврора и Микаэла удивлённо переглянулись.

– Добро пожаловать в Академию Таврических Наук. Раздевалки направо, – холодно произнесла Анастасия. – И аккуратнее: по этим коврам ходили императоры. Будет жаль, если ваши грязные ноги их испачкают, – добавила она и улыбнулась уголками рта.

Парни притихли и последовали за Орденом Белого Цветка.

Через полчаса трибуны были заполнены до отказа. Аврора, Микаэла, Анастасия и её свита расположились в одном из шатров. Гул толпы постепенно стихал – публика словно почувствовала приближение чего-то важного.

Аврора случайно взглянула в сторону соседнего шатра. Туда двигались уже знакомые фигуры.

Впереди – Григорий Таврицкий: высокий, с блестящей лысиной и жестким взглядом. Мужчина поправлял рукава дорогого пиджака. Справа от дяди вышагивала Селеста в фиолетовом жакете и Элиан, сияющий самодовольством.

Трибуны зашептались.

– Это он поджёг дома на Садовой, – пролепетала женщина в зелёной шляпке.

– А племянница его странная. Почему не перекрасит седые волосы? Выглядит как старуха, – отвечала подруга.

Элиан заметил Аврору. Его взгляд нагло скользнул по её декольте. Он подмигнул.

Она закатила глаза и отвернулась, делая вид, что изучает поле.

Таврицких ненавидели, но обсуждали. Каждое их появление сопровождалось тысячей сплетен, большинство из которых были выдумкой.

Например, слух о том, что Григорий Таврицкий убил своих братьев и сжёг на костре, был ложью. Жертвами стали не братья, а работники винодельни, которые занимались контрабандой.

Семья заняла место в шатре рядом с влиятельными бизнесменами – в том числе с Александром Черновым, отцом Ярослава.

Между Черновым, Оболенским и Таврицким уже тянулась тонкая, натянутая струна напряжения.

Григорий протянул руку за бокалом собственного вина, демонстративно игнорируя вопросы присутствующих. По его выражению лица было ясно: пьяный Чернов особенно раздражал его и вызывал откровенное презрение.

Аврора внимательно разглядывала фигуру Григория Таврицкого. Убийца её брата сидел в паре метров от неё, и она ничего не могла поделать.

Ей хотелось подойти и высказать всё, что чувствует, разодрать лицо до крови и заставить молить о пощаде. Но слова Элиана в казино удерживали её: нельзя торопиться. Если спугнуть, они потеряют след – и он никогда не получит по заслугам.

Фанфары разорвали мучительные размышления. Гул толпы накрыл стадион.

На поле верхом на лошадях вышли две команды – Академия Таврических Наук и Ростовский университет.

Лошади фыркали, копыта отбивали ритм по траве. На солнце поблёскивали шлемы, клюшки и эмблемы команд.

Игра началась.

Первый удар – и публика взорвалась.

Мяч летел низко, лошади неслись по полю, сбрасывая комья земли. Судья на вышке едва успевал следить за происходящим.

Елисей вёл команду, Арам и Ярослав шли на подхвате, Игорь прикрывал тыл. Поначалу всё шло идеально – пас, удар, рывок. Мяч снова и снова попадал в ворота соперников, вводя их в бешенство. Ребята работали по одиночке, но это почему-то идеально срабатывало: соперники не понимали, как подстроиться под их игру.

Но уже через десять минут их стратегия начала сыпаться. Елисей почувствовал, что команда не слышит и каждый играет сам за себя.

Ярослав, обычно точный, вдруг потерял внимание. Он запоздал с приёмом паса, смотрел куда-то поверх поля – будто мысли были далеко отсюда.

Арам резко свернул и снёс своего же партнёра. Игорь промахнулся по воротам, хотя удар был простейший.

– Соберитесь! – сорвался Елисей.

Игра рушилась на глазах, а счёт увеличивался не в их пользу. Там, где раньше было доверие, теперь остались тишина и разлад. Каждый играл сам за себя, а в командном спорте это означало скорое поражение.

Команда бывших друзей потеряла общность и перестала работать как один механизм.

Толпа гудела. Ростовчане усиливали натиск.

Счёт стал 6:6. Напряжение росло.

И тут – резкий всплеск голосов в шатре бизнесменов. Все головы повернулись в ту сторону. Игра замерла на самом напряженном моменте.

Григорий Таврицкий стоял, схватив Александра Чернова за воротник.

– Я не хочу слушать твое вяканье, понял? – прорычал он. – Это как надо нажраться, чтобы выглядеть такой свинотой?

– Да пошёл ты… – попытался возразить Чернов, но договорить не успел.

Григорий толкнул его так, что Чернов буквально вылетел из шатра и покатился по краю поля.

Женщины вскрикнули. Селеста и Элиан разразились смехом, хлопая друг друга по спине.

– Проваливай отсюда, пока не придушил тебя этим идиотским галстуком, – прошипел Григорий.

Аврора и Микаэла встревоженно переглянулись. Они понимали: это не пустые угрозы – этот человек способен на всё. Его лицо даже не дрогнуло, словно такие сцены были привычны. Он поправил чёрную рубашку и уселся обратно в кресло.

Игроки академии окончательно потеряли энтузиазм. Особенно ссора на глазах у всего стадиона ударила по Ярославу. Его отец лежал у поля, униженный перед всей академией. В конечном итоге он промахнулся по мячу в решающий момент.

Ростов вырвался вперёд – 7:6.

Победная точка.

Толпа взорвалась аплодисментами. Елисей бросил шлем в траву, взъерошил волосы и ушёл прочь, не сказав ни слова. Арам, Ярослав и Игорь разочарованно переглянулись. Этот матч показал, что им не только больше не быть одной командой – им уже никогда не собрать ту дружбу, что они разрушили.

Когда стадион начал пустеть, Аврора отправилась в конюшню. В воздухе стоял запах пыли и металла. Лошади в стойлах тихо фыркали, лязгали зубами о железные решётки.

Елисей стоял, прислонившись лбом к гриве своего жеребца. Он выглядел так, будто пытался собрать себя по кускам.

– Не расстраивайся, – тихо сказала Аврора. – Проигрыш – это часть пути. И… другим тоже нужно иногда выигрывать.

Он повернулся. Его глаза были усталыми, но мягкими.

– Я расстроен не из-за этого дурацкого проигрыша, – задумчиво произнес он. – А из-за того, что нас больше нет. Мы дружили со школы, были единым организмом, а сейчас посмотри на нас!

– Может вы просто переросли это?

– Да нет, скорее сломались…

Он обреченно опустил голову. Друзья ему были очень дороги, а потому было невыносимо смотреть на то, как они страдают и разрушаются. А самое ужасное, что какие бы усилия он не прикладывал – ничего не будет как раньше.

– Я уверена, вы преодолеете это, – продолжила она. – Ведь у парней есть ты, их сердце…

– Видимо, надо проигрывать чаще, – хрипло усмехнулся он. – Чтобы слышать от тебя такие вещи.

Они рассмеялись.

Тёплый ветер нежно играл прядками волос девушки, заставляя сердце юноши биться быстрее. Она была ближе, чем когда бы то ни было.

Сердце Авроры тоже билось громко, нетерпеливо. Едва заметив ее нежную улыбку, Елисей осторожно приблизился, склонил голову и мягко коснулся губами её губ. Поцелуй был лёгким, словно утренняя роса. Казалось, весь мир замер вокруг, оставив лишь двоих влюблённых в круговороте чувств.

Разрываясь от сладкого ощущения счастья, Елисей слегка отступил назад и тихо прошептал ей:

– Может, ты уже станешь моей девушкой?

Аврора усмехнулась:

– Спроси завтра.

Он выдохнул, прижал её к себе. Она уткнулась в его мокрую от пота футболку, вдохнув запах травы и мятного кондиционера.

И в этот момент, под мерный стук копыт и золотой закат, всё стало удивительно простым. Не считая ее мыслей…

Серия 4, Эпизод 2 «Двое»

Прожекторы один за другим щёлкали и гасли. Поле пустело. Шатры разобрали, зрители ушли, ветер гонял по трибунам обрывки лент.

Анастасия вышла из служебного выхода. Она уже собиралась направиться к стадиону, когда услышала приглушённый голос со стороны парковки.

– Ты понимаешь, что ты творишь?! – голос Александра Чернова был хриплым, сорванным, будто он весь день пил и теперь трещал по швам.

Анастасия замерла, оставаясь в тени. Из-за угла виднелась зеленая машина. Ярослав стоял, прижатый к дверце, а отец держал его за ворот худи так сильно, что ткань смялась в кулак.

– Я нашёл это у тебя, – прорычал Александр, встряхнув сына. – Вот это дерьмо! – он вытянул из кармана полиэтиленовый пакетик.

Парень замешкался.

– Ты подсел на эту херню и совсем потерял голову! Таскать с собой компромат, который может нас уничтожить, – это верх тупости!

Он ударил по капоту так, что машина дрогнула.

– Ты сам не просыхаешь и пытаешься меня учить?! – выплюнул Ярослав.

– Заткнись! Это я тут пытаюсь тебя вытащить! Тобой крутят, как хотят!

Отец сжал его ещё сильнее.

– Ты ведёшь себя как животное, отпусти! – Ярослав резко вырвался.

Александр покраснел – не от стыда, от бешенства.

– Мы с Оболенским сами разберёмся с нашими делами. Я ткну его наглую морду в этот компромат!

Эти слова ударили по Анастасии так резко, что она машинально схватилась за поручень.Он снова говорил о её семье. О её отце. Как бы Арам не пытался убедить ее в том, что это просто бредни под действием алкоголя. Сейчас Чернов был серьезен.

Ярослав гневно мотнул головой:

– Ты вообще ничего не знаешь!

– Садись в машину.

– Я никуда с тобой не поеду!

– СЕЛ! – рявкнул Александр так, что Анастасия вздрогнула.

Ярослав, кипя от ярости, всё же подчинился. Он знал, что сопротивляться бесполезно. Отец никогда его не слушал, только давил. Машина сорвалась с места.

Анастасия стояла несколько секунд, словно пытаясь догнать смысл услышанного.Потом повернулась и быстрым шагом направилась к полю.

В тёмной чаше стадиона она увидела одинокую фигуру Арама.

Сердце постепенно успокоилось. На кромке поля Анастасия сняла каблуки, перехватила их в одну руку и почти побежала по холодной траве.

Арам лежал на спине посреди поля, скрестив руки за головой и глядя в распадающееся ночное небо.

– Ты что, всё ещё здесь? – её голос прозвучал мягко, с облегчением.

Арам приподнялся. Перед ним стояла Анастасия – босая, взъерошенная, в помятом платье, совсем не похожая на идеальную мисс Оболенскую.

– Отдыхаю. Типа того, – усмехнулся он.

Но она не улыбнулась. Её дыхание всё ещё было сбито.

– Я… я только что видела Ярослава. И его отца. Они… – она проглотила комок. – Они почти дрались.

Он сразу сел ровнее.

– Что?

– Он нашёл у него наркотики, – она опустилась рядом, поджав ноги. – Кричал, что не даст ему больше приближаться к Кайлам…

Она умолчала про своего отца, будто эта фраза обожгла ей язык. Пока – не время. Сначала надо самой понять, что происходит.

– Анастасия… может, так и нужно. Сам бы он никогда ему не сказал. Теперь хоть есть шанс, что отец вытрясет из него всё это… – Арам подбирал слова осторожно. – Всё плохое.

Они легли на траву.

Стадион окончательно замолчал, ветра почти не было.Турнир закончился несколько часов назад, но спать не хотелось.С тяжёлого разговора о Ярославе они постепенно переключились на тёплые воспоминания о школе.

Как-то раз класс отправился в поход на Ай-Петри. Физрук выбрал место в горах, и они разбили лагерь. Все были счастливы – их компания была в сборе: жарили зефир на костре, собирали чернику, играли в «Мафию» и рассказывали страшилки. Только Анастасия жаловалась на комаров, отсутствие туалета и панически боялась спать одна.

– А помнишь, как ты позвонила папе и заставила его привезти в горы раскладной душ с тёплой водой? – Арам расхохотался. – Я помню лица рабочих, которые тащили эту бандуру наверх!

– Я просто не могла уснуть с грязной головой, – улыбнулась Анастасия. – И, кстати, я помню, как ты потом мылся в этом душе после меня.

– Ну не пропадать же добру, – пожал плечами Арам.

То были беззаботные времена. Девятый класс, экзамены сданы, лето впереди, и единственное, чем хотелось заниматься, – влюбляться.

Араму нравилась Анастасия с пятого класса, но он всегда знал, что у него нет ни единого шанса. Парень представлял её где-то далеко – в объятиях заграничного принца или миллиардера – и понимал, что она именно такая. Из тех, кому нужно самое лучшее.

– Тебе снятся кошмары после смерти Влада? – неожиданно спросила Анастасия.

Арам приподнялся на локти и сглотнул подступивший ком.

– Пару раз… А тебе?

– Мне снится, как я убиваю его. Протыкаю ножом в спину и кидаю за борт, – тихо сказала она.

Взгляд потускнел. Похоже, эти сны мучили её всерьёз.

– Влад тоже приходил ко мне во сне, – медленно произнёс Арам. – Просил помочь Ярославу. Я пытался разговорить его, но у меня ничего не вышло.

Анастасия начала грызть ногти: разговор уходил в тревожное русло.

– Будем надеяться, что этим поступком мы помогли ему… – прошептала она.

Они ещё немного полежали в своих мыслях.Анастасия смотрела в небо.Арам – на неё.

Её босые ноги, брошенные на траву туфли, растрёпанный пучок…

Он знал, что никогда не признается в своих чувствах.Не испортит то крошечное, что у них есть.

Она вдруг заметила его взгляд – и быстро отвела глаза. Легко, почти незаметно, но всё же.

– Пошли спать, – сказала она, поднимаясь. – Хватит вопросов на сегодня.

Она протянула ему руку.Он взял.

Тепло её ладони пробралось под кожу – и останется там надолго.Анастасия Оболенская не была злодейкой и интриганкой в его судьбе, но жаль, что этого не знают другие.

Они пошли по сырой траве, оставляя за собой два ровных следа, уходящих в ночь.

Серия 4, Эпизод 3 “Счастливого Хэллоуина”.

Хэллоуин – единственная ночь в году, когда маски становятся правилом хорошего тона. Но ирония в том, что именно в эту ночь их так легко потерять. Пусть герои облачаются в вампиров, мёртвых невест или ведьм, – все знают: под гримом живут куда более опасные тайны. И сегодня кое-кто решится показать своё настоящее лицо.

Арам шёл по коридору особняка в образе Томаса Шелби, бегло сканируя толпу. Он всматривался в раскрашенные лица героев фильмов и легенд, но никак не мог найти того, кто был ему так отчаянно нужен.Зато он услышал разговор, который не должен был услышать ни при каких обстоятельствах.

В небольшой комнате для персонала, освещённой тусклым светом, Маргарита стояла, опершись на металлическую тумбу. Перед ней – Элиан Таврицкий, крепко удерживающий её за горло. Девушка была напугана, и Арам уже сделал шаг вперёд, чтобы вмешаться, но замер, услышав первые фразы.

– Какого чёрта ты им ничего не сказала? – рычал Таврицкий. – Ты хоть понимаешь, как подставила меня?

– Я не могла… Если бы я рассказала, то они бы…

– Узнали, что ты – не святоша? Ну и дура же ты, Лебедева.

Его рука медленно опустилась с её шеи. На белой коже остались красные следы. Он провёл ладонью по груди, чувствуя, как бешено стучит сердце, а затем опустил пальцы ниже.

– Раздвинь ноги пошире, приказал он.

Маргарита подчинилась не отводя глаз. Она жаждала его ласк. Парень заправил ее рыжие волосы за ухо и прижался ближе. Он скользнул рукой еще глубже. Элиан усиливал давление до тех пор, пока не почувствовал, как ее тело понемногу подалось ему навстречу.

Нахмурившись, он продвинулся немного глубже, пока Маргарита не впилась ногтями в его спину. Зрелище чертовски сильно возбуждало. Положив одну руку на задницу, он отпустил штаны и достал член. Парень взял ее за волосы и заставил опуститься на колени. Он сделал три коротких рывка в ее глотку, а затем поднял за волосы на ноги так, что их глаза оказались на одном уровне.

Он наклонился вплотную к ее уху, но сказал достаточно громко:

– Не хочу, чтобы ты забыла, как мы трахались в ту ночь. Как ты орала мне на ухо от удовольствия, пока твоего парня кто-то нокнул и скинул в воду.

Лицо Маргариты резко изменилась. Она быстро отстранилась, размахнулась и со всей силы ударила его по щеке.

– Никогда больше так не делай, – прошипел он, его глаза сузились от ярости.

– Я ни за что не расскажу полиции, что было той ночью. Ты меня понял? – огрызнулась она, вырываясь из его рук.

Она пошла к двери, и Арам едва успел отпрыгнуть за угол. Сердце колотилось. Стыд за слежку смешался со злостью и отвращением.

«Значит, это был не Таврицкий… Он с ней развлекался, пока кто-то другой делал грязную работу…»

Это не проясняло картину – наоборот, делало её ещё более спутанной.

Маргарита вышла в шумный зал, где музыка уже гремела на полную. Люди в костюмах кричали песни, открывали шампанское, танцевали так, будто это последняя вечеринка в их жизни. Сегодняшняя ночь была настоящим отрывом, поскольку каждый из присутствующих прятался под маской другого человека, а значит все грехи доставались ему.

С её бёдер соскользнули розовые чулки. Маргарита раздражённо натянула их выше и подошла к барной стойке, где стояли Анастасия и остальные девушки из Ордена Белого Цветка. Все они выбрали костюмы танцовщиц кабаре – корсеты, парики, колготки и ультра короткие юбки подчеркивали их формы. Весь год девушки упорно боролись за свою чистую репутацию, но сегодня имели право быть теми, кого презирают.

– Мне кажется, или я сплю? – протянул Элиан, появившись за спиной Маргариты через десять минут. – Слишком много сексуальных девушек оказались в одном месте.

– Ты тоже ничего, – пофлиртовала Анастасия, оценивая его оголённый торс.

– Здесь вообще есть что выпить? – спросил он, с шумом усаживаясь между Маргаритой и Анастасией.

– Эй, как там тебя… – крикнула Маргарита, обращаясь к бармену.

– Неважно, – буркнул тот.

– Тогда налей ему “Lacrima Taurica”.

– О нет, только не его! – раздражённо взорвался Элиан. – Ненавижу семейное вино. Оно напоминает о некоторых членах семьи.

Маргарита фыркнула. Ей это, странным образом, подняло настроение.

– Тогда давай текилу! – выкрикнула она.

Бармен недовольно скривил губы, но взялся за работу. Богатые дети вечно испытывали его терпение.

– Я думал, белоснежки не пьют, – наклонившись к её уху, прошептал Элиан.

– Сегодня я бурлеск-танцовщица. Мне можно всё, – она опустила лямку корсета, оголив часть груди.

От нее пахло вишней. Элиан придвинулся ближе.

Парень наслаждался тем, что девчонка была настолько от него без ума, что готова простить буквально все. Ему безумно нравилось сближаться с теми, против кого он ведет свою игру. Наслаждаться их компанией, втираться в доверие и потом в одночасье его терять. К таким людям он чувствовал еще большее влечение, ожидая момента, когда они падут.

Маргарита и Элиан опустошили семь стаканов текилы. Кусочки лайма были разбросаны по барной стойке возле них. Терпкий вкус застрял на губах, а флирт сменился на звонкий смех.

– Влад бы точно этого не понял, – усмехнулась Маргарита.

– Он мало что понимал, – пожал плечами Таврицкий. – Похоже, у вас всё было совсем дерьмово, если ты так быстро отдалась мне.

– У нас всё было хорошо, – она раздражённо отвернулась. – Не понимаю о чем ты…

– Я все думаю: как он сумел очаровать такую девушку, как ты?

Элиан попытался сыграть на самолюбии Маргариты, чтобы выбить подробности.

– Мы были вместе с седьмого класса, типо созданы друг для друга и все такое, – уклончиво ответила девушка и опустошила последний стакан текилы, – Может уже потанцуем? – Она явно не хотела вспоминать о своем умершем парне в такой праздник.

Маргарита взяла крепкую руку Элиана и потянула на танцпол. Она покачивалась из стороны в сторону, но продолжала пробираться через толпу в центр. Таврицкий тоже немного поплыл – все-таки текила давала о себе знать. Среди монстров и эльфов они слились в танце. Руки Элиана скользили по ее вспотевшему телу, притягивали ближе к себе.

Маргарита тоже не отказывала себе ни в чем – трогала мышцы, играла с его волосами. Они двигались в такт музыке, но были словно в другом мире. Их глаза застелила пелена. Маргарита вцепилась губами в Элиана, а он в ее. Через пару секунд страстного поцелуя он отстранился и посмотрел в самую бездну зеленых глаз.

– Тебе стоит быть осторожнее, Марго, – прошептал он, прижимаясь к её уху. – Когда ты трахаешься с Таврицким, тебе придётся чем-то заплатить.

Она пошатнулась. Девушка была слишком пьяна, чтобы ответить.

– Если ты завтра не расскажешь о том, что мы делали ночью 4 августа, это сделаю я, – прошептал Элиан ей на ухо. – И поверь, белоснежка, тебе очень не понравится то, как это будет.

Он укусил её за мочку уха и исчез в толпе, оставив её одну.

Аврора наблюдала за ними с ледяной злостью. Как Маргарита могла? Как могла позволять убийце Влада так к себе прикасаться? Хоть капля уважения должна была остаться.

– Аврора? Это ты? – услышала она знакомый голос.

Она обернулась. В свете прожекторов костюм красной шапочки стал выглядеть особенно вызывающе: открытая грудь, короткое красное платье-сорочка и блестящая мантия.Перед ней стоял Арам, бледный, взволнованный, будто готовый взорваться от услышанного.

– Ты не поверишь! – выдохнул он. – Эти двое… Маргарита… она переспала с Таврицким в ту ночь! Она изменила твоему брату!

Аврора сразу схватила его за руку и со всей силой потащила наружу. Воздух в доме стал ядовитым.

– Что ты такое несёшь? – прошипела она, когда они выбрались в пустой двор.

Арам говорил сбивчиво:

– Я услышал их разговор. Он угрожал ей за то, что она не рассказала полиции, чем они занимались в момент смерти Влада. Это его алиби!

Аврора осела на ступеньки. Мир перед глазами задрожал.

Такого поворота событий она явно не ожидала. Ее мысли бегали по кругу, но не могли собраться в единую картину. Тело начало гореть изнутри.

Как она могла? Маргарита столько лет была рядом с Владом и предала в момент, когда была так нужна.

Лицо Авроры вспыхнуло и Арам немного испуганно взял ее за плечи. Она слышала его голос, но слова тонули в белом шуме.

И тут на пороге появился Элиан.Улыбка, ленивый шаг, руки вальяжно расставлены в стороны.

Аврора подалась вперёд, вырвалась из рук Арама – и врезалась в Элиана всем телом.Она начала бить кулаками по груди. Таврицкий не останавливал ее.

– Могу узнать, что опять произошло? – устало спросил он.

– Ты надменный… подлый… лжец! – кричала она, продолжая бить его.

– Может ты уже перестанешь меня колошматить, все равно я не чувствую что ты там делаешь, – хмыкнул он.

Арам не выдержал:

– Сейчас почувствуешь.

Он с размаху сбил Таврицкого на землю и ударил в лицо. Он хотел сделать ему больно, чтоб тот почувствовал то же, что Аврора и Арам испытывают последние месяцы.

Элиан ответил таким же жёстким ударом.

– Как ты мог переспать с ней? Она была девушкой моего брата! – сорвалось у неё.

– Какая нахрен мне разница чья эта девушка? Разве я заставлял ее прыгать на мне?

Ему прилетел еще один удар по переносице. Самодовольство исчезло с лица. Элиан разозлился и перевернул его лицом в землю.

Драка могла бы продолжаться вечно, но внимание переключилось на странную толпу, которая неслась мимо них.

– Быстрее! Мы почти пришли!

По переулку бежали парни в ковбойских нарядах. Элиан резко встал с Арама, кровь стекала по щеке. Он узнал один из голосов и бросился следом.

Арам и Аврора переглянулись и побежали за ним.

Они шли по пятам за шумной компанией, но когда те повернули за угол, Элиан остановился. Он спрятался за забором одного из домов и они сделали то же самое. Ребята решили наблюдать за происходящим со стороны.

– Они хотят ограбить Черновых, – удивленно сказал Элиан.

Арам хотел выбежать, но тот схватил его за ворот:

– Только сунься – и я продолжу крушить твою морду здесь и сейчас.

Аврора взволнованно следила за ними, не понимая кого нужно спасать. По лицу Элиана текла кровь, а вокруг глаза уже нарисовался фингал. У Арама тоже была разбита губа и бровь. Они смотрели друг на друга с настоящей ненавистью, как заклятые враги.

Девушка боялась, что Элиан навредит Араму. Но еще сильнее она переживала за него самого.

Громкий крик и хлопки вырвали ребят из перепалки. Аврора кинулась к дому Черновых, парни выскочили за ней.

– Валим! – закричал один из ковбоев. – Передай своему хозяину, пусть сам разбирается с трупом, мы не собираемся в это ввязываться! – Прошипел знакомый голос.

Элиан встретился взглядом с Клыком. Тот узнал его. И исчез в темноте.

Остальные ковбои разбежались в разные стороны, сапоги громыхали по мокрому асфальту.

Таврицкий резко обернулся – и застыл.

У самого порога, между створками массивных дверей, лежал Александр Чернов. Кровь растекалась по плитам красными ручьями, как вино из разбитой бочки. Его лицо было искажено, а глаза остекленели.

Над ним на коленях стоял Ярослав. Он был в ковбойской шляпе, с банданой на шее, а дрожащими руками, держал окровавленный нож.

– Это… это мой отец…

Ярослав поднял глаза. Взгляд его был безумным, как будто он видел не их, а самого дьявола.

– Это не я… – прохрипел он, – Я только пришёл… клянусь…

Но кровь на его руках говорила обратное.

Аврора достала телефон и начала стучать по экрану ногтями. Она старалась набрать 101, но пальцы не слушались и предательски тряслись. Элиан заметил это и обхватил ее руки своими. Он вызвал скорую и полицию.

Арам бросился к бывшему другу. Он пытался привести его в чувства и успокоить. Но тот трясся и твердил одно и то же: “Это не я! Помогите ему!”.

И в этот миг тишину разорвал резкий скрип – двери Черновых начали закрываться сами, будто дом хотел скрыть свою тайну.

Проклятье Багрового переулка сбылось.

Серия 4, Эпизод 4 «Преступление и наказание»

Всё, что случается в нашей жизни, неизбежно влечёт за собой последствия. Плохие они или очень плохие – зависит от случая. Ничто не проходит бесследно.

После нескольких часов допроса Ярослава Чернова на столе у капитана уже лежали все материалы дела. Картина вырисовывалась слишком ясная – настолько, что это начинало казаться подозрительным.

Группа юношей двигалась по Багровому переулку около полуночи. Все в ковбойских костюмах – грим и шляпы позволяли раствориться в потоке таких же гуляк на Хэллоуин. По словам задержанных, их целью было пробраться в дом Черновых и «отыскать флешку с важными документами».

Под действием наркотического вещества, обнаруженного в крови нескольких «ковбоев» при экспертизе, кто-то из них пырнул ножом Александра Чернова, и рана оказалась смертельной. По отпечаткам пальцев на ноже нашли только следы Ярослава. Но какова вероятность, что он убил собственного отца? Быть может, преступник работал в перчатках? Однако убийство подобного рода обычно совершается неподготовленно: убийца неаккуратен, и выловить его проще простого.

Виктор открыл папку и начал пролистывать досье на всех членов группировки. Двое из них уже имели судимости за мелкие кражи, третий занимался контрабандой, несколько других стояли на учёте из-за драк и стычек.

С такой предысторией их бы не взяли ни в одно приличное место работы. А вот для Григория Таврицкого они могли быть идеальными пешками, которых можно отправлять на мелкие поручения. Только Ярослав выделялся среди них – сын влиятельного бизнесмена и без грязных дел за спиной. Очевидно, что в банде он оказался не по нужде, а по чужой воле.

Все следы указывали на то, что убийцей был именно Ярослав – словно кто-то этого добивался. Однако внутреннее чутьё подсказывало Штейнеру, что всё куда сложнее. Быть может, с Черновым так расправились за старые грехи? Александр был богат, но в молодости нередко связывался с криминалом, вроде Таврицких.

– Вот чёрт!

Виктор встал со стула с такой скоростью, что тот со всей силы отлетел в стену. Капитан полиции накинул куртку и вышел из кабинета. На первом этаже он встретил своего помощника и что-то прошептал ему на ухо. Тот оставил кофе на столе и пошёл следом.

– Что-то случилось? – взволнованно спросил дежурный у входа.

– Мы едем за ним, – выкрикнул помощник, захлопывая дверь.

На виноградниках Таврицких было непривычно тихо. Григорий сидел, развалившись в кресле у входа в винный погреб, и растягивал предпоследнюю сигарету из пачки. Элиан устроился напротив и внимательно следил за его движениями, словно они могли помочь разгадать тайну прошлой ночи.

– Чего уставился? – спросил Григорий, выпуская дым.

– Наслаждаюсь последними минутами с любимым дядюшкой перед тем, как сюда ворвётся полиция, – язвительно протянул Элиан.

Григорий Таврицкий пожал плечами.

– Пусть приезжают. В этом мире «правда» ничего не значит. Важно только то, у кого есть власть назвать её своей.

Элиан сжал кулаки.

– Ты убил Чернова?

Дядя затушил сигарету о край кресла и посмотрел племяннику прямо в глаза.

– Думаешь, я настолько глуп, чтобы пачкать руки сам?

– Это не ответ, – прошипел Элиан.

– Это единственный ответ, который ты получишь, – холодно сказал Григорий. – Запомни, мальчик: в каждом преступлении искать надо не убийцу, а того, кому выгоден труп.

Элиан хотел выпытать из него больше, но фары машин уже полоснули по виноградникам. Тишину разорвал хрип двигателей и гул голосов. Двор заполнили силуэты в форме. Их шаги усадьба знала давно – аресты Таврицких здесь случались часто.

Элиан поднялся, но остался в тени. Его сердце колотилось так, будто арест ждали его, а не Григория. Он не чувствовал облегчения или радости от того, что загнал дядю в тупик. Наконец тот получит по заслугам и ответит перед судом за то, что лишил жизни беззащитных людей. За то, что убил его семью.

Григорий стоял спокойно, словно всё происходящее было заранее запланировано. Он вытянул спину, поправил рукава и даже успел взять ещё одну сигарету.

– Григорий Таврицкий, – голос Виктора прозвучал твёрдо, почти торжественно. – Вы арестованы по подозрению в убийстве Фёдора Чернова.

Полицейские окружили его плотным кольцом. Двое подошли ближе, вытянули руки к наручникам. Григорий широко улыбнулся, будто получил долгожданный подарок.

– Осторожнее, господа полицейские. Рубашка итальянская.

Металл щёлкнул на его запястьях. Элиан ощутил, как что-то внутри него рухнуло – словно вместе с дядей заковали и его самого. Ни облегчения, ни радости. Он не испытывал ничего: чувства и эмоции покинули его тело. Он так часто представлял себе этот момент, но когда тот настал, уже не был в силах прочувствовать его так же.

Григорий повернулся к племяннику и посмотрел на него с почти отеческой усмешкой.

– Смотри внимательно, Элиан. Иногда проигрыш – лучший способ выиграть время.

– Не переживай, Элиан. Скоро мы придём и за тобой, – вполголоса намекнул Виктор Штейнер.

Силуэт дяди и мужчин в форме скрылся за воротами. Элиан стоял неподвижно, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Убийцу взяли, но игра ещё не закончилась. И дядя дал ясно это понять.

Серия 4, Эпизод 5 “Нерушимое алиби”.

Не зря ноябрь считают самым мрачным месяцем года. В этот период все начинают сомневаться в существовании тепла, солнца и заполняют свои сердца тревогой и тоской. Лето мертво. А значит, в мире неминуемо наступит зима.

Элиан стоял в утеплённой жилетке у полицейского участка. Он внимательно следил за проезжей частью, разглядывал тротуары и голые деревья. Лёгкое волнение присутствовало внутри, хоть он и знал, что она придёт. Стук каблуков за спиной заставил его обернуться. По городской плитке шагала Маргарита Лебедева. Её рыжие волосы и укороченное пальто разбавляли серость этого дня.

– Доброе утро, красотка, – подошёл ближе Элиан. – Рад, что ты получила моё смс.

– Это не сообщение, а угроза. Что мне оставалось делать?

Она пронзила его ярко-зелёными глазами и подошла к дверям. Элиан открыл их и жестом пригласил внутрь. В участке было так же пасмурно, как и снаружи. Повсюду сновали полицейские и их помощники, сходившие с ума от количества работы.

Кабинет капитана полиции стал чем-то привычным. После смерти Влада Штейнера ребята появлялись здесь каждый месяц, а иногда и чаще. Убийца до сих пор не был найден: никаких следов, отпечатков, орудия преступления. Казалось, Виктор Штейнер надеялся раскрыть свежие дела и через них выйти на тех, кто убил его сына.

– Почему вы пришли вдвоём? – спросил Виктор, не поднимая головы. – Я ждал только тебя, Элиан.

– Вас ждёт увлекательный рассказ, который эта дама хотела скрыть. Она буквально умоляла меня молчать, но я всё-таки не выдержал. Правда должна восторжествовать, – с издёвкой протянул Элиан.

Штейнер поднял глаза. Он заметил, как изменилось лицо Маргариты – оно было испуганным. Ребята сели перед ним. Лебедева крутила резинку в руках и отрывисто дышала; Элиан рядом выглядел спокойным.

– Я должна вам признаться… – дрожащим голосом начала Маргарита. – Той ночью, когда погиб Влад… когда его убили… – она задержала дыхание. – Я не танцевала на яхте с ребятами. Я была в каюте вместе с Элианом.

Виктор перевёл взгляд на Таврицкого.

– Что вы там делали? – уточнил он.

– Мы были пьяны и занимались… – Маргарита запнулась, не решаясь произнести.

– Сексом. У нас был секс, – закончил за неё Элиан.

Капитан полиции громко вздохнул и покраснел. Маргарита была девушкой его сына с седьмого класса, почти дочерью. Услышать о таком предательстве оказалось больнее, чем он ожидал.

– Мне стыдно… – расплакалась рыжеволосая. – Я понимаю, как это выглядит. Ненавижу себя, мне хочется умереть, чтобы этого не чувствовать. Вина съедает изнутри и буквально разъедает сердце…

Элиан сжался. Он не ожидал такой реакции. Ни разу, когда они говорили об этом, Маргарита не упоминала, как ей больно. Она просила лишь никому не рассказывать, и Элиан думал, что её беспокоит только мнение окружающих. Похоже, рана была спрятана куда глубже, чем он мог предположить.

– Ты поступила подло. Но я не буду ломать тебе жизнь. Ты совершила ошибку, но смерть Влада не на твоих руках, – сдержанно сказал Виктор.

В Маргарите он видел напуганного ребёнка. Последнее, чего он хотел, – наказывать её сильнее. За эти месяцы они и так натерпелись.

– Что случилось, когда вы… закончили? – продолжил допрос капитан.

Элиан посмотрел на Маргариту, которая всё ещё не могла успокоиться, и ответил сам:

– Мы вышли в коридор. Там уже бегали ребята, искали Влада.

– Ко мне подошла Анастасия… – перебила Маргарита всё тем же дрожащим голосом. – У неё по лицу была размазана тушь, и я сразу поняла, что-то случилось. Она схватила меня за плечи и вытащила на палубу. Там была кровь… размазанная… Я закричала: “Где Влад?”, но никто не ответил. Анастасия увела меня внутрь, чтобы я не смотрела. Она говорила, что Влад уплыл и скоро вернётся.

Руки обычно сдержанного Штейнера затряслись.

– Где был ты? – тихо спросил он.

– Я тоже вышел на палубу, но с другой стороны, чтобы никто не понял, что мы были вместе, – ответил Элиан.

– Уходите, – резко выпалил Виктор. – Твоё алиби принято.

Маргарита выбежала за двери, Элиан – за ней. Она неслась по коридору, сбивая людей с пути.

– Маргарита! Маргарита, стой! – звал Элиан.

Она остановилась.

– Чего тебе надо? Доволен? Все обвинения с тебя сняты – так отстань от меня! – закричала Лебедева.

– Я обещаю, никто об этом не узнает. Я не дам разлететься грязным слухам, – тихо сказал Элиан.

Маргарита кивнула и быстро спустилась по лестнице, оставив его одного.