Елена Яикова, Сергей Богатков
Алые нити. Разрывая паутину

Глава 1

Никто не хотел бы знать дату своей смерти. И Селена не хотела. Но она ещё не подозревала, что совсем скоро будет знать не только день, но и лицо своего персонального убийцы.

Этот день не отличался от других, разве что нашлось время зайти в книжный магазин по пути в институт, и выбрать первую понравившуюся по обложке книгу. Открыв в случайном месте, ближе к середине, Селена вчиталась:

«Красные нити, которые может увидеть не каждый, предназначены для того, чтобы связать двух влюбленных. Судьбой предначертанное изменить нельзя, и двое всегда встретятся, чтобы закружиться в танце любви…»

– Что за бред, – тихо выругалась Селена и гневно захлопнула книгу.

Поправив каштановый локон, она поставила книгу обратно на полку и направилась к выходу.

Зайти по дороге на работу в книжный магазин было не лучшей идеей, ведь настроение напрочь испортилось.

Селена Харами уже два года работала преподавателем в институте криминалистики и права, но старалась об этом лишний раз никому не рассказывать. В детстве она была уверена, что станет кондитером, будет возиться с капкейками и обсуждать с невестами их заказы на огромные торты. И вот теперь она разъярённо шагала по улице на работу не своей мечты.

Стоя на краю тротуара, она засмотрелась на поток машин. Красный сигнал светофора застыл, словно муха в янтаре, и время остановилось вместе с ним. Пронизанный холодом ветер пробирался под куртку, невольно заставляя съежиться.

Она точно знала, что красные нити между людьми – не символ любви. В детстве Селена была уверена, что эти нити видны всем, пока не поняла, что только она одна носит этот дар. Или проклятие. Селена помнила, как близкие подруги в школе смеялись над рассказами о том, что она видит связи между людьми. Теперь же эти смешки казались ей отголосками прошлого.

За двадцать семь лет она привыкла к этим нитям, но каждый раз, когда видела их, сердце сжималось от боли. Когда связь между людьми появлялась, красная нить шла от правой руки убийцы к левому запястью будущей жертвы. И чем ярче нить, тем скорее убийца нанесёт смертельный удар.

Осенний воздух пропитался сыростью и запахом прелой листвы. Люди на другой стороне дороги готовились спешить по своим делам. Как только загорелся зеленый, толпа двинулась вперед. Селена присмотрелась к мужчине, который спешил больше остальных. Обычный серый костюм, черная легкая куртка, очки, на вид чуть за тридцать и уже небольшая лысина на голове. Он нервно посматривал на наручные часы на правой руке, как раз там, где алым светилась нить, уходившая вглубь города.

Убийство произойдёт совсем скоро. Когда мужчина поравнялся на перекрёстке, Селена пристально всмотрелась в лицо, ведь возможно уже скоро его арестуют, а может, он навсегда останется безнаказанным. Кто жертва Селена, конечно же, не знала.

Она отвернулась, стараясь не смотреть, куда ведет нить. Не все преступники должны быть пойманы, и уж точно это была не ее забота.

– Осторожней! – раздраженно выкрикнула Селена, когда парень на самокате чуть не сбил ее на пороге института.

– Простите… – бросил он в ответ, так и не остановившись.

Поставив кружку с милой надписью на рабочий стол Селена проверила документы. Сегодняшняя лекция была одной из самых интересных для студентов, но при этом сложной для преподавателя. Вопросов будет много, и не на все был ответ.

Селена остановилась перед огромной массивной двери. Волнение перед лекцией каждый раз был привычным делом. И сколько она уже слышала насмешек, что такая молодая преподаёт психологию убийц.

Как только Селена вошла внутрь, в нос ударила привычная смесь запахов: старое дерево, смесь приторных духов, резких парфюмов студентов. Одна из проблем старых институтов – это окна, которые порой невозможно было открыть. Уверенными шагами Селена подошла к доске и принялась писать тему лекции, выводя буквы мелом. Можно было сделать слайды, но она предпочитала по старинке.

– Сегодняшняя лекция, – начала говорить Селена в такт своим движениям. – Раздвоение личности преступника.

По залу прокатился гул. Студенты воодушевились.

– Ух ты! – выкрикнул один из них, кажется, Марк. – Прям как тот ненормальный, у которого, сколько было личностей?

– Двадцать, кажется, в одном теле…

Развернувшись к студентам, Селена резко замерла на месте. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с удвоенной силой. Она увидела, как мелькнули красные нити, не такие, как раньше. Они соединялись и тянулись к одному-единственному человеку, которого Селена не могла разглядеть. Их хозяин сидел в глубине зала, почти за колонной…

Несколько жертв и один убийца – она уже встречала подобное раньше. Но он сидел прямо здесь, в ее классе. Паника медленно накрывала тело. Этого просто не может быть!

Силена глубоко вдохнула и сильно зажмурила глаза. А когда открыла их вновь, зал оказался обычным. Ни одной красной нити.

– Нет, там было больше личностей, – ответила девушка с первого ряда. – Я точно помню.

Наконец, Селена смогла взять себя в руки и мило улыбнувшись, ответила студентке:

– Все правильно, Лиза, у того убийцы было двадцать четыре личности в одном теле. Этот диагноз называется «множественная личность» и встречается крайне редко.

По аудитории снова пронеслась волна обсуждений. Студентов явно взволновала тема.

– Но сегодня речь пойдет о другом, – Селена перехватила внимание студентов. – Если с множественными личностями всё понятно, это уже точно диагноз, то раздвоение – это немного другое. Ведь порой убийцы пользуются это лазейкой, чтобы избежать наказания. И задача психолога – определить врет ли преступник или же искренне верит, что убийство совершил кто-то другой, кто порой занимает его тело…

Глава 2

Бросив взгляд на циферблат, Селена с нескрываемой радостью объявила:

– Лекция окончена!

Часы на руке Селены были немодными. Старая, слегка потрепанная модель, зато работали отлично и еще ни разу не подводили. Единственное, что досталось от отца, которого она потеряла еще в детстве. Она уже давно хотела заменить коричневый ремешок, но всё никак не решалась.

Началась привычная глазу суета. Одни студенты быстро собрали вещи и спешили к выходу, другие обсуждали лекцию, а третьих волновало лишь, где пообедать на этот раз. Селена сама начала мечтать о нежной запеченной курочке. Если завтракать она порой не успевала, то обед всегда был обязательным пунктом.

– А доклад? – голос студентки выбил из мечтаний. – Вы обещали раздать тему кому интересно.

– Да точно.

Несколько студентов окружили стол, и Селена приготовилась записывать, кому отдать самые лакомые кусочки на новую тему.

– А какой объем? – снова голос студентки Лизы, которая явно загорелась.

– А можно объединиться для работы? – парень с заднего ряда.

– Да кто с тобой захочет работать, – послышался смешок другого студента.

– Да пошел ты!

Пока студенты дурачились и толкались, Селена хотела как можно быстрее расправиться с этой рутиной и уйти на законный обед.

– Так, минуточку! – строго одернула она парней вокруг. – Сейчас… Где же список…

Наконец, заветный листок с темами был найден. То ли из-за спешки, то ли из-за духоты, листок выпал из руки и плавно приземлился на пол. В этот момент запястье закололо и сработало предчувствие чего-то недоброго. Это маленькое событие могло открыть дверь, в которую лучше никогда не входить.

Селена потянулась за листком, но не успела. Мужская нога наступила на него, оставив четкий след.

– Простите, – раздался наглый голос студента.

Селена всмотрелась в парня. Высокий, стройный, русые волосы небрежно скрывались за кепкой. Парень был чуть старше сверстников. Селена невольно засмотрелась. Его брендовые часы и перстень, несмоненно сделанный на заказ, говорили, что студент не так прост. Его семья хорошо обеспечена. Он явно из богатеньких.

Наклонившись, студент поднял лист.

– Вот, возьмите, – он протянул список и улыбнулся, лишь слегка приподняв уголки губ.

Селена пыталась рассмотреть лицо, но парень быстро отвернулся и пошел к выходу.

– Напомните фамилию студента? – спросила Селена у Лизы, кивнув на выход.

– А, это Марат, – протяжно ответила Лиза. – Новенький. Перевелся вроде из-за границы или типа того. Как же его там? Харзанов, кажется.

Внешне Селена выглядела милой и всегда старалась одеваться скромно, предпочитая комфорт, но внутри нее часто бушевала буря. Порой такая, которую невозможно было остановить. И теперь Селена знала, что именно этого мажора она завалит на экзамене. Не щадя, безжалостно, задавая вопрос за вопросом, пока этот Харзанов не сдастся. У парня всегда есть шанс подготовиться и ответить правильно. Так что выбор он сделает свой сам.

Такая приятная мелочь заставила Селену улыбнуться, предвкушая веселье.

Быстро распределив темы и схватив свои вещи, Селена собиралась уйти как можно дальше от душного кабинета. Всё, что ее волновало, это обед. В руках яростно завибрировал телефон, на экране высветилось «Витёк».

Замерев на пару долгих секунд, Селена пыталась понять, стоит ли отвечать на звонок. Запястье заныло, как назло.

– Да, Виктор Павлович, – все же ответила Селена с нескрываемой усталостью в голосе.

– Опять ты за своё, – раздраженно ответил Виктор, – Столько лет знакомы… Просил же без формальностей.

За двадцать с лишним лет работы в следственном комитете Виктор Ярцев проявил себя отличным следователем. Дважды был награжден за работу, отличился поимкой особо опасных преступников. И поэтому Селена уже знала: раз он звонит, значит, всё плохо.

– Простите, Виктор Павлович, постараюсь, – нагло соврала Селена, зная, что никогда не сможет выполнить эту просьбу.

В трубку раздался еле слышный шёпот ругательств.

– Ладно, проехали… Потом обсудим, – недовольно буркнул Ярцев. – Лучше скажи, как ты?

– Крайне голодна и уже заинтригована, – колко ответила Селена. – Насколько всё плохо?

Ярцев снова прошептал невнятные ругательства. Вздохнул и ответил:

– У нас серийник. Ни одной улики. Полный ноль. Ноль с минусом.

– Смешно, – спокойно соврала Селена в очередной раз.

Главный следователь славился своим нравом. Он был строг, принципиален, порой чересчур жесток. Иногда Селена задумывалась, повлияла ли профессия на Ярцева или он выбрал такой путь именно из-за характера. Еще одна загадка, которая, возможно, никогда не будет раскрыта.

– Действительно, – ответил Ярцев. – Ну так что? Я могу на тебя рассчитывать?

Как только Виктор позвонил, Селена уже знала ответ. Если у нее есть дар, то он должен служить людям. Вот уже три года Селена официально выступала экспертом в поимке преступников. Каждый раз Селена распутывала клубок из красных нитей, чтобы найти ту самую, которая приведет к убийце.

Вот только давать быстрый ответ было слишком просто.

– Сколько трупов? – спросила она как можно тверже.

– Десять минимум. Может, больше, пока сложно сказать.

Десять трупов и ни одной улики. Это дело явно затянется. Преступник – не психопат, а опытный расчетливый человек, привыкший всё продумывать заранее. Он считает себя выше других.

Селена снова посмотрела на свои часы. А потом на левое запястье, которое медленно начало обволакивать еле заметным алым светом.

Она почувствовала, как по телу пробежала волна дрожи.

– Ну так что? – продолжал наставлять Ярцев. – Возьмешься за это дело? По зарплате не обижу, сама знаешь, начальство уже одобрило…

– Черт! – выкрикнула Селена, сама того не замечая.

Этого просто не могло быть! Только не с ней!

Харами стала яростно трясти руку, пытаясь убрать красную нить, которая всё настойчивее заплеталась.

– Это нет? – засомневался Ярцев.

– Нет! – снова громко ответила Селена.

Но нить лишь стала ярче. Процесс запущен, и Селена скоро умрет от рук неизвестного убийцы.

В этот момент мир вокруг словно замер, и всё, что она могла слышать, – это оглушительный стук собственного сердца. Страх сковал её, превратив всё внутри в комок нервов.

– Я понимаю, что, возможно, серийник – это слишком. Ты не торопись, обдумай…

Дальше Селена уже не слышала. Ничего не слышала. Весь мир погрузился во мрак, и лишь красная нить на ее левом запястье светилась ярко, уходя вдаль.

А потом что-то поменялось, и Селена поняла, что всё было предрешено еще до ее ответа. Где она оступилась? Есть всего один вариант узнать правду, и, может, тогда появится надежда всё изменить.

Страх отступил. Мир вокруг вернулся. Селена закрыла глаза, мысленно попыталась успокоиться, чтобы уверенно ответить:

– Да, я согласна.

Глава 3

Мысль о неминуемой смерти не отпускала ни на секунду. Селена шла по улице словно во сне, не замечая ничего вокруг. Размытые лица людей, мерцающий светофор на перекрёстке, легкий гул подземного перехода – все казалось неясным и каким-то далеким. Забавно. Она никогда и не думала о том, что будет чувствовать, если вдруг увидит на своей руке нить, протянутую к неминуемой гибели. Казалось, такое просто невозможно – у убийств есть мотивы, а у смерти – причины.

Жизнь слишком рано научила её, что справедливость – редкость в этом мире. Множество жизней, связанных красными нитями, угасло практически прямо у нее на глазах. И всё же она старалась использовать это знание во благо. Беззаботная старость, тихие вечера рядом с любимым человеком, детский смех в доме – все это казалось само собой разумеющееся в будущем.

Чуть не врезавшись в спину впереди идущего человека, она на мгновение остановилась. И вдруг поняла, чуть не прошла мимо полицейского отделения. Отметая все ненужные мысли, она вдохнула прохладный воздух, пахнущий свежим дождём. Город словно скрылся в тени, и только тихий звук спокойной музыки, доносившийся из кафе неподалёку, не давал уйти в забытье.

Селена хотела войти в кабинет без стука, но вовремя остановилась. Последний раз она сделала так летом, когда Ярцев снова ее выдернул из рутины. Вот только потом пришлось несколько дней выслушивать ворчание о подрыве его авторитета перед коллегами.

Устало вздохнув, Селена громко постучала в новую фанерную дверь три раза и, не дожидаясь ответа, сразу же вошла. Пахло скверно. Буквально всё в этом помещении кричало, что в отделе работают мужчины.

Ярцев выделялся, сидя за огромным столом, заваленным бумагами и папками. Крупный мужчина с редеющей сединой и выпирающим животом. Годы брали свое, и он этого совершенно не стыдился.

– Кто? – рявкнул Виктор, отрывая взгляд от старенького монитора.

Завидев Селену, он от неожиданности подскочил со своего места.

– Так быстро примчалась? Проходи давай!

Помимо начальника отдела в кабинете сидело двое: помощник Ярцева, ненамного младше его самого, занимал стол ближе к окну и молча поприветствовал кивком. С ним Селена перекидывалась только парой фраз, из головы напрочь вылетело его имя, поэтому про себя называла его просто «первым помощником».

Второй помощник, молодой и крайне неперспективный Иван Колесников, поставил кружку с кофе на свой идеально чистый стол. Завидев Селену, Иван сразу же приободрился, поправил свою рубашку и радостно, по-мальчишески спросил:

– Какими ветрами опять к нам занесло?

От него всегда веяло оптимизмом на эту жизнь.

– Северными, – сухо ответила Селена и прошла к Ярцеву.

Виктор был единственным, кто удостоился скромного женского рукопожатия.

– Всё! – грозно сказал Ярцев и бросил сухой взгляд на подчиненных. – Перекур.

Несмотря на свою репутацию распутывать сложные дела, Селена всегда работала с Ярцевым один на один. Первые месяцы казалось, что Ярцев просто оберегает её, не допуская лишних глаз, но вскоре выяснилось, что причина крылась куда глубже – в жажде власти. Виктор полностью контролировал ход расследования, а его команда знала лишь поверхностные детали, оставаясь в неведении. И как удачно, что Селена не просто выполняла роль эксперта по психологии, а погружалась в каждое расследование с головой, следуя за тончайшей нитью преступника.

Как только дверь с грохотом закрылась, и они остались одни, Селена села на стул и облегченно выдохнула. Напряжение в воздухе немного спало.

– Ты звеняй, что выдернул. Но зная твои методы… В общем, чем быстрее труп увидишь, тем лучше. Там родственники забрать хотят. А у нас и оснований нет удерживать.

Селена кивнула.

– Зацепки? – наивно спросила она.

Ярцев помотал головой.

– Ни одной. А иначе зачем бы я тебя звал?

– Уверен, что это серийный убийца?

– Я? Да! – резво ответил Ярцев, стукнув по столу.

– Значит есть несогласные?

Вместо ответа Виктор нервно встал и подошел к окну. Не хотел говорить, но Селена всегда добиралась до правды.

Бывали такие моменты, когда на человека лучше не давить. Подождать, чтобы получить желаемое.

Окна отдела выходили на внутренний двор, где кроме полузасохшего дерева и спонтанной курилки больше ничего не было. Виктор быстро развернулся и с видом полного спокойствия сел за свой рабочий стол.

– Связи нет между жертвами, – начал рассказывать он. – Методы убийства каждый раз меняются…

Виктор нахмурил брови и сосредоточенно посмотрел в сторону.

– Но… – подтолкнула его Харами.

– Но у всех отрублены запястья! У всех. Так что это точно маньяк… Серийник! Но ни мотивов, ни системности пока не выявили. Но я знаю! – выпалил Ярцев, не сдержав свой характер. – Точно знаю, что это один и тот же псих.

– Запястья? – тихо переспросила Селена.

Это всё осложняло. Она еще ни разу не сталкивалась с таким делом. Стало даже интересно: а останутся ли нити, если запястья нет? Сможет ли раскрыть дело реально, пользуясь лишь своими знаниями и не прибегая к дару?

Любопытство раздирало изнутри. Еще немного, и Селена бы улыбнулась, предвкушая новое дело. Но потом она мельком глянула на руку. Нить была на месте и зловеще поблескивала.

– Я знаю, знаю… – затараторил Ярцев, размахивая руками. – У тебя мелкий бзик на запястьях, ты всегда их осматриваешь.

Эти слова немного выбили из размышлений. Невольно Селена потерла руку и съежилась на стуле, как будто ее секрет был раскрыт.

– Просто привычка, – отмахнулась Харами и попыталась сменить тему. – Официально уже начали формировать команду?

– Пока нет, но это вопрос времени. Я уверен! Всё зависит от тебя. Если скажешь, что связаны, то я сразу надавлю на кого надо. Дела объединим и запустим процедуру.

Селена снова кивнула в ответ. Она еще ни разу не участвовала в расследовании серийных убийц. И снова это жгучее чувство внутри. Сердце забилось чуть чаще. Предвкушение… И какого это, когда нити все связаны воедино? Кто этот человек? И главное – зачем?

Причина есть всегда. Осталось только разгадать, понять.

Ярцев резко схватил и распахнул папку.

– Вот, ознакомься. Здесь всё, что есть.

Селена, изображая сосредоточенность, лишь скользнула взглядом по страницам. Скудная информация, ничего особенного.

– А есть список всех жертв, которых ты хочешь сюда добавить? – спросила она, зная ответ.

Конечно, список был готов. Это дело явно беспокоило Ярцева сильнее остальных. Его движения стали резкими, а нервозность заметной. На стене за спиной следователя, словно живые свидетели его триумфов, висели грамоты. Это были не просто бумаги – это была вся жизнь Ярцева, путь к славе. Побеждать. Быть значимым. Быть первым. Вот чего он жаждал. Раскрыв это громкое дело, он уйдет на покой с почестями, которые заслуживал.

Левое запястье снова заныло.

– Собрал всех, кого смог, – выдохнул Ярцев.

Селена перехватила протянутый список с именами. Внушительный. Ярцев постарался и расписал как можно больше информации о каждом погибшем. К счастью, большинство были городскими. Покоились на местном кладбище или только ждали этого. А это значит, что могилы надо будет осмотреть. Иногда нити исчезали сразу после похорон, но чаще всего они тянулись к убийце еще несколько месяцев. Как будто жертва не могла найти покой, пока преступник не будет пойман.

– Могилы осмотрим, – в такт ее мыслям произнес Виктор.

– Только об этом подумала, – ухмыльнулась Селена, уже ничему не удивляясь.

Поначалу Ярцев спрашивал обо всех непонятных действиях во время расследования, но, не получая внятного ответа, сдался.

– Чай не первое наше дело вместе, – попытался игриво подмигнуть Виктор, но у него это явно не получилось. – Скажу честно. Я на тебя рассчитываю. Сама понимаешь, дело непростое. Помимо тебя еще в команду войдет один типа эксперт.

– Еще? – недовольно фыркнула Харами.

Работать даже с одним человеком для нее уже было сложно. А терпеть незнакомца – это уже сулило проблемы.

– Да, там прислали из столицы. Сама скоро увидишь. Тот еще крендель. Но ты не волнуйся, – предупредил Ярцев и продолжил: – Мне на его мнение глубоко и всецело… Понимаешь. Я же знаю, что именно ты станешь ниточкой к деталям. Я же тебя знаю, тебе это нравится, ты любишь помогать в расследовании.

– Возможно… Помогаю или отбываю наказание.

Закрыв папку, Харами задумчиво посмотрела на стену, где совсем нескромно висели грамоты.

– Ну? Как думаешь? Связаны?

Разве может ошибаться начальник следственного отдела с многолетним стажем?

– Не могу ответить. Пока непонятно, – пожала плечами Харами. – Сначала тело, потом дело!

Ярцев невольно улыбнулся, сгладив весь свой строгий вид. Расслабленно растянулся на стуле.

– Вот нравится мне это в тебе, – искренне произнес Виктор. – Вся в отца.

В сердце невольно кольнуло. Воспоминания об отце всегда давались тяжело.

– Красивая и умная? – спокойно спросила Селена, не выдав настоящих эмоций.

Ярцев удивленно прищурил левый глаз, прежде чем ответить:

– Нет! Хладнокровная и язвительная.

Отца Харами помнила лишь обрывками. Он погиб, когда ей было, пять лет. Он постоянно работал. Следователь по особо важным делам. Ян Харами быстро продвигался по карьере, раскрывая каждое дело. Как только Селена поступила на криминалиста, ей уже готовили место в следственном отделе. Сама дочь легендарного Яна Харами. Вот только у Селены были совершенно другие планы на жизнь.

– Твой отец, ведь, был лучшим в свое время, – сказал Ярцев. – На него всех глухарей вешали.

– А он их раскрывал, – продолжила мысль Селена.

Запястье заныло чуть сильнее обычного. Харами сжала кулак. Она очень много раз уже спрашивала себя: а что, если ее отец тоже видел нити? Что, если, как и она, Ян Харами шел по следу убийцы с помощью дара… или проклятья? Еще один вопрос, ответ на который она никогда не узнает.

– Раскрывал. Все до одного! Ну разве не спец? А? – Ярцев слегка улыбнулся, вспоминая старого друга.

– Но кончилось всё слишком печально.

Ярцев замолк резко. Смерть Яна потрясла не только его, но и всех в городе. Молодой следователь подавал надежды, пока при раскрытии очередного сложного дела не схлопотал пулю. Убийцу не нашли. А учитывая, как давно это было, то уже никогда не найдут. Селена пыталась, пробовала раз за разом, но нить угасла. Судьба Яна Харами остановилось вместе с убийцей.

– И знаешь, что самое интересное во всей этой истории? – вдруг серьезно произнес Виктор, нахмурив свои седеющие брови. – То последнее дело, за которое он взялся. Оно же ведь… Ну как сказать… Такое же. Нет, я понимаю, что глупости. Совпадение. Но та жертва, которую Ян пытался спасти, она же тоже без запястья, понимаешь?

– Что? – Селена невольно выкрикнула слишком эмоционально.

Это всё меняло. Совпадения? Бред! Такого не бывает. Только не с ней и не с ее отцом, который, лишь возможно, но видел… Видел нити.

– Почему ты не говорил? Не рассказывал? – обескуражено спросила Селена. – Это всё меняет. Тоже запястье, и отец погиб.

А теперь сама Селена точно знает, что погибнет. Возможно, от руки серийного убийцы. Того, за которым она будет идти по следу. И именно тот, кто отрубает запястья.

– Нет. Точно нет. Там другой почерк был. Совсем другой. Только запястье. Да и сама рассуди, почти двадцать лет, разве мог бы серийник затихнуть так надолго?

Но Селена не хотела рассуждать. Всё внутри нее вопило: это несовпадение! Точно нет!

Рок, судьба, проклятье. Всё что угодно, но только неслучайность.

– Так, ладно! – соскочила с места. – Давай пошли смотреть труп. Мне надо точно знать, какое запястье.

– Да подожди, сейчас столичный спец подойдет, и отправимся.

Ярцев глянул на часы.

– Догонит. Сколько ждать еще? – Селена взвилась не на шутку.

Теперь это было не просто интересное дело. Это было всем для нее. Найти убийцу, раскрыть смерть отца и, возможно, если повезет, то отсрочить свою. Вот только в последнее Селена уже всё меньше верила.

– Впервые вижу, чтоб ты проявила столько эмоций за раз, – попытался разрядить обстановку Виктор.

– Плевать!

Селена сложила список с именами жертв в сумку и накинула ее на плечо. Ждать она умела, но только не тогда, когда это был вопрос жизни и смерти. Особенно собственной.

Раздался громкий стук в дверь.

– Это, наверное, он, – засуетился Ярцев.

– Отлично, наконец-то, – Селена поспешила к двери. – И так уже столько времени потратили на лишнюю болтовню, когда могли бы изучать жертву.

Как только она открыла дверь, то замерла на месте. Перед ней стоял мужчина. Со своим метр шестьдесят пять Селена почувствовала себя маленькой девочкой, ведь мужчина был не только высокий и брутальный на вид. Острые скулы, темные карие глаза, чёрные волосы, широкие плечи. Он сложно сошёл сюда прямо с обложки модного журнала.

Столичный специалист осмотрел Селену с ног до головы. Из нее будто выбили душу и вообще всё, что можно было, ведь ее красная нить плавно заканчивалась на правой руке незнакомца. Это был он! Ее личный будущий убийца.

Глава 4

И если ад существовал, то Селена сейчас смотрела в бездну, в пропасть, после падения в которую выбраться практически невозможно.

Теперь она была уверена: это не дар, а настоящее проклятье. Сомнений нет. А иначе как объяснить, что тот, кто ее убьет – один из самых известных борцов за справедливость.

– Харами, знакомься, – радостно произнес Ярцев за спиной. – Это Владислав Демидов, которого мы так ждали, так ждали…

Посмотрев на мужчину в идеально выглаженном черном костюме, Селена отступила на шаг назад. Все чувства смешались разом: страх, ненависть, обида и любопытство. И еще кое-что. Странное такое мелкое звенящее предчувствие. Вот только она никак не могла понять, что это такое.

– Демидов… – прошептала она, как будто пыталась запомнить, хотя вряд ли возможно забыть своего убийцу.

Наконец, Селены пришла в себя. Не до конца. Совсем немного. Она осмотрела Владислава буквально с ног до головы, останавливаясь дважды на его правом запястье. Нить светилась ярким алым светом.

– Черт! – выругалась Харами вслух, так и не сдержавшись, хотя, возможно, и не пыталась.

– Простите? – вежливо спросил Демидов с легкой хрипотцой в голосе.

– Прощаю! – Селена постаралась ответить безразлично, но, кажется ее раздражение просачивалось. Она повернулась к Ярцеву и как бы невзначай спросила: – Так это тот самый столичный крендель, о котором ты мне рассказывал?

Следователь обреченно вздохнул.

Селена знала: чтобы скрыть агрессию, которая кипит внутри, есть много способов. Язвительность – это один из них. Селена хотела кричать, вопить, стукнуть прокурора, желательно по голове и тяжелом тупым предметом. Умирать точно не входило в ее жизненные планы, а карие глаза стоящего перед ней Демидова приближали ее убийство. Но чертово воспитание не позволяло ей проявлять все свои эмоции так открыто. Поэтому оставалось лишь мелко вымещать всю злость.

– Серьезно? – возмутился Владислав. – Крендель?

Прокурор прошел внутрь кабинета. Демидов, в свою очередь, бестактно осмотрел Селену.

– Не знал, что к расследованиям теперь допускают детишек, – произнес он холодным тоном, обращаясь к Ярцеву.

Виктор занервничал, понимая, что обстановка накалялась. Селена демонстративно ахнула и схватилась за сердце, изображая, что ее задели слова. Всё внимание теперь было приковано к ней. Метод, который срабатывал каждый раз безотказно.

– Ну здесь вот какое дело… – Селена улыбнулась, прежде чем продолжить. – Допускают же кренделей, так что и детишкам можно.

Ярцев нервно прокашлялся. А вот прокурор… Этот высокий, статный мужчина на пару секунд задумался. Он присматривался. Оценивал. Этот взгляд Селена отлично знала, потому что также каждый раз проверял всех незнакомцев.

Наконец, Демидов хмуро кивнул, как бы соглашаясь с небольшим проигрышем в перепалке. И только Селена хотела самодовольно улыбнуться, как взгляд тут же упал на красную нить, будь она проклята. А она проклята…

Демидов мельком пролистал папку с делом, даже не присев на стул. Селена покорно ждала и прислонилась на стену рядом с дверью. Она специально встала поодаль, пыталась разглядеть прокурора.

– Кстати, вас не представили, – сказал Владислав, не отрываясь от документов.

– Ох, да, моя оплошность, – занервничал Ярцев. – Это Селена Харами. Она приглашенный специалист по психологии. Преподает в институте. Дело все-таки серьезное, сами понимаете.

Демидов еле заметно кивнул. Конечно, он всё понимал. Более того, Селена была уверена, что он отлично знал про нее уже всё! Такие люди всегда готовятся заранее, досконально изучая каждый клочок.

– Харами… – прошептал Владислав и взглянул на Селену.

По спине пробежала огромная леденящая стая мурашек. Впервые Селена чувствовала себя так неуютно, и дело было даже не в нити, не в том, что он рано или поздно убьёт ее. Что‑то в нём не совпадало с привычной картиной мира, как фальшивая нота в знакомой мелодии. Она и сама не могла толком понять. Что такого смогло впечатлить её в этом хладнокровном служителе закона?

– Внешность обманчива, – снова вклинился в этот бой Ярцев. – Селена – отличный специалист. Уже давно с нами сотрудничает в качестве эксперта. Я столько дел раскрыл, – Виктор запнулся, поняв свою ошибку. – Вместе. Вместе с Селеной раскрыли. Там и глухари были. Так что, сами понимаете.

На всю эту речь Селена лишь молча закатила глаза, сложив руки на груди. Потакать самодовольству Ярцева уже давно вошло в ее привычку. А в некоторых отчетах ее имя даже не мелькало. Плевать! Слава и признание никогда ее не интересовали.

– Может, чаю? – спросил Ярцев, все так же пытаясь выглядеть беззаботным.

– Нет! – практически хором ответили Селена и Владислав.

Левая рука Харами подозрительно дёрнулась. Как будто это была не нить, а поводок, за который потянули.

– Вот же… – она снова захотела выругаться, но вовремя опомнилась, словив на себе пару мужских карих глаз. – Давайте уже осмотрим тело.

Все трое вышли из кабинета. Коридор, ведущий к отделу судебной экспертизы, был узким и, как назло, длинным. Стены, недавно покрытые свежей тёмно-зелёной краской, уже начали зловеще трескаться, словно были живыми. Летом в следственном управлении сделали ремонт. В углах просочилась плесень, разрушая иллюзию чистоты и оставляя за собой мрачные следы своего присутствия.

– Как вы вообще принимали помещение после ремонта? – пожаловалась Селена, не сводя взгляда со стен.

– Да черт его знает! – выругался Виктор. – Это не мое дело. Я во все эти проблемы начальства не лезу. И тебе не советую.

Она и не собиралась. Тем более теперь, после того как всё так закружилось в её выцветшей, серой жизни.

На секунду в мыслях Харами промелькнула тихая, почти незаметная идея: возможно, так даже лучше. Всё это просто закончится. Не придётся больше искать, к кому тянутся эти нескончаемые нити.

Главное – успеть раскрыть это последнее дело. Времени оставалось мало. Хотя это самое время всё ещё делало вид, что оно на её стороне.

Мерзкий холодок, пробегающий по телу, означал, что они уже близко. Показалась заветная серая дверь в секционный зал. Хотя, как по мнению Харами, это был обычный морг, ничем не отличающийся от множества других. Остановившись у двери, Ярцев замер, не решаясь открыть.

– Должен сразу предупредить, что зрелище будет… – Ярцев старался подобрать слова и смотрел на Демидова, наверное, не был уверен, что столичный эксперт готов такому. – Там не просто отрезано запястье. Последний труп он… сами понимаете…

– В докладе сказано, что мужчина помер от удушья, – спокойным тоном ответил Владислав.

– Да, – нахмурился Виктор. – Но запястье ему отрубили, пока он был жив… А еще он явно пытался спастись до последнего, осенью, по каменистой местности. И нашли не сразу…

– Тело изуродовано, – подытожила Харами и также пристально посмотрела на прокурора, у которого не дрогнул ни один мускул на лице.

Харами напряглась. Это означало, что мужчина перед смертью долго полз от своего убийцы. Страшная ситуация, с которой вряд ли кто-нибудь хотел столкнуться в жизни. А сама Селена? Боролась бы она до последнего или же сдалась судьбе?

– То есть у нас есть маньяк с кучей отрезанных рук в кладовке? – съязвил Демидов.

Шуточки прокурора оставляли желать лучшего. Запястья отрубили абсолютно разными предметами, и в некоторых случаях так и не удалось точно установить, чем именно. Ярцев заметно заволновался и неспроста, ведь улик было недостаточно, чтобы связать дела воедино.

– Это еще не доказано. Возможно совпадение, так что…

– Сейчас мы это и узнаем, – уверенно сказала Селена и кивнула на дверь. – Открывай.

И он открыл. В нос ударил характерный запах стерильности и лабораторных реагентов. Первым вошел прокурор, которому явно не терпелось увидеть всё своими глазами.

– Палыч! – громко произнес Виктор, обращаясь судмедэксперту. – Встречай гостей. Нам нужен последний…

Селена не слушала. Голоса и шарканье ботинок по бетонному полу растворились, а взгляд приковался к трупу посреди помещения: голый, освещённый холодным светом, он лежал на секционном столе, словно сломанная кукла. Правая рука была отрезана у запястья с хирургической точностью, оставив рваные края, кожа истерзана, а стёртые колени покрылись коркой запёкшейся крови и грязи. Лицо покромсали с извращённой тщательностью, а веки разрезаны так, будто пытались выколоть глаза, но остановились в последний момент. На шее виднелись чёткие следы толстой верёвки, оставившую фиолетовые полосы.

Селена видела и более жуткое зрелище. Но ноги всё равно онемели от пробирающейся паники. Глаза метались по всему телу погибшего, выискивая самое главное.

– Не может этого быть, – промолвила она, не обращая внимания на живых людей вокруг.

Всё внимание привязалось к жертве, от которой не было ни одной красной нити.

Глава 5

Селена просто стояла на месте и пялилась на изуродованное тело жертвы.

Пока остальные обсуждали увиденное, она медленно обошла тело, исследуя его с разных углов. Взгляд метался по поверхности, глаза напряженно моргали, пытаясь уловить хоть намек на что-то необычное. Сердце глухо стучало в груди, а в голове вертелась мысль: что же здесь не так?

– Я тебе говорю, странно это всё, – сказал Палыч, будто услышав её мысли.

Виктор и Палыч стояли рядом. Селена медленно приходила в себя, словно выныривая из глубокого сна. Что делать дальше? Ярцев ждал от неё решительных действий, но как ответить, если вся уверенность растворилась в воздухе? Мир вокруг казался зыбким, как песок под ногами, и каждый шаг мог стать роковым.

– Первых жертв тоже я принимал, – Палыч стряхнул невидимую пыль со своего халата, а после натянул на руки перчатки. – Изучил со всех сторон. Мы с тобой сколько знакомы?

По мнению Селены, они были знакомы вечность, если не больше. Кажется, еще ее отец работал с Палычем.

– Ну, так что там? – поторопил его Ярцев.

– Если вкратце, то все! Абсолютно все запястья отрезаны разными предметами.

Селена впилась взглядом в Палыча. Она отчаянно не желала принимать его слова, но реальность была неумолима. Эксперт четко и без колебаний озвучил свое мнение, и теперь всё стало еще запутаннее.

– Разными? – задумчиво произнес прокурор, не сводя взгляда с мертвецки мертвого тела перед собой.

Владислав смотрел на труп так, будто еще немного, и под его пристальным взглядом он оживет, встанет и расскажет, кто его убил.

– Тот лысый, помнишь? – обратился Палыч к Ярцеву и безразлично осмотрел тело еще раз, как будто боялся пропустить деталь. – Так вот, ему точно оттяпали ножом, хорошо отточенным ножом. Девке перед ней – тесаком… Сам потом глянешь в отчете и…

– А остальные? – перебил Демидов.

– Не все возможно установить точно, но орудия разные. Как и способы убийств.

Палыч был человеком старой закалки, родом из тех годов, когда деньги зарабатывались сложнее, а вечером было опасно ходить по улицам города. За время работы его характер закалился ещё больше и смотреть на убитых каждый день стало обычной рутиной. Сколько Селена помнила, жалость никогда не брала верх, и его лицо всегда оставалось непроницаемым, как гранитная стена. Порой даже казалось, будто он упивается этой мрачной атмосферой в компании мертвецов. Может, так оно и было, а может и нет, но Палыч точно приспособился выживать среди них.

– Ясно, – сухо ответил прокурор.

– Оборудование у нас старое, бюджет – нуль, сами понимаете. Работаем с тем, что есть, – попытался оправдаться Ярцев.

Вместо снисхождения Виктор получил укоризненный взгляд столичного прокурора.

– Ладно, – строго одёрнул Палыч. – Насмотрелись и хватит.

Харами в последний раз окинула взглядом запястье мертвеца – пусто. Затем перевела глаза на нить, связывающую ее с прокурором: тонкая алая нить никуда не исчезла. Дар это или проклятье, но работал он как часы. Почему же чужая нить недавно убитой жертвы попросту отсутствовала? Вопрос зрел, требуя смелости… или безрассудства, чтобы сорваться с языка. И Селена решила рискнуть:

– А это точно убийство?

Сначала трое мужчин в смятении замерли и уставились прямиком на Харами. Ярцев ошарашенно моргал. Палыч молча стянул перчатку и выбросил в урну. Уголки губ прокурора немного вздернулись вверх.

– Интересные у вас шутки, Харами, – заметил Владислав.

Ярцев слегка улыбнулся. А Палыч даже рассмеялся. Вот только самой Селене было не смешно.

– Дело сложное, – вздохнула Харами, потерев переносицу.

Желудок предательски заурчал, напоминая о своём существовании. Селена закрыла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Голова кружилась, как карусель, и она не могла понять, что стало причиной: то ли забытый обед с жареной курочкой, то ли шквал событий, обрушившийся на неё за один день. Всё это вдруг навалилось, как лавина, и она почувствовала, что силы покидают её.

Мир стал темнеть. Селена пошатнулась.

– Харами! – послышался голос Ярцева, как будто вдалеке. – Ты в порядке?

– Я в порядке, – ответила Селена и открыла глаза.

Алая нить плавно обвивала левое запястье тела на металлическом столе, и как будто поблескивала под холодным светом ламп. В помещении стоял тот же отвратительный запах, прохладный воздух сырым сквозняком шел от вентиляционной решетки, а тени от инструментов на стенах казались живыми. Это место всегда было по-своему жутким, но впервые за этот день Селена улыбнулась. Она была счастлива. Нить тянулась вдаль, проходя сквозь дверь, как словно преград не существовало. А их не существовало никогда.

Никого не замечая, она молча открыла дверь и посмотрела вглубь темного коридора, убедившись, что нить продолжила свой путь, ведущий к потенциальному убийце.

– Да, это убийство! – радостно вскрикнула Селена, и ее слова легким эхом разнеслись по пустынному подвалу судмедэкспертизы.

– Осталось только собрать все дела вместе, – устало произнес Ярцев, выходя из помещения.

Прокурор задержался, погрузившись в беседу с Палычем. Их голоса не было слышно в коридоре. Интересно, что они обсуждали? Возможно, Демидов уточнял детали, а может, плел хитроумную сеть интриг. Приехать из столицы просто ради незначительного дела? Нет, так не бывает. Здесь крылось нечто большее.

– Разберемся! – Селена отмахнулась от Виктора и не спускала глаз с алой нити.

Впервые она увидела то, чего не видела никогда: нить медленно потускнела и исчезла так быстро, будто ее оборвали невидимыми ножницами.

– Я надеюсь на тебя, – тихо произнес Ярцев.

Селена уже не знала, чему верить. Нити вились, как змеи, угрожая в любой момент затянуть в свою бездну. Сердце колотилось, словно вот-вот выпрыгнет из груди, а дыхание сбивалось, как у загнанного зверя. Она чувствовала, что балансирует на краю пропасти, и в любой момент может сорваться вниз.

– А я надеюсь на мертвецов, – прошептала Харами.

– Теперь на кладбище? – спросил Ярцев.

Селена кивнула в ответ. Всё-таки он слишком хорошо ее знал.

– Навестим мертвых и спросим их мнение, – Селена сказала практически правду.

Ярцев лишь вздохнул. Да, ему хотелось раскрыть дело самому, но он отлично понимал, что даже не может доказать элементарного – в городе орудует серийный убийца, и кто его следующая жертва, неизвестно.

Глава 6

Ярцев в очередной раз попытался завести машину. Тщетно.

– Да чтоб тебя! – выругался следователь и осторожно пнул свою любимицу.

Машину он не щадил, но и продавать не собирался, хоть ей и стукнул уже двадцатый год.

– Я могу и сама добраться, – предложила Селена.

Для нее это была всего лишь машина, а для Виктора – друг, соратник, верный конь, как только он ее не называл. Но сейчас, в эту минуту, когда им надо было спешить на кладбище, машина решила проявить характер. Посмела отказать хозяину, но даже это не могло заставить его разлюбить свой ржавый авто.

– Ветер усиливается, и дождь обещали, не хватало, чтоб ты простыла мне еще!

Ярцев включил режим заботливого отца, и Селена даже поймала себя на мысли, как ей это нравится. Вот только она хотела как можно быстрее проверить другие жертвы, пока нить не исчезла вновь. Сейчас она наблюдала, как алая невидимая цепь плавно вытекала из здания Следственного комитета. Ее появление снова стало для Харами неожиданностью. И теперь она лишь молилась, чтобы нить не исчезла, по крайней мере, пока не проверит парочку других предполагаемых жертв.

Погода не собиралась проявлять милосердие: ледяные потоки ветра безжалостно пробирались под куртку, заставляя дрожать от холода всё сильнее. Селена стояла на улице и ждала, безразлично оглядывая старую груду металла на колёсах.

– Я могу подвести, – раздался голос прокурора за спиной Селены.

Она решила не оборачиваться. Не хватало еще выказывать свой интерес.

– Вы что, на машине приехали? Это же почти четыре тысячи километров! – Ярцев отступил от своего авто.

– Взял в аренду, – спокойно ответил Демидов, показав в руках ключи.

Селена пристально взглянула на Виктора – друга, коллегу, соратника, с которым прошла через огонь и воду, через радости и горести. Он знал её как облупленную, и сейчас она ясно видела, что творилось у следователя внутри.

– В аренду, значит… – с издевкой пробормотал Ярцев.

Ветер безжалостно всколыхнул листву.

– Всё включат в командировочные, – попытался прояснить прокурор, так и не уловив нараставшего напряжения вокруг.

Демидов, вероятно, всё прекрасно понимал, но его цель была ясна: он стремился ударить по самому больному месту Ярцева, чтобы задеть его ещё глубже.

– Да они там совсем с ума посходили с этим бюджетом! Даже машины в аренду дают? – Виктор едва сдерживал кипящую злость.

Мысли кружились в голове Селены, словно рой пчел. Почему прокурора прислали в такую глушь? И не просто прислали – предоставили машину и всё необходимое. А ведь дело еще даже не началось.

– Я замерзла, – Харами изо всех сил старалась придать своему голосу жалобные нотки.

И, кажется, у нее это получилось просто идеально.

– Моя машина за углом, на парковке, – Демидов оставался невозмутимым.

У Ярцева зазвонил телефон, нарушая напряженную тишину.

– Я вас догоню, – махнул он рукой.

Как только они пришли на парковку, глаза невольно расширились от удивления. Перед ней стоял автомобиль, который можно было назвать не иначе как произведением искусства на колесах. Черный, как ночь, с зеркально-гладкими тонированными окнами, он источал роскошь и власть. Такие обычно покупают как символ статуса.

И как же она была рада, что Ярцев этого не увидел.

Как только они сели, Владислав сразу включил обогрев. Тепло начало медленно растекаться по телу. Селена растаяла, сама того не заметив. Телефон завибрировал, и на экране высветилось сообщение от «Витёк».

– Виктор Павлович пишет, что его вызвали по срочному делу, он не сможет поехать.

– Это проблема для вас? – поинтересовался Демидов, пристёгивая ремень.

Владислав сам был одной большой проблемой. Селена вскользь посмотрела на их связанные запястья. Сидеть в машине со своим убийцей – это проблема?

– Нет, никаких проблем, – спокойно ответила она и тоже пристегнулась.

Дорога до местного кладбища не заняла много времени, но из-за пробок казалось, что они ехали целую вечность. Тишина и молчание в машине начинали угнетать. Радио периодически пропадало и шипело, в результате чего они решили отказаться от навязчивой музыки.

– Вы всегда проверяете погибших на кладбище, когда помогаете в расследовании? – Демидов нарушил тишину.

– Нет, – честно ответила она. – Просто мне надо с чего-то начинать, вдохновиться, так сказать, в этот раз.

Это тоже было не правдой. Не рассказывать же, что она должна проверить все ниточки, ведущие от тел погибших. Ей осталось только надеяться, что они еще не пропали. Если будет хотя бы две связанные нити, значит, Ярцев был прав.

– Это интересно… – задумчиво произнес прокурор, не сводя взгляда с дороги.

– Вы хотели сказать «странно», – поправила его Селена.

Демидов ухмыльнулся.

– Но знаете, что еще странно? – резко спросила Селена, совершенно не ожидая ответа. – Что такой человек, как вы, вдруг приперся в наш городишко. Пусть и большой, но всё же слишком далеко от Москвы.

Она не дала ему ответить и тут же продолжила:

– Так вот зачем вы здесь? Даже если это серийник, то команду еще не начали формировать. Какова ваша настоящая цель?

Запястье кольнуло. Селена аккуратно потерла то место, где обвивалась нить. Ей нечего было терять, поэтому она сразу решила уйти в наступление.

– Скажу вам честно, – спокойно парировал прокурор. – Я сам вызвался, как только услышал об этом деле.

– Почему?

Селена не собиралась сдаваться.

– Почему?.. Да потому что услышал вашу фамилию! Харами!

Загорелся красный. Прокурор резко затормозил на перекрестке, отчего Селена дернулась в кресле. Он издевается? Зачем всё это делает?

– И что не так с моей фамилией?

– А вы считаете ее обычной? – и снова вопрос с издевкой.

– Ой, только не говорите, что вы из этих… – Селена демонстративно закатила глаза, прокурор посмотрел с любопытством. – Повернутых на национальности и всякое такое. Понаехали в страну… Между прочим, мой дед уже здесь в Сибири родился.

Демидов уставился на Селену, его глаза расширились от удивления. Он замер, словно пытаясь найти ответ в её лице, но затем внезапно разразился громким, раскатистым смехом. Селене стало не по себе: этот смех был одновременно искренним и пугающе зловещим.

– Нет, я не из этих, как вы выразились, – наконец он дал ответ. – Но ваш отец очень знаменит в узких кругах. Ян Харами, который мастерски раскрывал все дела. Мне стало любопытно, как же его дочь справляется. Какие методы использует. Почему не пошла по стопам отца, но все равно помогает в расследованиях… В общем, мне интересны вы, Харами!

Селена застыла, не находя слов. Его слова, словно удар под дых, выбили из нее всю уверенность. Это была не просто полуправда – это была часть огромной лжи, умело завуалированная. Она всегда безошибочно чувствовала, когда человек нагло врет. Но сейчас Демидов говорил правду, хоть и не всю, и это было самое страшное. Потому что за этой правдой скрывалась огромная, темная тайна.

Может, ему и было любопытно, как она работает, вот только это не оправдывает те вложения, которые потрачены. Бросить свою работу и примчаться в такую даль ради нее? Глупости! В такое могла поверить только наивная девчонка, которая только и ждет принца. Селена не ждала и получила в итоге вместо принца своего убийцу на черном коне.

Она нервно улыбнулась, отвернулась к окну и подперла голову рукой. Хотелось высказать всё, что на душе, но это ничего бы не изменило. Прокурор явно что-то скрывал. Он приехал сюда не просто так, и дело даже не в убийстве. Селена уже сомневалась, хватит ли сил докопаться до истины. Может, лучше не лезть в эту паутину, и нить исчезнет сама, как та, что тянулась от мертвеца в отделении судмедэкспертизы? Она бросила взгляд на запястье, но нить лишь стала ярче, словно смерть шагнула чуть ближе, приближая миг неизбежности.

– Вот же гадство! – тихо выругалась она и потрясла рукой, будто это могло помочь.

– Мы на месте, – перебил ее негодования прокурор, останавливая машину.

За закрытыми воротами могилы тянулись одна за другой. Место, где мертвецы должны находить покой, но, как оказалось, не все. Две нити медленно тянулись и переплетались друг с другом, проходя через ворота, и манили за собой, в город. У них был один путь.

Убийства были связаны, осталось только это доказать.

Селена вышла из машины, и осторожно подошла к сплетенным нитям, будто боялась спугнуть то, что видела. Нити никогда не ощущались физически, но их всегда можно было почувствовать, как дуновение ветерка в жаркую погоду. Закрыв глаза, Селена пыталась представить, как нити вьются дальше: сквозь высотные здания и толпы людей, чтобы запомнить ощущения, и потом не потерять в толпе.

– Что-то нащупали? – раздался голос Демидова совсем рядом.

Селена резко открыла глаза и развернулась к прокурору. Он спокойно стоял рядом и, кажется, смотрел туда, где тянулись нити. Неужели…

Он всё знал? И что теперь ей делать, если Демидов раскрыл эту тайну?

Глава 7

Демидов стоял рядом с красной линией, но потом прошел мимо не замечая. Нити сначала растворились, а потом снова соединились воедино и, поблескивая, тянулись дальше, будто ничего не произошло.

– Не знаю, зачем проверять мертвых, но метод интересный, – произнес Владислав и всмотрелся через решетку на могилы. – Мертвые уже не могут говорить.

Селена выдохнула, ведь, как оказалось, прокурор не знал про нити, это всё ее воображение разыгралось. Хотя, возможно, это была игра. Хитросплетенный план. Что, если он пытался понять, какими методами пользуется Селена?

– Зато могут указать путь, – осторожно ответила она и посмотрела на его реакцию.

Демидов не ответил. Ни один мускул на лице не дрогнул. Хладнокровный зверь стоял у кладбища, и казалось, что он не испытывает эмоций. Но Селена знала, что это не так. Он преследовал свои цели. И такие, как Демидов, порой готовы на многое. Даже на убийство.

Селена быстро проверила могилы с надписью. И, удостоверившись, что ошибки быть не может, перед тем как сесть в машину к своему убийце, она написала сообщение. Всего одно слово, которое так ждал Ярцев: «Серия».

– Куда теперь? – деловито поинтересовался Демидов.

– Домой.

Демидов уверенно вел машину, словно знал каждую трещину на асфальте. Его руки на руле двигались с такой точностью, что казалось, он не просто едет, а танцует с дорогой. И вдруг она заметила: он не просто знал адрес – он везет прямо к нужному зданию.

Когда прокурор остановил машину у ее дома, Селена уже понимала, что отрицать бесполезно. Вся жизнь утекала из ее рук медленно и верно.

– Завтра будет собрание и формирование группы, – предупредила она, выходя из машины.

– С чего такая уверенность? – спросил прокурор.

– Я уже написала Виктору, а он у нас очень активный, если дело касается работы. Так что, скорее всего, уже с утра доконает начальство. Так что готовьтесь.

Не дожидаясь ответа, она резко захлопнула дверь. Презентабельный автомобиль Демидова совсем не вписывался в картину серой, старой многоэтажки, ржавой детской площадки и грязи на дорогах. Наконец, машина рванула с места и растворилась в густом потоке ночи, оставив за собой отблеск красных огней. Селена молча наблюдала, как эта нить, символизирующая их связь, медленно тянулась вдаль. Когда твоего убийцы нет рядом, дышать становится легче. И Селена сделал глубокий вдох.

Она думала о том, как лучше поступить, пока поднималась по лестнице. Убийства совершил один и тот же человек, но это только на словах. Какие улики и выводы она может предоставить? Здесь проклятье ей не поможет, полагаться придется только на свои знания.

Подойдя к старой металлической двери, Селена задумалась, может, стоило предупредить… А затем всё же громко постучала. Металлический звон разнесся по подъезду.

– Мам! Это я! – выкрикнула она так, чтобы ее было слышно.

Селена уже давно жила отдельно. Сразу, как только поступила в институт, съехала сначала в общежитие, а потом в бабушкину квартиру, которая досталась в наследство как единственной внучке семейства Харами. Никто не знал ее настоящего адреса. Даже Ярцев был уверен, что Харами живет с матерью. Она не стала говорить прокурору, что тот ошибся, чтобы оставался запасной вариант.

Дверь, наконец, открыли. Ольга Харами была женщиной пятидесяти лет, с идеально блондинистыми волосами, свежим маникюром, утонченной фигурой.

– Селена? – удивилась она. – Почему не сказала, что зайдешь?

– Почему до сих пор звонок не починила? – задала дочь встречный вопрос.

Сложно было сказать, хорошие ли у них отношения. Мама растила дочь одна. Тянула на себе всё, и даже в самые трудные времена Селена всегда была сыта. Вот только мама постоянно пропадала на работе, и то чувство вечного одиночества навсегда поселилось глубоко внутри.

Пройдя внутрь, Селена тут же осмотрелась. Мама ее выглядела отлично, всегда за собой следила, как и за модой. Поэтому Селена всегда ожидала появления ухажера в жизни своей матери. Но нет! В доме было пусто. Все также в этом месте царило одиночество.

Мама поправила свой красный шелковый халат, затянув пояс потуже. Потом быстро начала суетиться на кухне, пытаясь сделать вид, что готовит. В итоге кроме засохшей булочки и диетического йогурта в холодильнике ничего не нашлось. Селена была к этому готова, поэтому сразу же достала телефон.

– Тебе заказать что-нибудь?

– Ты на время вообще смотрела? – возмутилась мама. – Уже поздно. А тебе бы за фигурой следить.

Сама Харами старшая была стройной, подтянутой. В зал она не ходила, но дома всегда исправно выполняла упражнения, даже прикупила как-то тренажер, который, в отличие от многих, не служил вешалкой.

Селена молча заказала себе двойную порцию жареной жирной курочки. И к черту всё! Она добавила картошку с сырным соусом. Что ей терять? Фигуру? Нет, ей осталось слишком мало, чтобы думать о таком.

Мама Селены закатила глаза, увидев заказ.

– Ты так вообще никогда замуж не выйдешь.

– Я туда и не собиралась. Я и сама себя неплохо кормлю.

Харами старшая промолчала, уже зная, что этот разговор ни к чему не приведет.

– Мам, – осторожно начала говорить Селена, когда съела последний кусочек. – А ты…

Она хотела спросить о многом: говорил ли отец хоть что-то про нити, как он вообще погиб?

– Да, милая, – заботливо ответила Ольга и попыталась заварить чай из тех остатков, что были на ее белоснежно чистой кухне.

– А ты… – снова начала говорить Селена, но запнулась. – Скучаешь по папе?

Ольга Харами замерла с чашкой в руках. Странно, они никогда об этом не говорили. Все эти годы держали эту тему под огромным замком молчания. Но почему-то сегодня Селена захотела узнать хотя бы это.

– Твой отец был непростым человеком, – Ольга отвернулась от дочери.

– А ты его любила?

– К чему такие вопросы вообще? – вдруг эмоционально спросила мама. – Разве я бы жила с ним не любя? Твой отец гроши получал на этой своей чертовой работе. Я ведь не о таком мечтала.

Селена внимательно слушала. Давно она не видела таких эмоций от своей мамы.

– А о чем?

– Я… Я думала, у нас будет большая семья. Я ведь готова была и троих, и четверых. Ты же знаешь, я сама из такой, – голос матери задрожал. – А он… Постоянно на той работе, а в те времена еще и не платили толком. Мне пришлось, ясно! В бухгалтерии всегда хорошо платили. Просто пришлось на работу выйти.

И не просто выйти на работу, а буквально там пропадать, как и отцу. Все воспоминания Селены сводились к бабушке, которая посвятила себя воспитанию внучки. Селена не злилась. Нет. Она всё прекрасно понимала и, возможно, даже могла бы быть благодарна, вот только что делать с этой пустотой, затаившейся где-то глубоко внутри.

А еще Харами нагло соврала матери. Она врала каждый раз, потому что очень хотела найти того, с кем можно создать семью. Хотела испытать всю радость материнства, любовь до безумия, о которой говорят другие, познать страсть, доверие, открыть душу. Но эта чертова дыра внутри разрасталась, и с годами лишь становилась всё больше. А теперь она не успеет всё это испытать.

На глазах Селены предательски проступили слезы. Впервые за долгие годы. Все мысли о том, чего никогда не будет, накатили разом здесь, в родительском доме, на кухне, где, кроме просроченного йогурта и булочки, ничего не было. Но здесь была мама, такая, какая есть.

Шмыгнув, Селена отвернулась к стенке.

– Эй, ты чего? – вдруг заволновалась мама.

Она заметила. Конечно, заметила! Как мать может не заметить слезы ребенка? Мама тут же подошла к дочери, ведь она тоже никогда не видела ее слез за последние годы.

– Мам, – только и смогла выговорить Селена.

А потом просто разрыдалась. Мама крепко обняла дочь и стала гладить по голове.

– Всё будет хорошо, – попыталась она успокоить дочь. – Надо просто пережить тяжелый период…

Но Селена знала, что ничего хорошо уже не будет. Всё будет только хуже, пока она не погибнет, это всё не прекратится!

– Ты выговорись, скажи, что тебя волнует и станет легче, – нежно прошептала мама, гладя по голове.

Но как ей рассказать? Селене хотелось кричать о том, что она хочет жить, что не готова умирать, но вместо этого лишь сильнее разрыдалась и схватилась за маму, как будто это был ее единственный спасательный круг, хотя прекрасно знала, что ей никто не поможет.

– На работе, да? Кто обидел? Может, ученики… – мама искренне пыталась быть той самой мамой, о которой Селена мечтала всё свое детство.

– Да, на работе, – наконец ответила Селена, и снова полуправда. – Просто там приехал один крендель из Москвы…

Который собирается ее убить, и, помимо всего прочего, у них в городе завелся маньяк. Обычные проблемы на работе. Мама нежно вытерла слезы Селены рукой и села напротив.

– Ох уж эти столичные, понаедут тут, только нервы треплют.

Селена немного улыбнулась. Ей нравилось, как мама злилась.

– Да он просто делает свою работу, – вздохнула Селена.

– Ага, знаем мы таких. К твоему отцу перед его… – запнулась Ольга, так и не выговорив этого слова. – В общем, перед трагедией этой, был один из Москвы.

Селена напряглась. К ее отцу приезжали из столицы?

– Зачем? Чего он хотел?

– Да звал твоего отца в Москву, мол, такой талант в этой глуши пропадает. Это сейчас город отстроился, а тогда деревней был, хоть и большой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.