Мария Вель
Деревенское перемирие. Юмористическая мелодрама

Часть 1. Бегство (главы 1–10)

Глава 1. Последний нерв

Утро началось, как обычно: кофе из автомата на первом этаже, лифт, забитый хмурыми коллегами, и 17‑й этаж – царство стеклянных перегородок и фальшивых улыбок. Я даже не успела поставить сумку на стол, когда из‑за угла вынырнул он.

– Опять опоздали, – процедил Игорь Валентинович, глядя на мои кроссовки (не офисный стиль!), распущенные волосы (не корпоративный имидж!) и… да, на часы. – Хотя чему удивляться. С такими‑то подходами к работе.

Я молча достала из сумки расчёску, собрала волосы в хвост и только тогда подняла на него глаза:

– Я пришла за две минуты до начала рабочего дня.

– Две минуты – это тоже опоздание. – Он склонил голову, разглядывая меня, как экспонат в музее «Чего не стоит носить в 35». – И кстати, этот цвет волос… Вы всерьёз считаете, что он вас украшает?

Внутри что‑то щёлкнуло. Не громко, не яростно – так, будто маленькая пружинка лопнула в давно изношенном механизме.

– Игорь Валентинович, – я говорила тихо, почти ласково, – а вам не кажется, что цвет моих волос – это последнее, что должно волновать руководителя отдела продаж?

Он замер. Видимо, не привык к ответам.

– Вы забываетесь, – прошипел он.

– Нет, – я улыбнулась. – Я, наконец, вспоминаю, кто я.

Следующие полчаса превратились в калейдоскоп:

сбор личных вещей под ошарашенные взгляды коллег;

удаление 2 347 писем с пометкой «СРОЧНО!!!» (и почему я их не удалила раньше?);

прощальный визит к HR‑менеджеру, которая только ахнула: «Но у вас же план на квартал!..»

На выходе я задержалась у зеркала в холле. Отражение смотрело на меня устало: веснушки, лишние килограммы, волосы цвета «я пыталась быть блондинкой, но природа сказала „нет“».

– Ну что, – сказала я зеркалу, – поехали в деревню?

Такси уже ждало. В багажнике – коробка с книгами, фотоальбом и та самая кружка с надписью «Лучший сотрудник‑2018», которую я тайком забрала со стола.

По дороге я включила радио. Играла песня про «всё только начинается». Я выключила радио. Слишком пафосно.

Деревня встретила меня тишиной, пыльной дорогой и домом, который бабушка оставила мне в наследство. Крыша слегка протекала, забор покосился, а в огороде буйствовали сорняки.

– Отлично, – сказала я, вытаскивая коробку из такси. – Хоть тут меня не будут критиковать за внешний вид.

Водитель посмотрел на дом, на меня, на коробку:– Это надолго?

– Надеюсь, навсегда, – ответила я, открывая калитку.

Из‑за кустов выглянула рыжая кошка. Оценивающе мяукнула.

– Ну вот, – вздохнула я. – Уже второй критик за день.

Кошка моргнула и скрылась в зарослях крапивы.

Я вошла в дом. Пахло пылью, старыми книгами и… свободой?

– Ладно, – сказала я вслух. – Начнём с печки. Или с огорода. Или с того, чтобы найти чайник.

В этот момент зазвонил телефон. На экране – «Игорь Валентинович».

Я нажала «отклонить».

И впервые за восемь лет почувствовала: всё только начинается.

Глава 2. Восемь лет в мусорку

Ночь.

В квартире – хаос. На полу разбросаны папки с отчётами, стопки документов, исписанные блокноты. На столе – остывший кофе и наполовину съеденный бутерброд, забытый ещё днём. Я сижу на корточках перед открытым чемоданом и методично складываю вещи, будто выполняю какую‑то ритуальную процедуру.

Каждый предмет – флешбек.

Блузка с пятнами от кофе – день, когда я закрыла крупный контракт, а Игорь Валентинович даже не сказал «спасибо», только буркнул: «Могли бы и быстрее».Часы с треснутым стеклом – подарок от команды на пятилетие работы. Тогда ещё все улыбались, а не перешёптывались за спиной.Записная книжка с пометками «срочно!!!» – сотни задач, которые я решала, пока он критиковал мой почерк.

Я открываю ящик стола. Там – целый музей карьерных жертв:

Сертификат «Сотрудник месяца» (2019 год) – пылится под пачкой счетов.

Фото с корпоратива – я в углу кадра, улыбаюсь, но глаза уставшие.

Письмо от клиента с благодарностью за помощь – он потом лично позвонил Игорю Валентиновичу и похвалил «его отдел».

– Всё это – в мусор, – говорю вслух и начинаю складывать бумаги в пакет.

Воспоминания, которые режут

2016 год. Первый день.Я в строгом костюме, с папкой и улыбкой до ушей. Начальник отдела (тогда ещё нормальный человек) говорит: «Ты нам подходишь. Будешь расти». Я верю.

2017 год. Первая победа.Вытаскиваю провальный проект. Коллеги хлопают по плечу. Игорь Валентинович (новый руководитель) смотрит холодно: «Это стандарт. Нечего раздувать из мухи слона».

2018 год. «Лучший сотрудник».На сцене, с наградой. В зале – родители. Я счастлива. На следующий день он говорит: «Не зазнавайся. Таких „лучших“ у нас каждый год».

2020 год. Пандемия.Работаю по 16 часов, спасаю клиентов. Он пишет в чате: «Почему так медленно? Вы что, все на удалёнке расслабились?»

2023 год. Последний каплей.Он при всех: «Ваш внешний вид не соответствует статусу компании. Может, вам стоит… привести себя в порядок?»

Я сжимаю кулаки.

– Восемь лет, – шепчу, глядя на чемодан. – Восемь лет я была удобной. Тихой. Рабочей лошадкой.

Решение

Телефон вибрирует. SMS от подруги:

«Ты где? Все в шоке. Он орёт, что ты „кинула компанию“. Ты молодец!»

Улыбаюсь. Впервые за долгое время – искренне.

Подхожу к зеркалу. Да, у меня лишние килограммы. Да, веснушки. Да, волосы неидеального оттенка. Но это – я. Та, которую я сама наконец вижу.

Беру старую фотокарточку – бабушка на крыльце своего дома. Надпись на обороте: «Здесь ты всегда найдёшь покой».

– Пора, – говорю себе.

Собираю последние вещи:

Тёплый плед – чтобы не мёрзнуть по ночам.

Книгу о травах – бабушка учила меня разбираться в растениях.

Старую шкатулку с детскими рисунками.

Чемодан закрывается с трудом. Я смотрю на пустую квартиру. Здесь больше нет меня.

Дорога в никуда

Такси едет через ночной город. За окном – огни, вывески, спешащие люди. Я достаю телефон и удаляю все рабочие чаты. Потом – фото в офисном костюме. Потом – переписку с Игорем Валентиновичем.

Остаётся только номер бабушкиного дома.

Водитель косится:– Надолго едете?– Навсегда, – отвечаю без колебаний.

Он хмыкает:– В деревне, что ли?– Да.– Ну, там хоть дышать можно.

Молчим.

Через два часа – поворот на просёлочную дорогу. Фары выхватывают покосившийся указатель: «Михайловка – 5 км».

– Дальше не поеду, – говорит таксист. – Грязь.– Спасибо, – я вытаскиваю чемодан.

Он уезжает, оставляя меня одну в темноте.

Дом

Фонарик телефона освещает крыльцо. Дверь слегка скрипит. Внутри – пыль, запах старых книг и чего‑то родного.

Я ставлю чемодан, снимаю обувь и иду на кухню. Там – чайник, покрытый паутиной. Я протираю его рукавом и ставлю на плиту.

Пока вода греется, обхожу комнаты. В спальне – кровать с вышитым покрывалом. В гостиной – шкаф с бабушкиными книгами. На стене – фотография: она и я, маленькая, с букетом полевых цветов.

Чайник закипает. Я наливаю себе кружку и сажусь на подоконник.

За окном – рассвет. Первые лучи пробиваются сквозь деревья. Где‑то кричит петух.

– Ну вот, – говорю в пустоту. – Это и есть «восемь лет в мусорку».

Но впервые за эти годы мне не хочется плакать.

Мне хочется спать.

И, кажется… дышать.

Глава 3. Деревенский десант

Рассвет окрасил стены бабушкиного дома в бледно‑розовый. Я сидела на крыльце, обхватив колени, и смотрела, как над полем поднимается туман. Где‑то за забором квохтали куры, а из‑за угла доносилось размеренное му‑у – видимо, местная корова приветствовала новый день.

– Ну что, – сказала я вслух, – добро пожаловать в новую жизнь.

Первый обход

Дом встретил меня пылью, паутиной и запахом старых книг. Я прошлась по комнатам, осторожно касаясь вещей, словно боясь разбудить призраков прошлого:

Кухня. Полки с глиняной посудой, медный чайник, скатерть с выцветшей вышивкой. На подоконнике – засохший пучок мяты.

Гостиная. Шкаф с толстыми томами (бабушка обожала детективы), кресло‑качалка, фотографии в рамках. На одной – я, пятилетняя, с огромным одуванчиком.

Спальня. Кровать с пуховым одеялом, комод с зеркальцем, на стене – икона в серебряном окладе.

В углу прихожей стояла корзина с письмами и газетами – видимо, соседи или почтальон оставляли. Я взяла верхнее: «Уважаемая Анна Петровна, приглашаем на собрание сельсовета…»

– Анна Петровна – это я теперь, – вздохнула я.

Первые контакты

Через час за забором зашуршали шаги. Я выглянула: две старушки в платочках переговаривались, поглядывая на мой дом.

– Вон она, – прошипела одна, тыкая пальцем в мою сторону. – Та самая, что из города приехала.– А че одна? – спросила вторая. – Мужа нет? Детей нет?– Да кто её возьмёт, – фыркнула первая. – Видала, какие у неё волосы? И толстовата…

Я распахнула калитку. Обе замолчали, уставившись на меня.

– Доброе утро, – улыбнулась я. – Вы, наверное, соседи? Меня Аня зовут.

Старушки переглянулись. Та, что была посмелее, выдавила:

– Марфа Степановна. А это – Клавдия Ивановна. Мы тут… присматриваем.

– Присматриваете? – приподняла я бровь.– Ну так… – замялась Марфа. – Мало ли. В деревне без присмотра нельзя.

Клавдия подтолкнула её локтем:

– Ты скажи, что про собрание.

Марфа вздохнула:

– Сегодня в три у клуба – про покос. Тебе тоже надо прийти. А то люди шепчутся: городская, небось, работать не умеет.

Я скрестила руки:

– Умею. И работать, и косить. А ещё умею слушать сплетни и отвечать на них. Так что, жду вас на чай после собрания. Будете первыми, кому я всё объясню.

Обе заёрзали, но кивнули:

– Ладно. Посмотрим.

Они ушли, перешёптываясь. Я закрыла калитку и рассмеялась.

– Начинается, – сказала себе. – Добро пожаловать в театр под открытым небом.

Битва с бытом

Следующие несколько часов превратились в череду эпических сражений:

Печка. Я пыталась растопить её, как в детстве: щепки, бумага, спички. Дым повалил в комнату. Я открыла окно, закашлялась, но через полчаса победила.

Колодец. Ведро с грохотом опустилось, но поднять его оказалось сложнее. Мышцы взвыли, но я справилась. Вода была ледяной и чистой.

Огород. Сорняки стояли стеной. Я вооружилась тяпкой и начала штурм, периодически останавливаясь, чтобы вытереть пот.

В разгар битвы из‑за кустов выглянула рыжая кошка – та самая, что встретила меня вчера. Она села, облизнулась и уставилась на меня с явным презрением.

– Что смотришь? – буркнула я. – Тоже мне, критик.

Кошка мяукнула и исчезла.

Неожиданный гость

К полудню я была грязной, потной и гордой собой. Поставила ведро с водой на крыльцо, чтобы умыться, и тут услышала скрип калитки.

На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, в резиновых сапогах и клетчатой рубашке. В руках – корзина с яйцами и буханка хлеба.

– Ты, значит, Анька? – спросил он без предисловий. – Я – дядя Вася, сосед через три дома. Слыхал, ты тут воюешь.

Я вытерла руки о штаны:

– Воюю. Но побеждаю.

Он хмыкнул, поставил корзину на стол:

– Это тебе. Яйца свежие, хлеб – от жены. А то знаю я этих городских: приедут, голодают, потом жалуются.

– Спасибо, – искренне сказала я. – Но я не жалуюсь.

– Вижу. – Он оглядел мой огород, печку, ведро с водой. – Ладно. Если что – зови. А то бабы наши любят языком чесать, а помочь – это нет.

Он ушёл, а я осталась с корзиной и странным чувством тепла.

Вечерние размышления

Когда солнце опустилось к горизонту, я села на крыльцо с чашкой чая. Вдали слышались голоса – видимо, сельчане собирались на собрание. Я не пошла: сегодня мне хватило впечатлений.

Телефон лежал рядом. Экран мигнул: сообщение от бывшего коллеги:

«Ты где? Все с ума сходят. Игорь рвёт и мечет. Говорит, ты „подставила компанию“»

Я удалила сообщение и выключила телефон.

Над полем зажглись первые звёзды. Где‑то вдали залаяла собака, а в траве стрекотали кузнечики.

– Неплохо, – сказала я в темноту. – Даже очень неплохо.

И впервые за долгое время почувствовала: я дома.

Глава 4. Первые битвы с бытом

Утро выдалось бодрым – в пять тридцать меня разбудил оглушительный петушиный крик прямо под окном. Я подскочила на кровати, едва не свалившись с непривычки: бабушкина кровать оказалась неожиданно пружинистой.

– Ну вот, – проворчала я, натягивая свитер поверх пижамы. – Теперь я знаю, что такое «встать с петухами».

Операция «Растопить печь»

На кухне царил полумрак. Я оглядела чугунную печь с опаской – в детстве бабушка делала это легко и непринуждённо, а сейчас передо мной стоял молчаливый монстр с заслонками и поддувалом.

Пошарив в кладовке, нашла:

щепки;

бересту;

старые газеты;

спички (сыроватые, но сойдут).

Действовала по памяти:

Уложила бересту на дно.

Сверху – щепки крест‑накрест.

Свернула газеты в трубочки, подложила сбоку.

Чиркнула спичкой…

Первый дым пошёл сразу. Второй – гуще. Третий – заполнил всю кухню.

– Чёрт! – я метнулась к окну, распахивая его с грохотом. – Так, вентиляция… где тут поддувало?!

Заслонку нашла на ощупь – глаза уже слезились. Дёрнула, надеясь на чудо. Чудо не случилось: дым только усилился, превратив кухню в филиал сауны с низкой видимостью.

Когда я, кашляя, выползла на крыльцо, там уже сидел он.

Кот‑критик

Рыжий кот (тот самый, что вчера смотрел с презрением) устроился на перилах. Он наблюдал за моими мучениями с выражением высшего кошачьего превосходства.

– Ну что? – прохрипела я, вытирая слёзы. – Смешно?

Кот моргнул. Медленно. Как будто говорил: «Ты даже печь растопить не можешь. Кто ты после этого?»

– Да ладно тебе, – я оперлась о косяк. – Это просто… первый раз.

Кот фыркнул (или мне показалось?) и отвернулся, демонстрируя, что аудиенция окончена.

Перезагрузка

Через час, вооружившись инструкциями из интернета и ведром воды на случай пожара, я предприняла вторую попытку.

На этот раз:

тщательно просушила газеты на батарее;

уложила щепки по схеме «шалаш»;

подожгла бересту и сразу открыла поддувало;

держала дверь нараспашку (чтобы не задохнуться).

И – о чудо! – из трубы пошёл ровный, почти благородный дым. А через двадцать минут печь приятно загудела, отдавая тепло.

– Получилось! – я торжествующе подняла кулак.

Кот, наблюдавший из‑за куста смородины, снова фыркнул. Но в его взгляде читалось: «Ну, допустим, ты не полный профан».

Битва за воду

Следующей жертвой стал колодец.

Я подошла к нему с уважением. Деревянное колесо, цепь, ведро – всё выглядело так, будто сошло со страниц сказки.

План был прост: опустить ведро, набрать воды, поднять.

Реальность оказалась сложнее.

Ведро с грохотом ушло вниз.

Вода плеснула – я едва успела отпрыгнуть.

Поднимать оказалось тяжело.

– Ладно, – сказала я себе, хватаясь за ручку. – Тяни, Аня, ты же поднимала отчёты на 200 страниц!

Мышцы взвыли, но ведро медленно поползло вверх. Когда оно показалось над краем, я уже дышала как после марафона.

– Вот так, – я поставила ведро на землю. – Теперь у меня есть вода. И одышка.

Кот (он всё ещё следил) лениво потянулся и ушёл. Видимо, решил, что на сегодня зрелищ достаточно.

Обед по‑деревенски

К полудню я поставила чайник на разогретую печь и достала хлеб от дяди Васи. Рядом лежали яйца – свежие, с тёплым желтком.

Пока варились яйца, я смотрела в окно. За забором виднелись крыши соседних домов, поле, лес вдали. Где‑то лаяла собака, а из‑за угла доносилось мычание коровы.

– Неплохо, – сказала я вслух. – Даже если кот считает меня неумехой.

Чайник засвистел. Я налила себе чашку, добавила ложку мёда из бабушкиных запасов. Сделала глоток.

Горячо. Сладко. По‑домашнему.

– Первый день выживания, – подвела я итог. – Зачёт.

В этот момент за окном снова мелькнул рыжий хвост. Кот вернулся. Он сел у порога, посмотрел на меня и… мяукнул.

– Что? – улыбнулась я. – Хочешь чаю?

Он не ответил. Но и не ушёл.

Видимо, это был прогресс.

Глава 5. Огородные страдания

Утро началось с настойчивого кошачьего «мяу» у кровати. Рыжий критик (я уже мысленно окрестила его Профессором) требовал завтрака, а заодно, видимо, и внимания к своим профессиональным замечаниям по поводу моего огородного невежества.

– Ладно, – пробурчала я, натягивая джинсы. – Сейчас покормим тебя, а потом… потом будем воевать с огородом.

Первая вылазка

Огород встретил меня буйством сорняков и молчаливым вызовом. В углу притулилась старая лопата – ржавая, но крепкая. Я взяла её, оглядела поле боя и… замерла.

Где именно сажать картошку?Как глубоко копать?Что, если я всё испорчу?

Мысли крутились, пока я топталась на месте в своих дизайнерских туфлях (единственной паре, которую взяла из города «на всякий случай»).

– Э‑э‑э, – раздался за спиной скрипучий голос. – Ты это… не так начинаешь.

Я обернулась. На меже стоял дед в соломенной шляпе и с клюкой. Лицо морщинистое, глаза – острые, как у ястреба.

– А как надо? – спросила я, пытаясь скрыть смущение.

– А надо с головы, – ответил он, прищурившись. – Голова есть?

– Ну… вроде да.

– Вот и хорошо. Значит, думать сможешь.

Мастер‑класс от деда

Дед (как выяснилось, дядя Гриша – сосед через два огорода) устроился на пеньке и начал лекцию, перемежая её загадочными фразами:

«Картошка любит, когда её уважают»– Не кидай клубни, как камни. Положи бережно, будто ребёнка в колыбель.– Я попыталась представить, как укладываю картофелину в ямку с материнской нежностью. Получилось криво.

«Земля – не бумага, её не сложишь»– Копай не вглубь, а вширь. Корням нужно место для танцев.– Лопата в моих руках тонула в плотной почве. Я вспотела уже на третьей лунке.

«Солнце – её жених, тень – злая свекровь»– Сажай так, чтобы утром она целовалась с солнцем, а в полдень пряталась от жары.– Я пыталась рассчитать траекторию солнечных лучей, но в голове было только: «Где север?!»

«Вода – как любовь: много – утопит, мало – засушит»– Поливай, но не заливай. Картошка не любит, когда ей ноги мочат.– Я кивнула, хотя не имела ни малейшего представления о норме полива.

Битва за лунку

К полудню я выкопала пять лунок. Пять! На весь огород. Руки дрожали, спина ныла, а туфли (проклятые дизайнерские туфли!) были в грязи по самые щиколотки.

– Ты не лопатой работаешь, а себя мучаешь, – прокомментировал дядя Гриша, наблюдая за моими потугами.

– А как надо?! – взвыла я.

– Дыши. – Он показал, как держать лопату: – Не напрягай плечи. Пусть земля сама идёт.

Я попробовала. Лунка получилась чуть ровнее.

– И ещё, – добавил он, – сними эти… как их…

– Туфли?

– Ага. Земля любит голые пятки.

Перемирие с природой

Через час я сидела на траве, свесив босые ноги в тёплую землю. Рядом – ведро с картошкой, лопата и… Профессор, который всё это время наблюдал с забора.

– Ну что, – сказала я коту, – теперь я знаю: картошка – это философия.

Кот моргнул. Возможно, это означало: «Ты на верном пути, человечища».

Дядя Гриша, уходя, бросил через плечо:

– Завтра приду проверить. И не вздумай поливать до заката – испортишь всё.

Я посмотрела на свои грязные руки, на пять аккуратных лунок, на солнце, клонившееся к горизонту.

– Ладно, картошка, – вздохнула я. – Давай попробуем дружить.

В этот момент Профессор спрыгнул с забора, подошёл ко мне и ткнулся мордой в колено.

Видимо, это был знак одобрения.

Глава 6. Интернет‑голодание

Утро началось с панической проверки телефона. Экран безжалостно мерцал: «Нет сети». Я потрясла аппаратом, понажимала кнопки, даже постучала по нему – без толку. Деревня молчала. Вернее, не молчала – петухи, коровы и щебетание птиц создавали плотный звуковой фон, но вот цифровой мир для меня закрылся.

– Ну и как я теперь… – я запнулась, осознав масштаб катастрофы.

Без интернета:

не проверить баланс в банке;

не написать подруге (а ей так хочется рассказать про кота‑критика!);

не загуглить, «как правильно сажать картошку»;

даже музыку не послушать.

Я села на крыльцо, обхватив голову. Рядом, как назло, устроился Профессор – смотрел с тем особым кошачьим выражением, которое можно перевести как: «И что ты теперь будешь делать, человечища?»

План «Б» (или «Как выжить в эпоху до смартфонов»)

Попытка № 1: «Высокий пост»Я забралась на крышу сарая с телефоном в вытянутой руке. Ветер трепал волосы, а я крутилась, выискивая хоть одну палочку на экране.– Ну давай, сигнал… – шептала я.Ничего. Только воробей насмешливо чирикнул и улетел.

Попытка № 2: «Магический угол»Обнаружив, что у окна кухни сеть чуть лучше (полпалочки!), я устроила там «рабочий уголок». Но стоило отойти – всё пропадало.– Так я тут и проживу, – вздохнула я, прижимая телефон к стеклу.

Попытка № 3: «Антенна из подручных средств»В голове всплыли обрывки знаний из интернета: «Можно сделать антенну из проволоки!»Я ринулась в кладовку и через пять минут гордо держала в руках:

столовую вилку (серебристую, бабушкину);

кусок медной проволоки;

изоленту (нашла в ящике с инструментами).

Сборка «супер‑антенны»

Инструкция (выдуманная мной на ходу):

Примотала проволоку к ручке вилки.

Второй конец проволоки прикрепила к телефону (точнее, обмотала вокруг корпуса – выглядело сомнительно).

Подняла конструкцию над головой и начала медленно вращать, приговаривая:– Работает… ну пожалуйста… работает…

Результат:

телефон не взорвался;

сеть не появилась;

Профессор наблюдал с явным скепсисом.

– Ты смеёшься? – спросила я кота. – Это научно обоснованный метод!

Он моргнул. Видимо, переводил: «Научно‑нелепый».

Неожиданный помощник

В разгар моих экспериментов за забором послышался голос:

– Эй, городская! Чего творишь?

Это был дядя Гриша. Он стоял, опираясь на клюку, и с любопытством разглядывал мою «антенну».

– Пытаюсь дозвониться в банк, – призналась я, опуская вилку. – А то вдруг у меня уже всё сгорело, а я не в курсе.

Дед хмыкнул:

– В нашем краю интернет – как капризная барышня. То есть, то нет.

– И что делать? – я почти готова была бросить вилку в колодец.

– А ничего. – Он достал из кармана старый кнопочный телефон. – Вот. Звони. У меня тариф с роумингом.

Я уставилась на аппарат:

– Вы… серьёзно?

– Серьёзней некуда. Только не долго – у меня пять рублей на счету.

Развязка

Через пять минут я стояла у забора, прижимая к уху громоздкий телефон.

– Алло! Банк? Да, это я…

Голос оператора звучал как музыка небесных сфер. Я узнала:

счёт цел;

карта работает;

мир не рухнул.

Когда я вернула телефон дяде Грише, он усмехнулся:

– Вот видишь. А ты с вилкой носилась.

– Но это же… наука! – попыталась оправдаться я.

– Наука – это когда знаешь, к кому пойти за помощью. А вилка – это просто вилка.

Профессор, слушавший наш разговор, громко мяукнул. Похоже, он был полностью согласен.

Вечерние выводы

Сидя на крыльце с чашкой чая, я смотрела, как солнце опускается за поле. Телефон лежал рядом – выключенный.

– Ладно, – сказала я вслух. – Сегодня я научилась двум вещам:

Антенны из вилки не работают.

Люди здесь – работают.

Кот улёгся у моих ног. Я осторожно погладила его.

– Завтра попробуем ещё что‑нибудь, – пообещала я. – Например… как варить варенье без интернета.

Профессор зевнул. Кажется, он уже знал, что это будет эпично.

Глава 7. Кулинарный апокалипсис

Утро началось с настойчивого мяуканья Профессора у двери кухни. Кот явно намекал: «Пора кормить, человечища. А ещё лучше – готовить что‑то съедобное».

Я оглядела кухню. На столе лежала пожелтевшая записка – бабушкина реликвия 1987 года, найденная вчера в ящике с приправами. Текст, выцветший от времени, гласил:

«Суп на каждый день.Картошка – 3 шт.Морковка – половинка.Луковица – одна (не большая!).Масло постное – ложка.Вода – сколько влезет.Соль – по вкусу.Зелень – если есть.Варить, пока не сварится.P.S. Не пересоли!»

– Ну что ж, – сказала я, закатывая рукава. – Время кулинарных подвигов.

Этап 1. «Подготовка к битве»

Картошка. Очистила три клубня. Один чуть не выскользнул – я поймала его в сантиметре от пола.

Морковка. Нашла в погребе. Она была… необычной формы. Похоже на мини‑слоника.

Лук. Порезал(а)ся. Глаза слезились, но я героически терпела.

Масло. Налила «ложку» – оказалось полстакана. «Ну, суп будет сытнее!»

Вода. «Сколько влезет» – это сколько? Я залила кастрюлю до краёв.

Этап 2. «Огонь, вода и медные трубы»

Печка уже прогрелась. Я поставила кастрюлю, включила конфорку (бабушкина плита чудом работала) и…

Через 5 минут: вода начала бурлить, выплёскиваясь на плиту. Я лихорадочно убавила огонь.

Через 10 минут: запах лука заполнил кухню. Профессор, наблюдавший с подоконника, чихнул.

Через 15 минут: я попробовала на соль. «Не хватает», – решила я и щедро добавила ещё щепотку… потом ещё. Потом поняла, что переборщила, и влила стакан воды.

Через 20 минут: картошка плавала в густом бульоне, морковка гордо торчала посредине, а лук превратился в полупрозрачные ленты.

– Выглядит… съедобно, – пробормотала я, помешивая суп деревянной ложкой.

Кот фыркнул.

Этап 3. «Дегустация»

Я налила суп в тарелку, посыпала сушёной зеленью (нашла в банке с надписью «Для чая?») и сделала первый глоток.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.