Бажанов Артем
Ключарь

Дело 9

Каждое дело начинается с цифры. Номера, который ставят на толстой папке и убирают в архив. Но «Дело 9» – другое. Его нельзя закрыть. Его нельзя списать. Оно не закончилось.

Всё началось с банального, казалось бы, похищения. Но первая же улика – необъяснимая, иррациональная – повела следствие в сторону, где кончаются протоколы и начинается что-то древнее, тёмное и живое. Туда, где детектив становится не охотником за преступниками, а проводником в мир, о существовании которого он и не подозревал.

Эта история – моя попытка исследовать ту тонкую грань, где расследование сталкивается с мистикой, а логика бессильна перед лицом непознанного. На меня огромное влияние оказали мастера напряжённой прозы, такие как Стивен Кинг, умеющие найти ужас в обыденном, и вечные образы вроде Шерлока Холмса, чья дедукция бессильна перед истинно иррациональным злом.

Я бесконечно благодарен моей семье и друзьям, особенно моей маме, чья вера и поддержка помогли этой истории появиться на свет.

Откройте папку «Дело 9». Но будьте готовы – закрыть её уже не получится.

Артем Бажанов

Глава 1. Исчезновение

Ростов-на-Дону, 2030 год. Дело №9 началось с того, что перестал существовать человек.

Его последний след – камеры у входа в бизнес-центр «Амалия». Серый пиджак, рыжие волосы, портфель. Он делает шаг с тротуара в тень подъезда и больше не появляется. Ни в вестибюле, ни в лифтах. Как капля, испарившаяся на раскаленном асфальте.

Первую зацепку нашли через три дня. Она пахла сеном, навозом и чем-то абсолютно необъяснимым. Лошадь. Гнедая кобыла, привязанная к ограде старинного особняка в самом центре города. В Ростове двадцать первого века. Конюх, трясущимися руками поправляющий уздечку, клялся, что никому ее не давал.

– Молодой человек… Заходил, – бормотал он, глаза бегали. – Не помню лица. И имени не помню. Он пришел и ушел.

Следователь Максим Огнев вышел из квартиры пропавшего, вжимая в переносицу две точки пальцами. Пустота. Идеальная, вылизанная, как после эвакуации. И только старый туристический рюкзак в углу прихожей. Внутри – горсть грецких орехов, пахнущих осенним лесом, и пустая стеклянная бутылка из-под медовухи, поймавшая на своем дне последний лучик солнца. Максим поставил ее на пол. Улика? Или просто мусор? Что-то щелкнуло у него внутри, смутное и неприятное, но логика пока отказывалась это сформулировать.

В участке царила атмосфера дешевой развязки. Виновного уже нашли – гид из Новосибирска, сопровождавший группу, в которой числился пропавший. Он взял вину на себя с такой готовностью, будто ждал этого вопроса. Его признание было гладким, как отполированный камень, и таким же холодным и бессмысленным. «13% потерь в группе», – шипел кто-то в коридоре. Максим понимал: цифра взята с потолка, чтобы было за что зацепиться. И все зацепились.

В душной комнате для допросов сидел Кит. Бывший парижский полицейский, а ныне – загадочное приобретение ростовского главка. Он выглядел усталым, но его глаза, цвета мокрого асфальта, видели все.

– Ну что? – спросил Кит, не отрываясь от окна, за которым спускались сумерки.

– Почти ничего, – Максим тяжело опустился на стул. – Отец нашел рюкзак. Орехи внутри.

Кит медленно повернулся.

– Орехи? И как, по-твоему, они прольют свет на историю, Макс?

– Не знаю. Но мой отец – лучший в своем деле. Мы с ним… мы чувствуем такие вещи.

– А наш гид? – Кит кивнул на закрытую дверь соседнего кабинета.

– Стена. Не расколоть.

Максим потянулся к ручке двери.

– Я попробую.

А за окном, в сгущающейся темноте, город жил своей жизнью. Но где-то в его закоулках уже открылась та дверь, в которую шагнул рыжий человек. И закрыть ее будет не так-то просто.

Макс так и не сел. Он стоял посреди кабинета, прислушиваясь к эху только что прозвучавшей лжи. Она висела в воздухе густым, липким налётом.

– Рассказчик, – пробормотал он себе под нос. – Целую легенду сочинил. Играл на жалость.

На этом месте логичный детектив был бы закончен. Запутавшийся парень, нулевые доказательства, версия о бытовом побеге. Дело можно списывать в долгий ящик. Finita la commedia.

Если вы сейчас кивнули, удовлетворённо закрывая книгу, у меня для вас плохие новости.

Вы закрыли не ту книгу.

Только что захлопнулась дверь в обыденный мир. А та, что ведёт в историю подлинную – история с лошадьми, немыми конюхами, ключами и дверями, в которую вы, как и Макс, уже успели заглянуть, – она только что распахнулась настежь.

Я же говорил. Это не просто дело. Это – щель в самой реальности. И мы только что переступили её порог.

Глава 2. Сон Кита

Дело №9 будто нависло над реальностью тяжёлым, низким облаком. Кит, вернувшись домой, чувствовал его давление на висках. Он не лёг, а провалился в сон, как в глубокий колодец.

И сразу оказался в лесу. Не в ростовском парке, а в древнем, немом лесу, где стволы были чёрными от влаги, а воздух пахёл прелой листвой и холодным камнем. Он шёл, не помня пути, и с каждым шагом тишина становилась гуще. Он заблудился не на местности – он заблудился внутри этого сна.

И тогда он увидел Дверь.

Она стояла меж деревьев, массивная, дубовая, с коваными петлями, которым, казалось, не одна сотня лет. На ней не было ни замка, ни ручки. Но подойдя ближе, Кит понял – она приоткрыта. Щель, тёмная, как пропасть, манила его. Он толкнул створку плечом.

Внутри был белый зал. Слепяще-белый, без единого источника света. Пол, стены, потолок – всё излучало холодный, безжизненный свет. Окон не было. Кит обернулся – дверь в лес бесшумно захлопнулась, растворившись в стене. Он остался в идеальной, пугающей пустоте.

«Я всё ещё сплю», – подумал он с странным спокойствием. Чтобы проверить это, он сделал то, что сделал бы наяву: подошёл к тому месту, где должно быть окно, и откинул невидимую створку.

За окном был тот же лес. Гуще, темнее.

И тогда его охватил настоящий, животный ужас. Он не проснулся. Он провалился глубже.

Пространство белого зала сжалось, превратившись в бесконечный, сужающийся коридор. Стены, бывшие идеально ровными, теперь дышали, пульсировали. Он побежал. Куда – не знал. Лишь бы прочь от этой белизны.

Ростов остался позади, – пронеслось в его панике. Это была не географическая, а экзистенциальная мысль. Весь мир расследований, протоколов, улик остался там, за первой дверью. Здесь были только он, сужающийся тоннель и гул в ушах.

Пол под ногами вздрогнул и с треском провалился. Кит, крича, полетел вниз, но падения не было. Был резкий, цифровой щелчок, и он оказался в Виртуальном мире.

Всё вокруг состояло из сияющих линий сетки на чёрном фоне. Он стоял на несуществующем полу, а за его спиной нарастало присутствие. Он обернулся.

Над ним, не касаясь «пола», висело Нечто. Бесформенная, колеблющаяся тень, в которой плавились искажённые лица. Оно не дышало – оно жужжало, как перегруженный трансформатор.

Кит отпрянул. Сущность ринулась за ним, растягиваясь по сетке мира, как чернильное пятно. Впереди, в бесконечности линий, мелькнул прямоугольник. Ещё одна Дверь. Он налетел на неё, молотя кулаками по невесомой поверхности – она не поддавалась.

– Откройся! – закричал он, и его голос распался на цифровое эхо.

И дверь открылась. Не его усилиями. Её впустила в себя сама реальность.

Он вывалился на колени в горячий, жёлтый песок.

Глава 3. Пляж. Ключ

Зной ударил в лицо. Кит, задыхаясь, поднял голову. Бесконечный пляж под ослепительно синим, бездонным небом. Позади него – та самая дверь, теперь плотно закрытая. Ни ручки, ни замочной скважины.

Жужжание. Он рванулся в сторону. Оно было здесь – тень колыхалась в метре от него, но не приближалась, будто удерживаемая невидимым барьером.

И тогда он увидел лестницу. Деревянную, старую, прислонённую к… ничему. Она вела вверх, в пустое небо. Без мысли, чисто инстинктивно, он схватился за скрипящие перекладины и полез. Сверху, с «потолка» этого мира, он перешагнул через верхнюю раму двери и спрыгнул с другой стороны.

Он снова был на пляже. Но теперь перед ним, на полосе прибоя, в неподвижной позе лотоса сидел Старец. Его лицо было лишено возраста, а одежды казались сотканными из морского тумана и песка.

– Здравствуйте, – хрипло выдавил Кит.

Существо подняло голову. В его глазах не было зрачков – только мерцание, как на поверхности воды.

– Привет, незнакомец, который сюда попал. Кто ты?

– Я… заблудился.

– Я не верю тебе, незнакомец. Сюда не забредают. Сюда призывают.

– Вы мне поможете? – в голосе Кита слышалась мольба.

– Помощь? – Старец усмехнулся беззвучно. – Я дам тебе не помощь. Я дам тебе ключ.

– Что за ключ? От чего он?

– Поймёшь, когда придёт время. А теперь… тебе пора.

Видение дрогнуло, будто кадр на плохой плёнке. Когда картинка снова стала чёткой, Старец смотрел на него свежим, безразличным взглядом.

– Привет, незнакомец.

– Мы же… только что виделись, – осторожно сказал Кит.

– Мы? – в голосе существа прозвучало искреннее недоумение. – Где? Я не помню.

– Только что! Вы говорили о ключе!

– Ах, да… – свет в его глазах на миг вспыхнул. – И что же я тебе дал?

– Ключ! – почти выкрикнул Кит.

– Иди. Пора. – Старец махнул рукой, и этот жест был полон древней, безмерной усталости. – Вот тебе единственный совет: помоги себе сам. А теперь иди.

Кит хотел что-то сказать – просить, требовать, – но язык не слушался. Он лишь кивнул.

– Спасибо.

– Пока. И удачи тебе.

Он отступил на шаг, и пляж, дверь, небо – всё распалось на миллионы песчинок и унеслось в небытие.

Кит проснулся.

Утренний свет резал глаза. Он лежал в своей постели, в Ростове, сердце колотилось о рёбра. Ладонь была сжата в кулак. Разжав пальцы, он увидел, что держит ключ.

Массивный, холодный, железный ключ старомодной работы. Он лежал на его потной коже, абсолютно реальный.

Что это за ключ? От какой двери? Кто был тот старец – хранитель, страж или такой же пленник? И самое главное – что означали его слова: «помоги себе сам»?

Сон кончился. Охота – только начиналась.

Глава 4. Париж

Ключ лежал на тумбочке из светлого дерева, оставшейся от прежних хозяев. Он не должен был здесь быть. Это было так же абсурдно, как найти в морозилке паука. Кит тронул его кончиком пальца – металл был холодным, не комнатным холодом, а глубинным, как у камня, пролежавшего всю зиму в земле. На ладони осталось ощущение жирноватой окиси. «Вот и доказательство, – подумал он. – Сумасшедшие не носят с собой вещественных доказательств. Значит, я пока ещё в порядке. Или это первый симптом».

Телефон зазвонил ровно в семь. Резкий, настойчивый звук втиснулся в комнату, казавшуюся после сна слишком большой и пустой.

– Алло, – голос Кита прозвучал хрипло. Он прочистил горло.

– Кит, это Макс. – В трубке что-то шуршало и гудело, будто Макс говорил из желудка какой-то огромной машины. – Слушай, тут… странное. Мне нужна твоя помощь.

– Что случилось? – Кит уже знал. Знание опустилось в него, как тяжёлый, холодный шар в желудке.

– Тот… ну, насчёт ключа. Тот, кто его дал. Он хочет поговорить. С тобой.

– Макс, что за бред? Ты в порядке?

– Он на линии, Кит. Я… я просто соединяю. Держи.

Щелчок. И тишина. Не просто отсутствие звука. Это была та самая тишина из его сна – густая, ватная, в которой собственное сердцебиение отдавалось глухими ударами в висках.

– Ты помнишь меня? – спросил голос. Он был абсолютно плоским, лишённым тембра, как голос в лифте, объявляющий этажи.

Кит почувствовал, как по спине пробежала стая мурашек. Это был не звук в ухе. Это было внутри черепа.

– Помню, – выдавил он. Его рот был сухим, как после долгой пьянки.

– У тебя появилась возможность. Поездка за границу.

«Не надо, – подумал Кит. – Не надо это говорить».

– Куда? – спросил он вслух, уже ненавидя себя за эту слабость.

– В Париж.

Кит закрыл глаза. За окном его ростовской квартиры скулил ветер и шлёпал по стеклу осенний дождь. Париж. Город, где он был молодым и глупым, где пахло кофе и сигаретным дымом, а не страхом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.