Алексей Тукмаков
Благополучники и изгои: Циничная анатомия социума

Предисловие

Мы чужие на этом празднике жизни

(Остап Бендер)

Социум – это зло. Я всегда это ощущал, на уровне эмоций, но рассудок не мог с этим согласиться. Как же так? Социум злом быть никак не может. Ведь большинство не может заблуждаться. И социум сам устанавливает критерии того, что хорошо и что плохо, что есть добро и что – зло.

Да, это верно. Большинство заблуждаться не может, жизнь быстро отрезвит. При этом большинство вполне может удовлетворять свои психологические потребности за счёт меньшинства. Потребность в разрядке агрессии, которая появляется как реакция на подавление личности социальной средой. Потребности, по сути, садистской. Если возникает потребность – её приходится удовлетворять, есть захочешь – сожрёшь того, кто под руку подвернётся…

И социум жрёт. Социум – это благополучники, у которых всё более-менее в порядке. Жрут тех, кого я называю «изгоями». Без этого социум не сможет существовать, так как взорвётся от неразряженной агрессии.

А насчёт критериев, что хорошо и что плохо. Есть такая штука «двойные стандарты». Одни критерии для благополучников, другие – для изгоев, и всё чики-пики. Вообще, когда речь заходит о социальном садизме, начинается жонглирование понятиями, и ложь хлещет из всех щелей, лишь бы замаскировать правду.

Эту правду я, в меру своего сегодняшнего понимания, излагаю в своей книге. Она адресована не благополучникам, которые хорошо устроились с рождения, а социально-психологическим изгоям, которых на протяжении всей жизни гнобят и чморят. Сначала в родительской семье (домашнее насилие), потом в школе (буллинг-моббинг), потом всякие допустимо-приемлемые форматы слива агрессии (социальная травля) …

Если вы благополучник – радуйтесь, что хорошо устроились. А книгу эту закройте, ибо она потревожит перманентный психологический комфорт, на который вы молитесь. Ненужные тревоги совершенно незачем, они помешают вам наслаждаться нирваной, в которой вы сидите, пока не состаритесь и социум не вытолкнет на тот свет¹.

А если вы изгой, как и автор этой книги, очень надеюсь, что изложенные здесь концепции помогут вам обрести понимание. Понимание того, кто вы есть и где вы находитесь. И не только понять это, но также избавиться от иллюзорной надежды – обрести «счастье», встроившись в социум.

В древнем мире были рабы, они были таковыми с рождения, ими пользовались как вещами, могли убить из прихоти. Весь социум был против раба, и встроиться в этот самый социум на хороших условиях у раба возможности не было. Только в качестве раба. Всё что раб мог сделать, чтобы избежать рабской участи – это уйти в какую-нибудь дикую природу и жить самому по себе. Без «социального счастья», по принципу «не до жиру, быть бы живу».

Иллюзорная надежда социального изгоя на «обретение счастья» ведёт только к новым ранам и к тому, что социум откусит ещё один кусок. Если вы изгой, пожалейте себя, вас и так уже жрали в три горла. Если оказался на планете обезьян, среди мартышек и шимпанзе, единственный способ выжить для человека – дистанцироваться. Это я вам и предлагаю.

Социальный садизм и изгои

Психологическое изгойство

Я называю словом «изгойство», когда какая-то часть людей в каком-то отношении оказывается, образно говоря, «за бортом». Она находится в худшем положении, чем основная масса людей, но эта обездоленность, обделённость, воспринимается массой как нечто нормальное и естественное, им никто и никак не помогает.

Примеры изгойства могут быть в разных контекстах. Самый простой вариант – бездомные. У всех нормальных людей есть дом, есть куда прийти и где в безопасности отдохнуть. У бездомных такого места нет, они живут на улице. И эта ситуация считается нормальной, те кто живет в домах, никак не пытаются эту ситуацию исправить и даже не считают, что они что-то здесь должны делать.

Еще один пример – расовая сегрегация. Допустим, есть школьный коллектив, и в нём представители одной национальности. И вы этот коллектив попадает представитель другой национальности. Инородец. Его, с большой степенью вероятности, начнут травить. Он будет подвергаться насмешкам, возможно даже физическому насилию. Он будет в худшем положении, чем основная масса коллектива. А эта масса будет считать, что всё нормально, всё так и должно быть. Может быть, администрация этого учебного заведения и будет делать замечания, как-то порицать за это. Но самой массе будет комфортно от того, что можно к кому-то безнаказанно проявлять пренебрежение.

Теперь перехожу к явлению, о котором моя книга – к психологическому изгойству. Психологические изгои – это люди, у которых есть серьёзные проблемы с родительской семьёй, с матерью, с родственниками. В таких «семьях» либо враждебные отношения, либо отношения, по сути, неродственные, когда относятся как к чужому. У таких обделённых людей нет тёплой семьи как надёжного тыла, где их могут поддержать и заступиться, если что. Их собственные личностные границы сломаны в самом раннем детстве.

Когда такие обездоленные люди оказываются в коллективах из чужих людей, они очень часто становятся объектом различных форматов враждебности, которые считаются социально допустимыми. Пренебрежение, насмешка, подшучивание, ирония и сарказм, отвержение и остракизм. У человека, над которым масса всё это проделывает, возникает сильный дискомфорт, а массе хорошо и комфортно, потому что есть на кого сливать агрессию. И масса говорит, что изгои сами во всём виноваты, что они «виктимные», неконтактные…

Социум порождает агрессию

В современной социальной жизни есть три важных фактора, которые вызывают в людях реактивную агрессию.

1. Уход от природы.

Несколько веков назад, в аграрном обществе, люди по большей части работали в поле. А поле – это природа, и на фоне этой самой природы отдельные люди, в нескольких десятков метров друг от друга, что-то делают. Аграрное общество сменилось индустриальным. Рабочий режим изменился, вместо «поле и никого вокруг на десятки метров» – на заводе в тесном помещении среди шумных механизмов и других рабочих. Не природа, а машины. И толпа. Сейчас общество уже постиндустриальное. Это – офис. Не природа, а стены плюс экран компьютера, и масса офисного планктона вокруг. Такой режим работы, когда человек в контакте не с природой, а с машиной, станком или компьютером, провоцирует реактивную агрессию.

2. Скученность и отчуждение.

Несколько веков назад люди жили в основном в сельских поселениях. Одно дело – жить в деревне, где ты всех знаешь и все знают тебя. Другое дело – жить в городе или мегаполисе, когда вокруг – толпа незнакомцев. Это просто страшно. А где страх – там агрессия.

Человек – это хищник. Если хищников собрать и скучить, результатом будет агрессия. Есть овцы-бараны, а есть волки-орлы. У человека потенциал волка-орла, но людей сгоняют в стадо, как овец – отсюда реактивная агрессия.

3. Рост социального диктата и контроля.

Городская жизнь зарегулирована гораздо сильнее, чем сельская. Если живёшь в деревне, там порядка меньше, чем в городе. Порядок – это хорошо, конечно, но есть и оборотная сторона. Когда все ходят строем – это подавляет личность, а где подавление – там реактивная агрессия.

Сейчас везде навешены камеры, всякие электронные средства слежения, степень контроля возрастает, этот контроль уже везде и всегда. А где контроль – там реактивная агрессия.

Детей засаживают в школу во всё более раннем возрасте и на всё более длительные сроки. И если в каком-нибудь позапрошлом веке основная масса подвергалась обучению всего каких-нибудь года четыре, то сейчас в обязательном порядке от 9 до 11 лет. Чаще все 11, так как без «полного среднего» не получить никакого образования и даже простой проф. переподготовки, а это очень ограничивает. Дети засаживаются за парту не для того, чтобы работать и деньги зарабатывать – это можно было бы понять: я пашу и вкалываю, мне за это платят. А засаживаются просто потому, что «так положено». Их заставляют изучать множество неинтересной ботвы, не потому что она им в будущем пригодится, а потому что «так положено». Этот социальный диктат вызывает реактивную агрессию.

XX век ознаменовался двумя мировыми войнами – жуткими бойнями, аналогов которых до этого не было. И возникает простой вопрос: человечество развивалось-развивалось, культуру придумало и кучу книг написало. Вроде должно было гуманизироваться… А они стали друг друга мочить. Почему? Думаю, это результат агрессии, накопленной в социальной массе. Реактивной агрессии, которая возникает в результате скучности, растущего диктата и контроля, отделения от природы.

Эта реактивная агрессия в «нормально-повседневном» режиме утилизируется в формате домашнего насилия, в формате школьного буллинга-моббинга или, другими словами – травли. А когда она накапливается, происходит бойня, такая как мировая война. Сначала первая, потом вторая, и третья тоже с неизбежностью будет.

Социальное расслоение, свои и чужие

В любом социуме есть два явления:

– стратификация;

– деление на своих и чужих.

Слово «стратификация» означает, что социум иерархичен: кто-то сверху, кто-то снизу и есть промежуточные уровни. Те, кто выше, различными способами эксплуатируют тех, кто ниже. Пользуется ими экономически, психологически… как вещами. Чтобы те, кто в середине, не особо возмущались, что у верхних больше и лучше, должен быть кто-то в самом низу, в самом отчаянном положении. Чтобы средние имели повод думать: «у нас всё не так уж и плохо» – и не выступать против сложившегося порядка, тогда социальная система будет стабильной.

В Древней Греции, Древнем Риме эта стратификация была оформлена юридически. Там были свободные граждане и рабы. Рабов использовали как экономический инструмент, по сути, как рабочую скотину. В России были крепостные, в Индии – касты. Во всех этих примерах стратификация закреплялась юридически.

Бывает, что юридически стратификация не закреплена, но фактически, на поведенческом уровне, она очень жёсткая. Пример – дедовщина в армии, закрытый мужской коллектив (мужики – агрессивные самцы), сильная скученность, жизнь по уставу (то есть жёсткий диктат).

Ещё пример – опущенные в тюрьмах. Это заключённые, которые являются объектом презрения «нормальных» сидельцев, они используются для самых грязных работ, которые вызывают брезгливость. Заметьте сходство с армией: тоже мужской коллектив, тоже сильная скученность, тоже жесточайшая регламентация жизни (тюремный режим).

Когда проводили Стэнфордский эксперимент, погуглите если кто не знает о чём речь, там эта стратификация и агрессия проявились во всей красе. Причём подопытными были не преступники, а обычные студенты.

И даже если стратификации нет на юридическом уровне, и на фактически-поведенческом стратификация тоже как бы не наблюдается (когда есть деды и духи, блатные и опущенные), она очень часто есть на уровне психологическом.

Пример психологической стратификации в мягком виде – это социограмма, такая круговая диаграмма, отражающая межличностные взаимоотношения в коллективе. Там есть несколько категорий: звезда, предпочитаемые, игнорируемые, изолированные, отвергаемые.

Пример психологической стратификации в жёстком виде – это травля, которую маскирующее называют англицизмами «буллинг» и «моббинг». В этом случае к пяти перечисленным категориям социограммы добавляется ещё одна – активно притесняемые. Этому явлению посвящена другая моя книга².

Подведу итог рассуждениям о стратификации. Она возникает в любом социуме (коллективе). Она может быть юридически закреплена или быть de facto (как в армии и тюрьме). Стратификация может быть психологической, мягкой и жесткой, в последнем случае появляются активно притесняемые.

Второй момент – деление на своих и чужих. Это тоже общераспространённое явление. Множество людей, которые живут совместно на одной территории, делятся на подгруппы родственников. Внутри подгруппы – свои, за пределами подгруппы – чужие.

Психологическое отношение к своим и чужим – различное.

1. К своим – сочувствие, к чужим – безразличие. Твои проблемы меня не касаются.

2. Со своими – бескорыстно, с чужими – корыстно. Ты мне, я тебе. Или даже нечестно и жестоко, «поиметь и выкинуть».

В древнем обществе, на самой заре человечества, чужих не было, все были свои. В некоторых утопических проектах – тоже, например у Ивана Ефремова. Разделение на чужих и своих – это основа экономики. Чужих можно эксплуатировать по принципу «отбери у чужого и отдай своему». Если чужих не будет, система не будет работать. Разделение на чужих и своих – основа института наследования, и накопления больших состояний. Ибо если наследство оставить некому – какой смысл корячиться и наживаться, сдохнешь и всё прахом пойдёт.

Зачем нужен социальный садизм

Теперь я перехожу к социальному садизму, это ключевая концепция моей книги. Что такое социальный садизм?

Социальный садизм – это:

– использование коллективами отдельных индивидов

– для разрядки реактивной агрессии

– возникающей в результате социального диктата, контроля и скученности

– путем причинения страданий самым ослабленным индивидам

– происходящим из деструктивных семей (гнилых родов).

Я намеренно разделил определение на пять строчек, чтобы подчеркнуть логику явления социального садизма.

А теперь опишу процесс:

1. Масса индивидов вынужденно находятся в условиях скученности, подвергаются растущему социальному диктату и контролю.

2. В результате в массе появляется агрессия реактивного характера, в ком-то её больше, в ком-то меньше.

3. Накапливающуюся реактивную агрессию необходимо разряжать.

4. Разрядка производится путём причинения страданий отдельным индивидам (изгоям) социально-допустимыми способами (пренебрежение, враждебный юмор).

5. Изгоями становятся дети, ставшие объектом для разрядки агрессии в родительской семье.

6. У изгоя формируется «социальная стигма» и, оказываясь в новом коллективе, он с высокой вероятностью станет либо объектом разрядки агрессии, либо игнорируемым, изолированным и отвергаемым (что также причиняет страдания)

Чтобы разрядить реактивную агрессию, мало просто постучать в боксёрскую грушу. Необходимо психологическое страдание другого человека, тогда происходит разрядка (катарсис). А садизм – это получение удовольствия от страданий другого существа.

Проявления социального садизма:

1. Домашнее насилие.

2. Школьная травля (буллинг, моббинг).

3. Тюремные порядки и неуставные отношения в армии.

4. Две мировые войны (несмотря на «прогресс», реактивной агрессии накопилось столько, что она выплеснулась и получились бойни).

Так что социум – садистичен, это его системное свойство. Именно поэтому идеи христианства о любви к ближнему не прижились на практике, все изошло на обрядность, догматику и сжигание ведьм.

Изгойство начинается с рода, школа уродует окончательно

Есть люди, которых можно назвать «любимые дети социума». А бывают и «презренные рабы социума». В прошлом социум гнобил рабов и крепостных, которые были виноваты только в том, что родились в семьях рабов и крепостных. Сейчас социум гнобит тех, кто рождается в так называемых «деструктивных семьях»

Чтобы сформироваться нормальным, человеку нужна материнская любовь. Одни матери детей любят, пусть и не на полные 100%. Для других матерей ребёнок – презренный раб. Средство для удовлетворения потребностей: чтобы алименты качать, агрессию разряжать, чтобы была послушная сиделка в старости. Про таких «хищных инкубаторов» я написал в другой книге³.

В таком случае мать как бы есть, а материнской любви – нет. Но эту правду не признают, говорят, что «мама любит по-своему». А человеку нужна не просто мать, а именно материнская любовь, причём подлинная, а не извращённая. Кому повезло – формируются нормальными и встраиваются в социум на хороших условиях. Кто оказался обделённым – будут страдать и могут погибнуть.

Чтобы нормально существовать, человеку нужно ощущение рода. Чтобы были свои, которые примут, поддержат… Такое, к сожалению, есть не всегда. Бывают «семьи», в которых к детям по факту относятся как к неродным. С враждебностью, безразличием… Есть итальянский фильм «Страшные, грязные, злые» (1976), в нём показан такой вот прогнивший насквозь род.

Если родственники – звери и относятся как к неродному, то по факту родных у человека нет. Есть физические оболочки с генетическими сходствами, есть юридические родственники, но нет тепла и чувства поддержки. Такой человек оказывается ущербным на фоне тех, у кого в родительской семье всё более-менее в порядке.

Когда ребёнок из гнилого рода приходит в школу, вокруг оказываются чужие люди. Учителя, которые не сочувствуют, и другие дети, не слишком хорошо воспитанные, а порой вовсе необузданные. В школе начинается приучение к режиму, появляется реактивная агрессия.

Агрессию надо сливать, для этого выбирается самый слабый в классе. Он за себя постоять не может, так как в родительской семье его уже сломали. И никто за него не заступится, потому что «родным» на него наплевать. Отличная кандидатура на роль изгоя. Так они и получаются.

Социальная стигма

В транзактном анализе есть понятие «футболка с надписями». Оно означает невербальные или паравербальные признаки (сигналы), которые закрепляются в детстве, и человек неосознанно транслирует их окружающим, передавая им своё сценарное послание. Окружающие, воспринимая эти сценарные послания, начинают относиться соответственно и помогают отыгрывать жизненный сценарий. Получается слаженный ансамбль, хотя сценарии у людей могут быть разными. Они друг друга дополняют, и происходит взаимодействие, иногда весьма драматического характера. Что касается изгоев, в их случае «футболки с надписями» проявляются в полной мере. Но я предпочитаю использовать более подходящее понятие «социальная стигма».

Когда изгой в детстве подвергается систематическому насилию и травле, сначала в родительской семье, потом в школе, в нём на эмоциональном уровне формируется комплекс определённых качеств. Если человека долго бить, травить и насиловать, это не может пройти бесследно. Перенесённое насилие оставляет очень серьёзные разрушительные следы в психике.

Эти следы невербально проявляются и воспринимаются окружающими. Они понимают, интуитивно и без всяких слов, что перед ними изгой, и обращаются с ним соответственно. Изгоя либо отвергнут, либо не будут испытывать к нему сочувствия и обойдутся не по-доброму, либо будут использовать – как канал для разрядки агрессии или в корыстных целях. Поэтому, когда изгой приходит в новую кампанию, получается всё то же самое, из-за незримой «социальной стигмы».

Злорадство и неприязнь

Благополучники, которых большинство, тоже участвуют в садистическом процессе и разряжают свою реактивную агрессию. Каким образом? С помощью злорадства и неприязни – именно эти эмоции испытывает в адрес изгоя масса благополучников.

Злорадство и неприязнь – один из видов агрессивного поведения, посмотрите тест Басса-Дарки, там это называется словом «негативизм». Именно негативизм испытывают богополучники, когда изгоя мучает какой-нибудь садист, а благополучники за этим процессом наблюдают. Они используют сопереживание, настраиваясь против изгоя и психологически отождествляясь с садистом-палачом. Кинематограф, кстати, тоже задействует механизм сопереживания, поэтому он так популярен.

Именно так благополучники подключаются к процессу и получают разрядку собственной реактивной агрессии. Ведь у благополучников все достаточно хорошо, поэтому реактивной агрессии у них немного, и такого лайтового формата разрядки им вполне хватает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тукмаков А.В. Сдохнуть обязан: Как социум гонит в могилу. – М.: Литерс, 2025.

Вернуться

2

Тукмаков А.В. Козлы опущения: Социальный садизм и его жертвы. – М.: Литрес, 2024.

Вернуться

3

Тукмаков А.В. Лекарство от мамочки: Отправь инкубатор в отставку. – М.: Литерс, 2024.

Вернуться