Марина Жеребцов
Магический университет Скандийской империи (МУСИ). Факультет хиромантии

Глава 1

Дорав. Государство Семи Водопадов. Город Риало.

Я лежала на холодном камне храма моей богини и смотрела ввысь.Лик Феригг тускнел в памяти, будто растворяясь вместе с кровью, что покидало меня. Раньше богиня никогда не оставляла меня. Но сегодня, видимо, меня покинули всё боги.Я выполнила то, ради чего была избрана.Мир был спасён.Вот только он не спас меня.Я видела свою богиню не один раз, и каждый из них не во сне и не в видении, а наяву.Но если рассказывать всё по порядку, начать стоит с моего дома.

Меня зовут Агата Сагасас. Я живу на планете Дорав, Государство Семи Водопадов, в городе Риало, где вода падает с высоты так же неизбежно, как время протекает в человеческую жизнь.Я росла с матерью. Она была моей вселенной- единственной и достаточной. Сколько я себя помню она одна держала на плечах весь мой мир, не жалуясь, не прося и не кланяясь чужим взглядам и пересудам. Она растила меня в любви, тепле и почти благоговейной заботе, стараясь дать мне всё лучшее, что было ей доступно несмотря на шёпот за спиной и громкое осуждение в лицо. Люди говорили, что я её грех, что она принесла меня в этот мир наперекор порядку и в наказание своим родителям. Однако она никогда не отвечала на эти слова и жила так, словно знала некую истину, знать которую больше никто не был достоин.

Бабушка с дедушкой, наперекор всему миру, ничем и никогда не давали мне почувствовать ни тени укора. Они приняли меня так как принимают рассвет: без вопросов и без условий. В их доме я была не напоминанием о чужой ошибке, а родной внучкой, их плотью и кровью, радостью их поздних лет. Но судьба, словно ревнивый бог, не терпит цельного счастья и, к сожалению, в наш дом тоже постучалась беда. Когда мне исполнилось двадцать они скончались. Несчастный случай унёс их драгоценные жизни. Их лодка попала в шторм. Дедушка из последних сил боролся с волнами, но море оказалось сильнее его не по-старчески крепких рук. Их нашли довольно быстро, даже слишком быстро для того, чтобы в наших с мамой сердцах успела зародиться надежда. Возраст просто не позволил им дожить даже до лечебницы. Говорили, что это был самый сильный шторм за последние двадцать лет, словно сама природа решила напомнить о том, что она последняя инстанция любой судьбы.

И всё же… Я точно знаю, что правда о моём происхождении куда глубже, чем история, придуманная гнусными сплетниками. Есть истины, которые долго ждут своего часа, как вода, крытая в недрах земли.

Со временем мать поведала мне одну из истин моего происхождения. В то трагичное утро она поведала мне о том, что я ей не родная дочь. Ужасный рок привёл её в тот день к пожару, из которого она спасла меня от гибели, однако мама никогда не вдавалась в подробности. Её история ограничилась сухим рассказом о том, как ей удалось спасти меня из огненной пучины.

На самом для меня не было великой тайны в том, что она может быть мне неродной. Мама у меня смуглая, темноволосая и кареглазая южанка. На её мягком лице легко проступали морщины, когда как я сильно отличалась от любого южанина. Молочного цвета кожа, волосы чернее ночи и яркие, большие изумрудно-зелёные глаза. По сути, было практически невозможно рождение светлокожей девочки у смуглых южных родителей, даже если бы один из родителей был бы скандом.

Я никогда особо и не хотела знать правду о родной семье. Мне вполне хватало мамы, да и если бы я стала искать родных, то нужно было бы лететь на Савсан. У нас никогда не было достаточно средств для перелёта, проживания и найма человека, который бы нам помог. Всё, что меня действительно беспокоило достаточно сильно, на протяжении всей моей жизни – благополучие и любовь родных. Ничего не могло помешать мне любить этих прекрасных людей, мою семью, опору моей жизни. Даже насмешки и крайне негативное отношение ко мне окружающий не имело никакого значения.

К сожалению, ещё в раннем возрасте мне пришлось понять простую истину. Бей или беги. Дети бывают очень жестоки, кода ты отличаешься хоть чем-то. А ведь я отличалась. Особенно сильно меня боялись и ненавидели те дети, чьи родители не стеснялись проявлять ко мне и моей матери прямое пренебрежение и отвращение. Поэтому уже в пять лет я могла дать отпор любому мальчишке в драке за мою честь. Страх являлся истинной и более точной причиной такого отношения к маленькой девочке. И меня боялись, но боялись лишь по незнанию и большой глупости. Вероятно, вы спросите, что может быть такого страшного в маленькой девочке? Почти ничего. Всё было крайне просто: я оказалась единственным ребёнком, в родном городе, обладающей даром хироманта. Страх был рождён не моими большими способностями, а человеческим невежеством и суеверием. Люди крайне пугливы и самым большим страхом этих глупцов было то, что я, по их мнению, могу менять их судьбы в худшую сторону.

Когда стало ясно, что мой дар беспокоит общество всё больше, родные решили переехать в Риало. Продать дом оказалось не сложно. Когда местные поняли, что мы удем сразу по продаже дома, то довольно быстро купили добротный дом, построенный моим дедушкой много лет назад для семьи, которую он собирался создать с бабушкой.

Чтобы я смогла обучаться в школе при храме богини Феригг- той, что ведает судьбами,– потребовалась вся любовь и поддержка семьи. Без их настойчивости, веры и тихой любви ко мне этот путь, возможно, так и остался бы для меня закрыт. И всё же лишь после переезда в Риало я сумела доказать всем, и прежде всего себе, что чего-то стою.

Я усердно училась, наравне с другими девочками, не прося снисхождения и не ожидая поблажек. Знания давались мне не легко, но честно и именно это позволило мне поступить в МУСИ на бесплатное обучение, на факультет хиромантии. Иногда мне и самой казалось невероятным, что целый факультет может быть посвящён лишь искусству чтения судеб по ладоням, но истина оказалась намного глубже и шире первого впечатления. На самом деле кафедра прорицания включала в себя множество направлений, и хиромантия была лишь одним из первых шагов. Я точно знала: освоив её, смогу открыть в себе и другие способности. Так поступали многие прорицательницы до меня- начиная с простого, они приходили к более сложному: гаданиям, провидению, тонкому искусству чтения знаков, которые судьба оставляет в мире и в человеке. Ведь всякая великая дорога начинается с малого шага.

Но я отвлеклась. МУСИ- Магический университет Скандийской империи является не простым учебным заведением. Это самое крупное и престижное место обучения во всей империи, её гордость и символ могущества. Само его имя произносят с уважением, а иногда и с благоговейным страхом.

Правда о поступлении ещё предстояло рассказать маме. И не просто рассказать-уговорить отпустить меня. Ведь дело было не просто в большом расстоянии, на подобие другого континента. МУСИ расположен на другой планете- суровой, холодной Савсан, в самом сердце империи- её столице. В том самом месте, откуда когда-то начался путь моей матери. Именно оттуда она уехала, держа меня- ещё недельную- на руках, словно спасаясь не только от прошлого, но и от самой судьбы.

Я решила сказать ей обо всем после ужина. В это время она садилась в кресло у камина и вязала, а я обычно сидела в магсети, в соседнем от неё кресле и рассказывала интересные и забавные новости. Чаще всего я переписывалась с незнакомыми мне людьми и особенно часто с одним человечком, хотя на самом деле его расы я не знала, но мне проще было думать, что мы оба люди.

Его зовут Рик. Конечно, я знаю, что наверняка это сокращение или просто ник, но я знаю его как Рика. Мы ни разу не виделись в жизни, и я понятия не имею как он выглядит. И это может быть даже какой-то придурок, но судя по общению я хочу надеяться, что он просто хороший парень. Одно спасение в этой ситуации: он тоже не знает кто я и как я выгляжу. Так получилось, что мне намного удобнее общаться через anonim.scan. Это приложение для анонимного общения со случайными людьми из магсети. Заинтересовало меня в первую очередь то, что Рик учится на 3 курсе в МУСИ, на боевого мага. И да знать информацию о том, кто мы это ведь нормально при долгом общении, даже в анонимном приложении… Наверное. Направляющая стихия у него огонь и отчасти он одна из причин моего поступления именно туда.

Я снова отвлеклась. Так о чём это я? Ах да! Мы с мамой, как обычно по вечерам, сидели у камина. Она вязала очередное кружевное произведение искусства из мягкой шерсти, а я собиралась с мыслями. В тихом и тёплом молчании мы провели, наверное, целую вечность, хотя вряд ли прошло больше двадцати минут. Меня мучили мысли о том, как начать столь важный разговор, но видимо судьба очень любит меня, потому как в следующий момент мамин мягкий голос нарушил тишину:

– Когда ты улетаешь?

– А как…?

– Как узнала про МУСИ? – я медленно кивнула, поражённая таким поворотом судьбы. – Просто. На поступление студентки, не достигшей второго совершеннолетия нужно разрешение родителя. Со мной связались ещё неделю назад. Я дала разрешение.

Я не могла поверить. Казалось, надо мной решили подшутить все боги разом.

– Почему?

– Потому, что люблю тебя. И очень тобой горжусь. И помимо этого, МУСИ единственно место, где тебя смогут обучить достаточно хорошо, чтобы ты могла однажды заниматься любимым делом. – Помедлив две секунды, я вскочила и обняла её.

– Спасибо. Ты у меня самая замечательная.

– Так, когда ты едешь?

– Послезавтра.

– Возьми с собой 200 скандин. Этого хватит на полгода и обратный билет, когда начнутся каникулы.

– Двести? Но это твоя трёхмесячный зарплата! Я не могу столько взять. Да и есть у меня 350. Те, что заработала за полгода на службе у Кастровских.

Тут, я думаю стоит отвлечься и пояснить. Мама работает помощницей швеи и ежемесячно получает по шестьдесят шесть золотых и шесть серебряных скандин. Соответственно моя зарплата горничной в небольшом прибрежном отеле составляла пятьдесят восемь золотых и три серебряные скандины. Средняя заработная плата в нашем регионе. Вернёмся к рассказу.

Мама ещё какое-то время сопротивлялась и в итоге мы сошлись на том, что она пришлёт мне потом ещё сто, а пока я беру половину её суммы и все свои деньги.

Мы стояли в космопорту и ждали, когда объявят посадку. До вылета оставалось ещё 25 минут. Обняв крепко маму на прощание, я прошла на регистрацию. Мама по-доброму улыбалась, но я знала, каких усилий ей стоило не плакать. Космический порт и межпланетные перелёты это очень сложное и серьёзное дело. Мне пришлось пройти три поста охраны, которые проверяют и обеспечивают безопасный проход для пассажиров корабля., прежде чем попасть на борт и занять своё место. Наверняка вопрос безопасности вам кажется более занимательным. Невозможно пронести незарегистрированный нож или пистолет. И соответственно невозможно пронести его без специального короба, который не открыть на борту корабля. Его закрывают специальным ключом, который есть только у того, кто закрывает перед вылетом замок, одного из пилотов и того, кто после посадки открывает замок. Зачем пилоту этот ключ? На случай нападения космобанд. Своеобразные неподвластные правительству " пираты" в космосе. В последнее время нападения подобного рода происходят всё реже и чаще всего на частные корабли. Это очень опасный промысел, ведь любого, кто будет пойман во время нападения, казнят на месте без суда.

Космический корабль. Где-то по пути на Савсан

Когда я думала об этом перелёте, мне представлялось нечто спокойное, почти торжественное- путь достойный начала новой жизни. Однако я и вообразить не могла, что именно меня ожидает.

Разумеется, взлёт прошёл благополучно, как и само путешествие: не было ни нападений, ни аварий, ни сбоев в системах управления. Но это вовсе не означает, что дорога от Дорав к Савсан оказалась лёгкой и мирной. Иногда мне кажется, что перед вылетом следовало всё-таки помолиться богам. Иначе я не нахожу объяснения тому, как мне вообще удалось долететь без куда более серьёзных последствий.

С самого начала всё пошло наперекосяк. Как выяснилось уже при посадке на борт, мне ошибочно выделили место на этом рейсе. Корабль был заполнен до отказа- за исключением сектора, предназначенного для высокопоставленных особ. Как вскоре стало ясно не для них самих, а для их отпрысков: избалованных, самодовольных и уверенных в том. Что мир создан исключительно для их удобства. Часто- и практика это подтверждает- такие дети оказываются всего лишь великовозрастными детинами. Прикрывающими свою распущенность титулами родителей. Откуда я это знаю? Очень просто. В сложившихся обстоятельствах никто не захотел задерживать взлёт, а потому меня, без лишних раздумий и с поразительной лёгкостью, отправили именно в эту часть корабля. Политика компании перелётов учитывала подобные пертурбации за счёт компании в случае путаницы по их вине. Ну и потому что так было проще и удобнее, чем возвращать мне сумму билетов и компенсацию за ошибку.

Я просила, предлагала поменяться местами с кем угодно в общем зале, но мои слова растворились в воздухе быстрее, чем, собственно, сам воздух в вакууме. Меня всё равно отправили туда- к этим существам, которых иначе как свиньями практически невозможно назвать. Сама богиня Феригг видимо решила подшутить надо мной и испарила совесть в тех, кто решил так распределить места. Моя же совесть не даст соврать, не все оказались таковыми, но начнём мы с моего прихода в отдел богатеньких и озабоченных.

Так как одевалась я совсем скромно (для меня удобно и привычно, но видимо ещё привычнее для вельмож), то первая фраза после моего появления оказалась соответствующей:

-О! Какой сервис! Отец правильно рекомендовал мне именно эту компанию межпланетных перелётов. Детка только ты слишком скромно одета. Идём, я это исправлю. – Вся эта тирада вылетела из уст напыщенного парня летевшего, судя по гоготу, поддержавшему его слова, с друзьями. Как Вы думаете какова была моя реакция? Правильно, я возмутилась. Ну подумаешь не похожа на богатенькую. Почему сразу шлюха? А говорил это высокий блондин. Знакомый, кстати, блондин. Кажется, он один из богатейших наследников империи. И порывшись секунду в памяти я быстро вспомнила недавно попавшуюся мне на глаза сводку новостей. Ми́рог дер Савра́сас является вторым племянником Императора. На редкость гадкий тип. Собственно статья писала о скандале с его участием. Кажется, он соблазнил чью-то дочь и отказался на ней жениться.

-Прощу прощения Ваша Светлость. Но я буду лететь с Вами, а не ублажать вашу царственную особу, какой бы честью это ни было для многих девушек. – Естественно я постаралась вежливо ответить на его открытое хамство, но он просто не дал мне долго сомневаться в том, что надо было сразу ответить ему тем же. Меня смерили высокомерным взглядом и скривившись заявили:

– Тогда ты тем более должна была согласиться, иначе откуда у тебя деньги на билет в эту часть корабля?

– Всего лишь ошибка компании. До конца полёта придётся потерпеть меня в вашем напрочь прогнившей обществе. – Каюсь, не сдержалась. И, возможно, нажила врага, но что поделать. Так завуалированно шлюхой меня ещё не называли.

– Да как ты смеешь! – Он подскочил и схватил меня за руку. Наверное, в дальнейшем, я должна винить себя, но он сам виноват. Не стоили хватать меня. Всю мою жизнь мама беспокоилась обо мне, и мы ещё в 12 лет договорились, что я буду учиться защищать себя. И вот в момент захвата я на автомате заломила ему руку, сделала подсечку и по итогу он на коленях и уткнувшись лбом в пол заверещал как свинья, которую режут.

– Да схватите уже эту тварь!

И я уже думала всё, конец, посадят меня и никакой мне пощады за нападение на этого гадёныша, совсем забыв, что я вообще-то неприкосновенна, но тут я услышала:

– Оставьте девушку. Он сам напросился. – Очень мелодичный голос восхитительно красивой златовласой красавицы остановил этот фарс. Моим спасением стала принцесса Маргарет. Младшая наследница империи.

– Благодарю Вас, Ваше Императорское Высочество.

– Мой дорогой брат видимо последние мозги потерял на отдыхе, так что всё в порядке. – её мягкая улыбка словно озарила это место.

– Почему ты её защищаешь? Это же я пострадал! – а гаденыш Мирог всё никак не мог успокоиться. Видимо его приближённая к короне задница так и просит пинка.

– Всё просто дорогой брат. Судя по знаку луны с половиной женского облика, выбитой на левой стороне её шеи она- прорицательница Феригг, а их сейчас мало, и они охраняются законом. И это скорее тебя бы наказали за вред ей. Я тебя спасла.

Ошарашенный гадёныш отступил. Сел на своё место и больше ко мне не приставал. Но всю дорогу злобно косился. А я не менее ошарашено вспомнила, что да, принцесса права и мы, избранницы богини, начиная с прошлого года, абсолютно неприкосновенны. Осознание данного факта подняло мне настроение и даже принесло облегчение.

– Уважаемые пассажиры, пожалуйста займите свои места, пристегните ремни и не вставайте пока мы не окажемся в открытом космосе. Обед подадут в час. Вы можете попросить любые напитки, а бортпроводницы помогут вам в случае любой необходимости. Капитан корабля и вся команда желают вам хорошего путешествия.

Ко мне подошла бортпроводница и показала какое место я могу занять. В принципе неплохо. Мягкое кресло возле смотрового люка. Мне помогли правильно пристегнуться. И всё бы хорошо, но меня посадили рядом со странным, красивым, но очень хмурым парнем. И, судя по всему, я ему не понравилась.

Как оказалось позже всё оказалось не совсем так. И первое впечатление очень обманчиво. К моменту, когда это произошло, мы летели уже два часа. Ещё в момент вылета я достала книгу и когда насмотрелись на красоту открытого космоса, решила почитать. Мой любимый писатель -Мия Рио, писала отличные детективы. И один из них я взяла с собой в полёт. Надо же чем-то занять себя в дороге. Я всегда особым образом читаю. Сначала медленно и затем наращивая темп, всё быстрее не обращая внимания на других людей и нелюдей вокруг. Буквально проглатывая главу за главой, я всё чаще перелистывала страницы стремясь быстрее прочитать следующую. И уже на пятой главе я услышала просто нереальный голос. Даже мурашки по спине промаршировали.

– Переверни пожалуйста обратно. Я не успел дочитать.

Рефлекторно я перевернула страницу, а уже потом обернулась на голос. Говорил тот самый мрачный парень. Его невероятно красивое лицо мягко и приветливо смотрело на меня и, кажется, я потеряла все свои мысли где-то на задворках сознания.

– Не смотри так. Я тоже ещё не читал эту книгу. Мне стало интересно, как только ты её достала. Ты же не против, что я тоже почитаю? – вот вроде вопрос, а попробуй возрази такому…

Я, конечно, могла отказаться, захлопнуть книгу и отвернуться, но мне было очень интересно и немного страшно, ведь помимо нереального, бархатного голоса с хриплыми нотками у парня оказались нереального сине-фиолетового цвета глаза и завораживающая улыбка. И завораживающая она, потому что с клыками. Дракон! Он дракон!

– Да, конечно. – почти не заикнулась даже. Аж гордость взяла за себя любимую.

– Вот и замечательно. – и он так с намёком посмотрел на книгу, ещё раз мне улыбнулся, и я решила вернуться к чтению, а не пялиться на самого настоящего дракона. Не подумайте драконы не вымирающая раса, нет. Просто я только читала о них и ни разу не видела, тем более так близко. В отеле на три звезды такие не селятся, а в крупные и дорогие не берут маленьких неумёх, таких как я.

Сначала я не могла сосредоточиться на книге, но потом опять втянулась и мне уже стало всё равно кто рядом. Будь там хоть сама Феригг меня за уши было бы не оттянуть от чтения. Но видимо богиня решила пошутить надо мной ещё немного, ибо к середине книги этот умопомрачительный дракон придвинулся ближе, вытянул ноги и опять заговорил своим таким же нереальным, как и он сам голосом. Я вздрогнула словно в оцепенении так как совсем успела забыть о его присутствии.

– Я Эрик. Не пугайся меня.

Как было не вздрогнуть. И поймите меня. Дракон первый назвал мне своё имя!

– Агата, очень приятно, Ваша Светлость. – я постаралась ничем не выдать своего волнения, но дракона, конечно, сложно обмануть.

– Не начинай. Просто опять расслабься и давай читать. Мне нравится так сидеть. Ты пахнешь свежестью, солнцем и пионами.

Он просил расслабиться? Ага щас. Он меня нюхал! Меня обнюхал настоящий дракон! Хотя о чём я. У драконов отличное обоняние и ему вряд ли пришлось сильно принюхиваться. Спасибо Богине, что я чистоплотна, а то такого позора бы не вытерпела.

Несмотря на напряжённое состояние от соседства с драконом (мамочки настоящий дракон) я вполне комфортно долетела. На обед был выбор из рыбы или мяса с различными гарнирами. А я никогда от еды не отказывалась, даже сильно зачитавшись. Да и рыбу я любила. Умопомрачительные запахи обеда пробудили во мне просто драконий аппетит. И я не шучу. Дракон сидевший рядом съел не меньше меня. Да и порции были огромные. И я уже настроилась дальше читать, но дракон опять заговорил.

– Ты любишь сладкое? – странный вопрос конечно, да и зачем ему знать? А вот вы попробуйте не ответить дракону. Я на вас посмотрю.

– Ну да, люблю. Только ем не часто. Зубы, фигура и всё такое…– с каждым словом фраза казалась мне всё глупее под смеющимся взглядом дракона.

– Такие сладости как на борту фигуру не испортят. – посмеявшись он попросил бортпроводницу принести нам чай и пирожные, а потом опять обратился ко мне. – Ты не торопись читать и дай глазам отдохнуть. Надо подкрепить мозг порцией глюкозы, а то ведь ничего не запомнишь из истории. И ты, кстати, очень быстро читаешь. Я едва за тобой успеваю. – он точно шутил надо мной, потому что все знают, что драконы очень быстро и легко усваивают любую информацию.

– Ваша светлость прекратите подтрунивать надо мной. Куда мне за драконом поспеть. – тихо немного насуплено ответила я.

– Ладно не обижайся. Просто я первый раз встречаю такую девушку.

– Какую такую?

– Не важно. Смотри пирожные. Давай поедим.

Нам и правда принесли пирожные с воздушным кремом и вишней, а к ним безумно вкусно пахнущий, липовый чай. Больше мы ни о чём не говорили, а просто вернулись к книге. К ужину мы уже приземлились в космопорту Скандии. Я очень торопливо покинула корабль и забрав багаж, прошла на верификацию личности и разрешения на нахождение на территории Савсан. Я столь же быстро направилась к выходу, где меня, как и положено при встрече студентов, уже ждала милая девушка в форме университета. Возле неё уже стояло несколько человек или не человек, издалека я не поняла, а подойдя ближе не стала пялиться. И я просто направилась к ним.

– Добрый вечер. Я Агата Сагасас кафедра предсказаний, факультет Хиромантии.

– Привет. – Девушка мило улыбнулась и заглянула в планшет. – Я Далия Лаутра. Да, ты есть в списке.

Далия была миловидной, чуть пухлой блондинкой с серыми, но тёплыми глазами и её улыбка будто озаряла её лицо.

– Рада знакомству.

– Итак мы должны дождаться ещё одного студента, моего хорошего друга, и можем выдвигаться.

Каково же было моё удивление, когда к нам подошёл Эрик.

– Видимо это судьба. – улыбнулся он мне.

– То есть? – удивилась я.

– Я смогу дочитать твою книгу, раз мы учимся вместе.

Ну а мне подумалось совсем иное. Видимо это злой рок. Или шутка богини? Ладно это станет понятно позже.

Глава 2

За пределами космопорта.

Ещё минуту назад я стояла, ошеломлённо хлопая глазами, и пытаясь осмыслить очевидное и в то же время невозможное: передо мной был дракон. Не образ, не легенда, не витражное чудовище из древних хроник, а самый настоящий живой дракон, пусть и в человеческой ипостаси. Более того, всю дорогу я сидела рядом с ним, а теперь оказывается и учусь вместе с ним. Что поражало меня намного больше, так это то, что он был столь внимателен и дружелюбен со мной. И вот это уже странная, почти насмешливая логика судьбы- уже в следующий миг мы стояли за пределами космопорта, на месте, которое с равным успехом можно было принять и за парковку, и за остановку, и за некое междумирье ожидания. Всё той же нескромной группой, в которой дракон, стоящий рядом со мной, казался мне насмешкой богини.

Я уже рассказывала о том, что климат на Савсан суровее, чем на Дорав. Сегодняшний день служил тому безмолвным подтверждением: температура едва ли поднялась выше нуля, воздух был колючим и прозрачным, как стекло, а холод цеплялся за щёки с упрямством нищего, просящего подаяния. Далия уверенно заявила, что университетский транспорт вот-вот прибудет. Однако “ вот-вот” растянулось на добрых двадцать минут, за которые я успела промёрзнуть, смутиться и тысячу раз пожалеть о том, что вообще родилась с любопытством сильнее инстинкта самосохранения.

Причина моего неловкого переминания с ноги на ногу была проста и даже прозаична, однако ничуть не менее унизительна: рядом с Далией стояли мои недавние знакомые. Да-да. Именно они: принцесса и её младший кузен Мирог (противный, как плохо сваренное зелье), и остальные попутчики. Были и незнакомые лица. Что вполне естественно и не вызывало во мне ни тревоги, ни интереса. Однако же интерес вызывали мы сами. Окружающие, с различными эмоциями от презрения до насмешки, разглядывали нашу “милую” компанию. Естественно смотрели на нас не от того, что я была слишком красива и уж точно никто не воспылал к нам яркими чувствами. Всё было куда хуже. Этот дракон… Боги за что вы так со мной? Этот крайне странный экземпляр драконьей расы. Сразу как мы вышли на улицу решил меня обнюхать. Это было столь неожиданно, что я до сих пор не могу отойти от шока. И помимо прочего он ещё и улыбался. Совершенно открыто, той самой улыбкой, которой улыбаются существа, уверенные в своём праве на мир. Но словно этого было мало, неожиданно он распустил крылья. Словно синяя птица риф, распускает хвост для привлечения добычи. Только это дракон и мне кажется, что быть добычей дракона захочет не каждый. Я прекрасно знаю, что вы подумали. Как так? Частичная трансформация у драконов сравни чуду, ведь в этом облике крыльев у драконов нет? Вы абсолютно правы. Физических крыльев в прямоходящей ипостаси у драконов нет, но есть другие-энергетические. И именно их он выпустил, раскинув вокруг нас двоих. Точно пытаясь закрыть в кокон. Вы думаете это безумие и более необычной эта ситуация стать не могла, да? Если так, то вы ошиблись. Будто этого всего оказалось недостаточно, он молча стоял позади меня. Предварительно отобрав у меня чемодан, удерживая его магией, и всё сильнее сжимал крылья. Будто пытаясь обнять меня ими физически. Они оказались очень тёплыми и почти живыми. Так в молчании он и согревал меня.

Для непосвящённых стоит объяснить: вторая ипостась дракона обитает в подпространстве, но всегда находится рядом, словно тень, способная дышать. В момент, обуревающих даркона, сильных эмоций, он может выпустить хвост, крылья и даже отблеск чешуйчатой брони, которая несмотря на свою энергетическую природу, прочнее любого металла и ощущаются словно настоящая. Это проявление способы видеть не все, а только сильные маги, посвящённые в истину избранники богов или же те, кому дракон позволил это увидеть. Так что косились на нас не без причины. Именно поэтому на двадцатой минуте ожидания я всё же не выдержала.

– Ваша светлость, – начала я. изо всех сил удерживая раздражение, – могу я поинтересоваться, что происходит? И хотела бы попросить Вас прекратить. На нас очень настойчиво смотрят и, помимо этого, такая забота с вашей стороны мне, мягко говоря, не по статусу.

Я старалась говорить ровно, но кто я такая, чтобы скрыть свои эмоции от дракона?

– Если бы я не чувствовал твоё раздражение, – спокойно ответил он, – я бы решил, что смутил тебя. Но дело в другом. Я не могу успокоить свою вторую половину. Ему ты, почему-то, очень нравишься. Пока я не пойму, как это исправить, тебе придётся потерпеть. Привыкай и прекрати так официально со мной говорить. Зови меня просто Эрик.

Его тон был убийственно спокоен. И он действительно убил. Мою надежду на то, что это временное помутнение. Всё же боги решили развлечься сегодня, за мой счёт. И именно сейчас, когда я сетовала про себя на божью волю, появилось моё спасение в виде транспорта, обещанного нам. Наивная. К нам приблизилась огромная металлическая капсула, вытянутой формы. Блестящая, с панорамными окнами и магроботом вместо водителя. Сами магроботы разработка совсем недавняя и их присутствие ясно говорило о том, что университет на своих студентах не экономит. Мы организовали очередь и вошли внутрь. Я искренне надеялась затеряться и сесть подальше от дракона, чтобы после со всех ног бежать к общежитию. Не успела я выбрать место у окна, как поняла: чемодан всё ещё у него. В следующее мгновение Эрик вошёл, взял за руку и усадил рядом с собой. Молча, всё с той же безумно довольной улыбкой. Я вздохнула и отвернулась к окну. Признаться, жаловаться было грех. Город за стеклом был великолепен. Столица империи сияла, словно древняя легенда, переписанная магией. Магтехнические элементы вовсе не разрушали архитектуру, а подчёркивали её. Серо-серебристый камень домов, зелень, цветы в окнах и витринах, мягкий свет фонарей. Город медленно погружался в величественный сумрак вечера. Я настолько увлеклась этим зрелищем, сто почти забыла о странностях своего соседа. Почти.

Через полчаса мы достигли ворот МУСИ. Нас буквально выплюнуло из капсулы, и та скрылась в далеке, словно боялась, что мы передумаем и нас придется везти обратно. Далия начала объяснять по какому принципу идёт распределение в общежитие и другие важные мелочи, а я старалась слушать и не обращать внимания на Эрика.

– Первый курс, процедура простая. Подходим сюда, кладём руку на сферу. Называете имя и курс. Белый свет обозначает. Что вас запомнили и будут пропускать.

И мы нестройным ручейком первогодок потянулись к выемке в стене, окружающей Университет. Дракон прошёл на территорию раньше меня, ещё до того, как Далия закончила говорить. И вот здесь я обрадовалась. Это означало только одно- Эрик не первокурсник, значит мы не будем пересекаться постоянно. А это значит беззаботная жизнь без косых взглядов и неприятных слухов. Но все мы понимаем, что радость моя была преждевременной, да? Этот день не мог закончиться так хорошо?

Мой багаж по-прежнему следовал за мной, послушно паря в воздухе и где-то за воротами мне махнул рукой Эрик. Всё так же безумно улыбаясь, он попрощался и направился в сторону мужского корпуса общежития. До женского корпуса я дошла вполне спокойно и только у всхода начались самые весёлые неприятности дня. Призрачный гоблин- привратник, пакостный по природе, тоже решил развлечься и передо мной явно уже поиздевался над какой-то девушкой, уже входящей в двери общежития. Я уже думала, что сейчас будет весело и мне, но обошлось. Меня просто пропустили, но при этом крайне странно разглядывая. Однако расслабиться мне всё равно не удалось, потому что, торопясь к коменданту, я столкнулась с расфуфыренной девицей. Мой чемодан по инерции пролетел вперёд и врезался ей в грудь. Её визгливый крик разнёсся по всему коридору.

– Ты мелкая гадина! Как ты смеешь тварь! Я тебе такое не прощу! Как же мне надоели г

рязные поломойки, которых постоянно пускают в такое место! – она визжала и визжала, переходя на всё более изощрённые оскорбления и я правда хотела извиниться, пока не услышала следующее, – Шлюшье отродье ты поплатишься!

– Я случайно, дура ты крикливая! И оскорблять себя, а тем более мою мать я не позволю, будь ты хоть Императрицей! Да и как ты вообще смеешь так разговаривать с одарённой милостью Богини?

– Плевать мне кто ты! Я пока не Императрица, но скоро ею стану!

– Генриетта, оставь девушку в покое! Я думаю, что мои родители будут очень заинтересованы в том, как себя ведёт “ будущая Императрица”.

В дверях стояла принцесса Маргарет, медленно подойдя ко мне она взяла меня под руку.

– Пойдём дорогая. Кажется, тебя зовут Агата? Составишь мне компанию до кабинета коменданта.

После мы, не оборачиваясь, пошли дальше по коридору, оставив за спиной гневную и раскрасневшуюся девицу, слишком рано примерившую на себя чужую корону.

Ничего необычного за те пять молчаливых минут, что мы с принцессой шли по коридору к коменданту, так и не произошло. Мир не содрогнулся, стены не раздвинулись, судьба не соизволила подать никаких знаков. И всё же именно в эти минуты внутри меня разворачивалась буря, куда более разрушительная, чем любое внешнее потрясение. Я и не думала усмирять свои мысли- напротив, они, словно испуганные птицы, метались в голове с оглушительной скоростью, сталкиваясь, рвались наружу, и каждая несла в себе отголосок недавнего столкновения с драконьими замашками. Я даже не заметила, как накрутила себя до состояния, в котором истерика уже стояла где-то за углом, терпеливо ожидая, когда я останусь одна. Всё происходящее ощущалось крайне неправдоподобно. После перелёта моё тело и разум вели себя так, будто я снова вернулась в ранний девичий возраст. Туда, где чувства ещё не знают меры, а сердце не умеет отличать тревогу от восторга. Последний раз подобный ажиотаж в моих голове, душе и нервах я испытала в четырнадцать лет. В тот смутный и опасно-прекрасный возраст, когда мир кажется бесконечным, а любая тень способна принять облик судьбы. Тогда причиной был молодой сын швеи, на которую работает моя мама. Разумеется, он меня не замечал, и я вовсе не нравилась ему. Потому мои чувства остались невзаимными и исключительно платоническими, но метания, посещающие меня, были вполне настоящими. Сейчас ощущения были пугающе-схожими с той лишь разницей, что теперь я не была влюблена. Я просто очень и очень сильно нервничала, накручивая себя.

Не знаю, что стало бы со мной, окажись я в том коридоре одна. К счастью, принцесса, не утруждая себя ни сочувствием, ни вопросами, упорно и быстро тащила меня за руку, словно якорь, удерживающий от падения в пучину собственных мыслей. И именно её решительность спасла меня. Наконец путь окончился у неприметной двери с табличкой, рассказывающей абитуриентам, что именно за этой дверью можно найти коменданта общежития. Её высочество постучала, правда скорее из вежливости, чем необходимости, и не дожидаясь ответа, вошла внутрь, увлекая меня за собой.

Комната оказалась небольшой, но продуманной до мелочей: строгая. Почти аскетичная, с современным ремонтом и мебелью из настоящего дерева. Письменный стол, добротное кресло, обитое шоколадного цвета тканью, внушающие доверие уже одним своим видом, множество шкафов и полок. И повсюду странное, на мой взгляд, сочетание порядка и хаоса: аккуратно расставленные папки соседствовали с пиалами, наполненными разными предметами, кристаллами, амулетами, словно сама магия решила здесь обосноваться и не считала нужным прятаться.

За столом сидела женщина средних лет, полноватая, но с идеальной осанкой- такой, какую не подделаешь ни корсетом, ни дисциплиной. Волосы у неё переливались оттенками алого и золотого цвета, будто в них навсегда поселился закат. Синяя форма персонала удивительно ей шла, а россыпь веснушек подчёркивала глубину сапфирово-синих глаз. По какой причине такая невероятная женщина работала здесь, на должности обычного коменданта, осталось для меня загадкой. Впрочем, моё любопытство могло подождать. Её облик, каким-то невероятным образом, привёл мои мысли и чувства в относительный порядок. Я неожиданно вспомнила кто я есть: взрослая студентка университета, прибывшая с другой планеты ради учёбы. А не ради панических метаний. Ну а пока я приходила в себя, её высочество уже вовсю вела диалог.

– Здравствуйте, мадам Грено. Мы на заселение. Нам бы получить всё необходимое, а то ужин пропустим, да и спать очень хочется.

Мадам при виде её высочества заметно помрачнела. Не говоря ни слова, она выдала принцессе синий шёлковый мешочек, кристалл-компас и ключ-карту, а затем обратилась ко мне:

– Имя, курс, статус обучения?

– Агата Сагасас, первый курс, хиромантия, статус… – я замялась. Вопрос был мне незнаком.

– Бюджетница она, мадам. Представляете, настоящая провидица со знаком богини, – вмешалась принцесса.

И сказано это было так, будто речь шла не о формальности, а о приговоре или наоборот- благословении. Мадам словно озарил светом сам Бальдир. Она тепло улыбнулась мне и без лишних слов выдала мне такой же набор, как и принцессе, только с серебряной ключ-картой.

– Держи деточка. Заселю тебя к твоим. Комната двести вторая, левый корпус. На ключ следует капнуть своей кровью для активации. После приложи к двери и она откроется. Утром зайдёшь ко мне. Дело к тебе есть. А теперь ступай.

Она махнула рукой и углубилась в ведомости, лежавшие перед ней, от изучения которых мы её оторвали своим приходом. Никаких объяснений странного отношения к принцессе я так и не получила. Как и причин, по которым мадам так обрадовалась моему дару. С её высочеством мы молча дошли до лестницы, где мы так же молча разошлись по своим этажам. Я не настаивала на разговоре, ведь тишина казалась спасительной, хотя странности мне не давали покоя.

Общежитие встретило меня длинными серыми коридорами, освещёнными фонарями, с редкими окнами, немаркими болотного цвета ковровыми дорожками и рядами тёмных, деревянных дверей. В конце каждого коридора была общая гостиная. Здание делилось на правый и левый корпуса: студентов с простым происхождением селили слева, а аристократов- справа. Наши этажи распределялись по направлениям магии. А у знати- по рангу. Для принцессы, как я позже узнала, выделили целый этаж. Когда я дошла до двери своей комнаты, то вспомнила что не активировала карту, поэтому пришлось остановиться и поискать в сумке булавку. Наконец найдя искомое, прикреплённым к подкладке сумки, я уколола палец и размазала каплю крови по карточке. Та мигнула красным светом и на ней проявилась надпись: “ Агата Сагасас, комната 202, левый корпус”. Меня это мало удивило, ведь для человека, выросшего в эпоху техномагического прогресса, подобные вещи давно перестали быть чудом.

Дверь открылась, и я вошла в просторную, светлую, поразительно девичью гостиную с четырьмя белыми дверями. Бежевая мебель, мягкий ковёр, три кресла, столик и комод-прихожая. В двух креслах уже сидели девушки и, судя по сервизу и сладостям, готовились пить чай.

– Здравствуйте, я Агата, буду с вами жить.

– Привет! Проходи, не стой на пороге. Я Алиса, а это Лириана, – бодро отозвалась круглощёкая блондинка с удивительного оттенка голубыми глазами.

Я невольно уставилась на Лириану. Низкая, стройная, с кудрявыми тёмными волосами, золотисто-коричневой кожей и глазами цвета живых рубинов- она оказалась полукровкой элементаля огня. В её чертах угадывалась кровь восточных оборотней, а сама она казалась скорее сказочным существом, чем реальной девушкой. Я знала, насколько редки подобные союзы. Элементали почти никогда не связывали свою судьбу с другими расами, потому что их энергия крайне опасна, а любовь может стать разрушительной. И потому вместо того, чтобы сдвинуться с места, я совершенно неприлично уставилась на Лириану.

– Ну вот, ещё одна зависла, – вздохнула эта невероятная девушка и отвернулась. Я покраснела и поспешно извинилась.

– Прости… Я просто впервые вижу элементаль. Обещаю вести себя нормально. Если можно, скажи, а как так вышло, что ты провидица?

Она ответила спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение. История оказалось простой и сложной одновременно: потомственный дар, обман, любовь и судьба. Когда она закончила, то просила сохранить тайну. Я обещала молчать и попыталась избавиться от неловкой паузы, улыбнувшись. Мы пили чай, знакомились, смеялись. Алиса оказалась дочерью купца, единственной провидицей в роду, отмеченной богиней. И только теперь, впервые за долгое время я ощутила некое осознание того, что эти девушки будут мне подругами. Надеюсь предчувствие меня не подведёт.

Я так и не пошла на ужин. Пережив столько всего в этот день, моя голова отказывалась думать и работать дальше. Именно поэтому следующими моими действиями были душ, постель и сон, накрывший меня едва голова коснулась подушки.

Глава 3

Магический университет

Каким может быть первое учебное утро в высшем магическом учебном заведении? Самым обычным, скажете вы и будете в чём-то правы. Для того, кто учится здесь давно, кто привык к эхам коридоров, шелесту мантий, запаху свечей и тому, что портреты на стенах иногда позволяют себе комментарии без приглашения к беседе, скорее всего это утро действительно было самым обычным. Очередным в бесконечной череде таких же. Однако для первого курса этот день один из самых волнительных в жизни. Ведь, как говорится встречают по обложке. И не важно, что ты после покажешь себя способным учеником или проявишь редкий дар, так как первое впечатление никто не отменял. В первый же день можно попасть в просак так громко, что однокурсники будут вспоминать тебя с усмешкой, а преподаватели, приподняв бровь. И, увы, вовсе не факт, что это внимание окажется приятным. Собственно, именно это одна из причин, по которым я волновалась ещё с вечера. Вы наверняка думаете, что девушка должна волноваться о совершенно других вещах, но сейчас вы всё поймёте.

Я не волновалась о том, что у меня чего-то нет или я не так одета. За те несколько дней до начала учебного семестра, которые я посвятила исключительно подготовке к учёбе, мы с девочками обошли столько лавок чтобы купить всё необходимое, что торговцы, должно быть, узнавали нас издали и мысленно уже готовились к нашествию. Мне даже понравилось в канцелярской лавке. Там пахло бумагой, чернилами и чем-то удивительно спокойным, будто сами стены успокаивали. Девушка я за прилавком, худенькая с вечным чернильным пятном на щеке, спросила меня о факультете и курсе. Получив от меня нужную информацию, выдала стопку тетрадей, самописные чернильные ручки и чернила к ним, цветные карандаши и особенный атлас с ладонями. Видимо для уроков по профилю. Еще была куча всякой всячины, вроде стирающего карандаши и даже чернила мягких брусочков из сока лавантии. Лавантия – это южное растение, сок которой, после застывания становится тягучим, но упругим и, как выяснилось опытным путём, он отлично впитывает всякие мелкие пятнышки.

В лавке для гадателей, хозяином которой оказался замечательный приземистый гном, мсье Гровас Громт, мне выдали крючок, золотые тонкие нити, золотую и красную краску и кристалл-пальмир, который помогает лучше читать линии судеб. Стоит только взять его в руку, и он воспроизводит увеличенную проекцию ладони. Мсье Громт говорил об этом с таким благоговением, будто вручал не учебный инструмент, а древнюю реликвию. Сама лавка оказалась настоящим музеем предсказаний и помимо необходимых мне предметов там было полно разной гадательной утвари: чаши, карты, руны, маятники, травы, свечи и даже хрустальный шар.

После мы с девочками побывали в огромной библиотеке университета. Под библиотеку выделили большое и величественное здание, снаружи больше напоминающее храм. У фразы "храм знаний" появилось буквальное воплощение. Красивое трехэтажное строение с высокими колоннами, несколькими башенками и массивной деревянной дверью, обитой металлом с растительным узором. Внутри здание оказалось ещё больше, чем снаружи. Видимо здесь хорошо поработали с пространственной магией. Вверх на высоту всех этажей вели лестницы, которые заканчивались балконами и небольшими эркерами, для уединённого чтения или работы. Везде стояли стеллажи с книгами, а в середине помещения возвышался стол. Собственно стол являл собой огромную, полукруглую стойку с худосочной дамой средних лет, сидевшей за ней. Мы очень быстро прошли процесс идентификации и получили учебники. Эта женщина, впрочем, не показалась излишне дружелюбной, но и особого равнодушия к нам не испытывала. Уже позже я узнаю, что мадам Гарота Лимантер, а именно так зовут библиотекаря, является духом-хранителем библиотеки. Мадам Гарота раньше была работницей библиотеки и посвятила себя книгам. Ну а после смерти завещала свой дух университетской библиотеке, пожелав не расставаться с любимыми книгами и после смерти.

Возможно, вы думаете, что я, как и большая часть девушек являю достаточно нежным и трепетным созданием беспокоюсь о том, как я буду выглядеть и какую одежду мне стоит подобрать для учебного времени. Однако и это меня не сильно беспокоило. Всем студентам университета выдали мантии, которые нужно было надевать поверх повседневной одежды. Мантия оказалась длинной до щиколотки и была скроена так, что больше походила на плащ с широкими рукавами. В любом случае, даже если бы я захотела покрасоваться нарядами с родной планеты, то у меня бы это не получилось. Так что единственное, что действительно вызывало моё волнение – это необходимость влиться в огромно общество.

Я проснулась очень рано. На часах было пять утра, а солнце ещё даже и не думало показаться на горизонте. Здесь, на Савсан, солнце вставало поздно, а темнело рано. И, по непонятной мне причине, это совсем не зависело от времени года. Я пролежала очень долго, просто смотря в потолок и пытаясь успокоить свою будто бы из неоткуда взявшуюся тревожность. Однако звуки из общей комнаты заставили меня встать. Девочки уже проснулись и мне тоже стоило. К моменту, когда я вышла в общую комнату, солнце уже освещала улицу, а девочки полностью собранные сидели и о чём-то шептались.

– Доброе утро Агата. Поторопись пожалуйста. Нужно успеть позавтракать до общего сбора.

– Я смотрю не одной мне не спалось? – я направилась в ванную, чтобы умыться. Моё отражение меня совершенно не обрадовало.

– Вовсе нет. Вообще-то всем надо рано вставать, чтобы успеть поесть, иначе до часу дня еды перехватить не получится. – голос Алисы еле доносился из-за закрытой двери, но я отчётливо слышала недовольные нотки в её голосе.

– Поторопись Агата.– это уже лаконичная просьба Лирианы.

В общем под недовольное ворчание Алисы и спокойные лаконичные комментарии Лирианы я собралась за каких-то пятнадцать минут и уже в общей комнате накинула мантию.

У каждой специальности был свой цвет. У магов стихий соответственно красный, синий, серебряный и зелёный. У лекарей белый, а у некромантов чёрный. У магов разума были серые мантии, а у нас прорицательниц разных мастей мантии были красивого сине-фиолетового цвета с серебристыми и золотистыми линиями, создающими разного вида рисунки, как на ладонях. Естественно, помимо цвета мантий маги университета отличались символикой. Чтобы различать направления, на которых учатся студенты каждому студенту выдаётся серебряная брошь со знаком его направления. У стихийников и некромантов, обучающихся на боевом факультете, был знак в виде скрещенных мечей, у простых природников значки в виде их элемента, вроде волны, языков пламени, растения и потока воздуха. Лекари и некроманты носили знаки с рунами жизни и смерти, а вот провидицы все поголовно носили знак в виде веретена. Это общий знак богини Феригг, которым, решили обозначать все направления гадающих и ведающих.

Мы с Алисой и Лирианой везде успели. И в столовую, где успели позавтракать раньше, чем основной поток студентов, и в главный зал, где должны были собраться студенты для церемонии дарения знака. Каждый год первому курсу дарили знак их факультета, поздравляли с началом учебного года и желали всяческих успехов. А ещё учеников знакомили с деканами, руководителями группы и новыми преподавателями, если таковые имелись.

В течение получаса после нашего появления в главном зале подтянулась остальная часть студентов и на сцене как будто из облака серебристо-голубой пыли появились преподаватели. Вперёд вышел ректор университета и начал свою речь.

– Дорогие наши студенты. Я очень рад приветствовать вас всех сегодня. Мы всем коллективом преподавателей хотим поздравить вас с началом учебного года. Зычный голос ректора совсем не подходил его внешности. Ректор был невысоким мужчиной, преклонных лет, с седеющими висками, короткой стрижкой, осанкой как у военных и очень цепким взглядом. Он долго говорил о том, что мы должны не опозорить свои прежние учебные заведения, хорошо учиться и много ещё из того, что обычно говорят в такие моменты. Потом он по очереди представил нам деканов факультетов и кураторов первых курсов. Деканом кафедры прорицания оказалась красивая женщина неопределённого возраста с очень глубоким и печальным взглядом. Магистр Ралина Фрейр была пышной, невысокой шатенкой с доброй улыбкой и спрятанными под перчатками руками. Куратором первого курса оказался магистр Лавренций лер Феррийнор. Эльф-полукровка с очень нудным и дотошным характером, как выяснилось позже. А преподавал он у нас историю прорицания и создание предсказаний. Однако его дотошность совершенно не мешала ему чётко, ясно и увлекательно объяснять свой предмет.

Когда все желающие высказались наступил момент дарения знаков. Ректор прочитал короткое заклинание и перед каждым первокурсником возникла брошь, которая волшебным образом сама прикрепилась на груди с левой стороны. На этом мероприятие закончилось и нас отправили на первую пару. Честное слово, если бы нас не вёл по коридорам магистр Лавренций, то мы, наверное, заблудились бы и точно не пришли бы к звону колокола в аудиторию.

Первой парой в семестре оказался предмет магистра Лавренция и мы приготовились слушать и писать.

– Так, дорогие мои первокурсники, начнём мы сегодня с темы : " Древние предсказания и пророчества". Кто-нибудь знает хоть одно предсказание древнее ста лет? Нет? Ну вы меня совсем разочаровываете. Что никто не додумался подготовиться к первой паре? Ясно. Значит к следующей паре каждый напишет про одно из древнейших пророчеств. Кто таковое найдёт сам, тому поставлю плюс балл за старания. Так записываем: Древнейшие предсказания, найденные современным поколением, были обнаружены в старинном храме богини Феригг на Борсельских островах…– В общем не самый приятный преподаватель. Но рассказывал он хорошо и увлекательно.

Уже на тридцатой минуте лекции я пустила перо писать самостоятельно и оглядела аудиторию. Из-за большого количества первокурсников, а точнее первокурсниц, аудитория казалась тесной и маленькой, хоть и вместила в себя около пятидесяти первокурсниц. Стены здесь были украшены витражами с изображениями раскрытых ладоней, в линиях которых пульсировал мягкий, зеленоватый свет. Пахло сухими травами, расставленными на подоконниках в вазах и воском от свечей, стоявших там же. И когда я смотрела на витражи мне казалось, что я слышу, откуда-то сверху, тихий шёпот, будто сам воздух пытался мне что-то сказать. Видимо я сильно отвлеклась, потому что не заметила, как профессор Лавренций начал ходить по аудитории. Он медленно поднимался вдоль моего ряда и, казалось, смотрел своими глазами, цвета тёмного янтаря, прямо на меня. Его голос, низкий и ровный, выдавал слова таким образом, будто важнее и весомее информации на свете нет. И следующие его слова, будто камни, падали мне на плечи грузом, словно он говорил это всё только мне одной.

– Вы пришли сюда не только изучать линии на руках, – сказал он. – Вы пришли постигнуть узоры, из которых соткан наш мир. Для этого вам нужно знать о старых пророчествах. И для этого я расскажу вам легенду. То самое, первое, найденное предсказание. Она, легенда то есть, передаётся между предсказателями тысячи лет. Но самое важное то, что оно беспокоит умы всех хиромантов мира все эти годы.

В аудитории стало очень тихо. Так тихо, что я даже слышала своё дыхание.

– Давным- давно, – продолжал профессор, – Богиня Судьбы ткала полотно миров при помощи золотого веретена и учила этому своих учениц. Каждая жизнь была серебряной нитью в её руках. Но однажды тьма, таившаяся в глубине, вышла и поселилась в одной из учениц богини. Она завладела телом и разумом девушки для того, чтобы оборвать нити и переплести их в хаос. Богиня, узнавшая об этом, хотела покарать нарушительницу. В битве Богиня потеряла своё веретено, крючок и даже кисти. С тех пор судьбы людей ломаются и путаются. Кто-то живёт чужой жизнью, кто-то умирает раньше времени, а кто-то идёт дорогой, что ему не предназначена. К сожалению, без веретена и других своих инструментов богиня Феригг не может плести новые судьбы и для того, чтобы новые поколения смогли жить она руками направляет нити судеб. Нити не подчинённые силе веретена режут и ранят руки богини и поэтому судьбы стали тяжелее и горше. – Он поднял руку, показав раскрытую ладонь. – Но там же в этих древних свитках сказано: " Пройдёт тысяча лет и придёт та, чьи линии на ладони образуют лик богини. Та, что не вписана в узор, но способна его создавать сама. Девушка без судьбы".

Я затаила дыхание, и все студенты будто завороженные смотрели на магистра. По мне прокатился жар и вспотели ладони. Я напряглась словно пружина, готовая в любой момент подскочить, чтобы высвободить энергию.

– Никто не знает как и когда она на самом деле появится., но если это всё правда, то вероятно она уже среди нас. И только хиромантам под силу увидеть её знаки на ладонях.

Я наконец опустила взгляд на свои руки и на мгновение мне показалось, что линии на ладонях сверкнули серебром, образуя узор, который напомнил мне мой знак на шее. В этот момент прозвучал звон колокола и я, вздрогнув, стала собираться, чтобы, как и все успеть на следующее занятие. И пока я выходила, то почувствовала острый взгляд в спину. Я была уверена в том, это магистр Лавренций смотрит на меня своими янтарными глазами с абсолютно не мигающим взглядом.

Долго думать о том, что случилось я не стала и продолжила свой путь, потом и вовсе забыв о случившихся странностях. Следующие три пары, теория хиромантии, построение судьбы и медитация, совершенно меня отвлекли и вымотали. В обеденный перерыв я даже не успела нормально поесть и не смогла увидеться с соседками. Всё, потому что медитация, которой нам поставили целых две пары, находилась в совершенно другом корпусе, к которому пришлось идти через двор целых двадцать минут. При этом пришлось забежать в комнату, чтобы переодеться в более удобную, выданную вместе с мантией, одежду. В общем к ужину я набегалась, очень устала и была очень голодной. С девочками на ужине я встретилась, но от усталости не могла даже говорить. До комнаты мы с девочками добирались молча. Они тоже устали и совершенно не горели желанием общаться. Даже вечно активная Алиса молчала.

Переступив порог комнаты, я ощутила на себе всю тяжесть мира. Дневные впечатления, шум коридоров, странные запахи везде расставленных трав и свечей, сотни лиц и вечная спешка – всё это смешалось в голове, и я на автомате умывшись легла в свою кровать. Хотелось просто забыться хоть на мгновение. Через минуту я уже погружалась в желанный сон. Однако этот сон не принёс мне должного спокойствия. Перед моими глазами развернулась странная картина: серебряные нити, тонкие и потолще, мерцающие будто звёзды, тянулись словно из бесконечности в бесконечность. В них шептались голоса- знакомые и чужие, ласковые и тревожные. Как те, что мне чудились днём на паре магистра Лавренция. Неожиданно в центре этой картины появилась она: женщина с глазами цвета ночи и будто сотканная из света. Её руки скользили по нитям, словно она играла на них невидимую мелодию. Её пальцы оставляли красные следы на серебре нитей и кровь будто впитывалась ими. Я услышала, как она говорит своим тихим и мягким голосом с кем-то, кто стоял ко мне спиной:

– Она не знает о своей роли, – произнес голос того, кто стоял ко мне спиной. – Ты уверена, что выбор верный?

Не отрывая взгляд от линий, Богиня, а именно её я признала в женщине, что плела нити, ответила собеседнику:

– У неё нет выбора. Она должна исправить то, что случилось. Ведь лишь та, чья ладонь не принадлежит моему рисунку, способна восстановить равновесие и вернуть мне мои артефакты.

– Но, если она сломается?..– Голос стал резче. – Ты же знаешь, что нас всех ждёт. Угроза уже очень близко. Узел продолжает затягиваться. И это происходит намного быстрее, чем мы думали.

Богиня улыбнулась и в этой улыбке будто отразилась вся печаль мира.

– Я знаю, знаю. Ели она не справится, то весь мир исчезнет. Мы все исчезнем, —сказала она тихо. – Но я верю: её свет сильнее той тьмы, что грядёт. И чтобы удержать этот свет я переплела её нить с некоторыми другими.

После её слов некоторые нити мелькнули золотистым светом, будто показывая переплетение и узор, о котором говорила богиня. Вдруг неожиданно она резко посмотрела на меня, и я замерла. Я инстинктивно ощутила, что это не совсем сон. Ощущения были словно я вновь очутилась в родном храме, посвящённом Богине Феригг.

– А подсматривать нехорошо, – она ласково мне улыбнулась и меня накрыла тьма такого желанного беспамятства. Всю ночь я проспала совершенно без снов.

Глава 4

На территории МУСИ

Я проснулась очень резко, как будто меня выгнали или вытолкнули из моего же сна, тяжело дышала и лежала вся в холодном поту. Серебряные нити из сна ещё мерцали перед глазами, постепенно исчезая на границе сознания, а сердце колотилось в груди как пойманная птица. Я выдохнула, собралась с мыслями и постаралась не думать о таком странном и реалистичном сне.

Меня опять закрутила рутина студенческого утра и так как я не собрала необходимые учебники, то заглянула в свой старенький сетрикс , чтобы посмотреть расписание. Сетриксы это переносное средство связи. Они выглядят как непрозрачный прямоугольный кристалл. Помимо мобильных сетриксов в мире есть стационарные средства связи: Сетрикс Нексус. Кристалл-экран там намного больше и есть специальные кнопки для печати и поиска информации или любого сёрфа по магсети. На экране высветилась пара уведомлений и сообщение от мамы. Я открыла приложение, коротко ответила маме, что всё хорошо и я свяжусь с ней позже. Потом я зашла в, уже совсем родной, анонимный чат с Риком и поняла, что ответа на своё сообщения не получила и даже больше. Рик его не читал и в сети его не было ещё с нашей последней переписки, когда я была ещё дома. Я ощутила укол беспокойства и нечто ещё, что пока не смогла определить, но оно сильно разнилось с ощущением спокойствия. Мне показалось это крайне странным, потому что Рик никогда не пропадал так надолго, даже во время учёбы он всегда находил время ответить мне. Рик постоянно был будто бы совсем рядом. Иногда язвительный и саркастичный, а иногда весёлый и заботливый. Он, бывало, мог не отвечать в течение дня или двух, но всегда отвечал в итоге. А сейчас- тишина. Это показалось мне таким диким. И, наверное, мне было даже чуточку обидно. Девочки меня поймут. Да, он, может быть, весь день занят, но хоть слово отправить вполне мог. А потом я чертыхнулась и поругала сама себя. А вдруг с ним что-то случилось, а я тут обиженную включила. Я ещё раз посмотрела на своё сообщение: " Привет! Ты не представляешь, где я сейчас!", а ниже фото часовой башни университета, которая показывала дату и время. Я хотела похвастаться своими достижениями и надеялась, что он захочет познакомиться в реальности. Еще с полминуты постояв, смотря в экран сетрикса, я закрыла приложение и положила сетрикс в сумку. Надо было торопиться и я постаралась отвлечься, лелея надежду, что он скоро мне ответит.

Я шла по коридору, ведущему из корпуса университета в столовую, когда меня окликнул знакомый голос. Я обернулась посмотреть, уже точно зная кто меня зовёт, потому что его голос ни с кем нельзя было перепутать. Как ледокольное судно, Эрик (тот самый дракон, да), нёсся ко мне, совершенно не замечая окружающих его студентов, а те конечно же прекрасно замечали дракона и расступались перед ним. Он озарял мир своей улыбкой и, судя по всему, был уверен, что я буду очень ему рада. Когда он был уже совсем близко мне стало понятно , что он огненный боевик и во мне что-то действительно ёкнуло. В моей голове зрел план. Я быстро отбросила непонятное волнение и сосредоточилась на драконе.

– Привет Агата. Так рад тебя видеть. Как первая учебная неделя проходит?

Он всё так же улыбался, но тон его голоса из памятного мной раздражающего, клоунского и излишне энергичного, стал мягким и вкрадчивым. Он смотрел мне прямо в глаза и было ощущение, что по кайме его радужки растеклось жидкое золото. Эрик стоял на достаточном расстоянии от меня, но из-за этого взгляда казалось, что он совсем близко. Мне даже показалось, что я чувствую его запах. Сбросив секундное замешательство, я заговорила.

– Здравствуйте Ваша светлость. Всё хорошо, мне всё нравится. – и дружелюбно улыбнулась. Помню конечно, что он просил называть себя по имени, но так легче концентрироваться.

– Кажется я уже говорил про имя, но ладно. Очень надеюсь, что ты скоро привыкнешь ко мне и начнёшь звать по имени. Я хотел бы стать твоим другом. Твои предпочтения в литературе наверняка не всё, что у нас есть общего.

– Возможно. Извините, но мне надо торопиться на обед. У нас следующее занятие в другом корпусе, и я не хочу опоздать.

– Отлично. Я тоже шёл в столовую. Составь мне, пожалуйста, компанию за обедом.

Вот честно я очень хотела отказаться или сказать, что меня уже ждут подруги, но он так вкрадчиво говорил и смотрел своими глазами, будто гипнотизируя меня, что я даже не заметила, как пошла рядом с ним.От странного ступора или порыва послушания (зовите, как хотите) я очнулась, уже сидя за столом и поедая то, что взял для меня Эрик. Каким бы странным это ни казалось, но он взял именно то, что мне нравилось здесь больше всего.

– И всё-таки каково это быть первым курсом? А то я уже совсем забыл об этом.

– Ну это занимательно и очень утомительно. Я очень прилежно училась дома, но всё равно нынешние нагрузки мне пока сложно даются. – С чего вдруг меня потянуло на откровения, возможно спросите вы, но вы сами попробуйте не ответить, когда на вас так же смотрят.

– Первая неделя у всех курсов сложная. Нас вот сразу по приезду заставили писать тестирование по прошедшим курсам. По всем пройденным предметам. Неделька будет весёлая. Старшие курсы вообще не щадят.

– Даже так? А на каком Вы курсе, Ваша светлость?

– Ох Агата… Зови меня по имени. Иначе не отвечу. Ну-ка давай я жду. – на что не пойдёшь ради плана.

– Хорошо… Эрик. Так что там с моим вопросом?

– Вот молодец. А курс четвёртый. В следующем году выпускной курс и нас муштруют по полной программе. Говорят, в этом году у нас будет необычная практика. Очень на это надеюсь. А то слоняться по казармам уже скучно.

– А ты общаешься с кем-то кроме меня? Может у тебя есть друзья на других курсах или практику общую проходили?

– Конечно. Мы на курсе все друг друга хорошо знаем. Хотя вне курса я мало с кем общаюсь. Некогда, да и многие сторонятся меня. Сама понимаешь почему. А некоторых я сторонюсь сам. В основном девиц, страстно желающих стать моей Эйраной.

Мы, наверное, ещё долго говорили бы, сама я почему-то даже не думала отрываться от стула и бежать на занятия, хотя чувствовала, что опаздываю, но дракон сам встрепенулся, встал из-за стола, увлекая меня за собой и мы в молчании, совершенно не беспокоящем меня, вышли из столовой. Я словно заведённая детская игрушка следовала за драконом. За столь короткий разговор мне почудилось, что мы стали ближе. Хотя о какой близости может идти речь, если мы едва знакомы и сказали друг другу совсем мало. Это никак не вязалось в моей голове. Так же, как и то, что несмотря на враждебность, неловкость и раздражение, которое он недавно во мне вызывал, сейчас мне было безумно приятно, что он взял меня за руку, будто невзначай, и повёл по коридорам. Его рука была сухая, теплая и немного шершавая. Вероятно, так и ощущаются руки боевика, ведь они сражаются не только магией, но и оружием. Наверняка стоило спросить куда он меня ведёт, но прежде, чем я догадалась об этом, я осознала, что Эрик привел меня к нужному кабинету. Причём я так отвлеклась на ощущения от его прикосновения и свои собственные сумбурные мысли, что даже не видела по какому пути мы шли. Он остановился у закрытых дверей и отпустил мою руку. Словно в след за его рукой из моей ушло всё тепло, и я даже вздрогнула. Только сейчас будто вынырнула из-под толщи воды.

– Мы пришли первые, так что ещё есть пара секунд на разговор. Прошу тебя не игнорируй меня. Давай встретимся за ужином. Я буду рад твоей компании.

– Спасибо, что проводил. Я не против поужинать вместе, если за ужином ты ответишь на пару моих вопросов. Или не пару.

– Хорошо, но если вопросов будет чуть больше, чем пара, то ты ответишь на столько же моих. – он хитро прищурился, заглянул мне за спину, где уже слышались чьи-то голоса и попрощавшись ушёл.

Не буду рассказывать с каким удивлением на меня весь день смотрели все, кому не лень. И даже было заметно, что некоторым хотелось что-то спросить, но никто так и не заговорил со мной о драконе. День, и так полный новых предметов и знаний, был безумным и суматошным. Но видимо этого было мало, потому что я даже не успела я войти в гостиную нашей с девочками комнаты, как мне учинили допрос.

– Агата что у тебя с Лордом Дер Рагнар? Вас половина университете обсуждает. Ты в столовой нас даже не заметила. – Алиса, как всегда, крутилась в кресле, а Лириана очень пристально на меня смотрела.

– Так я не знаю никакого… А вы, наверное, про дракона. С Эриком у нас дружественное общение. Мы познакомились ещё по пути на Савсан. Он решил, что я буду ему отличным другом, а я за ним как привороженная ходила, что для меня крайне странно. Ещё вчера он казался мне неприятным. Ну и мне нужно у него кое-что узнать.

– Ты уверена? Девчонки с нашего курса говорят, что он даже с Далией так странно себя не вёл. Они хорошие друзья, хотя многие говорили, что они станут парой. А еще я слышала, как несколько девчонок обсуждали что он в тебе нашёл. Очевидно, что они завидуют. Будь осторожна пожалуйста. Некоторые из них вполне способны на пакости. Особенно стихийницы и аристократки.

– Не беспокойся Алис. Между нами нет ничего такого.

– Ну или так считаешь только ты. – Лириана, как всегда немногословная, очень скептически на меня посмотрела. Я не стала её переубеждать. Казалось, что если я начну отрицать, то что-то внутри меня совсем растает.

ЯУспешно отделавшись от допроса девчонок, я занялась своими, уже почти привычными, рутинными делами. Разобрать сумку, сходить в душ, сделать часть домашнего задания до ужина и отписаться маме.

Даже при большом желании я не смогла написать маме большое письмо. За такое короткое время произошло не так много важных вещей. Написала о том, что заселилась хорошо, соседки у меня замечательные и мы даже подружились. О том как интересно учиться и что очень её люблю. Ответит она не скоро, так что я стала собираться на ужин. Не знаю почему, но мне захотелось прихорошиться. А потом, когда я стояла у шкафа, мой сетрикс оповестил о новом сообщении. Сначала я подумала, что это мама так быстро ответила. Что крайне удивительно для неё. Однако спустя мгновение я поняла, что звук оповещения вовсе не похож на те, что приходят от мамы. Я кинулась к сетриксу и обмерла. Мне ответил Рик: " Привет подружка. Очень рад за тебя. У меня тоже есть новости. Кажется, я встретил ту самую. Отпишусь позже и расскажу подробнее. Очень тороплюсь, потому что мы сегодня вместе ужинаем. " И всё. Меня будто окатило ледяной водой. Наверное, я слишком многого от него хотела. В этот самый момент я посмотрела на шкаф. Меня накрыло страшным стыдом. Сначала за то, что собиралась прихорашиваться для Эрика, хотя была намерена просто узнать у него не знаком ли он с Риком. Потом за то, что ожидала, от совершенно чужого мне человека, интереса к моей жизни, будто считала нас кем-то больше чем просто друзьями. А потом я и вовсе расклеилась поняв, что Рик никогда не переходил границы дружеского общения и ни разу не намекал на то, что я могу нравиться ему больше, чем друг. Конечно же! Как я вообще могла подумать, что между нами что-то будет. Парни не влюбляются в девушек, которых они не видели. Осознание накрыло меня так сильно, что я даже всхлипнула. А потом поняла, что опаздываю на ужин и, возможно, останусь голодной. И скорее всего я не пошла бы в столовую, а свернулась бы калачиком на кровати и стала бы жалеть себя, но в мою комнату постучали и из-за двери я услышала голос Алисы.

– Агата к тебе пришли. Выходи скорее.

Я не хотела заставлять девочек переживать так что вытерла покатившуюся слезу, вдохнула пару раз и вышла в общую комнату. В своих привычных креслах сидели крайне удивлённые соседки, а в моём сидел Эрик и мило с ними беседовал. Сказать, что я удивилась? Ну вы сами поняли, что это так не назвать.

– Добрый вечер Агата. Я подумал, что было бы неплохо проводить тебя и заодно поболтать пока идём.

–Добрый Эрик. Очень мило с твоей стороны, но я что-то не особо голодна, да и много задали на завтра. – я пыталась не обращать внимания на ползущие вверх брови соседок.

– Ну что ты. Если хочешь я потом помогу чем смогу. Я много знаю, потому что помогал Далии когда она была на первом курсе. Давай ты не будешь голодать и привирать. Звук твоего урчащего живота я слышал ещё из-за закрытой двери.

– Ничего подобного! Не урчит у меня живот…– и именно в этот момент моё собственное тело решило меня предать и живот очень громко заурчал.

– Вот видишь. Не упрямься. Если хочешь можем посидеть все вместе. Думаю, твои соседки будут не против составить нам компанию. – Опять его лучезарная, мягкая улыбка. Наверное, он правда сводит сума своей красотой большую часть студенток. Сейчас, сидя в моём кресле, среди девичьей комнаты, он не смотрелся органично, скорее комично, но держался так, будто он у себя и вообще всё должно быть именно так и ничего необычного не происходит.

В общем большинством голодных голосов они всё решили за меня и потащили ужинать.

Ужин прошёл крайне спокойно. Эрик, как будто что-то поняв, не стал меня расспрашивать, а больше вёл неспешную беседу с девочками. Я иногда вставляла что-то невпопад и старалась не разреветься. На меня будто навалилась вся усталость мира. Обратно мы шли молча и чуть быстрее чем в столовую. Я не замечала ничего, совершенно уйдя в себя. Видимо поэтому не заметила ни того, как зашла в свою комнату, ни того, что со мной в неё вошёл Эрик.

– Выглядишь так, буто ужин с соседками был смертельным испытанием. – он видимо пытался надо мной подшутить. Я же от неожиданности подпрыгнула на месте и резко обернулась. Дракон стоял, опираясь на дверь и скрестив руки на груди. На губах играла чуть задорная, но усталая улыбка. Это заставило меня улыбнуться.

– Смертельным? Нет… просто немного устала. А почему ты здесь?

– Ну я же обещал помочь с подготовкой к завтра. Так от чего ты устала, если не секрет? От всей этой шумной толпы или от магических котлет? – это показалось мне таким забавным, что у меня даже пробился смешок.

– Скорее от толпы… и от всего дня. – Ну да. Не говорить же ему, что я влюбилась в парня по переписке, при этом ни разу его не видела, а сейчас страдаю так как он написал, что нашёл ту самую.

– Понимаю. Иногда мир кажется слишком большим, слишком быстрым и хочется просто спрятаться под одеяло.

–Именно! Только не под одеяло, а чтобы кто-то молча посидел рядом и просто был. – под его пристальным взглядом я совсем смягчилась.

– Молчать рядом? Это по твоей просьбе или по моему желанию? – он улыбнулся чуть веселее, заставляя улыбнуться и меня. Его задор передался и мне совсем как… да совсем как было в переписке с Риком. Моя улыбка чуть померкла, но я умудрилась ответить ему в том же тоне.

– Твоё желание не запрещаю. – После моего ответа от подошел чуть ближе. Опять мне казалось, что нас почти не разделяет расстояние, хотя он всё ещё держал приличную дистанцию.

–Отлично. Тогда я могу просто помолчать с тобой весь вечер, пока ты будешь занята. Но предупреждаю, что могу иногда тихо шутить, чтобы проверить со мной ли ты или ушла в себя. – Это предложение отозвалось во мне благодарностью.

–Хорошо… только осторожно с шутками, я сегодня очень чувствительная.

–Принято. Но если захочешь говорить – я слушаю. Без спешки, без советов, а просто слушаю.

– Спасибо. Это… приятно. – трудно поверить, но он даже смутил меня.

– Ну, как я уже сказал, иногда мир слишком большой. С тобой рядом… я могу быть твоей мини-планетой. – мне показалось в его глазах мелькнула искра надежды. Я засмеялась и покачала головой.

– Мини-планета, говоришь… ладно, буду иметь в виду.

Остаток вечера он действительно провёл со мной и даже подсказал о каком предсказании написать для лекции по истории предсказаний. Стыдно признаться, но после он сидел рядом пока я не уснула. Видимо сегодня у меня не получится поплакать. Возможно, я завела нового друга, который мне поможет пережить мою боль и при этом совсем не задавать мне вопросов.

Глава 5

День сменял другой, я постепенно вливалась в новый мир. Знания вбивались в наши головы так, словно это однажды спасёт человечество. Первый месяц просто пролетел перед глазами. И, наверное, я бы и дальше стала грузить себя учёбой и повседневными заботами, стараясь не думать о Рике, но один день поменял мой привычный распорядок кардинальным образом. Да и в принципе дни в университете изменили свой привычный курс у всех студентов. К тому моменту уже шла третья неделя второго месяца в академии. Дни, всё так же, тянулись в суете: лекции, практикумы и споры с соседками о толковании линий судьбы и вечера, которые я всё чаще проводила с Эриком. Он помогал мне советом, а я наблюдала за его тренировками. Мы вместе искали информацию в библиотеке и всё так же ели вместе в столовой. Университет уже перестал быть совсем чужим местом, а каменные стены перестали казаться лабиринтом, потому что Эрик показал мне много тайных переходов. Я, всё так же, коротко рассказывала маме о событиях дня и очень радовалась её коротким и милым сообщениям. Но умиротворение и суета длились не долго.

Сначала были просто слухи, которые заставляли внимательнее вести себя по вечерам. Говорили, что пропал, не вернувшись с практикума, студент водник с третьего курса. Потом якобы исчез парень из некромантов. Ропот шёл по университету, как ветер по сухим листьям. С каждым днём слухи и теории пугали всё больше. И вот их перестали отрицать даже преподаватели.

В тот день мы с девочками возвращались из лавки с новой зимней одеждой и обувью. На днях обещали первый снег и морозы уже щипали наши щёки по утрам. Всех студентов собрали в главном зале. Ректор быстро сообщил о введении комендантского часа. После мы все наблюдали как он активирует призрачных стражей и внешнюю защиту университета. Магические фонари на территории и в помещениях следили за передвижениями студентов, а духи-хранители не выпускали никого из общежития после девяти вечера. Призрачная охрана же скорее искала кого-то по всему университету, чем следила за нами. С того момента смех в коридорах стих, а воздух приобрёл горьковатый привкус страха. Каждый боялся, что будет следующим. И не важно, что мы не знали о том, что случилось со студентами. Слухи решали всё. Так потянулись новые дни.

Я сильно торопилась. После последнего практикума профессор по трактовке линий задержал меня и попросил помочь собрать наглядные пособия, потому что его лаборант заболел и не явился. Я очень старалась побыстрее, но всё рано это заняло больше получаса. И торопясь по коридору, в полумраке, я старалась успеть в столовую. Чтобы срезать воспользовалась одним из коротких путей, которые показал мне Эрик. На выходе из поворота я споткнулась о шнурок и остановилась его завязать. Вот в этот момент услышала это. Из-под двери кабинета профессора Лавренция лился свет и были слышны знакомые голоса. Замерев, как завороженная, я стала прислушиваться, будто ощущая кожей, что услышу нечто очень важное.

– Если она действительно носит метку, значит всё изменится, – сказал низкий голос.

– Не стоит говорить об этом здесь. Даже у стен есть уши. – голос профессора было бы трудно не узнать. Слишком часто у нас пары с ним.

– Да ну. Ты мне лучше ответь… ты уверен, что это она?

– Конечно уверен. Она так похожа на Ларини. Но ты сиди тихо. Не смей вмешиваться или это всё разрушит.

– А исчезновения? Что с этим? Так и должно быть?

– Я пока не знаю. Но надеюсь, это не расплата за наше с тобой вмешательство.

Я встала и попятилась обратно в проход. Собеседники замолчали. Потом мне послышался тихий стук, будто закрыли книгу. Непонятное чувство тревоги заставило меня прижаться к стене за гобеленом, который скрывал проход. Сердце колотилось как бешеное и казалось, что его слышно вне моего тела. Исчезновения и вот теперь какая-то тайная она. Мне всё больше чудилось нечто очень важное, связанное с моими внутренними переживаниями. Я шагнула назад и совсем скрылась в проходе. Очень вовремя, потому что невидимые собеседники уже вышли в коридор и профессор, судя по звуку, запирал дверь. Они прошли мимо, говоря на какую-то нейтральную тему. Постояв так ещё с минуту, я аккуратно выглянула из прохода и бегом припустила в сторону столовой.

К столовой пришла уже немного более спокойная. Девочек за нашим столом не было, но там сидел Эрик и, судя по подносу рядом со своим, ждал меня. Так и оказалось. Как только я подсела он забеспокоился.

– С тобой всё нормально? Ты выглядишь напуганной.

– Я… я подслушала один разговор. Случайно, ты не подумай! В общем профессор Лавренций с кем-то обсуждал… я даже не совсем поняла что. В общем речь шла о исчезновениях и какой-то Ларини, а ещё какая-то загадочная она и какое-то вмешательство, за которое светит расплата. Я так испугалась. Да и собеседника я не узнала.

– Ты думаешь Лавренций связан с пропавшими ребятами?

– Даже не знаю, но думаю, что ключ в имени. Кто такая Ларини?

– Ну я не знаю кто она, но знаю, что делать, когда надо узнать правду. – Эрик лукаво улыбнулся, и я поняла, что мне это не понравится.

– Давай встретимся через полчаса в гостиной твоего этажа.

– И куда мы пойдём?

– В библиотеку.

Так мы и сговорились. Я в тот момент даже не задумалась, что вообще-то скоро комендантский час.

В комнате я постаралась сильно не привлекать внимания девочек, переоделась в удобный костюм для медитаций и дождавшись того, чтобы девочки скрылись в своих комнатах, быстро выскочила в коридор. Эрик, как и договорились, ждал меня в общей гостиной провидиц. Мы крались по очередному тайному ходу. Минут через пять мы уперлись в лестницу, ведущую вниз. Ещё минут двадцать мы плутали по тёмным тоннелям. Эрик освещал дорогу каким-то артефактом и очень аккуратно вёл меня за руку. Сначала я смутилась, но Эрик попросил держаться ближе, потому что можно потеряться. Оказывается, в некоторых тайных ходах стояли заклинания путанки. Мы вышли в тёмном, глухом помещении и стали подниматься по лестнице вверх.

– Где мы? – лестница по кругу уходила в темноту и говорить громко вовсе не хотелось.

– Какая ты не терпеливая Гатти. Мы идём к тайной секции библиотеки. В обычной мы скорее всего не найдём ответы и, к тому же, дух хранитель нас сразу сдаст. – Эрик тоже шептал и дальнейший путь мы проделали в тишине.

Наконец мы дошли до массивных деревянных дверей. Но Эрик не стал их открывать. Он отошёл на пару метров влево от двери и расчертил какую-то руну на стене. Послышался шорох камня о камень, стена отъехала.

– Идём Гатти. – сказал Эрик и уверенной походкой вошёл в образовавшийся проход. Я поторопилась за ним. Только я успела перейти черту, разделяющую коридор и комнату, как стена с тихим шорохом встала на место.

Посередине комнаты стояла статуя, но в темноте ее было не разглядеть. Я поторопилась за Эриком, который уже просматривал каталог с книгами.

– Так книга по генеалогии старых родов должна быть в пятой секции.

– А с чего ты взял что нам нужна именно она.

– Уж больно имя знакомое. Я точно его читал в какой-то старой генеалогической книге, но как-то мельком и не обратил внимание на текст.

– Ясно. Но как можно искать кого-то просто по имени?

– Я помню герб рядом с именем. Так что по гербам будем искать.

– Ладно.

-Постой тут. Я сейчас вернусь. – Эрик ушел в темноту, оставив мне светлячок.

Минут пять я стояла просто так. Но стоять в темноте довольно скучно, так что я стала листать журнал. В какой-то момент я остановилась и смотрела на старые страницы с неким изумлением. На пустом листе проступали буквы. " Та, что ищет истину, должна искать во тьме." А потом светлячок погас. Комната полностью погрузилась во тьму, а я зажмурилась и уже хотела позвать Эрика, но вдруг расслышала шёпот. Вроде и рядом, но где-то далеко. Тихий, неразборчивый голос повторял одну и ту же фразу. Сначала я не понимала ничего, но потом расслышала: " Иди вперёд и найдёшь свои ответы." Вы скажете, что я дурная, но я сделала шаг, потом еще, а потом вошла в какой-то ряд полок с книгами. Я шла мелкими шагами, прислушиваясь к шорохам и стараясь не спотыкаться. Что у меня в темноте крайне плохо получалось. Споткнувшись в очередной раз (и кто тут раскидал столько книг) я не упала только схватившись за полку, но словила головой какую-то увесистую книгу. Потерев шишку на затылке, я подняла книгу под ногами и пошла в обратную сторону. Не успела выйти из-за стеллажей как столкнулась с Эриком.

– Вот ты где. Я же просил сидеть на месте. Куда ты в темноте ходила?

– Да там… Книгу какую-то нашла. Или она меня нашла. В общем вот. – я протянула ему томик и в свете нового светлячка мы разглядели название. " Древние фамилии. Провидицы Ийрилас."

– Ну видимо книга и впрямь тебя нашла. Потому что я тоже нашёл. В общем Ларини это провидица из древнего рода. А в твоей книге, наверное, можно её найти, потому что в геральдической книге только общее описание рода.

– Давай тогда искать?

Собственно следующие пятнадцать минут мы искали провидицу по имени Ларини. И нашли. Книга совсем не имела содержания и искать пришлось вручную. Нам повезло и на восемьдесят шестой странице мы нашли нужную информацию.

– Так смотри, вот. Ларини дер Волтер, единственная наследница семьи герцогов Волтер, наделённая самым сильным в истории провидческим даром. Дар и все тайны юной герцогини утеряны вместе с семьёй и новорожденной дочерью Альмой. Семья погибла в пожаре 24 дня десятого месяца 2537 года от создания нового календаря. Всё, больше ничего.

– То есть как ничего?

– Вот так. Остальное видимо вырвали из книги.

– Но зачем?

– Я не знаю, но пора уходить. Сюда кто-то идёт. У меня маячок в коридоре сработал.

Эрик быстро прошёл в ряды с книгами, оставил "провидиц" там и взяв меня за руку повёл к стене, через которую мы вошли. С таким же звуком стена пропустила нас в коридор, но Эрик вместо того, чтобы идти в обратном направлении, потянул меня в нишу за очередным гобеленом. Я уже хотела спросить, что он творит, но он прижал свой палец к моим губам, как бы прося молчать и я притихла. Вскоре послышались чёткие шаги нескольких человек. Идущие в нашу сторону явно не скрывались и о чём-то шептались, но моё сердце так билось, что я ничего не могла расслышать. Уже на грани паники послышался скрип тяжёлых дверей, а потом звук закрывшейся створки. В этот самый момент я с ужасом поняла, что ниша на самом деле очень узкая, Эрик стоит слишком близко и всё так же прижимает палец к моим губам. Я подняла глаза на его лицо и обалдела от того, что его глаза, как фонарики, светились тёплым, янтарным светом. Что было крайне странно, потому что всю дорогу и в темноте библиотеки я ничего подобного за ним не заметила.

– Что такое Гатти? Ты наконец поняла, что я неотразим? – в этой обстановке мне почудилось нечто в его голосе, что не оставляло сомнений в интимности момента.

– Что? Нет конечно, просто у тебя глаза светятся.

– Ах вот оно что. Ничего такого просто момент такой… волнительный.

– Это ты о чём? – он меня совсем смутил, и я понадеялась, что он не видит какие у меня пунцовые щёки.

– Я про то, что нас чуть не поймали в запрещённом месте после комендантского часа.

– О Боги! Эрик комендантский час! Как я попаду обратно в комнату?

– Да не бойся ты. Пошли скорее.

И вот мы проделываем обратный путь. Опять круглая лестница, мрачные коридоры, переходы, лестницы. Обратно Эрик вёл меня уже быстрее и чуть увереннее. Спустя неопределённое количество времени (я совсем потеряла счет времени уже на третьем переходе, мыслями всё ещё находясь в той нише) и лестниц с переходами, мы наконец вышли в гостиной моего этажа.

– Беги быстрее в комнату. Светляки ещё минут пять не смогут пройти в ваш коридор.

– А обсудить?

– Завтра, всё завтра. Иди уже. Спокойной ночи Агата. – Наверное я никогда не привыкну к такому Эрику. Когда он так улыбается, становится понятно, почему он так популярен среди студенток. На задворках сознания мелькнула мысль о том, что я так и не узнала, как улыбается Рик и тут же себя одёрнула. Ему есть кому улыбаться, а мне надо торопиться.

– Спокойной ночи Эрик.

Я бежала как испуганная лошадь и успела. Вот только стоило мне открыть дверь в общую комнату, как я поняла, что рано обрадовалась. Посреди комнаты, за столиком сидели мои драгоценные соседки и буравили меня злыми взглядами.

– Агата! Где тебя носило? Комендантский час начался больше часа назад, а ты где-то ходишь. – Всегда весёлая и задорная Алиса смотрела на меня с укором и её голос сейчас вовсе не напоминал о её покладистом характере. А Лириана как обычно молчала, предоставляя Алисе право возмущаться за них двоих.

– Дееевочки… А что вы тут делаете? Почему не спите? – я лихорадочно пыталась придумать что сказать и у меня не получалось. Подойдя ближе, я присела на стул, стараясь растянуть время, чтобы пришли в голову дельные мысли. – Я просто… гуляла.

– В смысле ты гуляла? Сейчас негде гулять! Сейчас никто не гуляет! – Алиса естественно сразу всё поняла.

– Ну то есть я прогулялась к общей гостиной, долго там сидела и заснула…

– Ну да, а драконом от тебя пахнет потому, что просто так…– это Лириана скептически отметила, оглядывая меня крайне внимательным взглядом. – Давай признавайся!

– Ну как сказать… Нет конечно. Девочки ну я не могу сказать. Это секрет.

– Да что тут говорить! Этот Дракон вскружил тебе голову и решил показать свою спальню? – Алиса совсем не выбирала выражения, но подала мне гениальную идею.

– Нет нет! Никаких спален. Я правда была с Эриком. Он позвал меня на свидание, но ничего предосудительного мы не делали.– На слове "свидание" Алиса просияла, а Лириана скептически приподняла брови.

– То есть он всё-таки тебя дожал.

– В смысле дожал?

– В прямом. Он столько тебя обхаживал. А ты и не замечала. А теперь видимо заметила. И что даже не поцеловались? – Лириана впервые за долгое время говорила столь заинтересовано. Я даже заподозрила в ней романтический интерес, но заметила азартный блеск в глазах и поняла, что дело не в этом.

– Ничего мы не целовались. Мы просто попили чаю и обсудили некоторые темы не касающиеся обучения. Он такой милый и улыбка у него обворожительная. – Не ну а что. Лучшая ложь – это полуправда.

– И что можно два часа обсуждать?

– Почему два часа? Я же выскочила за дверь в половине десятого.

– Ну почти два. – исправилась Алиса.

– Да ничего такого. Мы говорили о любимых вещах, книгах и доме. Девочки давайте потом обсудим. Я так устала.

Девчонки понимающе и загадочно переглянулись и разошлись по комнатам. Я же не стала задерживаться ни в гостиной, ни в ванной комнате. Очень быстро умылась и легла. Надо будет встать пораньше, чтобы доделать задание на завтра. Это были последние мысли, перед тем как заснуть. День был очень насыщенный и я быстро уснула. Пусть девочки и дальше думают, что это было свидание. Может оказаться так, что правда станет для них опасной.

Кабинет профессора Лавренция

У окна, в свой комнате, стоял молодой и красивый мужчина. В его руках был амулет, мерцающий серебристым светом. Будто говоря сам с собой он произнёс:

– Всё идёт по плану. Только бы нити не оборвались в самый неподходящий момент.

– Надеюсь Лавренций, мальчик мой, надеюсь. – из темноты ему ответил женский голос, и его обладательница сразу пропала, будто растворилась в воздухе.

После амулет погас, а мужчина посмотрел сквозь окно в ночное небо и грустно улыбнулся.

– Она уже начала поиски… уже совсем скоро. Скоро пророчество свершиться.

Глава 6

Мрак. Не ночной, а тот, что живёт по ту сторону снов. Густой и чёрный, как застывшая смола. Я висела в нём, словно в безвременье или чернильной воде, что плотно окутывала меня. Вероятно, я бы и не задумалась ни о чём подозрительном или мистическом, но неожиданно впереди проступил тусклый свет. Он приближался к мне всё ближе, пока я не смогла разглядеть комнату, чем-то напоминающую мою собственную. Видение смутно просматривалось, словно через мутное стекло или такую же мутную водную пелену, но очертания всё же напоминали мне наши с девочками комнаты в общежитии МУСИ. Картинка была искажена, но с каждой секундой, которую мне пришлось потратить на разглядывание картинки перед глазами, я всё больше понимала, что это действительно наше общежитие.

На полу комнаты дрожали тени. Они клубились, собирались в завихрения, будто живые. Из них выросла фигура- высокая, закутанная в плащ, словно пропитанный тьмой. Кромки ткани стекали и струились, словно дым. Лицо было скрыто под капюшоном и, будто созданной из пепла, маской. С появлением этого существа тени словно завидев родного хозяина, стали ластиться к тому месту, где у создания из тьмы, предположительно, должны были быть ноги. Я застыла, пытаясь затаиться и разглядеть получше и, к моему удивлению, изображение стало чётче, и мне все же удалось разглядеть детали. Теперь я точно была уверена, что это где-то в Университетском общежитии. Неожиданно в комнату тихо вошла девушка. В темноте у меня не получилось разглядеть её лицо, да и девушка встала спиной быстрее, чем я смогла приглядеться. Однако силуэта хватало чтобы понять, что я её уже точно где-то видела. А когда она заговорила то и вовсе убедилась в этом. Голос таинственной девушки был мне знаком. Я понимала, что точно знаю её, но не могла сообразить кто же это. Одно я знала точно- это не одна из моих соседок. Голоса подруг я бы узнала из тысячи. А незнакомка тем временем уже вовсю вела диалог с тьмой под капюшоном.

– Доброй ночи, Ваше темнейшество. Рада видеть Вас. У меня всё идёт как надо. Никто даже не заподозрит, что все эти убийства могла сотворить хрупкая девушка.

Тень словно кивнула. Пол под ногами обеих мигнул, хоть они этого и не заметили. Однако я обратила внимание сразу, потому что по полу и, спустя мгновение, в воздухе появилось множество серебристых нитей. Одна из них тянулась к девушке и будто входила в её грудь со спины, а вот её собеседницу нити вовсе обходили стороной. Они пропали так же быстро, как и появились и я так ничего и не поняла. А диалог тем временем продолжался.

– Хорошо, что так. Но ты же помнишь: малейшая ошибка и всё, что я строила столько лет рухнет. Все мои старания просто перестанут давать плоды. А я не готова начинать сначала!

– Я понимаю.

– Убедись, что пророчество не сработает. Избранная не должна ничего понять и уж тем более вмешаться.

У меня ёкнуло где-то в груди, и я резко отпрянула, чувствуя, как сердце бешено застучало. Звук собственного сердца оглушал меня и мне подумалось, что странное существо может его услышать. В страшных снах то, чего боишься, всегда сбывается и сейчас исключения не произошло. Хоть я не совсем понимала сон это или нет. Мне казалось всё совсем нереальным. Мрак вокруг страшной фигуры зашипел и будто ощетинился в мою сторону, а существо под мантией из мрака посмотрело на меня.

– Ты…– голос фигуры из мрака стал ниже, словно воздух, вдыхаемый нами, стал гуще. – Ты здесь!

Повисла пауза, тяжёлая как удар кузнечного молота. Фигура из мрака приблизилась.

– Ты не помешаешь мне! Не в этот раз! Я не проиграю опять, дорогая сестра.

Слово сестра пронзило, как меч. Мне вдруг стало невероятно больно, будто когда-то давно я точно знала это существо. Фигура из тьмы неожиданно вплотную приблизилась к той девушке, что была с ней в комнате и словно грозовое облако, нависла над ней. Её или его, голос опять изменился и стал шипящим.

– Найди мне эту Избранную. И лучше избавься от неё пока она не вошла в силу! И не смей забывать про план. План важнее всего.

Девушка только кивнула, застыв как статуя, а силуэты и комната словно пошли рябью. В следующий миг тень исчезла, оставив после себя тени на полу, а я с криком проснулась в своей комнате. Комната уже освещалась утренними лучами солнца, кругом была тишина и ни капли зловещей тьмы. Однако страх ещё долго не давал мне успокоить своё сердцебиение. Стук сердца гулко бился в голове, а пальцы дрожали. Надо было собираться. Я уже опаздывала. Стараясь обо всём забыть, я быстро собралась и побежала на первое практическое занятие. Еда бы мне не помешала, но я понимала, что не смогу проглотить ни кусочка.

Кабинет предсказаний оказался совсем не похож на обычную аудиторию.Вдоль стен тянулись узкие столы, накрытые бледно-синим полотном, на каждом – по одной стеклянной лампе с мягким серебристым светом. Потолок был расписан кругами, которые при взгляде будто медленно вращались. В воздухе стоял знакомый аромат трав – подсушенной мелиссы, полыни и чего-то ещё… едва уловимого, похожего на дыхание старой магии. Профессор Лавренций уже раздавал указания.

– Группы разделяются по двое. Кураторы уже распределены. Найдите свою пару в списке на доске и садитесь за стол на против друг друга – объявил профессор Лавренций, проходя вдоль ряда, как тень от свечи.

Я чувствовала себя странно: после ночного сна комната казалась ещё насыщеннее, чем обычно, а серебристые круги на потолке будто дрожали сильнее, когда я на них смотрела.

– Агата Сагасас? – позвал женский голос.

Передо мной стояла Далия Лаутра – волосы цвета пшеницы, мягкие черты, серые глаза, немного взволнованная улыбка. Подруга Эрика, которая встречала новичков в космопорту. Она казалась такой невинной, но что-то внутри будто внушало мне к ней неприязнь.

– Похоже, я твой куратор, – сказала она, пожав плечами. – Не волнуйся, я не кусаюсь. Если что я помогу.

Я кивнула и села напротив Далии за узкий стол. Лавренций медленно расположился неподалёку, скрестив руки за спиной. Он смотрел на всех одинаково строго… но в какой-то момент мне показалось, что его взгляд слишком часто задерживается именно на нашем столе.

– Итак, – Далия положила на стол свои ладони. – Начнём с простого. Ты попробуешь увидеть моё ближайшее будущее. Пусть хоть что-то мелькнёт: образ, слово, звук. Не выдумывай, а просто смотри.

Мне пришлось преодолеть мою непонятную неприязнь, и я протянула ей руку, осторожно коснулась пальцами тёплой кожи Далии. Совершенно непонятно было почему она мне не нравится, ведь при первой встрече ничего такого не было, но я решила не зацикливаться и потом обсудить с девчонками это. Я вгляделась в её ладони. У неё были немного пухлые, тёплые руки с аккуратным маникюром. Мир перед глазами дрогнул. Свет от ламп будто пригасили. Тени на стенах вытянулись. А где-то на границе зрения словно серебристая полоска света прошла по ладони Далии, ведя меня куда-то далеко. Я всмотрелась в линии ладони и медленно дышала. И… ничего. Ничего не происходило почти минуту. Пустота. Слепая тишина. Туман, в котором не схватить ни одну нить. Но вдруг – словно вспышка. Перед глазами возник образ. Я находилась внутри старого храма. Не похожего на те, что построены у нас: стены слишком высоки, будто уходят в бесконечность, а под потолком мерцают нити, переплетающиеся в спирали. Свет падает не сверху, а снизу – как от невидимого огня. Холодный дрожащий свет, гулкий звук шагов… и пустота. Полная, давящая пустота. А посреди этого всего статуя богини Феригг и Далия, стоящая у её основания. Её взгляд был направлен в мою сторону, но я её словно опасалась. Вздрогнув, я вырвав руку.

– Что-то увидела? – осторожно спросила Далия, наклоняя голову.

– Я… не уверена. Кажется, это не только твоё будущее.

– Как это?

Но я её уже не слушала. На моей собственной ладони медленно проступало мерцание. Тот самый символ, который я заметила в прошлый раз.

Тонкий, резкий, серебряный, будто его рисуют невидимой иглой из света. Нет, нет, только не сейчас… Я тут же прикрыла запястье рукавом, сжала пальцы, прижимая ткань к коже. Сердце, уже второй раз за утро, забилось слишком быстро. Словно что-то ощутив я подняла глаза и поймала взгляд Лавренция. Он смотрел прямо на меня. Слишком внимательно. Слишком долго. Как будто ждал момента и наконец его получил. Мне пришлось отвести взгляд, стараясь дышать ровно и скрывать всё, что происходит с руками.

– Всё в порядке? – спросила Далия, наклонившись ближе. – Ты стала такая бледная…

– Просто устала.Практика… здесь сложнее, чем я думала. В храме всё было иначе. Мы просто учились читать линии. Я и не думала увидеть образ.– я не хотела с ней говорить, будто через силу находилась с ней рядом. Врать нужно так чтобы верить самой, однако в глубине души я точно знала: дело не в практике.Символ не просто появился – он отозвался на тот образ храма. Будто что-то внутри проснулось, откликнулось на чужую тьму… и теперь не собиралось обратно стихать.

А впереди стоял профессор Лавренций, не отводящий глаз, словно он тоже что-то почувствовал.

– Так что же ты увидела? – Далия вцепилась в мои слова словно клещ.

– Храм Феригг, но не такой как наши. Он будто был старше наших. Там была ты и я тоже там была. Было страшно.– После моего ответа её лицо изменилось. В глазах мелькнуло нечто непонятное, но жуткое. Однако сразу же сменилось на дружелюбие.

– Скорее всего ты увидела то, что другие ещё не знают. В конце года у нас будет практика с вашим курсом. Наверное нас направят в какой-то дальний храм.

Слова Далии звучали разумно, но меня не отпускала тревога.

– Давай ещё попробуй. – она улыбнулась мне и опять протянула свои руки.

Сколько бы я ни пыталась, но больше у меня ничего не получилось. После получаса попыток я была совсем выжата, и мы подошли к профессору. Далия сказала, что у меня получилось, но я видимо устала, потому что больше ничего не получается. Нас отпустили и в коридоре каждая пошла своим путём. Однако небольшой диалог на прощание, между нами, всё же состоялся.

– Увидимся на следующей практике Агата.

– Да, конечно… Что? Погоди, разве это не один раз так?

– Нет что ты. Теперь я твой куратор практики. Так каждый год происходит.

– Понятно. Ну увидимся. – Я развернулась и быстро ушла. Обрадовалась ли я? Нет не очень. Каждая секунда в компании Далии стала казаться мне мучением.

Столовая гудела голосами, как улей. Запах тушёных овощей, горячего хлеба и сладкого какао тянулся от раздачи, смешиваясь с голосами студентов. Я вошла почти на автомате, всё ещё ощущая слабое покалывание на запястье – будто символ, скрытый под рукавом, живёт собственной жизнью. И, конечно, первым, кого я увидела, был Эрик. Он сидел за длинным столом у окна, на полутёмной стороне, где свет падал только на одну скулу. Он что-то читал – толстую, исчёрканную карандашом тетрадь – и хмурил брови так, что было ясно: мысли его далеко от столовой. Когда он поднял глаза и увидел меня, нахмуренность рассыпалась.

– Агата иди сюда, не стой в дверях. – Выглядел он так, словно он ждал меня уже вечность.

Я дошла до раздачи, выбрала не глядя кокой-то салат, гарнир и чай, а после подошла и присела напротив, поставив поднос с едой на стол. Несколько секунд мы просто молчали: Эрик смотрел на меня внимательно, слишком внимательно, даже для него.

– Ты выглядишь так, будто тебя только что тряхануло заклинанием, – сказал он наконец. – Что произошло?

Я выдохнула и начала говорить. Сначала быстро, сбивчиво, пытаясь просто выплеснуть всё, что накопилось: как девушки «поймали» её на обратном пути в общежитие, как пришлось выкручиваться, как ляпнула про свидание с ним, не имея другого плана. Эрик хмыкнул, но не насмешливо.

– Значит, мы теперь… официальная легенда? – он приподнял бровь. – Ну, ладно. Хотя мог бы я заранее знать о собственном свидании.

– Не смешно, – буркнула, пряча смущение в кружке с чаем. – Они уже наверняка распускают слухи.

– Отлично. Значит, надо постараться чтобы показать, что легенда работает.

– Эрик! – Я смутилась и возмутилась одновременно. Он поднял руки, сдаваясь, и уже серьёзно сказал:

– Ладно. Рассказывай дальше.

И я стала рассказывать. О сне – но осторожно, без лишних деталей, будто боялась, что одно неверное слово сделает видение реальнее, чем оно было. О тени в плаще, о девушке рядом с ней, о слове «сестра», которое до сих пор звенело внутри. Эрик слушал, не перебивая, только пальцы его слегка постукивали по столу. И наконец – о практике. О храме, вспыхнувшем из пустоты. О тишине, похожей на зияющую пропасть. О том, как на её запястье снова проступил символ. Эрик замер, а затем тихо сказал:

– Покажи.

– Нет, – я крепче сжала рукав. – Он не должен видеть.

– Лавренций?

Я молча кивнула. Эрик откинулся на спинку скамьи, проводя рукой по волосам.

– Так. Значит, ты… – он заговорил медленно, словно примеряя фразу, – видишь то, что не видит никто? И символ появляется снова? И сон явно не просто сон?

– Похоже на то. – Он посмотрел на меня так серьёзно, что стало не по себе.

– Тогда тебе нужно рассказать больше, чем в столовой при сотне свидетелей.

– Что ты предлагаешь?

– После занятий, – сказал он негромко, наклонившись чуть ближе. – Приходи ко мне. В комнату.

Пауза и лукавая улыбка:

– Чтобы твоя легенда выглядела убедительно. Ну, и… чтобы мы всё спокойно обсудили.

– Эрик…– я уже полная возмущения покраснела и набрала воздуха в грудь чтобы сказать ему что я думаю о таком фривольном поведении, но он поднял ладонь.

– Я не шучу. Если то, что ты видела… связано с тем, что я вчера нашёл, нам нужно собрать это вместе. Пока никто другой не сложил пазл раньше нас.

– Что ты нашёл?

– Расскажу вечером, – сказал он, голос стал тише. – Но, поверь, это связано с пророчеством. И с тобой.

У меня чуть сжались плечи. Не от страха – от того странного, жгучего чувства, которое теперь всегда вспыхивало при словах «пророчество» и «она». Эрик встал, взял свой поднос и бросил взгляд через плечо:

– И постарайся больше не попадаться под пристальный взгляд Лавренция. Мне не нравится, как он сегодня на тебя смотрел.

И ушёл, оставив меня сидеть, чувствуя, как внутри всё перемешалось: страх, волнение, смущение, предчувствие.

И где-то под грудью слабое серебристое дрожание, напоминающее о том, что символ никуда не исчез. Сегодня вечером у меня появится шанс узнать правду. И уже не от прорицаний, а от Эрика.

Комната Эрика была тёплой и удивительно аккуратной для мужской: книги на полках стояли ровным рядом, на письменном столе – россыпь заметок и свитков, а возле окна горела небольшая свеча с ароматом можевельника. Я стояла посреди комнаты, словно боялась сделать лишний шаг, пока Эрик тихо закрывал дверь. Девчонки не видели, как я уходила и это хорошо.

– Садись, – он указал на кресло у стола. – Здесь нас никто не услышит.

Я опустилась в кресло, сжав пальцы в замок. Только сейчас стало ясно, что весь день мои мышцы были напряжены. Эрик сел напротив, чуть ближе, чем обычно, и выжидательно посмотрел.

– Расскажи дословно, – сказал он. – Всё, что говорила та девушка во сне.

Пришлось глубоко вдохнуть, прежде чем начать. Повторила разговор из почти сна практически слово в слово: про план, про то, что “никто ничего не заподозрил”, про опасения тени, про Избранную, и наконец – про фразу, ранящую сердце хуже всего: «Ты не помешаешь мне опять, дорогая сестра…» Когда я произнесла эти слова, Эрик слегка подался вперёд.

– “Сестра”… – повторил он шёпотом, будто пробуя вкус слова. – Это уже не просто видение. Мне кажется, что я знаю ответ, но он тебе не понравится.

Он встал, подошёл к столу и взял из стопки несколько листов пергамента.

– Я хотел показать это только когда ты всё расскажешь, – сказал он, возвращаясь. – Но это слишком совпадает, чтобы быть случайностью.

Он развернул первый лист и я увидела написанные чернилами строки, схематические рисунки, кривые заметки на полях.

– Это всё – о ученице Феригг, – начал Эрик. – О женщине, которую века назад считали последней, кто общался напрямую с Богиней Судьбы. В легендах говорится, что она могла управлять нитью любого человека.

– Мы уже читала о ней. На истории предсказаний или на мифологии прорицания. Не помню уже.

– Читали. Но там не было вот этого.

Он перевернул лист. На обратной стороне была короткая запись. Старые буквы, выцветшие, но читаемые:

«Её дочь… унесённая ветром судьбы… выжила, когда мать победила свою сестру, что была порабощена тьмой. И от неё пойдёт род, что породит ту, кто в ком возродиться светлая сестра и соединит символы солнца и луны. Вернёт судьбы к порядку и равновесие восстановится». Холод пробежал по позвоночнику.

– То есть… Дочь жива. И от неё потомок…

– Избранная, – закончил Эрик. – Та, что восстановит порядок нитей.

Он положил листы на стол и посмотрел мне прямо в глаза:

– Агата. Символ на твоих руках… я думаю, что он появляется не просто так.

Сердце ударило сильнее.

– Ты хочешь сказать… что это всё про меня?

– Я не утверждаю. – Эрик сел на корточки перед креслом, чтобы быть на уровне моей головы. -Но совпадений слишком много. Ты видишь то, чего никто не видит. Символ реагирует на магию. И… – он замялся, подыскивая слова, – похоже, что кто-то действительно охотится на Избранную. И этот кто-то из твоего сна, кто может быть очень опасен.

Комната на мгновение будто стала меньше, а тишина между нами плотнее.

– Я не знаю, что всё это значит, но… мне страшно.

– Значит, будем разбираться вместе.

Я подняла взгляд. Его глаза были близко, даже слишком близко, и в них не было ни страха, ни сомнения. Только решимость. И что-то ещё… мягкое, укромное. Он осторожно протянул руку, будто предлагая прикосновение, но оставляя выбор. Я выдохнула и положила свою ладонь в его. Символ под кожей ответил тихим, тёплым пульсом. Эрик улыбнулся уголком губ.

– Хороший знак, – прошептал он.

– Или предупреждение.

– В любом случае, – сказал он так тихо, что воздух между нами дрогнул, – я не дам тебе пройти через это одной.

На секунду между нами зависло что-то большее, чем просто общее расследование. Мягкое и тянущее. Опасное, но тёплое. Я поспешно отвела взгляд, хотя руку не убрала. Так хотелось и дальше ощущать тепло его чуть шершавых ладоней.

– Завтра… – я сглотнула. – Завтра мы продолжим искать. И… сопоставлять.

– Завтра, – кивнул он, не отпуская моих пальцев.

И в этот миг мне впервые подумалось, что судьба – это не только нити и пророчества. Иногда это чья-то рука в твоей. Твёрдая и тёплая. А ещё пугающе близкая.

– Посидишь со мной немного?

Наверное стоило сразу уйти, но я осталась. Эрик сел в кресло у окна, а я свернулась у него на руках. Он ощущался как большая и тёплая стена, а через мгновение я заметила, что он укрыл нас своими эфемерными крыльями, сотканными из силы. И тогда совсем спокойно стало. Расстались мы только после ужина, на котором девчонки косились на наши соединённые руки и улыбались. Допрос мне не устроили и вечер я провела в комнате за подготовкой к занятиям.

Глава 7

Ректорат МУСИ

В ректорате с самого утра происходило необычное, для утра выходного дня, оживление. В общем зале собрания, залитым серым светом пасмурного утра царила до селе невиданная атмосфера. Учёные мужи и дамы спорили до хрипоты в голосе о необходимости или отсутствии таковой в устроении ежегодного праздника для студентов, который и так уже на месяц опоздал. Ученики уже долгое время находятся в стрессе, а университет будто в осаде, поэтому в это субботнее утро деканы, кураторы и обычные преподаватели собрались на совет. И, наверное, ничего бы так и не решилось, если бы в комнату резко не вошёл ректор. Этот удивительный мужчина, вполне себе преклонных лет, чётко чеканя шаг, пересёк комнату и встал во главе стола, возле своего кресла, которое ожидало его уже с полчаса. Он, несмотря на низкий, для этого региона, рост, выглядел очень внушительно. Собранность и серьёзное выражение лица заставило шум и споры стихнуть. Стало так тихо, что можно было услышать шум города за окном, который, кстати, находился довольно далеко и в обычное время услышать что-либо оттуда было невозможно. Слишком долго господин Корнуэл Дорс, а именно так звали ректора, тянуть не стал и обьявил простую истину.

– Доброго утра, коллеги. Несмотря на тревожные события последних недель, то бишь таинственные пропажи студентов, Его Величество, по просьбе своих отпрысков естественно, одобрил праздник для студентов. Совет решил, что нужно отвлечь внимание виновника и заодно попытаться разрядить обстановку. Поэтому ежегодный Осенний Бал будет. Они считают, что нужно вернуть ощущение нормальности и не дать страху дальше распространяться по империи.

– Вы, наверное, шутите Корнуэл.– Голос магистра Ралины Фрэйр разорвал напряжённое молчание, наступившее после слов ректора. – Это же крайне опасно. В такой толпе легко затеряться. А если пропадут ещё ученики!? Нет это немыслимо! – Негодование этой восхитительной женщины разлилось по сердцам согласных с ней преподавателей.

– Ралина, успокойтесь. Что я по вашему мнению должен был ответить на прямой приказ совета? Они считают, что будет несложно проконтролировать все входы и выходы, а также это если не прекратит, то хотя бы приглушит любопытство и распространение ненужных слухов. Они надеются на наш профессионализм и просят хорошо понаблюдать за наиболее подозрительными личностями.

– Раз им это надо, так прислали бы своих соглядатаев. Если мы тут сами у себя под носом ничего не можем найти, то в огромной толпе и подавно. – Профессор Риррин Гармирсон, преподаватель боевой магии у водников, явно был недоволен таким решением. Как и почти все здесь.

– Я понимаю Вас Риррин, я тоже не уверен в успехе данного мероприятия. Однако, так или иначе, решение было принято, Большой Зал уже украшают, а студенты наверняка уже в курсе.

– Но как же так Корнуэлл… У меня странное предчувствие, у нас на факультете учат доверять интуиции. – магистр Ралина продолжала настаивать.

– Ралина, тьма вас полюби! Вы на Вашем факультете не можете найти ни одним предсказанием или гаданием, хотя бы след похитителя! Я в этой ситуации бессилен. Разговор окончен.

Что оставалось делать магистрам? Вот и они решили, что ничего, поэтому очень скоро комната опустела, оставив ректора обдумывать свои безрадостные мысли. Однако в это утро не только здесь было напряжено.

Боевой полигон

Утро было туманным, тихим, ещё лениво тянущимся после ночного холода. На внутреннем дворе академии магия лёгкими искорками висела в воздухе – следствие ночных чар факультета боевиков, тренировавшихся до позднего вечера. Эрик сидел на низкой каменной ограде полигона и бросал камешки в бассейн водников. Магнус появился с привычной точностью – уверенная походка, строгий взгляд, руки в карманах длинного тёмного плаща.

– Ты звал, – сказал он.

– Да, – отозвался Эрик. – Нам нужно поговорить. До того, как всё начнётся.

Магнус приподнял бровь.

– Конечно. Опять что-то придумал?

Эрик отвёл взгляд.

– Я хочу… попросить тебя держаться сегодня нормально. Когда познакомишься с Агатой.

При имени «Агата» Магнус коротко хмыкнул.

– Значит, всё-таки та самая девчонка? Из-за которой у тебя, кажется, мозги поплыли?

Эрик резко повернулся к нему:

– Не начинай.

Магнус сел рядом на край фонтана, не глядя на него.

– Хорошо. Говори прямо. Что ты хочешь от меня?

Эрик глубоко вдохнул – как перед прыжком.

– Сегодня вечеринка факультетов. Я скажу всем, что мы с Агатой встречаемся. Ей скажу, что это понарошку. Чтобы отвлечь внимание. Чтобы защитить её. – Он смущённо почесал шею. – Но… если всё пойдёт хорошо… то, может быть, потом будет не понарошку.

Магнус застыл. Медленно повернул голову к другу.

– То есть ты хочешь использовать ложь, чтобы подобраться к девушке, которая даже не знает, что ты к ней неравнодушен?

Эрик нахмурился.

– Это не ложь. Это… тактика.

– ТАКТИКА? – Магнус поднялся, вскинув руки. – Это манипуляция, Эрик. Ты хочешь играть роль её бойфренда, чтобы постепенно стать им по-настоящему? Это как минимум грязно.

Эрик вскрыл раздражением:

– Я не собираюсь делать ей плохо! Я… просто хочу времени. Она ещё не видит, что я…

– А ты уверен, что она должна видеть? – перебил его Магнус жёстко. – Уверен, что ей нужен ты?

Эрик замолчал.

Магнус прошёлся перед другом, пытаясь успокоиться.

Потом, уже тише:

– Эрик… ты мне как брат. Но я ненавижу, когда девушки оказываются втянуты в чьи-то хитрые планы.

Он посмотрел прямо в глаза.

– Если она не любит тебя? Если ей нравится кто-то другой?

Эрик резко отвернулся.

– А кого же она может любить?

Магнус продолжил:

– Ты же знаешь Кристиана, да? – Пауза.

– Он давно смотрит на Агату. И он из тех, кто не подойдёт, если девушка занята. Никогда. Но если она не считает тебя своим парнем, то ты точно не станешь препятствием.

Эрик сжал руки в кулаки.

– Ты… серьёзно?

– Серьёзнее некуда. Он мне сам сказал: «Она похожа на девушку, которой стоит восхищаться издалека, а не портить ей жизнь своими чувствами».

Магнус усмехнулся, хотя глаза оставались печальными.

– И ты хочешь заявить на весь зал, что она твоя? И закрыть ему дорогу? А если она сама выбрала бы его?

Эрик резко встал.

– Я хочу защитить её! Всё, что происходит вокруг – слишком опасно. После ночи в комнате… после того, что она слышала… нельзя, чтобы на неё давили. И вообще наши драконьи инстинкты… Я думаю, она моя Зиэрра.

– Давление – это то, что ты собираешься устроить. – Магнус шагнул ближе. – Ты хочешь решить за неё, что ей нужно. Это ты дракон и у тебя инстинкты, а она нет. Ты хочешь лишить её выбора. И ещё – держать всех других подальше.

Эрик скривился:

– Ты ничего не понимаешь. Зиэрра это судьба…

– А ты ничего не хочешь понять. Зиэрра может быть не одна, ты сам говорил, что без взаимности связи не будет, – холодно ответил Магнус. – Но ладно. Я твой друг. Я не выдам твой план. – Снова пауза. – Но знай: когда ты попросишь меня «вести себя нормально» при знакомстве с ней… я не обещаю тепло. Я не люблю, когда кто-то играет с чужими чувствами. Даже если это ты. – Он повернулся, собираясь уйти. Эрик тихо сказал:

– Магнус… я не хочу быть с ней из-за драконьих инстинктов. Я… правда хочу быть для неё важным.

Магнус остановился на секунду.

– Тогда начни с честности, – бросил он через плечо. – А не со спектакля. – И ушёл.

Эрик остался стоять один в утреннем холоде, с тяжёлым чувством между рёбер – смесью обиды, страха и упрямства. Он всё ещё верил, что поступает правильно. Но впервые за долгое время сомневался в себе.

Столовая МУСИ

Агата Сагасас

Столовая гудела, как всегда, в обеденный час. Я едва успела поставить поднос, как Лириана и Алиса буквально рухнули рядом, вцепившись в меня как Гаррийский коршун.

– Агата! – зашептала Алиса слишком громко, чтобы это называлось шёпотом. – Сегодня вечеринка факультетов! Настоящий Осенний Бал. С танцами, музыкой, конкурсами… и кучей подозрительных личностей.

– И вход только парами, – добавила Лириана, закатывая глаза. – Они называют это «укрепление межфакультетских связей». Ага, конечно. Все только и делают, что ищут себе кавалеров. Видела, как у боевиков чуть дуэль не случилась.

Я только поморщилась:

– А мне-то что? Я не пойду скорее всего. Надеть мне нечего, да и идти парами… такое себе.

– Что? – Алиса захлопала по столу. – Ты пойдёшь. И мы тебе поможем. Потому что, если ты придёшь в своей повседневной робе… тебя сочтут преподавателем, потерявшим путь.

София хихикнула:

– И ещё… Эрик тебя ищет.

– Эрик? Зачем? – я напряглась.

Алиса хитро прищурилась:

– Говорят, он сказал кому-то, что придёт с девушкой. Как думаешь, какой девушкой?

– Мне нравится идея ревнивого Эрика. Кажется, это его новое хобби. – Лириана лукаво улыбнулась.

Тут уже я совсем смутилась и вспыхнула. Хотела возразить, но… На самом деле мне было любопытно, что он скажет.

Где-то по пути в общежитие

Агата Сагасас

Мы встретились с Эриком, когда возвращались с девчонками в комнату. Можете себе представить, что эти хитрые предательницы ускользнули, оставив меня смущённо думать о том, что они мне наговорили про Эрика в столовой. Эрик был как всегда прекрасен, только его глаза сегодня, всё такие же драконьи, потеряли озорной блеск и приобрели нечто похожее на решимость. Он стоял, опираясь спиной на стену и согнув ногу в колене. Даже привычная клыкастая улыбка друга меня не смутила так сильно как выражение глаз.

– Здравствуй Эрик. Девочки вроде говорили, что ты хотел поговорить. – осторожно начала я.

– Привет Гатти. Да… понимаешь сегодня вечером праздник и я хотел предложить тебе… в общем я хочу тебя защитить и предлагаю показать всем, что ты действительно моя девушка. Пойдём вместе на праздник, притворимся парой. Будем держаться ближе, иногда я буду тебя крепко обнимать за талию или целовать, но обещаю не наглеть. Ну это для твоей защиты хорошо будет, понимаешь…– Эрик говорил очень быстро и я даже не сразу сообразила о чём он там балаболит, зато когда поняла, то смутилась так, что краской залило всё лицо.

– Эрик, а это не слишком…

– Нет нет я… Ты что смутилась? Извини. Не подумай ничего лишнего, просто мера защиты.

– Притворяться парой? И целоваться? И танцевать только с тобой да?

– Ну не так всё страшно Агата. Просто вдруг кто-то тебе навредит? Так будет легче отвадить нежеланных людей. Ну и иногда я буду делать вид что меня очень не устраивает поведение парней на твой счёт. – он уже не опирался о стену, а переминался с ноги на ногу, как мальчишка, уличённый в курении.

– Эрик ты что будешь устраивать сцены ревности?

– Нет что ты. Просто немного недовольный лишним вниманием к своей любимой девушке.

– Ясно. И что же мне предстоит делать?

– Ничего сложного. Просто будь рядом и не сильно сопротивляйся моим поступкам.

– Мда.. не нравится мне это, но ладно.

– А, и ещё, я познакомлю тебя со своим другом детства, Магнусом. Ты… увидишь сама в общем.

– Дружелюбный?

– Скорее честный, но очень мне важный. – Эрик странно и даже загадочно улыбнулся. Я кивнула, соглашаясь на эту авантюру. Что сказать. Я первая соврала девчонкам про наши якобы отношения. Будет странно если они что-то заподозрят. Я всё это понимала, но в груди уже тянуло неприятным предчувствием.

Мы быстро распрощались и я пошла к девочкам.

В нашей с девочками гостиной царил бардак. Девочки суетились и бегали одна к другой. Не обращая внимания на их ажиотаж, я взяла халат и полотенце из шкафа, пошла в ванную и целый час намывалась, будто не на бал, а как минимум замуж собралась. Вышла только когда высушила волосы и Алиса начала тарабанить в дверь и торопить меня. Я позволила девочкам затащить себя в комнату. Лириана уже открывала шкаф, Алиса колдовала над освещением, чтобы «выбрать самое выгодное».

– Так, – Лириана вытащила изумрудное платье с тонкой серебряной вышивкой. – Это берём. Цвет подчеркнёт глаза, а декольте порадует твоего Эрика. – Я хотела возразить ей, но вовремя вспомнила, что для них, а скоро и для всех он точно будет считаться моим.

– Волосы пусть будут полусобранные, – Алиса занялась причёской, колдуя специальным прибором, работающим на бытовой магии, над моей головой и пряди мягко завились. – А вот это, – она прикрепила мне красивое украшение в причёску, а на шею тонкую цепочку с маленькой лунной подвеской, – идеально. Ты выглядишь как героиня какой-нибудь древней легенды. – Я посмотрела на себя в зеркало и замерла. Я действительно выглядела иначе. Почти… красиво.

– Я не уверена… – начала было я, но меня перебили.

– Уверена, – отрезала Алиса. – Теперь иди к Эрику и скажи ему, что он обязан ценить такие усилия.

– Алиса не гони лошадей. Надо накрасить её, а то она и не поймёт, что красивая. – и Лириана занялась макияжем.

К слову, девчонки уже собрались, хотя до бала ещё было время. Они обе идеально прекрасные в шикарных бальных платьях и с восхитительными украшениями. Как оказалось я зря переживала, что время ещё есть. Лириана так долго возилась с моим лицом, что мы уже почти опаздывали к началу. Но её старания окупились. Из зеркала на меня смотрела улучшенная версия меня. Глаза подчеркнул глубокий макияж, губы едва тронула помада, тон лица такой же идеальный, как у принцессы.

– Девочки спасибо за старания, правда. – В порыве чувств я обняла обеих, но ответить они не успели. В дверь уверено постучали и в комнату вошли Эрик и ещё двое парней. Оба статные боевики, только один оказался водником, он пришёл за Алисой, а вот второй явно был огневиком. Ну действительно, кем ещё может быть сопровождающий огненной элементали. Они поздоровались и вышли, а Эрик не проронив ни слова, но явно чем-то ошарашенный (надеюсь моей красотой) повел меня в большой зал.

Большой зал сиял магическими огнями. Музыка искрилась в воздухе, как живое заклинание. Студенты кружились, смеялись, флиртовали направо и налево. Эрик держал меня под руку – чуть ближе, чем необходимо. Моё сердце билось слишком быстро. Мне казалось, что опасность рядом. Предчувствие чего-то нехорошего вернулось ко мне ещё по дороге сюда.

– Готова? – спросил он тихо.

– Не уверена, – прошептала я, – но пошли.

Я решила обратить внимание на обстановку бального зала и, честно говоря, я не поверила своим глазам. Вместо большого, холодного и тёмного зала перед нами предстал осенний лес, под ноги стелился мох, совершенно не мешающий ходить на каблуках и немного будто подёрнутый инеем. Такая же пелена из инея покрывала некоторые фантомные деревья. Больше всего это было похоже на огромную поляну посреди лиственного леса, поздней осенью, когда листья ещё не упали, но иней уже появился. С потолка лился свет, но из-за макушек деревьев, образующих купол над нашими головами, было непонятно откуда. Однако на деревьях были развешаны фонари, которые создавали просто сказочную атмосферу. В дальнем конце стоял большой пень, на котором разместился оркестр. В тени деревьев справа были диванчики для отдыха, а слева стояли столики с напитками и закусками.

– Эрик! – раздался радостный голос и к нам приблизилась Далия.

– И… о, Агата! Какая ты красивая сегодня.

– Спасибо, – я чуть улыбнулась, всё ещё испытывая дискомфорт от её присутствия.

Далия с интересом оглядела нас двоих.

– Ну что ж. Вижу, вы теперь… вместе? – она многозначительно посмотрела на руку Эрика, которая неожиданно легко и быстро оказалась на моей талии, а я и не заметила.

– Да. Давно пора было всем сказать. – Уверенный, а скорее даже самоуверенный тон Эрика мне не понравился, но я успокаивала себя тем, что вероятно это очень нужно для моей безопасности. Однако я всё равно чуть вздрогнула от его близости. Взгляд Далии стал внимательным – будто она что-то вычисляла. Они с Эриком обменялись ещё парой фраз и мы разошлись в разные стороны. Как оказалось Эрик вел меня намеренно в сторону компании, которая быстро испарилась, оставив всего одного парня. Он остался стоять в стороне, высокий, с резкими чертами лица и ледяным взглядом. Когда Эрик подвёл меня к нему я почувствовала странное напряжение, исходящее от них обоих.

-Магнус, это моя Агата. Агата, дорогая, это Магнус Иримрон. Мой друг детства. – сказал Эрик.

Магнус медленно оглядел меня, как будто искал невидимые трещины. Мне совсем не понравился этот взгляд. Да и дальнейшее тоже не сильно меня радовало.

– Значит, это она, – тихо произнёс он. – Не представляю, что ты нашёл…

– Магнус, – жестко перебил Эрик, – веди себя прилично.

– Я веду, – холодно ответил тот, всё ещё глядя на меня. – Просто предупреждаю. Ты не понимаешь, что происходит вокруг тебя, предсказательница.

Это заставило меня нахмуриться:

– Что Вы двое устроили? И что Вы имеете в виду?

– То, что не всё здесь – игра. – Его глаза на мгновение стали серьёзными, почти тревожными. – А ты ходишь по краю. – Это он сказал Эрику. Эрик сжал мою талию сильнее, чем нужно.

– Магнус ты мне обещал.Мы поговорим позже. – Магнус тихо фыркнул и отвернулся. А я почувствовала странный холодок по коже.

На долгое время этот вечер перестал быть для меня неприятным. Мы с Эриком общались с ребятами, пили вкусные напитки и ели воздушные закуски. Он умудрился сделать много моих фотографий на сетрикс. И даже пару наших общих фото. Мы смотрелись вполне гармонично. Сам Эрик был одет в чёрный парадный костюм со значком факультета на груди. Ещё Эрик звал танцевать у меня даже получалось не наступать ему на ноги. Было иногда неловко и смешно, а пару раз мы едва не упали на другую пару. Ещё мы смеялись, кружились и очень часто от смеха сбивались с ритма. В какой-то момент он подхватил меня за талию и подкинул вверх. Я даже пискнуть не успела, но я почти уверена, что это было очень красиво. Однако, несмотря на веселье, я замечала зависть в чужих глазах. Особенно мне не понравился взгляд Далии, встретившийся мне в толпе, но Эрик быстро заставил меня об этом забыть. Мы наконец немного устали от танцев и отошли в сторону.

– Видишь? – сказал Эрик, глядя в глаза. – Всё не так уж сложно.

Моё дыхание сбилось. В этот момент он выглядел совсем иначе – мягким, тёплым… слишком близким. И я уже было подумала, что не так уж и плохо делать вид что мы пара. Но позже случилось то, что разрушило настроение и совершенно меня переубедило. Мы стояли в стороне в компании Далии, которая щебетала без умолку о чём-то понятном только им, двоим. Что-то о воспоминаниях из прошлого. А Эрик даже не замечал её посылов в его сторону. И её прикосновения к нему тоже им замечены небыли. Зато я заметила. Очень хорошо заметила. Мне наскучила эта игра в "посмотри я ему ближе тебя" и решила отойти и что-нибудь употребить, так сказать. Я уже развернулась в сторону столиков с едой и напитками, но Эрик остановил меня – схватил за руку слишком грубо, а в глазах мелькнуло что-то даже злое.

– Куда это ты без меня? Не уходи одна, – сказал он резко. – Я же сказал, что нужно быть рядом.

– Эрик, я просто хочу воды. Да и у тебя с Далией отлично идёт разговор. Ничего страшного не произойдёт если я недалеко отойду.

– Ты не понимаешь. Есть люди, которые…– зашипел он мне. Его глаза мигнули искрами.

– Ты меня что, контролировать собрался? – злость вспыхнула мгновенно. – Мы же играем, да? Так вот – ты сейчас заигрался. Иди к своей Далии и не беси меня. Сам с девками воспоминаниям предаёшься, а мне даже отойти нельзя. Мог бы и сам побеспокоиться и принести попить, но ты так занят своей подругой. Вот и сиди тут с ней! – Я вроде говорила шёпотом, но почти уверена, что нас слышали все, кому надо. Ну и пофиг. Совсем за игрушку меня держит что ли? Он открыл рот, но я уже вырвала руку и отступила. Эрик остался стоять, сжав кулаки.

Я отошла в сторону, пытаясь успокоиться, и тут рядом оказался он. Высокий, с тёплой улыбкой и взглядом человека, который будто умел слушать.

– Всё в порядке? – тихо спросил он.

– Да. Просто… устала, – голос дрогнул, когда он протянул мне стакан с водой.

– Тогда это пригодится. Меня зовут Кристиан Христа.

– Очень приятно. Агата Сагасас.

– Я знаю. На самом деле я надеялся, что увижу Вас здесь и смогу познакомиться. – он обворожительно, но смущённо улыбнулся мне.

– Почему? – я крайне удивилась.

– Потому что… – он смутился сильнее, – мне нравится на Вас смотреть. Вы… живая. Настоящая. Когда Вы смеётесь – в зале будто становится светлее.

Я вспыхнула как спичка. Эрик всегда говорил мне комплименты, но так не говорил никогда.

– Кристиан… Это неожиданно.

– Можно один танец? – мягко спросил он. А я кивнула. Ну а что. Этому… драконищу можно с бабами ворковать, а мне нельзя на кого-то даже внимание обратить? И мы танцевали. Медленно и спокойно. Его рука держала мою очень бережно, как будто она была чем-то хрупким и ценным.

Он рассказывал мне о тренировках боевиков, шутил, спрашивал об учёбе, интересовался, нравится ли факультет хиромантии. Мы довольно легко перешли на "ты". И чем дольше мы общались, тем сильнее я чувствовала… тепло и лёгкость. Раньше казалось что всего два парня могли принести мне подобные ощущения, но видимо я не права. Когда танец закончился, Кристиан посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

– Если тебе когда-нибудь понадобится компания… или просто поговорить… я рядом. Всегда. Я не смогла ответить – только кивнула.

И в этот момент я увидела разъярённое лицо Эрика. И так мне смешно стало прямо не передать. Он явно бесился, а я порадовалась, что теперь мы поменялись местами и может теперь он поймёт каково мне. В тот момент я и не подумала, что он может и не понять ничего и что скоро мне станет совсем печально.

Он просто быстро подошёл, взял за руку, сказал " мы уходим" и потащил к выходу. Мы молча шли, Эрик зло сопел, но ничего не говорил. Однако я больше не расстраивалась по этому поводу. Поведение дракона меня всё ещё бесило, но радовало то, что я смогу отправить маме новые фото и рассказать о таком замечательном бале. Возле комнаты мы разошлись. Эрик ничего не сказал, а просто развернулся и ушёл. Я не стала расстраиваться, а вошла в комнату, переоделась, умылась и легла спать. К сожалению, это были мои последние спокойные дни в Университете.

Глава 8

Агата Сагасас

С того вечера бал стал для меня запретной темой. Мне больше не хотелось вспоминать о тех словах, что сказала Эрику, и о его реакции : болезненной, резкой, чужой. В герцоге драконьей крови взыграла упрямая гордость, и он, вместо того чтобы попытаться загладить свою вину, ушёл в хмурое молчание. А потом просто… перестал говорить со мной. Зато очень часто стал общаться с Далией. Поэтому я тоже не стала делать попыток подойти первой. Слишком больно и несправедливо.Так и прошёл первый месяц, а потом и второй. Комнаты, коридоры факультета, даже утренние практики, всё превратилось в узкие тропинки, по которым мы научились обходить друг друга. Я просила магистров поменять мне куратора практики, но мне отказали. И мне приходилось наблюдать за их милованием, а потом ещё и терпеть её на практике. Хотя не смотря на моё упорство у меня ничего не получалось увидеть кроме того, что я видела раньше.

И будто этого было недостаточно, к этой болезненной ситуации прибавился Кристиан. Нет он не был слишком навязчив, но он напоминал мне о том, что доверие это слишком дорогой товар нынче и я старалась держаться отстранённо. Однако с появлением Кристиана атмосфера как-то изменилась. Я не сразу это заметила, зато заметили другие. Особенно мои дорогие соседки.

Он никогда не подходил ко мне слишком близко, не навязывался, но почти каждое утро я находила на своей парте крошечную вещицу: матовую бусину удачи, свёрнутую записочку с поздравлением по поводу успешно выполненного задания, тонкий шелковый шнурок цвета ночного неба для создания закладки для книг. Я всегда удивлялась как он всё узнавал, но он просто улыбался и говорил:

– Ничего криминального Агата. Просто услышал от других.

И это было странно, но в чём-то приятно. Он умел быть внимательным без давления и тёплым без навязчивости. Присутствовать – но не занимать собой моё пространство. Он так отличался от Эрика, что было сложно поверить в то что он тоже боевик. Я очень старалась не довериться ему слишком сильно как когда-то уже сделала с другими, но он будто и не замечал моей лёгкой отстранённости и просто был.К концу семестра я уже знала: если день начался плохо, Кристиан обязательно найдёт способ поднять мне настроение. И, возможно, именно поэтому я не заметила, как его мягкое участие стало частью повседневности.

Но то, что происходило помимо Кристиана , тяжело давило на меня. Девочки в комнате хоть и знали, что случилось на балу, но тихо осуждали меня. Не грубо, не в лицо – просто едва заметные взгляды, короткие паузы в разговорах, шёпот, который словно бы случайно стихал, когда я входила. А я понимала, что возможно обманываю себя, но осознание что Эрик просто отвернулся от меня, когда я отказалась следовать его прихоти, меня давило камнем. Давило то что я доверилась ему, а он так поступил. И не только он. Каждый раз я вспоминала ещё одного предателя.

Рик, которому я доверяла свои секреты, без которого не обходился ни один мой вечер дома. Он пропал и сделал мне больно.Тот Рик… Тот самый Рик, пропажа которого когда-то терзала мои мысли, теперь был лишь дальним эхом. И осознание всего этого, поведение подруг, нагрузка в связи с предстоящей сессией давали свои плоды. Слишком много всего обрушилось на меня. Рассказывать маме я не хотела. Не стоит ей переживать. Я надеялась пробиться. Пробиться сквозь всё это самой. Но самое главное началось именно после бала. Нервы натягивались от того, что мои близкие будто отвернулись и именно в этот момент что-то изменилось.

Первые сны пришли внезапно.Сначала это были просто смутные силуэты, серебряный свет, похожий на просвечивающую ткань. Но с каждой ночью очертания становились яснее.И вот однажды я увидела Её. Богиня Феригг предстала не грозной, не величественной – не такой, как в легендах. Она была странно живой: с мягкими глазами, в которых мерцали миллионы нитей, и с голосом, который звучал так, будто я знала его всегда.

– Подойди, – сказала Богиня, и пространство сна расступилось, открывая бесконечный зал, наполненный серебряными путями. Я шагнула вперёд – и почувствовала, как нити касаются пальцев. Они дрожали, словно струны под лёгким ветром.

– Пришло время познакомиться ближе. Пора научить тебя тому, чему не научит ни один из твоих преподавателей.Я буду учить тебя связывать судьбы и создавать будущее, способное улучшить ситуацию в мире, а ты в замен однажды поможешь мне.

Я не стала спорить и уточнять. Кто спорит с богиней? Даже будь это просто сон я бы не стала этого делать. А я тогда точно понимала, что это мало похоже на сон. Слишком реально всё было. Богиня не обращала внимания на мой восторг, растерянность или на кучу рождающихся в голове вопросов. Она просто учила.

– Каждая судьба звучит по-своему, – говорила Богиня. – Научись их слышать.– И я училась слушать и даже слышала. Слышала, как одни нити пели о прошлом, другие рассказывали о настоящем, а третьи устремлялись в будущее. Я радовалась как ребёнок каждую ночь, когда рассказывала ей о своих необычных успехах. А она улыбалась мне как своей дочери и просила:

– Покажи мне.

Я просила рассказать мне для чего она меня учит, но она не отвечала. И тогда я рассказывала ей свои версии, основанные на том, что знала из поисков в тайной библиотеке. Каждый раз я уточняла права ли я, а богиня лукаво улыбалась и отвечала:

– Частично. Тебе рано знать всё.

Вам наверняка интересно чему она учила.Вначале Богиня рассказывала только теорию создания судеб. Что и как нужно делать, чтобы понять как будет лучше для мира. Именно для мира, а не конкретных людей или нелюдей. Богиня учила создавать судьбу странам и миру в целом. Рассказывала как при помощи священных предметов можно сплести новую ветку событий и направить мир по ней.

Вскоре я попросила не просто рассказывать, а показывать.И она показала. Как посмотреть прошлое мира— лёгким движением пальцев по нити. Как заметить, где судьба надорвана. Как аккуратно подправить узел, чтобы изменить путь по которому идут главные персонажи событий. Но каждый раз, когда я пыталась узнать что-то большее о своей роли, о будущем Богиня прекращала урок и туман расходился. Она всегда твердила одно и то же.

– Не сейчас. Ещё нет..

Так длились ночи. Я шаг за шагом училась плести судьбы, но оставалась в неведении о самой главной тайне. И чем ближе был конец семестра, тем сильнее звенели нити вокруг меня, словно предупреждая: Скоро всё изменится.

Так всё и случилось. Все странности начались со странных взглядов Магнуса. Он никогда не подходил ко мне, но всегда смотрел очень пристально. Особенно когда видел меня с Кристианом. А однажды я заметила странность. Эрик и Магнус стояли у входа в столовую. Они о чём-то шептались. В этот момент к ним подошла Далия, но Эрик будто змею увидел, скривился и сказал ей что-то резкое. Она отступила, а когда отвернулась от них чтобы уйти я увидела направленный на меня гневный взгляд. Казалось этот взгляд пронзил меня огненными стрелами ненависти. Она так ничего мне и не сделала, но на следующий день Университет всколыхнула новая история. Пропала очередная студентка, вот только на этот раз её нашли. Садовник нашёл тело девушки в дальней беседке. Бедолага сидела вся бледная на скамейке, а из её груди торчал ритуальный кинжал. В университете началось настоящее расследование. Всех студентов с курса убитой девушки допрашивали. И всех кто её знал тоже. Той ночью впервые за долгое время богиня ко мне не пришла.

А тем временем сессия уже почти была на носу. Наши будни обещали стать ещё сложнее, а мои нервы, не смотря на старания Кристиана, сдавали.

Эрик дэр Рагнар

Эрик шёл по коридору и выглядел так словно словно в голове у него погас свет. Громкая музыка и золотой блеск свечей стояли в ушах эхом, но главное – внутренняя боль, горячая и упрямая, будто царапала изнутри. Он не понимал, как они с Агатой вообще дошли до ссоры. Она… она ведь должна была его услышать. Должна была понять. Он ведь просто дорожит ей и хочет защитить. Ну и немного ревнует, но не это главное. Казалось бы Магнус был прав, но вместо понимания – холод. Слова Агаты, как лезвия. Её взгляд – отстранённый. А её танцы с этим Кристианом… Ему хотелось прямо там его сжечь.Он сжал кулаки. Драконья кровь кипела от обиды.

– Тяжёлый вечер? – раздался позади спокойный голос.Эрик вздрогнул. В коридоре стояла Далия – элегантная, спокойная, с идеальной осанкой и мягкой улыбкой. Кажется, она тоже покинула зал рано.

– Нормальный, – отрывисто сказал он, но вышло грубее, чем хотел.Она вздохнула с притворной сочувственностью.

– Эрик… я видела, что произошло с Агатой в зале. Она не должна была так поступать. Если хочешь можем поговорить. Иногда стоит довериться другу. Мы же друзья с первого курса. Ты раньше всегда всем делился.

Эрик хотел отказаться. Желание молчать горело в груди. Но в следующую секунду усталость перевесила. В нём боролась гордость и желание, чтобы хоть кто-то его понял.

– Ладно, – пробормотал он. – На минуту.

***

Комната Далии была аккуратной, пахла травами и чем-то сладким. Она усадила Эрика на мягкий диван и поставила перед ним кружку с горячим чаем.

– Попей. Это расслабляет, – сказала она, присаживаясь рядом.

Пар поднимался от кружки тонким серебристым дымком, чуть гуще обычного. Но Эрик не заметил. Он был слишком устал.Он сделал первый глоток.Чай был тёплый, пряный и отлично успокаивал огонь бушующий в груди молодого дракона.

– Хочешь рассказать, что случилось? – мягко спросила Далия.

Эрик выдохнул и стал говорить. Сначала короткими фразами. Потом они стали длиннее. С каждым глотком чай будто размягчал внутри него узлы. Он говорил о том, что он просто хотел помочь и стать ближе к Агате, а она не поняла его. Ещё и с Кристианом пошла танцевать. О том, как его злит собственная реакция. О том, как все стало слишком сложно.Далия слушала внимательно, слегка наклоняя голову. Иногда кивала, иногда сочувственно вздыхала. А пальцами незаметно касалась браслета на запястье – маленькой стеклянной сферы внутри которого лениво клубилось серое облачко.Когда Эрик допил половину кружки, что-то странное стало происходить.Сначала лёгкая усталость. Потом мягкая, странная пустота. Он хотел вспомнить выражение лица Агаты… но оно будто расплылось. Как картинка, на которой размазали краску.

– Далия… что-то не так, – пробормотал он, моргая.Она лишь коснулась его плеча.

– Просто чай подействовал. Он снимает лишнее. Ты слишком переживаешь, вот и всё.

Он хотел спросить, что за «лишнее», но мысль утонула в тяжёлом спокойствии. Мир немного сместился. Стало всё равно на ссору, на слова и на то, что она сказала. На то, что он чувствовал.Боль исчезла вместе с яркостью всего, что касалось Агаты.Как будто кто-то потушил часть его памяти. Не полностью. Но достаточно, чтобы всё стало… неважным.

– Спасибо, – хрипло произнёс Эрик, откидываясь назад. – Стало легче.

Далия улыбнулась. На губах – мягкость. В глазах – удовлетворение.

– Конечно, Эрик. Я же рядом.

С того вечера всё начало меняться.Эрик больше не искал взгляд Агаты. Не пытался остановить её, не ждал её в коридорах. Он просто проходил мимо, не замечая, как она вздрагивает от этого холодного безразличия.Зато рядом с ним всё чаще появлялась Далия.На тренировках она давала ему советы.На общих занятиях садилась ближе.Иногда протягивала ему ещё один «успокаивающий» чай.И весь семестр она была рядом ,слишком близко, слишком вовремя, слишком заботливо.И для всех вокруг казалось очевидным:Далия и Эрик вот-вот станут парой.

Агата же, стоявшая в стороне, видела только то, как Эрик снова и снова поворачивается спиной.И не знала, что истинная причина была скрыта в одном-единственном вечере, в кружке сладкого, мягкого, предательского чая. Она все больше переживала, но совершенно отказывалась выяснять что случилось с Эриком. Тем Эриком, который странно вёл себя в самолёте и космопорту, который помогал искать разгадку странных ситуаций и который мог обнять её не только руками, но и будто душой. Ей было вовсе не до этого. Ведь ее жизнь стала сильно сложнее.

Далия Лаутра

Он никогда не должен был смотреть на неё так. Эрик – с его гордой осанкой, с той бессознательной силой, что чувствуется даже в его дыхании, с этой упрямой, драконьей верностью, ради которой другие девушки вздыхали издалека… Он был слишком идеален, слишком недосягаем. И слишком долго принадлежал тени человека, которая этого не ценит. Агата… Агата появилась внезапно, словно случайная искра, упавшая в сухую траву и Эрик вспыхнул. Слишком ярко и быстро. Так резко, что я поняла: всё, это тот самый инстинкт драконов. Первое чувство к той, кто может стать парой.И я возненавидела её ещё до того, как осознала. Почему она? Почему не я? Я смотрела на Эрика много лет. Наблюдала за тем, как он взрослеет, как оттачивает магию, как осторожно держится от людей на расстоянии. Он казался безупречным, почти величественным и страшно одиноким. Мне казалось, что только я понимаю его. Именно я могла бы быть рядом. Я идеально бы ему подошла. Могла бы стать той, на кого он опирался бы. И всё бы сложилось… Если бы не Агата. Эта девчонка с глазами, полными недосказанностей. С вечной растерянностью в жестах. С этой её странной… судьбой, от которой даже воздух дрожал. Эрик смотрел на неё так, как никогда не смотрел на меня. Даже мельком. Как будто только Агата существовала в комнате.Как будто только она могла ему быть парой.И я поняла: если ничего не сделать – всё потеряно.

Мне давно была известна тайна драконов: связь с избранной девушкой можно ослабить или заглушить, если использовать зелье для тех, кто потерял свою истинную пару. Настой на дурмане, собранном в полнолуние. Травы, которые не вредят телу, но… размывают эмоциональные привязки. Делают воспоминания мягче. Охлаждают инстинкты. Я нашла это тайное знание в библиотеке. Очень удачно мне дали тему по истории и я смогла получить доступ в закрытую секцию. Потом я нашла ту, что смогла мне его приготовить и всё мне пояснить.

Всё оказалось намного проще чем в книгах. Если подмешать настой в напиток дракону, чувства на какое-то время исчезают, будто их кто-то накрыл вуалью. Настолько, чтобы он отвернулся от любимой, чтобы не чувствовал тяги. Достаточно, чтобы рядом встала другая. Потом надо было связать те чувства с собой другим зельем и всё. Единственной проблемой было то, что второе зелье готовилось дольше первого. Сильно дольше и дороже.

Для первой части плана мне нужно было лишь дождаться момента, когда Эрик будет уязвим. И бал предоставил идеальную возможность. Ссора, обида и разочарование. Треснувшее место, куда легко вложить яд. Когда Эрик вошёл в мою комнату, уставший, рассерженный, раздавленный собственными эмоциями, я знала: сейчас или никогда. Я сделала вид, что просто сочувствую. Поставила кружку перед ним. А внутри сердце стучало так, будто готово было выскочить.И когда он сделал первый глоток я почувствовала… облегчение. Сладкое, жгучее, почти болезненное. Потому что выиграла. Потому что наконец-то могла занять место, которое считала своим. А для закрепления эффекта подарила браслет, который хранился в моей семье веками. Ничего особенного, просто тот, кто носил его легко подчинялся манипуляциям с разумом. Естественно не всех, а только хозяина браслета. Хозяйкой было стать очень просто. Пара капель крови и привязка состоялась. Главное теперь было держать Магнуса подальше от Эрика, пока не будет готово второе зелье. Иначе он точно разрушит мои планы. В идеале до тех пор пока не найду способ привязать Эрика к себе. Ну или пока эта Агата не влюбится по уши в другого. Надо бы над этим поработать… Главное успеть.

Магнус Иримрон

С момента бала прошло много времени. Эрик помешался на Далии и избегал своего старого друга. Магнус всячески пытался застать Эрика одного, но не получалось. Далия каким-то образом постоянно была рядом. Даже на тренировках поговорить не получалось. Эрик просто избегал его. Поэтому Магнус стал следить за Далией и когда удостоверился, что её нет на территории МУСИ, пошёл искать друга, чтобы разобраться в том, что происходит.

Магнус нашёл Эрика на тренировочной площадке поздно вечером. Обычно дракон работал с огнём: циркулировал энергию, оттачивал резкость движений, прожигал воздух каждой вспышкой. Но сегодня… Эрик просто сидел на низкой каменной стене, лениво перебирая в руках браслет. Его взгляд был спокойным, слишком спокойным, стеклянно-удалённым.Магнус нахмурился.

– Ты чего здесь делаешь один? – спросил он, подходя.

– Отдыхаю, – ответил Эрик, даже не подняв головы.Магнус скрестил руки на груди.

– Отдыхаешь. Ага.Интересно, от чего? От Агаты? От меня? Или от собственных чувств, которые несколько месяцев назад чуть тебя не взорвали?

Эрик медленно моргнул, как будто впервые услышал про Агату.

– Агаты? – Он задумался. На несколько секунд слишком долго.И внутри Магнуса всё стало ледяным.

– Эрик, – голос сорвался на глухое рычание,– что, чёрт тебя дери, с тобой происходит?

Эрик пожал плечами – и это движение было таким безразличным, таким чужим ему, что Магнус шагнул ближе.

– Ты же… ты же сам говорил мне, что она тебе важна. Я помню, как ты спорил со мной , что должен соврать ей, чтобы стать реальной парой! А сейчас… ты даже не можешь вспомнить, что знаешь такую девушку? Друг я всё понимаю, бывает пары ссорятся и расходятся, но ты даже меня стал избегать. Ты изменился!

– Не вижу смысла вспоминать, – спокойно сказал Эрик. – Это было… давно. И неважно. Я не менялся, просто времени не было.

У Магнуса зубы стиснулись.

– Неважно? Это ты мне говоришь? И что значит времени не было? С каких пор у тебя нет времени на разговор с лучшим другом? Да ты же дракон, Эрик! У вас память на эмоции жёстче камня! После первой привязанности вы месяцами как безумные ходите! Друзей и любимых драконы не забывают!

Эрик поднял взгляд. И впервые Магнус увидел в этих золотистых глазах… пустоту и какой-то туман. И он понял.

– С тобой явно что-то не так, – прошипел он. – Заклятье. Зелье. Кто-то трогал твою голову.

Эрик вздрогнул едва заметно, но Магнус увидел и схватил его за плечи:

– Скажи. После бала ты что делал? Что ты пил? Что ел? С кем был?

Эрик дер Рагнар

Слова лучшего друга заставили меня замереть. В голове мелькнула тень сомнений, будто где-то в глубине памяти что-то шевельнулось, но не могло прорваться наружу.Что происходит? Магнус говорит… правду? Я должен помнить. Я же помню всё. Всю жизнь. Каждый запах, каждую эмоцию – драконья память не отпускает ничего. Но… когда я пытаюсь вспомнить Агату… что-то давит на виски, будто там туман стоит. Меня словно уводит в сторону. Я знаю, что она есть. Я понимаю, что мы разговаривали. Я даже знаю, что мы поссорились… Но как я чувствовал себя тогда? Что именно она сказала? Почему внутри не болит? Почему мне всё равно?

Я понимал что это ненормально. Ни один дракон, почувствовав тягу к девушке, не забывает её вот так. Эмоция должна впитываться под кожу. Остаться там, звенеть и жечь. Но у меня было пусто. Как будто кто-то стёр мазок краски с холста, оставив только следы кисти. Магнус говорит, я спорил с ним из-за неё. Что я был готов драться за неё с миром. Что она… что-то значила.

Но сейчас… Сейчас даже попытка вспомнить вызывает раздражение. Будто кто-то специально затушил огонь. Я помню вечер бала, помню, как ушёл. И дальше… голос Далии, спокойный и утешающий. Тёплый чай и сладкий запах. А после такую усталость. Агата исчезла из мыслей, как будто её отодвинули в сторону. Да и сейчас её имя не вызывала сильного отклика. Это не мои чувства. Это не моё решение. И если Магнус прав, значит кто-то хотел, чтобы я про неё забыл. Я резко встал. Магнус напрягся, но не отступил.

– Со мной что-то сделали, – я уже сам понимал это.

Магнус кивнул, криво усмехнувшись:

– Вот это уже больше похоже на тебя. И я думаю всё проще чем нам кажется. Что за браслет ты крутил в руке? Я думаю что это она – Далия. Рядом с ней ты как кукла.

– Что за браслет?– Только сейчас я глупо уставился на свои руки. – Я не знаю. Он со мной с бала.

– Ты пробовал его сжечь?

– Я до сих пор и не думал о нём.

– Так давай попробуем. Я читал что в ведичестве есть магия способная привязать любого живого к кому угодно. Вдруг эта твоя подруга Далия…

– Не говори о ней плохо!– Меня будто молнией ударило, стоило другу намекнуть на что-то плохое о Далии. Именно это осознание заставило меня поверить другу. В следующее мгновение мы с Магнусом уже искали способы уничтожить браслет. Вот только ничего не помогало. И уже когда я почти передумал это делать, кинув в браслет заклинание драконьего пламени по инерции, браслет рассыпался и я понял что падаю. Но в глубине сознания что-то уже шевелилось – тонкая, болезненная струна, которую никто не смог заглушить до конца. Агата… Её имя наконец рождало тепло. Смутное, слабое, но живое. Значит связь ещё не порвана. Значит её можно вернуть.

В этот момент ко мне пришло осознание того, сколько времени прошло с того бала. Я вдруг понял, что вернуть всё как было у меня не получиться. И я предложил другу план. Вот только я не учёл, что пока я в тумане следовал за словом Далии, Агату уже обхаживал другой. Нужно было срочно что-то делать. И нам с Магнусом предстоит придумать что именно.

Глава 9

Я навсегда запомнила этот день. День, когда мой мир окончательно изменился. Этой ночью богиня не пришла ко мне во сне. Так же, как и вчера, и два дня назад и неделю назад тоже. Всё верно, уже неделю я не видела богиню. Она словно избегала меня. Я звала сквозь сон, ночами напролёт, ощущая абсолютную пустоту. Богиня не отзывалась. Только нити плясали вокруг меня, приводя меня в отчаяние, ведь у меня было столько вопросов. И я так хотела получить на них ответы.

Несмотря на то, что днём я напрягалась на сдаче экзаменов и подготовке к следующим, ночами я входила в транс, а не в сон. Входить в пространство, которое богиня называла трансом, я научилась на первом же практическом уроке. Именно в этом состоянии я могла потрогать нити и попытаться плести. Мой крючок неизменно ломался в конце каждого занятия, а богиня творила мне новый. Так, на примере плетения маленьких петель на незначительных судьбах и ситуациях, богиня готовила меня к более важным вещам. Там же я и звала свою богиню каждую ночь, истрачивая свои силы даже во сне. По утрам я видела в зеркале уставшую и замученную девушку, девчонки косились и говорили больше отдыхать, а я всё пыталась и пыталась.

Однако сегодня ночью всё оказалось иначе. Вместо того, чтобы почувствовать пустоту в ответ на мой зов, я ощутила колебание. Очень тихое, на грани сознания. Даже не задумываясь я потянула за эту нить и это оказалось решающим движением. Еле заметная линия стала уплотнятся, а я продолжала тянуть, пока передо мной не появился полупрозрачный мужской силуэт. Он казался мне таким знакомым, где-то под сердцем защемило, а в горле встал ком. Я не понимала к чему это и что происходит, но голос, казавшийся чужим, но очень знакомым какой-то части меня, где-то глубоко в душе, сказал мне то, что решило всю мою дальнейшую судьбу:

– Ты зря зовёшь. Тебе пора действовать самой. Тебя учили. Теперь пора применить знания.

– Кто Вы? Я не понимаю ничего.

– Используя нити прошлого тебе надо найти самые важные ответы и действовать. Иначе мы все погибнем.

– Где богиня? Почему она не приходит?

– Богине уже к тебе не пробиться. Неделю назад она впала в анабиоз. Без своих инструментов она не вернётся к нам. Ты должна найти их. Пора исполнять пророчество Агата. И помни, что никому нельзя доверять. Наши жизни в твоих руках.

– Я всё ещё не понимаю. Богиня ничего не говорила об этом!

Я не узнала больше ничего. Меня отбросило назад, как при сильном ударе и силуэт исчез. Приходила в себя я недолго, мысли крутились в голове как бешеные. Кто это был? Что мне делать? Как быть? Я не чувствовала себя готовой к исполнению пророчества. Богиня ничего мне толком не рассказала или не успела.

Не знаю сколько времени я стояла в нерешительности, но в какой-то момент меня захлестнула некая уверенность. Я просто несколько раз медленно выдохнула и решила заглянуть в прошлое, как мне сказал тот силуэт. Я уже знала с чего начать и искала. Веретена, одного из инструментов богини, у меня не было и нити прошлого резали руки, совершенно не желая подчиняться моим рукам. Я тянула и искала, следуя по рисунку из нитей прошлого в те моменты, которые прояснили бы всё. И я нашла. К моменту, когда я поняла, чего именно от меня хотела богиня и тот силуэт, я была полна ужаса, напополам с решимостью. Осознание неизбежного конца для всего мира охватило меня и заставило думать.

Я уже понимала на что мне придётся пойти, что изменить и как быть со страхом. Именно этот момент изменил меня навечно. Страшнее собственной участи была только участь моих дорогих людей, в случае если я откажусь или не справлюсь.

Я не имела права на ошибку.

Я проснулась рывком, вся в поту и сильно раньше обычного. За окном было темно, солнце и не думало подниматься над горизонтом. На часах застыли цифры, говорящие о том, что до рассвета ещё очень много времени. Пять утра не лучшее время для пробуждения и в любой другой день я просто легла бы спать дальше, но сегодня не смогла. Голова раскалывалась от опоясывающей боли, из глаз текли слёзы, а руки ныли и болели словно были изранены тонким лезвием. Я посмотрела на свои ладони и ужас застыл внутри, как взведённая пружина, готовый вырваться наружу настоящей истерикой. Мои руки были на самом деле сильно изранены, с пальцев капала кровь, кровать была вся измазана. Усилием воли я заставила себя не кричать. Я подошла к шкафу, достала аптечку, руки пульсировали болью. Очень неуклюже я вытерла руки антибактериальными салфетками и обмазала заживляющей мазью с магической составляющей. Порезы затягивались на глазах, а страх медленно уходил, оставляя осознание того, что мой мир опять перевернулся, что не получится списать ночные приключения на сон и забыть обо всём.

Когда раны на ладонях затянулись, левая ладонь вновь озарилась знаком богини. Мне явно давали понять, что не получится забыть, что я всё равно осталась избранной. Посидев так ещё минут пять возле шкафа, я стала собираться. Нужно было успеть убрать пятна крови с простыни и собраться на экзамен. Никакая избранность не избавила бы меня сегодня от экзамена у Лавренция.

***

Предмет Лавренция был одновременно самым любимым и ненавидимым на всём потоке. Всем нравилось, как профессор подавал свой предмет, но никому не нравился сам профессор. Очень нудный и строгий профессор Лавренций спрашивал строго, задавал много вопросов и ещё больше самостоятельного изучения предмета, по темам которого просил очень точные и длинные рефераты. Не подготовиться к предмету было огромной ошибкой, потому как профессор легко мог наказать за это каким-нибудь каверзным способом. Старшие курсы любили рассказывать байки о том, как драили туалеты или страшный подвал МУСИ, пока профессор стоял рядом и рассказывал студентам ту тему к которой они не подготовились. При этом, не использовав ни одного матерного слова, умудрялся унизить студенческую гордость.

Я всё всегда готовила, учила и отвечала, обычно, верно. Сам экзамен меня не страшил. Зато профессор, весь семестр, странно пугающий меня своим поведением в те моменты, когда думал, что я его не вижу, страшил меня больше, чем раны на ладонях сегодня утром и даже больше моего отражения в зеркале. Ночные поиски истины очень сильно истощили моё тело.

Девочки, увидевшие меня сегодня утром в ещё более измученном состоянии, только покачали головой. Они уже поняли за эту неделю, что меня безнадёжно журить за переутомление. Мы молча прошли в столовую, молча из неё вышли и так же молча разошлись по своим аудиториям.

***

Возле дверей в кабинет Лавренция толпился весь поток. Одни стремились побыстрее войти и сдать, а другие, наоборот, боялись входить. Профессор выставил правила прохождения экзамена на дверях аудитории и сейчас готовил билеты. Ну так мне сказали ребята. Правила были крайне просты. В кабинет заходят пять студентов, тянут билет, пятнадцать минут готовят ответ, потом отвечают и вместо ответившего заходит следующий. В билетах три вопроса и безлимит вопросов от профессора, если он посчитает ответ неполным. Самым неприятным моментом оказалось другое. Моё имя почему-то было в конце списка очерёдности, составленного самим профессором, судя по почерку. Это давало мне больше времени на подготовку, но и больше нервов. У меня не было выбора и мне пришлось ждать. Самое долгое ожидание в моей жизни.

Я уже успела прогуляться, поговорить с девочками, сдавшими свой экзамен и ускакавшими в комнату отдыхать и увидеть, как две трети сокурсников вошли в кабинет профессора, когда мой сетрикс оповестил меня о новом сообщении. Каким же было моё удивление, когда я поняла, что мне пишет Рик. Мой потерянный в прошлом друг-предатель, которого я уже и не чаяла увидеть в сети. Но что удивило меня ещё больше, так это само сообщение: “ Здравствуй, Агата. Я знаю, что после моего исчезновения без объяснений, не имею права тебе писать, но пожалуйста сделай как попрошу. Приходи в южную беседку прямо сейчас. Я думаю, что нам пора встретиться и объясниться. Я не займу у тебя много времени.” В голове зароились страшные мысли. Но самая важная состояла в том, что силуэт из транса говорил не доверять никому и тут такие неожиданные изменения. Некая решимость остановила калейдоскоп неуверенности, и я решительно ответила: “ Я иду.” Ничего не объясняя сокурсникам, я встала и пошла в направлении выхода. Нужно было торопиться. Внутри клокотало нетерпение, а сердце колотилось как бешеное. В голове набатом стучали слова “Не доверяй никому!”, но ноги несли меня всё быстрее совершенно не слушая разум.

***

Южная беседка стояла глубоко в парке, возле южной стены. В тёплое время года тут наверняка очень красиво, но сейчас меня встретило негостеприимное, серое нечто, покрытое слоем снега, который никто не убирал за ненадобностью после установления комендантского часа. Снег мелкими иголками заметало за шиворот, а ветер выдувал из меня последнее тепло. Мысль идти сюда в такую погоду казалась мне всё менее привлекательной, даже с учётом того почему я здесь. Я шагнула под сень купола, укрывающего беседку, в надежде хоть немного укрыться от снега. Можете представить себе моё удивление, когда обстановка беседки резко изменилась, ветер исчез, а холод обратился приятным, согревающим жаром? На скамье напротив входа сидели двое. Рик и Магнус в напряжении смотрели на меня. На лицах обоих застыла странная решимость. Сердце заныло от непрожитой боли, а память подкинула все самые неприятные моменты.

– Извините, у меня здесь встреча. Я не знала, что тут занято. – я уже было развернулась чтобы уйти, но Эрик заговорил.

– Агата подожди. У нас тут тоже встреча. С тобой. – меня крайне поразило сказанное и нотки боли в его голосе. Это заставило меня обернуться, а не молча уйти.

– В каком смысле? Я здесь должна встретиться с другом, а не с вами.

– Нет Агата, ты должна была встретиться с нами. – Магнус пристально следил за моей реакцией.

– Не может быть. Никто из вас не может быть Рик.

– Может Агата. Я Рик, милая. Ты каждый раз это упускала. Совершенно не задумываясь.

Эрик посмотрел на меня виновато, его плечи опустились. Сейчас он больше походил на побитого пса, чем на гордого дракона.

– Смешная шутка. Не поверю ни единому слову. – меня искренне возмущало то, что он мог попытаться использовать моего старого друга как предлог. Мне казалось, что он это просто разнюхал. Изолировал же он каким-то образом беседку от холода.

Но Эрик промолчал. Просто достал свой сетрикс и быстро стал печатать. Спустя недолгое томление он отправил текст, а мне пришло сообщение от Рика. “Малышка это я.” Моему удивлению не было предела. Я смотрела на сетрикс, потом на Эрика, потом на сетрикс в его руках.

В подтверждение того, что это не случайность, он отдал мне свой сетрикс с нашей перепиской, позволил посмотреть данные и даже изображения, сделанные на балу. Это точно был сетрикс Эрика. Это ввергло меня в ступор. Мои мысли в очередной раз за сегодня понеслись галопом. Я вспомнила все эти странности и манеру общения и не могла поверить, что не заметила ничего раньше. Я подняла глаза на стоящего недалеко от меня Эрика и уже хотела ему радостно улыбнуться, но меня тут же окатило воспоминаниями. Как он заявил мне в переписке, что нашёл любимую и пропал, как повёл себя на балу и как вёл себя все эти месяцы после. Моя преждевременная радость стала холодной яростью и горькой обидой.

– Это ничего не меняет Эрик. Ты сделал свой выбор. Ты предал меня дважды. Оставил меня и как Рик и как Эрик. Знаешь ли ты сколько всего изменилось? Уверена, что нет. Ты не изменишь прошлого. Даже богиня не в силах менять прошлое.

– Агата подожди. Я знаю, что виноват. Я не хочу менять прошлое. Я просто хотел объясниться и всего. Дай мне пару минут, и я объясню.

Я смотрела на своего, уже бывшего, друга и сердце предательски дрожало, уговаривая дать ему шанс. Я посмотрела на Магнуса, который больше не сказал ни слова, потом опять на Эрика и тяжело вздохнула.

– Ладно. Всего минуту. У меня там экзамен вообще-то. – лицо Эрика просияло раньше, чем я договорила. Это меня смутило, но я постаралась не показать этого.

– Агата я знаю, что вёл себя очень странно. Как Рику мне нет оправданий. Когда я понял, что ты и та, с кем я столько времени общался – это один и тот же человек, то меня было уже не вернуть к чату. Я как будто забыл, что ты не знаешь правды. А после бала я был не в себе. Магнус еле вытащил меня из того состояния, в котором я был. Меня опоили, и я знаю, что меня никоим образом это не оправдывает, но я просто не помнил о тебе. Я даже Магнуса не помнил.

Эрик тараторил как заведённый, явно стараясь уложиться в нужное время, Магнус позади него просто кивал, а я с каждым словом всё больше сходила сума. В голове бились две мысли: “ Не доверяй никому.” и “ Эрик же друг, как можно ему не поверить?”

– Стоп Эрик. Остановись. Я уже поняла, что ты был под чарами.

– Не только под чарами… Не это важно. Главное, что я сожалею.

– Я поняла, что ты сожалеешь. Я даже верю тебе. Но что, по-твоему, это меняет?

– Всё! Агата это меняет все!

– Нет, Эрик. Я всё так же осталась со своими проблемами одна, а ты всё так же остался драконом, готовым получить любимую игрушку, любым способом. И даже обретение ясности во всех недопониманиях этого не меняют.

– Но как же так? Ты разве не понимаешь? Я здесь, мы с Магнусом здесь, и мы готовы тебе помогать.

– Это не важно, когда у меня больше нет к тебе доверия, Эрик. И к твоему другу тоже.

Он промолчал, а я быстро ушла, стараясь быстрее пройти путь до корпуса, при этом не отморозив себе чего-то. Я и так дала ему больше минуты. Они не пошли за мной, но спустя пять шагов меня окутало тепло, а ветер стал облетать, будто я в коконе. Моё израненное сердце колыхнулось, напоминая о симпатии, но горькая обида заставила подавить эти порывы. Мне сейчас не до них. Подходила моя очередь входить на экзамен. Да и после экзамена меня ждут не каникулы у мамы дома, а тяжёлое путешествие, связанное с пророчеством. Я подошла очень вовремя. Из кабинета профессора вышел последний студент и я вошла внутрь.

***

Эрик дер Рагнар

Я стоял у входа в беседку и провожал Агату взглядом. Снег пытался пробить магический купол, поставленный на беседку для удобства и для отвода чужих ушей и глаз. Чтобы всякие любопытные не решили подслушать или подсмотреть. Тонкая женская фигура удалялась довольно быстро, но недостаточно для того, чтобы не простыть по дороге и я создал тепловой полог вокруг неё. Даже то, что план по возвращению былой дружбы не сработал так как мне того хотелось не меняло моего к ней отношения. Уже нет. И никогда больше не поменяет. Даже если она будет меня ненавидеть. Снежинки бились о полог, пытаясь пробиться внутрь беседки. Эта зима была одной из самых холодных на моей памяти. Руки непроизвольно сжимались в кулаки, возвращая меня к реальности. Моя память подкидывала мне как я безразлично относился к ней всё это время и разум понимал, что она имеет полное право сердиться, обижаться и даже не принять ни меня, ни мою помощь.

– Блядь! Как же бесит!

– Ты опять прокручиваешь это в голове? – позади раздался голос друга, что вернуло меня опять в настоящее.

– Я должен, потому что если перестану, то забуду ради чего стараюсь.

Магнус подошёл ближе и остановился рядом. В отличие от меня он выглядел как тот, кто всегда знает как быть дальше. В детстве я завидовал этому его качеству. Он никогда не терялся даже в очень сложных ситуациях. Сейчас же я мог только опереться на это и идти дальше.

– Ты не должен продолжать винить себя. Ты был под влиянием. Я уже неделю тебе это твержу.

– Это не отменяет прошлого Магнус. То, как я проходил мимо, как игнорировал. Всё это влияло на неё самым ебейшим образом.

– Я понимаю о чём ты, но…

– Никаких “но” быть не может. Я помню боль в её глазах и, что хуже всего, я скорее всего никогда этого не забуду. А она и подавно. Так хреново я себя ещё никогда не чувствовал.

Магнус молчал какое-то время наблюдая за снегом.

– Знаешь друг, доверие и былые отношения не вернуть одним разговором. На это способны лишь поступки. Так что не печалься. Она поймёт, когда ты начнёшь всё менять.

– Всё это очень здорово, Магнус. Однако дракон внутри этого не понимает. Я, блядь, не могу успокоиться.

– Может стоит начать с того, чтобы перестать материться?

– Ты такой бесячий, когда спокойный, Магнус.

Мой кулак врезался в один из столбов беседки. Дерево треснуло, но беседка устояла. Чувство беспомощности поглотило меня. Я совсем не понимал куда подевался прежний я. Тот я, который дерзко защищал своё и делал только то, что считал нужным. Даже при помощи ритуала очищения, который мог стоить Магнусу исключения, я всё равно не стал прежним. Ветер за пределами беседки усилился. В этот момент меня посетила гениальная идея.

– Магнус, ты знаешь, я придумал как решить эту проблему.

– Не совсем тебя понял, друг.

– Она не простит пока я пресмыкаюсь и пока вокруг крутится это червь, Кристиан. Надо узнать о нём побольше, убрать его подальше и поговорить с Лавренцием.

– Ты же говорил, что Лавренцию нельзя доверять.

– А я и не собираюсь ему доверять. Но помощью его воспользуюсь.

Не оборачиваясь на друга, я вышел из-под защиты беседки и пошёл вперёд. Судя по скрипу снега, Магнус шёл позади. Я больше не буду оправдываться. Я возьму своё даже если это будет стоить мне ненависти со стороны моей Зиэрра.

***

Агата Сагасас

Аудитория встретила меня тишиной, привычными ароматами и холодным светом из окон. Профессор Лавренций сидел за своим столом и поправлял последние пять билетов. Всегда поражалась его способности продумывать всё заранее. Видимо он всё же тоже немного предсказатель. Его глаза медленно поднялись на меня. В них мелькнуло нечто непонятное. Место на ладони, где проявляется знак, резко защипало. Ноги предательски не хотели вести меня к столу, а голова опять наполнилась тысячью мыслей. Тяжёлая дубовая дверь громко закрылась позади меня, будто бы отрезая путь к отступлению. Эта мысль поразила меня, а руки мелко затряслись. Весь семестр я боялась странного поведения этого мужчины и старалась не оставаться с ним наедине. До сегодняшнего дня у меня получалось.

– Чего вы встали в дверях Сагасас? Проходите, у меня нет столько времени, чтобы весь день ждать, когда Вы решитесь пройти отвечать.

– Простите профессор.

Я прошла, вытянула первый попавшийся билет и села за первый попавшийся стол, чтобы приготовиться. Угол стола был расписан рунами, которые не давали студентам списывать. Что крайне странно, потому что в присутствии Лавренция и так невозможно было списать.

– Номер билета, студентка. – я вздрогнула и подняла глаза на профессора.

– Билет номер 17.

– Отлично. У Вас есть пятнадцать минут. – сказав это профессор уткнулся в книгу, показывая мне что время пошло.

Я уставилась в билет и не поверила своим глазам. Из рук выпало перо, звонко ударившись об пол. Профессор недовольно не меня посмотрел. Его взгляд словно говорил мне о том, что это не случайность и что моя неуклюжесть его раздражает сверх меры.

– Что-то не так?

– Нет профессор, ничего такого. Просто в билете всего два вопроса, вместо трёх. Я очень удивилась.

– Всё верно. Здесь нет ошибки. Это единственный билет из 83, в котором всего два вопроса. Вам повезло, потому как третий вопросом будет практическое задание: нужно будет сделать мне предсказание. Вернее, посмотреть любой момент моего прошлого. У нас же предмет связанный с прошлым.

– Но…– я не смогла договорить. Взгляд профессора дал понять, что он не потерпит критики. – Я поняла.

Вновь вернувшись к билету, я стала записывать всё, что помнила на лист. Вопросы в билете были лёгкие. Первый вопрос: “Расскажите об исчезновении последнего оракула Ийрилас и его влиянии на формирование школ богини Феригг.” И второй: “ Влияние герцогов дер Волтер на столетнюю войну, предсказание столетия”. Именно второй вопрос поразил меня сильнее всего. Я точно помнила эту тему, но совершенно не помнила почему меня не смутила фамилия уже известной мне Ларини, последней из дер Волтер. Только сейчас меня осенило догадкой. Нужно было торопиться. Я хотела увидеть момент пожара и действительно пропала ли провидица с ребёнком.

Мне понадобилось гораздо меньше времени на подготовку к вопросам. Уже спустя десять минут я отвечала на первый вопрос.

– Последний оракул Ийрилас исчезла за одну ночь до предсказания столетия. Согласно летописям, он исчез без следа, оставив лишь пророчество о распаде единого пути судьбы… – я замешкалась с ответом.

– И всё? – профессор будто торопил меня к осознанию.

– И о том, что мир накроет тьма, если старейшее пророчество об избранной не исполниться. Это было крайне странным исчезновением, потому как уже через два дня он должен был открывать первую школу в храме Феригг, к созданию которой стремился очень много лет. После его исчезновения храмы сами стали основывать школы для одарённых детей, а по учебникам, созданным по приказу оракула дети учатся по сей день.

– Хватит. Давайте второй вопрос.

– Прорицатели семьи дер Волтер известны самым сильным даром в истории мира, после учениц богини Феригг. Их предсказания чаще всего рассказывали про судьбы не самих людей, а их стран. Именно к ним обращались управленцы в сложных ситуациях. Одной из таких ситуаций была столетняя война между Эльфами и Элементалями. Предсказание столетней войны о том, что родиться принцесса, совместившая кровь и тех и других заставило войска остановить военные действия на момент, пока не станет ясно как подобное возможно. Выяснилось, что юная эльфийская принцесса сбежала с таким же юным элементалем воды. Они умудрились обвенчаться, а домой принцесса явилась уже в положении. Эльфам, которые начали войну из-за того, что элементали не хотели политического союза, но хотели земли волшебного источника, пришлось отдать эти земли в приданное юной принцессе. Так война и закончилась.

– А что насчёт влияния герцогского рода?

– Влияние рода дер Волтер оказалось настолько сильно, что их предсказание не вызвало сомнений. И в дальнейшем важные дела не решались без предсказания рода дер Волтер.

В кабинете повисло молчание. Профессор смотрел на меня в упор. Я почти чувствовала его дыхание. Холодок пробежал по спине.

– А как Вы считаете, Агата, почему не сохранилось ни одной летописи этой семьи?

– Возможно потому, что они сгорели в пожаре, который случился в 2537 году?

– Не уверен. Но ладно. Перейдём к третьему вопросу. Пора посмотреть моё прошлое. Вы должны увидеть что угодно. Даже моё детство подойдёт.

– Я не совсем понимаю как это задание связано с историей предсказаний…

– Самое прямое. История это прошлое. А предсказатель должен уметь видеть прошлое.

– Но профессор я хиромант первого года обучения…

– Значит смотрите на ладонь, Сагасас!

– Поняла профессор.

Я взяла в руки ладонь профессора, протянутую ко мне, и посмотрела на чёткие линии. Ничего необычного я не видела. Обычная мужская ладонь с чёткими линиями. Я уже хотела попробовать достать пальмир, но линии на руке профессора мигнули серебром, а я не заметила, как впала в беспамятство. Последнее воспоминание было мыслью: “ Всё же он предатель”.

***

Лавренций лер Феррийнор

Я посмотрел на девушку, чья голова упала мне на ладонь. Ей давно пора было узнать о своём происхождении и предназначении чуть больше. Весь семестр я наблюдал за ней и довольно быстро уверился в том, что это точно она. Я вытащил ладонь из-под её головы, обошёл стол и закинул спящую девушку на плечо. В тишине кабинета раздался щелчок замка, это моя магия закрыла двери изнутри. Чтобы не было лишних свидетелей и вопросов я вышел через тайный проход, направляясь в сторону южной башни, куда меня заселили, когда я отказался жить с остальными профессорами.

По тёмному тайному коридору я шёл так, будто его освещал белый день, а в голове крутились мысли о том, что и как преподнести этому юному созданию, чтобы мой план осуществился максимально удачно для меня. Девушка явно мне не доверяла и несмотря на мои попытки скрыть заинтересованность, явно знала, что я за ней давно наблюдаю. Наконец я дошёл до конца коридора. Нажав нужную комбинацию на стене, я стал ждать. С тихим шорохом стена отъехала, и я вышел прямо к лестнице в башню. Нужно было торопиться. Действие сонного заклинания не вечно, а дел было ещё много.

Агата Сагасас

Голова болела, в горле пересохло, тело отказывалось слушаться. Я пыталась понять, что случилось и почему мне так плохо. Явственно ощущая под головой подушку, а поверх себя одеяло я было подумала, что дошла до комнаты и заснула в одежде на кровати. Но уже спустя пару минут я осознала, что кровать слишком большая, одеяло тяжелее моего, а запах в комнате точно не похож на тот дешёвый лавандовый ароматизатор, который я поставила на прошлой неделе. Неимоверными усилиями я приподнялась на локтях и открыла глаза, чтобы осмотреть комнату. В комнате царил полумрак, за окном уже было темно, но часы, резанувшие ярким светом по глазам, показывали половину седьмого вечера. Я внимательнее огляделась и поняла, что комната точно мне не принадлежит, а за окном не видно света фонарей, которые светят достаточно сильно, чтобы быть видны со второго этажа. Значит я либо не в МУСИ, либо не на своём этаже. Я медленно встала с кровати и подошла к окну. Там меня порадовало только одно. Я была на территории университета. Что меня не радовало сильнее, так это то, что я была на вершине башни, в чужой комнате и полное отсутствие воспоминаний с момента как ответила профессору на экзамене. Додумать мысль я не успела. Дверь в комнату открылась и в комнату вошёл сам профессор.

– Ну что Агата, пора поговорить.

На его лице застыло странное выражение предвкушения, а в мою душу прокрался ледяной страх. Кажется, меня настигло то, чего я так боялась.

Глава 10

Две важнейшие переменные в человеческой жизни это время и судьба. Это самая важная аксиома, которую поведала мне богиня во время нашего обучения. И если на судьбу можно повлиять, то на время не в силах повлиять ни одно живое существо. Даже боги. По словам моей богини им не известно: было ли время создано демиургом, создателем Ийрилас, или же оно было ещё до него.

Эти мысли посетили меня по одной нетривиальной причине. Сидя напротив магистра Лавренция я пыталась понять, как не увидела подобного исхода, пока гуляла по линиям прошлого и будущего. Именно этот неожиданный поворот заставил меня задуматься о том, что время упущено и изменить я уже ничего не смогу. Это пугало меня, так же сильно, как и осознание того, что профессор выкрал меня, хоть и не в полной мере этого слова, и привёл в свою башню для разговоров. Именно его настрой на разговоры пугал меня больше всего, заставляя думать о невозможности вмешательства в прожитое время.

Мы сидели в тишине его гостиной, освещённой неярким магическим светом. За окном всё так же темнела ночь, а моим ушам не удавалось уловить ни звука. Наверняка отсутствие шума было объяснимо удалённостью башни, её высотой и комендантским часом, но мне на тот момент это казалось частью зловещего плана. Мой измученный неизвестностью мозг отказывался думать логически и всё сильнее поддавался панике и страху. Мои пальцы чуть подрагивали, а глаза пристально следили за каждым движением профессора.

Несмотря на то, что эльфийская кровь сделала Лавренция красивым, молодым долгожителем, чья красота не увянет ещё многие годы, сейчас его высокие скулы, прямой нос и раскосые глаза скорее заставляли меня содрогаться от ужаса, чем восхищаться внешностью мужчины. Взгляд казался зловещим в тусклом свете магического освещения, а поза угрожающей и напряжённой, показывающей серьёзный настрой Лавренция.

Наверняка я закричала бы в ближайшее время, пытаясь выпустить таким образом страх и напряжение, но профессор заговорил раньше, чем я дошла до предела своих эмоций.

– Ты наверняка задаёшься миллионом вопросов. Я отвечу на все. Но прежде хочу заверить тебя в том, что я не желаю тебе зла.

– Трудно поверить. Для простых разговоров людей не крадут.

– Ты права, но так уж вышло, что разговор нам предстоит непростой. И, кажется, я слишком долго тянул с ним.

– Не уверена, что его стоит начинать. По мне между нами нет ничего, что стоило бы обсуждать. Тем более в такой обстановке.

– Агата ты многого не знаешь. В том числе и причину побудившую меня пригласить тебя к разговору именно таким образом.

Он говорил так спокойно и уверенно, что даже казалось будто он прав, а я просто слишком сильно паникую. Но мысли о мёртвой студентке, найденной в парке, не давали мне покоя. Мой страх твердил мне, что я здесь явно для того, чтобы стать следующей.

Однако как он загнул:” Пригласить к разговору”. Звучит хоть и культурно, но крайне тревожно. Я читала о таких сущих, которые несмотря на наличие манер и трезвости ума, становились убийцами. Те истории пугали меня не менее сильно, чем нынешняя ситуация. Поэтому я была крайне честна и неосмотрительна в выборе ответов.

– Любопытно как. Зачем разговаривать с жертвой до убийства? Это приносит Вам удовольствие? Моральные мучения жертвы перед физическими истязаниями?

Его лицо окаменело. В глазах блеснуло непонятными эмоциями. Руки напряглись, проявив наличие мышц под рубашкой, а поза стала напоминать каменную статую. Внутри меня всё сжалось до маленькой точки, а страх орал благим матом, проклиная язык за несдержанность. Глаза забегали по гостиной в посках того, чем можно защититься в случае нападения и ничего не примечали. Гостиная профессора была крайне минималистично обставлена. Поток панических мыслей прервал хриплый смех. Лавренций согнулся в хохоте, пугая меня такой резкой сменой настроения ещё больше.

– Вам плохо? Что смешного я сказала? – да я не умею молчать, когда боюсь.

– Ох Агата, ты неподражаема. Я и не думал, что ты так это всё интерпретируешь.

– А как ещё? Пропадают студенты, потом одну из девушек находят мёртвой, а теперь Вы меня крадёте.

– Логично, однако ты здесь не для этого.

– Для чего тогда? – я враждебно нахмурилась и сложила руки в закрытой позиции под грудью.

– Тебе пора узнать всю правду о твоём священном долге перед миром, Агата. И о некоторых других важных вещах.

Моему потрясению не было предела. Мужчина, сидевший передо мной, явно знал обо мне больше, чем я думала, что и показал своими словами. Однако эти слова ничуть не уменьшили количество тревожности, а скорее увеличили её в несколько раз.

– Я не понимаю…

– Давай ты не будешь паниковать. Я всё покажу тебе сам. Главное, что ты должна знать, это что мы ничего не можем изменить.

– Что вы имеете в виду?

– Я покажу тебе свою память.

Магистр Лавренций выпрямился в кресле, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и достал кулон на замысловатой цепочке. Кулон имел продолговатую форму, напоминающую капсулу. Непрозрачная металлическая вещь размером с монету открылась, и магистр показал мне содержимое: нечто серо-чёрное, похожее на вулканическую пыль.

– Это называется Локарис. Этот артефакт хранит память, самые сильные воспоминания прошлого, которые я не хотел когда-либо забыть. У него очень простой принцип. В зачарованный эльфийской магией предмет вкладывают частицу воспоминания, локон, слезу, цветок и прочее. При помощи заклинания переносится память хозяина вещицы, которые можно просмотреть спустя время. Сейчас я проведу тебя по моей памяти, Агата.

Голос магистра к концу фразы всё больше походил на скрежет старых петель. Глаза наполнились болезненными эмоциями, из тех, что не забываются всю жизнь. В это момент я точно знала, что стоит мне вскочить и уйти, профессор не погонится за мной. Интуиция кричала, что надо остаться, а оставшийся на своём месте страх твердил, что надо бежать. Я выбрала первое. В надежде, что не ошиблась.

Кулон блеснул в свете факелов, когда Лавренций коснулся его пальцами. Я заметила, что его руки дрожат едва-едва, почти незаметно для постороннего взгляда. Серебряная цепочка тихо звякнула, когда он положил украшение на стол. Металл казался потемневшим от времени, а сам кулон слишком простым для человека его положения. Никаких камней или символов. Лишь овальная капсула с едва заметной трещиной по краю.

– Смотри внимательно, – произнёс он негромко, но в его голосе не было привычной холодной твёрдости. Только усталость.

Лавренций закрыл глаза? простёр над ним ладонь и произнёс:

– Locaris, se rath!

Тонкая струйка золы рассыпалась между линиями его руки, словно ища знакомый узор. Запах ударил мгновенно – едва уловимый, но отчётливый. Сгоревшее дерево, дым, тепло. Я не сразу поняла, почему перехватило дыхание. Зола на его ладони вспыхнула слабым серебристым светом. Он протянул ко мне руку.

– Дай мне свою ладонь. – Я вложила пальцы в его ладонь. Мир раскололся на тысячи осколков. Я потерялась в пространстве, а тело будто провалилось в бездну.

Сначала был запах живого дерева. Затем я увидела свет. Он освещал комнату, в которой мы неожиданно оказались. Летний ветер шевелил листву за окнами. Солнце лилось сквозь витражи, окрашивая пол особняка в янтарные и изумрудные пятна. Мы стояли в огромном зале, но никто не замечал нас. Если это и было прошлое, то какое-то очень реальное.

Молодой Лавренций – совсем другой – стоял у окна, сжимая в руках книгу. Он был почти мальчишкой: без седины, без тяжёлого взгляда, без той осторожности, что появилась в нём позже. Его глаза светились – живо, открыто. Казалось, ничто не может потревожить его покой, пока в зал не вошла она.

Я застыла, потому как перед нами была девушка, настолько похожая на меня саму, что я опешила, совершенно не поверив своим глазам. В ней не было ничего вычурного. Простое платье цвета утреннего неба, тёмные волосы, свободно спадающие по плечам, она была такая воздушная и лёгкая, как дыхание весны. Её появления будто меняло пространство. Молодой Лавренций поднял голову и замер. Этот момент не нуждался в словах. Всё читалось в его лице – удивление, восхищение, неуверенность, будто он внезапно увидел то, чего не смел желать. Девушка подошла ближе и мягко улыбнулась.

– Добрый день! Я Ларини дер Волтер, а Вы тот самый Лавренций? Отец говорил, что вы лучший из выпускников Академии. Я безмерно рада, что Вы будете меня консультировать.

Он попытался ответить, но голос сорвался. Агата почти невольно ощутила его смущение – настолько чистым и искренним оно было.

– Я… да. Но это явное преувеличение.

Она рассмеялась. Светлый, тихий смех. И в этот момент стало ясно: он пропал.

Картина сменилась. Теперь перед нами был пёстрый осенний сад. Листья кружились, опадая у ног. Ларини стояла под старым платаном, её руки были сложены перед собой. Взгляд был крайне серьёзный.

Напротив неё – молодой мужчина: высокий, сильный, уверенный. Его рука лежала поверх её ладони. Молодой Лавренций стоял чуть в стороне. Он всё понял ещё до того, как услышал её слова.

– Мы объявим о помолвке весной, – сказала Ларини тихо.

Она не смотрела на Лавренция, но он кивнул. Молча улыбнулся, слишком ровно и спокойно. Однако ослеплённая любовью Ларини не заметила странностей.

– Это… замечательная новость.

Его голос звучал ровно, но в глазах горел пожар, сжигающий его заживо. Я почувствовала это так ясно, будто это происходило со мной. Он не ушёл, не закричал, не потребовал никаких объяснений. Он просто принял и в этом принятии уже была тень будущего.

Новая вспышка перенесла нас в новое воспоминание. Комната, наполненная мягким золотистым светом. Ларини сидит в кресле, держа на руках младенца. Маленькая Альма тихо спала в объятиях матери. Я шагнула ближе. В груди что-то сжалось, а дыхание стало прерывистым.

Я смотрела на себя – крошечную, сжатую в пелёнках, с тёмным пушком волос и закрытыми глазами. Именно такой я была на семейных фото, которые мама показывала мне множество раз. Ларини улыбалась, глядя на дочь. Дочь, которой оказалась я. Она улыбалась той самой улыбкой, что я видела в зеркале, но не осознавала от кого она мне досталась. Молодой Лавренций стоял рядом, он боялся подойти.

– Подержите её, – сказала Ларини неожиданно. Он отшатнулся.

– Я не…

– Она не разобьётся, – мягко ответила Ларини.

Он взял ребёнка так осторожно, будто держал хрупкий артефакт древней эпохи. И в этот момент я увидела как он изменился. В его глазах мелькнуло нечто особенное. Не влюблённость, а что-то другое. Это было похоже на обещание. Он смотрел на маленькое лицо и, кажется, уже тогда понимал, что отдаст всё ради этого ребёнка. Даже если не имеет права.

Картинка снова сменилась. На этот раз она была крайне мрачной.

Тёмное помещение с высокими сводами было измазано грязью и кровью. Кругом лежали тела, пронзённые мечом и израненные магическими заклинаниями. Лавренций стоял спиной к другу детства, держа магию наготове. Кругом были входы в туннели и из них уже почти перестали выходить жуткие существа с зубастыми пастями и кровавыми провалами глаз.

– В тот день стоя спиной к тому, что был ближе брата я не мог перестать бороться с собой. И это привело к беде. – Впервые за долгое время профессор решил прокомментировать своё воспоминание.

В помещение вошёл силуэт. Высокая, худощавая фигура взмахнула рукой и напарников разбросало по залу. Лавренций ударился спиной в неровную стену, а его напарник потерял меч и упал у ног чудища, а маг продолжал:

– Смятение поглотило мой разум всего на доли секунды, но этого оказалось достаточно, чтобы не успеть защитить друга и соратника. Самого родного и самого ненавистного человека в мире. – В голосе профессора слышалась старая боль и чётко звучала ярость.

– Мысль о том, что портал освободит меня и мою любимую от необходимости быть порознь затуманила сознание. Побороть эти мысли получилось быстро, но увы очень поздно.

В этот момент я увидела как чудовище уже вспороло глотку его другу. В этот момент я поняла, что так я лишилась отца, а мама стала вдовой.

– Мне нет прощения, потому что я предал не только тебя и твоих родителей, но и себя.

Я была поражена увиденным. Меня затошнило, но я не успела сказать об этом. Картинка вновь сменилась.

Ветер, гроза, небо над поместьем было тяжёлым, свинцовым.

В коридоре слышались шаги. Быстрые и напряжённые. Лавренций входит в комнату Ларини. Она стоит у окна, её лицо бледное и заплаканное.

– Они уже идут, – говорит она спокойно.

– Кто?

Она смотрит на него, а в её глазах читается совсем не страх, а смирение и некое знание. Ощущение того, что она приняла нечто неизбежное ударило по мне сильнее, чем осознание правды.

– Я видела это много раз. Слишком много. Если бы ты знал, что я делала, чтобы это изменить. Но у меня не получилось. – Он подходит ближе.

– Скажи, что ты имеешь в виду. – Она качает головой.

– Будущее неумолимо. Но есть лазейки. Через них можно провести судьбу. Но какой ценой.

Лавренций смотрит на неё так, словно хочет встряхнуть, заставить говорить яснее. Где-то в глубине дома плачет ребёнок. Лавренций сжимает кулаки

– Говори прямо.

– Они хотят её, – отвечает Ларини.

– Я уничтожу любого, кто приблизится.

– Нет. – Её голос твёрдый. -Ты не понимаешь. Это не убийцы. Это силы. Древние. Они уже плетут сеть.

– Тогда мы спрячем её.

– Мы не сможем спрятать её здесь. – Она делает шаг к нему. – Есть только один путь.

Он смотрит на неё с нарастающим ужасом. Молния освещает комнату, а гром оглушает меня.

– Нет.

– Да.

– Ты должен вывести её.

– И тебя.

– Нет.

Он хватает её за плечи.

– Ларини, не смей.

Она впервые за всё время позволяет себе слабость – её пальцы дрожат.

– Если я уйду, они пойдут за нами. Если я останусь… они закончат здесь.

Он понимает. Он ненавидит это понимание.

– Ты просишь меня…

– Спасти её.

– А как же ты? Я не могу бросить тебя.

– Ты хочешь искупить своё предательство? – спрашивает она вдруг. Он не отвечает. Ответ слишком очевиден. – Тогда докажи это.

Коридоры особняка наполняются дымом. Огонь лижет стены. Лавренций врывается в детскую. Служанка держит малышку на руках. Я сразу узнала её. Сложно не узнать человека, которого всю жизнь зовёшь мамой.

– Всё готово? – спрашивает он.

Она кивает, хотя её лицо белее мела.

– Госпожа…

– Делай, только то, что я говорю.

Он открывает проход в стене. Я смотрю, как маленькое тело прижимается к груди женщины. Ларини появляется в дверях. Пламя виднеется за её спиной. Она не выглядит испуганной, всего лишь решительной. Она подходит к ребёнку и целует лоб. Шепчет что-то, но слов не разобрать, А потом смотрит на Лавренция.

– Обещай мне.

– Обещаю.

– Ты не позволишь тьме коснуться её.

Ларини кладёт ладонь на его грудь.

– Прости меня.

За что? За то, что выбрала другого? За то, что оставляет? За то, что знала всё заранее? Он не успевает спросить, а она отступает.

– Иди.

Он кивает, смотрит на неё в последний раз и скрывается в проходе.

Мир стал обретать реальность, я почувствовала, как пальцы всё ещё сжимают ладонь Лавренция. Я вернулась в настоящее. По щекам текут слёзы, а во рту появился привкус крови. Кажется, я прокусила губу. Пепел медленно осыпается с руки профессора. Он ничего не говорит: ни оправданий, ни просьб о прощении. Только тишина и в этой тишине всё и так слышно.

Теперь я знаю: кто он для меня и кто я для него. Но самое важное, что я знаю теперь какой ценой моя жизнь была сохранена. Лавренций медленно отпускает мою руку. Впервые за всё время он не выглядит как магистр. Сейчас он просто мужчина, который однажды выбрал предать друга и в попытке раскаяния спасти ребёнка любимой женщины, даже если этим выбором обрёк себя на вечные мучения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.