Ден Фромоз
Академия на краю галактики: угроза извне

Курс на Мун

- Терни, не забудь сегодня забежать в пункт выдачи посылок. Ты обещал забрать наши гермокостюмы, помнишь? — начал было Спауг. — Я, между прочим, заплатил за свой ещё по окончании первого курса. Повышаю, так сказать, “благосостояние” твоей семьи.

- Не зря твой вид называют “существом”. Твоё существо и вправду постоянно выходит наружу, цепляется мертвой хваткой, выдавливая выполнения обязательств, — с укором проговорил я в ответ.

- Да, но я просто уже начинаю растягиваться от нетерпения, — продолжил он натиск.

- За последнюю неделю ты напоминал мне об этом примерно бесконечное количество раз. Я прекрасно помню, не волнуйся! Будешь самым стильным тентиром, как минимум в нашей системе, — постарался разрядить ситуацию я. Жители планеты Тентра иногда настолько очевидно прибегают к ментальному воздействию, что это неимоверно раздражает. Помимо тонны своих мыслей, на первый план сквозь их толщу пробивается насильно навязанная Спаугом идея, которая буравит твой мозг как буровая машина, пробирающаяся в самое темечко.

***

Я поспешно покинул лекторий. Очень хотелось застать момент тестирования движков своего будущего корабля, который проходил предполетную подготовку прямо за углом кампуса кафедры межпланетных путешествий.

Хотя Спауг по большей части и составлял весь круг моего общения, но почему-то в эти последние предполетные часы хотелось остаться наедине со своими мыслями. Небольшая возвышенность рядом с сетчатым ромбовидным силовым забором давала прекрасную возможность для этого занятия. Я знал, что сегодня место будет пустовать, несмотря на то, что оно является местной достопримечательностью.

Траектория взлета кораблей проходила точно над ней, что непременно собирало большое количество студентов, чтобы запечатлеть этот момент, да и просто, чтобы поближе рассмотреть блестящее брюшко из пластин кевларита. Этот синтетический материал, состоящий из смеси кевлара и титана был отполирован до великолепного серебряного блеска, который за время полетов местами уходил в бронзу.

Мне нужно собраться. Я не должен дрейфить. Это всего лишь волнительное предвкушение, и в конце концов, я шёл к этому моменту еще со школьных времен на Каррсе. Попасть в Академию было лишь началом пути.

“Через тернии к звездам, через обучение к знаниям, через планеты к галактикам, через галактики к бессмертию”, - так гласит лозунг кафедры.

Но что понимается под словом “бессмертие”? Каждый интерпретирует его по своему: для одних это возможность увековечить свое имя и имя своих предков в исследовании галактик; для других - шанс покинуть родную планету в поисках лучшей жизни. Для меня это процесс путешествий, созидания, открытий. Процесс, подобный жизненному циклу звезды: от рождения и яркого, искрящегося светом во тьме пути — до взрыва!

«Пуффф!»

В этот момент корабль резким звуком прервал мои размышления. Он покосился влево, оторвался от платформы, завис в нескольких метрах над ней и через несколько секунд мягко опустился в стояночные впадины. Что-то явно пошло не по плану…

Нужно было двигаться дальше.

***

Так, что у нас остаётся на сегодня? Пара по базовой астрофизике, пара по основам герметизации и финальный инструктаж по ППВ (подготовка-полёт-высадка).

Голос Спауга, ровный и жесткий, вновь напомнил о гермокостюме. Иногда меня просто бесит это свойство тентиров - вживлять отложенную просьбу прямо в темечко, не оставляя тебе ни единого шанса на отступление от просьбы или инструкции. Всегда кажется, что привык к этому ощущению, пока вновь не услышишь эту оболочку голоса.

- Ладно, после пар я сразу его заберу! - выкрикнул я вслух от неожиданности.

На втором курсе обучения опоздать на пару – уже непозволительная роскошь. Эти «пришельцы», как ласково называют первокурсников, могут ошибиться веткой гиперкаба или не разобраться с тем, как добраться до нужной станции. Ведь Академия – это сложная система учебных городков, заведений, кампусов и других сопутствующих структур, занимающих целую планету.

Вся инфраструктура переплетена между собой паутиной толстых рельсов, простирающихся над землей под напряжением в сотни вольт и толкающих кабы в любую точку. Где вы ещё такое встречали? Да, планета называется Пфура, но все её называют просто Академией – всё здесь так или иначе связано с производством лучших кадров нашей галактики.

Пришлось пробежаться.

***

Лекторий был в другом углу кампуса, который изгибался буквой «С» прямо вдоль взлётно-посадочной платформы. Дверь была слегка приоткрыта, оставляя достаточно пространства, чтобы поглотить моё худое тело миром астрофизики.

Я уже заранее принял оборонительную позицию и ожидал атакующего укола рапиры от профессора Эрси, но, к моему удивлению, не был удостоен даже пренебрежительного укора взглядом. Моё место рядом со Спаугом было свободно, но только лишь потому, что он растянулся вбок, чтобы занять соседнюю часть скамьи.

Меня всегда удивляло, как тентиры умеют в любой момент изменить геометрию своего тела – стать шире или уже, выше или ниже, пристроившись под обстоятельства. Помимо нашей группы, на лекции присутствовали другие студенты. Пользуясь своей внезапно приобретённой «мантией-невидимкой» от профессора, я подскочил к другу, слегка толкнув его в бок, чтобы он сжался обратно.

- Ты где был? Я делал вид, что всегда такой широкий. Уже начал думать, что ты обиделся на мои напоминания.

- Медитировал, - выпалил я. - Спасибо, что придержал местечко. Не ожидал, что нас стало больше.

- Да, в преддверии завтрашнего скачка на Мун нам подкинули других участников экипажа. Насколько я понял, они с военной кафедры МВС, но так и не понял, зачем они здесь.

- Странно. Никогда не любил военные структуры. Их присутствие всегда ведет к смуте.

В момент их разговора я поймал на себе взгляд МВС-ников - они явно находили его опоздание событием из ряда вон. Смотрели они с явным укором и пренебрежением - на них мантия не действовала. Их выправка, ровная осанка, уверенный орлиный взгляд и приподнятый подбородок оставляли неприятный осадок.

Самодовольные вояки. Почему именно сейчас их приставили к нам? Они словно приставы на суде, который должен окончится не в нашу пользу.

***

Пара по основам герметизации прошла своим чередом, неспешно сменяя день на ночь. За окном возникла любимая картина — красные, оранжевые и зелёные огни взлетно-посадочной платформы заполняли пространство приятным свечением, сливаясь в единый причудливый калейдоскоп.

Пейзаж напоминал кадры из диафильма о планете Мун, где подобных платформ были сотни. Планета была неким распределительным практическим центром — хабом для множества кораблей, отправной точкой для гиперпрыжков на другие планеты и пространства.

В ночное время платформы переливались мириадами таких же огней, к которым добавлялось синее свечение запущенных гипердвигателей. Благодаря этому планета приобрела особенное мерцание, которое можно было наблюдать из космоса. Мерное кобальтовое сияние — символ межпланетных путешествий.

***

Оставалась последняя запланированная на сегодня пара по подготовке к завтрашнему полету. При входе в лекторий, расположенный на цокольном этаже кампуса “С”, ощущалось оживление. Пару задерживали уже более чем на пятнадцать минут, что всегда являлось сигналом среди студентов о том, что можно официально сбежать по своим делам. Однако у двери дежурил куратор, который пристально следил за всеми собравшимися.

- Уважаемые студенты завтрашней экспедиции, - внезапно прогремел куратор, - убедительная просьба не расходиться и в обязательном порядке посетить предполетную лекцию. В противном случае вы имеете все шансы остаться в Академии или, хуже того, отправиться к себе домой на родные вам планеты.

Голос его искажался в металлический скрежет, что придавало и без того неприятной сухой фигуре в кителе Академии дополнительное отторжение. Он говорил в небольшой микрофон, встроенный вместе с усилителем в воротник. Звук из него выводился на расположенные в углах потолка скрытые динамики и обволакивал каждого участника этой конференции, что оказало свой эффект и вернуло чью-то ногу, замахнувшуюся уже было на выход из холла, обратно в строй.

- Спауг! Мне кажется, что Академия что-то замышляет. Возможно, это просто стечение обстоятельств, но события этого дня имеют странную форму, - пробормотал я как можно тише.

- Вижу странное только в том, что нас задерживают в последний день перед отправкой. Может, у меня есть другие дела. Например, забрать новенький гермокостюм, ну, или позвонить родственникам, пока мы ещё в радиодоступности от наших планет.

- Ой, опять ты поешь свои песни! Ты лучше присмотрись к происходящему. Брат мне ранее рассказывал о процедуре отправки… Я не припомню, чтобы наша кафедра каким-то образом пересекалась с МВС-никами.

- Вы что-то имеете против МВС-ников? Как вы их пренебрежительно называете, - женский шепот влетел в моё левое ухо.

Инстинктивно я сделал шаг вправо, будто на меня стремились напасть. Повернул голову в сторону шепота, но на уровне глаз оказалась лишь знакомая стена холла, излучающая теплый рассеянный свет от неоновых борозд. Нужно было опустить взгляд на тридцать сантиметров ниже, чтобы увидеть источник шепота. И как она умудрилась так точно направить звук мне в ухо будучи такого невысокого роста?

- Ничего не имеем против, - невнятно прошипел Спауг сквозь меня.

Но на девчонку его “чары” внушения не действовали. Она продолжала пристально смотреть на нас своими глазами цвета черного мрамора с вкраплениями белых лун по краям. Я тоже принялся пристально её рассматривать. В первую очередь, конечно, цепляли именно её глаза, в темноте которых отражалось теплым огоньком окружающее освещение. Взор инопланетянки. Раньше я таких не встречал. Тёмные, смольные волосы, под стать взгляду, обрамляли светлое миловидное личико с маленьким носиком и пухлыми губами. Кожа была цвета белого агата с вкраплениями небольших пигментных пятен. Она настолько сильно контрастировала с волосами, что казалась просто ослепительной. В какой-то момент я поймал себя на мысли о том, что неприлично долго наблюдаю, и как раз в этот момент Спауг продолжил свой монолог:

- Нам предстоит совместный полет, поэтому думаю, что стоит сотрудничать, как минимум.

- Поговорим о сотрудничестве позже. Что вам не нравится в МВС-никах?, - продолжила она настойчивым ровным тоном.

- Мы не вкладывали в понятие МВС-ники что-то негативное. Просто сократили название “кадет кафедры межпланетных военных сил” до произносимого понятия, - попытался оправдаться я. - Не будем же мы каждый раз произносить это заклинания! - шутливо улыбнувшись, продолжил я свое оправдание.

- Мне плевать, как вы будете называть других ребят. Они сами смогут за себя постоять. Но меня лучше называть кадет, - уходя, кинула она в след и отошла к кучке “своих”.

Вот это заноза в заднице! Она сможет составить конкуренцию тентирам. К тому же, судя по всему, их внушение на нее не работает.

Начали запускать в лекторий. Наконец-то.

***

Финальный инструктаж начался с торжественной вступительной речи профессора Атола Фейда, который начал задвигать стандартные методические речи Академии. Произносил он их, скорее всего, бесчисленное количество раз - фразы выстреливали очередями без замены магазина в обойме. На вид ему около 40 лет - широкоплечий, довольно высокий мужчина с рублеными чертами лица, средней длины стрижкой и прямоугольными очками на кончике носа. В общем, типичный профессор. Во время его выступления было очевидно, что кадетам он знаком, хотя… Какое это имело значение для нас? Возможно, его прислали вместе с ними.

- Уважаемые студенты, Академия рада поздравить вас с вашим первым практическим полётом, - затараторил он свою мантру быстрым монотонным голосом.

- Второй курс - это не просто начало практики на планете Мун, но и отправная точка в жизни каждого обучающегося. Ваш первый гиперпрыжок заставит прошлое исчезнуть, и вы возьмете уверенный курс на будущее. Первые учебные прыжки будут проходить между двумя тренировочным центрами нашей галактики - планетой Мун и планетой Крон. Они находятся на достаточно большом расстоянии друг от друга, чтобы совершить ознакомительный прыжок туда-обратно. Передаю слово моему коллеге - профессору по ППВ Берту Фландеру.

Насколько быстро профессор Фейд начал свою речь, настолько же быстро он и испарился из лектория восвояси. Казалось, прыжки в гиперпространство доступны ему и без гипердвигателей, кораблей и прочих ненужных приспособлений.

“Мне бы пригодилась такая способность”, - подумал я.

***

После завершения лекции на ПП (персональный планшет) был направлен стандартный документ Академии о прохождении финальной предполетной подготовки. Его необходимо было завизировать своим кодовым отпечатком через планшет в течение часа, иначе можно было нарваться на выговор и попасть в немилость университету. А этого никто не хотел ввиду огромного конкурса на попадание в Академию, которая обеспечивала твоё радужное будущее в случае успешного окончания. Все уже давно привыкли к такой системе контроля. А это в свою очередь позволяло вести упорядоченный учёт деятельности такой огромной организации. Не хочешь — никто не будет тебя заставлять, но тогда тебе придется вернуться на свою родную планету и испытывать судьбу там. А там, в моём случае, перспективы конечно неплохие, но не зря же я стремлюсь в открытый космос.

Моя родная планета Каррс является тихой зеленой планетой в системе “Интегра”, известная своим растениеводством и аграрием. Практически вся небольшая планета усеяна возделываемыми полями для выращивания различных культур, которые довольно в больших масштабах поставляются по нашей галактике. Но основную известность планета получила благодаря межпланетным поставкам полусинтетического хлопка котсик, используемого для производства различных материалов для внутренней отделки межзвездных кораблей, изготовления защитных костюмов, изделий гражданской и военной промышленности. Прошло всего около пятидесяти лет с момента получения этого вида хлопка, но в наши дни уже невозможно представить существование современной цивилизации без этого материала. Он используется буквально повсеместно, в том числе и в изготовлении гермокостюмов для межпланетных путешествий. Именно такой костюм так сильно хочет заполучить Спауг. Мои родители, практически как и все жители Каррса, заняты производством и обработкой котсика. У них небольшая фирма по созданию гермокостюмов серии “М”, которые используются для межпланетных путешествий и отличаются усиленной структурой ткани и других входящих в него материалов. Благодаря налаженному технологическому циклу работы с материалом каррсиане живут в относительном достатке и могут позволить себе небольшие перелеты к соседним планетам, но из-за высокой конкуренции и падающего спроса (на некоторых других планетах также освоили производство этого материала) необходимо искать дополнительные альтернативы для заработка.

В-общем, к чему это всё? А к тому, что я не хочу всю жизнь провести на одной планете, занимаясь только одним направлением. Лишь путешествия дают истинную свободу, и если выпадает шанс её заполучить - нужно потратить на это все силы!

Отступать поздно - направляю все свои мысли на победу в этом предприятии жизни под названием “Академия”!

***

Пришлось воспользоваться свойством профессора Фейда, чтобы успеть добраться до пункта выдачи посылок вовремя. Эта задержка последней пары, чего, между прочим, никогда ранее не происходило, теперь заставляет мои ноги в очередной раз спасать мою совесть. Жилой кампус вместе с пунктом выдачи располагается всего в двух остановках каба от кампуса “C”. Нужно было успеть забрать гиперкостюмы во что бы то ни стало, иначе завтра просто на это не будет времени. Да кого я обманываю - иначе я просто не смогу лететь рядом со своим лучшим другом. Его мысли сожрут меня ещё до посадки, а уж на корабле они превратят мой мозг в переваренное желе.

А вот и нужный каб!

Спустя двадцать минут я уже у пункта назначения, до закрытия которого тоже остается двадцать минут. Вот так совпадение! Обожаю красивые числа. Всегда нравилась магия симметрии. Наверное, это стремление к перфекционизму в нашем неперфекционном мире, либо просто у меня ОКР и моему мозгу постоянно нужно обрабатывать ненужную ему информацию. Было уже достаточно поздно, чтобы застать в пункте посетителей, но мне это удалось.

- О, путешественник! Не ожидала тебя здесь встретить, - вперился в меня уже знакомый взгляд темных зрачков.

- Снова ты? - промямлил я от неожиданности. Уж кого точно не ожидал здесь увидеть, так это её.

- Расслабься! Я не такая злюка, как ты мог подумать при нашей первой встрече. Служба в “мужской” структуре накладывает свои отпечатки. Нам предстоит вместе тренироваться, так что будем знакомы.

Очень хотелось ответить: “Так точно, мой капитан” - или что-то подобное. Эта инопланетянка источала уверенность, которой позавидует любой.

- Я тоже рад встрече, - подначил я.

- Я - Эви, - быстро сказала она и отвернулась к вышедшему работнику.

Ну конечно! Моё имя её не интересует судя по всему. Она быстро схватила маленькую коробочку и удалилась, не удостоив меня даже мимолетным взглядом. Будто весь предыдущий разговор она вела с кем-то другим, обозналась, вот и разговорилась по ошибке. А когда осознала ошибку - поняла, что сказала лишнего и решила просто не обращать внимания.

- Вы что-то хотели? - прервал меня голос сотрудника извне.

- Да, - я поспешно приложил палец к считывателю на кассе, что заставило незнакомца вновь телепортироваться на склад за посылкой.

Через минуту я забрал долгожданную коробку со знакомым логотипом — цветок синего хлопка на кремовом фоне между двух планет. И вот теперь я был готов наконец вернуться в жилой кампус.

***

Спауг, растянув пальцы, обнял книжку по радиопланированию и, казалось, что это он внушает книге знания, а не наоборот. Он не обратил никакого внимания на меня, полностью поглощенный чтением. Я прошмыгнул в свой угол нашей жилой капсулы, аккуратно положил ценный груз, а себя бросил ничком на кровать.

Стоило прикрыть глаза - очнулся я уже поздно вечером, совершенно разбитый с ощущением тревоги. Сказывался тотальный недосып последних подготовительных недель. Спауг в противоположном углу продолжал изучать книгу - поразительная концентрация и выносливость.

- Я уже подумал, что ты до завтра в отключке! - не отрываясь от книги, без толики усталости, пробормотал Спауг.

- Честно говоря, я уже ни о чем не думал, - устало откликнулся я.

- Лови! - я резко швырнул пакет с гермокостюмом через всю капсулу в уголок чтеца.

Тентир среагировал как всегда великолепно - откинул книгу в сторону и цепко, словно первоклассный бейсболист, поймал крученую подачу.

- Это просто какой-то супергеройский костюм! - непривычно восторженно произнес Спауг, нацепивший обновку уже спустя минуту с момента её поимки. - Определенно стоит каждой потраченной на неё марки.

- Фуууух, наконец-то я свободен от давления навязанной мысли! Смогу жить спокойно, - добавил я, с трудом поддерживая веки в открытом состоянии. - Я словно приведение освободившееся от гнета прошлого. Теперь смогу хорошенько отоспаться!

Спустя несколько секунд сон вновь начал меня одолевать, и все, на что у меня хватило сил, это выкрикнуть: “Курс на Мун!”.

“Курс на Мун”, - вторил мне Спауг, но я уже лежал в отключке.

Красный код

***

“ Мелкий, следующие несколько недель, а может и месяцев, буду находиться в стандартных, ничем не примечательных межгалактических исследованиях. Ну… Знаешь, ничего особенного для путешественника по галактикам. Поэтому решил записать обычное сообщение для обмена информацией. В скором времени надеюсь выйти на связь, однако, в любом случае, передавай привет родителям, пока радиосвязь позволяет свободно общаться с Каррс. Сам понимаешь, несмотря на хорошую сеть, на Мун могут быть помехи ввиду ее отдаленности от центра нашей системы и непосредственной близости к ее западному краю. Ничего не бойся и будь уверен в том, что у тебя всё получится. Ты долго к этому шел и без сомнений достигнешь успеха. У меня все хорошо и мы с нашей старой командой из Академии вместе продолжаем исследовать соседнюю галактику, которая на первый взгляд кажется безжизненной”.

Твой Биг Бен, ККа

То, как это нужно правильно интерпретировать:

“Мелкий, довольно продолжительное время, не знаю точно сколько, буду находиться на очень странной, выходящей из ряда вон миссии. Миссия несет совершенно неординарный характер для нашей специализации - путешественник по галактикам. Поэтому отправляю предостерегающее сообщение с зашифрованной информацией. Не знаю, когда в следующий раз смогу выйти на связь, поэтому успокой родителей и передай, что у нас все хорошо, пока радиосвязь с Каррс доступна. На Мун творится что-то неладное и, скорее всего, связь с внешним миром будет отсутствовать. Будь бдителен, не доверяй никому - планы могут быть нарушены. Ты долго к этому шел, но есть сомнения в этом полете. Ситуация неоднозначная, моя команда из Академии разделена, где и с кем находится часть команды - не ясно. Очевидно лишь то, что мы не одни”.

Твой Биг Бен, Красный код “а”

***

Ещё в школе мы с братом разработали шифр для экстренных ситуаций. Никогда не думал, что нам всерьёз придётся им воспользоваться, но обстоятельства считают иначе. Поначалу я даже не понял, в чём дело и почему сообщение имеет настолько странный характер. И вообще, почему он называет меня «мелким» — он не обращался ко мне в таком ключе ещё со времён нашей беззаботной жизни на Каррсе. В конце записи меня осенило. Помимо странного текста он также использует свое школьное прозвище - Биг Бен, а затем стоит аббревиатура “КК”. Это означает “Красный код” - критическая угроза, о которой нужно предупредить. Весь шифр строится на нейтральных предложениях, которые вполне описывают действительность и не вызывают абсолютно никаких подозрений у читающего, пока знающий человек не дочитает до конца и, собственно, не столкнется с аббревиатурой “КК”. После этого необходимо интерпретировать текст согласно расшифровке выше. Могли использоваться различные обороты по типу “иди лесом”, что означало бы, что необходимо следовать в обход или избегать прямого контакта. Это всё неважно! Главное - Бен хочет предупредить о том, что все не так однозначно и что нужно быть начеку. Единственное, что я в упор не могу расшифровать - это буква “а”. Таких “добавок” к аббревиатуре мы с братом раньше не использовали.

***

— Терни, поторопись! Успеешь связаться с Каррс позже, когда прибудем на Мун. Хватай чемодан, ПП, гермокостюм и пора выходить. Отправление от платформы “С” кампуса всего через час, — подгонял меня как всегда собранный и спокойный Спауг.

— Да бегу я, бегу, — дверь капсулы задвинулась, и я вышел на улицу вслед за «Мистером Собранность» и вдохнул свежий воздух предвкушения.

Воздух был с примесью светлой грусти от предстоящих странствий, но одновременно с этим и торжественен. В этот ранний час тусклый бледно-оранжевый рассвет планеты казалось разгорался чуть ярче обычного. Сумрак всегда присутствовал на Пфуре, будто слабо осязаемая завеса не давала в полной мере проявиться краскам мира. Лучи Зеры, или как её по-другому здесь называли — горящей планеты, ещё дотягивались до Академии и несли жизнь, похожую на Каррс. Больше мне сравнивать было не с чем. Здесь так же росли некоторые виды зеленых растений, хотя большинство из них имели сероватый оттенок. Но самое главное — ранее такое далёкое и такое недосягаемое место вдруг стало для меня вторым домом.

От точки сбора очень быстро вся наша новоиспеченная команда переместилась в межпланетный крейсер “Фленк”, который был рассчитан на небольшой экипаж и предназначался для недолгих межпланетных перелетов. Его системы жизнеобеспечения готовы поддержать команду из десяти-двенадцати человек в течение недели. Если сократить количество отряда вдвое, крейсер будет даже в силах совершить прыжок в другую галактику. Несмотря на свои небольшие габариты, наличие современных гипердвигателей даёт ему такую возможность.

Пока команда осматривалась и занимала свои места, у нашей группы однокурсников, которая состояла из меня, Спауга и Эндо, появилась неплохая возможность свободно прогуляться.

— Посмотрите налево! Только не так явно, как это умеет Спауг, — кинул я ребятам, не обращая на них взгляда. — Там наша любимая компашка мечты, — продолжил я мимолетно.

— И что ты предлагаешь, Терни? Ты ведь не планируешь к ним подходить? — протараторил Эндо. Его манера говорить напоминала пулемет с глушителем — слова вылетали очень быстро и приглушенно, что приходилось прислушиваться.

— А почему бы собственно и нет? — неожиданно для себя подумал я вслух. — Видимо мы с ними надолго, и нам так или иначе придётся взаимодействовать, — вспомнил я наш с Эви немногословный разговор рядом с кампусом. К счастью, мои размышления прервал шум из динамиков.

Тем временем началась перекличка личного состава корабля, в который входили представители различных специализаций Академии: инженеры контрольно-измерительных приборов и автоматики, пуско-наладчики, межпланетные паралингвисты, копилоты. Центральное место занимали мы — специалисты межпланетных адаптаций. «Кадеты МВС в рамках учебного полета сойдут разве что за груз», — отозвалась неприязнью мысль в голове.

Всего состав насчитывал ту самую максимальную дюжину человек, включающую в себя профессора Атола Фейда. Да-да, тот самый сверхзвуковой лектор, который был автором вступительной речи на финальном инструктаже, теперь представал в совершенно другом амплуа. В его виде не осталось и толики образа «белого халата». Типичный уставший профессор испарился. Вдумчивый отрешенный взор его сменился на твердый взгляд опытного вояки. Синева зрачков придавала хладнокровности. На навигационном мостике возвышался не ученый, а настоящий командир звездной флотилии, который по-солдатски четко и быстро, под стать острым формам прически и щетины, отдавал приказы.

— Всем занять свои позиции и, согласно протоколам межпланетных перемещений звёздного корабля, начать комплекс мероприятий, — бодро прозвучал первый приказ. Как только мы оторвались на достаточное расстояние от платформы, двигатели были готовы к выходу на полную мощность.

— На данном этапе заканчивается теоретическая академическая жизнь и начинается жизнь практическая — суровая и беспощадная ко всем субтильным космическим телам. Под космическим телом я подразумеваю живой организм: от микроба под вашими ногтями до планеты со всем ее разнообразием флоры и фауны, — продолжил он свой странный монолог.

— За Академию! — в унисон отозвались на приказы Фейда все четверо сопровождающих нас кадетов.

Оставшиеся члены экипажа с изумлением смотрели на своего свежеприобритенного командира, искренне не понимая приказного тона повествования. В какой момент мы перевелись из студентов второго курса Академии в подразделение военного флота? Судя по вопросительным взглядам застывших в исступлении студентов, шепот непонимания пронесся в голове у каждого из них.

— Стоять!, - Фейд окрикнул одного из техников по имени Кхоул, который, развернувшись, последовал зову комплекса мероприятий своего профиля.

Тот чуть не потерял равновесие, развернувшись на 180 градусов и застыв на месте.

— Первым делом вы обязаны попросить разрешения старшего по званию на выполнение того или иного действия — это ясно? — гаркнул он на несчастного.

— Мы не кадеты на службе, а гражданские лица, — без задней мысли как всегда прямолинейно выпалил Спауг. — Мы просто студенты, не выполняющие приказы. А вы - не капитан флота, а профессор Академии.

Его резкость не была вызвана агрессией или обидой, как могло показаться на первый взгляд. Это была лишь черта характера, присущая тентирам.

— Здесь вы не угадали! Теперь вы находитесь под действием присяги МВС и его старших чинов — то есть меня, капитана локфлота планеты “Крон”. Нужно было внимательней читать документы, которые подписываете, господа, — с издёвкой, нарочито самодовольно, проговорил "профессор". Угол его рта на долю секунды пополз вверх.

Мне хотелось поддержать Спауга: за долгие годы дружбы я научился улавливать его настроение, что придавало уверенности и мне. Моё намерение перехватила Эви — в этот момент её непробиваемый взгляд по суровости превосходил и профессора, и тентира, и, что самое страшное, был направлен на меня. Волосы у неё в этот раз были жестко собраны в пучок и прихвачены бронзовой булавкой в виде сгорающей в атмосфере кометы — герб МВС, вышитый также на белёсом кителе любого кадета. Мне представилось, как она тихо вонзает этот микро-кортик своему неприятелю меж рёбер. Подумалось также, что наконечник непременно должен быть ядовитым.

Не произнеся ни звука, я всеми силами постарался сделать непроницаемый вид, хотя возьми она меня за руку — тут же определила бы смущение. От этой мысли я ещё больше сконфузился и поспешил отвести глаза обратно на профессора.

И тут меня внезапно ошарашило...

«Вот почему вся неделя перед отправкой была настолько перегруженной, что не оставалось времени на свободные мысли», — подумал я. Если раньше во время обучения нагрузка распределялась равномерно, чтобы оставаться продуктивным в течение дня, то в последние месяцы нам даже сократили прием витаминов, мотивируя тем, что это часть тренировки организма для предстоящих прыжков. В реальности же все действия были направлены на дезориентацию внимания, чтобы в последний день подписать себе приговор. Вот тебе и красный код, о котором предупреждал Бен. Красный код — это Академия. Вот, что означала буква “а” в сокращении “КК” в предостережении брата!

Перемещение

Я мчусь сквозь лес, издавая истошный ор. Надрывая связки, харкаясь соплями и хрипя гландами, я лишь на миг прерываюсь, чтобы вдохнуть — и снова выстрелить натужным криком. Не знаю сколько я ещё смогу осилить метров, и сколько уже преодолел. Меня преследует нескончаемый поток тварей. Их светло-графитовые тела с белесыми прожилками отсвечивают от яркой луны на черном небе. Вокруг витает убийственный смрад от уродливых, бегущих со всех сторон антропоморфных тел с вывернутыми в обратную сторону коленями, с цепкими, растопыренными ступнями. Преследующие меня существа заставляют сердце качать кровь с такой силой, будто его задача — пропустить сквозь мою кровеносную систему океан адреналинового безумия и измельчить суставы в муку. В конечном счете при таком темпе от меня не останется ничего, кроме пыли.

Ноги, цепляющиеся за жилки корней, вот-вот превратятся в бесполезные обрубки. Это уже не конечности, а клочья плоти — жалкие останки того, что когда-то было силой, с лёгкостью переносившей меня сквозь пространство. Легкость.. Сейчас бы хоть толику былой прыти и свободы движений. Затхлый воздух усугубляет моё положение, испаряет из моего некогда оптимистичного и жизнерадостного нутра остатки надежды на спасение. Я превращаюсь в машину, у которой отказали тормоза. Пролетая вниз по склону, я уже не в силах остановить инерцию. Этот убийственный спуск станет для меня последним, а всю предыдущую гонку он превратит в смерть.

Я до сих пор жив лишь потому, что я не один. Меня окружает горстка таких же несчастных бегунов, которые по неведомой мне причине оказались со мной в одной упряжке. Более того, я знаком с каждым из них, мы — осколки некогда одной команды, заброшенные на тоненькую тропу жизни.

Через мгновение я ловлю унисон наших мыслей. Четыре сознания, отчаянно борющихся за жизнь, сливаются в единый нервный узел. Эта незримая, неразрывная связь сплавляет наши силы воедино, что оставляет нам шанс на сопротивление. Лишь эта связь, это тончайшее волокно отодвигает смерть, пробуждая в организме спящие резервы.

Позади меня, буквально в паре метров, Верген, раздвинув руки в разные стороны, спазматически разжав запястья до хруста раскрытых пальцев, контролирует издаваемые мною виброволны. Всего этого я не вижу, но ощущаю нутром. Создаваемая в этот момент сила с бешеной скоростью раскидывает в разные стороны эти вонючие тупорылые создания. Хребты звонко ломаются о густорастущие деревья, окрашивая зловонные острые морды в пятьдесят оттенков густо-красного с комками манной каши. Остатки энергии Верген направляет на расширение угла атаки, или, вернее сказать, обороны, чтобы защитить наш «бронепоезд» из четырех человек от боковых атак монстров.

Единственный свет в этой кромешной тьме излучает луна — кажется, что её кратеры светятся изнутри, оставляя лишь очертания тонких черных борозд, выделяющихся на фоне свечения. Складывается ощущение, что внутри планеты работает завод по производству люменов, доставляя их поток четко по адресу нашей тоненькой дорожки. Проходя сквозь кустистые деревья, наша узкая тропа войны заполняется холодным электрическим свечением. Все вокруг создаёт ощущение сюрреализма, нереальности происходящего. Я словно бегу по заданному, контролируемому извне направлению. Однако, несмотря на фантасмагоричность ситуации, я продолжаю явственно ощущать сжигающую мои мышцы усталость и бултыхающуюся на дне душевную силу.

— Капитан Терри, — хрипящим басом орёт Верген, — атака на пятнадцать часов, пригниииии… сс!

Теплое чувство сменяется адским жжением — оно распространяется по шее и впивается в правую руку. Миллионы раскалённых сюрикенов раздирают вены, несясь по сосудам. Ещё вчера это были туннели для потоков жизни, а теперь, изодранные в клочья, они несут лишь разрушение и смерть своему хозяину.

Все, что я смог извлечь наружу – это жалкий всхлип подбитой охотником птицы. Никакого пронзительного крика боли, никаких воплей, лишь слабый вздох в себя, прервавший поток оборонительной волны и создавший вакуум звуков, сознания, топота ног, шелеста деревьев и, в конечном итоге, света луны… Тяжёлая рука Дорна смачным хуком сбила иглозубую тварь с моей раскуроченной шеи. А увесистый армированный берец Вергена на скорости ужасающим ударом выбил монстра за пределы «бронепоезда». Все это зрелище напоминало жесткий футбольный матч, где вместо футболистов играли потерянные в пространстве солдаты-марионетки, а мячом выступала пугающе непропорциональная голова неведомой твари. Молниеносная помощь моих соратников никак не смогла уберечь меня от гибели. В таком состоянии я смог преодолеть лишь пару десятков метров. Фонтанирующий во все стороны кровавый шлейф и торчащие наружу ошметки жил мягко намекали на мою скорую кончину. Спустя пару шагов в заданном ранее направлении моё бездушное тело накренилось вбок и расшиблось об очередное пролетающее мимо дерево…

И всё же, удивительным образом, я по-прежнему оставался в сознании. Я уже не чувствовал боли — моё изувеченное тело, раздираемое другими тварями, валялось на обочине жизни. Раздробленные кости черепа и выбитый наружу глаз не сулили волшебного воскрешения. Я был точно мёртв, но продолжал осознавать происходящее. Более того, я продолжал бежать среди всего этого ужаса на крыльях ночи. Я был в сознании, но уже в чужом. Теперь я бежал позади всех. Я был Крэем…

Говоря точнее, Крэй был Крэем, а я каким-то образом вмешался в его сознание и начал вновь ощущать усталость, боль, страх. Я снова в игре. Снова в гонке. Внезапно Терри-Крэя пронзил холодок воспоминаний — такой мощный и всепоглощающий, что, будь у меня в этот момент тело, я бы, скорее всего, выблевал все питательные вещества, пока не дошел бы до желчи. Буквально пол минуты назад я испытал агонию физической боли. Теперь же мне предстояло испытать агонию душевной боли — я вспомнил часть себя. Мое настоящее имя — Бен…

Планета Мун

Галактика — сколько миллионов тайн заключено в этом слове! Она занимает пространство в десятки килопарсеков, живет миллиарды лет, владеет знаниями в сотни тысяч бит информации и является непостижимой формой для изучения любым живым организмом в течение его недолгой жизни. Однако, при всем устрашающем масштабе, организмам становится “скучно” на своем островке стабильности и они изобретают гипердвигатели и другие всевозможные способы быстрого перемещения в пространстве. Они сломя голову отправляются изучать другие миры забыв наладить свой собственный.

— Уважаемые члены экипажа, прибытие на планету “Мун” состоится через 15 минут! Просьба всем приготовиться. Контрольная точка сбора экипажа после приземления была направлена на ваши персональные планшеты, — заклокотал голос из динамиков.

Весь полет занял около 9 часов. Подумать только, всего 9 часов и ты находишься в другом конце галактики, всего в сотне световых лет от границы с системой Пфура.

— Мы прибыли немного раньше запланированного, — постарался я поддержать разговор в динамике с явным облегчением в голосе. Надеюсь выигранное нами время перейдёт в свободное пользование. Хотелось бы немного адаптироваться к здешним условиям. — Я в полной мере начинаю ощущать то, к чему нас готовили на парах по межпланетным адаптациям, — завуалировал я свою чудовищную усталость и желание пожаловаться на местную гравитацию.

— Да ты просто слабак, — окинул меня злорадным взглядом парень с проплешиной по центру головы, словно по ней проехался комбайн, оставив по бокам небольшие кустики пшеничных волос.

Его звали Мейни. Слева от него сидели Пауль и Рейн, а по правую руку — и это касалось не только её местоположения, но и значения — находилась Эви. За долгие часы полета мы успели немного познакомиться с этой боевой ячейкой. Ребята оказались самодовольными засранцами, от которых сочилось пренебрежение к остальной касте экипажа.

— Посмотрим на твои действия при высадке на Крон, где основную работу по освоению планеты должны выполнять слабаки вроде нас, — заступился за меня Спауг. — Вы лишь сопровождающий нас конвой на случай атаки каких-либо враждебных форм жизни незнакомой нам галактики или планеты, — продолжил тентир, слегка вжавшись к полу корабля для уменьшения гравитационного давления на его тело. Сейчас он был похож на сморщенного усохшего карлика. Его темные волосы словно норковая шапка покрывали уменьшенную голову, скрывая уши, а кожа приняла еще более серый цвет чем прежде. Новенький гермокостюм отлично адаптировался под его физиологию, что давало ему полную свободу действий над своим телом.

— Я тебе покажу конвой! — дернулся в сторону карлика Рейн в момент, когда корабль жестко коснулся платформы, тем самым прервав готовящееся "избиение младенца". — Я не закончил с тобой, — продолжил напирать Рейн, предпринимая вторую попытку ударить обидчика. Его темные блестящие глаза и острые брови под стать угловатой прическе андеркат делали его черты ещё жестче. А бегающие желваки скул указывали на его импульсивный характер.

— Рейн! — рявкнула Эви. — Отстань от него, пока я тебе не наваляла!

Кулак кадета, уже вышедший «погулять», замер в воздухе. Воля его была парализована ледяным, нечеловеческим спокойствием инопланетянки.

— В противном случае слабаком будешь уже ты, — продолжила она, не повышая голоса. — Почитай лучше про тентиров, прежде чем лезть на рожон. И займись делом, — отрезала Эви.

В глазах кадета погасли последние угольки надежды на бой. Стиснув зубы, с остатками ярости, бурлящей внутри, он развернулся волчком и покинул помещение.

***

Планета впечатляла с первых секунд пребывания на ней. Чувство было несравнимо с ожиданием — действительность превосходила его в сотню раз. После тесных коридоров корабля глаз цеплялся за множество завораживающих взор деталей. Уже вечерело и планета наяву приобретала знаменитый синий оттенок. Как оказалось, наблюдать его можно было не только из открытого космоса, но и непосредственно на самой поверхности земли. Планета была перенасыщена выбросами от гипердвигателей, пылью и другими химическими веществами, что окутывало её в легкую голубоватую дымку. От этого свет рассеивался повсюду, заставляя планету переливаться причудливыми узорами акварели. Пространство во все стороны было пронизано платформами и соединяющими их промышленными гиперкабами. Было очевидно, что местность изначально являлась холмистой, идеально подошедшей под размещение различных тренировочных баз Академии, которые удобно утопали меж возвышений. Платформы со множеством стыковочных мобильных рукавов скелетом выстраивались в бесконечную линию, уходящую за горизонт. Здесь размещались груженные припасами и снастью карголёты со всей галактики. Всё было заточено на поставку сырья для нужд практикантов из всех уголков Академии: различные реагенты для фармакологических станций, платы и километры проводов для сборки роботов, навигационное оборудование, приборы для инженеров, броня и элементы защиты. Помимо тренировочных полигонов и исследовательских центров эта планета являлась огромной барахолкой, где можно было найти практически любой товар с любого конца галактики.

***

— Спауг, я точно знаю, что у тебя припрятан маленький заветный чемоданчик экстренной помощи, — на выдохе произнес я фразу как можно быстрее, чтобы перевести дух. Голос звучал отстранённо и тихо. — Ты всегда все делаешь про запас. Случай как раз подходящий.

— Здесь ты абсолютно прав, мой друг, — почему-то бесконечно медленно протянул фразу тентир.

Спауг стоял во весь рост, который, к слову, был чуть ниже моего. Но сейчас, в моих затуманенных глазах он мне казался кем-то вроде титана. Усталость вкупе с гравитацией и отсутсвием сна подействовала на меня удручающе. Я ощущал себя гвоздём, неумолимо вгоняемого в землю ударами молота. Ситуацию улучшал костюм родителей, состав которого помогал организму сопротивляться условиям известных в нашей галактике атмосфер, но общее состояние оставалось плачевным.

Спустя ужасно долгие минуты я наконец расслабился и ручейком стёк на пол корабля. Мертвецки хотелось принять горизонталь на любой поверхности. Сквозь дрему остатки сознания еще пульсировали. Тентир явно проводил какие-то манипуляции с чемоданчиком.

Очнулся я уже сидя на кушетке, облокотившись на стенку, предварительно смягчённую анатомической пеной. В голове ощущался небольшой гул, но не смотря на него — сознание было на удивление чистым. Слабость в свою очередь ушла на второй план.

— Сколько я пробыл в отключке? — удивительно бодро отчеканил я.

— Не так долго как тебе могло показаться, друг мой, — ехидно произнес мой компаньон. — Пришлось поставить тебе эту волшебную инъекцию для ускорения адаптации. Взгляни на часы и все поймешь.

— Можно догадаться по виду из окна, — заметил я, глядя на темно-синее небо в окошко иллюминатора. Вшитые в тысячи волокон гермокостюма светодиоды высвечивали на предплечье время, и оно явно играло не в нашу пользу.

— Не перестаю восхищаться возможностями этого прекрасного изделия. Твои родители — гении! — восхищенно произнес Спауг. В этот момент он отсоединил тоненькую трубочку чемоданчика от клапана подачи лекарства на запястье. — Этот маленький чемоданчик размером с зарядное устройство вкачал в тебя ударную дозу физраствора с кофеином. Теперь ты должен ощущать себя как новенький.

— Не то слово! Теперь я словно “Флеш” во плоти, — отозвался я раззадорившимся голосом.

— Сейчас самое время телепортироваться на место встречи, — напомнил Спауг. Есть вероятность, что все давным-давно разошлись по жилым модулям, либо гуляют по окрестностям планеты, — на ходу проговорил мой спаситель, засеменив к выходу.

Быстрым левитирующим шагом мы пронеслись по безлюдным коридорам корабля. Он уже перешел в режим гибернации, оставив только тусклое теплое рассеянное освещение. У самого спуска к платформе раздался металлический хлопок — крышку навигационного отсека в носовой части корабля выбило наружу и из нее показались щупальца небольшого технического робота, который обычно используется техниками для обслуживания труднодоступных систем.

— Что за чертовщина здесь происходит? Похоже, что дрон выносит навигационную плату промаркированную Академией, — тихо произнес я.

— Более того, он заменил ее на другую, — заметил Спауг.

Пока мы наблюдали из-за угла выдвижного трапа за роботом, который приступил к монтажу крышки отсека, я ощутил мимолетное движение сзади. Не отрываясь от происходящего, я краем глаза смог заметить и даже проследить перемещение знакомого силуэта. Невероятная для меня в обычных условиях способность стала реальной возможностью организма. Полученная мной ранее адаптационная инъекция усиливала концентрацию, обостряя периферийное зрение до неестественной чёткости. Это был Рейн. И, надо сказать, двигался он профессионально бесшумно. Я прочертил комбинацию линий на правом предплечье, что являлось сигналом SOS, который мгновенно передавался на связанный костюм на расстоянии до ста метров. Это первое, что пришло мне в голову, чтобы незаметно предупредить Спауга.

— Терни, мой костюм передаёт странную вибрацию, похожую на сигнал бедствия, — начал было Спауг, как всегда прямолинейно, и осёкся.

«Ему бы, конечно, поработать над выражением своих мыслей вслух», — мелькнуло у меня в голове. Но было уже поздно. В следующий момент дротик с красным наконечником влетел в шею друга.

— Так это был не ложный сигнааа... — только и успел он выдохнуть, прежде чем его тело обмякло, сложившись в аккуратную позу человека, решившего помолиться посреди взлётно-посадочной площадки.

Я дёрнулся в противоположную от него сторону, чтобы укрыться за трапом. Всё это происходило одновременно: падение Спауга, мой прыжок, и лязг уже знакомого красного наконечника о металл ограждения, прямо там, где я находился полсекунды назад. Нападавшие уже не пытались прятаться и можно было без труда различить и Рейна, вырубившего Спауга, и Мейни, который наверняка злорадствовал в этот момент. И что самое неожиданное — профессор Фейд был в их числе.

Размышлять на тему мотивов было некогда, да и чья-то рука взяла меня за запястье и потянула к себе, помогая подняться. Эви резким движением поставила меня на ноги окончательно сбив все мои мысли. Не отпуская её руки я провернул один из немногих известных мне захватов, зажав левой рукой её шею и оказавшись позади неё.

В ситуации, когда вся их шайка ни с того ни с сего напала на нас — я должен был испытывать злость, но ощутив свежий аромат мяты и шоколада исходящий от её молочной кожи я почувствовал, как это было ни парадоксально, влечение.

— Спокойно, — прошипел я ей на ухо, прижимая локоть к её ключице ровно настолько, чтобы напомнить о серьёзности положения. — Какого хрена здесь происходит? — продолжил я прикрываясь ею от возможности выпустить в мою сторону ещё один дротик.

Ни сказав ни слова она протиснула свою маленькую ручку между моим локтем и своей ключицей, достала до моей шеи и несмотря на свои миниатюрные габариты перебросила меня спиной вперед. Теперь уже она контролировала ситуацию сидя на моём животе и приставив свою бронзовую булавку к моей шее.

— Вряд ли у нас есть другой выход, — прошептала она и её волосы затмили мой взор отключив свет. Булавка легонько вошла в мою шею.

"Какие шикарные волосы", — только и успел подумать я.

Смена направления

— Терни Рендон, да очнись ты уже! — произнёс знакомый, но слегка сжатый голос сбоку от меня. Глазные яблоки под налитыми свинцом веками безуспешно вращались из стороны в сторону как в кошмарном сне. — Терни, я знаю, что ты слышишь меня! — продолжил женский голос. Несмотря на то, что голос был немного грубым и настойчиво просил выйти из полудремы, он всё же оставался достаточно приятным и знакомым. Вот только выходить из состояния забытия совсем не хотелось. Было стойкое желание ответить: "Какого черта тебе от меня нужно? Оставь меня в покое, мне снился дурацкий сон о западне, подменной плате, дротиках, о том, что выхода нет". Стоило всему этому отойти на второй план, а мозгу перестать прокручивать события снова и снова, как возник этот голос. Нет, я выбираю не реагировать на провокацию.

— Твой друг мертв, — раздалось у меня в голове, но уже с эффектом распространяющегося эхо, пульсируя из стороны в сторону как в радио канале.

— Да кто ты блин такая? — промычал я, с внезапным усилием разлепив глаза и всплыв на поверхность реальности.

— Что вообще здесь происходит? — я попытался сесть, но тело отказывалось слушаться. Конечности покалывало, словно меня натирали пушистым одеялом, высадив весь заряд статики до последней искры. Я понимал, что речь идёт о Спауге, но решил прикинуться дурачком. Мой заплетающийся язык мне в этом способствовал.

— Все-таки сработало, нужно было лишь слегка надавить. Я уже решила, что просчиталась в пропорции своего булавчатого яда. Даже подумала: не вогнала ли я тебя в кому или типа того? — с облегчением говорила Эви, склонившись надо мной и рассматривая лежащего меня на кушетке.

— Вас этому обучают в вашей кадетской секте? Вырубать и похищать людей? — огрызнулся я. До меня снова дотянулся её аромат и я предпринял вторую попытку подняться, но уже резче.

— Можешь не дёргаться, расслабься и лежи спокойно, — полностью проигнорировав мой вопрос приказала Эви. Твой драгоценный дружок жив и в полном порядке, — предвосхитив мои расспросы продолжила она. Ближайший час у нас всех есть возможность прийти в себя.

Мышцы понемногу начали приходить в тонус. Я сжимал и разжимал кулак как перед уколом, разгоняя кровь по остывшим венам. Меня продолжало бросать в холодный пот, а слюна горчила вызывая приступы тошноты. Корабль явно гнал на всех воображаемых парусах и перегрузка не добавляла моему организму возможности окончательно оправиться. Однако, чувствительность вернулась на уровень достаточный для того, чтобы понять, что я крепко пристёгнут к кушетке. Какими бы ни были обстоятельства, но спорить с этой самоуверенной красоткой смысла нет. Остаётся сыграть по её правилам, пока...

— Многоуважаемый кадет, не могли бы Вы, — как можно более нарочитым тоном человека, который вот-вот готов выблевать свои внутренности, начал я своё обращение, — приподнять эту замечательную удобную кровать на угол, скажем, сорок пять градусов? Были бы вы так любезны? — с трудом закончил я.

— Не ёрничай, тебе это не идёт. Можешь просто меня попросить. Я же сказала, что у нас есть возможность немного отдохнуть, так что сделаю все, что в моих силах для твоего удобства, — сказала она настолько обыденным тоном, что я не понимал серьёзно она говорит, или это настолько искусно завуалированный сарказм.

— Хах, — хмыкнул я в ответ. Кушетка уже поднималась, позволяя мне наконец принять положение полноценного собеседника, а не жертвы на разделочном столе. Анатомическая пена подстраивалась под моё новое размещение в пространстве, бережно обволакивая измученное тело со всех сторон. Стало значительно легче и тошнота дала паузу.

— Вопросов много, но повторю, пожалуй, свой прошлый: "Какого черта здесь происходит?" Надеюсь, теперь вопрос понятен? — намекая на её слова "мол просто спроси и получишь ответ" продолжил я. Спасибо вкачанным ранее в меня стимуляторам и моему скверному состоянию за приобретенную уверенность.

— Так и быть, надо в любом случае скоротать время, — последовал как всегда высокомерный ответ. — На самом деле я мало что знаю. Возможно, мне и не следует знать всё. Послушай, Терни, — сказала она действительно серьёзно, — я не хотела причинять тебе неудобства, и уж тем более не планировала вгонять булавку тебе в шею. Это, как минимум, раскрывает моё секретное оружие. Было бы опрометчиво с моей стороны делать это просто так. Но обстоятельства распорядились иначе. Ты не оставил мне выбора своими на удивление резкими манёврами. Оказывается, ты не так плох.

"Пожалуй, все эти слова из её уст звучат чуть ли не как похвала", — подумал я.

— Спасибо моему старшему брату - он капитан локфлота планеты Крон, — с гордостью произнес я. — Научил меня некоторым приёмам как раз на случай подобных непредвиденных атак. Надеюсь по прилёту на Крон мы сможем с ним увидеться. Мы же направляемся на неё, верно?

— У тебя есть брат? — с явным сожалением произнесла Эви. Не дав мне ответить она продолжила. — У меня он тоже есть, вот только я с ним уже никогда не увижусь, как и с родителями... Как и с домом. Планета Нордхейм, или как её называют Норд, как ты знаешь, находится в другом конце галактики Интегра. Солнечные лучи в эти земли практически не дотягиваются. Местные суровые условия приучили нас к постоянному выживанию. Холод планеты, отсутствие полноценной атмосферы, тяжелая работа и тотальная нищета либо сломают тебя окончательно, либо ты возьмешь судьбу за яйца. К сожалению, мы не выбираем, где и при каких обстоятельствах нам появиться на свет. Всю свою жизнь я сталкиваюсь с тем, что мне приходится карабкаться вверх. При этом не было ни единого удачного случая, который способствовал бы моему сколь бы то ни было легкому продвижению. Именно поэтому я вынуждена подстраиваться под ситуацию, мимикрировать под неё - это всего лишь заложенный с детства базовый уровень выживания. Без этого навыка я бы так и продолжила прозебать в нищите под атакой радиации на задворках галактики.

Сигнал вызова персонала прервал её монолог. "Она все же человек, а не безэмоциональный солдат", — решил я про себя. Я вспомнил брата и родителей и с печалью осознал, что так и не успел попрощаться с ними перед тем как покинуть Пфуру.

— Вот и подошел к концу непродолжительный отдых. Надеюсь ты не собираешься выкинуть какую-либо глупость, если я освобожу тебя от твоей маленькой уютной тюрьмы?

— Не забывай, что ты вколола мне какую-то дрянь, а потом не дав очнуться кинула в перегрузки — конечно я буду паинькой. Просто дай мне пару минут размять кости, воспользоваться уборной и мы можем идти куда пожелаешь.

— Вперёд, у тебя пара минут, — обычным тоном сказала она сделав пару кликов на мониторе, чтобы ремешки ослабли и я смог подняться.

Первые шаги давались не просто, вяжущая вата обволакивала мои ноги и пришлось буквально пробираться сквозь всплески белых пятен в глазах, пошатываясь из стороны в сторону. Добравшись до маленькой каютки, называемой здесь туалетом, тошнота решила вернуться с полной силой и я низверг копившейся внутри меня яд. Тело содрогнулось в нескольких тяжких приступах и наступило облегчение.

— Ты там как? Всё в порядке? Нужна помощь? — стукнув костяшкой в дверь спросила Эви.

Я конечно до сих пор злился на неё за мои, скажем так, неудобства. Однако, после откровенного рассказа про её жизнь на Норде, мотивы её поступков стали яснее. В конце концов мы все эгоисты, ищущие лучшей жизни.

— Всё супер, — прохрипел я в ответ и быстро умывшись отпер дверь.

Корабль явно притормозил, сбросив несколько джи и позволив моим внутренностям восстановиться. На мостике уже собрались практически все члены экипажа, включая Спауга. Только сейчас я действительно осознал: он жив. Наконец-то я смог выдохнуть спокойно. Хотелось бы сказать, что в отличие от меня Спауг выглядел бодрее, но это было не так. На его и без того смуглом лице иссиня-черным пятном расползался подтек под правым глазом. Рейни с ухмылкой стоял позади него, придерживая застегнутые в кандалы руки тентира. Другие ребята суетились на палубе, выполняя приказы Фейда. Мейни и Пауль наблюдали за несколькими инженерами, прокладывающими маршрут.

— Почему он под конвоем? — спросил я Эви пока мы приближались к мостику.

— Я же сказала, что мне известно далеко не всё. За наше отсутствие могло произойти всё, что угодно.

Я никогда не видел во взгляде друга такой сосредоточенности и решимости. Вся эта ситуация явно выбила его из колеи, но не лишила хладнокровности. Пока мы не вошли в прямое поле видения Спауга он и не думал нас замечать. Он выжидал подходящего момента, который мы ему предоставили. Я поднял руку, чтобы поприветствовать его, и тентир молниеносно воспользовался тем, что внимание его конвоира переключилось на меня и Эви. Он ловко прокрутил застегнутые в наручники руки из положения "за спиной" в положение "перед собой". На пути движения рук оказалась самодовольная рожа Рейни. Удар был настолько смачным, что его отшатнуло на пару шагов. Согнувшись, он попятился, разбрызгивая кровь по палубе. Все-таки Рейни получил своё. Он сильно недооценил другую удивительную способность тентиров — поразительная гибкость конечностей.

Эви бросилась к ним, но целью Спауга был не Рейни, и тем более не Эви. Его интересовал Фейд — человек, который начал всю эту заварушку. Все происходило в считаные секунды. Спауг ринулся в сторону капитана, застав того врасплох. Он обрушился на него лавиной, накрыв вместе с креслом, в котором тот сидел. Фейд только и успел, что едва повернуть голову в сторону нападавшего. Но это не спасло его от резкого хука в челюсть. При этом рука тентира растянулась в полете, не дав ни малейшего шанса капитану на маневр. Мейни был ближе всех к эпицентру событий и хотел было помочь профессору. Но даже его солдатская лысая башка понимала: в данном случае лучше не усугублять. Спауг мертвой хваткой сдавил шею жертвы, словно огромный питон. Его руки по-прежнему оставались в наручниках, но это никак не мешало ему держать захват.

— Что ты творишь? — сдавленным голосом прохрипел Фейд. Думаешь, это просто сойдёт тебе с рук? — не унимался он. — Как бы не так, кадет!

Спауг усилил хватку и профессор надрывно всхлипнул. — Я тебе не твои тупые солдафоны, — холодно произнёс Спауг, бросив резкий взгляд на Рейна. — Кончай трепаться и начни говорить правду!

— Хорошо, — прохрипел Фейд.

Тентир немного ослабил давление, позволив профессору жадно глотать воздух.

— Как ты знаешь, Мун — это настоящая барахолка. Здесь полно черных торговцев, способных удовлетворить любой запрос за твои деньги. Плата управления полётом, установленная сейчас на корабле, как раз их рук дело. Я давно искал возможность заскочить к друзьям на Мильту по пути на Крон. Планировалась безобидная прогулка в относительном одиночестве, без лишних глаз, чтобы никого не расстроить. Вы всего лишь оказались в ненужном месте в неподходящее время. — Так что давай на этом закончим, и никто не пострадает, — отрезал Фейд самоуверенным тоном.

— Зачем тебе на Мильту? — продолжил гнуть своё тентир.

— Я же уже сказал: "К друзьям!" — устало произнес Фейд.

Разговор не клеился. Капитан явно что-то скрывал и не собирался раскрывать все карты. Он выдавал лишь ту информацию, которую считал необходимой, и тянул время, будучи уверенным: рано или поздно расклад поменяется, и доминирующая роль вновь вернётся к нему. Спауг тем временем терял бдительность, удерживая на мушке всех окружающих и параллельно ведя допрос.

Пауль, невысокий худой кадет, который следил за инженером Кхоулом, находился практически вне поля зрения остальных. Рабочее место инженера располагалось правее капитанского кресла. Это сужало угол обзора и делало менее заметным.

— Кончай этот цирк, — вдруг обратился к Спаугу Рейн. — Ты мне ещё ответишь за сломанный нос.

— Заткнись! Лучше не лезь, ты уже и так натворил дел! — осекла его Эви, выставив вперёд ладонь.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, Пауль, пригнувшись, двинулся за ограждения, ведущие на нижний уровень мостика. Попутно вынимая из кобуры пчелу — маленький табельный бластер, он шмыгнул за спину Спауга и в прыжке сделал несколько выстрелов в его сторону. Дёрнувшись от боли, Спауг отпустил Фейда, и тот мгновенно выкатился из-под своего бывшего стражника.

С криком отчаяния я кинулся к раненому другу, распластавшемуся рядом с креслом. Эви тем временем бежала к Паулю, который неожиданно продолжил палить теперь в неё. Видимо, адреналин затмил его разум, и он решил, что все движущиеся объекты — его цель. Я был чуть впереди Эви и успел подставиться под пулю, которая отбросила меня к Спаугу. В ушах зазвенело, а грудь пронзила боль. Крови не было. С удивлением я осознал, что пули резиновые и могут разве что на время вышибить дух, но не убьют. Хотелось крикнуть, чтобы предупредить остальных, но вышел лишь жалкий приглушенный стон.

Где-то вдалеке раздался очередной выстрел, поваливший самого зачинщика, — теперь уже потерявшего голову не фигурально. Видимо оправившись к этому моменту Спауг вытянул ногу, подсекая профессора и утягивая его на пол. Эви, не останавливаясь, на бегу жестким ударом выбила бластер и запрыгнула на лежащего профессора, захватив его горло в удушающем приёме. Прохрипев, Фейд на мгновение стиснул зубы в недовольной гримасе и медленно обмяк. Удивительная сила таилась в этой хрупкой на вид красотке.

Подстать творившемуся хаусу заорала сирена высветив оранжевые маячки на пульте управления полетом. На экранах отразилась дублирующая информация с одной и той же ошибкой: «код двести два». Системы корабля сопротивлялись инородной плате, пытаясь перенастроить маршрут на заложенный ранее Академией, поэтому маячки стробили из оранжевого в зеленый и обратно. В итоге на мониторы высветилась расшифровка: «отмена курса на Крон. Пункт назначения — Интегра».

Пробуждение Бена

— Крэ-эй, да-ай вперёд! — набор отрывистых междометий, частично сдуваемых ветром по пути к моим ушам, срывается с губ Дорна. — Хва-ай рууу! — продолжает он, и его прежде раскатистый бас превращается в дрожащий, срывающийся на фальцет крик. С обеих сторон ко мне тянутся сильные руки, и я машинально хватаюсь за них. Мощный рывок вместе с пружинистым толчком ногами придаёт нужную инерцию, вздымающую нас над всем происходящим. С высоты полёта я ощущаю себя оператором дрона, который через специальные очки может наблюдать поле боя, находясь на безопасном удалении от событий. Крэй со свистом вылетает за пределы нашей небольшой защитной ауры, которую, к слову, продолжает усердно держать Верген. С каждой секундой я всё больше ощущаю как созданная мной оборона даёт брешь. Крэй выпускает импульсную атаку, распыляя едва уловимый сгусток энергии. Слабый тёплый свет проходит сквозь Вергена, и тот направляет его потоки в преследователей. Расходящаяся во все стороны волна превращает зверей в месиво из кишок, шерсти и кожи. Мы выигрываем немного времени, чтобы сбавить темп и собрать остатки сил.

Получив пару минут передышки я наконец могу мыслить о чем-то помимо боли. Кажется странным, что мы одеты в одежду цвета слоновой кости, прикрытую встроенными защитными пластинами. Такие использовались в армиях старого образца. Они слишком тяжёлые и чересчур громоздкие для современных «слепков» — так на армейском сленге называют броню, которую буквально лепят на каждого солдата индивидуально из кевларита (смеси кевлара с искусственно синтезированным титаном). Создаётся впечатление, будто кто-то специально навесил на нас лишние килограммы, чтобы испытать нашу выносливость, да ещё и разукрасил наш внешний вид. Мы словно аниматоры на маскараде чудовищ и упырей, призванные привлекать внимание ярким светом, усиленным прожекторной луной.

Довольно продолжительное время Крэй ведёт за собой наш треугольник. Отброшенные импульсной атакой, звери на время исчезают из виду и остаются позади. Но, учитывая их количество, это лишь отсрочка, вырванная в отчаянии. Финальная схватка, скорее всего, останется за ними. Я уже с трудом отделяю своё сознание от мыслей Крэя. Наши ощущения слились в унисон. Стоило только подумать об этом, как пронзительная холодная струя боли в шейном хряще отбросила все размышления в мусорное ведро. Что я здесь делаю? Почему я бегу? Как я здесь оказался? Кто я на самом деле?.. Разум туманился, покидая меня. А бездыханное тело Крэя тем временем продолжало бороздить острыми скулами и расплющенным носом гравийную крошку, задевая низко нависшие ветви. Красный кровавый след вытянулся метров на десять. Из шеи торчала шершавая зеленая игла — толстая, вспухшая, похожая на жирную гусеницу. Бесславный финал.

Ведущие погоню твари не могли нанести такой урон. В гонку вмешался кто-то новый. Думать об этом было некогда — да и скоро будет некому.

— Доооорн! – проорал взъярённый и обессиленный Верген. – Я больше не могу бежать, сворачивай в лес, рискнём!

— Лево руля! – крикнул Дорн. – Резко уходим вбок, сбавляем темп и замираем под любым кустом. По моей команде: пять, четыре, три, два, один…

Звуки лязгания лат оборвались, берцы перестали отбивать ритм, шорох веток стихал. Лишь сдавленное дыхание распространялось по земле. Два тела бесшумно скользили меж древесных стволов, словно на воздушной подушке, едва касаясь черной листвы. Их полет завораживал: абсолютная тишина — и лишь легкий шелест разреженного воздуха. Броня на каждом из этой маленькой летящей эскадрильи обтягивала напряженные мускулы, и казалось, сами люди росли, наливались мощью. Вот уже два каменных колосса, с нечеловеческой легкостью попирающих силу тяготения, бесшумно скользят сквозь пространство. На этот маневр Верген и Дорн истратили все остатки манны. Притяжение незнакомой планеты побеждено.

Мысли нескончаемым вихрем закружились в голове у Вергена. Он осознавал: он в яме из листьев, в темном лесу; его преследуют лютые демоны, источающие смрад из смеси мочи и разлагающейся плоти; он совершенно не знает, как выжить, когда от их квартета остались лишь растерзанные тела двоих. Однако он так же ясно помнил историю, которая привела его сюда. Вторая часть мыслей — о событиях «до» — принадлежала уже не Вергену, а мне, Бену. Я вновь обитаю в голове своего напарника. Мой дух продолжает скитаться, словно пустынный странник, не имеющий пристанища.

— Верген, дружище, ты меня слышишь? — почти шепотом спросил я, боясь нарушить тишину. — Верген, прошу, ответь. Я хочу помочь нам.

На секунду мне показалось, что он слышит: мышцы лица дрогнули, словно в сопротивлении знакомому голосу. Но это оказалось лишь инстинктивным желанием смахнуть пот, заливающий глаза.

Если я вновь в сознании своего товарища, не означает ли это, что его вскоре постигнет та же участь, что и предыдущего?

Неужели эти расчётливые, гнусные, мерзопакостные куски говна придумали целый алгоритм «переселения душ»? Алгоритм, при котором я вынужден испытывать физические и моральные страдания, постоянно находясь в дезориентации?

Насколько извращённым должен быть мозг создателя этой адской пытки?

Должна быть цель. Иначе это не имеет смысла. Моё тело уже мертво — издеваться над душой не так красочно, не так зрелищно. Не сравнится с разлетающимися ошмётками мозга вперемешку с волосами и грязью.

Теперь мне действительно интересно понять мотив. Может быть, вспомнить то, что я и так знаю, но от чего меня тщательно уберегают мои истязатели? Я должен попытаться склеить воспоминания, полученные в голове Крэя, и соотнести их с реальностью. Что-то здесь не так.

Сознание трещит по швам от боли. Я будто жертва безумного эксперимента: меня собрали из разных частей и пропустили через меня сто ампер.

— Что ты такое? — в отчаянии спросил я в пустоту.

— Я твоё спасение! — внезапно раздалось в ответ, словно в микрофон. — Скоро увидимся, Бен Рендон!

Щелчок — и мир исчез. Боль ушла. Остались только забвение и покой.

— Тсс! Тише, — большие карие глаза напротив буравили меня взглядом, а указательный палец властно прижимался к моим губам.

В ответ хотелось отбросить его и заорать. Но я чувствовал лишь изнеможение. Вся физическая боль куда-то исчезла. Я моргнул, выражая согласие.

Я сразу понял, что нахожусь в каюте корабля на орбите неизвестной планеты. В иллюминаторе напротив капсулы, где я был заперт, висели кольца пыли и льда. Серебристые линии с темными прожилками отбрасывали тень на бледно-желтый шар, придавая ему зловещий вид. Зрелище одновременно завораживающее и пугающее. Открывающиеся масштабы впечатляли и взгляд упорно цеплялся за невиданные ранее пейзажи.

Стеклянный засов капсулы, удерживающий меня снизу, распахнулся, и кушетка, слегка выдвинувшись вперед, многозначительно вытолкнула меня наружу. Чертыхнувшись, я вывалился в каюту, едва удержав равновесие. Опершись о стекло и подавив приступы рвоты со слабостью, я глубоко вздохнул и наконец посмотрел прямо на неё. Она отошла на несколько шагов, поддерживая визуальный контакт. Пряди её каштановых волнистых волос сбились на лбу, образуя забавный узор. Миловидное смуглое лицо дополнял аккуратный слегка вздернутый носик. Она вполне могла сойти за жителя планеты Каррс.

— Откуда ты знаешь моё имя? – Я сделал паузу, всматриваясь в её светлое лицо. Мягкий серебристый свет из иллюминатора позади неё обрамлял точеный силуэт, а оранжево-красные вспышки аварийного освещения вырисовывали острые скулы. – Это ведь ты была там, перед тем как я отключился от той ужасной гонки?

— Да, Бен, это была я, — устало ответила она, едва заметно нахмурив светлые брови. Обращение по имени в окружающих обстоятельствах было таким теплым и диссонирующим с действительностью, что, казалось, мы знакомы уже много лет. — Вся информация о тебе и твоих ребятах были во-он в том планшете, — протянула она, кивком указывая на небольшой пункт управления справа от стеклянного орудия пыток, из которого я вывалился пять минут назад.

— Команда... Моя команда, — задумчиво промямлил я, — они живы?

Говорить было тяжело, в горле саднило, а в голове эхом раздавались голоса неизвестных мне людей из сна. Было странное ощущение — как будто мозг разбух, как после укуса насекомого, и перестал помещаться в черепную коробку. Хотелось поглубже засунуть руку и изо всей силы чесать изнутри стенки черепа, чтобы избавиться от этого невыносимого зуда.

— Скорее да, чем нет, — уклончиво ответила она. Возможно, она что-то скрывала. А может, просто хотела уберечь мой неокрепший разум от новых потрясений.

Её ответ меня не удивил, но огорчил. Подсознательно я понимал, что происходящий вокруг хаос не мог не затронуть остальных. Я хотел что-то спросить, но в этот момент дверь отодвинулась и внутрь влетел мужчина среднего роста. Больше сказать о его внешности было нечего, кроме того, что его лицо обрамляла густая черная борода. Верхняя часть лица была скрыта зеркальным забралом шлема.

И тут меня снова окатило волной холодного пота — его измазанные кровью латы были того же молочного цвета, что и детали доспехов из пережитого мной кошмара. Не понятно откуда, но я знал: это устаревшая броня солдат этой галактики. Во время бега по лесу я каким-то образом понимал, что из себя представляет этот мир, и ассоциировал себя с ним — хотя не прожил в нём ни дня.

Мужчина наставил на меня оружие, бросив мне на грудь бордовое пятнышко лазерного прицела. Незнакомка выкинула руку ладонью вперед, а затем сжала кулак, выставив большой палец вверх. Вояка отреагировал на её жест, медленно сняв меня с мушки.

— Нам нужно срочно убираться отсюда, — удивительно спокойным для его бороды голосом проговорил солдат.

— Тебе удалось найти остальных? — также спокойно спросила она.

— Нет, этот отсек станции пуст. Нам надо уходить, — повторил он более настойчиво. — У нас ограниченный запас времени после того, как ты его освободила, — он указал на меня.

— Пойдём, Бен. Сможешь идти? — это добродушие действовало на меня успокаивающе, подавляя тревогу и подстёгивая двигаться вперед.

Не смотря на это я не мог заставить себя сдвинуться с места. Ноги приросли к полу и отказывались повиноваться. — Где я нахожусь и куда вы собираетесь меня вести? — с трудом произнес я, выигрывая себе отсрочку. Плюхнулся на пол и стал разминать ноги.

— Если ты не заставишь его идти, я просто его пристрелю, — теперь явно раздраженно произнес борода. — Послушай, Крисси, — снова обратился он к ней напрочь игнорируя моё присутствие, — мы шли сюда не ради него. Твоё идеалистическое желание спасти всех уже давно не работает. Война уничтожила все идеалы!

— Говори за себя, Джед, — огрызнулась она — внезапно, резко. В этот момент её дружелюбие улетучилось, уступив место холодной укоризне.

— Идём, Бен! Доверься мне, как только мы достигнем безопасного места, сможешь спросить о чем пожелаешь! В любом случае, оставаться здесь — это самоубийство.

— Хорошо, — согласился я. По крайней мере, я уже чувствовал, что мышцы достаточно пришли в тонус. Поднявшись, я сжал кулак, выставляя большой палец вверх, как делала до этого Крисси, давая понять, что готов.

Мы скользили по тоннелям с продолговатыми, скругленными окнами, освещаемыми лишь кремовым отблеском от висящей напротив планеты. По всей станции продолжало мигать аварийное освещение, а сами коридоры и ответвления выглядели давно заброшенными. Мы двигались довольно быстро. Джед шёл впереди, подсвечивая нам путь своим лазером. Его доспехи переливались разными цветами: от молочно-жёлтого до тёмно-красного там, где виднелись кровавые пятна. Весь этот калейдоскоп цветов пробуждал воспоминания о недавних событиях, заставляя мозг чесаться ещё сильнее.

Мы добрались до шлюзового отсека, который на удивление оказался освещенным. Тела в темной бежевой униформе с черными подтеками были разбросаны повсюду. Наверняка это была местная охрана.

В непривычно ярком свете электрических ламп я смог лучше рассмотреть Крисси. На ней был плотный синий комбинезон, напоминающий оттенком мой каррсианский гермокостюм. На правом плече была нашивка: три небрежные бледно-зелёные полосы на светлом фоне, заключённые в круг, — и всё это перечёркивала по диагонали такая же неровная чёрная полоса.

Как только мы подобрались к одному из центральных отсеков, его дверь сразу отъехала, пропуская нас в стыковочный коридор. Спустя несколько секунд мы оказались внутри маленького корабля.

— Вы в норме? Какой план? — раздался голос в динамиках.

Мужчина в латах прислонился к переборке у входа в корабль, снял шлем, обнажив усталое лицо и длинные сбившиеся в копну волосы, тяжело выдохнул и тихо произнёс:

— На базу, Фрэдди!

Пролетая над Мильтой

— Мы же итак в системе Интегра, это не имеет никакого смысла. Наверняка истинное направление скрыто Фейдом.

— Постарайтесь вывести на экран линию самого маршрута, — обратился я к инженеру Гхоулу. Он был воплощением научного сотрудника звездного корабля. Невысокий, коренастый он утопал в кресле, ловко манипулируя кнопками и фейдерами. Над маленькими вглядчивыми глазками нависал высокий вытянутый лоб, обрамленный короткой стрижкой.

— Принял, — коротко и быстро ответил он. Было видно, что он не привык задавать лишних вопросов и руки немедленно заскользили в рабочем вальсе.

Почти всем составом команды мы остались на капитанском мостике. Управляемый инородной электроникой, корабль неспеша двигался в неизвестном пока нам направлении. Единственное, что мы могли предположить, так это то, что скорее всего он точно должен пройти через Мильту. Нужно было подготовиться к встречи с подсобниками Фейда.

После того, как Эви вырубила скорей всего уже бывшего профессора Академии события развивались по сценарию перехода власти в наши неопытные руки. В любом случае нам не оставили выбора и требовалось либо объединиться, либо проиграть. Мейни и Рейн как-то сами собой встали на сторону Эви, показав, что братство сильнее данных ранее обещаний и клятв службы. Инженеры и другой немногочисленный персонал корабля предпочитали плыть по течению и не лезть на рожон.

Экс-капитана доставили в каюту, где совсем недавно я провел несколько часов, пытаясь оправиться от яда. Теперь подобная процедура предстояла самому капитану. Этот модуль можно было назвать «палатой реабилитации». Тем более все необходимые атрибуты были в наличии. Например, удобная кушетка с самозатягивающимися ремнями и капельница с седативными препаратами, подсоединенная к телу Фейда. Единогласно было принято решение подержать его отдельно от всех.

— Пока капитан лежит в отключке, нам нужно составить план действий, — полностью перехватив инициативу в свои руки, начала Эви. Она восседала во главе круглого стола периодически поглядывая на меня, будто в поисках некого одобрения.

— Мы считаем, — продолжила она, — Что на нынешней тяге мы достигнем Мильты в течении ближайшего получаса.

— Все верно, — поддакнул инженер, сидящий посередине стола, чтобы лучше наблюдать за происходящим на навигационных планшетах.

— Дальше, судя по всему, нам требуется остановка и дозаправка топливом. Это наш шанс сообщить Академии местоположение корабля. Возможно, единственный.

— Почему сейчас не отправить координаты? — возразил гнусавым голосом Рейн. Вдоль переносицы была наклеена медицинская стяжка, а под глазами расползались темные озера.

— Потому что мы бы давно это сделали, будь такая возможность, тупая ты бошка! — ровным тоном произнес Спауг. Его аппонент даже не отреагировал на такой выпад. Сломанный нос явно повлиял на его высокомерие и сбил с него спесь.

— И вообще, сходи проведай нашего арестанта, — отдал приказ Мейни, — Здесь ты сейчас ничем не сможешь помочь. Рейн молча повиновался, засеменив в направлении жилых отсеков.

— Он точно не доставит нам проблем? — обратилась Эви к Мейни, — Усмирять еще одного бойца не в наших силах, к тому же, мы потеряли нашего соратника, нашего друга.

Она хотела заплакать. Внутри нее происходило дикое смешение чувств и эмоций. С одной стороны — она потеряла не просто товарища, а друга юношества, и горечь утраты тяготила её. С другой стороны — она испытывала теплоту при взгляде на Терни, восхищение и благодарность за его смелость. Железный саркофаг сдерживал напряжение, блокируя выход эмоций.

— Уверен, что нет, — отрезал Мейни. — Каким бы он ни был вспыльчивым и агрессивным, против команды он не попрет.

— Хорошо! Давайте продолжим с вопросом прибытия на Мильту? С чего начнем и в каком порядке будем действовать? — продолжила совещание Эви.

— Мы сможем провести ряд мероприятий и установить связь вне корабля подключившись к местным вышкам. Там небольшое расстояние до Кроны, где есть вышки Академии. Они усиленной мощности и по цепочке смогут быстро передать сигнал на Пфуру. От Мильты до Кроны задержка составит около 10 минут. Мы изучали близлежащие к базам Академии планеты, так что некоторые особенности знаем.

Мильта является перевалочным пунктом небольших коммерческих судов, контролируемая множеством частных организаций снабжения. Они держат свои порты с доками в многочисленных гаванях местных водоемов. Ее также называют планетой тысячи мертвых озер. Полвека назад происходило освоение этих мест. Изначально такое многообразие воды открывало большие перспективы, которым в конечном итоге не суждено было оправдаться. Первичные пробы воды оказались многообещающими — пресная вода была пригодна для питья. Но как позже выяснилось — это присуще лишь десяти процентам водного состава всей планеты. Остальные запасы перенасыщены тяжелыми металлами, имеют бурый цвет и резкий запах. Вкупе с удаленностью от центральных точек со временем она превратилась в идеальный техобслуживающий хаб.

— Мы как раз приближаемся, — бросил Кхоул, вставая из-за стола и направляясь к навигационным панелям управления.

В иллюминатор проглядывал буровато-синий шарик, медленно увеличивающийся в размерах. На его орбите мирно колыхались корабли, стоящие в очереди на разрешение зайти в док, либо ожидающие отправки после ремонта.

— Рейн, как поживает капитан Атол Фейд? — обратился я по интеркому.

Почему-то мне захотелось назвать его по имени. Спустя несколько секунд он отозвался.

— Он очнулся и наверняка с нетерпением вас ждет, — съязвил в ответ Рейн.

В гости к капитану отправились я, Эви и Спауг. Мейни остался с Гхоулом контролировать пилотирование. Мы продолжали двигаться на автопилоте без возможности перейти на ручной режим и узнать курс. Оказавшись в знакомой каюте и покосившись на уборную я снова испытал неприятное чувство. На все той же кушетке лежал профессор. Он повернул голову в нашу сторону явно выражая недовольство нашим присутствием. Анатомическая поддержка была отключена не давая возможности занять комфортное положение. Рейн не стал с ним любезничать и менять его позицию в пространстве в отличие от моего заключения с Эви. Да и не назвать это заключением, скорее ещё одна возможность узнать её получше.

— Ну что, сраный ты убийца, как у тебя дела, удобно ли тебе? — с ходу начала Эви. Готов ли ты рассказать нам все по-хорошему или нужно прибегать к запрещенным приемам?

— Кишка тонка, детки! Вы уже видели, что бывает, когда мешаешь взрослым! В который раз советую прислушаться к моим словам и не усугублять ваше положение.

Упертый же гад, его бы волю да в правильное русло! — зазвенело эхом в голове. Это проявлялись отголоски мысленного давления, когда Эви начинала рыться в стенках сознания. Видимо мой мозг был все еще в состоянии воспринимать импульсы после нашего последнего контакта. Она явно начала воздействовать на мозги профессора, чтобы выудить нужную информацию.

— Расскажи нам, куда мы направляемся, — присоединился к разговору Спауг. Его голос был спокойным и вкрадчивым. Нужно было лишь посадить зерно вопроса. Дальше останется лишь взрастить его, обильно сдабривая уточнениями. Их с Эви тандем должен был развязать его язык в несколько раз быстрее. Мы уже практически вышли на орбиту и движки приступили к замедлению.

— Куда мы направляемся? — повторил Спауг. Фейд лежал прикрыв веки, глазные яблоки бегали из стороны в сторону в поисках правильного ответа.

— На Мильту, нужно забрать команду по пути на Крону. Все как мы планировали, — внезапно начал Атол.

— Следовать на Крону сейчас опасно. Мы на корабле Академии со студентами. Нас легко засекут и вычислят, — продолжил диалог Спауг.

Впервые Фейд легко улыбнулся уголком губ:

— Кэт, ты ведь прекрасно понимаешь куда мы летим?

Мы переглянулись со Спаугом. Не знаю, что ему внушала Эви, но образ некой Кэт мог помочь нам выудить недостающие данные.

— Конечно, понимаю, — начал подыгрывать Спауг, — Но мне все-равно страшно. Неизвестно, что нас там ждет.

— Ты же знаешь, что это не первый полет в Солнечную систему. Мы хотя бы знаем координаты, где нам безопасно выйти из гиперпрыжка.

Мы снова переглянулись, но уже все вместе. Каждый поймал на себе удивленный взгляд соседа. У всех была одна и та же мысль — он планирует перелететь в соседнюю галактику. Значит все почти так как мы и думали — ему нужно сделать дозаправку на Мильте и махнуть к соседям, о которых мы практически ничего не знаем. Брат мне как-то рассказывал, что Академия вплотную занята разработкой соседних земель, но экспедиции в другую вселенную засекречены. Доступ к таким данным у очень ограниченного числа людей. Похоже что Фейд относится к действительно высшим эшелонам служащих.

Наш научно-исследовательский корабль в состоянии преодолеть такое расстояние. Однако есть значительная загвоздка — мы доберемся до пункта назначения, но на обратный путь топлива не хватит. Корабли типа "фленк" являются экспериментальными судами, тестирующие новейшие гипердвигатели. Они рассчитаны на межпланетные путешествия в рамках одной вселенной и передвигаются, делая тестовые прыжки от Мун до Кроны и обратно. При таком использовании топлива хватает с небольшим запасом. Значит, либо где-то там есть техническая станция, либо это путешествие в один конец. Хочется верить в первый вариант. Лучше вообще не допустить этого полета.

— Внимание! К нам на большой скорости приближается неопознанный корабль. Наша автоматика тоже включила движки и теперь мы снова удаляемся от планеты, — прогрохотало по громкой связи. В голосе Гхоула чувствовалась тревога.

От громкой речи иллюзия моментально распалась и Фейд вышел из гипнотического состояния. Он хотел было вскочить, но с силой упереся в сдерживающие ремни. Его лоб покрывала испарина, а лицо искажала ярость.

— В голову решили ко мне лезть, сосунки! — Он попытался посмотреть на руку, но запястья были скованы.

— Какое число, сколько времени? — вдруг заорал он в замешательстве.

— Третьи сутки как мы вылетели с Мун, полдень. На свадьбу опаздываешь? — пошутил я, и тут же пожалел.

Профессор ничего не ответил. В этот момент раздался жуткий лязг металла, как-будто обшивку выскребали изнутри.

— Нас атакуют, — прозвучало по интеркому уже не просто тревожное, а перешедшее в панику сообщение. — Я попытался с ними связаться — безуспешно, — закончил сообщение инженер.

Корабль тряхнуло, раздался щелчок, а затем последовал оглушающий звук вылетающей пробки шампанского. Это выстрелила крышка стыковочного модуля, открывая гостям доступ на борт. Лампочки отреагировали на разгерметизацию весело застробив оранжево-красным в режиме дискотеки.

— Эви, мы со Спаугом на мостик к Гхоулу, попробуем ещё раз взломать систему и хотя бы запечатать шлюзы, ведущие к пункту управления. Заодно посмотрим, кто к нам пожаловал и сориентируем вас. Скажи своим ребятам, чтобы направились к грузовому отделению и закрыли выходы в ручном режиме.

— Мейн, беги вниз, Рейн к тебе присоединится, ещё есть шанс успеть помешать проникновению, — быстро по связи протараторила Эви.

— Уже в пути, — тяжело дыша на бегу ответил Мейни. Модульный наушник с микрофоном искажал голос, делая его ниже.

Пробираясь по узким коридорам корабля к центру управления, Эви держалась ближе ко мне, в то время как тентир уже скрылся за углом. Она постоянно поглядывала на меня будто хотела что-то сказать, но не находя подходящего для этого момента.

— Терни, подожди! — она остановилась и внимательно посмотрела исподлобья. Она была на голову ниже меня. Инстинктивно приподнявшись на носочки она внезапно взяла меня за руку и прижалась лбом к моей груди. Затем отпрянула и ещё раз обратила на меня свои темные вселенные, исчерченные звездами. Она не произнесла ни слова. Но я все понял и без них. Я ощутил разгорающиеся тепло. Саркофаг её защиты на мгновение пал, обнажив её истинные чувства.

— Всегда пожалуйста! —я улыбнулся и мы продолжили путь.

Влетев на мостик мы застали следующую картину: несколько солдат в темно-синей военной форме Академии держали бластеры нацеленными на Гхоула со Спаугом. Они мирно сидели все за тем же столом, за которым пару часов назад мы обсуждали план, которому не суждено было сбыться.

— Добро пожаловать! Прошу, присоединяйтесь к вашим коллегам! — произнёс голос позади Спауга, показавшийся мне очень знакомым. Лица наших гостей были скрыты шлемами.

— И приведите нам вашего капитана Фейда! Мы все-равно знаем, что он на корабле, — продолжила незнакомка.

— Рейн, приведи нашего заложника, — приказала Эви через интерком.

Мы присели за стол в ожидании. Не знаю каким образом наши захватчики до сих пор оставались в шлемах. Видимо скрыть лицо было приоритетней, чем истекать потом от жары. Пока мы ждали Фейда, аварийное освещение погасло, уступив очередь привычному желтоватому свету. Это означало, что герметичность восстановлена и теперь мы держим траекторию в жесткой сцепке с кораблем-агрессором.

— Долго мы ещё будем болтаться на орбите? — не выдержав молчания, начала диалог Эви.

— Вас что-то не устраивает, мисс? — вопросительно протянула незнакомка кивнув в сторону Эви.

— Кадет Лейн! — кивнула Эви подтверждая свою фамилию.

— Так вот, кадет! Как вам уже наверняка говорил капитан Фейд — не лезьте не в своё дело! Вам придется подчиниться и начать играть по нашим правилам, либо мы вас просто запрем подальше в кладовке без еды и воды.

Она прям в точности повторяла его слова. Они там что, под копирку говорят.

— Дозаправка корабля уже в процессе и в скором времени мы наконец-то свалим отсюда. Да, вы все верно поняли, — обведя наши взгляды шлемом и предвосхитив вопросы продолжила незнакомка, — высадка на Мильту отменяется, — закончила она свой монолог.

В помещение зашел капитан Фейд. Он был бледен, а воротник его кителя пропитался потом после недавних манипуляций с его разумом. Позади него шел Рейн, придерживая его за наручники и приподнимая руки, отчего Фейд ещё больше корчился от боли и заваливался вперед как бы кланяясь по пути.

Незнакомка сделала жест своему компаньону, чтобы он принял капитана и освободил его от кандалов. Спустя несколько секунд Фейд стоял выпрямившись, а самодовольная ухмылка вновь вернулась на его уставшее лицо.

— Чертовски рад тебя видеть, Исла! — приблизившись к незнакомке произнес капитан.

— Ислааа! — невольно протянул я таращась на них.

Незнакомка наконец-то сняла шлем, обнажая копну светло-русых волос с темными концами. Она подмигнула мне и обняла профессора. Объятия давали понять, что они знакомы очень давно. Было видно, что они искренне рады видеть друг друга.

Я же совершенно был сбит с толку и теперь окончательно потерял нить происходящего. Исла — это девушка моего брата. Они встречались ещё со времен его обучения на Пфуре. А учитывая, что она является ещё и его подчиненным, они вообще редко когда расставались надолго. А теперь она здесь. С Беном что-то явно стряслось. У меня в голове моментально всплыло его странное сообщение, которое я прочел перед нашей отправкой на Мун. Теперь я был убежден, что он попал в заварушку.

Тем временем соседний корабль плавно отстыковался, а Фейд вновь занял кресло капитана словно ничего не произошло. Исла заняла место у пункта управления полетом. Она ловко подключилась к инородной плате, перевела несколько фейдеров в верхнее положение, запустив тем самым прогрев гипердвигателей дальнего хода. Теперь корабль перешёл в режим подготовки к гиперпрыжку.

Полчаса и мы шагнем в неизвестность…