Ирина Шестакова
Ветер перемен. Книга вторая

Ветер перемен. Книга 2

Глава 1

Шотландия – прекрасная и в то же время необычная страна. По-своему дикая и независимая. С гордым норовом её отважных воинов и необычайно красивых волевых женщин. С кровавыми войнами и страшными тайнами, которые хранят замки уважаемых семей, имеющих родство с королями Франции, Англии, Ирландии и других стран. Королевская кровь течёт в бастардах и отпрысках монаршей семьи.

Сегодня замок Дансмор казался почти чёрным на фоне серого неба. Подъёмный мост был опущен, а вдоль стен расхаживали солдаты с мрачными лицами, охраняя покой своих господ. Печальная весть распространилась по всей округе, жена графа Дансмора, которая была тяжело больна последние пару лет, в данную минуту, боролась между жизнью и смертью, предпочитая последнее. Устала за эти годы.

Леди Оливия Дансмор металась в горячечном бреду. Воспоминания, воспоминания … Рвущие душу на части. Так и не удалось ей спустя двадцать лет увидеть своих родных. Мама, сестра, младший брат Джон, её собственный сын Джеймс, Патрик …

–Мама, матушка – обливалась слезами прекрасная шестнадцатилетняя Катрин. Она не мыслила своей жизни без матери. Отец, граф Джеймс Дансмор, собрался вскоре жениться на вдове лорда Оливера Осборна. У неё была противная высокомерная дочь Элиза и такой же сын, Мейсон – не покидай меня, матушка, мне будет совсем невыносимо в этом мрачном замке, без тебя.

Катрин рыдала навзрыд, пытаясь достучаться до леди Оливии. Женщина в прострации закрыла глаза и, казалось, уже не дышит. Священник продолжал бубнить молитвы, в углу комнаты. Оливия пока жила, но она погрузилась в бесконечную вереницу событий из своей прошлой жизни.

Граф Джеймс Дансмор был красивым широкоплечим мужчиной, и по воле судьбы, он ещё не был женат. Самый младший из пяти сыновей, он мог себе позволить жениться когда захочет и на ком захочет. Его сердце было свободно, и он, не обременённый никакими заботами, проводил свои вечера в местной таверне. Хмельной эль, друзья и весёлые спутницы, работавшие в заведении, для развлечения высокопоставленных господ.

–Джейми, дружище – Энрике похлопал его по плечу – давненько тебя не было! Где ты пропадал столько времени, мы уж подумали, что твои батюшка и матушка затащили тебя под венец. Готовили слова поздравлений для молодых.

За столом раздался взрывной хохот. Джеймс шутку не оценил. Он был в плохом расположении духа, друзья были отчасти правы. Отец нашёл ему миловидную мисс в графстве Фергюсонов. Девушка была чиста, как утренняя роса, и невинна, как бутон розы, раскрывающий свои нежные лепестки ранним солнечным утром.

–Эля мне и побольше – крикнул Джеймс – вы, мои дорогие друзья, недалеки от истины. В последний раз сижу тут с вами. В следующую субботу женюсь.

–Шутишь! – вскричал эмоциональный Энрике, самый лучший друг детства Джеймса.

–Нисколько – Джеймс качнул всклокоченной головой. Он выпил целую кружку эля и потребовал ещё. К ним подсели хихикающие мисс. Джеймс обнял сразу двоих и грустно произнёс – дамы, вы больше не увидите меня здесь, и сегодня я буду кутить так, как никогда ранее. Чтобы было что вспомнить в скучном супружестве.

Нора, самая смешливая из всех, заливисто расхохоталась.

–Милорд, вы все так сначала говорите, а потом удивительным образом продолжаете сюда наведываться. Изредка, конечно, но не забываете нас.

–Правда? – невинно спросил Джеймс, уже захмелев. Его красивые глаза уставились на рыжеволосую Нору – ты сегодня будешь моей спутницей. Да?

Нора покачала головой.

–Хозяин запретил. К нам новенькую привезли, говорят, наёмники продавали её на рынке по самой дешёвой цене. Наш мистер Моррис выкупил её, не раздумывая. Девица дикая, то по-русски, то по-английски что-то лопочет. Мы её отмыли, одели, накормили. Ничего такая, не страшная.

Нора расхохоталась, и вслед за ней её подружки. Джеймс загорелся.

–Дайте мне увидеть её! – потребовал он.

–Ага, шустрый какой – погрозила пальчиком Нора, переглянувшись с мистером Моррисом, который пристально наблюдал за шумным столиком – сначала оплати, а потом уже требуй.

–Нет, так не пойдёт – мотнул головой Джеймс – а вдруг она не понравится мне?

–Да ладно тебе, Джейми! – Энрике похлопал друга по плечу – не хочешь платить, я заплачу и пойду проведаю новенькую. Потом расскажу тебе, что она из себя представляет – захохотал он. Эль лился рекой в тот вечер. Изрядно захмелевший Джеймс, бросил на прилавок деньги и в упор уставился на мистера Морриса.

–Хочу к новенькой – промычал он, раскачиваясь из стороны в сторону.

–Нора! Проводи милорда! – заорал довольный мистер Моррис, сграбастав деньги к себе в широкий карман фартука.

Рыжеволосая нимфа выскользнула из крепких объятий Энрике и направилась к Джеймсу.

–Пойдёмте, мой драгоценный милорд, как от сердца вас отрываю – она картинно прижала свободную руку к груди, а другой подхватила Джеймса и потащила по шаткой лестнице на второй этаж.

Половицы громко заскрипели под некрепкими шагами Джеймса, когда он распахнул дверь в комнату и попытался в полутьме рассмотреть силуэт молодой женщины, забившейся в углу.

–Где ты, родная? – прохрипел он, судорожно расстёгивая жемчужные пуговицы на белоснежной рубашке.

–Не … не подходите – девушка в ужасе ещё сильнее забилась в угол. Её одели в просвечивающую всё тело сорочку. Распустили длинные густые волосы и приказали работать. Иначе она пойдёт в хлев, к свиньям и будет вместе с ними хлебать похлёбку и чистить их нечистоты.

–Да что ты … Я вежливый. Не грубиян, как некоторые – Джеймс отбросил рубашку в сторону и продолжал приближаться к девушке, спотыкаясь о предметы немногочисленной мебели в комнате.

–Не трогайте меня. Я … Я кричать буду – девушка с ужасом всматривалась в громадный силуэт мужчины. От сильного удара головой и долгого бессознательного состояния, она ничего не помнила из прошлой жизни. Даже как её зовут.

Джеймс в последний раз чертыхнулся и схватил со стола керосиновую лампу. Он направил её в сторону трясущейся от страха девушки. Боже, что это! Милорд подошёл ближе и провёл рукой по её бархатной щеке. Что-то мало она похожа на обычную дворовую девку.

–Как твоё имя? – отчего-то шёпотом спросил он.

–Я не помню. Я ничего не помню – девушка разразилась слезами – только обрывки. Корабль, наёмники. Удар головой и темнота. Ничего, ничего не помню! Но я не такая! Я не могу здесь. Помогите … Помогите мне!

Она стала судорожно хватать милорда за руки. По её прекрасному лицу ручьём текли слёзы. Внезапно грудь Джеймса сдавило от необъяснимого чувства. Он поставил лампу на стол и, подхватив девушку на руки, уложил рядом с собой. Они проспали до утра, не прикасаясь друг к другу, и от этого, зародившееся в глубине души новое чувство, было ещё прекраснее.

Джеймс просто лежал рядом с этой девушкой и наслаждался уже одним этим. Неужели это и есть любовь, которую он так долго ждал? Не опошленная животной страстью, платоническая. Чистая, как дева Мария.

–Девушка за мной – сразу оповестил Джеймс, спустившись вниз. Мистер Моррис хлопал своими хитрыми глазёнками, не понимая, что имеет в виду милорд. Джеймс подошёл ближе и более отчётливо произнёс – Моррис, не строй из себя дурачка. Новенькая девушка не должна никого обслуживать, кроме меня. Так ясно? На днях я загляну к тебе и заберу её отсюда. Насовсем.

Джеймс спешил к отцу. Сообщить о том, что он женится. Но не на мисс Джейн Фергюсон, а на Оливии. Он дал девушке имя. Оливия – несущая мир.

Глава 2

Отец Джеймса, граф Дансмор был вне себя от гнева.

–Я тебя в Ирландию отправлю! К твоему дядюшке Джозефу Дональдсону! Собрался жениться на простолюдинке. Вы посмотрите на него, мадам! – обратился он к своей супруге, леди Джанет Дансмор – это ваше воспитание. Ваше!

– Милорд, зачем так гневаться? Вспомните себя самого – голос леди Джанет был ровным и спокойным. Она вышивала, сидя в глубоком кресле, перед камином. За окном протяжно завывала вьюга.

Граф Дансмор от слов жены стушевался. Сцепил руки за спиной и заходил по комнате. Он изредка бросал на свою дражайшую супругу задумчивый взгляд. А ведь Джанет права. Он и сам женился на ней против воли своих родителей. Ведь ему пророчили совсем другую кандидатуру.

– Хорошо. Приводи свою простолюдинку. Посмотрим, что она из себя представляет – изрёк граф Дансмор и покинул гостиную.

Джеймс упал перед матерью на колени и склонив покорно свою голову, смиренно произнёс:

– Благодарю вас, матушка. Вы оказали мне необъяснимую поддержку!

Леди Джанет отложила в сторону свою вышивку. Джеймс был её последним поздним ребёнком и потому самым любимым. Он родился, когда его братья давно повзрослели и уже имели свои семьи.

– Дорогой мой мальчик, я очень тебя люблю и всем сердцем желаю, чтобы ты был счастлив. Я верю, что девушка которую ты выбрал, действительно твоя судьба. Иначе зачем это всё?

Джеймс привёл в замок свою Оливию спустя неделю после разговора с родителями. Он забрал девушку от Морриса навсегда, заплатив ему приличным мешочком золота.

Оливия дрожала и всё время прижималась к Джеймсу. Она пока не могла понять, как она к нему относится. Хорошо или просто боится. В любом случае он забрал её из этого притона и уже за одно это девушка так благодарна ему, что выполнит любое его приказание.

– Ты будешь моей женой. Я уже говорил с отцом и матушкой – огорошил он её, когда они спешились с его лошади. Стражники за спиной с грохотом закрыли ворота.

– Женой? – чуть ли не заикаясь переспросила Оливия. Джеймс коротко кивнул. Семейный ужин прошёл в непринуждённой обстановке благодаря матери Джеймса. Леди Джанет всячески старалась снять напряжение и уделяла много внимания девушке.

Своим намётанным глазом она видела, что эта девушка не простолюдинка. Да, она смущена и напугана. Дика и молчалива. Но во всём её облике чувствуется порода.

Черты лица благородные, аристократичные руки с тонкими запястьями. Движения плавные, осторожные. И взгляд вдумчивый. Видно, что прежде чем что-то сказать, Оливия тщательно анализирует свой ответ.

Нет, она не простолюдинка однозначно. И именно об этом она сообщила своему мужу.

– Я не знаю, что произошло в жизни этой девушки и почему она здесь. Но скажу тебе точно. Она достойна быть леди Дансмор. Благослови этот брак и ты не пожалеешь ни на секунду.

Граф к мнению своей образованной и тонко чувствующей супруги всегда прислушивался. Поэтому Джеймс и Оливия обручились в Церкви Святого Якова морозным февральским утром. А через год, у них родилась Катрин. Роды были настолько тяжёлыми, что Оливия уже тогда была на волосок от смерти. И именно в тот момент, в её горячечном бреду стали мелькать обрывки воспоминаний из прошлого.

На протяжении двадцати последующих лет, Оливия жила с этим грузом, не смея ни с кем поделиться. Её муж, граф Джеймс Дансмор, похоронив своего отца, который неудачно упал с лошади, свернув шею, встал во главе обширных владений Дансморов. Их семья была очень богатой, весь род. Они всегда были уважаемыми людьми, приближенными к королю Филиппу.

Оливия тихо и молча растила свою любимую Катрин, тоскуя по сыну. Её свекровь, леди Джанет, замечала что с ней творится что-то не то. Но списывала это на внезапный холодок в семейных отношениях. Джеймс после рождения Катрин как-то отдалился от жены. Он больше всего ждал наследника, а не девчонку. Ему нужен был соратник, тот, кому он после себя оставит богатства рода Дансморов. Оливия больше не сможет родить и что теперь? Кому всё это достанется?

Джеймс всё чаще засматривался на Джейн Фергюсон, которая сразу же после него выскочила замуж за Оливера Осборна. У них один за другим родились сын Мейсон и дочка Элиза. Граф на протяжении многих лет попрекал Оливию, что ошибся в своём выборе и если бы знал, что она так слаба здоровьем и не сможет одарить его сыновьями, то вовсе не женился бы на ней.

Леди Джанет возмущённо осаживала сына, стоило ей послушать его речи к бедной Оливии. Но Джеймса уже было не остановить. Его любовь к милой Оливии оказалась недолгой. Снова начались посиделки в тавернах, распущенные женщины, крепкий эль. Оливия терпеливо всё сносила. У неё не было выбора. В той далёкой стране, в Англии, рос её единственный сын. Здесь же, в дикой Шотландии, подрастала её единственная дочь, Катрин. Как она могла её бросить? И в то же время сердце разрывалось на части от осознания, что и её сын растёт без матери.

Чтобы забыться, Оливия с головой ушла в воспитание Катрин и домашние хлопоты. Неплохо поладила со всеми слугами, помогала нуждающимся и прогуливалась вместе с сильно сдавшей после смерти мужа, свекровью по обширному имению Дансморов. Природа здесь постаралась на славу и вылепила, как искусный скульптор, роскошные холмы и горы.

Когда Катрин исполнилось десять, за её воспитание взялся сам отец. Раз у него не получилось заиметь сына, тогда он из дочери воспитает настоящую железную леди. Ведь именно Катрин предстоит в будущем управлять богатством Дансморов. Никакого мужа, только она сама! И девушка, мягко вырвавшись из-под материнского крыла, окунулась в наставления своего отца. Джеймс воспитывал дочь жёстко, не щадя её нежные чувства.

–Катрин, нас с матерью когда-нибудь не станет, и ты сама должна уметь постоять за себя, за своих детей и наше родовое наследие. Из поколения в поколение, богатства Дансморов остаются в наших руках и не переходят в чужие. Ты мне и сын, и дочь в одном лице. Так что возьми себя в руки и не будь такой инфантильной, как твоя мать!

–Папа, а ты любишь маму? – наивно спрашивала Катрин. В её юном девичьем сердечке уже теплилась влюблённость к кузену из Ирландии. Шон О`Брайен был высоким голубоглазым блондином, с громким весёлым хохотом и каверзными шутками.

–Что такое любовь, Катрин? – Джеймс задумчиво смотрел куда-то вдаль – я пока так и не понял. Возможно, когда твоей мамы не станет, пойму.

Катрин тогда вздрогнула от слов отца. Ей захотелось стереть его слова из памяти, убежать от них. Как это, когда мамы не станет? Катрин не могла себе такого даже в мыслях представить. Мама и бабушка для неё это всё. И теперь, когда леди Оливия Дансмор металась в бреду и цеплялась холодными тонкими пальцами за руку дочери, Катрин с ужасом вспоминала слова отца и представляла, что вскоре ей предстоит долгая и изнурительная борьба с семейкой Осборнов.

–Похороните меня с табличкой Наташа-Оливия Бермс-Салливел-Дансмор – услышала Катрин еле различимый шёпот матери. Глаза её медленно закрылись, и она тихо испустила дух.

Глава 3

После похорон матери, Катрин первое время упала духом. С отцом разговор не клеился, бабушка болела и давно уже не вставала с постели.

– Замок погрузился в тоску. Я с ума, наверное, сойду. Мама как-то освещала всё, делала уютнее – жаловалась Катрин своей подружке.

Лиззи была дочкой экономки в замке Дансмор. Девушка помогала матери и крепко дружила с молодой мисс Катрин Дансмор. Мать Лиззи эту дружбу не одобряла. Говорила, что не ровня простолюдины таким знатным господам.

– А что там про Джейн Осборн и её детишек слышно? Твой отец не собирается их пока перевозить? Слухи ходят, что покойный муж леди Джейн проиграл всё своё состояние. Осборнам пришёл приказ освободить поместье в кратчайшие сроки. Леди Джейн рвёт и мечет. Зато её дочка Элиза Осборн собирается покорить королевский двор Франции. Она намерена женить на себе отпрыска чуть ли не из самой королевской семьи.

Катрин громко расхохоталась. Они расположились с Лиззи под раскидистым старым дубом и ели сочные жёлтые яблоки.

– Элиза всегда была о себе слишком высокого мнения, только вот с умишком совсем беда.

– О, да! – поддержала своим хохотом Лиззи – особенно у её братца Мейсона. Он, кстати, всё к тебе набивался в женихи. Не полегчало интересно ему?

– Думаю, что полегчало. После моего внушительного удара в его нежную челюсть. Он потом чуть ли не плакал, показывая всем в округе синяк от моего кулака …

– Ой, всё. Хватит! Иначе я лопну от смеха сейчас – заливалась Лиззи, держась за живот.

Катрин мрачно смотрела вперёд, на зеленеющие холмы, на голубое безоблачное небо. Пора выходить из депрессии. Это мама её была слабохарактерной. Она же выросла упрямой и своенравной красавицей. Густые длинные волосы, чёрные как смоль. Ярко-зелёные глаза в обрамлении длинных ресниц, чётко очерченный маленький рот и вздёрнутый гордый нос. Не мудрено, что Мейсон Осборн очарован Катрин. По всей округе не сыскать девушки красивее.

Вечером между Джеймсом и дочерью состоялся разговор.

– Леди Джейн просит у нас убежища. Я ей не смог отказать.

– Конечно, ты не смог, папа! Ведь бедная леди Джейн, она такая хрупкая, нежная … – Катрин закатила глаза к потолку и прижала руки к груди, а потом резко встала из-за стола и, в упор глядя на отца, заявила – я против пребывания семейки Осборн в нашем замке. После мамы, ни одна женщина здесь не будет хозяйкой, кроме меня!

Для пущей убедительности, Катрин стукнула сжатым кулаком по столу. Джеймс тоже встал и, уперев крепкие ладони в деревянную столешницу, грозно сдвинул тёмные брови:

– Молоко на губах ещё не обсохло, прежде чем отцу условия ставить. Ты у меня замуж скоро пойдёшь, и жених имеется уже.

Катрин вскинула брови, её взгляд стал насмешливым.

– И кто же сей счастливец?

– Мейсон Осборн – припечатал Джеймс и, прежде чем Катрин разразилась праведным гневом, покинул столовую.

– А! – яростно крикнула девушка и топнула ногой – Мейсон Осборн! Мейсон Осборн! Этот женоподобный слащавый осёл! Ни за что!

Приподняв юбки своего пышного лилового платья, которое так шло к смуглой коже Катрин, девушка взлетела по крутой лестнице в свою спальню. Служанки, мешавшие угли в камине, испуганно разбежались по углам, увидев разъярённую мисс.

Девушка расхаживала по комнате и придумывала мучительные сцены мести для Мейсона и его завлекательной мамаши, леди Джейн Осборн, которая не прекратит строить свои голубые глазки её отцу. Эта мадам привыкла жить в роскоши и с многочисленной армией слуг. Она не упустит обеспеченного графа Дансмора. Ни в коем случае.

Утром, Катрин разбудил какой-то гомон внизу. Она сладко потянулась и, широко зевнув, села в постели. Всю ночь проворочалась с боку на бок, придумывая, как ей избежать женитьбы с Мейсоном. Да и не только с ним! Ну не хотела она замуж! Хоть и считалась по возрасту уже старой для замужества. Женщины в семье Дансмор выходили замуж с тринадцати лет и рожали по восемь-девять детей. К тридцати годам превращаясь в старух.

Катрин так не желала! Её свободолюбивая натура требовала вольной жизни, и ещё, она мечтала сама выбрать себе мужа.

– Мисс Катрин! А у нас гости! – влетела в комнату девушки молоденькая служанка Лили.

– Только не говори, что это семейка Осборн! – простонала Катрин.

– Шон О'Брайен прибыл из Ирландии.

– Кто? – девушка хотела выскочить из постели и сразу же броситься к шкафу, выбрать красивое платье. Но запутавшись в одеяле и длинной до пят сорочке, свалилась на пол.

Дверь в спальню скрипнула. Тут же прозвучал насмешливый голос Шона.

– Кузина, так-то вы встречаете своего троюродного брата?

Катрин оставила попытки сохранить лицо и, усевшись прямо на полу, громко ответила:

– А вы разве не видите, кузен? Так спешила, что свалилась с кровати. Разве могла я пропустить столь значимый для меня приезд такого гостя?

– И чем же он значимый? – полюбопытствовал Шон. Молодой лорд прислонился плечом к дверному косяку и не сводил своих красивых глаз с кузины.

– Тем, что теперь есть на ком оттачивать своё мастерство. Пока вы не навещали нас эти три года, мой словарный запас весьма неплохо пополнился.

Катрин наконец-то при помощи побледневшей от испуга служанки поднялась с пола. Ей неудобно было предстать в таком непрезентабельном виде, но других вариантов Шон ей не предоставил.

Лорд в свою очередь буквально испепелял девушку взглядом. Как же она выросла! Ещё больше расцвела! Шон невольно залюбовался Катрин. Внутри разлилась какая-то теплота. Захотелось схватить девушку в охапку и кружить по комнате.

– Я приехал недели на две. Так что успеете показать мне все свои таланты. А пока, извольте откланяться. Иначе пойдут ненужные сплетни и разговоры, от чего Шон О'Брайен задержался в спальне незамужней Катрины Дансмор.

– Ах, да. Тогда поспешите, а то придётся жениться на мне – пропела довольная Катрин. После ухода кузена, она приказала быстренько помочь ей с утренним туалетом. Шон приехал! Сердечко юной девушки забилось, словно птичка в клетке. Как же он нравился ей! Какой же красавец! Умный, с юмором! Катрин была в предвкушении этих насыщенных двух недель, в течение которых она хотела свести Шона с ума. Чтобы он больше ни на какую девушку не посмотрел, кроме неё.

– Ах, любовь, любовь … – пропела Катрин, ещё не зная, что впереди грядут испытания похлеще, чем просто завоевать сердце молодого лорда О'Брайена.

Глава 4

Джейн Осборн не замедлила поселиться в замке Дансмор. И Катрин, скрипя зубами от злости, пока промолчала, дабы не уронить своё достоинство перед Шоном О'Брайеном. Не хотела перед ним показаться негостеприимной невежей.

– Глядишь, породнимся? – подмигнула Элиза Осборн. Ей выделены были отдельные покои. Джеймс распорядился всё там прибрать, вычистить и проветрить. Личная служанка у Элизы была своя, Мегги. Так что вопрос с прислугой отпал сам собой.

– Не дай Бог! – вырвалось у Катрин. В этот момент в гостиной появился Шон. Как всегда, великолепен, вышколен и учтив. Он галантно поцеловал мгновенно протянутую ручку Элизы и всю обдал её взглядом своих ярко-голубых глаз.

– Весьма приятно познакомиться с такой юной красивой мисс – бархатным голосом произнёс он.

Катрин чуть с ума не сошла от ревности, отчаянно кусая губы. Элиза же расплылась в белоснежной широкой улыбке и, подхватив лорда О'Брайена под руку, повела в сад, где так заливисто пели соловьи.

– Рад тебя видеть – раздался за спиной Катрин ненавистный голос Мейсона Осборна. Девушка резко обернулась к нему.

– Зато я не рада. И спешу тебя предупредить, что ваше пребывание в нашем замке ненадолго – заявила Катрин, подхватывая юбки и вылетая из гостиной. Шон её так расстроил, что хотелось реветь от досады. Чем ему так понравилась эта выскочка Элиза!

– Катрин! Подойди ко мне, пожалуйста – окликнул её отец. Джеймс выглядел довольным и даже весёлым. Видимо, уже навестил очаровательную вдовушку.

– Да, папа – Катрин почтительно склонила голову перед отцом.

– Будь вежлива с леди Джейн и её детьми. Иначе я буду вынужден отправить тебя в деревню, к Вильгельму, на перевоспитание.

О нет! Катрин побледнела. Вильгельм был родным братом её бабушки Джанет и имел в деревне свой приход. Он был священником. Более строгого пастора свет ещё не видывал.

– Я постараюсь, отец – опустила глаза Катрин. Ей было пока вообще-то не до леди Джейн. Там Элиза вовсю строит глазки Шону О'Брайену! Она бы все её жиденькие волосёнки повыдирала, но опять же, как можно ударить в грязь лицом перед Шоном! Да ещё этот Мэйсон, будет её постоянно из себя выводить. Мама! Ну почему ты так рано ушла из жизни!

Всю неделю Элиза всячески крутилась возле Шона О'Брайена. Щебетала, как птичка. Заливисто хохотала и сводила этим самым Катрин с ума. Девушка сжимала кулаки и до крови кусала губы, не зная, как переманить внимание своего кузена на себя.

– Запри эту Элизу в комнате. Пусть сидит и думает над своим поведением – посоветовала Лиззи. Катрин лишь вздохнула. Ну, как это, запри! Папа обязательно догадается, кто это сделал, и ей же будет хуже. Ехать к святому отцу Вильгельму она не хотела.

– Будешь сидеть сложа руки, эта Элиза женит на себе твоего кузена! -привела последний аргумент Лиззи и встала – пойду я, маменька просила не шататься без дел. С тех пор, как у вас поселились Осборны, их только прибавилось. Запросы леди Джейн чего только стоят.

– Ладно, иди. Я и одна посижу – Катрин и вправду хотелось остаться одной. Её влюблённость в кузена с каждым прожитым днём под одной крышей, становилась всё крепче и глубже.

Лиззи весело помахала своей подружке из благородного семейства рукой и шустро побежала в сторону замка. Она ещё не испытала ни к кому чувства влюблённости. Мать за ней строго бдила, пригрозив, что не дай Бог Лиззи оступится.

Катрин осталась в одиночестве. Лёгкий ветерок растрепал её длинные чёрные волосы, и они, рассыпавшись по плечам, укрывали девушку. От невыносимой тоски в сердце, Катрин запела. Её чистый голос разнёсся над холмистой зеленеющей долиной. Она пела о безответной любви, и на последнюю фразу:" Где же ты, мой любимый? " раздался насмешливый голос Шона:

– Здесь моя прелестная кузина.

Катрин вздрогнула от неожиданности и резко замолчала.

– Ты вроде бы с моим отцом на ярмарку поехал – пробурчала она. Катрин обладала красивым голосом, но редко кому его демонстрировала. Знала только Лиззи и когда-то, мама, которая и обучала её пению и игре на фортепиано.

– Там скучно. С тобой веселее. Спой ещё что-нибудь, у тебя очень красивый голос, Катрин.

Шон так серьёзно смотрел на неё, что Катрин смутилась.

– Нам не пристало находиться одним. Разве вы не опасаетесь, дорогой кузен, что пойдут ненужные слухи и сплетни? Папенька тогда заставит вас жениться на мне.

– Не боюсь. Я, может, из-за тебя и приехал в замок Дансмор.

Глаза Шона О'Брайена потемнели, превратившись из ярко-голубых в ледяные осколки льда. По коже Катрин сразу же побежали мурашки от его взгляда. Она медленно отступила назад, ближе к дубу.

– Из-за меня? Что-то не похоже. Судя по вашему приятному времяпровождению с Элизой Осборн.

– Ревнуешь! Ты же ревнуешь? Признайся!

Шон приблизился к девушке настолько, что Катрин некуда больше было отступать. Спиной она прижалась к стволу дуба и трепетала под взглядом своего кузена. Блефует? Хочет вырвать из её уст признание в любви и потом посмеяться над ней?

Отчего-то Катрин не доверяла Шону. Интуиция подсказывала ей, быть начеку.

– Вы льстите себе, дорогой кузен. Чтобы ревновать, нужно любить. А вы мне, противны – Катрин сделала презрительное выражение лица и хотела уже сорваться с места, как Шон схватил её за руку и крепко прижал к себе. Его дыхание обжигало, его сердце стучало в унисон с сердцем Катрин.

– Маленькая глупышка. Ты так до сих пор и не поняла, что я люблю тебя. Люблю, с тех пор как увидел в нашем поместье, тринадцатилетней девчушкой. Уже тогда ты обещала стать настоящей красавицей.

Шон впился в губы Катрин долгим и нежным поцелуем. Девушка обмякла в его объятиях, ей показалось, что она сейчас потеряет сознание. Ведь именно эти сцены она и придумывала в своих девичьих грёзах. Неужели это не сон, а явь?

***

Элиза Осборн влетела в комнату своей матери. Глаза девушки были полны слёз.

–Всё пропало, мама! Всё пропало! – она с рыданиями бросилась на кровать матери и истязала кулаками подушку, в которую уткнулась лицом.

Леди Джейн поморщилась. Она терпеть не могла истерик своей дочери. Элиза всегда такой была, избалованной и эгоистичной. То, что она захотела, непременно должно быть у неё.

– Что на этот раз? – скептически поджав губы, спросила леди Джейн. Она уже неплохо обосновалась в замке Дансмор, и в её планы входило медленное соблазнение Джеймса, который когда-то и так должен был на ней жениться. Если бы не эта Оливия.

– Мама! Как ты не видишь? Не понимаешь? Я люблю Шона О'Брайена! А эта выскочка Катрин, увела его у меня! А-а-а … Как же мне жить не хочется … – заливалась слезами Элиза, комкая подушку.

Джейн нахмурила брови. Против Шона она ничего не имела. Юноша из обеспеченной семьи, у него блестящее будущее при королевском дворе Франции, насколько она слышала. Имеется бабушка, герцогиня Мария Де Монбазон, которая просто обожает своего единственного внука и всячески поддерживает его при дворе Бурбонов. Если Элиза влюбит его в себя, то получит себе в мужья весьма неплохую партию. Ещё бы Мэйсона пристроить и самой выйти замуж за Джеймса Дансмора. О Катрин Дансмор она как-то не задумывалась, как о возможной угрозе её счастью и счастью её детей. Джеймс вроде обмолвился, что она уедет на время к его брату Вильгельму. Дрянная девчонка! Вместо этого, она решила соблазнить Шона О'Брайена. Видимо, тоже решила удачно выйти замуж.

– Не беспокойся моя маленькая мисс, эту проблему мы скоро устраним – Джейн присела на край кровати и медленно гладила дочь по светло-русым волосам. Придётся заняться одновременно Джеймсом и его дочерью.

Глава 5

Шон О' Брайен вернулся в Ирландию. Но он клятвенно пообещал своей своенравной Катрин, что к Рождеству он прибудет в Дансмор вместе со своими родителями, просить руки Катрин. Пока он их должен поставить перед фактом.

– Твоему отцу боюсь пока говорить. Он может всё переиграть и выдать тебя в скором времени замуж за того, кого сам посчитает нужным. Ты дождёшься меня, моя маленькая мисс?

Щёчки девушки покрылись едва заметным румянцем. Они прогуливались по саду, и со стороны могло показаться, что между ними обыкновенная непринуждённая беседа.

– Конечно же, я тебя дождусь! – Катрин ещё много чего сказала бы, но в силу своей скрытной и независимой натуры, предпочитала молчать о своих глубоких чувствах к Шону.

Поздно вечером, когда уже все спали, Шон О' Брайен пробрался в комнату Катрин через окно. Чем изрядно напугал девушку. Она как раз проводила свою личную служанку на сон и расположилась на мягком пуфе перед зеркалом, задумчиво расчёсывая свои шелковистые длинные волосы. Её лицо было так прекрасно в этот момент, что Шон непременно рискнул пролезть через окно и сорвать прощальный поцелуй девушки.

– Ты с ума сошёл! – Катрин полетела запирать дверь изнутри – нельзя, чтобы тебя кто-то увидел. Такой скандал поднимется!

– Пусть! Мы всё равно поженимся. Так даже лучше будет – Шон сжал Катрин в своих объятиях и вдохнул чарующий запах её прекрасных волос – я и так с ума по тебе схожу! Не представляю, как дотерплю до Рождества!

Катрин мягко отстранилась от него. Внутри всего её существа творилось что-то невообразимое. Она трепетала и дрожала перед молодым виконтом. Ей немедленно хотелось забыться в его страсти, окунуться с головой в манящий водоворот любви, но отец долго и упорно вдалбливал ей в голову, что руководствоваться нужно не чувствами, а разумом. Причём холодным. Поэтому девушка отошла от пылающего эмоциями Шона О'Брайена и решительно произнесла:

– Прошу вас, покиньте мою комнату. Не нужно меня компрометировать до нашей свадьбы.

– Ты … Не доверяешь мне, голубка? – огорчился виконт. Он взъерошил свои блондинистые волосы, его ярко-голубые глаза горели и метали искры.

– Шон, я верю тебе. Но у стен есть уши – полушёпотом произнесла Катрин. Затишье Элизы Осборн, беспокоило её и она не раз замечала на себе пристальный взгляд самой Элизы и её матери, Джейн. Неужто что-то задумали?

– Хорошо, как скажешь. Люблю твою мудрость, моя маленькая мисс Дансмор, будущая миссис О'Брайен. Ты будешь мне хорошей женой и верным союзником. Я обязательно увезу тебя во Францию и представлю своей бабушке, герцогине Де' Монбазон. А потом и королевскому двору, ты достойна сверкать своей красотой среди избранных господ!

Шон послал Катрин воздушный поцелуй и вылез обратно, через окно. А влюбленная девушка, всю ночь ворочалась на своих пуховых перинах и вспоминала слова своего любимого виконта: " … ты достойна сверкать своей красотой среди избранных господ" …

После отъезда Шона О'Брайена, отца Катрин вызвал к себе король Шотландии, Яков Второй. Прислал свой королевский указ с измождённым и запыхавшимся гонцом. Замок Дансмор был на много миль удалён от столицы Шотландии и расположен в гористой и холмистой местности. Добраться до замка было весьма небезопасно, учитывая участившиеся разбои на дорогах.

Катрин расстроилась. Неужели отец оставит её с Осборнами?

– Джеймс, можешь не переживать. В твоё отсутствие, я присмотрю за леди Джанет и твоей дочерью – мило улыбалась леди Джейн, положив руку на плечо графа Дансмора.

– Все мои надежды именно на вас, леди Джейн. Моя мать очень больна, и неизвестно, сколько ей ещё осталось. Катрин невинная несмышлёная девушка, и мне очень повезло, что я могу на вас положиться. В замке моё место временно займёт ваш сын, Мейсон. А с вами, мы непременно должны узаконить наши отношения перед Святой Церковью.

– Что? – вырвалось у Катрин – она отодвинула от себя нетронутый ужин – папа! Но ведь по маме прошло всего ничего! Ты не можешь так быстро жениться вновь!

– Разве? – Джеймс поднял тёмную бровь. Он пылал страстью к Джейн, и это подталкивало его к радикальным решениям. Он больше не намерен ждать и совершит таинство брака, как можно скорее. Джейн сводила его с ума, дразнила, манила. Но не давала даже прикоснуться к себе. А он ещё не стар и вполне пригоден для нового брака. Кто ему может запретить в его владениях? Святой отец Нестор? Он даже пикнуть не смеет, так как Джеймс хорошо окропляет его приход.

Катрин выскочила из-за стола и, метнув ненавистный взгляд в сторону леди Джейн Осборн, выбежала на улицу. Темнота поглотила её и обступила плотным кольцом. Был промозглый вечер глубокой осени. Порывистый ветер трепал длинные волосы Катрин, а холод пробирал до костей так, что зуб на зуб не попадал.

– Не волнуйтесь, монсеньор – голос леди Джейн обволакивал, словно кокон – Катрин всё ещё переживает смерть матери и ревнует вас, как отца, к другой женщине. Это естественно. И непременно пройдёт.

Мэйсон и Элиза делали вид, что увлечены спором между собой, и не обращали внимания на графа замка Дансмор и свою мать. Джеймс почувствовал волну полыхающего огня внутри себя от лёгкого прикосновения Джейн к своей руке.

– Вы правда думаете, что моя дочь успокоится?

Голос Джеймса прозвучал хрипло. Он намерен был отправить Катрин к брату Вильгельму, если она не угомонится и проявит неуважение к Джейн. Вильгельм быстро подыщет ей строгого мужа. А Джейн вполне ещё способна родить ему их общего ребёнка, и хорошо, если это будет сын!

***

– Ну вот, а ты переживала – леди Джейн натирала свои холёные руки благовонными маслами – всему своё время. Немного терпения, и граф Дансмор готов бежать со мной под венец хоть завтра. Скоро я стану в этом замке полноправной хозяйкой. И я вправе буду решить судьбу Катрин Дансмор.

Элиза мерила комнату матери суетливыми шагами, растирая ледяными пальцами ноющие виски. Она страдала по Шону О'Брайену и сгорала от ревности, что он обратил свой взор на эту несносную Катрин Дансмор.

– Моя служанка подслушала, что они собираются пожениться. Шон прибудет со своими родителями сюда на Рождество!

Джейн продолжала спокойно натирать руки, затем свою длинную лебяжью шею. Для своих сорока лет она неплохо сохранилась и могла дать фору любой молоденькой мисс.

– Не наводи панику, Элиза! Всё идёт по плану. Моему плану. До приезда четы О'Брайен мы избавимся от Катрин. Дай только срок. Джеймс скоро отбудет ко двору и неизвестно когда вернётся. Он же успешно командовал королевскими судами и контролировал обстановку на море, переправляя товар иноземцам. Не мудрено догадаться, для чего его снова вызывает король Яков.

– Мамочка! – Элиза упала перед матерью на колени и молитвенно сложила руки – ты у меня самая умная женщина на свете! Тебе бы при королевском дворе цены не было бы!

Джейн хитро улыбалась. Для королевского двора и его интриг, она уже старовата. А вот у её дочери всё впереди, и нужно приложить ей путь. А уж дальше, она сама будет двигаться.

Глава 6

Джеймс Дансмор и Джейн Осборн обручились. В замке скромно и тихо отпраздновали это событие. Приглашённых гостей не было, только дети. Джеймс всё же боялся публичного осуждения. Ведь по его покойной жене Оливии прошло всего несколько месяцев, и такая поспешность с женитьбой на вдове Оливера Осборна была бы просто не одобрена ближайшими соседями.

Но ждать принятых сроков, Джеймс не хотел. Тем более, когда Джейн шепнула ему о возможной беременности. Правда, это было не точно, но она всё же подозревала. Поэтому как он мог уехать на долгое время из замка и оставить в таком положении Джейн? Пошли бы ненужные слухи, сплетни. А так всё хорошо, они в законном браке.

– Дженни, я не знаю, сколько буду отсутствовать в замке. Но ты будь помягче с моей дочерью и присматривай за матушкой. Они мне дороги, обе. Катрин своенравна и избалованна мною. Я её растил, как мальчика, а моя покойная жена пыталась привить ей женственность и хозяйственность. Получилась гремучая смесь.

– Милорд … Мой дорогой и любимый граф. Ни о чём не беспокойся. Всё будет хорошо. Катрин подружится с Элизой, и кто знает, возможно, мой сын Мэйсон захочет взять в жёны Катрин.

Джейн лукаво улыбалась и хитро смотрела на своего супруга. Она никак не могла дождаться его отъезда, чтобы взять управление замком в свои руки.

– А вот с этим совсем беда. Катрин даже слышать ничего не хочет о замужестве! Заявила мне, что сама выберет себе мужа и выйдет замуж только по любви, а не по принуждению.

Джейн скептически поджала губы и промолчала. С этой Катрин будет тяжело справиться. Но ничего. Стоит подключиться Мэйсону, и эта упрямица будет, как шёлковая. За неё просто некому заступиться, и она будет обязана подчиниться. Джеймс вернётся через полгода в лучшем случае. За это время, Джейн установит в замке свои порядки, только дети не подвели бы её.

Элиза выросла слишком раскрепощённой барышней, и только замужество с Шоном О'Брайеном образумит её. Мэйсон игрок, и женитьба на Катрин спасёт его от долговой ямы. Была ещё одна проблема. Джейн соврала о беременности и теперь раздумывала, как выкрутиться. Когда Джеймс вернётся домой, она уже должна ходить с огромным животом. Можно, конечно, соврать ему о том, что она потеряла ребёнка, и изобразить глубокую безутешность …

Но страх, что Джеймс в конце концов найдёт кого помоложе, не оставлял леди Джейн в покое. Поэтому, провожая своего мужа до ворот замка, Джейн заверила милорда на ушко в своей безграничной любви и, положив его широкую ладонь на свой плоский живот, прошептала:

– Мы тебя будем ждать.

– Это точно? – глаза Джеймса загорелись, ему даже уезжать расхотелось.

– Точно – кивнула Джейн. Она долго махала рукой вслед своему мужу, кутаясь в меха. Дул северный ветер, и серые тяжёлые облака предвещали к вечеру сильнейшую метель.

Катрин попрощалась с отцом ещё с вечера и сейчас сидела на маленькой кухоньке, чистила овощи на суп. Экономка миссис Молли Смит несколько раз тактично прогоняла упрямицу с кухни, но девушка не желала уходить.

– Я теперь не хозяйка в собственном замке. Джейн Осборн и её дети заполонили своим присутствием всё вокруг. Я дышать не могу, когда их вижу! – зло произнесла Катрин.

Её подружка Лиззи сочувствующе вздыхала. Замок и вправду становился уже не тем.

– Что будешь делать? – спросила она.

– Сопротивляться леди Джейн до последнего. Пока Шон не приедет к Рождеству. Надеюсь, и папа вернётся к тому времени домой. И почему я с ним не поехала? Он же раньше брал меня на корабль, я в море чувствую себя, как рыба в воде!

Катрин с досадой отпихнула от себя ведро с овощными очистками и уставилась на огонь в печи. Ветер завывал в трубе, и в маленькое окошко было видно, как разыгралась метель. На всю ночь теперь. Из замка уже не выйти погулять.

– Катрин! – раздался от дверей кухни голос её мачехи – ты что здесь делаешь?

Джейн обвела презрительным взглядом испуганную Лиззи, её мать и дородную повариху. Для неё это был сброд, рабы. Она не признавала этих простолюдинов и не могла выносить их общество. Слуги должны знать своё место.

– Помогаю. Что-то случилось, леди Джейн? – Катрин спокойно продолжала чистить овощи, даже не посмотрев в сторону мачехи.

– Ты леди, ты не должна находиться среди этих … Среди слуг.

– Почему? Не среди же свиней. Такие же люди, как и я.

Джейн раздувала ноздри.

– К тебе есть разговор. Жду тебя в гостиной.

Подхватив свои юбки, новоиспечённая леди Осборн-Дансмор громко хлопнула дверью.

– Мисс Катрин, прошу вас! – взмолилась Молли – не подставляйте нас под гнев хозяйки!

Катрин выскочила с низенькой лавочки, бросив нож в кастрюлю.

– Она не хозяйка здесь и не будет ею! – голос девушки дрожал от еле сдерживаемого гнева – сейчас я ей всё выскажу, и плевать, что мне за это будет от отца!

Катрин выскочила за дверь.

– Бедная – вздохнула Молли Смит – она ещё не понимает, что с леди Джейн лучше не связываться. И с её детьми тоже. Наш хозяин поселил в замке настоящую гадюку с её гадёнышами. Они совьют здесь целый змеиный клубок. Остаётся только молиться, чтобы в такое неспокойное время, наш лорд Дансмор вернулся домой живым и здоровым. Иначе мисс Катрин ждут суровые времена.

– А если нам объединиться и устроить бунт? – робко предложила Лиззи. Она отчаянно переживала за свою юную госпожу Катрин и очень боялась, что её вышлют куда-нибудь далеко от замка Дансмор.

***

Джейн влетела в гостинный зал с перекошенным злобой лицом и сжатыми кулаками.

– Матушка! Что с вами произошло? Вы сцепились с огнедышащим драконом? – насмешливо спросил Мэйсон. Он не спеша пил разбавленный бренди и смотрел на огонь в камине. За окном завывала вьюга, а ему было так хорошо и уютно в замке. Особенно когда его покинул сам хозяин.

– Гнусная девчонка! Она унизила меня перед чернью! С ней срочно нужно что-то делать! Иначе я с ума сойду от её выходок!

Элиза оторвалась от шитья. Она бы с удовольствием сегодня сделала вылазку в местную таверну, переодевшись простолюдинкой, и развлеклась бы с каким-нибудь джентльменом, но в такую погоду выходить совсем не хотелось.

– Да поставь её на место, делов-то. Теперь ты полноправная хозяйка здесь, и она обязана подчиняться тебе – пожала плечами Элиза. Она отложила нудное шитьё в сторону и присоединилась к брату. Спиртное тоже было её слабым местом, помимо обаятельных мужчин.

Двери в гостиную с треском распахнулись. Катрин влетела в них с красным от гнева лицом и направилась прямиком к леди Джейн.

– Советую тебе хорошенько подумать над тем, что ты собираешься сказать. Иначе это чревато неприятными последствиями для тебя – резким тоном предупредила леди Джейн, вцепившись в подлокотники кресла. Она не сводила глаз с девушки. Хороша … Ох, как хороша. Даже Мэйсон не достоин её. Джейн закусила губу. Девчонка была намного красивее её собственной дочери, и это злило ещё больше. Лучше бы она была дурнушкой!

– Я не позволю вам командовать мною лично, леди Джейн, и оскорблять слуг замка Дансмор! – чеканила каждое слово Катрин.

– Не позволишь? – Джейн продолжала задумчиво смотреть на девушку, жестом остановив попытки Элизы, что-то возразить. Ей было любопытно послушать, на что способна в своих угрозах, Катрин – что же ты сделаешь, юная мисс Дансмор?

Катрин всей кожей ощущала на себе ненавистный взгляд Элизы и сладострастный, Мэйсона. О, Боже! Как же ей хотелось выгнать их из своего родного замка! Ведь отец обещал ей когда-то, что только она и никто больше, будет здесь единоправной хозяйкой!

– Я напишу письмо своему отцу и подробно распишу в нём, какая вы лживая и лицемерная особа. И что вы вовсе не несчастная, ласковая вдовушка, которая оказалась в столь затруднительном положении, что была вынуждена просить поддержки у графа Джеймса Дансмор!

Взрыв оскорбительного хохота от Элизы и Мэйсона огласил просторную гостиную замка Дансмор.

Глава 7

Катрин целыми днями сидела в своей комнате. Возле весело потрескивающего поленьями камина, в своём любимом кресле-качалке. У них в замке была очень богатая библиотека, и долгие зимние вечера, слушая завывание метели за окном, Катрин погружалась в мир книг. В такие моменты она была где-то там, в мире своих фантазий. И совершенно забывала, что в замке поселилась злая мачеха со своими такими же злыми детьми.

Ещё Катрин часто навещала бабушку. Леди Джанет с каждым днём всё слабее становилась, и надежды на выздоровление не было. Уездный лекарь уже к ним не приезжал. Да и куда там, по таким сугробам? Замок Дансмор погрузился в зимнюю спячку.

– Бабушка, почему папа так поспешно женился? Ведь чтобы управлять замком в его отсутствие, не обязательно было идти на такие перемены. Леди Джейн превратила здесь всё в уныние и тоску. Слуги запуганы, я тоже страдаю и не чувствую себя в своём жилище хозяйкой.

– Потерпи, детка … Потерпи. У папы откроются глаза на проделки леди Джейн. Она мне никогда не нравилась, даже будучи юной девчонкой, была высокомерна и заносчива. Вот твоя мама, была совсем другой.

– А как они познакомились? Мама всегда избегала разговоров о прошлом. Почему у меня только одна бабушка, ты? Мама сирота? У неё никого нет? Расскажи, пожалуйста! Больше мне не у кого спросить. Отец не будет разговаривать со мной на такие темы!

Катрин была настойчива. Она хотела знать, почему мама просила похоронить её под именем Наташа? Откуда это имя? Оно не из их мест. Леди Джанет слабым голосом поведала внучке историю знакомства Джеймса и Оливии.

– Единственное, чем твоя мама поделилась со мной, так это тем, что она родом из Англии. В Шотландию её привезли наёмники и продали хозяину таверны, который собирался сделать из неё куртизанку. Понимаешь?

Катрин ничего не знала о куртизанках и кто они такие, поэтому мотнула головой. Леди Джанет в подробности вдаваться не стала. Нечего внучке знать об этой стороне жизни женщин. С ней такого никогда не будет. Катрин поделилась с бабушкой о Шоне О'Брайене, и леди Джанет верила, что девушку ждёт счастливое будущее с лордом из Ирландии.

Семья О' Брайен вела свою родственную линию по отцу графа Дансмор. Леди Джанет мало знала эту семью и не поддерживала с ними никакой связи. Зато Джеймс частенько бывал в Ирландии у родственников своего отца и со всеми дружил. Он не должен препятствовать браку Катрин и Шона.

– Леди Джейн усиленно изображает беременность, но я ей не верю! Ну какая беременность! Они только поженились с папой!

– Детка, это дело нехитрое. Твой отец всегда мечтал о сыне, но Оливия была слаба здоровьем и не смогла больше забеременеть – Леди Джанет замолчала и, казалось, задремала. Катрин тоскливо вздохнула. Как не вовремя бабушка сдала свои позиции! Она бы не позволила командовать в замке Джейн Осборн, которая после отъезда Джеймса ни разу не зашла к своей свекрови.

Наказав личной служанке леди Джанет внимательно следить за бабушкой и ни на минуту не оставлять её одну, Катрин направилась по слабо освещённому коридору в свою спальню. В общий зал она даже не спускалась, демонстративно завтракая, обедая и ужиная только у себя.

Джейн недовольно фыркала на такой вызов от девчонки, но не лезла. Пусть! Лишь бы глаза не мозолила. Леди Джейн собиралась в скором времени кое-что изобразить, и Катрин в стороне не останется. Недели идут и глядишь нежданно-негаданно вернётся из поездки Джеймс. Это, конечно, хорошо. Потому что в гости пожалует чета О'Брайен, и Джейн планировала устроить всё так, чтобы этот молокосос Шон попросил руки её дочери, Элизы.

Джейн устала от своих взрослых детей и не чаяла, куда их сбагрить. Мэйсона тоже нужно женить на какой-нибудь более выгодной партии. Катрин для него не подходит. Девчонку нужно определить в монастырь, и тогда замок Дансмор будет полностью в распоряжении леди Джейн! Она уже мечтала, как закажет дорогие ткани, вызовет портних. Джейн мечтала блистать при дворе короля Якова, ощутить этот трепет, когда монаршая особа будет проходить мимо и обводить своим грозным взглядом придворную свиту, в поисках нового лица.

А тут Джейн, собственной персоной. Ей всего тридцать пять, она ещё молода и красива! Её отдали замуж за Осборна в семнадцать лет, она жизни не видела. Скорая беременность, один за другим родились Элиза и Мэйсон. Ещё пять последующих беременностей, закончившихся прерыванием.

Джейн рожать больше не хотела. А противный Осборн был ненасытен. Неуёмная похоть, крепкий бургундский напиток и азартные игры – основные пристрастия Оливера Осборна. Как же Джейн ненавидела своего мужа, и на похоронах, изображая из себя безутешную вдову, рыдающую в белоснежный носовой платок, Джейн еле сдерживала приступы радости и счастья. Она уже тогда почувствовала этот сладкий привкус свободы, как пришли ростовщики и сообщили, что у её покойного супруга куча долгов и поместье находится в залоге.

Они стали нищими в одночасье! Проклятый Оливер Осборн! Ты оставил свою семью ни с чем! Джейн была безутешна, впав в страшную депрессию, пока не повстречала Джеймса Данмора. Он был по-прежнему в хорошей физической форме, красив и всё с таким же вызывающим высокомерным взглядом.

Джейн почувствовала небывалую страсть к нему, и граф тоже. Это произошло жарким июльским летом. Они скрылись в тайном охотничьем домике Джеймса и предались любовным утехам, как будто бы ей, как тогда, пятнадцать, а ему двадцать пять. Жена Джеймса тяжело болела, и Джейн лишь смиренно ждала, когда всё завершится. Джеймс сгорал от любви к ней и готов был на всё. Со смертью Оливии, он испытал облегчение и не замедлил пригласить в свой замок Джейн Осборн и её детей.

И теперь, добившись своего, Джейн жаждала познать все краски жизни. Джеймс вхож в королевский двор, он незаменимый подданный короля Якова, контролирующий спокойную переправку товаров для продажи в других государствах, по морю. Джеймсу не было равных. Ни один наёмник, занимающийся грабежом на море, не осмеливался связываться с графом Дансмор.

– Мама, когда ты уже уберёшь из замка Катрин? Она подозрительно затихла, и мне это не нравится – капризным голосом произнесла Элиза.

– Не волнуйся, моя дорогая, до приезда семьи О'Брайен, Катрин уже будет на пути в монастырь. Ты же помнишь, твоя тётушка Анна является настоятельницей женского монастыря?

Джейн многозначительно смотрела на Элизу, приложив палец к губам. Об этом пока никто даже догадываться не должен. Но у Мэйсона на счёт Катрин были свои планы, и плевать он хотел на планы матери. Юноша поджидал девушку в её спальне, спрятавшись за портьерой. Сегодня или никогда!

Глава 8

Метель, бушующая целую неделю, утихла. Серые тучи рассеялись, явив великолепие ярко-голубого неба и ласкового солнца, лучи которого падали на снег, и он блестел на лёгком морозце так, словно на нём рассыпали серебро.

Именно в такое благословенное и тихое утро, умерла леди Джанет Дансмор. Катрин знала, что уход бабушки близок, что это неизбежно и невозможно предотвратить. Но, когда Лиззи сообщила ей, постучав на рассвете, Катрин разразилась бурными рыданиями, бросившись на кровать и взбивая подушку своими маленькими кулачками.

Замок погрузился в траур. Похоронная процессия завершилась быстро, и Катрин, скрывшись в небольшой церквушке, расположенной недалеко от замка, долго просидела перед распятием, сложив молитвенно руки.

Нет, она не молилась, как, возможно, казалось со стороны. Она просто ни о чём не думала, внимая тишине церкви. Свет свечей и запах воска успокаивал. Возвращаться домой не хотелось совсем. Теперь там нет никого родного для неё. Она осталась одна, и неизвестно, вернётся ли отец. Что-то долго от него нет никаких вестей, да и слухи дошли до них, что на море неспокойно. Снова свирепствуют пираты и грабят все морские суда без исключения.

– Дочь моя, уже поздно. Как ты будешь добираться?

Катрин резко обернулась на голос отца Коллина.

– Мой дом перестал быть мне домом – девушка вызывающе вздёрнула нос. Глядя на неё, такую печальную и облачённую в траурные одежды, отец Коллин поразился её какой-то необыкновенной красоте. Нет, она не создана стать одной из невинных невест Христа, как того хочет леди Джейн. Он знает о её планах отправить Катрин в монастырь.

– Дождись отца, скоро всё разрешится, дитя моё.

Катрин отчаянно замотала головой.

– Нет! Вы не знаете леди Джейн! Она способна на любую подлость, я уже убедилась в этом!

Отец Коллин положил свою ладонь на голову девушки.

– Граф Дансмор, к сожалению, ослеплён страстью к леди Джейн. Но без ведома Господа нашего, ничего просто так не происходит. Что бы ни случилось в твоей судьбе дальше, знай. Ты принадлежишь к знатному роду. Твоя мать мне исповедовалась накануне того, как окончательно слегла. В Англии у неё остался муж Патрик Салливел и твой брат Джеймс. Тётушки, кузины. Особенно она рассказывала про женщину, воспитавшую её. Александра Бермс. Она бы и дальше считала эту женщину своей матерью, если бы не всплыла вся правда. Твоя матушка, Оливия Дансмор, настоящее имя которой Наташа, является дочерью султана Ямана и его наложницы Гюльгюн.

Отец Коллин замолчал. Он сам, когда услышал откровения почтенной леди, пребывал в каком-то шоке. Священнослужитель уже долго жил в этих краях и даже не представлял, что в жизни обычного человека может быть столько хитросплетений судьбы. Оливия долго каялась, мучилась от того, что где-то без неё, вырос её сын. Как ей хотелось встретиться с сестрой Шурой, Александрой. Увидеть остальных родственников!

Она только недавно всё вспомнила и не могла ни с кем поделиться. Граф Дансмор к ней окончательно охладел и даже не испытывал ни малейшего желания разговаривать со своей супругой. Катрин была ещё юна и слишком ветрена, и леди Оливия не хотела посвящать дочь в столь запутанную историю.

– Неужели это правда? – прошептала Катрин. Девушка потрясённо смотрела на свои дрожащие руки в чёрных перчатках. Вот, значит, какая судьба у её мамы! Оказывается, где-то там, есть другая жизнь и другие люди. Живут и не знают, что Наташа Бермс выжила и родила прекрасную Катрин.

Девушка поспешно испросила благословения и покинула церквушку. Идти по сугробам было тяжело, широкие чёрные юбки развевались на ветру. Шляпка с такого же цвета вуалью норовила слететь с головы. Но Катрин упрямо пробиралась к замку. Шон О'Брайен! На него вся надежда! Он должен жениться на ней, и они поедут не во Францию. А в Англию. Искать семью Бермс и Салливел.

***

Элиза и Мэйсон скучали. Мама куда-то запропастилась после прощания со старухой и они вернулись в замок вдвоём.

– Катрин тоже нет – Мэйсон налил себе полный стакан бренди. В планах было пробраться снова к девчонке в спальню. В прошлый раз она огрела его кочергой по спине, и у него ничего не получилось. К тому же влетела испуганная служанка, услышав крик молодой хозяйки. Как там её, Лиззи … Ах, да. Прелестная мордашка эта Лиззи. Кажется, они с Катрин дружат? Хах, как повезло. Можно создать любовный треугольник. Очень будет интересно.

В предвкушении, Мэйсон слишком много пил.

– Мама передумала насчёт тебя и Катрин. Ей невыгодно, чтобы ты торчал в замке, поэтому твоя миссия – очаровать молодую мисс Валенсию Робинсон. Её папА подле нашего короля Якова неплохую должность занимает. А нашей маменьке, ох как хочется стать придворной дамой. Граф Дансмор неизвестно вернётся или нет.

Мэйсон о таком исходе не думал. Матушка с ума сошла? Какая Валенсия Робинсон? Эта тощая плеть с лошадиным лицом???

– Я сам решу, на ком мне жениться. И матушка мне не указ. Пусть своим мужем теперь командует, а то без него останется. А свои проблемы я сам решу.

– Ты решишь, как же? Сколько ты должен барону Швейцу? Азартные игры до добра не доводят. Посмотри, как окончил жизнь наш папенька.

– При чём тут наш отец! – вспылил Мэйсон – он умер от старости и чрезмерного злоупотребления вина. Утром, днём и вечером пил. И по многу! Даже ночью мог!

– Я же говорю, ты от папеньки недалеко ушёл – подметила Элиза, с намёком приподняв бровь.

Рука со стаканом бренди затряслась у Мэйсона. Он сжал зубы и отвернулся к камину. Сестра с детства любила его злить и сейчас намеренно провоцировала. Но он не поддастся ей! Входная дверь в просторном и холодном холле громко хлопнула. Видно кто-то вернулся. Либо мама, либо Катрин.

– Есть кто дома? Почему меня не встречают? – громко произнёс Джеймс Дансмор.

Элиза с Мэйсоном испуганно переглянулись. Они ждали графа не раньше весны. Двери в гостиную залу распахнулись, и вошёл раскрасневшийся с мороза, граф Дансмор.

– Милорд – Элиза сделала реверанс и почтительно опустила глаза. Мэйсон просто кивнул, заведя руку с наполненным стаканом за спину. Дансмор не одобрял, что сын его Джейн злоупотребляет спиртным.

–Почему вы в чёрном? Кто-то умер? – весело спросил граф, грея руки у камина – ну и морозец там! Ух!

– Милорд … Ваша матушка, леди Джанет … Она скончалась вчера утром – потухшим голосом сообщила Элиза. Накрылись все её планы. А во всём виновата её мать! Зачем она столько времени протянула??? Теперь приедет Шон О'Брайен и увезёт с собой Катрин с благословения графа Дансмор.

Джеймс, услышав такую печальную новость, побледнел. Мама не дождалась его, а он всю дорогу мчал во весь опор, загнав своего коня до полусмерти, надеясь успеть сказать последнее : " Прощай …"

***

Катрин уже почти подходила к дому, как чья-то рука зажала ей рот.

– Будешь кричать, горло перережу – прозвучал ей в ухо мужской приглушённый голос. Округлив глаза от страха, Катрин смотрела прямо перед собой. Во дворе замка была суета. Освещая темноту факелами, слуги распрягали лошадей и карету графа Дансмор. Сердце Катрин учащённо забилось. Отец вернулся!

Лавируя между слугами, к парадному входу проскользнула тенью леди Джейн. Она обернулась у двери, и Катрин показалось, что она смотрит прямо на них. Но это была лишь доля секунды, и леди Джейн скрылась внутри замка.

Набравшись смелости, Катрин укусила незнакомца за руку. От боли и неожиданности он взвыл и выпустил девушку. Недолго думая, приподняв свои пышные юбки, Катрин ринулась вперёд. Но она и предположить не могла, что их двое.

Глава 9

Катрин пропала! На её поиски вызвалось много народу. Слуги, соседи. На лошадях, с собаками, прочёсывали весь лес. Леди Джейн нервничала. Она обо всём договорилась. Девчонка должна попасть в монастырь, к её тётушке Анне. Сама бы Катрин ни за что не согласилась, и Джейн это понимала. Поэтому пришлось обратиться к старым приятелям её мужа. Да, покойный Осборн водил дружеские связи с не очень привлекательным в светском обществе, контингентом.

Хоть бы успели! Хоть бы успели! Если девчонку вернут обратно, ей конец. Она уже не сможет держать себя в руках. А сам Джеймс не отдаст дочь в монастырь. Не для этого он её воспитывал. К тому же скоро Рождество, и в гости нагрянет семейство О'Брайен. Граф Дансмор хорошенько подумает и отдаст Катрин замуж за Шона. Всё-таки выгодное семейство.

Пропажа Катрин выяснилась не сразу. Джейн, как могла, отвлекала своего супруга, который был безутешен, узнав о смерти своей матушки. Про Катрин она сказала ему, что его дочь решила пожить в окормления у отца Коллина. Священнослужитель иногда разрешал остаться при церкви страждущим. Успокоить душу в молитвах и понести послушание, соблюсти пост. Придя в себя, путники уходили и продолжали жить дальше, в мире и покое.

– Катрин очень опечалилась, потеряв бабушку – смиренно опустив глаза, рассказывала Джейн – поэтому я дала ей добро на то, чтобы она пожила у отца Коллина.

– И сколько она собралась там жить? Через три недели Рождество. Я хочу, чтобы вся семья была в сборе. Почтим память моей глубоко любимой матушки и встретим светлый праздник.

Леди Джейн промолчала. Откуда она знает, за сколько доберутся с девчонкой до монастыря? Чем раньше, тем лучше. Через две недели Джеймс поскакал до церкви и вернулся оттуда в страшном волнении. Отец Коллин сообщил, что девушка в день похорон покинула церковь и больше не возвращалась, хотя он предупреждал её, что по темноте добираться до замка небезопасно.

– Что случилось с ней, Джейн? – граф широкими шагами мерил комнату – куда она могла запропаститься? Катрин единственный родной мне и близкий человек!

Леди Джейн оскорбилась. А она? Она разве не родной и не близкий человек? Этим же днём, граф снарядил целый отряд на поиски пропавшей дочери. Он всё ещё питал надежду её найти.

– Мама, вы что-то знаете? – требовательным тоном спросил Мэйсон.

– Мама-то откуда может знать? – вскинулась Элиза на брата – она разве должна отслеживать каждый шаг какой-то девчонки?

Мэйсон как будто не слышал слов сестры, продолжая напирать на свою мать.

– Умоляю вас, матушка! Скажите, где Катрин? Она мне очень нужна … Дорога мне … Возможно, я люблю её!

– Отстань от меня, Мэйсон. Я не знаю, где эта девчонка и почему она не вернулась после похорон домой! – выкрикнула леди Джейн и, быстро взбежав по ступенькам, она скрылась в своей комнате. Корсет ужасно сдавливал грудную клетку. Так, что тяжело было дышать. Она не сомневалась, что граф не найдёт свою дочь. Катрин навсегда исчезла из их жизни. Проблем больше не было. О своей мнимой беременности, леди Джейн соврала, что она потеряла ребёнка. Даже подкупила повитуху, чтобы та подтвердила в случае чего. Ну какие дети? У неё уже есть двое взрослых детей и больше не нужно.

В планы леди Джейн входило покорение своей персоной королевского двора. Ничего. Джеймс немного потоскует по дочери и смирится. Леди Джейн своей вины не чувствовала. Не убила же она её! Не продала в рабство! В монастыре этой Катрин будет намного лучше и даже безопаснее. Уж матушка-настоятельница " позаботится " о девчонке.

***

Катрин крепко связали верёвками и засунули кляп в рот. После того, как убили её похитителей, которые сообщили Катрин, что везут её в монастырь, она потеряла сознание. Не мудрено. Столько потрясений за такой короткий период. Только она смирилась, что её везут в монастырь, и уже мысленно начала придумывать план побега оттуда, как налетели разбойники. Завязалась драка, в ходе которой Катрин поняла, что её похитителей ждёт неминуемая см#рть.

И сейчас, очнувшись, она пыталась хоть что-то рассмотреть в кромешной тьме. Но так и не смогла. Судя по мерному покачиванию, она в трюме корабля. Куда её везут? Катрин догадывалась, кто подстроил её похищение. Леди Джейн. Но что теперь ей от этого? По всей видимости, в замок Дансмор ей пути нет. И что ждёт девушку впереди?

– Ммм … – промычала она, пытаясь выплюнуть кляп изо рта. У неё ничего не получилось.

– Мисс Катрин? – раздался знакомый голос в темноте – это я, Лиззи!

Катрин чуть не зарыдала от счастья. Лиззи! Её верная подружка Лиззи! Интересно, как она оказалась тоже тут? Катрин с удовольствием её расспросила бы, но пока не могла. Остаётся только ждать, когда кто-нибудь к ним спустится и разъяснит, куда их везут. Судя по шорохам, они с Лиззи здесь не единственные пленницы.

***

Шон О'Брайен и его родители приехали накануне Рождества. По спущенному подъёмному мосту, гордо процокала лошадь молодого лорда О'Брайен, а за ним не спеша проскрипела карета, в которой расположились его родители. Встречать благородное семейство вышла леди Джейн и её дочь Элиза. Одеты они были более чем скромно и в неброские тёмно-серый цвета. Леди Джейн сразу же огорошила прибывших печальной новостью, да не одной.

– Горе какое – запричитала Маргарет О'Брайен, достав свой белоснежный платок и тактично промокнув им уголки глаз. Леди Джанет она знала плохо. Видела как-то, мельком. Покойную супругу графа Дансмор вообще ни разу не видела в глаза. Ну а о Катрин её горячо любимый сын, все уши прожужжал. И вдруг, девица пропала! Что это за девушка такая, которая накануне знакомства с родителями жениха, пропадает?

Вон, дочь этой милой женщины, леди Джейн, Элиза намного симпатичнее и краше. Стоит и трепещет вся от присутствия Шона. От зоркого взгляда леди Маргарет не укрылось чувство любви в глазах девушки. Вот на ком нужно жениться её сыну, а не на легкомысленной девице, которая ни с того ни с сего исчезла!

Шон развёл бурную деятельность по допросу всех слуг, видевших в тот день мисс Катрин, пока его родители выслушивали пьяные стенания графа Дансмор. Леди Джейн тихонечко отвела Маргарет О'Брайен в сторонку.

– Ясно же, что Катрин играется с вашим сыном и весьма неуважительно отнеслась к вашему приезду. Нам всем праздники испортила. Вы в курсе, что это не первая её такая выходка? Мой благословенный супруг в страшном горе от потери любимой матушки, а его дочь такое безобразие устроила.

– Но, милорд утверждает, что мисс Катрин похитили? – нервно произнесла леди Маргарет. Она не любила подобных сцен и пустых хлопот. Маргарет приехала в замок Дансмор встретить Рождество и встретить весело, так как Шотландия очень красива, много снега и можно отлично провести время. Её муж, например, собирался поохотиться с графом. И что теперь? Какая-то невоспитанная девчонка испортила всем праздники?

– Джеймс пьёт и сам не понимает уже, что он говорит. Горе от потери матери сломило его. Уверена, Катрин вскоре заявится и будет смеяться надо всеми, как она разыграла своих родных – уверенно говорила леди Джейн, не гнушаясь ничем, для того чтобы очернить свою падчерицу. Она решительным образом собиралась устроить судьбу своей Элизы, которая скромно сидела возле камина и не смела поднять глаз. Молодец, хорошо играет роль скромницы.

Мэйсон покинул замок и завис в таверне у Эрика. Соблазнительные мисс, домашнее вино, карты. Вот его стихия, заодно перестать всё время думать о Катрин. Неужели матушка не врёт и девчонка сама сбежала? Он не хотел жениться на Валенсии Робинсон и придумает, как расплатиться с бароном Швейцом. Может, это он напугал юную Катрин? Но он всего лишь хотел поведать ей о своих чувствах! Хмельное вино затуманило голову Мэйсона, мысли быстро переметнулись к сидящей на его коленях мисс, и он забылся в праздничной атмосфере и безудержном веселье.

Глава 10

– Как ты оказалась рядом со мной? – шёпотом спросила Катрин у своей Лиззи. Помощник капитана корабля спустился к девушкам и, осветив трюм керосиновой лампой, громко сообщил, что всех девушек везут на рынок в Стамбуле. Послышался возмущенный гомон пленниц и плач. Но дверь в трюм с грохотом захлопнулась.

– Я видела, как вас похитили. Пошла по вашему следу. Думала, с ума сойду от страха! А потом эта драка, этих двоих, убили! Вы в обморок, а я в крик. Зря, наверное … Меня заметили, поймали и связали. Теперь, я с вами. А могла бы вернуться в замок и всё рассказать. Вас бы обязательно спасли! Граф Дансмор, ваш батюшка, вернулся!

Лиззи говорила шёпотом. Это она помогла Катрин вытащить кляп изо рта. Сразу дышать стало легче. Но безумно хотелось есть.

– Не переживай теперь так, Лиззи! Зато мне не так страшно с тобой – тоже шёпотом заверила Катрин – нас в Стамбул везут, он сказал? Там же находится дворец султана? Нам туда нужно. Святой отец Коллин рассказал мне, что моя мать принадлежит к османскому роду. Представляешь?

– О, мисс Катрин! – послышался восхищённый шёпот Лиззи – я об этом только мечтать могла! Увидеть дворец султана … Это же, как в сказку попасть!

– Конечно, в сказку. Блаженные, что ли? – раздался насмешливый шёпот.

В тусклом лунном свете, проникающем через маленькое круглое окошко, Катрин увидела, как к ним подползла девушка в рваных лохмотьях – меня зовут Ребекка, и я из деревушки, что в устье реки Ари. Мой отец рыбак, а мать рожает уже одиннадцатую дочь ему. Меня добровольно отдали этим разбойникам. Избавились от лишнего рта. Замуж-то меня никто не брал, в то время, как младших сестёр уже разобрали знатные пэры. Не в жёны, конечно. В услужение. Но меня даже в прислуги не взяли. Из-за моего строптивого характера и мужеподобной внешности.

Катрин коротко рассмеялась. Ребекка оказалась очень разговорчивой девушкой. Лица её не разглядеть в полутьме, но уже радовало то, что их трое и будет не так скучно добираться на этом опасном корабле.

– Во дворец не так просто попасть. Насколько мне известно. На рынок приходит главный евнух и придирчиво отбирает каждую девушку. Те, которые, по его мнению, годны пойти в наложницы в гарем, отставляются в другую сторону. А те, которые недостаточно красивы, идут в услужение господам.

– В прислуги, что ли? – переспросила Лиззи – мне не привыкать. Я и так в прислугах. А вот мисс Катрин из знатного дворянского рода. Ей никак нельзя в прислуги.

– Это не тебе решать и твоей хозяйке. Главный евнух сам определит, кому и куда – фыркнула Ребекка – мне вот тоже гарем не светит, и я даже не рассчитываю попасть в наложницы. С моим-то лицом. Мой отец все мои семнадцать лет зовёт меня лошадью. А в кого мне красавицей быть? Мать – простушка невзрачная, из крестьянской семьи. Только и научилась, что рожать из года в год. Отец мой тоже шесть футов и два дюйма ростом. Я в него вся уродилась, поэтому и раздражала. Он сына всё ждал, а у него поголовно все дочери.

– Как интересно – вздохнула Катрин – я вот одна в семье. Мама из-за слабого здоровья больше никого не родила. А отец тоже мечтал о сыне.

– А ты красивая. Даже в еле освещённом трюме это заметно. Ты точно попадёшь во дворец – уверенно произнесла Ребекка. Дверь снова распахнулась, и спустился бородатый разбойник со сверкающим кинжалом на боку. Прокричал что-то на своём языке и поставил большой чан на пол.

– Похлёбку принёс – Ребекка встала – если не поедим сейчас, то просто умрём с голоду, пока до Стамбула доберёмся. Больше еды не предвидится. Это последняя порция.

От одного запаха этой похлёбки, Катрин замутило. И когда Лиззи поставила перед своей хозяйкой тарелку с жидким содержимым и краюшку хлеба, то усилием воли, Катрин заставила себя всё это съесть. Ребекка права, им нужны силы.

Корабль качало на волнах из стороны в сторону. А три девушки притихли, прижавшись друг к другу. Больше они ни с кем не общались, хотя бы просто потому, что не понимали, на каком наречии переговариваются другие пленницы. Предстоял долгий и тяжёлый путь до столицы Османской империи. Что их всех там ждёт?

***

Шон О'Брайен и Джеймс Дансмор наткнулись на тела двух неизвестных мужчин. У одного из них оказалась меховая накидка Катрин. Вокруг было всё утоптано лошадьми и везде много крови.

– Бойня знатная была – лицо Шона побледнело. Он гарцевал на своём коне и отчаянно осматривался по сторонам – Катрин!

Его громкий голос эхом прокатился по округе. В глубине леса раздался взмах крыльев птицы, уханье филина. Ни намёка на то, что Катрин Дансмор где-то прячется.

– Моя любимая дочь … Я тебя не уберёг – сокрушался граф Дансмор. Всю дорогу он пил из своей фляжки и сейчас еле держался в седле.

– Милорд, возвращайтесь в замок. А я со своими слугами ещё вперёд проеду – Шон нетерпеливо топтался на месте. Он ещё не до конца верил, что больше не увидит свою маленькую мисс. Мать ему вчера весь вечер жужжала про достоинства Элизы Осборн. Пока Шон не разозлился и не попросил свою матушку оставить его одного!

Леди Маргарет обиженно взмахнула своими пышными шелестящими юбками.

– В любом случае, я не дам благословение на брак с этой взбалмошной девчонкой, где бы она ни была!

– Помимо тебя, у меня есть отец – заявил Шон – и главное слово за ним!

– К твоему сведению … – начала леди Маргарет. Она командовала своим мужем, как могла, и собиралась об этом поведать, как её муж, Томас О'Брайен, вежливо кашлянул за дверью.

– Мадам, вы к ужину спуститесь? Любезная леди Джейн приглашает нас поскорее утолить свой голод с дороги.

Маргарет ещё раз бросила гневный взгляд на своего сына и вышла к супругу, сетуя на то, что милорд как всегда не вовремя объявился. Да и Джейн затянула с ужином. И вообще её в этом замке всё раздражало! А уже рано утром, Шон, подхватив слуг и графа Дансмор, отправился на поиски Катрин.

Сейчас он ждал ответа от графа, который не прекращал пить, вызывая не уважение в душе, а презрение. Однако, каким он слабым оказался! Вместо того чтобы решать проблемы, он их заливает крепким бренди!

– Мой юный друг … Мне прискорбно это говорить, но мою дочь, скорее всего, похитили разбойники. Я не знаю, как и где её теперь искать – развёл Джеймс руками.

– Возвращайтесь домой. Я просто проскачу до границы, вдруг ещё какая-то зацепка будет или видел кто – Шон упрямо не хотел обратно в замок. Мать настроена обручить его с Элизой, раз нет Катрин, и даже отец ей потворствует!

Джеймс кивнул своему личному слуге и, развернув коня, не спеша поплёлся назад. Что он мог сделать? Катрин сама виновата, заигралась. Джейн пожаловалась ему на то, что из-за выходок его дочери, она потеряла ребёнка и навряд ли сможет ещё забеременеть. Джеймс безоговорочно поверил ей, зная свою взбалмошную и своенравную дочь. Как она могла? А вдруг леди Джейн подарила бы ему сына?

Так что, залив остатки разума бренди из фляжки, Дансмор въехал во двор своего замка и вяло спешился с лошади. Голова у него резко закружилась и, Джеймс без чувств упал на скрипучий снег.

Глава 11

Когда Шон О'Брайен ни с чем вернулся в замок Дансмор, было уже очень поздно. Он спешился со своей лошади и поручил её в руки подбежавшего конюха.

– Граф Дансмор очень плох. Уездный лекарь даёт неутешительные прогнозы – зачастил он полушёпотом, оглядываясь. Всё слуги были на взводе. Если с графом что-то случится, то замок достанется коварной леди Джейн и её детям. И мисс Катрин, как назло, пропала!

– Как плох? Я же отправил его домой сам лично, и он был в добром здравии. Только пьян слегка – удивился Шон.

– Вот так же, как вы, граф спешился с лошади и упал замертво. Мы его подхватили и в замок. Леди Джейн заверещала, разразилась бурными рыданиями. Окрестила себя уже чуть ли не во второй раз вдовой. Ваша матушка быстро навела порядок. Послала за врачом, графа уложили в комнате с лечебным компрессом. Он много пил в эти дни, а сердце слабое. Исчезновение мисс Катрин сильно его сломило …

Шон взлетел по ступенькам. Пропажа Катрин и его сломила. Он спал и видел, как они обручатся и его женой станет самая красивая девушка Шотландии. И это действительно было так. Общаясь с разными дамами из светского общества и их дочерьми, Шон не видел никого красивее своей Катрин.

Он был безутешен и жениться ни на ком другом, не собирался.

– Беда за бедой у нас, да? – по лестнице спускался Мэйсон. Он кивнул на закрытые двери гостиной – твои родители там, пытают лекаря. Мои сестра и мать подле графа, слёзы льют.

– А вы? – равнодушно бросил Шон, направляясь в гостиную. Мэйсон не нравился ему. Приятельских отношений у них точно не будет. И дело не в том, что он имел притязания на Катрин, о чём она успела ему пожаловаться. Сам по себе Мэйсон был неприятным молодым человеком. Скользкий, неискренний и, по слухам, занимал у всех в долг, проигрывал в карты и не возвращал потом ничего. Много пил и водил знакомства с сомнительными личностями.

– А что я? Не рыдать же сидеть возле постели графа – пожал Мэйсон плечами – лучше снять стресс хорошим успокоительным. Не хотите со мной, милорд?

Шон даже не обернулся на его предложение. Он вошёл в гостиную и приблизился к родителям. Лицо матушки было озабоченным. Отец собирался проводить лекаря до кареты, как увидел сына.

– Мой мальчик, где ты был? Граф с тобой уезжал, а вернулся один, и его хватил удар – Томас О'Брайен строго смотрел на своего сына.

– Дорогой, все выяснения потом. Проводи, пожалуйста, доктора Лесли и возвращайся обратно. Есть разговор.

Леди Маргарет в своей умной головке уже кое-что смекнула, пройдясь по роскошному замку Дансмор. Граф был очень богат, и если Катрин пропала, то это уже безнадёжно. Лекарь сообщил им неприятную новость. В графстве Дансмор и в ближайших уездах, орудует банда разбойников.

У султана Баязида возмужали его трое сыновей. Самый старший шехзаде Мехмед, средний Мурад и младший Ахмед. Шехзаде Мехмед уже на протяжении пяти лет управлял санджаком в Манисе. Теперь предстояло остальным двум братьям отправиться в свои санджаки, чтобы научиться искусству управления. Именно для них собирают гарем из девушек разных национальностей. Наёмники в предвкушении больших мешков с золотом не гнушаются ничем. Воруют девушек чуть ли не из тёплой постели.

Нет сомнений, что мисс Катрин подверглась такой атаке со стороны наёмников и наверняка уже плывёт в страну османов. Её уже никак оттуда не вытащить. Леди Маргарет и её супруг были в страшном ужасе. Но такова судьба Катрин, увы …

Шон видел, что его мать взволнованна и ждёт, когда вернётся отец.

– Матушка, что ещё произошло?

– Твой отец такой медлительный! – в сердцах произнесла Маргарет – наверняка не спешит обратно и надеется, что я сама всё улажу. Шон, мы хотели тебе сообщить позже, так как ты и так собирался свататься к Катрин Дансмор. Твоя бабушка, герцогиня де Монбазон, в очень плохом состоянии. Недавние волнения во дворце, подкосили её здоровье. Она жаждет, чтобы ты приехал, хочет успеть переписать на тебя всё своё имущество. А у герцогини обширные владения, ты знаешь. Но её непременное условие в письме, чтобы ты был женат. Понимаешь?

– Не понимаю! – Шон нервно заходил по гостиной – почему? Наследство бабушки и так достанется мне. Что за срочность?

– Срочность есть, сынок. Со стороны покойного герцога Монбазона, объявились какие-то дальние родственники из Италии. Они уже навещали твою бабушку, и этот визит ей весьма не понравился. Нам нужно действовать очень быстро. Раз пропала мисс Катрин, то ты должен жениться на Элизе Осборн.

– Ни за что! – Шон не выдержал и вылетел на улицу. Морозный воздух охватил всё его существо. Плевать! Только не Элиза Осборн. Его не покидала надежда отыскать свою любимицу Катрин. Отец медленно поднимался по ступенькам. В темноте лица сына было не разглядеть.

– Матушка, наверное, всё уже рассказала тебе? – робко спросил он. И Шон наконец понял, что его отец не имеет права голоса. За него всегда и всё решает леди Маргарет. Ну, мама …

– Рассказала – процедил Шон. Теперь ему захотелось найти Мэйсона и самому предложить выпить. Такое скверное чувство было у него внутри.

***

Элиза вернулась к матери. Её глаза горели радостным огнём.

– Я такое сейчас услышала … – девушка закружилась по комнате матери, тихо напевая весёлую песенку.

Леди Джейн, со смоченной в холодной воде тряпкой, придерживала её на своём разгорячённом лбу. У неё разыгралась сильнейшая мигрень от таких переживаний. Она не хотела, чтобы с Джеймсом что-то так скоро случилось. Граф нужен ей, только через него ей откроется доступ во дворец короля Якова.

– Что там у тебя? – умирающим голосом простонала она, махнув в сторону служанки – а ты иди отсюда, не грей уши.

Девушка шустро выскочила из комнаты Джейн. Все слуги её недолюбливали за чрезмерную вспыльчивость и грубость, помня, какой доброй и учтивой была покойная миссис Оливия.

– Леди Маргарет сейчас такое сказала Шону! Оказывается, герцогиня де Монбазон больна и требует к себе своего любимого внука. Только её условие вовсе не понравилось Шону. Он едва не сбил меня с ног, я только и успела от двери отлететь.

– Какое условие, говори яснее – всё тем же умирающим голосом продолжила Джейн.

– Шон должен жениться. И леди Маргарет объявила сыну, что женится он на мне! Представляешь, мама!

Элиза снова стала порхать по комнате. Леди Джейн убрала со лба надоевшую примочку и энергично сползла с кровати. Лежать некогда, а то можно упустить удачу. Надо же! Её дочь может стать самой герцогиней О'Брайен де Монбазон!

Глава 12

Пронизывающий февральский ветер тоскливо завывал за окнами замка Дансмор. Венчание Элизы и Шона состоялось в старой церквушке. Радости леди Джейн не было границ. Осталось только Мэйсона пристроить, и всё. Она наконец свободна от надоедливых, взрослых уже детей. И может заняться своей жизнью. Мечту попасть в свиту придворных дам короля Якова, Джейн не оставляла.

Граф Дансмор был ещё очень слаб. Но надежды на то, что он всё же восстановится, были. Это обстоятельство радовало Джейн. Становиться вдовой, она не собиралась. По крайней мере пока. Оставалось женить Мэйсона на Валенсии Робинсон. И что, что девушка внешне слывёт дурнушкой? Зато её отец даст хорошее приданное за своей дочерью и оболтуса Мэйсона пристроит на королевскую службу. К его дочери не выстроилась очередь из достойных женихов, поэтому они будут просто счастливы, когда к ним посватается Мэйсон Осборн. К тому же он весьма недурен собой. Леди Джейн гордилась внешностью своего сына. Ему повезло родиться похожим на мать, а не на своего довольно некрасивого отца.

***

В комнате, отведённой для молодых новобрачных, было холодно не от того, что в камине давно потухли угли. Ледяной озноб пронизывал от нежелания Шона О'Брайена прикоснуться к своей супруге.

– Я не люблю тебя. И никогда не смогу полюбить, как бы ты из кожи вон не лезла. Брак с тобой, вынужденный. Тем более после такого. Запомни это – прозвучал в темноте голос лорда.

Элиза, скрючившись под одеялом, закрыв себе рукой рот, беззвучно рыдала. Шон сразу понял, что она не невинна, и в гневе оттолкнул её от себя. Наутро нужны были доказательства того, что супруга сохранила чистоту до свадьбы. Этого требовали законы его семьи в Ирландии.

И что ему теперь делать? Он, конечно, мог бы воспользоваться этим моментом и расторгнуть брак, имея на то все основания. Но тогда его мать на этом не успокоилась бы. Она ему всё равно нашла бы другую невесту. Чтобы заполучить наследство бабушки Де' Монбазон, нужно непременно успеть жениться.

Элиза не издала за всю ночь ни звука. Казалось, что она просто спит. К утру, Шон решил не позорить девушку. Резким движением он провёл ножом по руке. Капли крови упали на белоснежную простыню. Элиза в ужасе смотрела на действия лорда, вжавшись в угол и не смея посмотреть Шону в лицо. Не смогла она его обмануть, и это будет огромной пропастью между ними. Получив в жёны невинную девушку, Шон мог хотя бы уже за это уважать Элизу. А теперь …

– Никто не узнает. Можешь не волноваться за свою репутацию – бросил Шон, сдёрнув простыню с кровати – но когда мы переедем во Францию, то наши спальни будут далеко друг от друга, и не дай Бог, мне узнать, что ты имеешь наглость изменять мне с каким-нибудь шевалье. Тут же обращусь к Епископу, и нас развенчают.

– Умоляю, прости … Прости! Я … Я не сама … Это случилось в пятнадцать. Один грязный конюх затащил меня к себе и совершил насилие! Я просто побоялась признаться тогда отцу и матери! Пойми! Прошу тебя! Я … Я не такая, как ты обо мне подумал! Я люблю тебя, Шон! Вернее жены, чем я, ты не найдёшь! Только дай мне шанс … – захлёбывалась слезами Элиза, упав на колени, она обхватила О'Брайена за ноги.

Она отчаянно врала. Конюха придумала на ходу. Не признаваться же в своём горячем темпераменте и любви к разного рода утехам. Шон тогда её вообще возненавидит и действительно разведётся. На Элизе Осборн навсегда повиснет клеймо разврата, и никто не осмелится взять её замуж. А куртизанкой она быть не желала. Уж лучше см#рть.

Шон был настолько красив и благороден, что он полностью завладел её сердцем. Никого больше не желала, только его.

– Элиза, я не терплю женских истерик и унижений. Я никому не расскажу, но своего решения не изменю. Мы будем супругами только в глазах общества. Ты понимаешь?

Не смея возражать и поднять своего заплаканного лица, Элиза горячо закивала головой. Шон мягко высвободился из её цепких рук и направился к двери. Леди Маргарет и леди Джейн уже ждали в коридоре. Лица обеих были напряжены.

– Акт брачной ночи совершён – не удержался всё же от насмешливого тона, молодой О'Брайен. Простыня была продемонстрирована родительницам. Леди Джейн мысленно выдохнула. Она была уверена, что это исключительно её заслуга. Элиза сделала всё, как она её учила. Леди Маргарет обняла сына.

– Я за вас безумно рада. Теперь мы со спокойной душой, можем собираться в Ирландию. А оттуда, уже к весне, вы отправитесь с Элизой во Францию.

***

Катрин была страшно возмущена. Заносчивый евнух из главного дворца османов, определил её в служанки. Зато Лиззи попала в гарем. Даже Ребекка! Главному евнуху, Али-аге, пришёлся по вкусу высокий рост девушки и её необычное лицо с чётко очерченными скулами. Вместе с Лиззи её готовили в наложницы к шехзаде Мураду. Через пару недель он вместе со своим братом Ахмедом, покидает дворец. Их ждут свои санджаки.

Султан Баязид и хасеки Ясмин султан устраивали по этому поводу большое празднество. Оно совпало со временем рождения первенца у их старшего сына, Мехмеда. Дворец кипел своей жизнью, и Катрин растерялась. Жизнь у османов совершенно отличалась от размеренной жизни в замке Дансмор.

– А ты чего рот раззявила? – напустился на девушку Али-ага. Разве калфы не объяснили тебе твои обязанности?

Катрин упрямо сверкнула своими глазищами. Этот евнух совсем ослеп? Он не видит, что она не предназначена для черновой работы? Ах, как ей отчаянно хотелось попасть в главные покои султана и рассказать о том, кто её мать и что она потомок рода османов. В ней течёт османская кровь!

– Не надо на меня орать. Я не глухая – Катрин сжала кулаки – между прочим, я дочь графа Дансмора. И ты не имеешь права указывать, что мне делать. А тем более заставлять быть прислугой! Я из благородного рода!

Пощёчина от Али-аги прилетела мгновенно.

– Скажи спасибо, что твои дерзкие речи понимаю только я! Наглая девчонка! Радуйся, что тебя купили во дворец, а не оставили на рынке в услужение какому-нибудь торговцу! Твоё благородное родство заканчивается за границей османского государства. Здесь все девушки равны, и не имеет значения, какими титулами они обладали до того, как попали во дворец. Не будешь подчиняться нашим правилам, я верну тебя на рынок и продам за бесценок в какой-нибудь кабак! Будешь там прислуживать!

Евнух цепко схватил Катрин за руку и потащил в сторону главной кухни.

– Праздник большой, все с ног сбились, рук не хватает. А эта одалиска без дела слоняется по дворцовым коридорам. Хорошо ещё, что на половину султанской семьи не забрела. Вот был бы скандал! – причитал Али-ага. Он втолкнул девушку на кухню и приказал ей, чтобы она во всём подчинялась главному повару, Салиму-аге. Что он скажет ей делать, то пусть и выполняет.

– А не будешь слушаться, бросим тебя в темницу – пригрозил евнух и убежал.

– За что мне это всё! – топнула ногой Катрин. Никто не обратил на неё внимания, кроме самого главного повара. Он был весь такой круглый, упитанный. С чёрными пушистыми усами и красными лоснящимися щеками.

– Э, маленькая прелесть, давай за работу. А то ты не знаешь Али-агу. Тот ещё прохиндей. Он если сказал, то обязательно исполнит свою угрозу! А мне тебя жалко. В чём ты провинилась, красавица? Тебе не на кухне надо быть, а среди сладострастных прелестниц султана! – поднял он вверх указательный палец.

– Да этот ваш, красноносый, сразу меня невзлюбил! Главное, мою служанку Лиззи, он в гарем взял, а меня на черновую работу определил! – упёрла руки в бока, Катрин.

Салим-ага покачал головой. Если главный евнух так решил, то сделать уже ничего нельзя. Девушке поможет только чудо. Али-ага давно служит во дворце, и его мнение имеет вес среди остальных слуг дворца. Редко до самого султана долетают несправедливые бесчинства главного евнуха. Потому что его покрывает сама хасеки Ясмин султан.

Уж чем он ей угодил, неясно. Но с Али-агой предпочитали не связываться.

– Ты посиди пока там, в уголку. Отдохни. Кушать хочешь? До позднего вечера, Али-ага на кухню не сунется. Так что не волнуйся, я тебя прикрою. Мы сами справляемся, а ты, если ничего не умеешь, то одна морока с тобой будет – Салим-ага усадил девушку на диван, щедро снабдил её сытными кушаньями и принялся за работу. Катрин, утолив голод, совсем расслабилась. В кухне было очень жарко, и её потянуло в сон.

Склонив голову, она задремала, не замечая мимолётных взглядов главного повара. Салим-ага был поражён красотой девушки. Она не создана быть прислугой. С её благородными руками, хрупкой фигурой. Главный евнух явно за что-то затаил на неё зло, и, хочешь не хочешь, девушке придётся смирить гордыню и найти подход к Али-аге.

Глава 13

Али-ага приступил к своим обязанностям сразу же после кончины Башира-аги, который прослужил во дворце много лет. Перед смертью он успел поведать ему обо всех событиях, произошедших в жизни султана Баязида и его дражайшей супруги Ясмин султан. Через какие тернии и препятствия им пришлось пройти, чтобы обрести счастье друг в друге.

Знал Али-ага и о матери султана. Александра-Ширин была уже не так молода и в последний раз навещала своего сына, когда устроили пышный праздник по случаю обрезания двух младших сыновей Баязида, шехзаде Мурада и Ахмеда.

Исчезновение её дочери Наташи, очень подкосило госпожу Ширин. Она скорбела о её несчастной судьбе и не находила себе места. Всё до последнего надеялась, что когда-нибудь Наташа вернётся к ней, к своему сыну Джеймсу.

Но чуда не произошло. Александра-Ширин в последний раз повидалась со своей племянницей Ясмин, сыном Баязидом, полюбовалась подросшими внуками и навсегда вернулась в Англию. От неё долго не было вестей. Но совсем не так давно пришло письмо, от брата султана, Джона. Молодой граф Джон Бермс писал, что после похорон его отца, мама совсем слегла. И даже уже не узнаёт никого.

Тётушка София в силу своего возраста не смогла приехать в Англию, провести оставшиеся дни с сестрой. Сама была плоха. Султан Баязид за пределы османского государства никогда не выезжал, поэтому снарядил от себя гонца, расписав в письме, как он тревожится за здоровье своей дорогой валиде и надеется, что она дождётся своего первого правнука от шехзаде Мехмеда.

Ясмин султан тоже написала письмо. Её всегда сравнивали внешне с её дорогой тётушкой Александрой. Она очень переживала о том, что не сможет подержать Ширин за руку и получить от неё моральную поддержку. У неё были свои заботы. Три сына, и каждый из них может быть претендентом на престол.

Первым делом Баязид отменил страшный закон, приказывающий убийство своих единокровных братьев, чтобы освободить дорогу к престолу. Закон он отменил. Но его собственные сыновья росли в нелюбви и ненависти друг к другу, как бы они с Ясмин ни старались привить им любовь.

Рождённые от одного отца и одной матери, они были словно чужие. И каждый из троих жаждал получить власть, став повелителем Османской империи.

Как главный евнух, Али-ага был в курсе всего. У него везде были свои глаза и уши. Он пока не делал ставку ни на одного из шехзаде. Но уже видел, что самым ярым претендентом на престол был старший шехзаде, Мехмед.

Поэтому, когда он пришёл на рынок за новыми наложницами, то красавица Катрин сразу же бросилась в глаза. Внешне она так была похожа на хасеки Ясмин султан, что Али-ага поначалу растерялся. Он отобрал девушек для гарема, а Катрин определил в прислуги. Что с ней делать дальше, он собирался подумать позже.

Душа евнуха требовала хоть кому-то выговориться. И этим человеком оказалась сама госпожа, которая покровительствовала ему.

– Так говоришь, на меня похожа? – задумчиво пробормотала Ясмин султан. Госпожа приблизилась к зеркалу и долго рассматривала своё лицо. Да … Годы никого не щадят. Женщину, особенно. Как бы хорошо и богато ни жила она, а былую молодость и красоту, не вернуть. Поэтому Ясмин предпочитала стареть достойно.

– Да, моя госпожа! Я сам поначалу остолбенел – все эмоции Али-аги отразились на его лице, и Ясмин султан поняла, что ей стоит самой взглянуть на чужеземку.

– Откуда она? – султанша остановилась перед кроватью. Служанки разложили несколько платьев, на выбор, и глаз зацепился за синий цвет. Ясмин просто обожала его. Он так прекрасно подходил к её чёрным волосам и зеленоватым глазам. Да и Баязид любил, когда его несравненная хасеки в синем цвете. Время интриг и недопонимания давно прошло. Теперь они оба наслаждались счастьем друг друга и вели спокойную размеренную жизнь.

Наступало время их сыновей, ветер перемен уже направил своё дуновение в их сторону. Как-то сложится судьба троих шехзаде?

– Торговец говорил что-то про Шотландию. Якобы оттуда эта девушка – евнух, почтительно склонив голову, смотрел себе под ноги.

– Шотландия … Не имею представления, что это за страна – вздохнула Ясмин, выбирая украшения на сегодня. Она ожидала, что праздник в честь рождения её первого внука от старшего сына и отъезд по своим санджакам младших сыновей, удастся на славу. В их дворце давно не было таких масштабных торжеств. С тех пор, как умерла тётушка Баязида, Разие султан.

– Приведи мне эту девушку, перед началом праздника. Хочу убедиться, что ты на верном пути и это именно та девушка, что нужна моему старшему сыну Мехмеду.

Довольный Али-ага вышел из покоев Ясмин султан. Госпожа не взлюбила фаворитку старшего сына и всячески препятствовала их союзу с Мехмедом. Но девица оказалась очень шустрой и наглой. Уже в санджаке, она забеременела и получила статус главной наложницы молодого шехзаде. Ясмин подозревала, что именно она внушает Мехмеду гнусные мысли в отношении своих родных братьев, вместо того чтобы сплотить.

Поэтому Ясмин султан отдала евнуху тайный приказ, найти подходящую девушку и всему её обучить. В семье султана не должно быть раздоров, и брат должен быть за брата. И из них троих, кто-то один станет повелителем, но без кровопролития.

***

Элиза и Шон спустя время покинули Ирландию и обосновались в особняке герцогини Де'Монбазон. Пожилая женщина практически не вставала с постели и должна была испустить дух со дня на день. Около её постели сутками дежурила чопорная сиделка, англичанка по происхождению, и практически поселился в соседней комнате доктор Швейц. Он контролировал состояние своей подопечной, как мог, зная о её последнем желании, дождаться единственного внука.

Первым делом по приезду Шон взлетел на второй этаж и распахнул дверь в спальню своей любимой бабушки. Он искренне переживал, что старушка совсем плоха и собирается покинуть этот мир в самое ближайшее время.

– Мой дорогой … Мой внучек, я благодарю небеса, что мне дозволено тебя увидеть ещё разок – слабым голосом произнесла герцогиня Де'Монбазон, протягивая исхудавшие руки к Шону.

Молодой мужчина бросился в объятия своей бабушки.

– Ну, что же ты? Всегда такая железная и властная, вдруг сломалась – пробормотал он, уткнувшись носом в её седые, растрепавшиеся волосы и сжав ставшее невесомым тело пожилой женщины.

– Ничто не вечно в этом мире, мой дорогой. Мне передали, что ты женился. Надеюсь, это именно та девушка, о которой ты не так давно грезил?

Шон отстранился от герцогини и понуро покачал головой. В спальне нестерпимо пахло лекарствами, но он, казалось, этого совсем не замечал.

– Девушку похитили. Я не смог её найти, и матушка заставила меня жениться на другой.

– Твоя матушка продолжает вами командовать. Тобой и твоим отцом – вздохнула герцогиня. В другое время она не позволила бы так издеваться над чувствами её любимого внука, потому что ей было не понаслышке знакомо, что такое настоящая и чистая любовь … – значит, судьба у тебя такая, мой внучек. Может, ещё будешь счастлив со своей нынешней супругой. Я желаю тебе мудрости и терпения в твоём нежеланном браке. Порой и такие семьи, могут быть счастливыми. Не гонись за призраком. Полюбившуюся девушку не вернуть, так постарайся найти что-то в своей жене, за что ты её смог бы полюбить или хотя бы уважать.

Шон мысленно усмехнулся. Уважать Элизу Осборн? Он никогда её не сможет полюбить. Никогда. В его сердце прочно поселилась Катрин Дансмор! И он не верит, что судьбе было угодно их разлучить.

– Приведи мне свою супругу, я хочу видеть её и спокойно умереть, зная, что она искренне тебя любит.

Герцогиня Де' Монбазон слабо улыбнулась своему внуку и махнула рукой на дверь, давая понять, что прямо сейчас хочет видеть Элизу. Она чувствовала, что к вечеру, её самой уже не станет.

Глава 14

Али-ага выдернул Катрин из сладкой неги и дремоты. Девушку так разморило на султанской кухне от сытной еды и тепла, что, положив голову на подушку и поджав под себя ноги, Катрин крепко уснула.

– Ах ты бесстыжая! А ну вставай! – затопал ногами евнух – я для чего тебя сюда отправил? Чтобы ты спала? А ты куда смотришь? – напустился он на главного повара, Салима агу – у тебя рабы под носом спят, а ты в свой ус не дуешь!

– Ты кого рабом назвал, шакал? – вскочила Катрин и дёрнула Али агу за его шёлковый халат. Он обернулся к ней с возмущенным лицом и лишь рот раскрывал, как рыба на суше.

– Я свободная девушка, из благородного рода Дансмор. Понятно тебе? И обижать себя не позволю какому-то евнуху! Мне и султану есть что рассказать о моей матери, так что отведи-ка меня лучше к нему! – для пущей убедительности Катрин щёлкнула Али агу по носу.

Главный евнух даже заикаться стал, размахивая руками и пытаясь хоть что-то вразумительное сказать, путая турецкие слова с языком, на котором разговаривала Катрин. Салим-ага еле сдерживал смех, покраснев от натуги. Ну, уморительная сцена просто! Али-агу ещё никто так не ставил на место.

Вдруг в кухню вошла Дайна-хатун. Окинула всех своим свирепым взглядом и направилась в сторону Али-аги и Катрин. Дайну-хатун боялись все девушки гарема. Она была главной над всеми остальными слугами.

–Что здесь происходит? – резким голосом спросила Дайна хатун – почему эта рабыня тебе дерзит, Али-ага? Быстро в темницу её. Пусть подумает над своим поведением. Там сыро, холодно и крысы грызут за стенкой.

Али-ага тоже робел перед Дайной-хатун. Её даже сама Ясмин султан не пресекала. Дайна-хатун была уже довольно стара и прибыла к ним из Трабзоны. Сама покойная Разие султан успела вызвать Дайну-хатун во дворец Баязида. Гарему требовалась твёрдая и жёсткая рука. Дайна-хатун прекрасно подходила на управление гаремом. Несмотря на почтенный возраст, была так же шустра и энергична, что и в молодости.

Имела отдельную комнату и получала хорошее жалованье, которое ни на что не тратила, складируя в своём сундуке.

– Девушку хочет видеть Ясмин султан. Я за ней специально для этого пришёл, чтобы сопроводить в покои госпожи – наконец-то произнёс хоть что-то вразумительное Али-ага.

– Пока эта рабыня не получит своё наказание, она никуда не пойдёт! Ясно тебе?

– Что вы всё, рабыня да рабыня! – теперь Катрин затопала ногами и сжала кулаки – я вообще-то тоже не кое-кто, а мисс Катрин Дансмор, дочь графа Дансмор. И вы не имеете права бросать меня в темницу. Кто вы такая есть?

Все притихли. На кухне сгустилась такая напряжённая обстановка, что даже сковородки и чаны перестали громко шкворчать. Дайна хатун прижала свою клюку к подбородку Катрин и приподняла его. Она прекрасно понимала и говорила на шотландском диалекте.

– Ты находишься во дворце султана Баязида. Ты здесь – никто, пыль под его ногами. Я имею все права приказать слугам бросить тебя в темницу. И никто за тебя не заступится, потому что ты – рабыня. Одна из многих тут. Стража! – крикнула громовым голосом Дайна хатун. Двери кухни тут же распахнулись – схватить эту дерзкую рабыню и запереть в темнице. Без воды и еды. А завтра, я поговорю с ней.

Катрин схватили под руки и потащили из кухни. Али ага молчал, не смея возразить Дайне хатун.

– Пустите меня! Пустите! Варвары! Вы ещё пожалеете об этом! Пожалеете! – ругалась на своём языке Катрин, изворачиваясь в цепких руках стражников дворца.

Дайна хатун была невозмутима. Она прямо смотрела на притихшего Али агу.

– Этой девочке полезно такое наказание. Слишком много болтает. На своём веку я только одну непокорную рабыню помню, которая точно так же себя вела, попав во дворец – впервые за всё это время в глазах Дайны хатун промелькнуло что-то человеческое. Какая-то тоска по прошлому, печаль – этой рабыней была Ширин султан, валиде нашего повелителя.

Али ага замер. Может быть, Дайна хатун тоже проникнется этой девушкой? И возьмёт её под своё крыло? Катрин – надёжная пара для шехзаде Мехмеда. Только её нужно всему обучить.

– Госпоже ни слова – Дайна хатун снова смотрела своим ястребиным взором – не нужно омрачать сегодняшний праздник. Завтра отведёшь эту рабыню к ней. Правда, не понимаю, зачем. Её нужно или приструнить, или продать какому-нибудь бею. Для гарема она не годна совершенно.

" Как и для прислуги" – подумал Али ага. Он поймал одну из служанок и приказал ей доложить хасеки Ясмин, что Али ага к ней не сможет привести ту, которую она ждёт. Девушка занемогла, и лучше султанше пока с ней не контактировать.

Больше Али ага ничего не смог придумать, а сам боялся идти к госпоже. Она обман чувствует кожей.

***

Неслихан хатун держала на руках маленького шехзаде Мустафу. Девушка не доверяла своего сына даже кормилице. Слишком велик был её страх за своего ребёнка.

Мустафа – первенец Мехмеда, старшего сына султана Баязида. Его должно ждать блестящее будущее, а сама Неслихан хатун видела себя первой женой своего шехзаде. Она всем сердцем желала, чтобы трон достался Мехмеду, а не кому-то из его братьев.

Мурад и Ахмед с детства недолюбливали Мехмеда. Да и вообще, все три брата всегда и во всём соревновались друг с другом, чтобы доказать отцу своё первенство.

Неслихан хатун всячески поддерживала своего шехзаде, внушая ему, что братья ему не братья теперь, а враги. Мехмед хоть и соглашался, но всё же чувствовал, как его терзают сомнения, гложет совесть. Никогда он не сможет ни одному из братьев причинить зло.

– А вот Мурад или Ахмед, долго думать не будут. Они избавятся от тебя и твоей семьи сразу же, как только твой отец испустит дух – ежедневно произносила Неслихан хатун, зная, что вода камень точит.

– Мой отец в бодром здравии и умирать не собирается. Так что не каркай, Неслихан хатун. Лучше внимательнее за нашим шехзаде присматривай – злился Мехмед.

Неслихан присматривала. И не только за маленьким шехзаде, но и за своим любимым. Только она была его единственной фавориткой, и других быть не должно. Гарем Мехмеда давно не пополнялся новыми наложницами. И Ясмин султан была весьма этим недовольна. Неслихан чувствовала, как госпожа не любит её.

Но девушке было всё равно. Она почтительно относилась к Ясмин султан, но не более. Она уже представляла себя на месте султанши, и это придавало ей сил терпеть неприязнь Ясмин султан. Она знала, что Мехмед её очень любит, и пользовалась этим.

Неслихан по происхождению была черкешенкой. Темноволосая, с большими карими глазами и жемчужной улыбкой, она с первого взгляда свела юного тогда шехзаде Мехмеда с ума. Знакомство произошло во дворце Топкапы. Просто взгляды, просто случайные встречи на дорожках дворцового сада. Их чувства были красивы, без прикосновения друг к другу. Неслихан предприняла все попытки отправиться в гарем санджака шехзаде Мехмеда, в Манису. И уже там, произошло соединение их душ и сердец.

– Дайна хатун очень зла. Во дворце появилась какая-то непослушная рабыня, на кухне целый скандал закатила. Дайна хатун приказала её в темницу бросить – сообщила личная служанка Неслихан хатун.

– А какое мне до этого дело? Во дворце полно рабынь – равнодушно пожала плечами Неслихан.

– Эта рабыня необычная. Говорит, что она из знатного рода и имеет разговор к самому султану Баязиду.

Неслихан нахмурилась. Внутри появилось какое-то нехорошее предчувствие.

– Узнай поподробнее об этой рабыне – приказала она своей служанке. Салиха хатун слушалась её беспрекословно, считая своей главной госпожой. Ведь кто знает, вдруг именно шехзаде Мехмед станет султаном, а Неслихан хатун – султаншей?

Глава 15

Герцогиня Де'Монбазон скончалась. Шон был настроен на такой исход, но всё равно был безутешен. Такая потеря очень сильно сказалась на его душевном равновесии.

Родители часто отправляли его погостить во Францию, и герцогиня занимала в сердце Шона О'Брайена даже больше места, чем мать и отец.

Элиза хотела бы утешить своего супруга, но он не позволял приближаться к нему. Закрывался либо в кабинете, либо в спальне или вовсе уходил к кому-нибудь из друзей. А друзей, как и подруг из многочисленных дам светского общества, у Шона О'Брайена было много.

После пышных похорон герцогини в гости прибыли какие-то дальние родственники. Заинтересованным взглядом осмотрели роскошный особняк Де'Монбазон и приготовились уже предъявить свои права.

– Любезные, моя дражайшая и любимая бабушка оставила всё, что имела, мне. Смиритесь. Через сорок дней после кончины, поверенный герцогини огласит её последнюю волю. Но до этого времени, мне не хотелось бы терпеть ваше присутствие в моём доме – голос Шона был резким, не терпящим возражений.

– Но, позвольте, мистер О'Брайен, мы являемся дальними родственниками по линии герцога Де'Монбазон! Мы так долго добирались из Италии. Надеялись успеть застать в живых саму герцогиню. А теперь вы нас выпроваживаете обратно? В конце концов, это не тактично с вашей стороны! – вскинулась в праведном гневе, дочка сеньора Педро Пеллигрини, Франческа.

Девушка обладала довольно смуглой кожей, миндалевидным вырезом светло-голубых глаз и густыми иссиня-чёрными волосами до пояса. Чем-то она напомнила ему дорогую сердцу Катрин Дансмор. Внешне обе девушки яркие. Настолько, что ослепляют своей красотой наповал.

Франческа воинственно упёрла руки в бока и с вызовом смотрела на будущего герцога О'Брайена Де'Монбазон, ибо если всё достанется ему, то и титул он тоже получит высший. Это вам не ирландский пэр.

– Сеньорита, я не намерен вступать с вами в спор. Особняк огромен. Комнат много, слуг тоже. Можете остаться до оглашения завещания. Но уже после, прошу вас, вернитесь в свою солнечную Италию – Шон даже смог выдавить из себя подобие любезной улыбки, стараясь избегать взгляда Франчески. Девица, по всей видимости, обладает гордым нравом и горячей кровью.

– О, господин! Какая честь для нашей семьи, что вы смилостивились над бедными родственниками! – насмешливо произнесла Франческа, отвесив шутливый поклон.

Шон недовольно скрипнул зубами. Девица вздумала ему дерзить??? Однако … Приподняв тёмную бровь, он медленно приблизился к девушке и обхватил её двумя пальцами за подбородок.

– Я смилостивился. Но только из уважения к памяти герцога Де'Монбазон. А то мой бедный дедушка не даст мне спокойно спать. Будет приходить во сне и грозить своей знаменитой клюкой. До вас, мне нет никакого дела. Просто не попадайтесь мне на глаза. Я ясно выразился?

Франческа бесстрашно сверлила его своим пронзительным взглядом.

– Яснее некуда.

Шон с довольным видом отвернулся от девушки и, вежливо кивнув её родителям, покинул гостиную.

– Дочка, зря ты с ним враждуешь – зашептала сеньора Луиза Пеллигрини.

–И то правда. Это тебе не твой друг Антонио, которого ты постоянно задираешь. Молодой О'Брайен теперь будет в новом титуле представлен самому королю Генриху и войдёт в число его придворной свиты – поднял указательный палец вверх, сеньор Педро.

– Папа! Мама! Вы могли бы быть такими же наследниками, как и этот Шон! Когда-то именно благодаря семье Пеллигрини, молодой тогда даже не герцог Де'Монбазон, а обычный Виторио Монбазье, вырвался из стен итальянской тюрьмы! Он бежал во Францию и обосновался здесь, став впоследствии герцогом Виторио Де'Монбазон. Уж за какие заслуги, король Ричард пожаловал обычному беглому итальянцу такой высокий титул, теперь не узнает никто. Но если бы не семья Пеллигрини, то никакого герцога Де'Монбазон и в помине не было бы!

Франческа раскраснелась от своей пламенной речи. Шон О'Брайен произвёл на неё двоякое впечатление. Она представляла его себе немного другим. И, конечно же, её омрачило то, что он, оказывается, уже вступил в брак.

С Элизой они познакомились бегло. Высокомерный взгляд супруги Шона, не понравился Франческе. С такой мисс она никогда не найдёт общие темы для разговора. Придётся не попадаться на глаза, обоим.

Элиза тоже была недовольна приездом итальянских родственников. Особенно её возмущала Франческа Пеллигрини! Наглая и своенравная девица. Да у неё на лице всё написано! Элиза сходила с ума от ревности уже к этой Франческе.

А что, если Шон заинтересуется этой итальянкой? Ведь он так тоскует по Катрин! Элизе так не хватало дельных советов её матери, но леди Джейн была, к сожалению, далеко. А пока до неё письмо дойдёт, Элиза успеет состариться.

– Миссис О'Брайен, не переживайте. Сеньорита Франческа совсем не понравилась мистеру Шону! – заверила Элизу её личная служанка, Мари.

– Правда? Откуда ты знаешь? – довольно резко спросила Элиза. Неужели все её эмоции на лице написаны??? Что даже какая-то служанка обо всём догадалась!

– Я была в гостиной в тот момент. Разжигала камин. И всё слышала, и видела! Поэтому знаю, о чём говорю – гордо заявила Мари, помогая своей хозяйке подготовиться ко сну.

Элиза расчёсывала свои блестящие длинные волосы и тихонько улыбалась. Всё ещё впереди. Она добьётся любви своего мужа. Нужно только потерпеть. Столько, сколько придётся. Время всё лечит, и Катрин Дансмор напрочь сотрётся из его памяти. А Франческа Пеллигрини здесь ненадолго.

***

Катрин сидела на холодном полу темницы, обхватив колени руками и положив на них свой подбородок. Она никак не могла понять логику этих странных турков!

Евнух пришёл за ней по приказу самой госпожи, как там её, Ясмин султан. А какая-то старуха ему помешала! Кто она такая? И почему командует? Или приказы жены султана для неё не указ?

Вот бы поскорее попасть к султанше и рассказать про маму! Может, Ясмин султан в курсе этой истории? А султан? Ведь сама Катрин, получается, тоже принадлежит к османскому роду?

Стоп! А что она тогда делает в темнице? Рассказать всю правду о себе и наслаждаться райскими кущами. Только недолго, ей потом домой надо. А то уже столько времени прошло! Вдруг Шон её не дождётся и женится на этой противной Элизе??? А папа? Вдруг он всё же жив и вернулся в замок? А её там нет! Эти же Осборны окрутят её бедного отца, словно змеи!

Нет, нужно срочно выбираться отсюда!

Глава 16

Леди Джейн нервничала. Она сновала туда-сюда по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Её супруг, граф Дансмор, пришёл в себя. Вполне осознанно стал расспрашивать о своей дочери, попытался встать с постели.

В срочном порядке, леди Джейн послала за уездным лекарем. Она пока не могла поверить, что Джеймс пришёл в себя окончательно. Пусть врач его осмотрит. В душе она была рада. Хватит с неё и одного покойного мужа. С Джеймсом она хотела ещё пожить и непременно предстать ко двору короля.

Вот только что сообщить о Катрин? Вдруг, узнав, что дочь вернуть невозможно, граф снова впадёт в забытьё? Может быть, сказать, что Катрин нашлась и пожелала уйти в монастырь?

Поверит ли? Тем более зная строптивый характер своей дочери. Но в любом случае стоит попробовать его обмануть. Скакать на лошади ему всё равно будет запрещено, а на карете не проедешь. Наступила ранняя весна, и дороги размыло. Можно даже письмо сочинить, якобы от Катрин, где она просит не беспокоить её.

Главное – выиграть время и притормозить стремление графа увидеться с дочерью. Дверь в спальню распахнулась, и в комнату леди Джейн молча вошёл Мейсон. Его дела с Валенсией Робинсон протекали вяло. Несмотря на свою некрасивую внешность, девица оказалась слишком разборчивой в женихах и знала себе цену.

– Мальчик мой, отчего же ты так невесел? – ласковым голосом спросила леди Джейн.

– Матушка, у меня больше сил нет терпеть эту лошадь. Она же совершенно несносна! Считает, что это не она, а я должен благодарить небеса, что на меня снизошло её внимание!

Мейсон был возмущён. Нет, разгневан! Он, статный молодой человек, с яркой внешностью и благородными чертами лица, светскими манерами и обольстительным поведением, вынужден терпеть такое хамское отношение к себе?

– Дорогой мой, потерпи. Валенсия смелая, пока за своими папенькой и маменькой, живёт. Стоит вам только обвенчаться, и вся власть перейдёт к тебе, мой мальчик. Уж я-то знаю, ты сможешь быстро поставить её на место и заставить себя уважать. Она одна в семье. Помни об этом. Если её папаша преставится, то всё наследство семьи Робинсон, окажется в твоих руках.

Мейсон скрипнул зубами от злости и стукнул кулаком по письменному столу, за которым леди Джейн частенько писала письма своим многочисленным родственникам и дочери во Францию.

– Я даже смотреть на неё не могу, не то что целовать и жениться! Ну невозможно быть такой некрасивой.

– Внешность не главное, может, у неё, несмотря на такой характер, душа светлая. Ты бы поближе пообщался с ней. Твой отец тоже красотой не обладал, но я стала его супругой. Родила тебя, Элизу.

– Да! И жили вы, как кошка с собакой – фыркнул Мейсон.

Он ещё долго изливал матери свои печали, а леди Джейн терпеливо и мудро давала советы. Женить Мейсона именно на Валенсии Робинсон, было её главной задачей. Зная репутацию её сына, ни одна девушка не согласится выйти за него замуж. Тем более он ничего не имел за душой.

Наконец, Мейсон ушёл. Видимо, утомился быть подле матери, вспомнив, что он может весьма приятно провести время в компании пары стаканчиков знатного бренди. Откланявшись своей дорогой родительнице, Мейсон поспешил в гостиную. Он даже был не в курсе ещё, что граф Дансмор пришёл в себя и довольно разумно общается.

Леди Джейн сама не выдержала и направилась в спальню Джеймса. На время болезни, она стала спать отдельно от супруга. Ночью за ним приглядывала сиделка.

– Как дела у моего мужа? – в нетерпении спросила она, столкнувшись с доктором Лесли в дверях спальни.

– Вы знаете, не плохо. Весьма не плохо – доктор поставил свой медицинский чемоданчик на кушетку, стоявшую в полутёмном коридоре и обложенную восточными подушками. Леди Джейн всё собиралась приказать убрать её, чтоб не раздражала глаз. Это покойная миссис Оливия любила украшать замок в восточном стиле. Джейн же боролась с малейшим напоминанием о ней.

– Мой супруг сможет жить, как раньше? Он не помутился рассудком? У него нет провалов в памяти? – допытывалась леди Джейн.

– Граф Дансмор ещё пока очень слаб, но я уже вижу прогресс в его самочувствии. И очень удивлён! Ведь я давал ему очень плохие прогнозы и не надеялся даже, что он доживёт до весны!

– О, как я рада! – леди Джейн порывисто пожала лекарю руку. Замок превратился в мрачную тюрьму со всеми этими печальными событиями! А теперь можно снова радоваться жизни. Джеймс жив и вполне дееспособен! Элиза во Франции, Мейсон рано или поздно женится на Валенсии Робинсон. Ну, а судьба Катрин её совершенно не волновала. Почему она должна беспокоиться о чужой девчонке? Она её не рожала, не воспитывала. Катрин для неё – никто! И Джеймс переболеет своей тоской по дочери. Да и с чего ему скорбеть? Он же о сыне всегда мечтал! А Катрин с её характером нигде не пропадёт.

Леди Джейн в душе даже нахваливала себя. Как у неё всё удачно получилось. Она любезно проводила лекаря до кареты, которую приказала приготовить. Не отправлять же доктора Лесли пешком! Сама поднялась к Джеймсу. Интересно, как он на неё отреагирует? Вдруг всё же не помнит?

– Здравствуй, мой дорогой! Как я рада, что ты идёшь на поправку! – Джейн осторожно присела на край кровати и положила свою прелестную головку на грудь графа. В комнате нестерпимо пахло лекарствами. Удушающе просто. Джейн стоически терпела.

– Что известно о моей дочери? Её нашли? – слабым голосом спросил граф. Джейн мрачно смотрела в одну точку. Так она и знала … Ну что ж. Придётся врать. Она выпрямилась и удручённо посмотрела Джеймсу в глаза.

– Мой дорогой, конечно же, мы нашли Катрин. Твоя дочь после см#рти матери и бабушки, решила посвятить себя Господу. Она покинула этот мир и замерла себя в женском монастыре. Это далеко отсюда. Очень.

Джеймс попытался привстать. Катрин? Его непокорная дочь Катрин и монастырь?

– Как вы узнали об этом?

– О … – отмахнулась Джейн – не спрашивай. Это очень долгая история. Пока ты был в таком состоянии, моя дочь Элиза согласилась стать женой Шона О'Брайена. Они обвенчались в нашей церквушке и уехали в Ирландию. Ты знаешь, моя дочь, она очень набожная девушка. Её крёстная мать, Анна, является настоятельницей женского монастыря в деревушке, в окрестностях Ирландии. И Элиза смогла навестить её. Так выяснилось, что в стенах монастыря проживает молодая девушка из Шотландии, Катрин Дансмор.

Леди Джейн так убедительно врала, что граф ни на секунду не усомнился в правдивости её слов. Только не верил, что его дочь вообще задержится в монастыре. С её-то свободолюбием и жаждой к жизни!

– Катрин вернётся, Джейн. Я верю в это. Жаль, конечно, что О'Брайен предпочёл ей твою дочь – задумчиво и устало произнёс Джеймс – может, из-за него Катрин и скрылась в монастыре? Моя матушка как-то обмолвилась, что этот молодой повеса завладел сердцем моей Катрин.

Джейн лицемерно улыбалась, излучая добро и свет. Она гладила супруга по руке и не сводила с него своего любящего взгляда.

– Вернётся, дорогой. Обязательно вернётся – согласилась она, мысленно повторяя, что пусть эта девчонка никогда не возвращается в замок Дансмор и сгинет где-нибудь!

***

Катрин продолжала сидеть в темнице. Уже всю её исходила, вдоль и поперёк. С ума сойти здесь можно! Они думали, она крыс испугается? Да вот ещё. Наоборот, подкармливает одну из них, самую маленькую. Видимо, тоже юная, только во взрослую жизнь входит. Грызёт себе тихонечко в углу и грызёт. Катрин от нечего делать, жалуется ей по ночам на свою судьбу.

Уж сколько дней прошло! Два? Пять? Они про неё забыли, что ли? Хорошо хоть поесть приносит какая-то из служанок. Принесёт быстро и убежит тут же. Катрин даже спросить у неё ничего не успевает! Эх, где же её служанка, Лиззи! Ребекка! Почему их взяли в гарем, а её нет? Она бы давно уже встретилась с султаном. Ведь получается, что он её дядя? Как же хотелось поскорее всё выяснить!

Вдруг слух Катрин уловил громкое лязганье двери, наверху. По ступенькам стали шумно спускаться вниз. Девушка подбежала к зарешёченному окошку.

– Чем у вас тут так пахнет? Не убирали, видимо, со времён правления моего отца! – раздался громкий мужской голос – дворец полон слуг и новых рабынь. Темница не значит – грязь. А её я терпеть не могу! Крыс развели, мышей! Это что?

Раздался громкий стук.

– Повелитель, всё уберём! – подобострастно залебезил главный стражник. Султан Баязид зачем-то захотел провести ревизию нижней тюрьмы. За ним степенно шагал главный визирь, Орхан-паша, который после см#рти своей матушки, Разие султан, вёл затворнический образ жизни. Служба-дворец и никакой личной жизни. А вот его сестра-близнец, Мелек султан, вышла замуж за уважаемого пашу и жила теперь далеко от столицы. Родила двоих дочерей и во дворце султана больше не появлялась, вела тихую и размеренную жизнь.

В одной из камер внезапно раздался стук.

– Вытащите меня отсюда! Освободите, прошу вас! – раздался женский голос.

Султан Баязид замер.

– А это кто там? Почему я не в курсе? – размашистым шагом он приблизился к камере и распахнул настежь дверь. Тут же ему на шею бросилась молодая девушка.

– Наконец-то, повелитель! Я так давно искала встречи с вами! – успела произнести она, прежде чем лишилась чувств.

Глава 17

Элиза не спала ночами и плохо питалась. Исхудала ещё больше, чем была до этого. Стала нервной, злой. Срывалась на слуг. Причиной таких мучений Элизы Осборн, О' Брайен де' Монбазон, была жгучая итальянка Франческа Пеллигрини, которая словно заноза или гнойный фурункул на причинном месте. Рдится и болит, не давая покоя.

– Когда уже эти Пеллигрини уедут? – не выдержала она и задала вопрос своему законному мужу, который отчего-то не считал себя таковым и свято верил, что вскоре он освободится от цепких уз нежеланного брака.

– Тебе что за печаль? Они тебе помешали в таком огромном доме? – равнодушно вопросом на вопрос спросил Шон. Он потихоньку входил в курс всех дел семейства Де'Монбазон, не без помощи управляющего, мистера Луи. На днях предстояло предстать ко двору короля Франции. Монарх очень ценил семью Де'Монбазон и желал познакомиться с последним оставшимся отпрыском баронессы.

Такой визит предполагал, что Шон должен непременно быть в сопровождении своей супруги, и Элиза ждала этого дня. Но такое трепетное ожидание омрачалось присутствием Франчески.

– Голос Фрачески слишком громкий. Конечно, её слышно по всему дому. Она совершенно бестактна и крайне настырна. Ведёт себя так, будто она хозяйка в этом доме, а я на птичьих правах – обиженно ответила Элиза.

Шон опустил глаза, чтобы скрыть мелькнувшее в них раздражение. Элиза, как кость в горле. Только отвлечёшься и начнёшь радоваться жизни, как вспоминаешь, про нелюбимую жену.

– Элиза возвращайся к себе или займись чем-нибудь. Дамы из высшего общества всегда чем-то заняты. У тебя же нет никаких интересов, кроме как следить за сеньоритой Пеллигрини. Как это глупо и неумно – Шон презрительно поморщился.

Элиза почувствовала, как её лицо заливает краска стыда. Зачем она вообще спросила у Шона об этой Франческе? Теперь он будет думать, что она действительно следит за ней!

– Доброй ночи, мистер О'Брайен. Приятных вам сновидений – чопорно произнесла Элиза и практически выбежала из кабинета. Боже, как она его любила! Ну почему он так бездушен! Почему так равнодушен к её красоте! Ведь она ничем не хуже Катрин Дансмор, Франчески Пеллегрини!

Элиза долго всматривалась в своё отражение в зеркале. Искала недостатки в своём безупречном лице, проводила рукой по шелковистым волосам. И в конце концов осталась недовольна своими формами. Да, она очень исхудала на нервах. А была намного аппетитнее.

В памяти пронеслись вечера у её взрослой подруги, мадам Жозефины Ланкастер. Карты, вино. Красивые мужчины … По телу Элизы пробежали мурашки. Как же тогда было волнительно и легко. А что сейчас? Она полюбила мужчину, которому совершенно не нужна!

Элиза всё равно не уснёт. И стены её богато обставленной комнаты, душат. Она вышла в коридор и побрела к лестнице. Сердце изъедала тоска. Шон! Как завоевать твою любовь? Ведь прошло уже достаточно времени! Неужели он до конца жизни собрался помнить о Катрин.

На лестничном пролёте было очень темно. Отчего-то свечи в массивных настенных канделябрах, потухли. Было немного страшновато, Элиза побаивалась духа герцогини Де'Монбазон. Вдруг она увидит её призрак? Элиза на ощупь ступила ногой на первую ступеньку. Может, вернуться в комнату? Там теплее, светлее от камина и не так страшно. По крайней мере, комната Шона почти рядом с её спальней. Можно закричать и он придёт на помощь. Не может не прийти!

– Ещё я привидений не боялась … – пробормотала Элиза, собираясь спускаться дальше, как какая-то сила или кто-то толкнули её вниз. Лестница была высокой, крутой. Упав с неё, можно было запросто убиться.

– Аааа … – раздался истошный крик Элизы. Она скатилась с последней ступеньки на холодный паркет и затихла.

***

Катрин определили в дворцовый лазарет, приказали главному лекарю обследовать девушку. Султан Баязид был страшно возмущён, что без его ведома, в тюрьме долгое время содержали ни в чём неповинную рабыню. Где это видано? Когда он, наоборот, упростил законы своего государства и был ярым борцом против жестокости! А оказывается, под его носом творится беззаконие.

– В чём обвиняют девушку? – допытывался он у евнуха Али аги. Тот переминался с ноги на ногу и трясся, как лист на ветру. Что же делать? Не признаваться же повелителю, что у девушки другая миссия и что Дайна хатун невовремя вмешалась! Надо было сразу доложить Ясмин султан.

– Я выкупил девушку на рынке вместе с остальными рабынями. Часть отправилась в гарем, а оставшиеся, в слуги. Именно эта девушка начала дерзить главным слугам вашего повелителя и слишком непокорно себя вести. Пришлось немного наказать её, но только в воспитательных целях!

– В воспитательных??? Сколько она провела в темнице? Неделю? Две?

– Неделю – быстро произнёс евнух, вжав голову в плечи. Султан, когда злился, мог и ударить.

–Делами гарема занимается хасеки Ясмин султан. Иди к ней. Я запрещаю эту девушку сажать в темницу! – Баязид стукнул кулаком по своему рабочему столу, за которым он подписывал важные указы. Празднество прошло, сыновья собирались отправиться по санджакам.

Только мира между ними нет, и, видя это, сердце Баязида скорбело. Как примирить кровных братьев? Где это видано – враждовать не с врагом, а между собой?

Али ага поспешил в покои Ясмин султан. Уж ей он может рассказать о Дайне хатун. Что это она приказала девушку бросить в темницу и следила за тем, чтобы никто не посмел её выпустить оттуда.

Ясмин султан уже доложили. Она в нетерпении расхаживала в своих покоях и злилась на Дайну хатун. Только сделать ничего не могла. Эта пожилая хазнедар гарема была очень опытной, застала времена правления султана Ахмеда, знала историю любви падишаха Ямана и Ширин. Уже из уважения к её возрасту и добрым делам, которые она делала ранее для Ширин султан, Ясмин не могла пойти против Дайны хатун.

– Ты не мог сделать так, чтобы эта девушка не попалась на глаза Дайне хатун? – напустилась Ясмини султан на бедного евнуха – немедленно отведи меня к этой девушке в лазарет!

– Госпожа, она пока не приходила в себя – произнёс Али ага.

– Ничего, придёт. Я хочу немедленно заняться её обучением и подарить моему сыну в гарем. Пусть пройдёт много времени, но эта девушка станет фавориткой шехзаде Мехмеда и пресечёт смуту, которую сеет между братьями, Неслихан хатун! Она должна будет слушаться только мои приказы и служить только мне. Только тогда её ждёт блестящее будущее.

Ясмин султан направилась в лазарет в сопровождении главного евнуха и своих служанок, не заметив Салиху хатун, которая не осмелилась постучаться в покои хасеки, а осталась ждать под дверью, которая оказалась приоткрыта. Госпожа так громко разговаривала, что Салиха хатун слышала каждое слово, и в страшном волнении, служанка спешила сообщить о неприятной новости, Неслихан хатун. Что скоро у главной фаворитки шехзаде Мехмеда появится соперница.

Глава 18

Шон внимательно слушал доктора Гастингса.

– Ваша супруга пережила очень неудачное падение, и мне очень жаль, но она не сможет ходить. Так и будет прикована к постели.

– Может быть, со временем? – всё же спросил Шон.

Действительно, жаль. Пусть он не любил Элизу, но она так молода и теперь будет вынуждена жить прикованной к этой кровати. А он? В глазах общества он должен оставаться примерным и заботливым мужем. И если была надежда, когда-нибудь развенчать неугодный ему брак, то в данной ситуации она растаяла, как дым.

Шон проводил доктора до кареты.

– Со временем будет только хуже. Крепитесь, мистер О'Брайен. Я там на прикроватном столике оставил опиум. Его часто нельзя применять. Исключительно при сильных болях, а они непременно будут. Повреждён позвоночник. И я бы вам советовал найти сиделку для миссис О'Брайен. У меня есть одна женщина на примете, могу прислать.

– Благодарю вас, доктор Гастингс. Но я пока напишу письмо матери Элизы. Возможно, она пришлёт кого-то из своих слуг или сама приедет.

– Всё равно. Если надумаете, то обращайтесь.

Шон взбежал по ступенькам, в особняк. Какая нелепость! Что Элизе понадобилось в полночь на лестнице? И как она могла споткнуться и упасть? Шон удручённо сидел за своим письменным столом. Он не знал, как начать письмо для матери Элизы. Вспомнил, что граф Дансмор тоже там в плохом состоянии. По крайней мере, когда он уезжал из замка, граф даже в себя не пришёл.

От повесы Мейсона тоже толку мало. В дверь тихонько постучали.

– Войдите! – Шон смял начатое письмо. Нет, не так. Мало ли как отреагирует леди Джейн? Тут нужно, как можно мягче и тактичнее написать.

– Это я – Франческа решительно вошла в кабинет – с вашей женой беда произошла минувшей ночью? Я могу чем-то помочь?

– Нет! – слишком резко ответил Шон – всё, что нужно для моей супруги, я обеспечу. Вы, пожалуйста, готовьтесь в скором времени покинуть мой особняк и уехать к себе. В Италии тепло, солнечно. Ваше место, там.

– Откуда вам знать, где именно, моё место – с вызовом ответила Франческа – как хотите. Я просто хотела сделать доброе дело, так как работала в лазарете, куда привозили раненых солдат. Вы же наслышаны о недавних военных действиях? Янычары османского государства совсем обнаглели. Сколько наших девушек было украдено для гарема султана!

Шон вскинул тёмные брови и внимательно посмотрел на Франческу.

Как же в этот момент она напоминала ему, Катрин.

– Как же вам удалось избежать такой участи? – насмешливо спросил он, желая подтрунить над девушкой. Ему почему-то так нравилось, когда она злилась.

– Я росла среди старших братьев. Как вы думаете, какие у меня были забавы в детстве? Я умею верхом скакать на лошади без дамского седла, стрелять, орудовать шпагой. Я много чего могу! – запальчиво произнесла Франческа.

– Тогда вам нужно было родиться мужчиной. Делать всё вами перечисленное, даме не пристало.

Шон так равнодушно это произнёс, что Франческа лишь рот разинула от возмущения. Его не впечатлили её умения. Сей факт даже как-то оскорбил девушку. Как так? Другие мужчины чуть ли не в обморок от восхищения падали, услышав о том, сколько всего она умеет и какая она отважная сеньорита!

– С вами совершенно невозможно разговаривать! – вспылила она.

– А вы не разговаривайте. Я же не напрашиваюсь, вы сами ко мне лезете – гнул свою линию Шон. Он встал из-за стола. Письмо подождёт. Что-то не пишется ему, надо бы проведать Элизу и сходить в трактир. Ему нужно расслабиться, срочно.

– Я??? Лезу??? Ах так … – Франческа взметнула своими юбками и, опалив Шона О'Брайена своим гневным взглядом, выскочила из кабинета.

***

Элиза пустым взглядом смотрела в потолок. Она ничего не понимала, не чувствовала своих ног. Совсем. Служанка громко возилась в камине, разгребая тлеющие угли кочергой.

– Ты не могла бы потише? Голова раскалывается! – просипела Элиза. Голос тоже куда-то пропал.

Служанка вздрогнула. Она была уверена, что миссис О'Брайен пребывает в беспамятстве и ещё долго не придёт в себя.

– Простите, миссис Элиза. В комнате холодно, вам нельзя простужаться – пролепетала Мари. Она приблизилась к кровати своей хозяйки и сложив руки на своём белоснежном передничке, исподлобья посматривала на Элизу.

– Что со мной? Почему я ног не чувствую? – требовательно спросила Элиза.

Мари не успела ответить, как дверь в комнату распахнулась и вошёл мистер Шон. Он взглядом приказал служанке выйти.

– Ты не сможешь ходить. Неудачно упала с лестницы. Что ты там делала, ночью? Доктор Гастингс мог бы провести операцию, но не уверен, что она поможет тебе – безо всяких церемоний заявил Шон. Он встал над Элизой, сцепив руки за спиной. Его глаза были такими холодными и равнодушными, что Элиза в бессилии отвернулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.