Анастасия Ц
Джон Боу. По следу серебряной сферы

Глава 1. Сфера

Небольшой город Биг Кетиш в последнее время охваченволной преступлений. Улицы, еще недавно находившиеся в безопасности, теперьбыли пустыми. Местные жители, которые вели размеренную жизнь, теперь опасалисьвыходить на улицу с наступлением темноты. Никто не знал, кто стоит запреступлениями в городе, а полиция не находила никаких следов преступников.

С каждым днем преступления множились: кражи,мародерства, исчезновения людей. Полиция сбилась с ног, в поисках преступников,тюремные камеры были переполнены. Казалось, что люди начали сходить с ума,бросаясь на преступления.

Пока власти пытаются справиться с напастью, двоепарней занимаются незаконной работой. Они действуют холодно и расчетливо,скользят по тихим и безлюдным улицам, оставаясь в тени. Джон Боу и Виктор Харт,чьи имена не звучат в полицейских сводках, чьи лица были не известны местнымгазетам.

Джон Боу, невысокий, худощавый парнишка лет 25, большепохожий на ковбоя с Дикого Запада, вор, мастер своего дела и известный своейбеспринципностью, но всегда готов продать свои принципы за пару золотых монет.

У Джона вечно растрёпанные темно‑русые волосы,спадающие на лоб, и хитроватый прищур серых глаз — кажется, он постоянноприкидывает, как бы обернуть ситуацию себе на пользу. На нём поношенная кожанаякуртка с заплатами, широкополая шляпа, слегка потрёпанная по краям, и высокиесапоги, видавшие немало дорог. За поясом пара коротких ножей. Джона тянет копасным затеям и сложным схемам. Рутина для него — худшее наказание, поэтому онпостоянно ищет новые вызовы, даже если они сопряжены с риском.

Его напарник Виктор Харт — полная противоположность:высокий, коренастый мужчина лет 30, с широкими плечами и мощными руками, будтовыкованными для тяжёлой работы.

Виктор держится прямо и уверенно, его тёмные волосыкоротко подстрижены, а взгляд карих глаз спокоен и твёрд. Он предпочитаетпрактичную одежду: плотную рубашку с закатанными рукавами, прочные брюки итяжёлые ботинки. На плече часто висит дорожная сумка, набитая инструментами иприпасами — Виктор верит в подготовку и запас на всякий случай.

Тяжёлые капли стучат по крышам, размывая свет редких уличныхфонарей, а порывистый ветер швыряет воду в стёкла. В такой вечер приличные людисидят у камина — а воры, напротив, получают преимущество: никто не сунется наулицу, да и охрана наверняка расслабилась.

Они пробираются в антикварный магазин через чёрный ход— Джон заранее раздобыл копию ключа. Виктор, как всегда, идёт первым:проверяет, нет ли ловушек, прислушивается к звукам. Внутри пахнет старымдеревом, политурой и едва уловимо — плесенью. Лунные блики пробиваются сквозьвитринные стёкла, рисуя на полу призрачные узоры.

Их цель старинная картина в золочёной раме, висевшаянад камином в дальнем зале. Заказчик обещал сотню золотых, и Джон уже мысленноподелил их пополам с напарником — хотя в глубине души прикидывал, как быоставить себе чуть больше.

Но как только они минуют стеллаж с фарфоровымистатуэтками, взгляд Джона цепляется за нечто иное. На высокой полке, междурезной деревянной маской и фолиантом в кожаном переплёте, лежит сфера.

Она небольшая — с кулак взрослого мужчины — и будто бысделана из хрусталя, внутри переливается, мерцает, словно в ней заперли кусочекзвёздного неба. Тонкие серебристые линии бегут по поверхности, складываясь внезнакомые узоры, а в центре вспыхивают и гаснут крошечные искры. Внутри сферыДжон заметил странное движение. Это не было похоже на мерцание искр,складывалось ощущение, что там виднелся едва заметный силуэт человека или...Что-то похожее на него.

Джон замирает. Он чувствует странное притяжение — непросто жадность, а что‑то глубже.

— Джон, — шипит Виктор, оглядываясь через плечо. — Мыздесь не за безделушками. Картина — вот наша цель.

— Да-да, конечно, — бормочет Джон, но не отводитвзгляда. — Но ты только посмотри… Она же бесценна! Сто золотых — это капля вморе по сравнению с тем, что за неё дадут.

Виктор нахмурился, подошел ближе и стал изучать сферус недоверием. Но он не увидел того, что видит Джон, только пустую хрустальнуюсферу, не представляющую особой ценности.

— Слишком бросается в глаза. Если она такая ценная,почему стоит тут, на открытой полке?

— Может, хозяин не знает её истинной цены? Или считаетпросто красивой игрушкой?

Джон осторожно снимает сферу с полки. В тот же миг покоже пробегает лёгкий электрический разряд, а в ушах на мгновение звучитотдалённый звон — будто, где‑то далеко ударили в гонг. Силуэт человека исчез,едва заметно мерцая.

— Ты слышал? — шепчет он.

— Слышал, что ты опять лезешь не в своё дело, — ворчитВиктор. — Положи на место. Мы берём картину и уходим.

Джон уже было положил сферу на место, как снова увиделсветлое очертание человека внутри.

— Вик, ты видишь это? — спрашивает он, указывая напредмет.

Виктор раздражённо отвечает:

— Это всего лишь кусок стекла. Давай поторопимся.

Но Джон не может отвести глаз от сферы. Внезапно изнеё вылетает яркий комочек света, который начинает кружиться вокруг него. Светстановится всё ярче, и Джон чувствует, как его тело начинает вибрировать.

— Виктор, ты это видел? — испуганно шепчет он,заталкивая картину в сумку.

Вик, не понимая, что происходит, бросает взгляд насферу, но ничего не видит. Свет становится настолько ярким, что Джон закрываетглаза. А когда открывает их, свет исчезает, а на его месте остаётся странныймерцающий след.

— Что с тобой? — спрашивает Вик, слыша, как сердцеДжона бьётся быстрее.

—Свет… Не знаю, — отвечает Джон, дрожа от волнения. —Но я уверен, что это не просто кусок стекла.

— Поторопись, констебль уже на подходе, — нервничалВиктор.

— Уже иду, — пробурчал Джон. — Что-то в этой сфереесть, — он схватил сферу и положил ее в сумку, – уходим.

Джон и Виктор стремительно выбежали из лавки иразбежались в разные стороны. Виктор на ходу подал условный знак руками — онозначал, что встретиться они смогут лишь через пару дней, чтобы передатькартину заказчику.

Преодолев несколько кварталов, Джон всё никак не мог выкинутьиз головы загадочное сияние. Словно заворожённый, он остановился, чтобывнимательнее рассмотреть находку. В этот момент ему на мгновение показалось,что из сферы доносится едва уловимый жалобный шёпот: «Помоги...Джон...»

Джон потряс головой, словно пытаясь сбросить глупыемысли. Собравшись, он аккуратно убрал сферу в сумку и направился в своёубежище. В голове роились вопросы, но сейчас главное было — добраться добезопасного места.

Глава 2. Люсия

Джон добрался до своего убежища лишь глубокой ночью. Стараямансарда на окраине города давно служила ему надёжным пристанищем — здесь небыло лишних глаз, лишь пыльные стеллажи с редкими артефактами и тусклый светкеросиновой лампы. Он аккуратно положил сферу на деревянный стол, окинул еёнастороженным взглядом и принялся разбирать вещи. Джон достал картину и положилна стол рядом со сферой. Он включил лампу и сделал шаг назад, чтобы рассмотретьполотно внимательнее.

На картине был изображен мужчина, в темно красномсюртуке, с пронзительным взглядом и легкой полуулыбкой. Его глаза, казалось,следили за Джоном.

- Ну и жуть какая, - пробормотал Джон. Неужели этакартина и правда стоит того, чтобы нанять воров за сотню золотых?

Отложив картину в сторону, Джон огляделся по сторонам:каждый предмет - отмычки, потрёпанная карта города, мешочек с мелкимидрагоценностями — словно шептал: «Это всё, что у тебя есть. И это никогда неизменится». Джону надоело прятаться. Надоело просыпаться с ощущением, что деньбудет таким же, как предыдущий: ложь, риск, погоня за мизерной выгодой. Надоеловидеть в зеркале человека, которого уважают только за хитрость — но не за суть.

Он сел на скрипучий стул, уставился на сферу. Когдачасы пробили два, воздух наполнился мерцающим светом. Сфера пульсировала,словно живое сердце, разливая по комнате голубоватое сияние. Джон замер,схватив со стола старинный нож.

Поверхность сферы пошла рябью, и из неё плавновыступила фигура — юная девушка с прозрачными, словно сотканными из лунногосвета, очертаниями. Её длинные волосы струились, не подчиняясь законам физики:они то расходились веером, то закручивались в невесомые спирали, будтоподхваченные невидимым ветром, а отдельные пряди мерцали, как россыпь звёзд наночном небе.

Лицо девушки было удивительно правильным — с тонкими,изящными чертами: высоким лбом, прямым носом и чуть заострённым подбородком.Черты лица казались одновременно юными и древними, словно в них застыла памятьвеков. Её глаза, горевшие мягким серебристым огнём, были необычайно глубокими —в них можно было утонуть, как в бездонных озёрах, где отражаются далёкиегалактики. В зрачках плясали крошечные искорки, напоминающие вспышкисверхновых.

Кожа девушки отливала перламутровым сиянием, сквозькоторое местами проступали тонкие узоры — похожие на те, что покрывали сферу,но более изящные и сложные. Узоры то вспыхивали ярче, то затухали, создаваяиллюзию дыхания.

На ней не было одежды в привычном понимании — лишьяркий поток света окутывал её тело, струясь и перетекая, словно живаясубстанция. Он обволакивал фигуру подобно змее, но без агрессии — скорее, какестественное продолжение её сущности. Свет то сгущался, образуя эфемерныескладки, напоминающие одеяние древних богинь, то рассеивался, позволяяразглядеть едва заметное мерцание контуров тела.

Её руки были тонкими и длинными, с удлинённымипальцами, кончики которых мягко светились. Когда она слегка шевелила пальцами,в воздухе оставались короткие светящиеся следы, медленно растворяющиеся впространстве. На запястьях виднелись тонкие светящиеся линии — не то браслеты,не то магические символы, пульсирующие в такт её дыханию.

— Кто..., кто ты? — выдохнул Джон, не веря своимглазам.

Девушка обернулась, широко распахнув глаза. Её губыдрогнули в недоверчивой улыбке.

— Ты... ты меня видишь? Слышишь?

— Конечно, вижу. Ты здесь, прямо передо мной. Кто ты икак попала в эту сферу?

— Меня зовут Люсия, — она сделала робкий шаг вперёд, иДжон заметил, что её ноги не касаются пола. — Я.… я сама не знаю, как долгобыла там. Время внутри течёт иначе. Наконец сфера нашла тебя. Джон, ты долженмне помочь.

Джон опустил нож, чувствуя, как волнение смешивается слюбопытством.

— Откуда ты знаешь моё имя? Ты выглядишь, какпризрак...

Люсия грустно улыбнулась, её фигура на мгновениезамерцала.

— Да, Джон, я знаю тебя, сейчас не важно откуда, тысам все поймешь...Я не совсем призрак, это сложно объяснить. Мое тело заключенов сферу, но душа моя не тут. Ты нужен мне, ты должен меня освободить. Я не могудолго поддерживать связь, мое тело слабеет без души.

— Почему именно я? Почему сейчас? — Джон подошёлближе, стараясь разглядеть детали её облика.

— Время пришло Джон, это твое предназначение, твоясудьба.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихимдыханием Джона. Он задумался, а что если это его шанс сбежать от этой жизни,потом решительно произнёс:

— Судьба, предназначение... Я что, какой-то особенный?

Люсия взглянула на него с тёплой благодарностью, и еёсвет стал чуть ярче.

— Да, Джон. Ты особенный. Тебе нужно найти сферу,открыть и освободить меня. Она в моем мире. Я готова показать тебе этот мир.Мир, которому нужна твоя помощь.

— Покажешь? Мир, которому нужна моя помощь?

Вместо ответа Люсия протянула к нему полупрозрачнуюруку.

— Доверься мне. Ты увидишь всё. Но для этого тебепридётся... войти.

— Куда? — Джон невольно отступил на шаг назад.

— В мой мир. Это безопасно — пока еще безопасно.

Она снова протянула руку. В её взгляде читалась нетолько просьба, но и надежда — надежда, что наконец‑то нашелся тот, кто сможетпомочь и спасти мир от чего-то зловещего.

В голове Джона витали разные мысли: в "этом"мире он только вор, готовый за деньги украсть даже короля, вор, живущий в тени,в "другом" мире он может быть кем угодно, может славным героем,который спас другой мир и купается в славе, а если не получиться, то простовернуться в "этот" мир. Мысль о том, что он может стать настоящимгероем ясно дала понять Джону, что нужно идти.

Джон посмотрел на призрачную девушку, на сферу, всёещё пульсирующую на столе. Внутри него боролись страх и любопытство, но что‑топодсказывало: это не просто случайность. Это начало чего‑то большего. Джон немог отделаться от мысли, что ему нужно довериться Люсии, что-то внутриподталкивало его к новому приключению. Джон решился отправиться в путешествие.

- Идем, - сказал Джон, глядя Люсии в глаза.

Он медленно поднял руку и коснулся её ладони. В тот жемиг комнату озарила ослепительная вспышка, а реальность растворилась в потокемерцающих образов.

Перед Джоном разверзлась воронка из света и теней,утягивая его в глубины чужого мира. Последнее, что он услышал, был тихий голосЛюсии:

— Добро пожаловать в мой мир.

Глава 3. Другоймир

В мгновение ока Джон оказался в городке, которого немог опознать.

— Это место... кажется знакомым, но каким-тонереальным - не доверяя своим глазам пробормотал Джон. - Где-то же я мог видетьэто место, раздери меня кабан, не могу вспомнить!

Джон стоял на узкой улочке с надписью на доме«Ветроград», озираясь по сторонам. Домики с круглыми окнами и причудливымикрышами словно сошли со страниц забытой сказки. Воздух пах мёдом, хвоей ичем‑то неуловимо иным - будто сама реальность здесь была чуть мягче,податливее. Взглянув на небо, Джон увидел столько звезд, ему на миг показалось,что он где-то в космосе.

- Две луны? – озадачено смотрел в небо Джон. – Да, этоявно другой мир.

Вывеска с потрёпанной надписью «Кабак» покачивалась наржавом гвозде, издавая протяжный скрип. Джон сглотнул, пытаясь унять дрожь впальцах.

«Всё это не может быть сном - ощущения слишком яркие:холод камня под подошвой, запах дыма из печных труб, далёкий смех, похожий наперезвон стеклянных колокольчиков» - думал Джон.

Стоя перед кабаком, он толкнул тяжёлую дверь. Внутрицарил полумрак, разбавленный золотистым светом десятков маленьких огоньков,плавающих под потолком, словно светлячки. За грубо сколоченными столами сиделисущества, которых Джон не смог бы описать ни одному земному этнографу: у одного- уши, похожие на листья клена; у другой - кожа, переливающаяся, как перламутр;третий потягивал напиток из чаши, излучающей мягкий свет.

Джон пробрался к массивной стойке, за которой возвышалсякабатчик - коренастый, с кожей цвета старой бронзы и глазами, горящими, какугольки, его волосы синего цвета были аккуратно собраны в пучок. Джон не могпонять сколько ему лет, казалось, что он работает тут с начала времен.

Посетители кабака невольно бросали взгляды на Джона иперешептывались. Им было понятно, что он пришел из далека.

- Чего изволите? - голос кабатчика оказался низким игустым, словно мёд.

Джон на мгновение замер, собираясь с мыслями. Воздух вкабаке был густым от ароматов пряностей, дыма и чего‑то сладковатого — словноздесь смешивались запахи сотен миров. Он провёл рукой по стойке: деревооказалось шероховатым, настоящим. Никаких сомнений — это не сон.

— Э‑э… — Джон прокашлялся, стараясь говорить уверенно.— Мне бы… что‑нибудь согревающее. И, может, пару слов о том, где я оказался.

Кабатчик медленно повернул голову, изучая его. Вглазах мелькнуло узнавание - или то была игра теней?

— Это Ветроград, - сказал он, постукивая пальцами постойке. Древесина под ними вспыхивала крошечными искрами. - Меня зовут Кэл.

- Я Джон. Мгновение назад я был в городе Биг Кетиш.

— Биг Кетиш, говоришь? — Кэл задумчиво потёрподбородок. — Нет, такого на картах Ветрограда нет. Да и на картах соседнихмиров, если честно, тоже не припомню. Впрочем, это не важно. Что привело тебясюда?

— Меня привела сюда Люсия. — Поправив шляпу сказалДжон.

При звуке имени в зале на миг повисла тишина.Перестали звенеть чаши, замерли разговоры. Даже огонь в очаге будто притих.Кабатчик наклонился ближе, и Джон почувствовал запах пепла и древних лесов.

- Люсия, - прошептал он. - Не стоит об этом говоритьтак громко. Тени слышат тебя. Это может быть опасно. Откуда тебе известно оней?

- Я нашел сферу, она явилась мне прямо из нее, просилао помощи и привела меня сюда. — Начал шептать Джон.

Кабатчик хмыкнул, достал из‑под стойки резной кубок иналил в него мерцающую жидкость.

- Этого не может быть, она исчезла, словно Ладагон.

- Словно кто? Лада... Ладагон?

-О-о-о, Ладагоны — это раса маленьких ящеров, онимогут исчезать в этом мире без следа и появляться в другом. Еще те воришки. Тыточно не местный... Выпей. За счет заведения. Это прояснит разум. В Ветроградереальность - штука гибкая.

Джон взял кубок. Жидкость внутри переливалась, словноживая, она была похожа на лаву, струящуюся из вулкана. Сделав глоток, онпочувствовал, как по телу пробежала волна тепла, а зрение на миг обострилось донереальной чёткости.

Теперь он различал то, что раньше ускользало: едвазаметные нити, связывающие дома, тени, которые двигались не в такт источникамсвета, розовый пар, витавший, словно облако по кабаку.

- Теперь ты видишь чуть больше, - кивнул кабатчик. - Яне знаю многого, только то, что рассказывают гости кабака. Люсия была одной изхранителей. Она защищала границу между мирами. Но однажды что‑то пошло не так.С неба спустилась одна из лун, превратившись в прозрачную сферу. С тех порХранительницу никто не видел, впрочем, как и сферу.

- Но зачем она привела меня?

- Возможно, ей нужен тот, кто сможет закончить то, чтоона не успела. Или... - кабатчик сделал паузу, - тот, кто готов рискнуть жизньюради спасения других.

В этот момент дверь кабака распахнулась, и в залворвался вихрь ледяного ветра. У входа стояло существо, больше похожее накойота, но на двух ногах, размахивая шляпой и с ухмылкой на лице. Существоприближалось к бару, ступая уверенно и чуть пружинисто — его лапы с длиннымикогтями оставляли едва заметные царапины на старом деревянном полу.

Существо было ростом чуть выше среднего человека, свытянутой мордой и острыми ушами, настороженно торчащими вверх. Его мех —серо‑бурый, местами лоснящийся, местами взъерошенный после дороги — блестел отдождевых капель. Длинный пушистый хвост покачивался из стороны в сторону,выдавая игривое настроение гостя. На нём был потрёпанный кожаный жилет поверхклетчатой рубашки, широкие штаны, и широкополая шляпа, которую он только чтоэффектно встряхнул, разбрызгивая воду вокруг.

— Ну и погодка, а? — хрипловато произнёс незнакомец,подходя к стойке. Его голос звучал почти как человеческий, но с утробнымрычащим оттенком. — Дайте‑ка чего покрепче, чтоб согреться! И желательно непойло для котят, а настоящий огненный эль! А кто это у нас? Я тебя раньше невидел - спросил зверь, скалясь на Джона.

— Это наш гость, не пугай его, Шиза - грозно сказалкабатчик - не пугайся парень - обращаясь к Джону — это наш городскойсумасшедший. Верит во всякие бредни типа таро, пророчества и талисманы луны.

- Ну что ты, почему сразу сумасшедший? Кэл, если ты неверишь, не значит, что это бред! - обижено фыркнул койот.

- Я Джон, из другого мира, - перебил Джон Боу.

- Прекрасно! Еще один сумасшедший в наших краях! -рассмеялся Шиза - Кэл, плесни мне еще эля! Кажется разговор будет долгим.

Глава 4. Шиза итаро

Джон невольно улыбнулся, глядя на оживлённого койота.Его глаза сверкали, как две маленькие луны, а хвост мерцал, словно отражениедалёких звёзд. В этом странном месте, где реальность переплеталась с фантазией,даже «городской сумасшедший» казался частью причудливой, но гармоничнойкартины, наполненной магией.

- Так ты говоришь, что пришёл из другого мира? - Шизауселся на высокий табурет, небрежно швырнув шляпу на стойку. Его глаза-бусинкиблестели от любопытства, а голос звучал, как эхо из другого измерения. - И кактам, в твоём мире? Есть хоть какие-нибудь чудеса?

- Чудес хватает, - осторожно ответил Джон, всё ещёощущая послевкусие мерцающей жидкости, которая, казалось, впитала в себя светдалёких галактик. - Но ничего похожего на это место.

Кабатчик Кэл молча наполнил кружку эля и поставил еёперед Шизой. Джон заметил, как в воздухе вокруг кружки начали кружитьсякрошечные светлячки, складываясь в причудливые узоры. Шиза схватил её, сделалбольшой глоток и шумно выдохнул, и светлячки исчезли, оставив после себя лишьлёгкий аромат лаванды и звёздной пыли.

— Вот видишь, Кэл! Всегда говорил: миры связаны. А тылишь ухмылялся, — Шиза повернулся к Джону, его глаза блестели, как двакристалла. — Знаешь, у меня есть колода таро. Древняя, между прочим. Говорят,она была создана в эпоху, когда звёзды падали на землю, а люди могли разговариватьс духами. Могу погадать. Вдруг карты подскажут, зачем ты здесь?

Джон колебался. Всё происходящее напоминало сон, ноощущения - холод камня под ногами, аромат эля, голос Шизы - были слишкомреальными, словно кто-то наложил на них чары.

- Давай, - кивнул он, чувствуя, как его сердце бьётсяв такт с невидимым ритмом, доносящимся из глубин Ветрограда. - Только необижайся, если я не поверю.

Шиза расплылся в широкой улыбке, достал из-за пазухипотрёпанную колоду, которая казалась живой, карты шептались между собой. Онначал раскладывать карты на стойке, и каждая из них вспыхивала, словно отражаясвет невидимых звёзд, но в этом свете проскальзывали отблески молний и тенидревних рун.

- Первая - «Странник», - произнёс Шиза, выкладываякарту с изображением фигуры в плаще, стоящей на краю обрыва. - Ты в пути, Джон.И путь твой только начинается. Но будь осторожен: тропа, по которой ты идёшь,ведёт не только в будущее, но и в прошлое, а может быть, и в миры, которыедавно исчезли.

— Это и так понятно, - хмыкнул Джон, чувствуя, какхолодок пробежал по его спине.

- Вторая - «Луна в тумане», - продолжил Шиза, кладяследующую карту. На ней была изображена сфера, окутанная клубами дыма, которыепереливались всеми цветами радуги. - Границы миров истончились. Кто-то иличто-то их нарушает. И это нарушение не случайно. Кто-то пытается разрушитьмиры, не только этот, но и другие измерения.

Джон почувствовал, как по спине пробежал холодок, авоздух вокруг стал тяжелее, словно кто-то невидимый наблюдал за ним.

- Третья - «Хранительница», - голос Шизы стал тише, акарты вокруг него начали шептать. На карте была изображена девушка с длиннымиволосами цвета платины — они струились, словно потоки лунного света, ипереливались едва заметными серебристыми искрами. Волосы окутывали фигурумягкими волнами, то сгущаясь в плотные завитки, то рассеиваясь, будтоподхваченные невидимым ветром.

- Она ждёт. Ждёт того, кто сможет её найти. Но будьосторожен: её свет может быть обманчивым. Она может быть как спасением, так иловушкой.

- Люсия? - выдохнул Джон, чувствуя, как внутри негочто-то дрогнуло.

Шиза поднял глаза, и его взгляд стал пронзительным,как взгляд хищной птицы. - Четвёртая - «Перекрёсток». Ты стоишь перед выбором.Один путь ведёт к ней, другой - обратно в твой мир. Но вернуться ты сможешь,только если выполнишь то, для чего тебя сюда призвали. И знай: этот выбор небудет лёгким. Ты столкнёшься с тенями прошлого, с существами из других миров ис тайнами, которые могут изменить саму ткань реальности.

В кабаке снова повисла тишина, такая густая, что еёможно было разрезать ножом. Даже огонь в очаге замер, словно прислушиваясь ксловам Шизы.

- И что мне делать? - спросил Джон.

- Сначала нужно узнать больше о сфере, - вмешался Кэл,его голос звучал, как гром среди ясного неба. - Говорят, она упала в Забытомлесу, подтверждений этому нет. Но кто туда заходил, не возвращался. И это непросто так. Лес — это место, где реальность и фантазия переплетаются, и те, ктопытается проникнуть в его тайны, исчезают навсегда.

- Отлично, - пробормотал Джон, чувствуя, как внутринего растёт решимость, смешанная с тревогой. — Значит, мне предстоит прогулка влес, откуда никто не возвращался.

- Ты пойдешь не один, - Шиза хлопнул его по плечу, иего голос прозвучал, как эхо далёкой грозы. - Я пойду с тобой. Кто-то же долженследить, чтобы ты не натворил глупостей. К тому же мои карты ещё не всёсказали. Но помни: в этом лесу время течёт иначе, и тени могут быть не теми,кем кажутся.

Кэл кивнул, достал из-под стойки небольшой кожаныймешочек, который мерцал, словно внутри него светились звёзды, и протянул егоДжону.

- Возьми, - сказал он, его голос звучал твёрдо, но внём слышалась нотка тревоги. - Там сушёный мох-светляк. В темноте он светится,как маленькое солнце. И ещё щепотка пыльцы лунного цветка - сможешь видетьскрытые тропы, которые ведут не только по земле, но и сквозь миры. Но будьосторожен: пыльца может показать тебе то, что ты не готов увидеть.

Джон взял мешочек, ощущая, как внутри него растётрешимость, смешанная с волнением.

- Когда отправляемся? - спросил он, глядя на Шизу.

- На рассвете, - ответил Шиза, допивая эль. - ВЗабытом лесу ночью делать нечего. Ночью тени особо опасны.

- Тени? Тени это ведь просто отсутствие света! Как онимогут быть опасны?

- Нет, Джон. Тени — это сущности без оболочки, онимогут принимать любую форму, нашептывать путь, а некоторых они и вовсе сводят сума. Они как призраки, хотя призраки менее опасны. Чем ты слабее духом, тембольше они на тебя влияют.

- Они живые? У вас всегда так было?

- Нет, не всегда, ходят легенды, что луна упала итогда тени заполонили наш мир.

- Шиза, ты хоть раз был в Забытом лесу?

- Не совсем, но проходил мимо. До встречи утром. - Сэтими словами Шиза вышел из кабака и направился в неизвестном направлении.

Джон допил свой напиток и направился к выходу изкабака.

Глава 5. Тени Ветрограда

Джон, вышел из кабака. Кэл вышел следом за ним.Пошатываясь, Джон обернулся к Кэлу. Его глаза блестели, как звезды, а голосзвучал, словно шепот ветра в кронах древних деревьев.

— Где можно остаться на ночь? — повторил Джон, пытаясьсосредоточиться на словах.

Кэл усмехнулся и, склонив голову набок, ответил:

— За углом есть "Ин". Там за пару хукат тебеустроят королевский прием.

— Что еще за хукаты? — нахмурился Джон, чувствуя, какего мозг пытается переварить новую информацию.

Кэл рассмеялся, и его смех эхом разнесся по улице.

— Ой, ты же не местный. Хукаты — это деньги. Но у тебяих нет, верно? Не беда! Ты можешь заработать их, если у тебя есть что-тоценное.

Джон прищурился, пытаясь понять, что Кэл имеет в виду.В его голове мелькали обрывки воспоминаний о странных вещах, которые он видел вэтом городе.

— Что мне нужно сделать? — спросил он, чувствуя, как внем просыпается любопытство.

Кэл загадочно улыбнулся и, наклонившись ближе,прошептал:

— У тебя есть дар, Джон. Дар, который может помочьместным жителям. Ты можешь найти то, что скрыто в тенях, то, что обычные людине видят. Ты можешь найти древние артефакты, магические предметы, забытыезнания. И за каждый из них тебе заплатят хукаты.

Джон почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

— И как мне это сделать? — спросил он, стараясь скрытьволнение в голосе.

Кэл снова рассмеялся, но на этот раз в его смехе былочто-то зловещее. Кэл обернулся к своей тени и что-то прошептал ей.

— Иди в Ин, тебя там встретят....

С этими словами Кэл растворился в ночи, оставив Джонастоять на улице. Он посмотрел на угол, где находился «Ин», и почувствовал, какв нем пробуждается жажда приключений.

"Королевские прием? За пару хукат? Что ж,посмотрим, что это за королевство и какие сокровища скрываются за егостенами," — подумал он, и, развернувшись, направился в сторону Ин.

Джон подошёл к зданию с причудливой резьбой по фасаду,напоминавшей переплетение корней и ветвей. Над входом висела вывеска:светящийся символ, похожий на перевёрнутую каплю с тремя точками внутри. Дверьприоткрылась сама по себе, словно приглашая.

Внутри оказалось неожиданно просторно. Зал былзаполнен мягким золотистым светом, исходящим от плавающих в воздухе сфер. Столыиз тёмного дерева стояли группами, за ними сидели существа самых разныхобликов: кто‑то с переливающейся чешуёй, кто‑то с глазами, похожими надрагоценные камни. В воздухе витал аромат пряного чая и чего‑то сладковатого,напоминающего мёд с корицей.

К Джону тут же подошла хозяйка заведения — высокаяженщина с волосами, словно сотканными из лунного света. Она скользила над поломпочти невесомо, в серебристых туфлях, и от неё веяло холодом — будто ветер сгорных вершин. Лицо бледное, фарфоровое, с острыми скулами и тонкими бровями,контрастирующими с серебристой гривой волос, ниспадающих до талии. Глаза —большие, миндалевидные, серые с серебристым отливом и вертикальным кошачьимзрачком. Взгляд — пронзительный, будто заглядывающий в душу. На ней былодлинное платье из мерцающей, туманной ткани: высокий ворот, длинные рукава сразрезами. На шее — подвеска в виде перевернутой капли, а внутри три точки, напальцах — тонкие кольца с мерцающими опалами. Джон не мог не заметитьвозвышающуюся над ней тень. Она словно руководила хозяйкой.

— Добро пожаловать в «Ин», — её голос звучал мерзко,словно кто-то проводит ржавым гвоздем по ножу. — Вижу, ты новичок в Ветрограде.Чем могу помочь?

— Мне нужно место на ночь, — сказал Джон, стараясьговорить уверенно. — И, возможно, работа.

Хозяйка улыбнулась, её глаза на миг вспыхнулисеребром.

— Место найдётся. Но за работу... — она сделала паузу,внимательно разглядывая его. — Ты ведь тот, о ком говорил Кэл?

Джон кивнул, не зная, стоит ли раскрывать подробности.

— Хорошо. У меня есть задание. В подвале есть комната,которую мы не можем открыть уже несколько лун. Замок не поддаётся ни одномуключу, ни одному заклинанию. Если ты сможешь её открыть и достать то, чтовнутри, получишь десять хукат и кров на три ночи.

— А что внутри? — спросил Джон, чувствуя, как в нёмразгорается любопытство.

— Тебя не должно это заботить, — ответила хозяйка. —Там есть то, что нужно моему хозяину.

Джон задумался. Предложение звучало подозрительно, новыбора особо не было. Ему нужны были деньги в этом мире, никогда не знаешь, гдеони понадобятся. Да и ночевать на улице в незнакомом мире ему не хотелось.

— Я согласен.

Хозяйка кивнула, достала из‑под стойки маленькийфонарь, излучавший холодный голубой свет, и протянула его Джону.

— Вот. Это поможет разглядеть то, что скрыто. И.… будьосторожен. Тени в той комнате не любят чужаков.

Она провела его через зал к узкой лестнице, ведущейвниз. Воздух становился всё холоднее, а свет фонаря дрожал, словносопротивляясь темноте.

Дверь в подвал была массивной, из тёмного металла,покрытого странными символами. Джон приложил ладонь к поверхности — и тут жепочувствовал лёгкое покалывание, будто тысячи крошечных иголочек коснулиськожи.

Что-то в его кармане вибрировало и издавало мерцающийсвет. Джон с осторожностью залез в карман и достал странный камень. Казалось,что он больше походит на сказочное сердце, с красным ядром внутри. Каменьзасветился ярко красным светом, и символы на двери начали медленно загоратьсяодин за другим, словно отзываясь на его свет.

— Это ключ от двери? — прошептал Джон — откуда этоткамень в моем кармане? Кто-то подложил мне его? Или это судьба подкинула мне? —не мог поверить Джон в происходящее.

Дверь со скрипом приоткрылась, открывая проход втёмную комнату. Джон шагнул внутрь, держа фонарь перед собой.

Первое, что он заметил, — это тени. Они двигались нетак, как должны были бы. Вместо того чтобы следовать за светом, они словнообтекали его, собираясь в углах, образуя причудливые фигуры.

В центре комнаты стоял старый деревянный стол, на нём— запертый ларец. Его поверхность была покрыта резьбой, изображающей сцены,которые Джон не мог до конца разобрать: фигуры в плащах, звёзды, падающие снеба, и что‑то, напоминающее ту самую сферу, которую он взял с собой изантикварной лавки в своем мире. Джон подошёл ближе, но едва он протянул руку кларцу, тени вокруг ожили. Они вытянулись, превращаясь в силуэты с длиннымипальцами, и начали шептать:

— Не трогай... это не твоё... оставь...

Джон замер. Кристалл в его руке вспыхнул ярче, и тениотступили, но не исчезли.

— Что вы хотите? — спросил он, стараясь говоритьтвёрдо.

Тени замерли, затем одна из них, самая высокая,шагнула вперёд. Её очертания начали меняться, принимая форму... человека? Нет,скорее животного.

— Ты видишь нас, — прошелестел голос, словно ветер влистве. — Ты можешь слышать. Значит, ты избранный.

— Избранный для чего? — Джон сжал камень крепче.

— Для того, чтобы открыть… Но не ларец… А сферу… Нужныключи, отыскать их будет не просто… Ты должен быть готов к тому, что сфера нетаит в себе добро… - что-то зловещее было в словах тени, как будто они ждали,когда кто-то сможет отдать им то, что спрятано внутри.

Тень протянула руку, и Джон почувствовал, как егосознание словно размывается. Перед глазами вспыхнули образы:

Люсия, которая держит сферу в руках.

Люди в плащах, которые что-то прятали в тот самыйларец.

Хозяйка Ин и ее тень, которые куда-то несут этотларец. Магия его была столь сильна, что дверь, за которую хозяйка положила его,запечаталась и никто не мог открыть ее.

И наконец — огромная тень, накрывающая весь мир.Что‑то древнее, голодное, ждущее.

Когда видение исчезло, Джон стоял, тяжело дыша. Ларецперед ним был уже открыт. Внутри лежал старый свиток, запечатанный воском спечатью в виде перевёрнутой капли.

— Возьми, — прошептала тень. — Но помни: знание — этоне только сила. Это и ответственность.

Джон осторожно достал свиток. Как только он коснулсяего, тени растворились, а комната снова стала обычной. Он поднялся наверх,держа находку в руках. Хозяйка «Ин» встретила его с улыбкой.

—Ты справился. Вот твои хукаты. Отдай мне свиток. — Она положила на стол десятьблестящих монет с тем же символом, что и на вывеске. — Твоя комната готова.Джон кивнул, нехотя отдавая свиток. И направился за хозяйкой в свою комнату.

Глава 6. Ночь в Ин

Хозяйка плавно двинулась вглубь заведения, мимостоликов с приглушённо беседующими посетителями. Джон следовал за ней, ощущаяна себе любопытные взгляды. Кто‑то шептал, кто‑то кивал, словно уже знал о егоподвиге в подвале.

Они поднялись по витой лестнице на второй этаж. Здесьцарила удивительная тишина, будто стены поглощали все звуки. Хозяйкаостановилась у двери, украшенной тем же символом перевёрнутой капли, что и навывеске.

— Вот твоя комната, — произнесла она, открывая дверьлёгким движением руки. — Здесь ты сможешь отдохнуть и обдумать то, что узнал.

Джон переступил порог. Комната оказалась небольшой, ноудивительно уютной. В углу стояла широкая кровать с покрывалом, вышитымсеребряными нитями. Напротив — камин, в котором уже тлели угли, излучая мягкийсвет. На стене висело зеркало в резной раме, а рядом — небольшой письменныйстол с чернильницей и пергаментом.

— Если понадобится что-то ещё, просто постучи в этудверь, — указывая на дверь напротив, добавила хозяйка. — Я буду рядом.

Она исчезла бесшумно. Джон закрыл дверь, прислонился кней спиной и глубоко вздохнул. В голове роились мысли: видения в подвале, словатеней, таинственный свиток...

Джон сжал в руке десять хукат — монеты с символомперевёрнутой капли слегка светились в полумраке комнаты. Свиток он отдал хозяйке,и теперь его не покидало ощущение, будто он упустил что-то жизненно важное.

Он подошёл к камину, бросил монеты на стол. Онизазвенели, рассыпавшись по поверхности. Усевшись в кресло, Джон попыталсясобраться с мыслями.

«Без содержания свитка я словно слепой, — размышлялон. — Но хозяйка явно не собирается делиться информацией. Что же делать?»

В зеркале напротив отразилось его усталое лицо. Глазавсё ещё хранили едва заметное серебристое свечение, но оно становилось всёбледнее.

— Нужно найти способ узнать, что было в свитке, —пробормотал Джон. — Иначе какой смысл во всём этом?

Внезапно за окном раздался тихий стук. Джон резкообернулся. В стекле отражалась лишь луна, но звук был явным — кто-то скребся вокно.

Стук повторился. На этот раз отчётливо: будто коготкицарапали раму.

Джон медленно подошёл, приоткрыл ставни. На карнизесидел маленький зверёк, похожий на белку, но с переливающейся шерстью иглазами, светящимися как изумруды. В зубах он держал свёрток, перевязанныйсеребряной нитью.

Зверёк прыгнул на подоконник, положил свёрток передДжоном и мгновенно исчез в ночной тьме.

Джон поднял находку. Свёрток был крошечным, но, когдаон развернул его, он вырос до размера обычного свитка. Буквы из него началирасти, проецируя прямо в воздухе перед ним. Это были фрагменты текста изсвитка, который он отдал хозяйке — обрывочные строки, неполная карта. Некоторыеместа на карте мерцали пустотой, словно их намеренно скрыли.

— Что это? Это то, что было в свитке, который я отдалхозяйке? — вслух удивился Джон.

В этот момент дверь скрипнула. На пороге стоял Шиза.Его глаза блестели в полумраке, а на лице играла загадочная улыбка.

— Ну что, герой, — протянул койот, входя в комнату, —уже получил свою награду?

— Ты знал про свиток? — резко спросил Джон, сжимая вруке обрывки информации.

— Знал ли я? — Шиза прислонился к стене, небрежноскрестив лапы. — Скажем так, я предполагал, что ты его найдёшь. Но не думал,что отдашь хозяйке так легко. Мой друг задолжал мне, я попросил сделать копию,там нет никакой важной информации.

- Что в том свитке?

- Все, что хочешь: карта, метки, подсказки, этотсвиток сделан хранителями и способен рассказать и показать их тайны, еслизнать, как им пользоваться. Зачем ты отдал его, Джон?

— Она заплатила мне, — Джон сжал кулаки. — Это быласделка.

— Сделка, в которой ты отдал то, что не имел праваотдавать, где твое любопытство, Джон? — хмыкнул Шиза. — Знаешь, в «Ин» многоескрывают. Хозяйка — не та, кем кажется.

— А ты? — Джон пристально посмотрел на него. — Ты тожене тот, кем кажешься.

Шиза рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

— Все мы не те, кем кажемся, Джон. Но сейчас важнодругое: ты начал путь. Ты же вор, ты можешь украсть свиток, подмени на копию.

- Откуда ты знаешь?

- Ты выглядишь как вор.

Шиза исчез так же внезапно, как и появился. Джоностался стоять, сжимая в ладони камень, который он нашел в кармане, когда был вподвале. Тот излучал тепло, а его красная сердцевина время от временивспыхивала, отбрасывая причудливые блики на стены комнаты.

— Все-таки откуда ты взялся? И что ты можешь? И почемутени тебя испугались? Что это за красное свечение? — вопросов было слишкоммного, но ни одного ответа не было у Джона.

Перед ним в воздухе всё ещё висели обрывки текста инеполная карта. Джон внимательно вгляделся в мерцающие строки. Некоторые слованачали подсвечиваться, словно отзываясь на энергию камня, но этого все еще былонедостаточно для понимания.

"Начнем поиски с комнаты хозяйки. - Думал Джон. -Нужно подумать, как подменить свиток, хозяйка не так проста, да еще эта мрачнаятень и что за хозяин, которому так нужен этот свиток? Почему он так важен? Меняне покидает чувство, что я должен его забрать, что он не должен попасть в рукиэтому загадочному хозяину".

Джон вышел из своей комнаты и бесшумно подкрался кдвери комнаты хозяйки и прислушался. Из‑за неё доносились два голоса —скрипучий голос хозяйки и шёпот, похожий на шорох сухих листьев.

Джон осторожно приоткрыл дверь — ровно настолько,чтобы заглянуть внутрь. Хозяйка стояла у массивного стола, перебирая какие‑тобумаги. Рядом с ней клубилась тёмная фигура — тень, лишённая чётких очертаний,но явно живая. Она то вытягивалась вверх, то растекалась по полу, будтопроверяла границы комнаты.

Свиток лежал на столе, рядом с подсвечником. Его краямерцали слабым голубым светом — значит, защищён магией.

— Нам нужно немедленно связаться с хозяином, —говорила хозяйка. — И передать ему свиток, иначе все планы пойдут прахом.

«Отлично, — подумал Джон. — Один свиток. Две проблемы:хозяйка и тень. Нужно их чем-то отвлечь».

Джон оглядел коридор — ничего, что могло бы помочь. Ниваз, ни канделябров, ни даже рассыпанной крупы. Только гобелен на стене даузкий подоконник с горшком засохшего растения. Джон бесшумно отстегнул одно изкреплений гобелена, тот слегка качнулся и с глухим стуком упал на пол, поднявнебольшое облачко пыли.

Хозяйка вздрогнула и резко вышла из комнаты на звук:

— Что это было?

Тень метнулась к упавшей ткани, начала ощупывать её,пытаясь понять, что произошло.

— Просто гобелен, — пробормотала хозяйка, подходя ближе.— Наверное, крепление ослабло…

Пока они оба были отвлечены, Джон бесшумно скользнул вкомнату, прижимаясь к стене. Он двигался плавно и бесшумно — годы воровстванаучили его ступать так, что даже мышиный шорох казался громче.

Добравшись до стола, он замер на мгновение,прислушиваясь. Хозяйка всё ещё возилась с гобеленом, а тень пыталась«прощупать» ткань, словно подозревала ловушку.

Джон сделал последний шаг, протянул руку и аккуратноподхватил свиток. В тот же миг он опустил на его место копию, которую принесзверек. Мерцание вокруг подделки на мгновение вспыхнуло и успокоилось — магиязащиты приняла её за оригинал.

Не дожидаясь, пока внимание вернётся к столу, Джон также бесшумно отступил. Он проскользнул к двери и направился в свою комнату.

— Свиток у меня, посмотрим, что там. — Джон развернулсвиток, но там ничего не было, — Он пустой! Зачем я так рисковал? Ладно,разберусь с этим утром.

Где-то в глубине города раздался звон колокола. Четыреудара.

— Интересно, что значат эти удары, почему их четыре? Нетсил сейчас думать об этом, вернусь к этому утром, может Шиза даст ответы? —устало пробормотал Джон и рухнул на кровать, кажется, что он уснул еще до того,как его голова коснулась подушки.

Глава 7. Карта и камень

Джон уснул мгновенно, будто провалился в тёмнуюбездну, где не было ни мыслей, ни тревог. Но сон его не был спокойным. Передглазами вспыхивали обрывки видений:

Хозяйка «Ин», склонившаяся над свитком. Её пальцыскользят по строкам, а символы на пергаменте меняют форму, словно живые.

Шиза, стоящий в тени. В его лапах — точно такой жекамень с красной сердцевиной, как у Джона. Он поднимает его, и каменьвспыхивает, освещая лицо койота странным, почти зловещим алым светом.

Люсия. Она стоит на краю обрыва, ветер развевает еёволосы. В руках — сфера, та самая, из которой она явилась Джону. Онаоборачивается, смотрит прямо на него и шепчет: «Ты уже знаешь ответ. Простопосмотри глубже».

Джон вздрогнул и проснулся.

В комнате было тихо. За окном едва пробивался рассвет— бледный и розоватый. Он достал камень, тот был всё ещё тёплый, но теперь егосердцевина пульсирует медленнее, почти сонно.

Джон сел на кровати, пытаясь собрать мысли. Видения...Они не были просто сном. Они ощущались как... подсказки.

— Посмотри глубже, — повторил он слова Люсии.

Боу взял камень, развернул свиток и поднёс к немуартефакт.

Камень вспыхнул, из него вырвались красные световыещупальца. Красная сердцевина разрослась, превратившись в сияющий круг. На картепроступали буквы. Они начали перестраиваться, складываясь в фразы. Там же насвитке проявилась карта, на ней были метки. Джон смог прочитать текст:

«Три ключаоткроют путь:

Один — всердце леса, где тени поют.

Второй — подкрылом дракона, в горах, где время спит.

Третий — вводе, что помнит все имена.

Но лишь тот,кто видит сквозь обман,

Сможетзапечатать границу вновь».

А ниже — приписка, написанная другим почерком, будто вспешке:

«Осторожно:не смей доверять теням».

Карта и надписи резко исчезли. Джон быстро убралсвиток и обернулся. Дверь в комнату была распахнута.

На пороге стояла хозяйка. Её глаза светились серебром,но теперь в них читалась не доброжелательность, а холодная решимость.

— Что ты только что делал? — её голос звучал, как звонразбитого стекла. — Стой, что? Откуда у тебя этот камень? — явно озадаченная иудивлённая хозяйка сделала пару шагов к Джону Боу.

Джон инстинктивно сжал кулак. Камень запылал ярче,отбрасывая на стены причудливые тени.

— Этот камень оказался у меня в кармане, егопроисхождение для меня загадка. Может, вы сможете мне рассказать? — спросил он,стараясь говорить твёрдо. — Он пылает, и его свет отгоняет тени, почему ондостался мне?

Хозяйка шагнула вперёд. Её тень удлинилась, потянуласьк Джону, словно живая.

— Это не просто камень. Это сердце нашего мира.Точнее, его часть. Некоторые тайны не должны быть раскрыты. Ты думаешь, чтопомогаешь нам, спасаешь наш мир, но на самом деле можешь его уничтожить.

Она улыбнулась, но в этой улыбке читалась толькозлоба, её глаза загорелись гневом.

— Ты должен отдать мне камень, Джон, — тень хозяйкивсё ближе подбиралась к Боу, вытягивая тёмные щупальца, словно пытаясь оплестиего ноги.

— Я не могу этого сделать, — сказал он тихо, нотвёрдо, отступая на шаг. Спиной он почувствовал холодную стену — пути котступлению больше не было.

Хозяйка вздохнула, и в этом вздохе прозвучала неусталость, а холодная решимость.

— Я не могу тебя отпустить, — её голос зазвучалглубже, почти нечеловечески. Тень хозяйки почти коснулась Джона, протягивая кнему дымчатые пальцы.

Джон сжал камень в ладони. Тот отозвался слабым теплом,будто почувствовал страх хозяина. В голове всплыла мысль: если в подвале тенииспугались камня, то и эта тень должна. Он вытянул вперёд руку, в которой лежалкамень:

— Уходите! Иначе я применю камень!

Камень вдруг слабо замерцал, отбрасывая на стеныкомнаты дрожащие блики. Тень замерла, отпрянула на полшага, словно наткнуласьна невидимую преграду. Хозяйка прищурилась, в её глазах мелькнуло что‑то вродеуважения и страха.

— Я уйду, Джон, но с этих самых пор тени будутпреследовать тебя.

Она развернулась и вышла, оставив дверь открытой.

В этот момент в комнату ворвался Шиза. Его глазагорели азартом.

— Ну что, герой, — он хлопнул в ладоши. — Готов кприключениям? Мы ведь собирались утром отправиться в Забытый лес, помнишь?

Джон кивнул, сжимая в руке камень.

— Помню. Я подменил свитки, хозяйка не заметила. Тамкарта и надписи, - Джон достал и развернул свиток, поднес к нему камень ипоказал Шизе.

Шиза ухмыльнулся, достал из‑за спины небольшой рюкзаки бросил его Джону.

— Вот, собрал тебе самое необходимое: мох‑светляк,сушёные ягоды лунного дерева — от усталости помогут, и.… — он сделал паузу, —вот это.

Он протянул небольшой металлический клинок с навершиемна рукояти в виде когтистой лапы.

— Что это? — Джон повертел предмет в руках.

— Древний клинок, я его выменял у местного ворожея заамулет от сглаза. Не знаю точно, как он работает, но тени его боятся. Еслистанет совсем жарко — просто направь его и скажи: «Свет».

— Спасибо, — Джон взял клинок, ножны и закрепил наремне. — Но почему ты помогаешь мне?

Шиза пожал плечами.

— Скажем так: я тоже не люблю, когда кто‑то решает завсех, что нам можно знать, а что нет. К тому же... — он подмигнул, — мнескучно. А ты обещаешь быть интересным попутчиком.

Они вышли из «Ин». Утро было свежим, воздух пах хвоейи утренней росой. Вдали, за крышами домов, виднелись тёмные очертания Забытоголеса.

— Итак, — Шиза потянулся, разминая лапы. — В путь?

Джон взглянул на карту. Одна из меток ярко светилась —именно там, в сердце леса, ждал первый ключ и возможно сфера.

— Идем, — он указал на тёмную полосу деревьев. — Пораузнать, что скрывают тени.

Где‑то в глубине города раздался звон колокола. Пятьударов.

— И что означает этот колокол? — спросил Джон у Шизы.— Сейчас же не пять утра.

Шиза испуганно ухмыльнулся. — Количество лун, чембольше ударов, тем больше лун.

— Зачем вам считать луны? — вопросительно произнесДжон.

— Затем, что луна тебе не друг, ты же знаешь, что онасделала с Люсией, не так ли? Время от времени луны то исчезают, то появляются,скажу одно, чем их меньше, тем безопаснее и спокойнее нам живется. Пора в путь,— сказал Шиза и пошел по единственной тропе, ведущей в Забытый лес.

Глава 8. Дорога в Забытый лес

Джони Шиза подошли к опушке Забытого леса. Деревья стояли плотной стеной: могучие стволы,переплетённые ветви, сквозь которые не пробивался даже луч солнца. Воздух здесьбыл густым, словно пропитанным тишиной: ни пения птиц, ни шороха листвы — толькоих собственное дыхание нарушало безмолвие.

— Нучто, — Шиза потёр лапы, — вперёд?

Джоншагнул к первой линии деревьев, но едва его нога коснулась мшистой земли, что‑тотолкнуло его назад. Невидимая преграда, упругая, как натянутая мембрана, не позволилапересечь границу.

— Чтоза... — Джон попробовал снова, на этот раз сильнее. Результат тот же: его словноотталкивала сама природа.

— Непускает, — констатировал Шиза, принюхиваясь. — Лес охраняет свои тайны.

Он досталсвой таро‑набор, вытащил карту «Ключ забытых путей» и положил её на ладонь. Картазасветилась, но свет был неровным, прерывистым — будто что‑то мешало ей раскрыться.

— Значит,обычный путь не сработает, — пробормотал Шиза. — Нужно найти другой вход. Или...способ убедить лес, что мы не враги.

Джоногляделся. Вдоль опушки тянулась полоса древних камней, покрытых резными символами.Они образовывали неровный круг, будто остатки давно разрушенного святилища.

— Смотри,— он указал на один из камней. На его поверхности был выгравирован знак, которыйон уже видел: перевёрнутая капля с тремя точками внутри. Тот же символ, что украшалвывеску «Ин» и монеты‑хукаты.

— Это...не просто украшение, — Джон провёл пальцем по символу. — Он связан с границей междумирами?

Шизаподошёл ближе, прищурился. Красный камень в кармане Джона засветился, издавая раздражающийшорох.

— Что-тоне так, — взволновано сказал Джон, — камень ведёт себя странно, как будто не хочет,чтобы мы шли туда. Шиза, зачем мы вообще ввязались в это? Цель-токакая? Ну найдём мы эти ключи, а дальше? — нервно ходил вокруг койота Джон, его прежняяуверенность в том, что он делает что-то важное, улетучилась.

— Тыдумаешь, мы просто решили прогуляться по зловещему лесу? Джон, мы как в сказке:ты — избранный путник, призванный спасти сказочный мир, вернуть принцессу и житьдолго и счастливо, а я, — задумался Шиза, — я твой верный спутник, знающий ответыи помогающий тебе в твоём приключении, второстепенный персонаж, понимаешь? Возможно,я пожертвую собой, чтобы ты смог продолжить путь, как в банальной истории, где всёзаканчивается хорошо.

— Тыговоришь, как сумасшедший, — засмеялся Джон, — мы не в сказке, ты не мой верныйспутник, а я не принц.

— Посути, ты сейчас этим и занят, — показывая пальцем на Джона, сказал койот. — Давайразъясню: ты сейчас нашёл карту, ну заплатили тебе гроши, дальше ты уже сам ввязалсяв эту историю, любопытства ради.

— Найдёмключи, а для чего они? Мы собирались искать сферу, зачем нам лишний раз тратитьсилы и рисковать жизнью.

— Джон,в этом мире ничего не бывает просто так, тебя выбрали для чего-то большего, чемпоиск сферы и помощь хранительнице. Давай мы просто поплывём по течению событий, атам, может, и продадим ключи Кэлу за пару сотен хукат. Может, в конце пути дажестанем героями и жители этого мира будут слагать о нас легенды.

— Ладно,Шиза, твоя взяла, — согласился Джон с койотом, — надо найти вход, давай разложимтвои карты.

Шизааккуратно разложил карты таро на земле. Ветер едва коснулся пергаментных листов,и они засветились мягким, мерцающим светом.

— Смотри,— прошептал койот, указывая лапой на три карты, выстроившиеся в линию: «Путь сквозьтени», «Дар понимания» и «Тайна, ждущая раскрытия».

— Ичто это значит? — Джон присел рядом, всматриваясь в причудливые узоры.

— Этоподсказка, — Шиза провёл лапой над картами, и свет от них стал ярче. — «Путь сквозьтени» говорит, что вход скрыт нефизически, а иначе. «Дар понимания» намекает: чтобыувидеть его, нужно взглянуть под иным углом. А «Тайна, ждущая раскрытия» ... — онзамолчал, задумчиво прищурившись. — Думаю, это про символ на камне.

Джонобернулся к древнему валуну с перевёрнутой каплей и тремя точками. Пристально вгляделся,пытаясь увидеть, что‑то новое.

— Ничегоне понимаю, — наконец произнёс он. — Выглядит как обычный резной знак. Сейчас непомешало бы выпить глоток того напитка в кабаке. Погоди... — Джон взял камень, итот словно магнит тянулся к валуну.

— Этоеще и ключ к замку от леса? — удивлённо сказал Шиза.

КогдаДжон Боу отпустил камень, то в ту же секунду он полетел к валуну с символом. РукаДжона начала гореть от боли, он упал на колени, держась за запястье.

— О,малах, это что? Ожог на твоей руке? — вытаращив глаза, прокричал Шиза. — Твои веныстали как лава, они горячие?

Джонтолько кивнул в ответ, боль была пронзающей, он не мог пошевелиться. Боль в рукепостепенно стихла, Джон понимал, что в конце пути его не ждёт ничего хорошего. Нонужно продолжать, только ради чего, он так и не смог понять.

— Смотри, открылся проход, пошли скорее, — Шиза начал поднимать Боу на ноги,и они забежали в красную арку, появившуюся словно из огненного света, который исходилиз камня. Джон схватил камень и вместе с койотом зашёл в лес. Арка тут же исчезла,не осталось ни следа от её существования.

Глава 9. Лиса

Лес встретил путников не тишиной, а шёпотом. Тысячи едвауловимых голосов перекатывались между деревьями, складываясь в неразборчивыефразы. Джон сжал камень в руке — тот больше не обжигал, но пульсировал, словноживое сердце.

— Что это было? — хрипло спросил Джон, потирая запястье. Ожогисчез, оставив лишь узор лавового цвета, напоминающий ветви дерева.

— Не знаю, — Шиза настороженно принюхивался. — Но, похоже,этот камень может убить тебя. Надо быть осторожнее. Мы же не хотим, чтобы тыумер, прежде чем мы найдем все ключи и разберемся, в чем тут дело.

Деревья вокруг выглядели иначе, чем с опушки. Их стволыпереливались приглушённым золотистым светом, а ветви сплетались в причудливыеарки, образуя естественный туннель. В воздухе витали искры, похожие насветлячков, но с металлическим отблеском.

— Куда теперь? — Джон огляделся. Тропы не было — лишьбесконечный лабиринт стволов и теней.

— Может, наш камень подскажет дорогу? Карта исчезла, я большеее не вижу. — разглядывая свиток, рассуждал Шиза.

— К нам кто-то приближается, — делая пару шагов назад, почтипрокричал Джон. — Смотри, на деревьях!

На ветвях замерцали тени — не просто игра света, а силуэты,сотканные из темной дымки. Они скользили между стволами, то сливаясь, то вновьраспадаясь на десятки призрачных фигур. Одна фигура явно отличалась от других,казалось, что идет погоня. Тени всё приближались, стало понятно, что какое-тосущество пытается сбежать, и ему это почти удается, но всё происходит такбыстро, что путники не могут понять, кто есть кто.

Вдруг существо, похожее на лису, сбивает на бегу Шизу.

— А—а—а! — вырвалось от страха у Шизы, он был настольконапуган, что забыл слова. — Ты... Я... Что? Где? Как?

Перед Джономи Шизой предстала девушка‑лиса, одетая как воин. Лёгкая кожаная броня снашитыми металлическими пластинами покрывала плечи и грудь, а поножи из того жематериала облегали голени. Из‑за плеча виднелся колчан с одной потрёпаннойстрелой и резной чёрный лук — его древесина была старой, но крепкой, аизношенная тетива держалась туго.

На голове унеё была шляпа лучника с загнутыми полями, украшенная одиноким серым пером,слегка потрёпанным на кончике. Из‑под неё выбивались непослушные рыжие волосы,выгоревшие до медового оттенка на концах. Янтарно‑рыжие глаза с вертикальнымзрачком лучились игривостью, но в них читалась настороженность дикого зверя. Наносу — свежий шрам наискосок от переносицы к левой ноздре, добавлявший обликусуровости; чуть ниже скулы виднелись несколько царапин — будто следы от когтей.

В её глазахзастыло удивление, смешанное с недоверием. Она замерла, чуть приподнявподбородок, будто принюхиваясь. Видно, что она давно не видела живых людей:поза была напряжённой, готовой в любой миг отпрыгнуть или схватиться за оружие.

Вокруг начали сгущаться тени. Они обвивали деревья,перешёптывались. С каждой секундой их становилось всё больше — плотные,холодные, с мерцающими прорезями вместо глаз. Воздух пропитался ледянымдыханием неведомых сил, а свет искр, ещё недавно указывавший путь, теперь гасодна за другой, будто их поглощала тьма.

— Отдайте лису… — прошипели тени, и их голоса звучалиотовсюду, сливаясь в монотонный напев, от которого по спине пробегал холодок.Казалось, сам лес шептал эти слова.

- Зачем же вам лиса? - спросил Джон, доставая из карманакамень.

- Вам не нужно делать то, что вы задумали... Это опасно...Хозяин не простит вас... - шептали тени, приближаясь к путникам.

- Я так просто не дамся! - лиса достала лук и потрепаннуюстрелу, готовая начать бой.

- Какой еще хозяин? - спросил Шиза.

— Наш и ваш… Создатель… Покровитель… Бог… Кто угодно, —отвечали тени, играя словами, словно наслаждаясь замешательством путников. — Онследит. Он знает. И он не любит, когда берут то, что не принадлежит вам.

Одна из теней приняла человеческий образ. Прежде путники невидели, чтобы тени становились кем‑то кроме туманной дымки, но теперь передними стоял седой высокий мужчина с чёрными глазами — не призрачный, а почтиосязаемый. Его плащ струился, будто сотканный из ночного неба.

— Вы не понимаете, с чем имеете дело, — произнёс мужчина. -Отдайте лису, и хозяин вознаградит вас!

Джон достал клинок и направил его на тень в облике человека.Свет от клинка прошел сквозь существо как луч. Тот скорчился от боли ирастворился, словно дым. Яркий свет клинка рассеял тени, но в воздухе ещёвитало ледяное эхо их шёпота: «Вы об этом ещё пожалеете…»

Боу опустил клинок, но не убрал его. Свет постепенно угасал,оставляя после себя лишь дрожащие блики на мокрых от тумана листьях.

— Они ушли? — тихо спросил Шиза, настороженно принюхиваясь.Его шерсть всё ещё стояла дыбом.

— На время, — мрачно ответила лиса, опуская лук, но не убираястрелы. — Такие не отступают навсегда. Они просто… ждут.

- Ну и кто же ты, лиса? - вопрошал Шиза.

— Ребята, какая дивная встреча, вы просто чудо, — выражениелица лисы резко изменилось, заливаясь восторгом, она почти кричала.

— Спасибо, что спасли меня. Ой, что это я, позвольтепредставиться, меня зовут Рейга, как вы тут оказались? Как зашли? И какпланируете выйти? Возьмите меня с собой, я так давно тут в одиночестве, ну икроме теней тут никого нормального, а я вижу, что вы нормальные, — болтала безостановки лиса.

— Стой, подожди, давай по порядку, — отряхивая свою куртку отмха и жуков, говорит Шиза. - Зачем ты понадобилась теням? И кто этот теневойстарик?

- Мне, знаете ли, и самой интересно, может я особенная какая?Или просто нравлюсь им, и они меня хотят в свою команду пригласить! Старик уних за главного, он опаснее и умнее их всех вместе взятых! - Хлопая в ладошитараторила Рейга.

— Зачем ты тут и как оказалась?

— Меня скинули сюда дарлы. Успела же я им насолить, авсего-то украла пару черных кур. — продолжала тараторить Рейга.

— Дарлы? — уточнил Джон.

— Именно, ты что, не знаешь?

— Ну я не местный, из другого мира, зовут меня Джон Боу, меняотправила сюда Люсия, зачем — не знаю, но мы ищем сферу и ключи. — сняв шляпу,гордо рассказывал Джон.

— Зачем ты это ей рассказываешь? — прошипел сквозь зубы Шиза.— Ты видишь, что она, похоже, ненормальная? Дарлы ушли из этого мира много лунназад, а это значит, если она не врет, конечно, то она в лесу живет уже неменее чем тридцать лун!

— Сколько? Я не ослышалась? Ну и время же летит, наверноприпрятанные куры уже давно подохли, обидно, у меня были свои планы на них. —все еще продолжала тараторить лиса. — Ну так что, мальчики, как мы планируемвыбираться отсюда? Уже есть идеи?

— Мы? — недоверчиво вопрошал Шиза. — Никаких МЫ, ты не снами, и вообще, с чего ты взяла, что мы возьмем тебя с собой? Тебя преследовалитени, а нам проблемы не нужны. Кыш отсюда! Кыш!

— Не гони вепрей, мальчик! Тени в этом лесу преследуют всех,кого считают лишними, я за много лун не стала исключением. — сменила тон Рейга.— Я могу помочь вам найти то, что вы ищете, или же стану для вас проблемой.Джон? — Рейга перевела взгляд на Джона. — Я так понимаю, ты тут главный, а неэтот сумасшедший пес, ты же хочешь дружить?

— Пес? Я вообще-то койот! Джон, скажи ей, что мы не можемвзять ее с собой, она все испортит! — жалобно и громко Шиза выругался.

— И все-таки, кто такие дарлы?

- Наемники, следят за соблюдением закона или типа того. -Сказала Рейга и сразу перевела тему. - Раньше я жила в Ветрограде, у меня былабольшая семья: мама, папа, три маленьких сестрички и два старших брата. Мы жиликак все, не бедно и не богато, каждый вносил свой вклад. Родители работали на фермеу хозяйки, она находится сразу за Ином. Братья работали по найму в городе:помогали нарубить дрова, охотились и продавали дичь. Сестренки ткали платья иплатки на заказ. А я...

Лицо Рейги сменилось на грустное и во взгляде читалась тоска.

- А я всегда была ветряной и не очень полезной, поэтомувыбрала путешествия. Я сбежала из дома, прихватив отцовский лук и стрелу. Онане обычная. Она всегда возвращается на место. - Рейга достала из колчана стрелуи слегка потрепала оперение стрелы. - Я так долго голодала, что украла парутроку кур у хозяйки Одну съела, а остальные припрятала рядом с камнями, навходе в лес. Ну а потом... Потом... Дарлы кинули меня сюда.

Рейга закончила свой рассказ, но в нем было что-тозагадочное, словно она не все помнит, словно часть ее самой куда-то делась.

Джон задумчиво посмотрел на Рейгу. Лиса замерла, настороженноследя за его реакцией, её пушистые уши подрагивали. В воздухе всё ещё виталиметаллические искры, а деревья тихо перешёптывались, будто обсуждали незваныхгостей.

Джон чувствовал, что она не так проста и наивна, как кажется:"Она явно что-то знает, не может быть, что наёмники отправили ее в лес,только за то, что она украла пару кур".

— Извини, Шиза, нам придется взять ее с собой, она знает лес,— наконец произнёс Джон, взяв в руки камень. Тот вновь запульсировал,отбрасывая на лицо лисы причудливые блики. — Но у нас правила: не врать, неворовать и не подвергать нас опасности. Если нарушишь — останешься здесь.

Рейга вскинула лапу в шутливом салюте:

— Клянусь хвостом и всеми курами мира! Хотя кур у меня большенет... — она вздохнула, но тут же снова оживилась: — Так что ищем-то? Ключи?Сферу? Я знаю пару мест, где можно найти ответы на любые вопросы, в ПещереШепчущих Камней...

— Пещера Шепчущих Камней? — переспросил Шиза, всё ещенедоверчиво косясь на лису. — Никогда о такой не слышал.

— А ты и не мог, — фыркнула Рейга. — Она открывается толькотем, кто знает, как туда попасть. А я знаю! — она подмигнула. — Ну, почти знаю.Но у меня есть догадки.

Джон переглянулся с Шизой. Койот тихо проворчал:

— Она явно что-то скрывает. Но без неё мы можем блуждатьздесь вечно.

— Хорошо, — кивнул Джон. — Веди нас к этой пещере. Но еслиэто ловушка...

— Ой, да брось! — Рейга махнула хвостом. — Я же не полныйзлодей. Ну, может, чуть-чуть. Но только когда голодная!

Она легко прыгнула на ближайший валун и указала лапой вглубьлеса:

— Туда. Но будьте осторожны: в этих местах земля иногда...меняется.

Джон огляделся. Лес вокруг словно затаился — деревья замерли,ветви не шевелились, даже ветер стих. Тишина была неестественной, давящей.

Глава 10. Пещера Шепчущих камней

Как только они двинулись, деревья вокруг зашевелились. Ихстволы медленно поворачивались, перестраивая лабиринт. Ветви сплетались в новыеарки, а под ногами то и дело возникали трещины, из которых вырывались клубысеребристого тумана.

— Что это?! — Джон едва успел отпрыгнуть от очереднойрасщелины.

— Лес пробует нас запутать, — пояснила Рейга, ловкоперепрыгивая через препятствие. — Он не любит, когда кто-то слишком уверенношагает по его тропам.

Искры из расщелин не просто мерцали — они пульсировали в тактударам сердца, образуя причудливые узоры. Некоторые зависали в воздухе,складываясь в символы, похожие на те, что Джон видел на камнях у опушки.

— Это знаки, — прошептал он, протягивая руку. Одна из искркоснулась его пальцев, и на мгновение перед глазами вспыхнула карта — небумажная, а живая, сотканная из света. — Они показывают путь!

— Ну конечно, — хмыкнула Рейга. — Лес любит играть с теми,кто умеет смотреть. Но не доверяй ему до конца. Он может показать одно, апривести к другому.

Они шли дальше, и с каждым шагом лес менялся. Деревьястановились выше, их кроны смыкались, образуя свод, сквозь который пробивалисьлучи странного фиолетового света. Вдали послышался гул — негромкий, нопронизывающий, будто сама земля стонала.

— Мы пришли, — сказала Рейга, замедляя шаг.

Джон поднял взгляд и замер. Перед ними действительно зиялтёмный проём пещеры, обрамлённый огромными валунами. Камни не просто стояли —они будто дышали, едва заметно пульсируя в том же ритме, что и искры в лесу. Споверхности валунов стекали тонкие струйки лавы, собираясь у входа в мерцающуюлужицу.

— Пещера Шепчущих Камней... — повторил Шиза, чувствуя, как поспине пробежал холодок. — Звучит не слишком гостеприимно.

Рейга улыбнулась краешком рта:

— Зато точно не скучно. Готовы?

Джон и Шиза одновременно кивнули, хотя внутри всё сжалось оттревоги. Он ещё раз оглянулся на лес — тот словно затаился, наблюдая за ними.Ветви больше не шевелились, а искры замерли в воздухе, будто ожидая, что будетдальше.

Они подошли ко входу. Как только Рейга ступила на порог,камни вокруг зашевелились, из глубины пещеры донёсся шёпот: десятки голосов,неразборчивых, но настойчивых, перекатывающихся эхом, как волны.

— Что они говорят? — Шиза вслушался, пытаясь уловить хотьодно слово.

— Никто не знает точно, поэтому-то пещера и называетсяПещерой шепчущих камней — ответила Рейга, делая ещё шаг внутрь. — Одни слышатобещания, другие — угрозы. Всё зависит от того, что ты таишь в мыслях.

Джон и Шиза переглянулись, чувствуя, как от шёпота по кожепробегает озноб. Они осторожно вошли в пещеру, где царила полумгла,разбавленная фиолетовым светом. Стены из тёмного базальта отражали эхо,создавая ощущение, будто пещера дышит вместе с ними.

Шиза вытянул руку, пытаясь нащупать что-то твёрдое, но егопальцы лишь скользнули по гладкой поверхности, покрытой тонким слоем пыли. Джонзаметил, что пыль мерцает, словно в ней спрятаны крошечные огоньки.

— Это место... оно живое, — прошептал Джон, оглядываясь. — Ноя не чувствую зла. Только... интерес.

Рейга кивнула, не сводя глаз с потолка. Там, среди трещин,начали формироваться странные символы — светящиеся руны, которые медленнодвигались, складываясь в слова. Шиза наклонился, чтобы рассмотреть их, но Рейгасхватила его за плечо.

— Не смотри на них, — резко сказала она. — Они могут затянутьтвой разум в ловушку.

Шиза нахмурился, но промолчал. Он достал из рюкзака фонарик,но тот не зажегся.

— Что это значит? — спросил Джон, когда руна погасла.

— Пещера Шепчущих Камней — это не просто пещера, — ответилаРейга. — Это место, где можно услышать то, что скрыто от глаз, и увидеть то,что недоступно обычным людям. Но за это приходится платить.

— Платить? Чем? — Шиза огляделся, чувствуя, как по спинеснова пробежал холодок.

— Курой, — с усмешкой сказала Рейга, — Шучу, своей душой, —тихо пробормотала она, глядя на Джона. — Те, кто слишком долго слушает, теряютсебя. Их мысли и желания становятся чужими.

Джон нахмурился, но ничего не сказал. Он чувствовал, что Рейгане стала бы предупреждать их просто так. Они двинулись дальше, стараясь несмотреть на светящиеся руны, которые продолжали появляться на стенах. Черезнесколько минут они вышли в просторный зал, перед ними стоял выбор из пятитоннелей.

— И куда идем? — озадачено спросил Шиза — выбор большой.

— Погоди, у нас есть пыльца лунного цветка, попробуем, что изэтого выйдет — с восторгом сказал Джон.

В эту же секунду он достал из кармана сверток, обмотанныйлентой алого цвета. Внутри свертка была мелкая пыль светло-зеленого цвета.

— Надеюсь у тебя получиться увидеть путь, а то мы с Кэломкак-то перебрали Эля на семь звонов колокола, такое было... — сказал Шиза,погружаясь в воспоминания.

— Шиза, может ты подскажешь как этим пользоваться?

— Возьми немного пыльцы, насыпь на ладонь, и разотри, адальше остается только ждать — все еще витая в воспоминаниях почти прошепталШиза.

Джон сделал все как ему сказал койот, взял немного пыльцы ирастер её на ладони. Лёгкий аромат лунного цветка наполнил воздух. Он поднял руку,и пыльца медленно начала оседать на полу, образуя светящуюся дорожку.

— Это должно показать нам путь, — сказал Джон, глядя насветящуюся линию, которая тянулась в один из тоннелей.

Шиза нахмурился, но Рейга кивнула, подтверждая его слова.

— Хорошо, идём по ней, — сказала она, и они осторожнонаправились к светящейся дорожке. Тоннель оказался узким и извилистым, но Джони Шиза шли уверенно, держась светящейся линии. Вокруг из стен начали вырастатьсветящиеся грибы, они росли все быстрее и гуще — их бледно‑лиловые шляпкипульсировали в такт едва уловимому гулу, разносившемуся по тоннелю. Воздух сталвязким, пропитанным сладковатым запахом, от которого слегка кружилась голова.

— Не трогайте их, — тихо предупредила Рейга, не оборачиваясь.

Но Шиза уже дотронулся до одного из них.

— Это ловушка, не трогай! – Рейга обернулась.

Шиза отдёрнул руку, но было поздно. Гриб под его пальцамилопнул с тихим, противным чмоканьем, извергнув облачко мерцающей пыли. В тот жемиг соседние грибы — десятки, сотни — начали взрываться один за другим, словнопо тоннелю прокатилась волна невидимого ветра.

Воздух наполнился густым, переливающимся туманом. Каждаяпылинка светилась изнутри, создавая жутковатую иллюзию звёздного неба взамкнутом пространстве. Сладковатый запах усилился, став почти осязаемым — онлип к коже, проникал в ноздри, обволакивал сознание.

Джон и Шиза закашлялись, инстинктивно пытаясь задержатьдыхание, но ядовитый туман уже проник в лёгкие. Перед глазами поплылиразноцветные круги, очертания стен и потолка начали расплываться, сливаясь впричудливую калейдоскопическую мозаику.

— Рейга… Ты завела нас в ловушку! — голос Шизы звучал будтоиздалека, сквозь толщу воды. — Всё кружится…

Он пошатнулся, оперся о стену, но та вдруг показалась емумягкой, податливой, словно губка. Пальцы утонули в камне, а в следующий мигстена заговорила — низким, вибрирующим шёпотом, который проникал прямо в череп.

Джон, пытаясь устоять на ногах, увидел, как светящиеся спорыпревращаются в крошечных существ — они порхают в воздухе, складываясь в лица,знакомые и чужие одновременно. Одно из них — его мать, давно ушедшая, улыбаетсяи зовёт к себе…

Шиза и Джон рухнули на пол без сознания, туман накрыл их сголовой.

Рейга стремительно достала из мешочка сухие листья и, нераздумывая, проглотила их. Затем бросилась к бездвижным товарищам. Пальцы еёдрожали, но движения оставались чёткими, выверенными — будто в ней включилсяиной режим, далёкий от суматошной болтливости.

В ней словно жили две разные личности, почти непересекающиеся между собой.

Первая — вихрь энергии и нескончаемого потока слов. Онаперескакивает с темы на тему, забывает только что сказанное, теряет вещи,смеётся над собственными оплошностями. Её жесты порывисты: то взмахнёт руками,то притопнет ногой, то начнёт кружить на месте. Она говорит всё, что приходит вголову, путает истории, забывает детали, но при этом излучает такуюзаразительную жизнерадостность, что окружающие невольно поддаются её настрою.

Вторая — собранная, знающая. В критический момент болтовняобрывается. Взгляд становится острым, голос — низким и твёрдым. Движения точны,словно вычерчены по линейке. Она знает, что делать, даже если не можетобъяснить, откуда у неё эта уверенность. В такие мгновения кажется, что онавладеет тайнами миров, читает невидимые знаки, чувствует скрытые законыреальности. Она не паникует, не теряется — она действует. И делает это так,будто давно репетировала этот сценарий в голове, которого никто, включая еёсаму, не помнит.

Сейчас была именно такая минута.

Рейга подхватила Джона под плечо, Шизу — под руку и, напрягаямышцы, потащила их прочь от клубящегося тумана. Вскоре они вышли в другой зал,который был ещё просторнее предыдущего.

В центре зала возвышалась огромная каменная колонна, покрытаястранными символами и узорами. Рейга осторожно опустила товарищей на гладкийкаменный пол у стены. Её пальцы всё ещё дрожали, но взгляд был сосредоточен,словно второе «я» еще не отступило.

Спустя продолжительное время друзья начали приходить в себя.Первый очнулся Джон:

— Рейга... Что это было? Ты завела нас в ловушку?

— Пещера сама строит ловушки, - взгляд Рейги все еще былсосредоточенным.

— Что со мной случилось? — пробормотал Шиза, пытаясь сесть.Тело всё ещё не слушалось полностью.

— Если бы не я, пещера забрала бы ваши тела, а ваши голосастали бы одним из шёпотов, — Рейга на мгновение закрыла глаза, словноприслушиваясь к чему‑то внутри себя. — Или хуже… тенью.

Вдруг её лицо изменилось — на нём расцвела почти детскаявосторженность.

— Мальчики! — воскликнула она. — Вы только посмотрите на этуколонну! Ну разве не чудо?

Она вскочила и закружилась на месте, разглядывая причудливыеузоры. Вся прежняя сосредоточенность словно испарилась.

Силы постепенно возвращались к друзьям. Джон оперся налокоть, с трудом фокусируя взгляд на Рейге.

— Объясни, — попросил он. — Что за ловушки? Почему… почему явидел то, что видел?

— Эта пещера… она живая. Она чувствует. Читает мысли, страхи,сожаления. Она защищает свои тайны.

— Но как ты избежала тумана? - спросил Шиза, все еще пытаясьвстать.

— О, это сушенные листья синевеля, мне их дал... Хм... Непомню кто, но в этом лесу у меня есть кто-то, кого никак не могу вспомнить...Листья помогают не поддаться магии, обитающей в этом лесу. Хотите?

— Да уже как-то и не надо... - пробормотал Шиза.

— Что это? — спросил Джон, указывая на колонну. Силы наконецвернулись и он смог встать.

— Это Сердце Леса, — ответила Рейга. — Здесь сходятся всепути и все силы. Здесь есть то, что нам поможет найти вашу сферу и ключи,возможно.

Шиза вздрогнул, силы вернулись и он смог встать. Джон кивнул,понимая, что выбора нет. Они подошли к колонне, и Рейга коснулась её рукой.Каменная поверхность начала светиться, а затем из неё раздался глубокий,резонирующий голос, который, казалось, исходил отовсюду.

— Нам нужны ответы, — сказала Рейга, прислонившись лбом кколонне.

— Задай вопрос, — ответили голоса шепотом, их было так много,что они перебивали друг друга.

— Мы ищем сферу и ключ, они где-то в лесу. — сказал Джон.

— Мы не можем позволить вам найти ее, тайны, которые хранитсфера слишком опасны, — шепот становился громче и яростнее.

— Нам не нужны ее тайны, мы хотим освободить лишь Люсию, –Прокричал, глядя в потолок Шиза, не понимая откуда раздается этот шепот.

— Этого не должно случиться, мы можем дать вам шанс уйти из лесаживыми, но вы не должны больше искать сферу и ключи. – шепот сменил тон.

— Нам нужно это. Кажется в этой пещере нам нечего ловить,пойдем отсюда ребята – грозным тоном заявила Рейга.

— Зная ваши намерения, мы не можем вас так просто отпустить,— в это мгновенье шепот угас, а из стен полезли тени, принимая то человеческий,то животный облик.

Джон пытался достать клинок, который ему дал Шиза в началепутешествия, но он, как назло, застрял в поясе.

— Быстрее, Джон, доставай клинок, их слишком много, нам неубежать, — тревожно повторял Шиза, толкая Джона в плечо.

Когда тени почти заполонили зал, Джон вырвал клинок вместе споясом и прокричал «Свет», он засветился небесно-голубым светом.

Свет тут же озарил зал, он был таким ярким, что всезажмурились. Когда свет рассеялся, Джон и Шиза посмотрели друг на друга срадостью, в моменте они поняли, что их всего двое.

— Куда делась Рейга? – обеспокоено спросил Шиза.

— Видимо исчезла вместе с шёпотом.

— Мы ведь не пойдем ее искать? – Забеспокоился Шиза. – зачемнам лиса, одержимая курами?

— А ты как думаешь? Нам без нее не выйти из этого поганоголеса, да и сферу мы так и не нашли. Ах, еще же были ключи и карта… — неожиданновспомнил Джон. – Действие пыльцы еще не прошло, мы можем выйти из этой пещеры.

Джон взглянул на свою ладонь, которая все еще сияла зеленымцветом пыльцы. Он поднес ее к губам и прошептал: «Выведи нас отсюда». С ладонипосыпались песчинки, указывая путь к выходу.

Через пол минуты Джон и Шиза снова оказались в лесу. Озираясьпо сторонам, они обдумывали, куда же им идти дальше. Вход в пещеру развалился,словно сломанный дом.

Глава 11. Голос Забытого леса

Продолжая свое путешествие, Джон и Шиза слонялись по лесу в поисках нужного пути.

— Джон, — рассержено вторил Шиза, — Мы бродим тут уже вечность, карта исчезла, камень перестал работать, пыльцы больше нет. У тебя есть хоть малейшее понимание, как нам выбраться отсюда? Кажется уже темнеет.

— Не ворчи, дай мне сосредоточиться! Я думаю, что камень и карта не указывают путь, потому что я не знаю с чего начать! — размахивая руками восклицал Джон. – доставай свои карты, Шиза!

Койот тут же полез в сумку, немного покопавшись, вытащил колоду еще более потрепанных карт Таро. Немного потасовав колоду, Шиза вытащил две карты, которые тут же запарили перед носом.

На первой карте был изображено существо, больше похожее на дуб. Его тело покрыто темно-серой корой, пустые глазницы с сочащимся из них темным густым туманом, наводили ужас.

— «Векодуб», — посмотрев на карту, сказал Шиза, — это не есть хорошо, я никогда не видел его, но слышал, что все, кто его встречал обращались в камень.

— И от кого ты это слышал, если все превратились в камень? – недоверчиво спросил Джон.

— Не придирайся, об этом все знают, — фыркнул койот.

Джон взял в руки карту, казалось, что существо на ней живое, туман из глазниц медленно струился по поверхности пергамента. Кора шевелилась, будто Векодуб дышит.

Шиза взял вторую карту, она отличалась от остальных: не была «живой», не светилась.

— Что это за карта? — вопросил Шиза.

— Не знаю, карты-то твои!

— Я знаю все свои карты, такой пустой у меня в колоде Таро не было! – Шиза пригляделся, — погоди, она не пустая, там что-то есть.

Чем больше они вглядывались в карту, тем яснее становилось изображение: появились очертания колодца, будто сотканного из ивы, на нем росли бледно-розовые цветы с голубой сердцевинной.

— Как-то не похоже, что в таком жутком лесу растет такая красота. – недоверчиво высказывался Джон. – Там еще что-то есть… Смотри!

Джон указывал на середину карты.

Шиза прищурился, вглядываясь в карту:

— Да, тут какие‑то символы… Похоже на руны. — Он осторожно провёл лапой по поверхности карты, будто пытаясь ощутить их рельеф. — Никогда таких не видел.

Джон наклонился ближе, его глаза расширились:

— Смотри, они, кажется, меняют форму.

Действительно, руны на карте начали плавно перетекать одна в другую, складываясь в очертания деревянного ключа.

— Вот и первый ключ, осталось найти колодец. Но где? У нас больше нет шизанутой лисы, — сказал язвительно Шиза, но сразу поменялся в лице, когда понял, что слово «шизанутая» невольно связывает с его именем.

Джон усмехнулся.

— Да ладно, не красней, — подмигнул Джон.

Шиза фыркнул, пряча смущение за показной раздражительностью:

— Очень смешно. Лучше скажи, что делать дальше.

— Давай посмотрим на карту, — уверенно произнес Джон, взяв в руки свиток с картой, — Может она еще проявится, раз мы знаем, что хотим найти в первую очередь.

В эту минуту из кармана вылетел камень, он пылал красным мерцающим светом. Из него как будто выливались гигантские щупальца и направились прямо в свиток. На нем стала виднеться карта, едва сверкая, но различимо образовалась метка.

—Нам туда, — указывая в глубь леса показывал Джон. – нам надо спешить, кажется лес недоволен нашим присутствием.

Шиза принюхался, настороженно поводя носом:

— Воздух меняется. Пахнет металлом и… страхом. Лес действительно недоволен. Слышишь?

Лес вокруг них словно ожил. Ветви заскрипели, зашевелились, будто пытаясь перегородить путь. Где‑то вдалеке раздался низкий, протяжный гул — будто сам лес вздохнул с раздражением. Туман между деревьями стал гуще, а тени удлинились несмотря на то, что до вечера было ещё далеко.

— Ладно, идём, — Шиза решительно шагнул вперёд. — Но, если это ловушка, я буду первым, кто скажет: «Я же предупреждал».

Сделав шаг в направлении метки на карте Джон остановился, перед его лицом неожиданно выросло дерево, он отскочил в сторону, на том месте снова выросло дерево.

— Бежим, Шиза – резко прокричал Джон и бросился бежать. – Иначе нас просто раздавит в деревьях.

Шиза не стал терять времени — рванул следом за Джоном, ловко перепрыгивая через корни и уворачиваясь от внезапно вырастающих на пути стволов. Деревья вокруг них оживали с пугающей скоростью: там, где секунду назад была тропа, теперь торчал молодой дуб; ветви сплетались за спинами, отрезая пути к отступлению.

— Они нас загоняют! — задыхаясь, выкрикнул Шиза. — В какую‑то ловушку!

Джон на бегу бросил взгляд на карту: метка пульсировала всё ярче, но теперь она не указывала направление — она дёргалась из стороны в сторону, будто сама не знала, куда им бежать. Камень в кармане перестал светиться и лишь слегка вибрировал, словно в нерешительности.

Внезапно перед ними выросла сплошная стена из переплетённых ветвей — путь вперёд был отрезан. Джон резко затормозил, едва не упав. Шиза, не успев среагировать, врезался в него.

— Назад! — Джон развернулся, но и там уже не было прохода: деревья сомкнулись плотной стеной, а между стволами клубился тот самый тёмный туман, что они видели на карте с Векодубом.

— Мы в западне, — глухо произнёс Шиза, прижимаясь спиной к стволу. — И этот туман… он приближается.

Туман стелился по земле, обволакивая корни, поднимался выше, окутывая нижние ветви. В его клубах начали проступать очертания — смутные фигуры, похожие на зверей и людей, застывших в позах ужаса, он искажался, меняя свою форму. Наконец, перед ними возникло существо, будто сошедшее с карты Шизы.

— Векодуб, — пробормотал Шиза, сняв шляпу.

Он выглядел точно, как на картинке, за исключением размеров. Векодуб возвышался ростом до трех метров. Не смотря на густой черный туман, который сочился не только из глаз, но и из всего существа, по нему бегала белка и ползали муравьи.

— Не шевелись, — едва слышно прошептал Джон, сжимая в руке камень. — Если он нас заметит…

— Он… он не просто ожил, — дрожащим голосом произнёс Шиза. — Он здесь. Настоящий. И, кажется, голодный…

Векодуб сделал шаг вперёд — земля под ним вздрогнула, корни деревьев вокруг зашевелились, будто пробуждаясь. Туман сгустился, образуя вокруг фигуры призрачные силуэты тех, кто когда‑то встретил свою судьбу в этом лесу: застывшие в ужасе люди, олени с запрокинутыми головами, птицы, так и не успевшие взмахнуть крыльями.

— Карты предупреждали, все, кто его видел, обращались в камень. – прикрываясь шляпой и вжавшись в землю бормотал Шиза.

— Кто здесь, — гулом разнеслось эхо от слов Векодуба. – выходите, я вас слышу…

Шиза, морщась и боясь поднять взгляд пролепетал:

— Не убивай нас, Векодуб.

— Почему я должен не убивать вас?

— Мы пришли за ключом и сферой, — смело выпалил Джон.

Векодуб медленно повернул голову к Джону. Туман вокруг его глазниц заклубился, но не угрожающе — скорее задумчиво.

— Ключ и сфера… — медленно повторил Векодуб, и его голос зазвучал глубже, словно далёкий раскат грома в лесной глуши. — Давно никто не произносил этих слов в моём присутствии.

Шиза нервно сглотнул и тихонько дёрнул Джона за рукав, беззвучно шевеля губами: «Зачем ты это сказал?!» Джон едва заметно покачал головой, не отрывая взгляда от Векодуба.

— Да, — твёрдо продолжил Джон. — Нам нужна сфера, чтобы спасти Люсию, хранительницу границы между мирами. А три ключа помогут нам открыть сферу.

— Это дело благородное, — сменив тон методично произнес Векодуб, густой черный туман изменил свой цвет на светло-голубой и заискрил, а муравьи сменились на светлячков, игриво парящих вокруг.

— Что? Ты не превратишь нас в камень своим черным взглядом? — сказал Шиза, все еще прикрываясь шляпой.

— Если вы пришли ко мне со злым умыслом, то станете камнем, а если ваше намерение благое, то я помогу, — мягко повторил Векодуб, и его голос зазвучал глубже, словно из недр земли. — Я создал этот лес из трех веточек. Лес — не просто моё владение: он и есть я, а я — часть его.

- Что же случилось с твоим лесом, почему в него нельзя зайти и выйти так просто? - спросил Джон, разглядывая ожог на своей руке.

- Тени... Много веков назад в наш мир проникли тени. Как только они заполнили лес, они начали просачиваться сквозь ветви в другие миры. Полностью уничтожив один из миров тени вернулись и начали заполнять Ветроград. С каждой своей победой они становятся сильнее. Тогда я закрыл проход, оставив большую их часть тут. Я не смог их уничтожить, но смог сдержать...

— Тени… — задумчиво произнёс Джон, опуская шляпу и вглядываясь в черты Векодуба. — Мы встречали их повсюду, куда бы ни шли, такая тень была у хозяйки Ин.

Векодуб медленно поднял ветви‑руки, и туман вокруг его глазниц заклубился, мерцая и складываясь в смутные образы минувших дней:

— Я расскажу, что случилось. Сотни лун назад, когда одна из лун упала на землю, жители были напуганы, все метались в поисках убежища. Удар был столь могуч, что содрогнулись горы, а реки вышли из берегов. Жители города, объятые ужасом, метались в поисках убежища. Кто‑то запирался в подвалах, кто‑то бежал в лес, иные падали на колени, взывая к забытым богам. Хранители почувствовали, как граница миров слабеет, что-то темное и зловещее выбралось на свободу. Они направились к месту падения луны, в мой лес. Однако на месте они обнаружили не разрушенную луну, а лишь небольшую сферу. Она была вся в трещинах. Из них сочились тягучие тени, словно чёрный дым из потухшего костра. А из самой сферы торчали три ключа: деревянный, каменный, железный. Хранители знали: эти ключи созданы лишь для того, чтобы открыть сферу — и выпустить то, что в ней заключено. Но теперь стояла иная задача: вернуть тени обратно и закрыть сферу, запечатать то зло, которое вырвалось и уничтожает миры. В попытках вернуть тени обратно и закрыть сферу, многие хранители погибли.

— А что стало с Люсией, она ведь одна из хранителей? — спросил Шиза.

— Люсия была одной из тех, кто выжил в сражении. В отчаянной попытке исправить ситуацию Люсия взяла сферу в руки, та открыла ей пророчество: сферу невозможно закрыть, пока зло, которое было там, не будет возвращено. Зло уже вырвалось. В тот же миг ослепительная вспышка озарила лес. Когда свет погас, стало ясно: сфера поглотила тело хранительницы целиком — ни следа, ни обрывка одежды не осталось на земле. Сфера забрала Люсию вместо того зла... Но душа Люсии не последовала за телом. Не отправилась она и в чертоги мёртвых. Вместо этого её сознание оказалось в промежуточном мире — месте, где нет ни жизни, ни смерти, лишь бесконечный океан заблудших душ.

— Значит сфера не может быть пустой... Значит мы должны не только освободить Люсию, но и что-то туда вернуть, зло. Что стало с ключами?— Значит, сфера не может быть пустой... Значит, мы должны не только освободить Люсию, но и что-то туда вернуть, зло. Что стало с ключами?

— Оставшиеся в живых хранители вытащили ключи и спрятали в других мирах, оставив подсказки и карту на пергаменте, в надежде, что когда придет время, появится тот, кто сможет найти ключи, вернуть хранительницу и вернуть зло туда, где ему место. Тот пергамент они заключили в ларец и закрыли его магией хранителей. Ларец же спрятали в моем лесу. Но его украли у меня.

— Мы нашли того, кто украл ларец, я его открыл с помощью камня, пергамент с картой у меня! Карта нас и привела в Забытый лес, значит, тут точно есть ключ, — Джон показал пергамент хранителей, на котором все еще сияла карта.

— Карта открылась тебе, Джон. Значит, и я должен помочь. В лесу есть ключ, деревянный, он в колодце ивовых ветвей, я помогу вам его найти. Но обещайте, что вы отправите теней туда, где им место, избавите этот мир от зла, убережете от разрушения…

— Обещаю! — Джон сделал шаг вперед и поднял камень над собой.

Векодуб кивнул, развернулся и пошел в глубь леса широкими шагами, показывая путь.

Глава 12. Колодец Ивовых ветвей

Джон и Шиза переглянулись и поспешили следом за Векодубом. Шаги хранителя леса были настолько широкими, что путникам приходилось почти бежать, чтобы не отставать.

Джон достал карту и камень. Камень слабо засветился, а на пергаменте проступила новая линия — она извивалась между деревьями, точно повторяя путь, по которому шёл Векодуб.

— Карта тоже ведёт к нему, — заметил Джон. — Значит, мы на верном пути.

— Мы пришли, — резко остановившись сказал Векодуб.

— Ну и где колодец? – вопросил Шиза.

— Он спрятан, докажите, что вы достойны. Что бы колодец признал вас, счел достойными, нужно пройти испытание…

— Какое ещё испытание? — настороженно спросил Шиза, поправляя шляпу. — Мы и так прошли пол‑леса, убегали от теней, слушали твои истории…

Векодуб слегка наклонился к ним, и его голос зазвучал глубже, почти угрожающе:

— Испытание будет суровым. Колодец Ивовых Ветвей не примет тех, кто не готов заплатить настоящую цену. Вам предстоит войти в отражение колодца и прожить момент самого глубокого страха — не как зритель, а как участник…

Джон сглотнул. Шиза нервно поправил шляпу:

— Звучит как ловушка.

— Это и есть ловушка, — спокойно ответил Векодуб. — Для тех, кто слаб духом. Но вы уже прошли многое. Докажите, что достойны идти дальше.

— Я пойду, — сказал Джон, сделав шаг вперед, — Шиза, нам нужен только ключ, так что не стоит тебе рисковать жизнью, если я не вернусь, найди Рейгу и возвращайтесь в Ветроград.

Шиза задумался, не стоит ли ему сказать Джону, чтобы они вернулись вместе.

— Все в порядке, Шиза, я пойду. Я готов! – с решительностью сказал Джон, смотря Векодубу в глазницы, из которых исходил туман, мерцающий, словно звёздная пыль.

- Если идешь ты - иду и я, - твердо произнес Шиза.

В тот же миг почва под их ногами задрожала, из неё начали пробиваться тонкие ростки — не обычные побеги, а крошечные ивы с ветвями, словно сделанными из прозрачного хрусталя. Каждый росток искрился, будто внутри него пульсировали тысячи далёких звёзд. Ростки стремительно тянулись вверх, переплетались между собой, сплетая изящный, почти невесомый колодец. По мере того, как форма обретала законченность, на стыках ветвей распустились большие розовые цветы с голубой сердцевинной.

— Я готов! – повторил Джон и смело пошел на встречу своему страху.

- Я тоже готов! - сказал Шиза.

Они подошли к колодцу, тот был наполнен кристально чистой водой.

Джон протянул руку и коснулся поверхности, его пронзил громкий звон колокольчика.

— Джон, — послышалось откуда-то из далека.

Боу пронзил страх, он услышал до боли знакомый голос напарника Виктора, боясь обернутся, он поднял голову. Джон все еще стоял в лесу, но вокруг ничего не сияло как прежде, лес стал мрачным и в горле резко пересохло.

— Джон! – Виктор схватил его за плечо.

— Откуда ты здесь?

— Как откуда? Ты сам меня сюда позвал!

— Это абсурд! Ты не должен быть здесь! – Джон пытался понять, неужели его страх как-то связан с его напарником? Они были как братья.

— Джооон! Обернись! —Протяжным голосом вторил Виктор, — у меня для тебя есть подарочек!

В голове Джона мелькали мысли, он вспоминал все свои поступки, которые могли навредить Виктору, но ничего не мог придумать. Собравшись с мыслями, он повернулся. Вик держал в руках мешок, на нем проступала кровь.

— Что у тебя в мешке? – с ужасом спросил Джон.

Виктор усмехнулся — улыбка вышла кривой, не такой, какой Джон помнил. Он медленно развязал верёвки, и из мешка показался двойник Джона. Израненный, с закрытыми глазами, на одежде проступали тёмные пятна крови.

— Нет… — прошептал Джон, отступая на шаг. — Это неправда. Это иллюзия.

— Я убил тебя. Правда, — холодно сказал Виктор. — Ты всегда был лучше. Быстрее. Удачливее. Ты забирал всё: лучшие заказы, признание, даже ту девчонку из «Серебряного кота». А что оставалось мне? Быть тенью лучшего вора?

Джон почувствовал, как внутри всё холодеет. Он вспомнил: да, он действительно часто оставлял Виктора «на подхвате». «Ты пока отвлеки стражу, а я заберу главное», «Ты знаешь этот район лучше — разведай путь», «Посиди в трактире, я скоро». Он никогда не задумывался, что это ранит друга.

— Вик… я не хотел, чтобы так было, — тихо произнёс Джон. — Ты же мой напарник. Мой брат.

— Брат? — Виктор сделал шаг вперёд, и его фигура начала меняться. Черты лица исказились, голос стал глубже, холоднее. — Ты использовал меня. И теперь ты используешь других — Шизу, Рейгу. Ты думаешь, ты герой? Нет. Ты всё тот же вор, который бежит от ответственности. Даже ввязавшись в это путешествие, ты думаешь, что оно принесет тебе славу и богатство. Твои намерения не чисты.

Видение начало пульсировать. Деревья вокруг почернели, их ветви протянулись к Джону, словно когти.

— Ты боишься не меня, — прошипел Виктор. — Ты боишься, что они узнают правду. Что ты не спасаешь никого в этом мире — ты втягиваешь их в свои игры. Что Рейга пропала из‑за твоей жажды приключений. Что Шиза рискует жизнью из‑за твоих амбиций. Что все тебе должны.

Джон полез в карман, чтобы достать камень, в надежде, что тот отпугнет Виктора как тени. Вместо этого камень вспыхнул, образовывая щупальца. Эти огненно-красные ветви окутывали руку Джона, словная поглощая его.

Джон почувствовал, как щупальца камня обжигают кожу, поднимаясь выше по руке. Боль была острой, но не физической — она вскрывала то, что он так долго прятал даже от себя.

— Ты думаешь, магия решит всё? — прошипел двойник Виктора. — Что камень спасёт тебя от правды? Нет. Он лишь показывает то, что уже есть внутри.

Джон сжал зубы. Щупальца пульсировали, впиваясь в кожу, но он не отдёрнул руку. Вместо этого он посмотрел на них — не как на угрозу, а как на отражение.

— Ты прав, — вдруг сказал Джон. — Я действительно думал, что смогу всё исправить с помощью силы. Что если я найду ключ, спасу Люсию, избавлюсь от теней — то стану героем. И никто не вспомнит, кем я был раньше. Но это ложь.

Он поднял взгляд на Виктора:

— Я использовал тебя. Использовал доверие Шизы. Я убедил себя, что это ради «большего блага», но на самом деле просто хотел доказать, что я — лучший. Что я чего‑то стою.

Видение дрогнуло. Щупальца на руке Джона замерли, а затем начали растворяться, превращаясь в золотистые искры. Они не исчезали — они перетекали в камень, меняя его цвет: из огненно‑красного он становился тёплым янтарным.

— Но теперь я понимаю, — продолжил Джон, и голос его звучал твёрже. — Я не стану героем, если буду цепляться за старые привычки. Я не исправлю прошлое, бросаясь в новые авантюры. Я исправлю его, отвечая за свои поступки.

Он сделал шаг к двойнику:

— Да, я вор. Да, я ошибался. Но сейчас я иду не за славой. Я иду, чтобы спасти Люсию — потому что это правильно. Чтобы помочь Шизе — потому что он стал мне другом. Чтобы искупить вину перед тобой… даже если ты больше не со мной, — Джон подошел почти впритык к Виктору.

— Ты не искренен… — прошипел Виктор, его лицо и тело начали искажаться, превращаясь в жуткую смесь знакомых черт и чего‑то чужеродного. Кожа посерела, глаза ввалились, став чёрными провалами, а голос зазвучал сразу несколькими интонациями — то Вика, то Люсии, то Шизы.

— Ты всё ещё ищешь оправдания, — прошипели губы двойника. — «Я исправлюсь», «я отвечу за поступки»… Но в глубине души ты надеешься, что подвиг сотрёт все грехи. Что спасение Люсии сделает тебя святым.

Джон отшатнулся, но тут же заставил себя остаться на месте. Щупальца камня на руке пульсировали, но уже не жгли — они словно ждали его решения.

— Может, и так, — признал Джон, сжимая кулаки. — Может, где‑то в глубине я и надеялся на это. Но знаешь что? – он ловким движением выхватил клинок из ремня и вонзил его прямо в существо, стоящее перед ним. – Ты просто иллюзия, ты не можешь решать за меня.

Лезвие вошло в плоть с глухим хрустом, но вместо крови из раны хлынули серебристые искры. Они не рассеялись — они вцепились в клинок, оплели его, потянулись к руке Джона, обжигая холодом. Двойник не закричал — он расхохотался.

— Глупец, — прошипел он, и голос его теперь звучал не из одного рта, а отовсюду, будто сам воздух стал ядовитым. — Ты думаешь, победить меня клинком — значит победить свой страх? Нет. Ты лишь подтверждаешь, что всё ещё полагаешься на силу, а не на понимание. Ты всё ещё тот же вор.

Джон отпрянул, но искры уже оплели его запястье, тянули к двойнику. Щупальца камня на руке вспыхнули алым, пульсируя в такт бешеному ритму сердца. Он почувствовал, как страх вгрызается в нутро — тот самый страх, который он так долго прятал: страх оказаться пустым, никчёмным, тем, кто ничего не стоит без своих трюков и клинка.

— Нет… — прошептал Джон, но на этот раз не отступая. Он сжал рукоять клинка крепче, впиваясь пальцами в холодную сталь.

Он поднял взгляд — прямо в чёрные провалы глаз двойника. В груди пылала ярость, но не на иллюзию, а на себя: на того, кем он был, на то, как легко прятался за маской удачливого вора, как убеждал себя, что все его поступки — лишь часть большой игры.

— Ты прав, — произнёс он глухо, почти рыча. — Я использовал Виктора. Использовал доверие Шизы.

Щупальца на руке обожгли новой волной боли, но Джон не дёрнулся. Он позволил ей быть — острой, настоящей, выжигающей ложь изнутри.

— Но сейчас я не убегу, — голос его окреп, стал жёстче, лишившись всякой бравады. — Не спрячусь за ударом клинка. Не стану делать вид, что мои ошибки — это просто «цена игры». Я признаю их. Все до единой. И если для того, чтобы исправить хоть что‑то, мне придётся пройти через ад — я пройду. До конца.

Фигура дрогнула. Чёрные провалы глаз на мгновение вспыхнули — и в них проступил настоящий Виктор: усталый, но с той самой усмешкой, которую Джон знал с детства.

— Наконец‑то, — тихо сказал он. — Ты перестал врать самому себе.

Иллюзия начала рассыпаться. Искры взметнулись вихрем, окутав Джона на миг, а затем развеялись. Щупальца втянулись обратно в камень.

— Довольно игр, — произнёс он вслух, скорее для себя, чем для кого‑либо ещё. — Пора платить по счетам.

В тот момент, когда Джон коснулся воды и исчез, Шиза на мгновение замешкался: "А если моим испытанием будет тот самый случай?" - Шиза тряхнул головой, словно пытался сбросить все воспоминания, связывающие его с тем страхом.

«Джонпринял своё испытание. А я?..»

Мысльцарапала изнутри, как ржавый крюк. Он знал, что ждёт его там, в глубине. Знал стой самой минуты, как увидел колодец. Но признать это вслух — значит датьстраху плоть. А плоть — уже победа.

«Нупошли…»

Лапакоснулась воды в колодце. Реальность начала меняться, в мгновение ока он оказался в Ветрограде. Это был тот же город, что и сорок лун назад. Все те же улицы, все те же домики, связанные тонкой нитью. В дали виднелся кабак, в котором работал его старый друг Кэл.

— Нет…

Шиза оказался в том событии, о котором предпочел бы никогда не вспоминать. Перед ним стоял маленький домик, с резными ставнями, с крыши которого свисал мох. Из трубы сверху шел легкий дым, как будто печь уже остывала.

Где‑товдали слышались счастливые голоса детей. Они приближались — звонкие,беззаботные, как будто вырванные из другого времени.

—Шиза! О, а мы тебя искали! — выкрикнула девочка, первая вынырнувшая из‑за угла.За ней — ещё трое, смеющиеся, румяные от бега.

Онузнал их сразу. Это была Лира — его младшая сестра, в том самом голубом платье,которое он помог ей зашить перед отъездом. Рядом — её друзья: Лис с веснушкамина носу, девочка с косичками, вечно заплетавшимися в узлы, и маленький мальчик,который всегда таскал в кармане камешки «на удачу».

—Ты обещал научить нас плести сети! — Лира подбежала ближе, глаза горят. —Помнишь? Ты сказал: «Когда вернусь — сразу покажу!»

Еёслова ударили, как молот. Сказал. Не сделал.

—Мы ждали‑ждали, — пропищал мальчик, тряся карманом. — Вот, даже камешки взяли —на удачу, чтобы ты пришёл!

Детисмеялись, но в их смехе Шиза услышал эхо — далёкое, искажёное. Он попыталсяшагнуть назад, но ноги приросли к земле.

—Ну что же ты? — Лира протянула лапу. — Пойдём! У нас всё готово: нитки, крючки,даже чай согрели!

Еёпальцы почти коснулись его. И в этот миг иллюзия треснула.

ПлатьеЛиры оказалось не голубое, а выцветшее, в пятнах грязи.

Веснушкилиса — не солнечные крапинки, а следы сажи.

Косичкидевочки — оборваны, одна висит плетью.

А вкармане мальчика — не камешки. Что‑то тёмное, липкое.

Смехоборвался. Тишина. Дети стояли неподвижно. Их глаза — пустые, как стеклянныешарики.

—Ты не пришёл, — прошептала Лира. Голос её теперь звучал иначе — глухо, будтоиз‑под земли. — Мы ждали. Ты не пришёл.

Остальныеповторили хором, словно заученную мантру:

—Ты не пришёл. Ты не пришёл. Ты не пришёл.

Домза их спинами начал меняться. Ставни скривились, мох почернел, дым из трубыстал густым, чёрным. Воздух наполнился запахом тления — не дерева, а чего‑тоживого, сгоревшего заживо.

- Я не виноват! - вырвалось из уст Шизы.

- Еще как виноват... ты не пришёл. Из-за тебя мы полезли в огонь, из-за тебя мы сгорели. Из-за тебя нас больше нет.

- Но вы же живы! Я же спас вас тогда, во время пожара в доме!

- Нет, Шиза, ты не пришел! Твое чувство вины и страха заставило тебя так думать! Мы уже не в этом мире! - говорили дети хором, их голоса слились в ледяной поток. - Твой страх - это признание вины, осознание того, что ты не спас нас.

Шиза не мог поверить, он был убежден, что все это был лишь страшный сон, что он успел спасти сестру. Нореальность была сильнее. Она впивалась в сознание острыми когтями, разрываяпоследние нити самообмана. На глазах появились слёзы отчаяния — горячие,жгучие, как тот огонь, которого он так боялся.

—Простите меня… — прошептал он, и этот шёпот разорвал тишину, словно последнийвздох угасающей надежды.

Детизамерли. Их призрачные силуэты дрожали в полумраке, будто готовые растворитьсяв любой миг.

—Простить? — Лира шагнула вперёд. Её глаза, когда‑то полные жизни, теперь былихолодными, как лёд. — Ты просишь прощения, но не хочешь принять правду. Это непрощение. Это очередная попытка спрятаться.

—Я… я не могу… — Шиза сжал лапы в кулаки, когти впились в мягкую подушечку. Больбыла реальной. А значит, и всё остальное — тоже.

—Что мне делать? — прошептал он. — Как жить с этим?

Лирапосмотрела на него — не с ненавистью, не с упрёком. С печалью.

—Принять. Принять, что нас больше нет. Принять, что ты опоздал. И только тогдаты сможешь идти дальше. Не убегая. Не прячась.

Домза их спинами рухнул окончательно. Обугленные балки упали, поднимая тучи пепла.Дым окутал всё вокруг, но Шиза больше не пытался от него скрыться. Он стоял,глядя на исчезающие силуэты, и чувствовал, как боль становится частью его —тяжёлой, но необходимой.

— Япринимаю, — произнёс он, наконец. — Принимаю, что не спас вас. Принимаю, чтоопоздал.

Детиначали растворяться. Их голоса звучали всё тише, но слова остались — врезалисьв сознание, как высеченные в камне:

—Теперь ты свободен.

Дымрассеялся. Шиза снова стоял в лесу не далеко от колодца. На его глазах все еще блестели слезы. Он увидел Джона и окликнул его.

Тот обернулся. Перед ним снова стоял колодец. На поверхности воды плавало маленькое гнездышко, в котором лежал ключ, переплетённый из тонких веток, с вкраплениями полупрозрачных камней, мерцающих, как утренняя роса.

—Джон! – прокричал Шиза и бросился в объятья, — Думал, ты… застрянешь там. Я тоже думал не справлюсь, что мы застрянем там навсегда.

Джон неловко похлопал койота по спине, чувствуя, как напряжение последних минут понемногу отпускает.

— Я тоже не был уверен, — признался он. — Но кое‑что понял: если я не вернусь — кто поможет спасти Люсию? Кто поможет нам?

Шиза отстранился, внимательно вгляделся в лицо Джона и медленно улыбнулся:

— Ты изменился. Глаза другие. Решимость какая‑то… другая.

— А где Векодуб?

— Когда я вернулся, его уже не было.

— У нас теперь есть ключ, надо найти Рейгу и искать выход – с серьезным лицом сказал Джон, — я думаю, что она нам пригодиться в нашем путешествии. Да и… — он запнулся, подбирая слова, — я больше не хочу идти один.

Шиза кивнул, поправил шляпу и усмехнулся:

— Ну наконец‑то! А то всё «я сам», «я справлюсь», «не лезь, опасно». Рад слышать, что ты это понял.

— Да, — Джон сжал ключ крепче. — Я слишком долго полагался только на себя. И слишком часто из‑за этого страдали другие. Теперь всё будет иначе.

— Как же мы собираемся искать Рейгу?

— Надо подумать, давай пока устроим привал. Слишком долго мы в пути.

Глава 13. В поисках Рейги

Путники вышли на просторную поляну, словно подготовленную для них: мягкая зеленая травка, место, обустроенное для отдыха, даже ветки для костра лежали неподалеку. Джон уселся на бревно, которое лежало рядом, достал ключ и задумался.

Шиза в это время собрал ветки в кострище, достал какой-то порошок из сумки и посыпал на ветки. Пламя тут же разгорелось.

— Интересно, где сейчас Рейга, не грозит ли ей опасность? – вопрошал Джон.

— Все то время, что она была здесь, умудрялась избегать опасностей, думаешь сейчас ей что-то грозит? Почему ты вообще о ней волнуешься, мы знали ее всего день! – язвительно и с ревностью в голосе бормотал Шиза.

— Дело не в том, сколько мы её знаем, — спокойно ответил он. — А в том, что мы втянули её в это. Помнишь, как она согласилась пойти с нами к пещере? Тогда ещё говорила: «Похоже, будет весело» — и глаза так хитро блестели… Мы попросили её помочь, а потом просто бросили, когда появились тени.

Шиза отвернулся, ковыряя носком сапога землю:

— Ну да… Бросили...

— И мы просто ушли, — Джон покачал головой. — Оставили её разбираться с тем, что сами же и разбудили. Это неправильно. Может камень поможет найти путь? – он достал камень из кармана, но тот не сиял и не подавал никаких знаков. – Бесполезно… Знать бы как он работает, загорается когда хочет…

— Джон, ты ведь помнишь, что при первой нашей встречи Рейга убегала от теней? Может найдя тени – мы найдем лису? – произнес Шиза, поглаживая свою шляпу, словно его идея была гениальной.

— Тени пришли из сферы, — медленно произнёс он. — Они заполонили всё, весь этот мир. И они не любят чужих в лесу — Рейга говорила, она не стала исключением. Она пыталась спастись.

Он снова посмотрел на камень — тот оставался тусклым и безжизненным. Джон сжал его в ладони, пытаясь сосредоточиться.

— Если она убегала, — продолжил он, — значит, пошла туда, где тени слабее. Туда, где можно спрятаться.

— Слышишь? Кажется нам пора в путь, тени собираются – принюхиваясь и оглядываясь по сторонам сказал Шиза.

— Нам нужна помощь, — наклонившись к камню прошептал Джон.

Его поверхность задрожала, и из камня начали вываливаться тонкие светящиеся щупальца — они извивались, как потоки раскалённой лавы из вулкана, а затем, не задерживаясь, утекали вглубь леса, оставляя за собой едва заметный алый след на земле и ветвях.

— Нам туда! Бежим! — Джон не выпускал камень из рук.

Тени сгустились, словно туча, нависая над Джоном и Шизой.

Койот не отставал. Он прижал уши к голове, пригнулся и мчался следом, ловко перепрыгивая через корни и огибая кусты. Тени за их спинами взвыли — звук был похож на скрежет металла по стеклу, от него зубы сводило судорогой.

— Быстрее! — крикнул Шиза, оглядываясь через плечо. — Быстрее!

Джон не отвечал. Он сосредоточился на алом следе — тот становился ярче, когда они бежали верно, и тускнел, если сворачивали не туда.

Лес вокруг менялся. Деревья склонялись над тропой, их ветви сплетались, образуя тёмный туннель. Листья почернели и осыпались, стоило теням коснуться кроны. Земля под ногами стала вязкой, будто пыталась задержать беглецов.

— Смотри! — Шиза указал вперёд. — След ведёт к той расщелине у ручья!

Они подбежали к расщелине. Тени уже настигали их — клубились у самых ног, тянули к ним тёмные пальцы. Джон первым протиснулся в узкий проход. За ним, чуть не застряв из‑за шляпы, пролез Шиза. Тени не последовали за ними.

Внезапно камень перестал мерцать, а щупальца, которые указывали путь вернулись, обвивая руку Джона.

— Нет! Это происходит снова! — Скорчившись от боли Джон упал на колени. Щупальца исходящие из камня, словно лава горели на его руке. – Шиза! – прокричал Джон, еле сдерживая боль.

— Терпи Джон, сейчас пройдет. Так было и раньше… — поддерживая друга говорил Шиза. – а после отдай его мне, не стоит нести это бремя одному…

— Я справлюсь, а-а-а – с усмешкой, преодолевая боль говорил Джон. – не хочу, что бы ты в конце пожертвовал собой как в «банальной истории».

Шиза рассмеялся, но смех быстро стих — оба понимали: ситуация серьёзная. Через мгновение узор лавового цвета, напоминающий ветви дерева, распространился до локтя Джона.

— Мальчики? – перед ними у ручья стояла Рейга, её глаза святились неподдельной радостью, словно она встретила старых друзей. – что вы тут делаете? Хоть бы предупредили, что придете в гости, я бы поискала бы чем угостить и прибралась бы. Зачем пришли? Взяли с собой покушать? Мне бы куру, черную, пушистую…

— Тебе совсем память отшибло? – удивительным тоном произнес Шиза – мы тебя везде искали! Думали ты в беде!

Рейга на мгновение замерла, улыбка дрогнула на её губах. Она огляделась по сторонам, словно впервые увидела лес вокруг:

— Искали?.. В беде?.. — её голос стал тише. — Но… я просто гуляла у ручья рядом со своим убежищем. Тут так красиво… Вода журчит, птички поют…

—Птички? Поют? – почти кричал Шиза, — слушай, Джон, она совсем не нормальная! Мы с тобой пол леса преодолели! Чуть не погибли, а она слушала как ПТИЧКИ ПОЮТ! Пойдем отсюда, она точно не нормальная!

— Мальчики, а можно мне с вами? – мило улыбаясь тихонько говорила Рейга.

— Джон, умоляю, давай оставим ее тут, она думает, что мы к ней в гости пришли! – Шиза взял Джона за руку и смотрел жалобно ему прямо в глаза.

— Рейга, что с тобой случилось? — отмахнувшись от Шизы спросил Джон.

— Ну… Гуляли мы по пещере, болтали со столбом, потом пришли тени, началась суматоха… Вокруг все закружилось, завертелось, засияло. Потом я оказалась у входа в пещеру, одна. Думала, что вы ушли и отправилась домой.

— Домой??? Сумасшедшая! Ты вообще представляешь, что мы надумали? Я… Мы беспокоились о тебе!

— Шиза, ты же понимаешь, что она нам нужна, неужели мне снова надо тебя уговаривать?

— Ладно, пошли с нами, только больше не упоминай кур, уже бесит… — сквозь зубы прошипел Шиза.

— Ой, мальчики, погодите, мне надо собраться, так неожиданно, что мы куда-то идем, подождите меня пару минут.

Шиза закатывал глаза, глядя на Джона. Молча они обменивались жестами, Шиза периодически покручивал у виска.

— Ну что, в путь? А куда идем? – как обычно быстро говорила Рейга.

— Надо найти путь из леса, нам надо выйти отсюда… — не поднимая глаз на Рейгу бормотал Шиза.

— Я как раз знаю куда идти! — с неожиданной уверенностью ответила Рейга. В её голосе впервые за всё время прозвучала твёрдость, а взгляд стал сосредоточенным.

Джон и Шиза переглянулись,

Рейга повела друзей через узкий проем в камнях за речкой. Она двигалась легко и ловко, словно снова обрела связь с лесом, который раньше казался ей чужим из‑за влияния теней.

— Здесь тропа почти незаметна, — обернулась она к спутникам. — Но, если идти след в след, не оступитесь. Под ногами много корней — они скользкие после дождя.

Джон кивнул, внимательно следя за её движениями:

— Веди. Мы за тобой.

Шиза вздохнул, поправил шляпу и пробормотал себе под нос:

— Ну, рыжая, не подведи.

Они ступили на тропу. Джон шёл вторым, стараясь запоминать ориентиры: вот отметина на коре старого дуба, там — три камня, выложенные треугольником, дальше — поваленное дерево с ярко‑зелёным мхом на северной стороне. Камень в его сумке пульсировал ровным красным светом, отбрасывая блики на влажную землю.

— Чувствуете? — вдруг остановилась Рейга. — Воздух становится легче. Тени уже не так давят.

Шиза втянул носом воздух:

— И правда… Словно дышать стало проще. Ты уверена, что мы на верном пути?

— Уверена, — кивнула Рейга. — Я помню эту тропу. Она как раз ведет на выход.

Шиза и Джон удивленно переглянулись:

—Так почему ты до сих пор не вышла из леса?

— Проблема не в этом, — начала говорить Рейга и шагнула в лужу, в которую упиралась тропа.

Лужа была порталом, о котором она не успела предупредить, как все шагнули за ней. В мгновение пейзаж поменялся, вместо прекрасных зеленых лужаек, лесов и рек была пустыня, земля была словно выжжена. деревья стояли без листьев, с искривлёнными ветвями, напоминающими когти; их стволы были покрыты трещинами, из которых сочилась вязкая тёмная жидкость. На небе не было ни одной луны.1

- Как странно, - говорил Шиза, увлеченно глядя на небо, - тут нет ни одной луны. В Ветрограде их минимум две! А бывает и дюжина!

Казалось, что в этот мир тоже проникли тени, но нанесли гораздо больший урон, чем можно было предположить. Сложно представить, что тут есть кто-то живой.

— Где мы? – спросил Джон, озираясь по сторонам, на его лице застыл ужас.

Рейга кружилась на месте, раскинув руки, будто пыталась обнять весь этот мрачный пейзаж. — Смотрите, какие необычные деревья! А воздух… он такой… особенный, замечательный!

Шиза фыркнул, скрестил руки на груди:

— «Замечательный»? Ты серьёзно, рыжая? Тут даже птицы не поют — потому что их тут нет. Ни птиц, ни зверей, ни травинки нормальной…

«Еще один мир? Да сколько же их?» — едва различимо шептал Джон. Он достал камень — тот потемнел, стал почти чёрным, лишь изредка внутри вспыхивали алые искры, как угольки в остывающем костре.

Рейга остановилась, хлопнула в ладоши:

— Давненько я тут не была, пойдёмте, я вам всё покажу! Этот мир называется Пустошь Миров!

— Ты… была здесь раньше? — Джон уставился на неё. — И не говорила?

— Да ты и не спрашивал, отсюда нет выхода, только если вернуться в лес. – все так же быстро бормотала лиса.

— Рейга! Ты спятила? Ты не могла сказать об этом раньше??? – кипел от злости Шиза.

Он злобно пнул сухой камень — тот рассыпался в пыль:

— И что теперь? Будем бродить по этой пустоши, пока не умрём от жажды? Или пока тени нас не догонят?

— Нет, — Рейга вдруг стала серьёзной. — тут есть куда пойти, за песчаными буранами, там слева – указывая лапой путь – есть таверна, вроде еще там. Нам помогут.

Глава 14. Пустошь миров

Теперь их было снова трое. Они шли несколько часов, прежде чем увидели маленький домик со светом внутри.

Пустыня вокруг не менялась — всё те же выжженные земли, искривлённые деревья с сочащейся из трещин тёмной жидкостью, да песчаные бураны, похожие на застывшие волны. Воздух дрожал от зноя, а горизонт подрагивал, будто мираж. Джон уже начал сомневаться, что они дойдут куда‑либо, когда Шиза вдруг замер и вытянул лапу вперёд:

— Смотрите… — хрипло произнёс он.

Вдалеке, за грядой песчаных холмов, мерцал слабый жёлтый свет в домике.

— Огонь! — обрадовалась Рейга. — Там кто‑то есть!

— Почему она все время такая довольная? – прошептал Шиза Джону.

— Я думаю, что она просто радуется жизни, нам бы поучиться у нее, — тихо ответил Джон, слегка улыбнувшись.

Рейга, не слыша их разговора, сделала несколько прыжков вперёд, размахивая хвостом:

— Идёмте скорее! Там тепло, там свет!

Шиза закатил глаза, но всё же пошёл следом. Вдруг он замер, прищурился и настороженно вытянул шею:

— А вам не кажется, что этот дом движется?

Джон и Рейга обернулись. И в правду, дом словно плыл к ним навстречу — плавно, почти незаметно, как корабль в море. Песок под ним не шевелился, бураны оставались на месте, но само строение будто скользило по невидимой поверхности, приближаясь к путникам.

— Нет, — Рейга прищурилась и расплылась в улыбке. — Он точно движется. И… он красивый. Смотрите, какие узоры на ставнях! Словно ветви, переплетённые с лунами. Я знаю этот дом! Это таверна, о которой я говорила!

Дом и впрямь был необычным. Стены из тёмного дерева покрывали резные символы — круги, спирали, линии, складывающиеся в загадочные созвездия. Окна мерцали золотистым светом, а над крышей витал лёгкий дымок, который не рассеивался в неподвижном воздухе, а тянулся следом, будто шлейф.

Как только дом приблизился, он остановился. Над ним висела вывеска «Блуждающая таверна» и все тот же знакомый знак перевернутая капля с тремя точками.

- Этот символ… Он был в Ветрограде на вывеске «Ин», потом на камнях, рядом с пещерой… Что он означает? – спросил Джон вглядываясь в вывеску.

- Мой друг мне рассказывал, что этот знак – знак древнего ордена хранителей – необычно медленно рассказывала Рейга, будто каждое слово давалось ей с усилием. — Говорят, что они тысячи и сотни лун хранили границу, не пуская сюда тени. Со временем орден слабел, а тени… Тени становились сильнее. Некоторые хранители покинули Ветроград, сбежав от надвигающейся угрозы в другие миры. С тех пор, как упала луна, тени вырвались на свободу, заполонив все миры, последним хранителем была Люсия, - говорила Рейга, не отрывая взгляда от символа. Казалось, что ее будто подменили, интонация, глаза, весь её образ говорил о том, что её мысли витают где-то далеко.

Рейга вздрогнула, словно очнувшись от сна, и медленно перевела взгляд на Джона. Её глаза всё ещё хранили странный отблеск. Она продолжала свой рассказ:

- Некоторые хранители, которые не хотели скрываться и продолжали бороться, были уничтожены тенями, по приказу самой темной из них, другие перешли на сторону теней… Люсия же не могла смириться с тем, что тени возьмут верх, собрала своих верных союзников и дальше вы и так знаете. Обычные жители не замечают того, что происходит у них под носом, они не слышат, как тени шепчут, они не видят, что тени рушат наш мир. Этот мир полностью разрушили они, но Ветрограду они почти не навредили. Совсем скоро, как только наберутся сил, они передут в настоящее наступление. Нам нужно найти эти ключи, нам нужно открыть сферу, выпустить Люсию и вернуть луну туда, где ей место.

- Почему именно луна? Почему она упала? Что случилось? – боясь спугнуть серьезность Рейги спрашивал Джон.

- Никто из ныне живущих не сможет ответить на этот вопрос, просто это случилось.

В одно мгновенье Рейга словно проснулась от мрачного сна воспоминаний и событий прошлого.

- Чего застыли мальчики? Что-то случилось? Вы какие-то слишком серьезные! Ха-Ха! Пришло время перекусить! Я точно знаю, что в таверне есть кура, - принюхавшись, как всегда быстро заговорила Рейга. – Вот это аромат…

- Рейга, а ты знаешь, где могут быть другие хранители? – спросил Шиза.

- Какие хранители?

- Ты. Ты. Ты только что рассказывала! Как ты могла забыть об этом?

- А, это. Это все сказки, которые мне рассказывал мой друг Дракон.

- Дракон? – Джон достал из кармана камень и свиток, первый засиял, его сияние окутало свиток, там вновь проступала карта и слова:

«Три ключа откроют путь:

Один — в сердце леса, где тени поют.

Второй — под крылом дракона, в горах, где время спит.

Третий — в воде, что помнит все имена.

Но лишь тот, кто видит сквозь обман,

Сможет запечатать границу вновь».

- Дракон! Вот кто нам нужен, Рейга, ты умничка! Так держать! – восклицал Джон, глядя на карту.

- Ура! Меня похвалили! А за что? – вопросительно посмотрела на Джона Рейга.

- Ну началось… - с недовольством бормотал Шиза, скрестив руки на груди. Он стоял чуть поодаль и с преувеличенно усталым видом, закатывая глаза. — Опять эти детские радости… Мы тут, между прочим, не в игру играем.

Их оживлённую беседу прервал неожиданный гость. Из дверей старой таверны вышел невысокий крот — ростом примерно в половину человеческого, что придавало ему особенно солидный и представительный вид. Его густая бархатная шубка отливала глубоким изумрудным цветом. На кроте был изящный зелёный камзол с серебряной вышивкой. Под ним виднелась белоснежная кружевная манишка, аккуратно заправленная в брюки цвета лесной зелени.

Его аккуратная бородка, мягкая и шелковистая, была заплетена в тонкую косичку, перевязанную серебряной нитью с крошечным колокольчиком на конце — тот издавал едва слышный мелодичный звон при ходьбе. На носу сидели очки в медной оправе с увеличительными стёклами, которые придавали взгляду крота учёное выражение и слегка поблескивали в свете заката.

— Прошу прощения, что прерываю столь оживлённую дискуссию, но я не мог не услышать упоминание о драконе. Позвольте пригласить вас внутрь — там мы сможем поговорить в более комфортной обстановке, надвигается песчаная буря, с тем, что за ней приходит лучше не сталкиваться лицом к лицу.

Троица удивлённо переглянулась. Джон первым пришёл в себя и вежливо ответил:

— Благодарим за приглашение, сударь. Мы с радостью примем ваше гостеприимство.

— О, какая честь! — восторженно воскликнула Рейга, делая реверанс.

Джон зашел первым, следом шли Рейга и Шиза. Снаружи таверна имела один этаж, но внутри казалось, что потолок уходит в бесконечность — словно пространство здесь подчинялось каким‑то иным законам. Высокие сводчатые потолки терялись в мягком золотистом тумане, пронизанном лучами света, падающими сквозь невидимые окна.

На первом этаже висел старинный гобелен, на нем было изображено существо, которого никто из гостей раньше не видел. Рядом стояли массивные шкафы из тёмного дуба с резными узорами в виде листьев и виноградных лоз. Полки ломились от толстых фолиантов в кожаных переплётах, свитков, перевязанных шёлковыми лентами, и странных предметов: хрустальных шаров, в которых клубились серебристые туманы, старинных компасов с дрожащими стрелками и крошечных песочных часов, где песок струился снизу вверх.

На этажах, о количестве которых стоило только гадать, располагались по шесть дверей с резными узорами, за которыми были гостевые комнаты. Между этажами вились изящные винтовые лестницы из тёмного дерева с перилами, украшенными фигурками зверей и птиц.

- Что это за место? – удивлялся Джон. Он пытался сосчитать сколько тут этажей. - Тут нет теней! Ни одной!

- Разрешите представится, меня зовут Холан. Добро пожаловать в «Блуждающую таверну» - она приходит к тем, кто больше всего нуждается в безопасном месте и отдыхе. Это место защищено от присутствия теней, вам не о чем беспокоится. Господа, позвольте приготовить для вас комнаты. Вы долго были в пути, вам нужно отдохнуть. А позже, я с превеликим удовольствием отвечу на все ваши вопросы. – Все с той же вежливостью и аристократическими повадками говорил крот.

Гости молча кивнули, словно не находя слов. Они с удивлением наблюдали, как Холан лёгким движением лапки коснулся старинного гобелена. Нарисованное на нем маленькое существо словно ожило, оно было ростом около двадцати сантиметров, воплощение тепла и уюта.

- Добро пожаловать в «Блуждающую таверну», - тоненьким приятным голосом говорило существо. Сразу стало понятно, что это очаровательная девочка.

У нее овальное лицо с тонкими чертами, большие миндалевидные глаза цвета лаванды и лёгкий персиковый румянец на щеках. Её длинные серебристо‑золотистые волосы заплетены в сложную косу, украшенную сухими цветочками и листочками. Небольшие заострённые уши полупрозрачны и отливают перламутром. Фарфорово‑белая кожа в сумерках мягко светится лунным светом.

Она носит длинное платье из паутинного шёлка с вышивкой в виде листьев и ягод, поясок из травинок и ягод рябины, крошечную накидку из птичьих пёрышек и туфельки, сплетённые из мха и корешков.

- Познакомьтесь, господа, это Лучияра, - словно отвечая на немые вопросы гостей, уверенно говорил Холан, - она из рода вистелий. Это род домашних фей, рождающихся там, где царит домашний уют. Она подготовит для вас комнаты и все необходимое, что бы вы могли отдохнуть.

— Сколько будет стоить комната? — спросил Джон.

— О, сэр, это бесплатно, таверна сама выбирает себе гостей, она решила, что вам нужна помощь, мы с Лучиярой лишь поддерживаем порядок и встречаем гостей. - отвечал Холан.

Лучияра слегка поклонилась, и от её движения по залу разнёсся едва уловимый аромат луговых трав и мёда. Гости невольно залюбовались феей: она и правда была воплощением уюта. Она быстро удалилась в направлении комнат. Через мгновение вернулась обратно.

— Прошу за мной, — позвала Лучияра звонким голосом, напоминающим перезвон весенних ручьёв. — Ваши комнаты ждут.

Она взмахнула рукой, и вдоль лестницы вспыхнули маленькие светящиеся шарики — не ярче светлячков, но достаточно, чтобы осветить путь мягким золотистым светом. Шарики порхали впереди, словно живые, указывая дорогу. Этажи в таверне начали меняться местами, и нужные двери оказались на втором этаже.

- Нам и правда стоит отдохнуть, встретимся утром, – зевая от усталости сказал Джон.

- Сладких сновидений, мальчики, - ласково произнесла Рейга.

Каждый из гостей отправился в свою комнату.

Джон вошёл в свою и замер от удивления: просторная комната была обставлена со вкусом и заботой. Широкая кровать с высоким изголовьем манила мягким покрывалом цвета тёмного мёда. У камина, в котором уже горел огонь, стояло глубокое кресло с пледом, наброшенным на подлокотник. На небольшом столике дымилась чашка травяного чая, рядом лежал кусок свежего хлеба с мёдом и тарелка с сушёными яблоками. Воздух наполнял тонкий аромат можжевельника и лаванды.

Рейга, открыв дверь своей комнаты, почувствовала, как напряжение последних дней покидает её. Здесь всё было выдержано в нежных голубых тонах — словно предрассветное небо. Лёгкие шторы колыхались от едва заметного ветерка, хотя окно было закрыто. На прикроватной тумбочке стояла ваза с полевыми цветами, а на подушке лежала вышитая салфетка с красивым узором. Рейга коснулась её кончиками лапы и улыбнулась — ткань была тёплой, будто её только что погладили утюгом.

Шиза вошел в свою комнату: вдоль одной стены тянулась полка с книгами, а над кроватью висел гобелен с изображением звёздного неба, где звёзды медленно перемещались, следуя своему невидимому пути. У окна стоял маленький столик, на котором лежал пергамент для записей, чернила, перо и стоял хрустальный шар. В углу, на мягком ковре, свернулся клубочком пушистый серый кот, который поднял голову, мурлыкнул и снова закрыл глаза.

В коридоре тем временем Лучияра тихонько касалась стен, нашептывая что‑то едва слышно. С каждым её движением в комнатах становилось ещё теплее, звуки снаружи затихали, а сны, которые уже начинали сниться гостям, наполнялись светлыми образами.

Глава 15. Перед бурей

Джон опустился на кровать и почти мгновенно погрузился в сон — но это был не обычный сон, а вихрь чужих воспоминаний.

Перед ним на мгновение вспыхнул оживлённый город: перламутровые башни, висячие сады, маленькие человечки в ярких одеждах… Но всё вмиг поглотила тьма: небо почернело, ветер рвал улицы на части, смех сменился шёпотом отчаяния. Джон ощутил чужую боль — будто мир радости и света был вырван из реальности.

Пейзаж сменился: бескрайняя пустыня под тусклым небом. В её центре стояла Люсия. Её волосы трепетали на ветру, глаза смотрели пронзительно и настойчиво. Она протянула руку к Джону.

— Очнись, Джон, — её голос прозвучал чётко, будто сквозь бурю. — Нужно найти ключ и сферу. Они тут, ты же чувствуешь?

Он проснулся в хоходном поту. В комнате всё было по‑прежнему: камин мягко потрескивал, чашка с чаем на столе ещё дымилась, хлеб все еще был горячим. Джон второпях натягивал одежду, пальцы дрожали, мысли путались. Видение не выходило из головы: пустыня, голос Люсии и эти слова — «ты же чувствуешь». Он глубоко вдохнул, пытаясь унять сердцебиение, и решительно направился в комнату к Шизе.

Ворвавшись в комнату без стука, Джон замер на пороге. Шиза сладко спал в кровати в обнимку с котом. Пушистый серый зверь удобно устроился у него на груди, вытянув лапы и громко мурлыча, будто работал маленький моторчик. Оба — и койот, и кот — мирно сопели, совершенно не подозревая о мировых тайнах, ключах и сферах.

Джон растерянно почесал затылок. Он‑то ожидал напряжённого разговора, обмена тревожными откровениями, а тут… Картина была настолько идиллическая, что даже будить казалось преступлением.

— Шиза! — негромко позвал Джон.

Ответа не последовало. Кот лишь чуть приоткрыл один глаз, окинул Джона осуждающим взглядом и снова погрузился в сон.

— Шиза!!! — уже громче рявкнул Джон, подходя ближе.

Шиза вздрогнул, заморгал и с трудом разлепил глаза.

— А? Что? Нападение? Тени? Конец света? — пробормотал он, пытаясь сориентироваться в пространстве.

— Хуже, — драматично произнёс Джон. — Мне нужно, что бы ты разложил Таро!

Кот, потревоженный громким голосом, недовольно фыркнул, перебрался с груди Шизы на подушку и демонстративно отвернулся, показывая всем видом, что эти драмы его не касаются.

— Таро? — переспросил Шиза, протирая глаза. — Джон, солнце только встало.

— Я знаю, но кажется буря уже начинается! — Джон схватил со стула одежду и бросил её Шизе. — Я видел сон! Этот мир не был пустыней, все было совсем иначе. Тут есть ключ и сфера, которую мы ищем. Я видел Люсию, она мне это сказала. Одевайся, мне нужны ответы.

Шиза вздохнул, поймал на лету брошенные штаны и медленно сел, потирая затылок.

- Ладно, твоя взяла, - Шиза нехотя оделся, достал из сумки свою колоду карт. Пальцы невольно дрогнули, когда он провел ладонью по потрепанным краям, карты задрожали.

Шиза вытащил первую карту из колоды, и та замерла в его пальцах, будто оживая. На ней был изображён прекрасный город — с изящными башнями, мостами, переливающимися в свете закатного солнца, и садами, раскинувшимися на крышах домов. Но над ним нависали тяжёлые тени, словно пожирающие город: они затягивали небо, вытягивали цвета, превращали город в пустыню.

— Это город, который я видел во сне, — вглядываясь в карту, тихо произнёс Джон. Его голос дрогнул. — До мельчайших деталей. Те же арки, те же шпили… Даже фонтан на главной площади — он точно такой.

— «Пылающий город», — хрипло сказал Шиза, проводя пальцем по краю карты. — Это то, что было в прошлом. Тот порядок и вид, что нужно восстановить. Пока тени не уничтожили всё, не превратили остальные миры, сколько бы их ни было, в такой, как этот. Пока последний огонь не погас окончательно.

Койот взял вторую карту и медленно перевернул её. На изображении бушевала песчаная буря: гигантские волны песка вздымались до небес, заслоняя солнце; вихри кружили, поднимая в воздух песок. Но что‑то было не так — в самом центре бури виднелся странный, почти черный размытый силуэт, словно кто‑то или что‑то наблюдал оттуда за происходящим, оставаясь невредимым среди хаоса.

— «Буря», — произнёс Койот, и его голос прозвучал непривычно серьёзно. — Надвигается серьёзная песчаная буря, а вместе с ней — что‑то ещё, зловещее. Что‑то, что прячется за вихрями песка и завыванием ветра. Оно ждёт. И оно знает, куда мы идём. Оно знает, что мы ищем сферу и ключи. Оно чувствует угрозу.

Шиза кивнул и вытащил третью карту. На ней был изображён одинокий странник — фигура в длинном плаще с капюшоном, стоящая на перекрёстке дорог. Лицо его было неразличимо, но в позе читалась решимость. За его спиной виднелись символы — три круга, пересекающиеся между собой, будто обозначающие связь миров.

— Третья карта — «Странник», — продолжил Шиза, внимательно разглядывая изображение. — Карта говорит, что он нужен нам. Что только с ним мы сможем пройти этот путь и вернуться назад. Он — ключ. Он знает тропы между мирами, видит то, что скрыто от других. Без него мы заблудимся во тьме или станем её частью.

Джон медленно перевёл взгляд с карт на Шизу:

— Значит, нужно найти этого странника.

Шиза сжал карты в руке:

— Да. И времени у нас всё меньше. Буря уже близко. Песок уже скрипит на зубах. Надо разбудить Рейгу. Пойдем.

Джон и Шиза собрали вещи и отправились в комнату Рейги.

-Тук-тук, открывай, нам пора, - довольно громко произнес Шиза.

В комнате было пусто.

- Только не говори, что она опять ушла домой! - сказал Шиза. Тут послышался заливной смех с первго этажа. - это Рейга, кажется она говорит с Холаном.

Они тут же спустились вниз. Шиза почти скатился по витой лестнице, перепрыгивая через ступени, Джон последовал за ним чуть более сдержанно. Ступени под ногами слегка вибрировали, будто здание ощущало что буря уже начинается.

— Ну наконец‑то! Мальчики проснулись. — Рейга первой заметила друзей. Она вскочила на ноги. — Я уже начала думать, что вы там застряли на весь день. Я уже рассказала Холану всё, что с нами приключилось, он мне такое рассказал! Оказывается, что раньше тут был прекрасный город с маленькими жителями, но после того, как луна упала на землю и тени заполонили этот мир, многие погибли, а те, кто остался, переселились под землю. Так прикольно!

— Рейга! — Шиза резко обернулся к ней, его голос прозвучал жёстче обычного. — Это ужасно, что ты находишь в этом забаву, не позорься! Ты понимаешь, что речь идёт о целой цивилизации? О существах, которые жили здесь поколениями, пока катастрофа не стёрла их мир?

Рейга на мгновение замерла, потом слегка покраснела и потупила взгляд:

— Прости… Я просто… Пыталась разрядить обстановку. Но да, это действительно страшно.

- Вы ищете сферу и ключи, что бы вернуть тени туда где им место, верно я понимаю? - аристократический тон Холана тут же разрядил обстановку.

- Да, верно, нам нужно спасти Люсию, я думаю, что сфера не просто так выбрала именно меня, я чувстовал с ней связь с самого первого взгляда. И мне просто не выбраться из этого мира, пока я не разберусь во всем. - отвечал Джон. Он достал из кармана камень и продолжил:

- Еще у меня появилось это, - Боу протянул черный камень с красной сердцевинной, который все еще пульсировал алым цветом, - я не знаю откуда он, он просто оказался в моем кармане, я не знаю как он работает. Он указывает путь, открывает карту, но бывают моменты, когда камень меня обжигает, - Джон закатал рукав, указывая на лавовый узор на своей руке, распространившийся до локтя. Узор слабо светился, повторяя контуры вен, а в местах пересечения линий пульсировали крошечные алые точки.

Холан резко выпрямился, его взгляд стал предельно сосредоточенным. Он осторожно взял камень двумя пальцами, поднёс ближе к глазам, всматриваясь в пульсирующую сердцевину.

— Хм… Мне рассказывал отец легенду и создателе миров. Его сердце было расколото предателями на тысячи осколков. Похоже что легенда не врет. Перед нами часть сердца миров, — произнёс он почти шёпотом, поправляя очки. — И это удивительно что он оказался в Ваших руках. Древний артефакт, осколок той самой силы, что поддерживает равновесие между измерениями. В легенде говорится что сердце миров не выбирает носителя случайно. Оно ищет того, чья энергия резонирует с его собственной. Но процесс соединения болезнен — камень проверяет, достоин ли носитель, выдержит ли нагрузку. Ожоги, узоры на коже — это метки перехода. Чем сильнее связь, тем ярче они проявляются.

Рейга осторожно коснулась края рукава Джона, будто боялась обжечься:

— То есть этот узор… он растёт?

— Да, — подтвердил Холан. — Пока связь не стабилизируется, узор будет распространяться. Если Джон примет силу камня — узор станет частью его сущности, источником мощи. Если же откажется или не выдержит… — крот замолчал, но все поняли невысказанное: последствия будут фатальными.

— Тогда нам нужно закончить дела прежде, чем камень убьёт меня, — твёрдо произнёс Джон. Узор на руке снова вспыхнул, на этот раз ярче, и по коже пробежала волна жара. — А как он работает? Он не всегда отзывается на мои просьбы. Иногда я чувствую, что он слышит меня, а иногда будто… спит.

Холан задумчиво потёр подбородок, его взгляд стал отстранённым, словно он вспоминал что‑то давно забытое.

— Камень — не инструмент, Джон, — медленно начал он. — Он — часть древней силы, почти живой. Он откликается не на приказы, а на намерение, на истинную потребность. Когда ты ищешь путь — он показывает дорогу. Когда тебе нужна защита — может создать барьер. Но только если цель стоит того.

Шиза приподнял бровь:

— То есть это какой‑то капризный магический компас? «Покажи путь!» — молчит. «Ну пожалуйста, очень надо!» — всё равно молчит. А потом вдруг — бац! — и светится, как хоровод из светлячков?

Рейга фыркнула, но тут же стала серьёзной:

— Но почему он обжигает Джона? И узор растёт… Это как‑то связано с его намерениями?

— Да, — кивнул Холан. — Камень проверяет Вас, Джон. Он чувствует сомнения, страх, неуверенность. Когда ты колеблешься или не до конца веришь в то, что делаешь, связь ослабевает — и камень пытается её восстановить силой. Отсюда ожоги, боль, распространение узора. Но когда ты действуешь решительно, когда цель ясна и важна — узор успокаивается, а камень становится послушнее.

Джон глубоко вдохнул, перевел взгляд на камень. Тот пульсировал ровнее, чем раньше, будто прислушивался к разговору.

— Значит, если я хочу контролировать его, мне нужно… доверять самому себе? Понимать, зачем я это делаю? Не просто «хочу выжить» или «хочу вернуться домой», а что‑то большее?

— Именно, — подтвердил Холан. — Ты должен осознать свою роль. Ты не случайный путник, Джон. Ты — тот, кого выбрало сердце миров. Твоя цель — не просто спастись самому, а спасти этот мир. Когда ты примешь это полностью, узор стабилизируется. Возможно, даже станет видимым только в моменты использования силы.

Шиза скрестил руки на груди:

— Ладно, допустим. Но как нам это ускорить? У нас нет времени на долгие медитации и поиски внутреннего «я». Буря уже на пороге, тени идут по следу.

- Нужно быть уверенным в своих целях и намерениях. – Холан отдал камень Джону.

- Что насчет ключа и сферы, они тут в этом мире?- спросил Джон.

- Да, ключ и сфера находятся в одном месте, у древнего существа - дракона, попросите и камень укажет вам путь.

- Почему сфера была в антикварной лавке в моем мире? Как она оказалась в этом?

- Ты сам притянул сферу, время пришло, ты не обычный человек Джон, тебе нужно глубже прислушиваться к себе... Ты должен понять сам.

Их разговор внезапно прервала Лучияра:

- Прошу прощения за вторжение, Холан, наш гость с последнего этажа желает сделать остановку. У него есть дела, не терпящие отлагательств.

Холан кивнул, его лицо на мгновение стало задумчивым, почти тревожным. Он обернулся к друзьям:

- Господа, вынужден вас покинуть на время, мы продолжим разговор позже, а пока располагайтесь, Лучияра накроет вам стол, - Холан откланялся и торопливо покинул холл таверны.

Лучияра поставила поднос на массивный деревянный стол у камина. Чаши из полупрозрачного камня наполняла янтарная жидкость, в которой плавали лепестки пустынных цветов. Рядом она расставила блюда с сушёными фруктами, лепёшками и кусочками копчёного мяса.

— Присаживайтесь, — мягко предложила она. — Путь будет долгим, а силы вам ещё понадобятся. Нам требуется совершить вынужденную остановку.

Рейга первой подошла к столу, с любопытством разглядывая угощение.

— Кто этот гость с последнего этажа? — спросила она, беря чашу. — И почему его дела так важны? Что за остановка? Там же бушует песчаная буря...

Лучияра улыбнулась, но в её глазах читалась осторожность.

— Гость… необычный. Она редко спускается вниз. Я не могу сказать вам больше. Прошу оставайтесь у нас до конца бури, с ней приходит страшный ужас.

- Лучияра, расскажите нам, что за страшный ужас приходит с бурей? - насторожено спросил Джон.

Фея помрачнела, глубоко вздохнула и начала свой рассказ:

- В тот день, когда к нам ворвались тени из Ветрограда, началась буря, в миг все оказалось погребено в песках. Вместе с этим пришла еще одна тень, она сильно отличалась от других, от нее веяло властью, наводило ужас при одном присутствии. Эту тень прозвали Королем Теней. Он руководил тенями и бурей, словно оркестром, шептал ужасные приказы... Продолжим разговор позже, мы прибыли к месту вынужденной остановки, наш гость скоро спустится.

На лестнице показался Холан, а за ним неторопливо шла девушка. Её фигура почти полностью скрывалась под длинным потёртым кожаным плащом тёмно‑коричневого цвета. На плече плаща был вышит символ - три круга, пересекающиеся между собой. Капюшон был низко надвинут на лоб, а лицо почти целиком закрыто плотным вязаным платком угольно‑серого оттенка — из‑под ткани виднелись лишь глаза, придававшие облику что‑то загадочное.

Глаза были разного цвета: левый — светло‑серый, почти белый, словно морозное небо, с серебристыми крапинками; правый — глубокого лилового оттенка, напоминающего лепестки вечернего ириса. Взгляд настороженный, но уверенный.

На левом плече девушки сидела маленькая мармозетка. Миниатюрное тельце, не больше ладони, покрывала шелковистая шёрстка золотисто-рыжего оттенка с тёмными полосками вдоль спины. Её большие круглые глаза с любопытством осматривали окружение, а тонкий хвост слегка подрагивал. Время от времени мармозетка тихонько попискивала, будто делясь наблюдениями с хозяйкой.

Девушка ступала почти бесшумно. Общий облик её навевал мысли о страннице, привыкшей к дорогам и тайнам.

- О боже! Она дарл! - неожиданно вскрикнула Рейга, указывая пальцем на девушку.

Та озадаченно подняла бровь, будто не понимала, о чём говорит лиса. Её взгляд стал надменным, в нём промелькнуло что‑то холодное и отстранённое, словно она привыкла, что окружающие теряются в её присутствии. Мармозетка на плече встрепенулась, прижала ушки и настороженно уставилась на Рейгу.

— Дарлы исчезли. Исчезли, как только мир начал рушиться под гнётом теней, — отстранённо и спокойно говорила девушка. Её голос звучал ровно, без эмоций, будто она перечисляла давно известные факты, а не касалась чего‑то глубоко личного. - Холан, кажется мы уже прибыли к месту назначения, мне нужно выходить.

Девушка уже подошла к выходу, как ее окликнул Холан:

- Мисс Анна, вы забыли свой компас, который Вы просили починить - крот достал из кармана маленький золотой компас и протянул его девушке, - может вы останетесь на ночь? Боюсь буря усиливается, дорога может оказаться опаснее.

- Спасибо, - девушка взяла компас и вновь направилась к выходу, - мне некогда тратить время на развлечения, меня ждут срочные дела, - все так же холодно говорила Анна.

- Не смею вас больше задерживать, - откланялся Холан.

- Постой, - окликнул Анну Шиза. - это прозвучит глупо, но мы видели тебя на картах таро, нам нужна твоя помощь.

Анна остановилась, но не обернулась. Мармозетка на её плече встрепенулась и тихонько пискнула, будто пытаясь привлечь внимание хозяйки.

— Звучит и правда глупо, я не буду тратить на вас время, — бросила Анна через плечо и в мгновение вышла из таверны.

Джон поспешил за странницей. Резко распахнув тяжёлую деревянную дверь, он на секунду замер на пороге — прямо в лицо ему ударил колючий порыв ветра, несущий тучи песка. На улице бушевала настоящая песчаная буря: небо стало грязно‑оранжевым, солнце едва проглядывало сквозь плотную завесу пыли, а вокруг вихрились песчаные смерчи, перекатываясь по земле, как живые существа.

Анна уже успела отдалиться на несколько шагов — её фигура то появлялась, то исчезала в песчаном тумане. Плащ развивался за спиной, словно крылья какой‑то ночной птицы, а капюшон и платок помогали защититься от безжалостных песчинок, бьющих в лицо. Она двигалась с поразительной уверенностью, будто видела путь сквозь эту круговерть, — ни разу не замедлила шаг и не оглянулась.

— Мисс Анна! — крикнул Джон, но его голос тут же поглотил вой ветра. Он сделал несколько шагов вперёд, щурясь и прикрывая лицо рукой. Песок скрипел на зубах, забивался под одежду, слепил глаза. Осознав, что он не сможет просто так пройти, Джон вернулся в таверну:

- Нам нужно её догнать, пора отправляться в путь.

- Она дарл! Она убийца! Она нам не поможет! - Возмущалась Рейга.

- Мне никто так и не рассказал, кто такие дарлы! Может кто-то сможет мне рассказать? - требовал объяснения Джон.

Шиза откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и начал:

- Древние существа, осознавая, что мирам нужны защитники, создали некий орден убийц-карателей, безэмоциональных, безжалостных и преданных своему делу. Они обладают силой перемещаться сквозь миры, что бы устранить угрозу, приказы об этом исходят от чего-то свыше. У них нет «своих» и «чужих» — есть только цель и угроза равновесию. Дарлы в совершенстве владеют любыми видами оружия. Владеют не многими заклинаниями, способными уничтожить зло или запечатать его на время. Но они исчезли, никто их не видел уже давно. Рейга ты уверена, что она дарл?

- Абсолютно! Они же бросили меня в Забытый лес! Я всего-то украла пару кур, правда пару десятков, но я их же не съела! А просто припрятала на время! - все так же тороторила Рейга с волнением в голосе.

- Прошу прощения, господа, - Холан подошел к гостям, в руках у него лежали три платка песочного цвета, - я не имею права вас отговаривать покидать таверну в разгар бури, знаю, что вы не передумаете, вот, возьмите платки, они помогут вам хоть немного зашиться от бури.

Шиза, Джон и Рейга переглянулись. Не сговариваясь, они приняли дар. Платки оказались на удивление мягкими на ощупь, с едва заметным узором по краю.

— Спасибо, Холан, — кивнул Шиза, аккуратно обматывая ткань вокруг лица так, чтобы оставались видны только глаза.

Джон, затянув узел платка под подбородком, бросил взгляд в окно. Буря не утихала — напротив, казалось, она только набирала силу.

Глава 16. Буря

Казалось, что нет конца песчаному ветру. Путники шли, держась друг за друга, чтобы не отставать и не потеряться в этой круговерти. Следы Анны исчезли — их замело песком, а буря только усиливалась: песок хлестал по коже, видимость сократилась до нескольких шагов, а вой ветра заглушал любые слова.

— Джон, тебе не кажется, что нам лучше вернуться? — сквозь ветер кричал Шиза, с трудом удерживаясь на ногах под напором песчаного шквала.

— Нет, пути назад нет, — твёрдо ответил Джон, перекрикивая бурю. — Я чувствую, что у нас слишком мало времени.

Не останавливаясь, Джон достал из кармана небольшой камень.

— Ну же, укажи нам путь, — прошептал Джон, сжимая артефакт в ладони.

Из камня вырвались уже знакомые красные щупальца. Они заструились вперёд, прокладывая путь: каждое касание расчищало пространство от песка, создавало временную тропу, по которой можно было идти, не проваливаясь в рыхлые барханы. Щупальца извивались, словно живые, и указывали направление — строго на восток.

— Там пальмы! — вдруг восторженно закричала Рейга, подпрыгивая на месте (насколько это вообще было возможно в условиях бури) и указывая вперёд дрожащей от возбуждения лапой. — Там пальмы, там вода, там жизнь! О боги, я не верю, что в этой проклятой пустыне есть такое! Пальмы! Вы видите? Видите?!

Шиза прищурился, вглядываясь сквозь пелену песка:

— Действительно… очертания деревьев. Рейга, да ты глазастая!

— Я всегда замечаю самое важное! — гордо заявила Рейга, но тут же добавила, хлопая себя по лбу: — Ой, или это я уже говорила? А, неважно! Главное — пальмы! Идём скорее, идём, идём!

— Держитесь за мной и за щупальцами света, — скомандовал Джон. — Они не дадут нам сбиться с пути.

Путники ускорили шаг, следуя за мерцающими красными щупальцами. Песчаная буря всё ещё бушевала вокруг, но теперь у них был ориентир — не просто надежда, а реальный след, созданный магией артефакта. С каждым шагом очертания оазиса становились чётче, а ветер — чуть слабее, словно буря не решалась приблизиться к священным границам убежища.

Рейга, идущая следом за Джоном, не умолкала ни на секунду:

— Представляете, пальмы! Настоящие, живые! А там, наверное, и вода есть, и фрукты, и тенистая прохлада, и куры… О, я так устала от песка, он везде — в ушах, в хвосте, даже, кажется, в мыслях! Но теперь всё будет хорошо, правда? Мы найдём Анну, и она нам всё объяснит, и мы спасём мир, да? Да?

Шиза тихо усмехнулся, а Джон лишь улыбнулся уголком рта. Несмотря на усталость и опасность, присутствие Рейги придавало сил — её неугасимый оптимизм и энергия словно разгоняли тьму вокруг.

Казалось, оазис уже перед носом — очертания пальм и сверкающая гладь озера проступали сквозь песчаную пелену всё чётче. Но вдруг, в одно мгновение, всё изменилось. Вдали показалась тёмная фигура — неясный силуэт, едва различимый в вихрях песка. И тут же песок вокруг начал меняться: из золотистого он стал чёрным, как уголь, будто сама тьма пропитала каждую песчинку. Тени, прежде лишь скользившие по барханам, теперь словно ожили — они слились с песком, закружились в диком танце, гонимые не ветром, а какой-то иной, зловещей силой.

С каждой секундой фигура приближалась всё ближе. Тени среди песка вытягивались вперёд, сам песок струился за ними, как шлейф. Воздух стал гуще, тяжелее — дышать сделалось труднее, а звук бури словно отдалился, сменившись тихим, зловещим шёпотом, будто тысячи голосов шептали что-то на непонятном языке.

Наконец, фигура предстала перед путниками во всей своей жуткой ясности. Это была тень, но не простая. Она повторяла очертания человека, на голове были большие рога. Её контуры постоянно менялись: то вытягивались в длинные, то сжимались.

Рейга невольно отступила на шаг, прижавшись к Шизе:

— Что… что это? — её голос дрожал, и на мгновение даже постоянная болтовня умолкла.

Шиза инстинктивно прикрыл её собой, шерсть на его загривке встала дыбом:

— Тень… Похоже, это тот, о ком говорила Лучияра, Король Теней.

Тень перестала двигаться, она словно замерла, глядя на путников. Джон достал клинок, отпугивающий теней, и поднял перед собой. Лезвие слабо замерцало, словно его силы не хватало, чтобы справиться с надвигающейся угрозой.

- Меня этим не напугать, - вдруг заговорила тень, - я не такой слабый, как остальные.

- Что тебе нужно? - с решимостью в голосе говорил Джон.

— Мир, твой мир, этот и все миры, — сквозь чёрное лицо вырисовывались пылающие злостью глаза. — Я слишком долго спал, меня заставили спать древние. Мои тени сделали недостаточно для поглощения миров и восстановления моего могущества, слишком медленно. Но пришло время мне вмешаться. Я восстановлю своё прежнее могущество! Я — Король Миров, я — Король Теней! — голос тени гулко разносился по пустыне, заставляя песок вибрировать под ногами. — Никто из ныне живущих не сможет противостоять мне. Не стойте на пути, и я вас щедро одарю: вы станете моими тенями, частью меня, будете вечно служить мне.

Тень медленно протягивала руку — она неестественно вытягивалась, словно быстро растущая ветка. Как только та достигла Джона, её будто обожгло: ладонь тени зашипела, края начали рассеиваться, как дым на ветру.

— Что это у тебя в руках? — приблизившись ещё ближе, шептала тень. Его голос проникал в сознание, пытаясь найти слабину, посеять сомнение. - Откуда у тебя этот камень?! Кто тебе его дал? Как ты посмел использовать мое сердце против меня!

- Твое сердце? Этого не может быть! Это часть сердца миров! - с серьезностью в голосе говорил Джон. Камень в его руках словно узнал хозяина и стал сопротивляться воле Джона. Тот убрал его в карман.

Король Теней издал хриплый, скрежещущий смех, от которого задрожали барханы:

— Сердце миров… Какое красивое название придумали слабые! Когда‑то это было моим сердцем — источником моей силы. Древние были моими советниками, они отняли его у меня, раскололи на тысячи осколков и заточили меня в луну. Они боялись моего могущества. Жалкие предатели! Я создал этот мир! Они забрали его у меня, переписав историю! — тень быстро начала менять размеры, её голос звучал ещё более устрашающе, эхом разносясь по пустыне.

Фигура Короля Теней выросла до небес, рога пронзили тучи, а от каждого его шага песок вздымался чёрными столбами. Воздух стал густым и тяжёлым, дышать сделалось труднее.

- Уходи! - сквозь черный песок появилась девушка.

— Анна! Не подходи к нему, что ты делаешь? — закричал Джон. Он бросился на помощь, клинок в его руке засветился голубым светом, но тень уже заметила новое появление.

Король Теней повернул голову к Анне, его пылающие глаза сузились:

— Ещё одна глупая смертная? Думаешь, твоё колдовство остановит меня?

Анна встала в центр круга, начертанного на песке, и начала произносить заклинание на древнем языке. Слова звучали как шелест звёзд, как дыхание луны:

«Лумина этернис, вектра лунарис»

Сияющий круг под её ногами вспыхнул, отбрасывая лучи света во все стороны. Тени вокруг начали рассеиваться, их вой превратился в жалобный стон. Буря в мгновение рассеялась.

Но Король Теней лишь рассмеялся — звук напоминал скрежет камня о камень:

— Жалкие чары! — он взмахнул рукой, и один из чёрных вихрей, стер сияющий круг. Из тени вырасли черные кнуты, казалось, что они продолжения бесчисленного множества рук, выливающихся из тени.

- Отвлеките его, мне нужно время, что бы подготовиться. - Кричала Анна Джону.

Он кивнул в ответ и бросился в бой, его клинок, сияющий голубым светом, отсекал кнуты, которые Король Теней метал в путникв одно за другим. Отчаяно нанося удары, Джон уворачивался от следующих. Клинок оставлял на теле тени серебристые следы, но не наносил особого урона.

Рейга, наблюдая за ходом битвы, решительно достала свой лук и единствунную потрепанную стрелу из своего колчана. Она натянула тетиву и прицелилась в грудь Короля теней - стрела со свистом направилась в сторону врага и вонзилась прямо в цель. Тень лишь вздрогнула. Стрела тут же отделилась от тела и, сверкнув вернулась в руку Рейги. Она тут же снова натянула лук и повторила выстрел.

Тем временем Шиза подбежал к Джону и выкрикнул:

- Дай мне клинок, я попробую подобраться ближе.

Джон протянул оружие:

- Держи! Покажи на что ты способен!

Шиза, собрав все силы прыгнул вперед и начал ловко перескакивать по теневым выступам, уворачиваясь от многочисленных рук и кнутов. Наконец, добравшись до спины, он увидел ярко красную точку:

- Вот оно, уязвимое место. - Шиза уже замахнулся, готовясь вонзить кинжал.

Но Король Теней почувствовал угрозу и резким, почти неуловимым движением он сбросил со своей спины койота. Шиза отлетел на несколько метров и рухнул на песок. Не давая ему опомниться тень взмахнула рукой - из нее вырвался новый теневой кнут и пронзил Шизу. Койот издал короткий стон и замер, безжизненно лежа на песке.

- Анна! Заканчивай заклинание! - крикнул Джон, не отрываясь от боя. Он парировал очередной удар теневого кнута.

Анна, стоя в центре едва заметного контура разрушенного круга, сосредоточенно сплетала пальцы, шепча слова древнего заклинания. Её ладони светились мягким серебристым светом, который постепенно разрастался. Линии узора на песке медленно проступали заново — они мерцали, словно звёзды, и с каждой секундой становились ярче.

— Ещё немного… — тихо произнесла Анна, её голос дрожал от напряжения.

Рейга, опустившись на колени рядом с безжизненно лежащим Шизой, положила руку на его тело, прикрыв рану.

— Держись, Шиза, — прошептала Рейга. Но Шиза уже не дышал.

Анна закончила подготовку заклинания, не хватало только одной детали.

- Джон! Мне нужен твой камень, - со спокойствием в голосе говорила девушка.

Джон на мгновение замер, достал камень из кармана. Артефакт пульсировал тёплым алым светом, узор на руке Джона заиграл в такт биению сердца. Он без колебаний протянул камень Анне:

— Возьми. Используй всё, что нужно.

Анна приняла камень — тот вспыхнул в её ладонях ярким светом. Она закрыла глаза, сосредоточилась и начала произносить заклинание на древнем языке, слова которого эхом отдавались в воздухе:

«Лумина этернис, вектра лунарис»

Свет от магического круга и камня слились в единое сияние. Оно оттолкнуло остатки тьмы вокруг путников — чёрные вихри зашипели и растворились, кнуты рассыпались в пепел.

Тень, до этого угрожающе возвышавшаяся над пустыней, замерцала и запульсировала. Её очертания начали дрожать, словно изображение на воде, потревоженной ветром. Фигура тени начала уменьшаться, сжиматься, теряя массу и плотность. Свет, исходящий от камня и заклинания Анны, оплёл её, как паутина, стягивая воедино. Частицы тьмы пытались разлететься в стороны, но лучи света ловили их, поглощали, превращая в мерцающие искорки.

Наконец, тень сжалась до крохотного чёрного шара, который на мгновение замер в воздухе — и с тихим хлопком исчез. Стало тихо и безветренно. Песок перестал вздыматься, тучи разошлись, открыв лазурное небо, а воздух наполнился свежестью, словно после грозы. Перед ними в полумиле виднелся оазис.

Анна опустила руки. Девушка тяжело дышала, лицо побледнело от напряжения. Маленькая мармозетка испуганно вылезла из капюшона, цепко ухватилась за край ткани и уставилась на Анну большими круглыми глазами — в них читались тревога и ожидание.

Она слабо улыбнулась, стараясь успокоить зверька, осторожно погладила мармозетку по мягкой шёрстке между ушами. Та тихонько пискнула и чуть расслабилась, но всё равно продолжала настороженно оглядываться по сторонам.

— Всё хорошо, — прошептала Анна, переводя дыхание. — Мы справились. Пока. Нам надо уходить, - собрав всю серьезность говорила девушка. - Он еще вернется. - Она отдала камень Джону и отстраненно направилась в сторону оазиса.

Рейга всё ещё стояла на коленях рядом с Шизой, её руки лежали на теле койота. Она медленно подняла взгляд на Анну, в глазах стояли слёзы.

— Он… не дышит, — тихо произнесла Рейга, голос дрожал. — Ты просто так уйдешь?

- Да, - все так же холодно и отстранненно, с усталостью в голосе говорила Анна.

Джон подошёл к безжизненному телу Шизы, опустился рядом, положил руку на шерсть койота... Его тело превратилось в песок, а душа будто превратилась в тень исчезая в воздухе, с телом исчез и клинок.

Буря кончилась.

Глава 17. За гранью смерти

- Где я? — словно очнувшись от сна, бормотал Шиза. Он всё ещё лежал на том месте, где его проткнул кнут и где он, как ему казалось, умер.

Он поднялся на ноги, пошатываясь, и провёл лапой по телу — раны не было. Озираясь по сторонам, Шиза не мог поверить, что он всё ещё в пустыне: вокруг по-прежнему простирались песчаные барханы, а небо оставалось таким же безоблачным и жарким.

Вдруг он заметил тонкую красную нить — она окутывала его тело, словно держась из последних сил, а другой конец уходил куда‑то вдаль, в сторону оазиса. Шиза осторожно потрогал её лапой — нить не имела текстуры, но он ощутил слабое тепло и едва уловимую пульсацию.

— Я живой? — прошептал он, всё ещё не веря в происходящее. — Что это за нить? Она меня с чем‑то связывает?

Шиза сделал шаг вперёд — линия слегка натянулась, но не порвалась. Он обернулся, проследив за ней взглядом: она тянулась через пустыню, исчезая за ближайшим барханом.

— Если она меня с чем‑то связывает, — вслух рассуждал койот, — значит, кто‑то не дал мне уйти окончательно. Джон? Рейга?

Он присел на песок, пытаясь собраться с мыслями. Память возвращалась обрывками: вспышка боли, тьма, ощущение падения в бездну… и затем — голос. Тихий, настойчивый голос Анны, читающей заклинание.

— Они что, держат меня здесь какой-то магией? — Шиза нахмурился, но тут же усмехнулся. — Хотя… если бы не это, я бы сейчас не стоял тут.

Койот отряхнул шерсть от песка и посмотрел в ту сторону, куда уходила красная нить.

— Что ж, — сказал он сам себе, — если мне дали второй шанс, глупо его терять. Раз эта штука ведёт к друзьям, значит, я пойду по ней. И когда найду их, устрою им допрос с пристрастием: что это за фокусы с воскрешением?

Шиза сделал первый шаг по следу красной нити. Та слегка мерцала, будто подбадривая его. Песок хрустел под лапами, солнце припекало спину. Сделав еще пару шагов вперед, Шиза замер, его не покидало чувство, что он тут не один.

- Кто здесь? - Шиза принял боевую стойку, в руке у него был сжат клинок Джона. - Выходи, я тебя чувствую.

- Ты не живой, но и не умер, - перед ним появилась фигура.

Шиза узнал ее, это была девушка с его карты Таро "Хранительница". Одежда на ней была практичной, но не лишённойизящества — лёгкая туника до середины бедра из мерцающей ткани, похожей насплетение тумана и звёздной пыли. По краям туники шла вышивка в виде древнихсимволов, которые то вспыхивали, то угасали в такт пульсации света. Поверхтуники был накинут короткий плащ с капюшоном — он казался сотканным из теней илунных лучей, плавно перетекающих друг в друга. На поясе виднелся небольшойкожаный мешочек с рунами и тонкий серебряный кинжал в простых ножнах — неоружие для битвы, а инструмент для работы с границами миров. На ногах — высокиесапоги из мягкой кожи с металлическими вставками, украшенными теми жесимволами, что и вышивка на тунике.

Её лицо былоспокойным и сосредоточенным. Черты — тонкие, почти идеальные: высокие скулы,прямой нос, чуть заострённый подбородок. Большие карие глаза смотрели прямо на Шизу,и в их глубине таилась древняя мудрость, не соответствующая юной внешности. Взглядодновременно манил и предостерегал — словно предупреждал, что за этой красотойскрывается сила, с которой нельзя шутить.

- Люсия? - протирая глаза, говорил Шиза.

- Да, Шиза, это я. Мы находимся вне миров, за гранью смерти, моя душа тут, потому что мое тело забрала сфера, а твоя - потому что тебя убили. - Твердо отвечала Люсия.

Она выглядела почти так же, как на карте, но теперь Шиза заметил детали, которых раньше не видел: она словно парила в воздухе, на её руках и шее едва виднелись очертания теневых оков. Шиза посмотрел на свои лапы — и тоже их заметил: тонкие, полупрозрачные цепи тянулись от запястий и щиколоток, едва касаясь песка, будто не могли полностью материализоваться в этом месте.

— Мы тут в заточении? — напряжённо спросил Шиза, пытаясь слегка дёрнуть лапой. Оковы не сковывали движения, но ощутимо холодили кожу. — Как нам выбраться отсюда?

Люсия печально кивнула, коснулась пальцами своих оков — те чуть ярче замерцали:

— Только Джон может нас освободить. Он не обычный человек. В отличие от меня, ты, Шиза, связан с Джоном этой красной линией — она исходит из камня, что он носит с собой.

Шиза нахмурился, вспоминая:

— Не обычный… Кто он? Он же избранный сферой?

— Я не могу тебе сказать, все прояснится само. Он избран не сферой, — тихо ответила Люсия, опустив взгляд. — Но пока он сам не вспомнит, кто он на самом деле, ему нельзя говорить. Это может сломать его, уничтожить его личность.

Шиза опустил глаза на красную нить, обвивавшую его тело. Она пульсировала слабым светом, словно жила своей жизнью.

— Значит, я действительно умер… — прошептал он. — Как тогда я вернусь в своё тело?

Люсия подняла взгляд, в её глазах снова вспыхнули звёзды:

— Твоя связь с Джоном... Пока Джон жив и носит камень, у тебя есть шанс вернуться.

— То есть я должен добраться до него? — Шиза сжал когти. — Но как? Я даже не знаю, где он сейчас.

— Нить покажет путь, — сказала Люсия. — Она ведёт к нему. И чем ближе ты будешь, тем сильнее станет связь.

— А ты? — Шиза посмотрел на девушку. — Ты пойдёшь со мной?

Люсия покачала головой:

— Мои оковы крепче. Я не могу уйти просто так, потому что я не умерла. Я здесь, потому что сфера – это тюрьма, она не может быть пустой. Джон должен освободить меня и запечатать в ней Короля Теней, тогда все тени тоже вернуться туда, где им место. Но я могу помочь тебе — дать немного силы, чтобы ты смог пройти через опасность. Будь осторожен. Не дай Джону сомневаться в себе, иначе он никогда не вспомнит…

Она подняла руку, и от её ладони отделился крошечный серебристый огонёк. Он плавно подлетел к Шизе и впитался в его грудь, оставив после себя приятное тепло.

— Это частица моей воли, — пояснила Люсия. — Если почувствуешь, что нить слабеет или оковы начинают тянуть тебя назад, сосредоточься на этом тепле. Оно поможет удержаться и продолжить путь.

Шиза глубоко вздохнул, посмотрел на красную линию — та вдруг ярко вспыхнула, указывая путь за барханы.

— Хорошо, — твёрдо сказал он. — Я иду.

— Будь осторожен, — прошептала Люсия. — На границе бродят те, кто охотится на заблудшие души. Они не должны тебя видеть. Но помни: пока Джон жив, у тебя есть опора. Доверяй связи между вами. Я не могу продолжать путь с тобой.

Шиза кивнул, сделал первый шаг вперёд. Люcия словно растворилась в песках. Оковы чуть звякнули, но не остановили его. Красная нить вела вперёд, а в груди теплилась частица силы Люсии — слабый, но верный маяк в этом странном, искажённом мире.

«Держись, Джон, — подумал Шиза. — Я иду к тебе. И на этот раз мы разберёмся, что за тайны ты хранишь».

С этой мыслью Шиза отправился по пути, который указывала тонкая нить.

Ему казалось, что он идет уже несколько часов, но посмотрев вокруг, понял, что стоит на месте. Время в этом странном мире текло иначе: солнце застыло в зените, тени не менялись, а песок под лапами казался то вязким, как болото, то рассыпчатым, словно пепел. Красная нить, пульсируя, вела его через бесконечные барханы, иногда ныряя под песок и вновь появляясь чуть дальше.

Тени вокруг начали собираться, скользили вдоль барханов. Они то отставали, то подкрадывались ближе, шептали на грани слышимости:

— Шиза… ты же хочешь вернуться к жизни?

— Король теней даст тебе всё. Тело, силу, власть…

— Найди сферу и ключи. Отдай их — и станешь его правой рукой.

Шиза стискивал зубы, стараясь не слушать. Но тени не унимались:

— Люсия лжёт. Джон слаб. Он никогда не вспомнит, кто он на самом деле.

— Нить — это не спасение. Это цепь. Король теней может её разорвать… если ты послушен.

Он остановился, тяжело дыша. В груди теплился серебристый огонёк — частица силы Люсии, — но даже он не мог заглушить вкрадчивые голоса.

— Оставьте меня в покое! — рявкнул Шиза.

— Зачем сражаться? — прошипела одна из теней, окутывая койота. — Ты уже мёртв. Король теней подарит тебе новую жизнь. Найди сферу и ключи — и всё будет твоим.

Шиза сжал клинок Джона. Сомнения закрались в душу: «А что, если они правы? Что, если Джон не справится? Что, если это единственный шанс?»

Тени зашипели, сгущаясь вокруг него:

— Без нас ты ничего не добьёшься!

— Без нас ты не дойдёшь до Джона!

— Мы — твоя единственная надежда!

Шиза глубоко вдохнул, сосредоточившись на тепле в груди. Мысль о том, что Джон мог быть не прав, что все может оказаться иначе, не покидала его. В настоящем мире он бы никогда не стал сомневаться в Джоне, но сейчас, находясь за гранью смерти, его посещают сомнения.

- Мне нужно время подумать. Уходите. – резко ответил Шиза. В его голове сомнения брали верх.

Он взмахнул клинком — тот вспыхнул серебристо‑алым светом, рассекая ближайшую тень. Та вскрикнула и рассыпалась в дым. Шиза ускорил шаг, крепче сжимая клинок. Тени все еще преследовали его — но их шёпот уже не был таким навязчивым.

Однако слова теней пустили корни в его сознании. Образ новой жизни, полной силы и власти, становился всё более притягательным. Перед глазами всплывали картины: он снова жив, он уже не кажется местным сумасшедшим, его уважают, он стоит рядом с Джоном, но уже не как равный — как могущественное существо, способное защитить друзей от любой угрозы.

«А что, если Король Теней действительно может дать мне это? — думал Шиза. — Что, если он и правда сильнее Джона? Что, если я смогу спасти всех — Люсию, Джона, остальных — только приняв его предложение?»

Огонёк в груди начал тускнеть, словно теряя силу из‑за его сомнений. Красная нить, до этого ярко пульсировавшая, вдруг потемнела, стала почти чёрной, а её пульсация замедлилась.

— Видишь? — прошипела ближайшая тень, будто прочитав его мысли. — Сама связь с Джоном ослабевает. Она не выдержит. Король теней предлагает тебе настоящую силу.

Шиза остановился. Он посмотрел на нить, потом на клинок в своей лапе. Вспомнил слова Люсии: «Не дай Джону сомневаться в себе…»

Койот закрыл глаза. В голове царил хаос: голос дружбы боролся с голосом страха и желания жить. И постепенно второй начал побеждать. Голоса в голове были невыносимы.

— Хорошо, — тихо произнёс Шиза, опуская клинок. — Я… я согласен. Скажите, что нужно сделать.

Тени радостно зашипели, смыкаясь вокруг него:

— Мудрое решение, Шиза. Теперь слушай внимательно… Тебе нужно вернуться к Джону, найти сферу и остальные ключи, в момент, когда он захочет открыть сферу ты должен капнуть каплю из этого флакона, – тень передала Шизе маленький флакон из чёрного вулканического стекла, с выгравированными по спирали рунами, которые слабо мерцали в полутьме. В нём плескалась густая, почти чёрная жидкость, словно собранная из сгустков самой тени, - что бы выпустить тени, которые не успели выбраться в мир, тогда, Король вознаградит тебя… Вернувшись в мир, ты не будешь помнить о договоренностях до самого конца…

- Я согласен.

Как только последние слова сорвались с губ Шизы, холодные оковы, сковывавшие его тело, рассыпались прахом. Красная нить, протянувшаяся сквозь сумрак, вспыхнула ярче, пульсируя в такт далёкому ритму, и потянула его вперёд — к выходу.

Шиза уже видел перед собой арку, она явно не вписывалась в общий пейзаж, она была каменной и вся покрыта плющом. «Это выход», — уверенно подумал койот. В арке он видел Рейгу и Джона, которые собирались с мыслями, чтобы отправиться дальше в путь. Они шли в сторону оазиса.

Шиза сделал пару шагов вперед, как заметил, что три фигуры в плащах из лоскутов забытых воспоминаний стояли полукругом у самого выхода в другой мир, словно специально перекрывая путь. Их маски, похожие на треснувшие зеркала, отражали обрывки чужих жизней. Один из охотников медленно поворачивал голову из стороны в сторону, будто принюхиваясь к воздуху. Второй что‑то чертил на земле костяным пальцем — линии складывались в сложный узор, напоминающий ловушку. Третий просто стоял, скрестив руки, и смотрел прямо туда, где замер Шиза. Койот спрятался за ближайшим песчаным барханом.

Сердце Шизы забилось чаще. Он инстинктивно сжал флакон с тёмной жидкостью в кармане. Красная нить на запястье слабо пульсировала, напоминая о цели — но идти напролом было самоубийством. Охотники превосходили его силой, а тут, за гранью смерти, любое неосторожное движение могло привлечь внимание.

«Тише, — прошептал внутренний голос. — Нить знает путь. Доверься ей».

Шиза сделал глубокий вдох, стараясь унять дрожь. Нить на запястье слегка натянулась и чуть изменила цвет — из алой стала полупрозрачной, почти невидимой.

Где‑то позади раздался резкий окрик одного из охотников. Шиза замер, вжался в песок.

— Чувствуешь? — донёсся голос. — Здесь была душа. Совсем недавно.

— Она не могла уйти далеко, — отозвался второй. — Ловушка почти готова.

Шиза задержал дыхание. Нить на запястье вдруг скользнула вниз и размножилась, направляя свои щупальца в сторону охотников. Тонкие алые отростки, похожие на живые корни, бесшумно поползли по земле, огибая ловушки, которые успел начертить один из охотников. Они двигались стремительно, но плавно, словно потоки расплавленного воска.

— Что это? — спросил один из охотников, его голос дрогнул. — Здесь что‑то… чужое.

Нити в мгновение обвивали каждый участок тела охотников до тех пор, пока те не рухнули на землю. Они замерли, скованные алыми путами. Их маски треснули, обнажая бледные, искажённые лица — не человеческие, а какие‑то древние, с пустыми глазами и заострёнными чертами. Плащи из лоскутов забытых воспоминаний начали осыпаться пеплом, будто время настигло их раньше срока.

Стараясь двигаться бесшумно, Шиза нырнул в проход. Здесь было темнее, а воздух пах сырой землёй и металлом. Нить вела его всё дальше, огибая ловушки, уводя от патрулей охотников. Он слышал их голоса — они искали, обшаривали каждый уголок, но пока не догадывались, что добыча уже ускользает.

Ещё один поворот — и Шиза уже стоит на том месте, где он умер. Песок под ногами закружился в волшебном вихре вокруг его души формируя оболочку. Когда вихрь успокоился, тело Шизы приобрело прежнюю форму.

Глава 18. Оазис

Джон и Рейга были убиты произошедшим с Шизой, им нужны были ответы — и они последовали за Анной в оазис. Путь был недолгим, едва ли в полмили: песчаные горы постепенно сменились зелёными пальмами, воздух наполнился свежестью и пением птиц.

Джон остановился на границе пустыни и оазиса, глубоко вдохнул влажный, насыщенный ароматами трав воздух и удивлённо огляделся. Перед ними раскинулась настоящая жемчужина среди песков: высокие финиковые пальмы с широкими листьями шелестели на ветру, между ними виднелись кусты с яркими цветами, а вдалеке мерцала гладь небольшого озера, окружённого тростником.

— Невероятно, — прошептал Рейга, проводя рукой по листьям ближайшего кустарника. — Ещё час назад вокруг были только пески и палящее солнце…

- Нужно найти Анну, если она тот странник с карты Шизы, то она может помочь нам найти сферу и оставшиеся ключи. - задумчиво говорил Джон.

- Я же уже сказала! Она дарл, она не будет нам помогать! Она только исполняет приказы. - кипя от злости бормотала Рейга.

- Чьи приказы?

- Приказы древних, тех, кто создал эти миры и дарлов. Тот, кто ткал реальность, связывал миры между собой и тому подобное, - размахивая руками рассказывала Рейга, - их никто не видел, в вашем мире наверняка есть что-то подобное...

Джон и Рейга осторожно продвигались вглубь оазиса, стараясь не шуметь. Они шли вдоль берега озера, всматриваясь в тени между пальмами.

— Смотри, — вдруг шепнул Джон, указывая вперёд. — Там, у воды…

Под раскидистой пальмой, на большом плоском камне сидела Анна. Её поза была напряжённой, спина прямая, руки сложены на коленях. Она смотрела на озеро, но взгляд казался отстранённым, будто она видела что‑то за водной гладью — что‑то, недоступное обычным глазам. Длинный плащ с капюшоном скрывал фигуру, а лицо оставалось в тени.

Рейга вздохнула:

— Ну вот она. И как нам с ней заговорить? Видела я дарлов — они как статуи, пока приказ не выполнят.

— Попробуем подойти, — тихо ответил Джон. — Но без резких движений.

Они медленно приблизились. Когда до Анны оставалось несколько шагов, она вдруг резко повернула голову. Её глаза встретились с взглядом Джона. В них не было ни удивления, ни интереса — только холодная отстранённость.

— Уходите, — произнесла она ровным, безэмоциональным голосом. — Мне нечего вам сказать.

Джон сделал осторожный шаг вперёд:

— Мы знаем, что ты дарл. И знаем, что ты исполняешь приказ. Нам нужна ваша помощь, чтобы найти сферу и ключи. Нам нужно освободить Люсию, так мы очистим этот мир от теней.

Анна молча покачала головой:

— Приказ не обсуждается. Он — часть меня. Я не могу действовать сама. Уходите, если не хотите разделить судьбу вашего друга.

Анна медленно подняла руку и слегка оттянула ворот плаща. Под тканью, прямо на груди, виднелся тускло мерцающий кристалл. Он был треснутым, с неровными краями, и сквозь трещины пробивался багровый свет.

— У дарлов вместо сердца кристалл, через него они получают указания. Ослушаться — значит умереть, — взволнованно проговорила Рейга, её лисьи уши дрожали от напряжения. — Но ты… ты единственная, кто выжил после последнего задания, несмотря на то, что ослушалась. Почему тебе сохранили жизнь?

— Мне сохранили жизнь лишь для того, чтобы я продолжала подчиняться, — холодно ответила Анна. — Теперь я не живу — я исполняю приказы.

Девушка встала, явно намереваясь уйти. Но её окликнул Джон:

— Анна, я не буду спрашивать, что за смертельное задание было и с чем тебе пришлось столкнуться. Скажи только: ты можешь разорвать связь с древними?

— Нет, — коротко отрезала Анна, не оборачиваясь.

— А попросить другой приказ? — не унимался Джон. — Или сообщить, что вернулся Король Теней? Что его надо вернуть туда, где ему место? Тогда ты сможешь пойти с нами. Помочь спасти этот мир.

Анна замерла. Её пальцы сжались в кулаки, а кристалл на груди вспыхнул ярче, будто реагируя на внутренний конфликт.

— Я не могу просить о другом приказе, — произнесла она наконец, и голос её дрогнул. — Любое отклонение от текущего задания вызовет реакцию кристалла. Боль станет невыносимой. А если он разрушится…

Рейга шагнула вперёд, глаза её блестели от сочувствия:

— Но ведь должен быть способ! Ты же живая, ты чувствуешь, думаешь…

— Это иллюзия, — перебила Анна. — Всё, что я делаю, всё, что я чувствую — лишь эхо воли древних. Я не принадлежу себе. Мне некогда с вами сидеть. Они здесь. Я должна вылонить приказ.

Анна медленно отступила от Джона и Рейги. На её плече, уютно устроившись в складках плаща, дремала маленькая мармозетка — пушистое создание с большими круглыми глазами и кисточкой на хвосте. Взгляд Анны оставался холодным и сосредоточенным: в этот миг она слышала лишь голос древних, звучащий в её кристалле.

Она направилась к группе высоких пальм, чьи ветви переплетались, образуя естественную арку. В глубине этой арки, словно вставленное в живую раму, стояло… зеркало. Не обычное зеркало — его поверхность мерцала приглушённым серебристым светом, а по краям переливались радужные блики, будто на поверхности мыльного пузыря. Оно не отражало окружающий пейзаж, а показывало нечто иное: смутные очертания иного мира — изломанные силуэты деревьев с перевёрнутыми кронами, небо цвета запёкшейся крови, извивающиеся тени, которые то сгущались, то рассеивались, словно дым ритуальных костров.

— Это портал в другой мир! Что ты делаешь? — настороженно спросила Рейга, инстинктивно прижимаясь к Джону. — Кто это?

— Не знаю, — тихо ответил Джон, напряжённо всматриваясь в очертания деревьев. — Но что‑то здесь не так…

Не отвечая, Анна сняла платок и достала из‑под плаща оружие — тонкий, изогнутый клинок, будто выкованный из лунного света. Его лезвие мерцало холодным голубым огнём, а рукоять была украшена руническими символами, пульсирующими в такт биению треснутого кристалла на её груди.

Мармозетка встрепенулась, цепко ухватилась за край плаща и приподнялась, внимательно наблюдая за происходящим своими блестящими глазками‑бусинками.

Как только Анна сделала несколько шагов, пальмы стали искажаться, от них исходил фиолетовый туман. Он медленно принимал формы — сперва размытые, затем всё более отчётливые. Из пелены выступили исказители — создания из мира Изнанки мироздания, где время течёт вспять, где все смыслы перевернуты.

Эти существа выдавали себя за Хранителей оазиса, но на деле насильно удерживали проход между мирами, насильно затаскивали в свой мир путников. Их тела состояли из переплетённых отражений, а голоса звучали как наложенные друг на друга шёпоты.

Одно из созданий шагнуло вперёд. Его голос раздавался сразу отовсюду, словно эхо в заброшенном храме:

— Ты медлишь, дарл. Приказ ясен: освободить проход от захватчиков. Выполняй.

Голос древних в кристалле Анны зазвучал чётко и непреклонно: «Уничтожь тех, кто незаконно удерживает проход».

Анна подняла клинок. Её голос звучал ровно, без малейшей тени сомнения:

— Я исполняю приказ древних. Я вижу вас насквозь.

Рейга широко раскрыла глаза:

— Но… что это за твари? Почему они говорят с тобой?

Джон сжал кулаки, пытаясь осознать происходящее:

— Похоже, они знают, кто ты. И пытаются сбить с пути.

Исказители рассмеялись — звук был похож на перезвон разбитых зеркал, смешанный с отдалённым гулом далёких штормов.

— Она видит только то, что ей приказано видеть, — прошелестел другой голос, будто ветер в кронах мёртвых деревьев. — Её кристалл не позволяет сомневаться.

Анна даже не дрогнула. Кристалл на её груди пульсировал багровым светом, но она не ощущала ни боли, ни колебаний — только холодную решимость исполнить предначертанное.

— Мой приказ не подлежит обсуждению, — произнесла она ровным голосом. — Я уничтожу захватчиков и проход.

В этот момент мармозетка, до того молча наблюдавшая за происходящим, издала пронзительный свист. Звук был настолько резким и неожиданным, что исказители на мгновение замерли, их очертания дрогнули, словно потревоженное зеркало.

Анна не отвела взгляда от противников. Её рука с клинком оставалась твёрдой, движения — точными и выверенными.

Исказители зашипели, их очертания начали колебаться, то принимая облик благородных стражей, то распадаясь на вихри фиолетового тумана и мерцающих фрагментов.

Анна сделала плавный шаг вперёд, клинок в её руке вспыхнул холодным огнём.

— Я исполню волю древних, — произнесла она и взмахнула клинком.

Лезвие рассекло воздух, и когда оно коснулось первого существа, та взорвалась вихрем искр. Исказители взвыли, их формы задрожали, начали растворяться в воздухе, оставляя после себя лишь мерцающие осколки, которые с тихим звоном падали на землю и гасли.

Когда последний призрак растворился, Анна остановилась. Кристалл на её груди продолжал пульсировать, но его свет стал чуть более чистым, менее багровым. Девушка нарисовала на земле круг и начертила символы.

Мармозетка осторожно перебралась с плеча на её ладонь, нежно коснулась носом пальцев Анны.

Девушка опустилась на одно колено, осторожно отстранив мармозетку, чтобы не помешать себе. Кончиком клинка она начала вычерчивать на земле идеальный круг — линии ложились ровно, будто ведомые невидимым циркулем. По периметру круга Анна последовательно нанесла семь рунических символов. Каждый знак вспыхивал тусклым серебром, едва её клинок касался почвы.

Рейга и Джон молча наблюдали, не решаясь нарушить сосредоточенность Анны.

Завершив последний символ, Анна встала в центр круга, подняла клинок остриём вверх. Кристалл на её груди засиял ярче, пульсируя в унисон с начертанными знаками. Из лезвия клинка вырвался узкий луч холодного света, устремившийся прямо в мерцающее зеркало между пальмами.

Поверхность зеркала задрожала, пошла волнами, словно вода под порывом ветра. По краям проёма появились трещины, из которых сочился сизый туман Изнанки мироздания. Исказители, уже почти исчезнувшие, взвыли из последних осколков, пытаясь собраться воедино. Анна произнесла заклинание:

- Ширалон келтарин мори

Девушка не опускала клинок. Её голос, твёрдый и бесстрастный, зазвучал вновь — на этот раз слова лились как древний напев:

— Закхар велартон ксартан. Фиркалон антарнос. Мори!

С последним слогом руны взорвались светом. Портал затрещал, рассыпаясь на тысячи мерцающих осколков. Фиолетовый туман с шипением растворялся в воздухе, а осколки, касаясь земли, гасли с тихим звоном, будто разбивались крошечные зеркала.

Когда последний фрагмент исчез, сияние рун медленно угасло. Круг на земле поблёк, став едва различимым контуром. Анна опустила клинок. Кристалл на её груди теперь светился ровным, почти белым светом — багровые отблески исчезли полностью.

Мармозетка осторожно коснулась лапкой её ладони, словно проверяя, всё ли в порядке. Анна слабо улыбнулась, погладив зверька кончиками пальцев.

— Проход закрыт, — произнесла она, оборачиваясь к спутникам. — Теперь ничто не связывает этот мир с Изнанкой.

На мгновение Анна застыла, будто слушала следующие указания от древних, ее глаза залились белым светом. Воздух вокруг неё едва заметно дрогнул, а кристалл на груди на секунду вспыхнул ярче, отбрасывая на землю причудливые блики, похожие на руны.

Рейга переглянулась с Джоном, не решаясь нарушить тишину. Мармозетка прижалась к плечу Анны и прижалась к нему, её большие глаза внимательно следили за хозяйкой.

- Приказ принят к исполнению. - Твердо сказала Анна, словно обращаясь к небу.

Она подошла к Джону, посмотрела ему прямо в глаза и произнесла:

- Я иду с вами. Нужно найти сферу и ключи. У нас нет времени на отдых. Съешьте сушеные ягоды лунного дерева и в путь.

Глава 19. Тропа к дракону

Джон достал из рюкзака сушёные ягоды лунного дерева — те самые, что дал ему Шиза в самом начале пути. Каждый взял по паре ягод. Сладковато‑терпкий вкус мгновенно освежил, придав сил и ясности мысли.

— Теперь можно в путь, — оживлённо сказал Джон, пряча мешочек обратно в рюкзак.

— Возьмете меня с собой? – Из-за деревьев показалась до боли знакомая фигура.

Все резко обернулись. Между деревьями показался Шиза — живой, невредимый, с озорным блеском в глазах. Рейга вскрикнула от радости и бросилась к нему:

— Шиза! Ты жив! Как?!

Шиза широко улыбнулся, раскинув руки для объятия:

— Сам до конца не понимаю, моя душа оказалась за гранью смерти, я был окутан красной нитью, которая и привела меня сюда, она исходила из твоего камня, Джон! Это ты меня вел! Кажется это твое.

Шиза передал Джону клинок, отпугивающий теней. Тот взял его и на мгновение задумался.

Джон невольно сжал в ладони камень с красной сердцевиной. Тот едва заметно потеплел, будто отзываясь на слова Шизы.

— Там, за гранью, я встретил Люсию, — продолжил Шиза, взгляд его на миг затуманился, словно он вновь видел ту встречу. — Она не объяснила многого, говорила загадками. Но дала мне частицу своей воли. И вот я здесь! С вами!

Рейга бросилась к нему в объятья.

— Шиза! Я уже и не надеялась! Ты живой стоишь прямо перед нами! О куры, как я рада! Я стояла там над твоим бездыханным телом, это было так ужасно, но Анна и Джон объединились и прогнали Короля Теней. Ты тут, ты стоишь прямо передо мной! Весь такой живой и мягкий! – Без остановки тараторила Рейга.

Она рассмеялась, вытирая слёзы, и снова прижала Шизу к себе:

- Мы идем искать дракона, у него сфера и ключ, так сказал Холан, помнишь? Или ты, наверное, не помнишь, ты же был мертв, и твоя память может пострадала… Где твоя рана? - все так же быстро тараторила Рейга, не давая Шизе ответить ни на один из вопросов.

Шизу явно застала врасплох реакция Рейги на его появление. На его лице едва можно было заметить улыбку.

Джон, всё ещё не веря своим глазам, медленно подошёл ближе. Он молча протянул руку, будто хотел убедиться, что Шиза не исчезнет, и осторожно коснулся его плеча. Ощутив тепло живого тела, он глубоко выдохнул:

— Ты правда здесь… Я думал, мы потеряли тебя навсегда. Люсия? Но как?

— Ну, я тоже думал, что всё, но ко мне явилась хранительница, она сказала, Джон, что ты не обычный человек, тебе надо вспомнить, она там, потому что ее тело запечатано в сферу, душа должна же где-то быть. И она была в месте за гранью смерти. Джон, ты должен не только освободить Люсию, но и запечатать Короля Теней в сферу, тогда все тени потянуться обратно, — уверенно говорил Шиза. — Видимо, я нужен тут, у судьбы были другие планы. Или у Люсии.

— Необычный человек? Что это значит?

— Она не объяснила, сказала только, что ты должен сам вспомнить.

Анна, до этого молча наблюдавшая за происходящим, скрестила руки на груди и всё так же отстранённо и безучастно произнесла:

— Вы закончили свою бессмысленную болтовню? Нам пора.

Она видела в Шизе что-то скрытое, мрачное, она была уверена в том, что не Люсия помогла ему выбраться оттуда, где была его душа. Анна не стала делиться своими подозрениями.

— Нам нужно понимать, куда идти, - Джон полез в карман, достал свиток и камень.

Он сосредоточился и произнес:

- Укажи нам путь к ключу и сфере.

Джон поднёс камень к свитку. Пергамент вздрогнул, будто ожил под его пальцами. По поверхности побежали мерцающие линии, складываясь в извилистый маршрут.

— Получилось! Он меня послушал! — Джон с торжествующей улыбкой обернулся к Анне. — Анна, ты же можешь нас перенести туда?

— Да, — коротко ответила Анна.

Она сделала шаг вперёд, сосредоточенно прищурилась, затем резко щёлкнула пальцами.

Мир перед глазами дрогнул. На мгновение всё погрузилось в ослепительную белизну, а в ушах зазвенела тишина, будто время остановилось. Затем свет рассеялся — и группа оказалась на извилистой тропе.

Под ногами хрустели мелкие камни, а впереди, в глубине горного ущелья, виднелся широкий проход, обрамлённый зубчатыми скалами. Воздух здесь был прохладным и густым, пропитанным запахом мха и древней каменной пыли. Вдалеке, за поворотом тропы, угадывались очертания массивных ворот — вероятно, входа в логово дракона.

— Рейга, ты упоминала, что вы с драконом друзья? — пошатнувшись после перехода, спросил Джон.

— Ну, и да, и нет, — замялась Рейга, нервно теребя волосы. — Когда я путешествовала между пустыней и Забытым лесом, как‑то наткнулась на него случайно. Он хотел меня убить — глаза горят, когти выпустил, рычит так, что камни с гор сыплются… Но я мастерски его заговорила!

Она всплеснула руками, словно заново переживая тот момент:

— Я ему говорю: «Эй, ты чего такой злой? У тебя, наверное, зуб болит! Или спина ноет от этих тяжёлых чешуек? Давай я тебе помогу, у меня есть мазь с экстрактом лунного мха! Или лучше всего справиться со всеми невзгодами помогают куры». Он даже рычать перестал от удивления.

Шиза не удержался от смешка:

— То есть ты ему втирала про больной зуб, спину и кур, пока он решал, откусить тебе голову или нет?

— Именно! — с энтузиазмом подтвердила Рейга. — В итоге он расслабился, мы разговорились. Оказалось, ему одиноко. Никто не приходит в гости, никто не приносит интересных историй и кур. Я стала навещать его время от времени — приносила блестящие камушки, редкие травы, рассказывала про Забытый лес. Он даже разрешил мне сидеть рядом с ним, когда грелся на солнце.

Анна скептически приподняла бровь:

— И ты думаешь, он вспомнит твою «дружбу», когда мы заявимся за сферой и ключом?

Рейга на секунду задумалась, но тут же снова расцвела улыбкой:

— Конечно, вспомнит! Я же не просто так приходила. Мы с ним… как бы это сказать… нашли общий язык. Он любит слушать про далёкие места, про звёзды, про то, как меняется мир. А ещё он обожает загадки. Если подойти к нему с правильной загадкой, он может на время забыть про охрану сокровищ.

Джон задумчиво погладил камень в ладони:

— Значит, будем использовать твой дар убеждения. Но если что — мы готовы к бою.

- Сама наивность, и где вы только её откопали? - с неожиданной усмешкой спросила Анна.

- Они спасли меня из того места, где твои друзья-дарлы меня оставили! Всего за пару десятков украденных кур! - с возмущением говорила Рейга.

- Вздор, мы не выполняем таких глупых приказов, - резко ответила Анна. На её лице всплыла явно заметная ухмылка.

- Ага! Ты призналась наконец! Дарл! Я же говорила! — торжествующе воскликнула Рейга, тыча пальцем в Анну.

Шиза тихо присвистнул, переглянувшись с Джоном:

— Ну, кажется, мы наткнулись на настоящую тайну. Может, прервёмся на чай и откровения?

- У нас нет на это времени, надо идти, - ухмылка с лица Анны сменилась на ровный и отстранённый тон.

Путники отправились по тропе к дракону. Тропа становилась всё круче, а воздух — гуще от запаха серы и раскалённого камня. Вдалеке, за поворотом, уже виднелись массивные каменные врата — вход в логово дракона. Над ними, словно страж, нависала скала с высеченным древним символом: крылатый змей, обвивающий два скрещённых ключа.

— Вот и вход, — тихо произнёс Джон, сжимая в руке камень с красной сердцевиной. Тот едва заметно пульсировал, будто отзываясь на близость артефактов. — Рейга, ты готова?

Та глубоко вдохнула, затем выдохнула, собирая волю в кулак. На её лице вновь расцвела уверенная улыбка:

— Готова. Я помню его голос, его манеру. Помню, как он любит, когда с ним говорят не как с чудовищем, а как с мудрецом. Я найду нужные слова.

— Только без кур, ладно? — снова пошутил Шиза, стараясь снять напряжение.

— Посмотрим, — подмигнула Рейга. — Всё зависит от его настроения.

Группа двинулась к вратам. С каждым шагом гулкое эхо их шагов разносилось по ущелью, а где‑то в глубине пещеры, за каменными створками, раздался низкий, протяжный рёв — дракон знал, что они пришли.

- О великий и могучий друг! Я пришла к тебе и привела друзей! Они тоже хотят с тобой дружить! Я придумала много загадок, у меня есть для тебя куча историй, - необычно медленно и протяжно говорила Рейга.

Она повернулась к Джону и остальным и уверено представила дракона:

- Друзья! Этого прекрасного дракона зовут Ниам.

- Ты пришла не просто так... Что тебе нужно? Я чувствую затаённое намерение... Что ж, не будем питаться сладкими речами и историями! Говорите! - грозно признес дракон.

Он возвышался в центре пещеры, словно живое воплощение древней мощи и мудрости. Его громадное тело было словно из полупрозрачного стекла, пронизанного тонкими прожилками золотого света.

Крылья, раскинувшиеся по сторонам подобно двум гигантским веерам, поражали своими размерами и красотой. Они были прекрасного перламутрового цвета, переливающиеся от лучей света, который исходил от минералов, расположенных в стенах пещеры.

Его лапы, мощные и стройные, опирались на пол с изяществом хищника. Когти прозрачные, как горный хрусталь, светились голубоватым светом. Хвост, длинный и гибкий, оканчивался длинной кисточкой из тонких светящихся нитей, которые плавно колыхались в воздухе.

- Тогда я не буду ходить вокруг да около, мы ведь с тобой друзья и много времени проводили вместе, я вот считаю тебя другом, с которым есть о чем поговорить, мы действительно пришли к тебе, что бы попросить об одолжении, меня восхощает твоя проницательность! Ты такой большой и умный! - в своем привычном ритме болтала Рейга, взмахивая руками.

- Рейга! Он попросил говорить прямо, - тихо, но твердо перебил Джон, слегка коснувшись её лапы.

-Да, да, простите, увлеклась... Я так рада видеть своего друга, что слова сами льются из моего рта!

Дракон медленно склонил голову, его глаза лазурного цвета пристально смотрели на девушку. В его взгляде читался не укор, а легкая усмешка.

- Ты всегда много говоришь, Рейга. Но за словами редко скрывается суть. Зачем же вы пришли ко мне. - усмешливо говорил Ниам.

Рейга глубоко вдохнула и выпалила:

- Нам нужны сфера и ключ. Мы знаем, что они у тебя. Мы хотим освободить хранительницу границ миров. Задача важная, срочная, не терпит отлагательств. Король Теней тоже её ищет, мы должны найти первыми, иначе он захватит все миры и тени будут править тут. Не останется ни одного человека или существа, который не поражен этой напастью.

- Ключ у меня, но сферы нет, она путешествует между мирами, я не в силах её удержать. - твердо произнес дракон, - но вы шли не зря. Ключ не менее важен. Без него даже найдя сферу вы не сможете ей воспользоваться.

Рейга всплеснула руками:

— Но как нам её найти? Если она путешествует между мирами, это же… это же невозможно!

- Как только вы найдете ключи, вам откроется место, где находится сфера...

Анна, до этого стоявшая в стороне, сделала шаг вперед:

- Тогда дай нам ключ и мы пойдем дальше.

- Хм, как я могу быть уверен, что вы не заодно с тенями? - задумчиво произнес Ниам.

Джон достал из кармана камень и протянул его дракону.

- Этот камень, осколок сердца Короля Теней. Он явился мне и с тех пор помогает, нам нужно избавить этот мир от теней. Я чувствую, что я нахожусь в этом мире с какой-то целью. Все эти миры, существа, вся эта жизнь кажется мне знакомой. Я чувствую как это сердце отзывается на мои просьбы, чувствую, что я особенный. Как будто кто-то или что-то заставили меня это забыть... - задумчиво говорил Джон.

Дракон приподнял лапу, и когти из горного хрусталя мягко засветились голубым светом. Он не касался камня, но вокруг него начали кружиться едва заметные световые вихри.

— Ты говоришь, что чувствуешь связь с мирами… Что тебе знакомо всё это. — Ниам обвёл взглядом пещеру, словно показывая не только её, но и нечто большее — невидимые нити, связывающие реальности. — Это не просто чувство. Это память.

— Память? — переспросила Анна, шагнув ближе. — Что вы имеете в виду?

— Этот камень… — дракон снова посмотрел на артефакт в руке Джона, — он не просто осколок. Он — ключ к прошлому. К тому, кем ты был до того, как оказался здесь.

Рейга ахнула:

— То есть Джон… из этого мира?

Шиза тихо присвистнул:

— Ну, это уже совсем другая история.

Джон сжал камень крепче. Тот откликнулся — тепло разлилось по ладони, поднимаясь вверх по руке.

— Кто я? — спросил он прямо. — Скажите.

- Этого я не знаю, ты должен сам понять... Ключ я вам отдам, но только если вы отгадаете мою загадку. - Ниам не смог сдержать улыбку.

Все замерли, готовясь услышать загадку. Ниам сделал паузу и продолжил:

- Я не имею начала и не имею конца. Короли склоняют передо мной колени, а нищий владеет мною без меры и счета. Чем щедрее раздаешь, тем богаче становишься. Лишь назад не вернуть, то что ушло.

Первым заговорил Шиза:

— «Не имею начала и конца»… Это что‑то вечное…

Рейга, не отрывая взгляда от дракона, задумчиво проговорила:

— «Короли склоняют колени»… Значит, это сильнее любой власти. А «нищий владеет без меры» — то, что доступно каждому, независимо от богатства.

Анна тихо добавила:

— «Чем щедрее раздаёшь, тем богаче становишься»… Парадокс. Обычно, раздавая, мы теряем. Но здесь — наоборот. И последнее: «назад не вернуть»… Значит, речь о чём‑то необратимом.

Джон, всё ещё сжимая в руке светящийся камень, медленно произнёс:

— Это время. Оно бесконечно — нет ни начала, ни конца. Перед временем бессильны короли, а нищий может тратить его без счёта. Когда ты отдаёшь своё время — помогаешь, учишь, любишь — ты становишься богаче внутренне. Но потерянное время не вернуть.

Дракон медленно кивнул, и в его лазурных глазах вспыхнул одобрительный свет.

— Верно. Вы разгадали. Но важно не само слово, а понимание, которое за ним стоит. Время — не просто мера. Это ткань, связывающая миры. Это дыхание жизни, пульс вселенной.

Ниам подошел к каменной стене пещеры и провел по ней массивной лапой, из камня начал проступать рельеф: очертания каменного ключа. Постепенно контуры стали чётче, и вот уже можно было разглядеть каждую деталь: дужку с волнистым узором, стержень, переходящий в зубцы, словно сделанные из самого камня. Ключ медленно отделился от стены и упал прямо в лапу дракону.

— Вот, каменный ключ от сферы. - Ниам передал его Джону. - Вам пора, Король Теней тоже ищет, вам нужно быть быстрее, он скоро придет ко мне... С каждым вашим успехом, он будет действовать быстрее. Тени везде, они слышат нас, Король уже в пути... - голос дракона звучал глухо, будто тяжесть веков.

— Нам пора, Анна, перемести нас в безопасное место, нам нужно обдумать, куда двигаться дальше.

Но Анна не успела щелкнуть пальцами, как воздух наполнился густым воздухом, пещеру Ниама начали наполнять густые тени. С каждой секундой их становилось все больше и больше.

Тени клубились, словно живой туман, поглощая свет минералов в стенах. Воздух стал тягучим, будто пропитанным холодом бездны. Из вихря мрака выступила высокая фигура — та самая, которую они встретили в лесу, когда столкнулись с Рейгой. Его чёрные глаза горели, как угли в ночной тьме, а плащ струился, будто сотканный из звёздного неба, опрокинутого в бездну.

Путники напряглись, достали оружие.

— Вы опоздали, — голос тени звучал, как скрежет камня по льду. — Рейга, возьми ключи и отдай их мне.

Его тон не допускал возражений — так командир приказывает солдату. Джон и Шиза резко повернулись к Рейге.

— Рейга, ты заодно с этим… существом? — холодно спросила Анна, нахмурившись.

— Нет! — Рейга побледнела. — Я его впервые вижу… Или… Не могу вспомнить. Его лицо кажется знакомым, будто видела во сне. Я бы не предала вас. По крайней мере — сознательно.

— Откуда ты знаешь Рейгу? — Джон выставил клинок вперёд.

— Она служила мне верой и правдой десятки лун, — тень шагнула ближе, и воздух стал ещё холоднее. — А потом предала. Приняла другую сторону.

Рейга схватилась за голову:

— Это ложь! Я ничего такого не помню…

— Ты забыла? — тень склонила голову. — Напомню. Ты была моей правой рукой. Знала тайны теней, вела моих слуг сквозь границы миров. Но однажды исчезла, перебив десятки моих слуг. В лесу мои тени не смогли до тебя добраться, но тут… Ты передо мной… Король Теней не прощает предателей, но я могу принять тебя обратно, если ты отдашь мне ключи.

Рейга молчала. В её глазах больше не было привычной беспечности — только холодная, почти ледяная ясность. Что‑то внутри неё переменилось: движения стали отточенными, взгляд — пронзительным, словно она наконец‑то нашла точку опоры в хаосе собственных воспоминаний.

Резким, чётким движением она достала лук и потрёпанную стрелу. Натянув тетиву, она выпустила стрелу в тень, стоящую рядом со стариком, та тут же рассыпалась, словно полено в пепел. Стрела вернулась обратно, и Рейга снова натянула тетиву.

— Даже если я, как ты говоришь, была твоей правой рукой и ушла, значит, у меня были на это причины, хоть я их и не помню. Убирайся! Или следующая стрела попадет в тебя.

Джон и Шиза встали рядом с Рейгой, плечом к плечу, словно живая стена. За их спинами возвышался Ниам — исполинская фигура дракона заполняла пространство пещеры. Его перламутровые крылья мерцали в полумраке, а в распахнутой пасти уже зарождалось огненное дыхание, готовое испепелить любую тень.

— Ты не знаешь, что делаешь! — в голосе старика прозвучала не угроза, а горькое разочарование. — Взять их! — резко приказал он, указывая пальцами на клубящуюся тьму.

В тот же миг тьма пришла в движение. Из сумрака, словно из прорех в самой реальности, выступили десятки теневых фигур. Они были нечёткими, зыбкими, но от этого не менее пугающими: скользили по стенам, стекались с потолка, формируясь в подобие воинов с вытянутыми руками, напоминающими острые клинки. Воздух наполнился ледяным шёпотом, от которого по коже пробегали мурашки.

Анна молниеносно достала клинок и бросила его Шизе. Тот поймал оружие на лету — металл звонко лязгнул в его ладони. Шиза мгновенно принял боевую стойку, сжимая клинок в правой руке. Его поза была расслабленной, но в глазах горела сосредоточенность.

Рейга тем временем уже натянула тетиву. Лук в её руках, потрёпанный временем, вдруг обрёл грозную силу. Стрела, выцветшая и потёртая, нацелилась в самую гущу надвигающейся тьмы. Её движения стали резкими, точными — ни тени прежней беспечности.

— Вы пожалеете, что пришли ко мне без приглашения! – прорычал дракон, расправляя крылья.

Ниам взмахнул крыльями. Пещера озарилась ослепительным светом: крылья вспыхнули, словно тысячи звёзд, а из пасти дракона вырвался поток пламени. Оно не жгло камни, но выжигало тьму, оставляя на стенах светящиеся следы. Крылья били по воздуху, создавая вихри, которые разбрасывали тени, как сухие листья.

Тени заколебались, отступая перед сиянием, но их натиск не ослабевал. Они перетекали, сливались, образуя новые фигуры, протягивали длинные пальцы‑клинки к свету. Некоторые ринулись вперёд — первые ряды теневых воинов устремились к героям.

Рейга выпустила стрелу. Та прочертила светящуюся дугу, пронзила пространство и вонзилась в сердце одной из теней‑воинов. Раздался пронзительный вопль — фигура рассыпалась пеплом, вихрем, закружившимся в свете.

Шиза рванул навстречу наступающим теням. Его клинок сверкнул, словно молния. Он двигался с поразительной грацией: шаг, удар, разворот, снова удар. Металл проходил сквозь зыбкую материю, оставляя за собой мерцающие разломы. Тени отступали, но тут же смыкались за спиной, пытаясь окружить его.

Джон не отставал, он достал клинок, отпугивающий теней.

Ниам наклонил голову, и из его пасти вырвался новый поток пламени. Оно расходилось волнами, выжигая тени, заставляя их корчиться и распадаться на клочья мрака. Пещера наполнилась шипением и стонами, словно сама тьма кричала от боли.

Тени множились с пугающей скоростью. Казалось, каждое уничтоженное создание порождало два новых — они вырастали из трещин в камне, соскальзывали со сводов, сгущались в углах, превращая пещеру в лабиринт мрака. Их ледяное дыхание сковывало движения, а шёпот проникал в сознание, пытаясь сломить волю.

Джон стиснул клинок крепче и прокричал «Свет». Металл в его руках вдруг вспыхнул ослепительным белым светом — не пламенем, а чистым, пронзительным сиянием, от которого тени с воем отпрянули. Несколько десятков ближайших фигур рассыпались, не выдержав света, но остальные лишь прижались к стенам, выжидая.

— Недостаточно… С каждым столкновением они становятся всё сильнее... — процедил Джон сквозь зубы.

Он достал из кармана камень с пульсирующей красной сердцевиной. Тот засиял в его ладони, словно второе сердце, отбрасывая багровые блики на каменные стены. Джон сосредоточился, ощущая, как тепло камня сливается с его волей. Подняв взгляд на Анну, он коротко кивнул.

Анна поняла без слов. Её пальцы уже чертили в холодном земляном полу замысловатые линии.

Шиза крутился в смертельном танце, клинок в его руке сверкал, рассекая тьму. Он уже чувствовал, как усталость тянет мышцы, как холод теней пробирается под кожу, но не отступал — лишь ускорял удары, превращая оборону в яростную атаку.

Ниам взревел, и его пламя превратилось в стену огня, охватившую половину пещеры. Тени шипели, корчились, но не исчезали — лишь отступали, скапливаясь в непроглядные клубы, из которых то и дело вырывались новые воины с клинками‑пальцами.

Магический круг Анны наконец замкнулся. Последний штрих — и воздух над ним задрожал, наполняясь гудящей энергией. Камень в руке Джона вспыхнул ослепительно, его красный свет смешался с голубым сиянием круга.

— Теперь! — выкрикнула Анна.

Джон поднял камень над головой. Тот взорвался потоком света, который устремился в магический круг. Голубое сияние вспыхнуло, охватив всю пещеру, и из него вырвались лучи — не слепящие, а пронизывающие, каждый нашёл свою цель. Тени завизжали, их фигуры начали растворяться, словно лёд под горячим ветром.

Теневой старик начал растворяться, превращаясь с обычную тень, но он не исчез совсем, словно цепляясь за остатки сил.

— Это еще не конец, это только начало! А ты Рейга еще пожалеешь, что предала меня и Короля Теней… — Шептала тень, медленно исчезая под влиянием света.

Пещера постепенно наполнилась тишиной. Свет Ниама угасал, оставляя мягкий перламутровый отблеск. На полу лежали клочья тьмы, медленно тающие в воздухе, и пепел, кружащийся в последних вспышках света. Рейга опустила лук, её руки слегка дрожали, но взгляд оставался твёрдым. Шиза опустил клинок, внимательно оглядывая пространство — не осталось ли скрытых угроз. Джон выдохнул, расслабил плечи, но не утратил бдительности. Ниам медленно сложил крылья, его глаза всё ещё пылали, готовые к новой атаке.

— Вам нужно уходить, пока они не вернулись, — грозно сказал дракон.

Анна сделала шаг вперед и щелкнула пальцами. В одно мгновение пространство дрогнуло и они оказались в знакомом месте. Вокруг снова простирались песчаные барханы, а в далеке виднелся уже знакомый домик - он плыл к ним на встречу, будто корабль по волнам.

— Вот это битва, мальчики! — Рейга мгновенно вернулась в своё привычное беззаботное и болтливое состояние. Она встряхнула волосами, улыбнулась во весь рот и хлопнула Шизу по плечу. — Вы такие смелые! Я прямо горда вами! Особенно ты, Шиза. Ты с этим клинком… Ух! Как танцор с саблями!

Шиза хмыкнул, но в его глазах мелькнула тёплая искра. Он опустил клинок, который всё ещё сжимал в руке, и провёл ладонью по лезвию.

— Ну, если бы не твой лук, мы бы сейчас не стояли тут и не любовались закатом. Ты стреляла как богиня мести.

Рейга засмеялась, запрокинув голову, а затем вдруг замерла, поймав на себе серьёзный взгляд Джона.

— Что? — её улыбка слегка дрогнула.

— Ты в порядке? — тихо спросил Джон, шагнув к ней. — После всего… что он сказал. О твоём прошлом.

Рейга на секунду потушила взгляд, но тут же снова расцвела улыбкой.

— А что прошлое? Оно где‑то там, — она махнула рукой в сторону горизонта, где исчезали последние отблески сумрака. — А я здесь. С вами. И это — моё настоящее.

Анна, молча наблюдавшая за ними, наконец заговорила:

— Нам нужно обсудить, что дальше. Король Теней не отступится. Он знает Рейгу, значит, у него есть рычаги давления. Тени умеют ждать. Они найдут способ заполучить ключи, что хранит Джон.

— Тогда давайте хотя бы сегодня отдохнём, — предложил Шиза. — Мы снова в Пустоше Миров, смотрите там таверна!

Блуждающая таверна через пару минут остановилась у их ног. Дверь распахнулась и к ним вышел Холан:

— Добро пожаловать, друзья! Мы вас ждали, ваши комнаты уже готовы.

Глава 20. Одна спокойная ночь

Путники вошли в таверну, там все было так же, ничего не изменилось с их последнего визита.

- Как интересно! А где мы? Все кажется таким знакомым... Ммм я чувствую в воздухе знакомый запах кур... Невероятно, что это за милые создания? - Рейга указывала пальцем на Холана и Лучияру, которые вышли, что бы поприветствовать гостей.

- Мисс Рейга, вы оставались у нас перед бурей, - спокойно и все с тем же аристократичным тоном говорил Холан, поправляя очки. - Мисс Анна, вы тоже здесь, какой приятный сюрприз. Я распоряжусь, что бы вам подготовили вашу комнату.

Холан безмолвно обратился к Лучияре, та откланялась и удалилась в направлении комнат.

- Прошу, присаживайтесь за стол, как только комната мисс Анны будет готова, Лучияра подаст вам ужин. - Продолжил Холан.

- Благодарю, - не меняя отстраненного тона и безразличного выражения лица произнесла Анна.

Она опустилась на скамью с той же холодной грацией, что и всегда, и сложила руки на столе. Рейга, напротив, не могла усидеть на месте. Джон и Шиза тоже сели за стол.

— А что у вас сегодня на ужин? — выпалила Рейга, вертя головой по сторонам. — Надеюсь, это куры? Запах просто божественный! А можно мне чаю? Кажется, я тут уже была? Или это был сон? Я вечно всё путаю…

Холан едва заметно улыбнулся — скорее из вежливости, чем от искреннего веселья.

— Всё будет подано в надлежащем виде, мисс Рейга. Не беспокойтесь.

В этот момент дверь в дальнем конце зала тихо отворилась, и Лучияра вернулась, неся поднос с дымящимися блюдами. Аромат стал ещё насыщеннее — в нём угадывались нотки трав, запечённого мяса и чего‑то сладкого, почти медового.

Рейга захлопала в ладоши:

— О, ужин! Там кура! Ох древние, я так голодна, что могла бы съесть даже тень! Хотя нет, тени невкусные, я пробовала… или это тоже был сон?

Анна лишь вздохнула, кажется, она уже смирилась и не обращала внимание на энергичность Рейги.

- Давайте ужинать. – словно приказ произнес Джон.

Шиза невольно задержал взгляд на Рейге — та, как всегда, сияла энергией: то наклонялась к столу, принюхиваясь к ароматам, то оборачивалась к Лучияре с десятком вопросов, то вдруг замирала, будто пытаясь ухватить ускользающую мысль. В её рассеянности, в этой вечной погоне за впечатлениями было что‑то… завораживающее.

Шиза поспешно отвернулся, пряча лёгкую улыбку.

— …Хотя, если честно, — добавил он тише, почти себе под нос, — сейчас я уверен в одном: когда она вот так светится, всё вокруг кажется чуть более настоящим. Даже если это просто иллюзия.

Он покосился на Рейгу снова — она как раз всплеснула руками, воскликнув:

— О, а это что — пирог с лунными ягодами?! Я его помню! Или это новый?

Шиза тихо хмыкнул:

— Да уж, её энтузиазм — вот что точно настоящее.

Анна, уловив его взгляд, едва заметно приподняла бровь:

— Ты испытываешь к ней симпатию?

— Что? Нет, конечно. Просто… — он запнулся, поискал слова, — просто она… необычная.

— Необычная? — Анна слегка наклонила голову, в её глазах мелькнула лукавая искра. — Это ты мягко сказал.

— Ну, она… — Шиза покосился на Рейгу, которая уже оживлённо беседовала с Лучиярой о том, «можно ли добавить в чай лепестки звёздного вьюнка». — Она видит мир иначе. Как ребёнок. И это… заразительно.

Анна скрестила руки на груди, но в её взгляде уже не было насмешки — скорее тёплое понимание.

— Значит, ты испытываешь к ней симпатию.

— Не неси чушь… — Шиза снова запнулся, потом вздохнул и махнул рукой. — Давайте ужинать.

Джон заулыбался, и потянулся за мясом. В этот момент Рейга обернулась к ним, глаза её сияли:

— Ребята, вы пробовали этот пирог?! Он просто волшебный! Шиза, тебе обязательно надо попробовать, он такой… такой… — она замялась, подбирая слово, — такой тёплый, как ты!

Шиза замер, а потом расплылся в глуповатой улыбке. Анна и Джон тихо рассмеялись, прикрыв рот рукой.

- Анна сегодня необычно улыбчивая, – ехидно подметил Джон.

Лицо Анны снова стало каменным.

Рейга, не заметив их переглядок, снова повернулась к пирогу:

— А можно мне две порции? Ну пожалуйста!

Анна бросила на Джона короткий, ледяной взгляд, но в нём не было настоящего раздражения — лишь привычная маска сдержанности, которую она надевала, когда чувствовала себя неловко.

— Не вижу повода для веселья, — сухо ответила она, но уголки губ дрогнули, будто сопротивляясь строгому тону.

Из‑под её капюшона донёсся едва слышный храп мармозетки. Все невольно замерли. Через секунду из складок ткани показалась маленькая мордочка с круглыми сонными глазами. Зверёк потянулся, зевнул, демонстрируя крошечные острые зубки, и снова уткнулся носом в мех.

Рейга ахнула:

— Ой, она проснулась! Какая милая! Как её зовут? — Она потянулась погладить мармозетку, но та лишь фыркнула и зарылась глубже в капюшон.

Анна приподняла бровь:

— У нее нет имени. Ей оно ни к чему.

— Как это? — Рейга удивлённо заморгала, опустив руку. — Каждому же нужно имя! Иначе как её звать, если она куда‑то убежит?

— Она не убежит, — спокойно ответила Анна. — Она всегда там, где должна быть.

Шиза, не удержавшись, наклонился ближе:

— То есть ты просто… держишь её при себе, и всё? Без имени, без правил?

— Именно. — В голосе Анны звучала непривычная мягкость, будто она говорила о чём‑то очень личном. — Имена привязывают. А она свободна.

Рейга на мгновение задумалась, потом её лицо озарилось:

— О! Значит, она — Тайна! Потому что она загадочная, и про неё ничего не известно!

Мармозетка снова высунула мордочку, посмотрела на Рейгу с явным неодобрением и издала короткий писк.

— Похоже, ей не нравится это имя, — усмехнулся Шиза.

— Конечно не нравится! — подхватила Рейга. — Давай тогда… Звезда? Потому что она сияет, как звёздочка!

Зверёк фыркнул и снова скрылся в капюшоне.

— Видишь? Ей не нужно имя.

— Но как же я буду с ней разговаривать? — расстроилась Рейга.

— Просто говори, — ответила Анна. — Она услышит.

В этот момент мармозетка вновь показалась, медленно вытянула лапку и осторожно коснулась лапы Рейги. Та замерла, а потом расплылась в счастливой улыбке.

— Ой… Она меня приняла!

— Или просто решила, что ты не опасна, — с лёгкой иронией заметил Джон, всё это время наблюдавший за происходящим.

Закончив ужин, гости отправились в свои комнаты. За окном уже стемнело, но не смотря на это, луна так и не появилась. Джон вспомнил, что в этом мире нет луны.

Он устало лег на кровать и задумчиво вглядывался в потолок. "Кто же я?" - этот вопрос не давал ему покоя. У Джона складывалось ощущение, что все вокруг, во всех мирах знают кто он, кроме него и его спутников.

Он не понимал, как он может быть кем-то кроме Джона Боу? Он помнил каждое мгновение своей жизни: первый день в школе для мальчиков, первую двойку по арифметике, наказание ремнём от отца, знакомство с Виктором, их первую кражу — вазу у тётушки Агаты.

Эти воспоминания складывались в историю его жизни — историю мальчишки из небольшого городка, который вырос, научился врать, драться, выживать. Эти воспоминания точно были его. Джон витал в воспоминаниях несколько часов. Неожиданно он вскочил с кровати.

- Кабатчик Кэл узнал меня! Это точно! Он при первом моем появлении посмотрел на меня так, словно давно не видел старого друга. Мне нужны ответы, но сперва мы должны найти ключ. - Джон вышел из комнаты и направился к Шизе.

Джон с шумом ворвался к койоту в комнату и тут же застал картину, которую наблюдал в прошлый раз: Шиза сладко спит в объятиях с серым котом.

- Шиза вставай!

- Джон, ты опять за своё? Разве это не может подождать утра? Опять таро? Иди отдохни, я не буду сейчас выполнять твои прихоти. - Сквозь сон пробормотал Шиза, предугадывая то, за чем пришел Джон.

Кот рядом с ним презрительно посмотрел на Джона, словно прогоняя его из комнаты.

- Это важно! - настойчиво говорил Боу.

- Нет, Джон. Одна спокойная ночь, разве я прошу больше? Нам всем стоит отдохнуть или ты забыл сколько мы пережили? Убирайся! Поговорим утром! - Шиза вытащил из под головы подушку и бросил её в Джона.

Подушка угодила Джону в грудь и мягко упала на пол. Он замер, посмотрел на Шизу, на кота, уютно устроившегося в объятиях друга.

- Ладно... - нахмурившись сквозь зубы прошипел Джон.

Он развернулся и тихо вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

В коридоре стояла Анна.

- Ему надо отдохнуть. Он же умер, а это не проходит бесследно.

Джон молча кивнул, не поднимая взгляда. Слова застряли в горле, тяжёлые и ненужные. Он прошёл мимо Анны, даже не взглянув на неё, и скрылся в своей комнате.

Тихо закрыв дверь, он рухнул на кровать, уставившись в потолок. В голове крутились мысли — обрывки видений, голоса, образы. Но сейчас всё это казалось далёким, почти нереальным.

«Одна спокойная ночь», — мысленно повторил он.

Он закрыл глаза, позволяя темноте поглотить его. Не видениям, не голосам, не прошлому — а просто сну. Хотя бы на одну ночь. В голове Джона мелькали мысли о ужине и непринужденной беседе. Он не чувствовал себя так спокойно с тех пор, как Люсия перенесла его в Ветроград. "Кажется Шиза симпатизирует Рейге, - думал Джон, на его лице выросла улыбка. - Может им суждено стать парой?". Эта мысль не несла в себе ни тревоги, ни напряжения — только тёплую, почти детскую надежду на то, что даже в мире, охваченном тенями, могут цвести простые искренние чувства. Джон улыбался, и с этой улыбкой, тихой и искренней, он наконец отправился в мир снов.

За окном медленно светлело небо. Рассвет подкрадывался незаметно, обещая новый день — день, когда, возможно, ответы сами найдут их. Или, по крайней мере, дадут передышку.

Джон медленно приоткрыл глаза, еще до конца не осознавая, где находится. Он заметил, что у камина сидит Шиза и медленно перебирает свою колоду Таро, выкладывая карты одну за другой.

— Давно ты тут? — всё ещё отходя от сна, проговорил Джон. Его голос звучал глухо, словно пробивался сквозь вату. — Первый раз в этих мирах мне не снилось ничего… Так спокойно…

Шиза не сразу ответил. Он достал очередную карту и показал ее Джону. На ней был изображён мир, полный водопадов и водоёмов. Вода струилась, переливалась, казалась живой — будто карта дышала, пульсировала, отражая движение потоков.

— Похоже нам предстоит путешествие в очередной мир. Такого пейзажа я не видел ни в Ветрограде ни тут, что логично, учитывая пустыню вокруг. — Ответил Шиза.

— Край Бесконечных Вод, — раздался голос с порога.

Джон и Шиза обернулись. В дверном проёме стояла Анна. Она выглядела иначе, чем обычно: без привычного платка, закрывавшего половину лица. В утреннем свете её черты казались резче, а взгляд — пронзительнее.

— Ты знаешь, где это, Анна? — уверенно спросил Джон, поднимаясь.

— Да, — коротко и всё так же холодно ответила она. — Спускайтесь.

Шиза аккуратно сложил карты, провёл лапой по колоде, будто запечатывая видения.

— Что ты знаешь об этом месте? — спросил он, глядя на Анну.

— Мир, где вода — не просто стихия. Она помнит всё: каждую каплю, упавшую с небес, каждое слово, сказанное у берега, каждый шаг, оставленный на мокром песке.

— Ой, а я там ни разу не была, — на пороге появилась Рейга. Её глаза горели любопытством, а уши подрагивали от нетерпения. — Когда в путь?

- После того, как перекусим. - все так же кратко отвечала Анна.

Шиза невольно улыбнулся. Анна и Джон заметили улыбку койота и переглянулись. Появление лисы словно рассеяло напряжённую атмосферу — будто в тёмной комнате распахнули окно, впуская солнечный свет.

Друзья собрали свои вещи и спустились в холл. У широкого дубового стола уже хлопотала Лучияра. Она ловко расставляла тарелки, наполняла чашки дымящимся чаем и раскладывала свежеиспечённые лепёшки с травами. Воздух наполнился уютными ароматами: пряной выпечки, мяты и чего‑то ещё — едва уловимого, но родного, будто запах детства.

- Доброе утро, дорогие гости, прошу к столу! - приглашая к завтраку говорила Лучияра.

Рейга тут же заняла место у стола, с любопытством разглядывая угощения. Анна села рядом с лисой, Джон и Шиза расположились напротив.

— Так что там с этим Краем Бесконечных Вод? Ты говорила, вода там всё помнит. Это как?

Анна отложила ложку, вытерла губы салфеткой.

— Это значит, что каждый водоём — словно книга. В нём записаны истории тех, кто приходил к его берегам. Слова, мысли, поступки. И если ты не осторожен, вода может забрать тебя в свою память. Навсегда.

— В одном из этих водоёмов спрятан ключ. Анна, мы должны попасть в тот мир как можно быстрее.

— Поняла, — коротко ответила Анна.

Она щёлкнула пальцами — и в одно мгновение окружение изменилось.

Деревянный стол, тёплые стены дома, аромат выпечки — всё растворилось, как туман под ветром. Вместо этого их окружила прохладная, звенящая тишина.

Они стояли на берегу огромного озера. Вокруг простирались бесконечные реки и водоемы. Вода была настолько прозрачной, что видно было каждый камешек на дне, каждую струйку течения.

Перемещение влияло на Джона иначе, чем на Рейгу и Шизу, в ушах стоял звон, боль в висках пульсировала, а грудь сдавливало, будто он не вдыхал воздух целую вечность. Ему потребовалась несколько минут, чтобы прийти в себя.

Глава 21. Край Бесконечных вод

— Анна! Ты хоть предупреждай! Я же еще не доела! – возмущалась Рейга, судорожно прижимая к себе недоеденный кусок лепёшки, будто боялась, что тот растворится вместе с остатками завтрака.

Все, кроме Рейги, рассмеялись. Даже Анна, обычно сдержанная, позволила себе лёгкую улыбку.

Путники осмотрелись вокруг. В этом мире не было привычных городов, дорог или привычных построек – только бесконечные водные просторы, небольшие рощи невысоких деревьев и воздух, наполненный свежестью и тишиной.

Пейзаж был действительно впечатляющим: бескрайние озёра, в которых плещутся разноцветные рыбки, извилистые реки, уходящие вдаль, и каждая со своим течением. Впереди виднеются горы, с которых спадают водопады всех размеров. Между рек виднеются небольшие заводи и пруды, украшенные кувшинками самых различных цветов.

В Краю Бесконечных вод было так тихо и спокойно, что никому из друзей не хотелось нарушать эту тишину.

Джон достал из кармана камень, тот словно был готов дать все ответы, вибрируя в руке. Из сумки он достал свиток хранителей и развернул его.

— Покажи путь к ключу, — прошептал Джон, прикладывая камень к пергаменту.

Камень засиял уже привычным красным пламенем и на свитке начала проявляться карта. Среди многочисленного очертания рек, водопадов и водоемов появилась метка, ведущая к самой дальней реке.

— Нам туда, — указывал Джон к самой крайней точке, где сияла метка.

Из пергамента начали появляться уже знакомые щупальца, они струились вдоль берегов рек. Друзья отправились по следу из красных нитей. Они шли молча, словно боялись произнести хоть слово. Каждый был погружен в свои мысли:

"Что за испытания ждут нас дальше? - Думал Шиза, осторожно ступая по мягкой извилистой тропинке между рек. - Может мы найдем третий ключ и в этом мире все закончится? Тени больше не будут преследовать нас, Джон вспомнит кто он, Анна может обретет покой, а Рейга... Хм... Надеюсь останется собой."

"Может я наконец узнаю кто я, все твердят, что я особенный, что я чего-то значу, от меня ждут великих поступков. А я смогу? - Думал Джон. - Что же нас ждет в конце пути?".

В голове Рейги мысли были по-обычному наивны и не последовательны: "Ой, а что, если… А, неважно! Главное — чтобы не было слишком страшно. Хотя страшно — это тоже интересно, если потом можно будет рассказать всем, как я героически справилась! Только бы не забыть потом эту историю…"

Анна не могла позволить себе погружаться в мысли, она не хотела нагружать свой разум еще больше. Такие как она подавляют эмоции, они только мешают исполнять приказы. Несмотря на ее немногословность, в этом путешествии она чувствовала себя спокойнее обычного, даже начала улыбаться. Наконец она нарушила молчание:

- Из этого мира мы не вернемся прежними. Тут даже тени не те, даже их память и предназначения изменены.

- Что ты имеешь ввиду, Анна? – Спросил Джон.

- Вода уже начала туманить наш разум, высасывая из нас воспоминания… Чем дольше мы тут находимся, тем больше теряем себя и свою память. – Из капюшона Анны выбралась мармозетка, огляделась вокруг и в её глазах мелькнуло узнавание. Анна взяла мармозетку в ладонь и продолжила, - у нее нет имени, потому что она его не помнит… Ни имени, ни семьи, ничего… Только меня, когда я забрала её из этого мира.

- Тут живет кто-то кроме рыб? – Шиза включился в разговор.

- Да, если приглянуться, то меж деревьев можно заметить едва уловимые движения.

И правда, когда Шиза приглянулся, то увидел, как среди кустарников и низеньких деревьев копошатся маленькие мармозетки. Джон осторожно подошел ближе, боясь спугнуть маленьких жителей, но мармозетки даже не обратили на него внимания, словно никого вокруг не существовало.

Вокруг витали тени, но они не нападали, не шептали, а словно блуждали, пытаясь вспомнить, зачем они тут и каково их предназначение.

- Они не уходят, потому что не знают, что есть другие миры, а тени тут просто тени, - предсказывая вопросы отвечала Анна.

- Что с нами будет, если мы останемся тут надолго? - спросил Джон, сжимая камень в руке.

- Мы забудем кто мы, исчезнут все воспоминания, связанные с другими мирами и прошлой жизнью. Нам нельзя медлить, нам пора отправляться к метке.

Спустя продолжительное время путники оказались перед рекой, которая текла снизу вверх, вопреки всем законам природы. Она брала начало прямо из земли и устремлялась в небо, переливаясь перламутровым сиянием. В её водах плескались разноцветные рыбы, а поверхность мерцала, словно покрытая россыпью драгоценных камней. Джон заворожённо смотрел вглубь реки — она манила его, будто звала по имени, обещая раскрыть неведомые тайны.

— Нам нужно войти прямо в реку, — произнёс Шиза. Его взгляд был стеклянным, словно он находился под чарами.

Первой в воду шагнула Анна, обнажив клинок. За ней последовали Рейга и Шиза. Лишь Джон колебался, ощущая недоброе.

«Что‑то тут не так», — пронеслось у него в голове.

— Джон! — окликнул его Шиза уже из реки. Его фигура мерцала: то проявляясь, то растворяясь в перламутровом сиянии. — Не медли. Отбрось сомнения.

Джон сделал шаг вперёд. Как только он оказался на другой стороне, его спутники стояли неподвижно, устремив взгляды куда‑то вдаль. Пейзаж не изменился, но всё выглядело иначе — будто он смотрел сквозь зеркало. Время словно застыло.

Он попытался окликнуть друзей, но слова не слетали с губ — звук растворялся в безвоздушном пространстве.

«Кто я? — Думал Джон. — Где я? Кто это вокруг? Ничего не помню…»

— Кто вы? — прошептал он, но даже шёпот исчез в безмолвии.

В голове нарастала пустота, а вместе с ней — леденящий ужас. Он отчаянно пытался ухватиться за обрывки воспоминаний.

«Имя… мне нужно вспомнить своё имя… кто я и зачем здесь… что это за камень?»

В этот миг камень в его руке начал сиять. Красная сердцевина разрослась, из неё вырвались светящиеся щупальца, формируя защитный барьер. Он светился, словно по его жилам текла расплавленная лава. Джон инстинктивно сжал камень крепче — и в его сознание ворвался обрывок воспоминания:

Тёмная комната. Размытое временем лицо протягивает ему этот камень. В глазах — тревога, смешанная с решимостью.

«Ты должен его уничтожить, — звучит шёпот. — Это последняя часть сердца. Остальные мы уничтожили».

Джон сжал камень ещё сильнее. В голове эхом раздался голос:

«Что ты делаешь, Джон? Вернись! Ты не сбежишь от себя самого!»

— Меня зовут Джон! Я помню, зачем я здесь! — выкрикнул он.

Камень в его руке запульсировал ярче. Барьер начал разрастаться, охватывая не только его, но и спутников. Щупальца света оплетали Анну, Рейгу и Шизу, защищая их от влияния этого места.

Однако друзья по‑прежнему стояли неподвижно.

— Анна? Шиза? Рейга? — пытался докричаться до них Джон.

— Джон, помоги… — вдруг обернулась Анна. Сквозь её плащ пробивалось мерцание кристалла — настолько яркое, что казалось, оно готово заменить солнце.

Джон поднёс камень к губам, сжимая его сильнее. Тот откликнулся на призыв: пульсирующий красный свет проник сквозь кожу, наполняя ветвистый узор лавового цвета на руке и поднимаясь к шее. Джон взвыл от боли и рухнул на колени.

Узоры извивались, словно живые, расползались по плечам, подбирались к лицу. Он стиснул зубы, пытаясь сдержать крик. Перед глазами плясали багровые пятна, а в ушах нарастал гул.

Боу вспомнил слова Холана: "Если Джон примет силу камня — узор станет частью его сущности, источником мощи". Он сосредоточил свой взгляд на пульсирующей сердцевине камня. Тот подчинился и узор перестал распространяться, едва достигнув лица. Теперь рисунок полностью покрывал его руку, шею и часть тела.

Джон медленно опустил камень, его тело ослабло, но он смог встать на ноги. Барьер возвышавшийся над путниками перестал мерцать и принял окончательную форму купола.

— Джон! — Вскликнула Анна, очнувшись от помутнения. Она спешно подошла к Боу и взяла его под руку, усадив его на ближаший камень. Анна осмотрела его узоры, ее взгляд стал тревожным.

— Все нормально, я справлюсь. Надо привести Рейгу и Шизу в чувство и отыскать ключ.

Анна кивнула, доверяя его словам. Она повернула голову к плечу, где сидела мармозетка, и тихо прошептала ей что‑то. Та мгновенно вскочила и быстрыми, ловкими движениями вскарабкалась на плечо Рейги, аккуратно дотронувшись до её щеки. Лиса тут же пришла в себя.

— Что… что случилось? Я будто провалилась куда‑то, — Рейга провела рукой по лицу, затем заметила мармозетку у себя на плече. — Ой! Ты…Спасибо!

Мармозетка издала тихий щебечущий звук и ловко перепрыгнула на плечо Шизы. Лёгким движением лапки она коснулась его виска.

Шиза резко выпрямился, словно очнулся от глубокого сна. Его глаза на мгновение затуманились, потом прояснились. Рейга бросилась ему в объятья.

— Шиза! Ты в порядке? — её голос дрожал от облегчения. — Я так испугалась…

Шиза замер, явно смущённый таким порывом. Он неловко поднял руки, будто не знал, что делать, но потом всё же мягко обнял Рейгу в ответ.

— Да… да, всё хорошо, — пробормотал он, слегка отстраняясь. — Просто… странное ощущение. Как будто меня вынули из тумана и снова вставили в реальность.

Рейга рассмеялась, и в этом смехе звучало неподдельное счастье. Шиза провёл рукой по лицу, словно стирая смущение.

— Джон! Что с тобой случилось? — Шиза вдруг заметил узор лавового цвета на шее Джона.

— Цена барьера вокруг нас… Но сейчас все хорошо. Видимо кто-то установил ловушку, что бы сложнее было добраться до ключа. — Спокойно ответил Джон, слегка коснувшись узора кончиками пальцев.

Анна, как всегда молча наблюдавшая за происходящим, шагнула ближе. Она внимательно взглянула на узор, но не стала расспрашивать — вместо этого лишь кивнула, принимая объяснение.

— Нам нельзя задерживаться, — твёрдо сказала она. — Река всё ещё влияет на нас. Нужно идти.

Рейга окинула Джона внимательным взглядом, затем легонько сжала его плечо — без слов, но с явным намерением поддержать.

Джон выпрямился, стараясь не обращать внимания на лёгкое покалывание в местах, где узор соприкасался с кожей.

— Ключ ждёт. Пойдёмте.

Рейга отступила на шаг, но её взгляд ещё на мгновение задержался на Джоне. Затем она встряхнулась, вернув привычную бодрость.

— Ну что, команда? Вперёд за приключениями! Только давайте без новых обмороков, ладно?

— Постараюсь. Хотя, судя по всему, этот мир любит преподносить сюрпризы, — хмыкнул Шиза.

Мармозетка спустилась на землю и устремилась к водопаду, возвышавшемуся по левую сторону от путников. Её крошечные лапки едва касались поверхности, оставляя за собой лишь заметные светящиеся следы.

— Нам туда, — Анна указала в сторону мармозетки, её голос звучал уверенно. — Она знает путь.

Путники двинулись следом. С каждым шагом воздух становился гуще, наполняясь ароматами влажных камней и чего‑то неуловимо древнего. Водопад, казалось, пульсировал в такт их шагам, его струи переливались всеми оттенками перламутра и золота.

Когда они приблизились, мармозетка остановилась у самого основания и обернулась, будто подзывая их.

— Смотрите, — Рейга указала на едва заметную арку, скрытую за завесой воды. — Вход. Но как мы пройдём сквозь водопад?

Джон поднял камень — тот засиял ярче, и струи воды расступились, образуя узкий проход.

— Похоже, камень открывает дорогу, — заметил он. — Пойдём.

Они шагнули под хрустальные своды водопада. Вода окутала их, но не коснулась — лишь обволокла мерцающей пеленой, сквозь которую пробивался мягкий свет.

Внутри арки продолжался небольшой туннель, в котором царил полумрак, рассеянный лишь редкими вспышками кристаллов, вросших в стены. Пол был усеян осколками радужного камня, отражающими их фигуры в причудливых ракурсах.

Мармозетка бежала вперёд, её силуэт то появлялся, то исчезал среди мерцающих граней.

Постепенно туннель расширялся, а свет становился ярче. Сквозь него виднелся прекрасный сказочный пейзаж: изумрудные холмы, уходящие за горизонт, деревья с серебряной листвой, переливающиеся яркими цветами, ручей, протекающий среди разноцветных камней, где радостно плещется золотая рыба.

На одном из холмов, окутанном лёгкой дымкой утреннего тумана, возвышалась башня. Она была сложена из тёмно‑серого камня, местами обросшего изумрудным мхом, который придавал сооружению оттенок древней таинственности. Камни, уложенные с почти ювелирной точностью, хранили следы веков — кое‑где поверхность потрескалась, а в щелях между блоками пробивались тонкие травинки и ползучие растения.

Вокруг башни спиралью поднимались деревянные ступени — видно, что их не раз ремонтировали: одни доски потемнели от времени, другие выглядели новее, явно заменённые не так давно. Ступени огибали основание башни, ведя к массивной двери под стрельчатой аркой. Их древесина, пропитанная дождями и высушенная солнцем, издавала лёгкий скрип при каждом шаге, будто шептала забытые истории.

На вершине башни виднелось единственное окно в котором горел свет, казалось, что кто-то живет там. Не просто присутствует время от времени, а ведёт тихую, размеренную жизнь: возможно, читает при лампе, задумчиво смотрит в окно или готовит что‑то на незримом очаге.

Путники молча переглянулись. В глазах каждого читалось одно и то же: смесь любопытства и настороженности. Свет в окне манил, но тишина вокруг казалась слишком густой, слишком насторожённой.

— Кто‑то действительно там есть, — тихо произнесла Рейга, не отрывая взгляда от светящегося проёма. — Или… что‑то.

Джон шагнул вперёд, взяв в руки камень, тот пульсировал, подавая знаки.

— В любом случае, нам нужно войти. Карта не показывает точное местоположение ключа, но камень отзывается, он явно где-то рядом.

Они начали подниматься по скрипучим деревянным ступеням. Каждая доска отзывалась протяжным стоном.

Когда они достигли вершины, перед ними предстала массивная дверь из тёмного дерева, исписанная выцветшими руническими знаками. В центре — кованая ручка в форме спирали, покрытая патиной времени.

Рейга осторожно коснулась её пальцами.

— Тёплая, — удивилась она. — Как будто её только что трогали.

Джон глубоко вдохнул, затем решительно повернул ручку. Дверь беззвучно распахнулась, словно ждала этого момента.

За порогом их встретил мягкий полумрак, пронизанный золотистыми лучами из окна. Воздух был неподвижным, но не затхлым — напротив, он пах свежескошенным сеном, тёплым воском и чем‑то неуловимо домашним.

В центре круглой комнаты стоял стол, на нём — старинный светильник с хрустальным колпаком, излучавший тот самый ровный свет. Рядом — кресло с потёртой обивкой, будто хозяин вышел на миг и скоро вернётся. На стенах висели карты, но не географические, а странные, с созвездиями и символами, которых никто из путников не мог распознать. Рядом с креслом виднелся проход в соседнюю комнату.

Свет в светильнике замерцал. Из соседней комнаты вышел высокий мужчина, некогда, видимо, исполненный силы и благородства, теперь выглядел измождённым и надломленным. Его осанка всё ещё сохраняла следы былой величественности, но плечи слегка ссутулились, словно под грузом невидимой ноши.

Одет он был в потрёпанную одежду из плотной ткани, когда‑то, вероятно, насыщенного синего или бордового цвета, но теперь выцветшую до блёклых серо‑коричневых оттенков. По краям рукавов и вдоль швов виднелись остатки изысканной вышивки — едва различимые узоры, намекающие на высокое происхождение или особый статус. Ткань местами истерлась до дыр, а кое‑где были заметны грубые заплатки, явно поставленные в спешке.

У него были каштановые волосы средней длины. Черты лица — резкие, благородные: высокий лоб, прямой нос, чётко очерченные скулы. Но глаза… в них читалась глубокая растерянность. Они были светло‑серыми, почти прозрачными, и то затуманивались, то вспыхивали проблесками осознания, словно мысли метались в беспорядочном хороводе.

На шее виднелась тонкая кожаная лента с маленьким потускневшим медальоном, а на пальцах — несколько колец, одно из которых, массивное, с выгравированным символом перевернутой капли с тремя точками внутри. Руки его слегка дрожали, а пальцы нервно сжимались и разжимались, будто пытались ухватиться за ускользающие воспоминания.

— Кто вы? — хрипло выдохнул мужчина, и в его светло‑серых, почти прозрачных глазах мелькнул не столько гнев, сколько отчаянный, почти детский страх.

Чувствуя опасность, он резко обернулся, схватил со стола подсвечник — тяжёлый, из потемневшего серебра, с витиеватыми узорами у основания — и, сжимая его обеими руками, направил вперёд, словно шпагу, на незваных гостей. Его поза выдавала не столько воинственность, сколько отчаянную попытку обрести опору: плечи напряжены, спина выпрямлена, но колени чуть подрагивали, выдавая внутреннюю дрожь.

— Стойте! — голос его сорвался, но он тут же сглотнул и повторил твёрже: — Не приближайтесь. Я не знаю, кто вы… не знаю, зачем вы здесь.

Джон сделал шаг вперед и его лицо стало узнаваемым в свете светильника, он хотел было ответить, но мужчина его опередил.

— Джон! — выдохнул он, и подсвечник в его руках дрогнул. — Это… ты?

Голос звучал растерянно, словно он боялся ошибиться, боялся принять желаемое за действительное.

— Ты… ты жив, — прошептал мужчина, и в этом простом утверждении прозвучало столько невысказанного — облегчение, недоверие, боль. — Я… я думал, что потерял всех.

Его плечи поникли, напряжение начало уходить, оставляя после себя лишь изнеможение. Он провёл рукой по лицу, будто стирая пелену, и снова посмотрел на Джона — уже внимательнее, цепляясь за каждую деталь, словно пытаясь удостовериться, что это не видение.

— Мы знакомы? — Джон с опаской сделал шаг вперёд, но Шиза его остановил, схватив за рукав.

— Не помню откуда, только твое имя... Неужели я ошибся… Моя память… Её забрал этот мир, — с горечью прошептал мужчина, пытаясь вспомнить хоть что-то.

Он поставил подсвечник обратно на стол, резко развернулся и подошёл к массивному секретеру у стены. Древесина была потемневшей от времени, а резные ручки ящиков покрылись патиной, но движения хранителя оставались точными — будто тело помнило путь, даже если разум отказывался.

С глухим стуком он выдвинул первый ящик. Внутри лежали свитки, перевязанные потрёпанными шёлковыми лентами, и стопки пожелтевших бумаг с выцветшими чернилами. Не глядя, он отбросил их в сторону — листы разлетелись по полу, словно опавшие листья.

Второй ящик. Третий. С каждым движением его руки дрожали всё сильнее, а дыхание становилось прерывистым. Он рылся в содержимом, переворачивая пергаменты, ощупывая дно, будто надеялся нащупать скрытый механизм или тайник.

— Должен быть… должен быть хоть какой‑то след, — бормотал он, переходя к следующему ящику. — Что‑то, что объяснит…Откуда я тебя знаю, Джон... Кто я, зачем я здесь…

Из‑под груды бумаг он вытащил небольшую тетрадь. Её обложка потрескалась, а края страниц были загнуты от частого использования. Он раскрыл её дрожащими пальцами, но тут же замер, уставившись на пустые листы.

— Ничего… — голос его надломился, в голове был полный беспорядок. — Опять ничего. Всё стерто.

Он швырнул тетрадь на пол и в отчаянии ударил кулаком по краю секретера. В воздухе взметнулась пыль, а с полок осыпались ещё несколько свитков. Мужчина подошел к Джону и схватил его за плечи.

— Я помню тебя, Джон, — в его глазах пылала смесь боли и надежды. — Но почему только тебя? Кто ты такой? Почему не могу вспомнить своё имя? Свой долг?

Джон понимал, что он не может дать ответ, потому что сам не знает кто он. Одно из видений Боу стало ярче, обывок воспоминаний о человеке, который требовал уничтожить часть сердца. Это определенно был он.

— Тебе нужно успокоится, мы поможем тебе. — Спокойно говорил Джон, понимая, что мужчина провел слишком много времени в этом мире. Его память стерта.

— Это кольцо... — Указывая на палец мужчины произнес Шиза. — Кольцо с символом перевернутой капли...

— Видимо мужчина один из хранителей... — отозвался голос Анны, которая до этого момента лишь наблюдала за происходящим.

— Хранители… Я хранитель… — в глазах мужчины мелькнуло воспоминание и тут же ускользнуло, оставив лишь смутный отблеск узнавания. Он сжал пальцами край стола, будто боялся, что пол уйдёт из‑под ног. Что-то внутри его разума ясно давало понять: Джон тот, кому можно безоговорочно верить.

— Ой, слушайте, а я ведь вообще с самого начала подумала: «Ну точно хранитель!» — весело защебетала Рейга, подпрыгивая на месте от нетерпения. — Ну, знаете, такой весь таинственный, с кольцом, со взглядом… в общем, прям как из легенд!

Она сделала пару шагов вперёд, размахивая руками, словно пыталась охватить всю важность момента.

— А мы тут, представляете, ищем третий ключ от сферы! Ну, это такая штука, куда надо все ключи вставить, чтобы всё‑всё починить. Ну, типа: найти все ключи, открыть сферу, выпустить хранительницу Люсию, а вместо неё туда заточить Короля Теней со всей его шайкой. Ну, чтобы миры спасти, понятное дело.

Рейга затараторила ещё быстрее, её глаза горели энтузиазмом:

— И вот мы думаем: а вдруг ты знаешь, где третий ключ? Ну, просто потому что ты же хранитель, да? А хранители как раз и прятали эти ключи по разным мирам. Ну, чтобы потом кто‑то — ну, вроде нас! — их нашёл, собрал и всё исправил. Ну, ты понимаешь, да? И вообще, я считаю, что тебе нужно какое-то имя. Хм… Надо подумать…

— Ключ... Я помню... — Хранитель задумался, его взгляд стал сосредоточеннее, в нём проступила решимость.

Он снова подошёл к секретеру, провёл пальцами по резным узорам на боковой панели, затем нажал на едва заметный выступ. С тихим щелчком одна из досок сдвинулась, открывая тайник.

Из потайного отделения он достал толстый кожаный блокнот. Обложка была потрёпанной, с потёртыми углами, а застёжка из потускневшей бронзы едва держалась на тонких кожаных ремешках.

— Это… моё, — прошептал он, бережно проводя ладонью по обложке. — Я записывал здесь всё. Или пытался.

Он осторожно раскрыл блокнот. Страницы были заполнены неровным почерком, схемами, зарисовками символов и картами — но большая часть текста оказалась размыта, словно вода или время стёрли половину сведений. Лишь кое‑где проступали уцелевшие строки и наброски.

Рейга, не сдержавшись, подскочила ближе:

— Может Арсон? Нет... Марджи? Нет, это же имя для женщины.

Хранитель даже не повернул головы — весь поглощённый листами перед собой.

— Я спрятал ключ… — прошептал он, судорожно перелистывая страницы. Его пальцы дрожали, останавливаясь на каждом уцелевшем фрагменте, словно пытались сложить из обрывков цельную картину. — Здесь… должно быть указано, где именно.

Все замерли в ожидании, кроме Рейги, которая отчаянно перебирала все имена, которые могла вспомнить.

— Ниам? Нет... Это имя дракона...Хавьер?

Рейга уставилась на хранителя, ожидая хоть какой-то реакции, но тот все еще увлеченно листал блокнот.

— Нашел! Я спрятал ключ. В блокноте есть указания... — Воскликнул хранитель, указывая пальцем в блокнот. — Где это я не помню... но тут есть указания как найти... Если помыслы ваши не чисты, то вы никогда его не найдете...

Рейга все не унималась, расхаживая по комнате то и дело взмахивая руками.

— Хм, Валтор? Элиан? Мистер Пушистик? Нет... Это больше для кота подходит...

Шиза лишь умилялся восторженным возгласам Рейги. Джон и Анна сосредоточенно разглядывали надписи и рисунки в блокноте.

Боу достал свиток хранитей, на нём была изображена карта — но теперь она выглядела иначе: словно отзеркаленная, будто пейзаж за рекой, в которую они некогда вошли.

Джон подошёл ближе, поднёс пергамент к блокноту, чтобы сравнить. В записях хранителя был лишь фрагмент карты, на котором схематично изображена река и несколько притоков, ведущих к ней.

Сравнив карту, он заметил, что притоков больше, чем на свитке Хранителей. Линии частично совпадали, но расходились в деталях. Джон провёл пальцем по изгибам, мысленно соединяя разрозненные фрагменты.

— Вот оно, вот то место, куда нам надо, — тихо произнёс он. — Анна, мы можем взять с собой хранителя? Он же не может оставаться здесь. Его разум… он сломлен.

Анна взглянула на хранителя — тот стоял неподвижно, взгляд его был рассеян, словно он уже не до конца осознавал, где находится.

— Он будет в опасности в любом из миров, — ответила она. — Тут тени его не трогают, потому что сами лишены воспоминаний и разума.

— Проводи его в таверну к Холану. Там о нём позаботятся, там тени его не достанут. Встретимся на выходе из реки.

— Нам пора, — коротко оборвала Анна. Она подошла ближе к хранителю, взяла у него из рук потрёпанный блокнот и передала его Джону.

— Джон! — Окликнул его хранитель. — Может и я не помню всего, но ты должен. Я пойду с Анной...

Хранитель не сопротивлялся. Оставить свой разум на растерзание пустоте ему не хотелось.

Щелчок.

Анна и хранитель словно растворились в воздухе. Остался лишь лёгкий след мерцания, быстро растаявший в полумраке комнаты.

Джон сжал в руке блокнот, ощущая его тяжесть — не только физическую, но и ту, что несла в себе память о долгих годах скитаний и утрат.

— Нам тоже пора, — сказал Джон, убирая блокнот во внутренний карман куртки.

Путники направились к реке, которая протекала снизу вверх. Защитный барьер все еще возвышался над ними, защищая от влияния этого мира.

Джон шёл первым, сжимая в руке камень — тот едва заметно пульсировал, словно вторя биению сердца. За ним шел Шиза и Рейга, замыкающая строй.

Через некоторое время они вернулись к реке и вышли так же, как и зашли. На другой стороне уже ждала Анна.

Глава 22. Третий ключ

— Хранитель в безопасности? Он что-то вспомнил? — Приблизившись к ожидающей Анне спросил Джон.

— В порядке. Память не вернется к нему так скоро. Что-то вода забрала навсегда.

— Он явно помнит меня. Это так странно... У меня было ведение, где этот хранитель требует уничтожить камень, мы с ним ругаемся. Все так размыто... — Потерев виски, пробормотал Джон.

— Может те воспоминания и не нужны тебе вовсе? Вот Рейга не помнит и живет счастливо. — Развел руками Шиза.

Джон глубоко вдохнул, стараясь отогнать навязчивые мысли. Он достал блокнот, сравнил его с картой и указал друзьям путь к притоку реки, который был отражен лишь в рисунках хранителя.

Путники двинулись в сторону, куда вела карта. Позади все еще возвышалась река, протекающая снизу вверх, она уже не манила так, как раньше, и постепенно становилась все дальше. Барьер, возвышающийся над путниками, стал менее заметным, будто вне реки не требовалось много усилий, чтобы избежать потерю воспоминаний.

Чем дальше была та река, тем легче становилось дышать. Воздух наполнял легкие свежестью, словно каждый вдох смывал ту рассеянность, которая окутывала путников внутри реки.

Джон шел первым, держа в руках блокнот и карту, бесконечно сравнивая путь, будто боялся, что направление вот-вот изменится. Остальные следовали за ним — Анна с сосредоточенным выражением лица, Шиза, настороженно озирающийся по сторонам, и Рейга, то и дело останавливающаяся, чтобы приглядеться к причудливым растениям вдоль тропы.

Через некоторое время перед путниками открылась широкая водная гладь. Река, которую они искали, неспешно текла, отражая в своих водах бледное сияние окружающих деревьев. Джон остановился, всматриваясь в ландшафт.

— Это та самая река, — уверенно произнёс он, сверяясь с картой. — Согласно блокноту, здесь должен быть приток.

Он сделал несколько шагов вдоль берега, внимательно изучая линию воды. Анна подошла ближе, тоже вглядываясь в местность.

— Но притока нет, — тихо сказала она. — Только основное русло.

Джон нахмурился, снова раскрыл блокнот и приложил страницу к карте. Линии на пергаменте чётко указывали место разветвления, но в реальности берег оставался ровным, без малейших признаков дополнительного русла.

— Может, он спрятан? — Предположила Рейга.

— Звучит неправдоподобно... Тут негде спрятать реку!

Джон замер, задумчиво хмурясь, потом медленно огляделся по сторонам — его внимание привлёк крупный серый валун неподалёку. Камень выглядел чужеродно: слишком гладкий для этих мест, с едва заметными бороздами на поверхности, словно кто‑то пытался выгравировать на нём символы, но не закончил.

— Разве не бросается в глаза, как неестественно выглядит этот камень посреди голой поляны?

Рейга закружила вокруг камня:

— Может, это сторожевой камень? Или дверь? Смотрите, тут щель! — Она постучала по краю. — Надо толкнуть в правильном месте…

Она упёрлась в валун, но он не сдвинулся.

— Или алтарь? Может, надо что‑то положить в углубления? — Рейга огляделась. — Хотя… лучше не рисковать.

Шиза усмехнулся:

— Давай без жертвоприношений. Разберёмся с символами. Может это какой-то механизм?

— Тогда нужно понять, как его активировать...

Анна присела на корточки, провела пальцами по углублениям.

— Тут остатки рун. Они неполные... Видимо, их выгравировал хранитель...

Рейга обошла валун ещё раз, потом хлопнула в ладоши:

— А если попробовать совместить эти знаки с картой? Смотри, — она ткнула пальцем в блокнот в руках Джона, — вот эти символы похожи на то, что выгравировано здесь, только более полные!

Джон сверил рисунки. Действительно: узоры на камне и в его записях совпадали по геометрии, будто зеркальные отражения.

— Скорее всего нужно наложить одно на другое, — сказал он. — Но как?

— Может, тут нужен определённый порядок прикосновений? Попробуй провести пальцем по самым глубоким бороздам — в том порядке, как линии идут на карте. — Предложил Шиза.

Джон осторожно провёл рукой по камню, следуя узору в блокноте. В тот же миг по поверхности валуна пробежали едва заметные блики. Знаки засветились тусклым светом, складываясь в цельный рисунок — карту разветвления рек. Символы стали полными и четкими.

— Кажется тут что-то написано, но я не знаю этого языка — говорил Боу.

Анна подошла ближе и уверенно начала читать символы.

— Путь откроется лишь тому, чьи помыслы чисты. Но чистота — не только отсутствие зла. Это верность цели, память о долге и готовность идти до конца. — Читала Анна, и её голос звучал всё тише с каждым словом.

Джон приложил руку к камню и сосредоточил все свои мысли.

Камень задрожал, и на его поверхности появились семь углублений. Над каждым углублением вспыхнули символы: волна, земля, воздух, огонь, камень, компас и звезда.

— Похоже, нужно положить что-то в эти углубления, — почти про себя пробормотал Джон.

Шиза подошёл ближе, вглядываясь в символы:

— Может, нам нужно показать соответствие?

Рейга задумчиво коснулась символа волны:

— Волна — это вода.

Джон подошел к реке и слегка зачерпнул воды в ладонь, затем направился к камню и налил немного в углубление под символом волны. Как только вода заполнила углубление, оно словно сомкнулось, а символ волны погас.

— Сработало! — выдохнула Рейга. — Значит, и остальные символы нужно «оживить» чем‑то реальным.

— Земля, — сказал Шиза и взял немного земли с края тропинки и насыпал в углубление под знаком, оно закрылось, и символ так же, как и прошлый, погас.

— Как мы поместим туда воздух? Хм... — Раскинув руками сказала Рейга.

Джон задумался, но тут же пришла мысль, и он резко дунул в углубление.

В углублении закружился крошечный вихрь, засверкали едва заметные серебристые искры. Оно сомкнулось с тихим свистом, и символ воздуха погас, оставив после себя лёгкое мерцание.

— Теперь огонь… — произнёс Джон.

Анна достала из внутреннего кармана пальто серый порошок, похожий на порох, и насыпала себе на ладонь. Она произнесла несколько неизвестных слов, и порошок вспыхнул в ладони небольшим пламенем, но не обжигал — лишь мягко светился оранжевым светом. Анна аккуратно поднесла руку к углублению и высыпала огненный порошок.

Как только последние крупицы упали внутрь, в углублении вспыхнул маленький язычок пламени. Оно охватило всю выемку ровным кругом, затем углубление сомкнулось, и символ огня погас с мелодичным звуком, похожим на звон хрустального колокольчика.

— Камень... Кажется, я видел в реке мелкие камни. — Сказал Шиза и направился ближе к реке взять горсть камней. Подойдя к воде, он присел на корточки, зачерпнул рукой несколько мелких камешков у самого берега — они были примерно с ноготь, гладкие от речной воды. Он вернулся к камню с углублениями и высыпал горсть мелких камней в выемку под символом камня.

Но ничего не произошло. Углубление не сомкнулось. Символ камня продолжал тускло мерцать, не гаснув.

— Не сработало, — нахмурился Шиза, глядя на россыпь камешков в углублении.

Рейга наклонилась ближе:

— Может, дело в размере? Или в чём‑то ещё?

Анна задумчиво коснулась символа:

— В древних обрядах камень олицетворяет прочность, устойчивость, связь с землёй. Возможно, мелкие камешки слишком… разрозненные. Им не хватает цельности.

Джон подошёл ближе, разглядывая камни в углублении:

— Да, похоже, нужен один цельный камень. Что‑то, что само по себе — воплощение силы земли. Мелкие осколки не несут в себе той энергии.

Шиза вздохнул:

— Значит, надо найти что‑то другое. Что‑то более… значимое.

Он снова направился к реке, на этот раз всматриваясь внимательнее. Среди гальки его взгляд зацепился за один камень — крупнее остальных, тёмно-серый, почти чёрный, с тонкой серебристой линией, пробегающей по поверхности, словно крошечная молния застыла внутри. Шиза осторожно достал его из воды. Камень оказался увесистым и прохладным на ощупь, идеально ложился в ладонь.

Шиза положил выбранный камень в углубление. Как только поверхность камня коснулась дна выемки, углубление закрылось, как и прежние. Символ камня погас.

— Со стихиями разобрались, остались компас и звезда, что они могут значить? — посмотрев на друзей, произнес Джон.

— Звезда - это свет, может у кого завалялся мох-светляк? Он излучает яркий свет, словно фонарь, это может сработать. — Произнес Шиза.

Джон, ничего не ответив, полез в сумку и нащупал мягкий мох-светляк.

— Его надо же как-то активировать?

— Просто помни его в руках, он сам начнет излучать свет. — сказала Рейга.

Джон взял немного мха и размял его в руках. Тот засветился, переливаясь теплым ярким светом. Боу осторожно положил мох в углубление под символом звезды. Как только мох коснулся дна выемки, его свечение резко усилилось — оно стало настолько ярким, что на мгновение осветило лица путников и ближайшие деревья.

Углубление начало плавно смыкаться, словно обнимая мох. Символ звезды на поверхности камня замерцал, отражая это сияние, а затем погас с мелодичным звуком — будто кто‑то провёл пальцем по струнам хрустальной арфы.

— Ну и остался компас, — задумчиво произнёс Джон, глядя на последний символ.

Анна подошла ближе, вглядываясь в узор:

— Компас… Может это не про прибор. Это скорее про выбор пути, про верность цели. Может, нам нужно доказать, что намерения наши чисты?

Джон задумался, в его голове витали мысли и воспоминания о том, через что они прошли, сколько преодолели. Он задумался о своей цели: чего он добивается? Стать героем? Спасти мир, к которому он не имеет отношения? Нет, тут что-то большее, чем жажда приключений и статуса героя.

Джон достал камень из кармана, тот едва мерцал. «Почему я не уничтожил его, если это было так важно? Почему я тут, когда мог бы отдать эту чертову картину и не брать сферу?». Вопросы так и роились у него в голове. Джон был уверен только в одном: этот путь, полный опасности и путешествий, приведет к ясности. Его роль в этом важна, и он должен пройти этой дорогой, помочь этим мирам.

Джон приложил руку к камню, символ компаса едва засиял, как будто его решимости не хватало.

— Этого недостаточно.

Рейга подошла к камню, приложила ладонь — и символ компаса снова засиял мягким золотистым светом, но всё ещё недостаточно ярко, словно ему не хватало силы.

— Нужно вместе, — тихо сказала Анна. — Только общее усилие может завершить обряд.

Шиза и Анна повторили действие: каждый положил руку на поверхность камня рядом с Рейгой. Как только четыре ладони коснулись камня, сияние символа компаса резко усилилось — оно стало ровным, уверенным, наполнило пространство вокруг тёплым светом.

Камень задрожал, медленно поднялся в воздух на высоту человеческого роста и завис, медленно вращаясь вокруг своей оси. Его поверхность переливалась остаточным свечением, будто внутри него ещё теплилась магия только что завершённого обряда.

Земля под камнем расступилась с глухим рокотом, образуя узкий проход. Из него хлынул поток чистой, прозрачной воды — скрытый приток, которого раньше не было видно.

На дне узенькой реки, в самом центре потока, лежала шкатулка. Она была сделана из тёмного дерева, отполированного до блеска, а на крышке красовался символ перевёрнутой капли, символ хранителей — он мягко мерцал в свете, отражая то ли лучи солнца, то ли остатки магического свечения камня. Поверхность шкатулки была украшена тонкими серебряными узорами, напоминающими ветви древних деревьев или русла далёких рек.

Джон подошел к притоку и достал шкатулку из воды.

— Осторожно, — предупредила Рейга, затаив дыхание. — Кто знает, какие чары наложены на неё…

Боу кивнул, сжал шкатулку в руках и медленно открыл крышку. Внутри, на мягкой бархатной подкладке тёмно‑бордового цвета, лежал железный ключ, с витиеватой рукоятью, украшенной завитками, и длинным стержнем с замысловатыми насечками. На металле виднелись едва заметные руны, которые то вспыхивали тусклым синим светом, то гасли, будто дышали.

— Это последний… — начал Джон, но не успел договорить, как ключ в его руках словно стал высасывать из него всю жидкость.

Джон почувствовал, как ноги подкашиваются, во рту мгновенно пересохло, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Он попытался разжать пальцы, но ключ будто прилип к ладони — и продолжал тянуть из него силы, влагу, саму жизнь.

— Джон! — вскрикнула Рейга, бросаясь к нему и пытаясь отцепить его пальцы от ключа. Но стоило ей коснуться металла, как и она пошатнулась, почувствовав тот же отток сил.

Шиза схватил Джона за плечи, чтобы не дать ему упасть:

— Брось его! Отпусти!

Но Джон не мог — ключ словно прирос к коже, а руны на нём запылали холодным синим огнём, пульсируя в такт ударам сердца.

Мармозетка Анны, до этого момента спокойно сидевшая в капюшоне, засуетилась и, резво перескочив на руку Джона, укусила его за палец.

От неожиданной боли Джон дёрнулся и выронил ключ — тот с глухим стуком упал на землю, а синяя пульсация мгновенно угасла. Джон, обезвоженный и ослабевший, упал на колени, тяжело дыша.

Рейга быстро пошарила по своим карманам и достала складную кружку. Она подбежала к притоку, набрала в неё воды и поднесла к Джону:

— Пей скорее!

Джон взял кружку и жадно опустошил её. Постепенно к нему начали возвращаться силы — цвет лица стал менее бледным, дыхание выровнялось и он смог встать на ноги.

— Я вспомнил все. Я вспомнил кто я.

Глава 23. История основателя

Тело Джона через мгновение пришло в норму. В его мыслях царил хаос — воспоминания нахлынули волной, разрывая пелену забвения. Он схватился за голову, пытаясь упорядочить образы, ощущения, голоса, которые теперь звучали в его сознании так ясно, будто всё произошло вчера.

— Неужели все эти мысли мои? Неужели всё это время я и правда был из этого мира... — прошептал он.

Воспоминания раскрывались перед ним, как свитки древней летописи: всё, от начала правления Короля Теней до его заточения.

— Я… Я один из основателей ордена Хранителей, — произнёс Джон, и каждое слово давалось ему с трудом, будто прорываясь сквозь толщу времени.

— Так ты и правда… Ты стоял у истоков? — с благоговейным трепетом спросила Рейга, не отрывая взгляда от лица Джона.

— Да, — медленно произнёс он, и его голос звучал так, будто доносился из глубины веков. — Я был там, когда первые звёзды только зажигались в ночном небе, когда Король Теней ещё не носил этого имени, а звался Творцом Миров. Мы, пятеро основателей ордена, собрались по его зову — он искал тех, кто поможет поддерживать равновесие.

Рейга сделала шаг вперёд, её глаза расширились от изумления:

— Ты знал его… до того, как он изменился?

Джон кивнул, его взгляд стал отстранённым, словно он снова видел те далёкие дни:

— Тогда он был полон света. Каждый мир, созданный им, был произведением искус

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.