Алан Тагаев
Балансирена. Том 1

ГЛАВА ПЕРВАЯ. НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

В обычный серый будний день человек по прозвищу Бурк возвращался с тренировки домой, с самого утра он чувствовал неладное, но причина ускользала в путанице тревожных мыслей. В конце концов он решил отвлечься и сконцентрироваться на дороге.

Обычный маршрут был вызубрен наизусть. Ноги сами знали где перешагнуть рытвину, где свернуть. Голова, вдавленная в плечи, тяжелый взгляд из-под нахмуренных бровей, каменное лицо – всё это не тонко намекало прохожим «не связывайся со мной». Прозвище Бурк прилипло к нему в юности и идеально соответствовало манере общения, состоящей из бурчания, фырканий и скупого рычания.

Впереди маячила родная многоэтажка мрачного голубоватого оттенка – типичный памятник девяностым. Здание было похоже на Бурка. И снаружи, и внутри. В душе царило что-то угловатое, унылое, будто жизнь влезла в душу грязным сапогом, помяв и испачкав всё вокруг себя.

Бурк шел с очередной тренировки, он не был профессиональным спортсменом, просто перебирал боевые дисциплины, ни на одной не задерживаясь дольше полугода. Мастером он себя не считал ни в чём. Но, собрав знания по крупицам, чувствовал причастность к чему-то большему – к Единому боевому искусству. Ему казалось, что все стили – это осколки разбитого зеркала некоего Бога Войны.

И в тот самый миг, когда он в очередной раз думал о смысле боевых знаний как таковых, – отклик пришел, что-то произошло. Снаружи потока его размышлений.

Бурк замер. Перед ним материализовалось нечто. Черный чешуйчатый ящер с конечностями гуманоида. Голова – как у попугая на змеиной шее. Оно было на голову выше и шире в плечах.

Удар.

Ящер врезался в невидимый барьер прямо перед ним. Воздух задрожал, обнажив структуру из сплавленных шестиугольников. Существо рухнуло на асфальт.

И тогда раздался Голос. Не в ушах. В костях. В самой сердцевине сознания.

– ВНИМАНИЕ, ЗЕМЛЯНЕ!

Бурк вздрогнул, почувствовав, как слова вдавливаются в мозг.

– Я, Гараданг, лидер расы фаркенов, создавших Балансирену – Систему Баланса равных рас. Ваш черед вступить в Игру, что главенствует во Вселенной.

Ящер на земле зашевелился. Его желтый зрачок-щелка нацелился на Бурка. Взгляд был голодным и лишенным мысли.

– Цель проста: выживать и становиться сильнее. Поднять свою расу или влачить жалкое существование – решать вам.

Голос звучал спокойно, почти академично, и от этого было в тысячу раз страшнее.

– Но, чтобы ваш выбор был осознанным, вы должны понять, во что вступаете.

Он объясняет. Пока этот зверь приходит в себя, он читает нам лекцию, – пронеслось в ошеломленном сознании Бурка.

– Мы, фаркены, первая сверхраса, достигшая вершины технологий. И мы постигли главный закон: сама ткань реальности хрупка. Хаотичное развитие, неконтролируемое использование космической энергии, появление рас, нарушающих фундаментальные принципы бытия, всё это ведет к коллапсу мироздания. К тихому угасанию всего сущего.

Ящер встал на четвереньки. Мускулы на его спине заиграли под чешуей.

– Чтобы спасти всё, мы взяли законы под контроль. Создали Балансирену – сеть тотального надзора и регулирования. Мы стали садовниками реальности. Но сад требует порядка и ухода.

Бурк видел, как когти существа впиваются в асфальт. Оно готовится к прыжку. Но его тело не слушалось, скованное леденящим Голосом, вбивающим в голову кошмарную логику.

– Мы искусственно зарождали расы. Сравнивал их по уровню мышления, физике, потенциалу. Те, что не вписывались в баланс, были удалены. Сверхразвитые, что грозили нарушить хрупкое равновесие своими амбициями, – стерты. Огромная часть видимой вселенной теперь живет по нашим правилам. По правилам честной и справедливой Балансирены.

В этих словах не было злобы. Только холодная, неумолимая целесообразность. И это было страшнее любой жестокости.

– Вы, земляне, достигли порога. Вы следующая переменная в уравнении. Интегрируйтесь – или будете признаны ошибкой и отброшены. Барьер падет через десять секунд. Балансирена честна. Она даст вам шанс. Первый урок – перед вами. Попробуйте выжить.

[Десять.]

Ледяная ясность накрыла Бурка с головой. Всё, что он слышал, не было угрозой. Это был диагноз. Их мир, его тоскливая жизнь, все проблемы – всего лишь предварительные условия перед главным экзаменом. Экзаменом на право существовать.

[Девять.]

«Бог Войны, – прошипело в нем. – Их Бог Войны – это садовник с секатором». Его философия была детским лепетом перед этим ужасающим вселенским порядком.

[Восемь.]

Ящер полностью поднялся, издав низкий, скребущий по нервам рык.

[Семь.]

Рутина кончилась навсегда. Теперь была только Игра. С правилами, которые объяснили постфактум.

[Шесть.]

Бурк медленно выпрямил спину. Он оторвал взгляд от твари и посмотрел сквозь рябь барьера на свой убогий дом. На свой прежний мир. Он был уже не здесь. Он был там, по ту сторону. В саду, где всё должно быть либо сбалансировано, либо уничтожено.

[Пять.]

Он принял стойку. Не айкидо, не муай-тай. Стойку человека, который понял правила. Первое правило: чтобы не быть отброшенным, нужно быть полезным элементом системы. Сильным элементом.

[Четыре.]

Дыхание выровнялось. Пустота после шока заполнилась одним вопросом: «А что, если их система… тоже всего лишь осколок разбившегося зеркала?»

[Три.]

Он поймал взгляд ящера. Голод. Инстинкт. Идеальный хищник для первого урока.

[Два.]

«Честная и справедливая». Значит, шанс есть. В барьере? В локации? В нём самом?

[Один.]

– Интеграция завершена. Добро пожаловать в Балансирену.

Тишина, длящаяся вечность. Барьер испарился.

К'тарр рванул с места не с рывковой скоростью ящерицы, а с размашистой, страшной силой медведя-гуманоида. Бурк инстинктивно прыгнул в сторону. Удар когтистой лапы не попал в голову, но содрал кожу и распорол мышцы плеча. Боль, острая и жгучая, пронзила тело. Он откатился, расцарапав спину об асфальт.

Не равны. Совсем не равны.

Его удар, который он задумал как контрприем, даже не заставил монстра пошатнуться. Кулак, сокрушавший боксерскую грушу, отскочил от черной чешуи, лишь оставив на костяшках слой содранной кожи. Это был не противник. Это была проверка на прочность. И он её проваливал.

Ящер ревел, кроша бампер припаркованной иномарки одним взмахом. Бурк отползал, затем вскочил и побежал. Не к дому – там он загонит себя в ловушку подъезда. Он побежал вдоль домов, к более открытому пространству – у проезжей части.

За его спиной гремело, ломалось и скрежетало. Монстр не просто преследовал – он крушил мир Бурка: разламывал киоск, сминал ограду, сносил навес автобусной остановки. Каждый удар был громоподобным напоминанием: твоя прежняя реальность закончилась. Теперь есть только я и ты. Беги. Выживай.

Бурк бежал, сжимая окровавленное плечо. Ветер свистел в ушах, перекрывая даже рев чудовища. Он свернул за угол и увидел её.

Девочка. Лет пяти. В ярко-розовой куртке. Она стояла посреди тротуара, сжимая в руке оторванную ручку от игрушечной коляски, и смотрела широкими, непонимающими глазами туда, откуда доносился грохот. Прямо на неё, сметая остатки ларька, выходил К'тарр.

Мысль не успела оформиться. Тело развернулось само. Инстинкт самосохранения переломился, как кость. Внутри что-то щелкнуло – тот самый «осколок», но не знания, а долга. Нельзя. Просто нельзя.

Бурк встал между девочкой и ящером.

– Уходи! – хрипло крикнул он, не оборачиваясь.

Девочка не двинулась. Она замерла в параличе ужаса. Ящер, увидев, что добыча перестала убегать, издал победный гортанный вопль и бросился в последний прыжок. Бурк не стал уворачиваться. Он припал к земле, позволив когтям пронестись в сантиметрах над головой, и в момент, когда грузное тело пролетело над ним, он рванулся вверх, но не для удара, а чтобы вцепиться в противника.

Пальцы Бурка нашли выступ чешуи на бедре, он взобрался на спину твари, как альпинист на скалу. Ящер взревел, затрясся, пытаясь сбросить наездника. Бурк полз вверх, к шее. Его взгляд упал на осколок триплекса от разбитой машины, валявшийся рядом.

Осколок.

Одной рукой держась за чешую, он схватил острый, мокрый от дождя клинок из стекла. Ящер выгнулся, пытаясь дотянуться до атакующего короткими передними лапами. Бурк, балансируя на змеящейся спине, из последних сил вонзил стекло в желтый, немигающий глаз.

Раздался звук, похожий на взрыв воздушного шара. Ящер взвыл – так громко и яростно, что у Бурка похолодела кровь. Существо бешено закрутилось, сбрасывая его. Бурк полетел, ударился спиной о бортовой отсек грузовика и рухнул на землю. Воздух вылетел из легких.

Он не успел вдохнуть. На него надвинулась тьма. Мохнатая, чешуйчатая грудь придавила его к металлу грузовика. Ребра затрещали. Он не мог дышать. В глазах поплыли красные круги.

Из расплывающегося глаза ящера сочилась черная жижа. Второй глаз, полный безумной ненависти, смотрел прямо на него. Пасть с рядами игольчатых зубов раскрылась, собираясь откусить голову.

И тогда Бурк, уже не видя ничего, кроме этого зева, сделал последнее, на что были силы. Он обхватил длинную, мускулистую шею твари руками, сцепил кисти в замок – прием из грепплинга, которому учился шесть лет назад, – и повис на ней всем телом, всем мертвым весом.

Ящер закашлялся, захрипел. Его когтистая лапа взметнулась, царапая грудь и плечи Бурка, ища за что ухватиться. Один коготь, острый как бритва, скользнул по шее, ниже уха. Сначала была лишь холодная царапина. Потом – горячий, пульсирующий поток.

Артерия, – понял он почти спокойно.

Кровь хлынула ручьем, заливая плечо, куртку, шею монстра. Силы уходили с каждым ударом сердца, с каждым литром, покидающим тело. Темнота на краях зрения смыкалась, превращая мир в узкий туннель, в конце которого – ненавидящий желтый глаз и шея, которую он всё ещё душил.

Он душил. Не чтобы выжить. Чтобы она выжила. Чтобы эта девочка в розовом увидела не размазанного по асфальту человека, а… что? Бойца? Жертву? Он не знал. Шея пульсировала, кровь толчками выливалась из раны. Он просто сжимал руки, пока пальцы не онемели, пока сознание не стало растворяться в шуме прибоя в ушах.

Он чувствовал, как слабеют мускулы шеи под его предплечьями. Как хрип ящера становится прерывистым, булькающим. Их сознания угасали вместе, вмерзая в один кровавый комок на фоне помятого грузовика.

Последним, что увидел Бурк, было лицо девочки. Она всё так же стояла вдали, не плача, не крича. Просто смотрела. Её образ расплылся, смешался с темнотой.

Его пальцы разжались. Тело ящера осело на него последним, давящим грузом. Сознание Бурка оборвалось, унеслось в черную, беззвучную пустоту, где не было ни боли, ни страха. Только холод.

Тело перестало дышать. Сердце замерло. Жизнь, грязным сапогом вломившаяся в его душу много лет назад, наконец вышла, оставив после себя лишь пустую, искалеченную оболочку, залитую кровью – его и не его.

И в этот миг, в точке абсолютного нуля, когда его индивидуальность должна была раствориться в небытие…

…вспыхнул свет.

Не вокруг. Внутри. В самой сердцевине угасшего «я».

Пространство и время потеряли смысл. Бурк (или то, что от него осталось) стоял – если слово «стоял» имело здесь смысл – в бесконечной пустоте, усеянной медленно вращающимися золотыми шестиугольниками, точно такими же, как на барьере.

А перед ним парила фигура.

Не ящер. Не человек. Существо из чистого сияния и твёрдого намерения. Его форма была размыта светом, но в нём угадывался разум, мощь и древность, по сравнению с которой пирамиды были лишь кратким мигом. Это был источник Голоса. Архитектор сада.

Гараданг.

Мысль, не звук, пронизала остатки сознания Бурка.

Существо смотрело на него. Взгляд был не добрым и не злым. Он был… оценочным. Так божество смотрит на смертного, который немного превзошел свой порог развития и вызвал интерес.

– Любопытно, – прозвучало в вечности. Голос был тише, ближе и безмерно могущественнее, чем в транслируемом обращении. – Расчетная вероятность твоего выживания в первой встрече: 0.07%. Вероятность победы: 0.012%. Ты не победил. Ты… уравнял. Ценой собственной жизни.

В золотом свете перед Бурком материализовались призрачные образы: он бежит, он разворачивается, он вонзает стекло, он душит, он истекает кровью. Кадры его гибели.

– Мотивация: не личное выживание. Защита нерелевантной для Системы особи. Действие иррациональное с точки зрения базовой эволюции. И тем не менее… – Голос замер, будто производя невероятно сложные вычисления. – …это действие содержит в себе семя высшего баланса. Жертва за чужую жизнь. Крайняя форма уравновешивания агрессии.

Сияющая фигура приблизилась.

– Балансирена честна. Ты прошел проверку, которую не должен был проходить. Ты использовал не силу, а обстоятельства. Не умение, а волю. Ты уплатил максимальную цену. По правилам, ты заслуживаешь только небытие. Но…

В пустоте вспыхнула новая золотая структура – сложная, похожая на квантовый цветок или схему ДНК.

– …правила – это то, что мы создали. А мы создаём их для одной цели: находить исключения. Находить тех, кто ломает калькуляцию. Ты – сбой. Редкий, и потому… ценный.

Ощущение, похожее на луч теплого света, коснулось того, что было душой Бурка.

– Твоя роль в Игре изменилась, человек. Ты больше не игрок. Ты – Ставка. Возродись.

Яркая вспышка золотого света поглотила всё.

Сияющая фигура приблизилась, и её свет начал обволакивать угасшее ядро Бурка.

В пространстве вспыхнули вихри энергии, сплетаясь в новую, невероятно сложную формулу.

Ощущение мощнейшего, перекраивающего саму суть потока пронзило Бурка.

– Я дарую тебе новое тело. Отражение твоего внутреннего стержня – лишённое прежних изъянов, оптимизированное для интеграции с Балансиреной. И… один подарок. Моё личное творение, никому ранее не дарованное. Умение, которого нет больше ни у кого. Оно будет расти вместе с тобой. Начни с малого. Освой его. И покажи, на что способен осколок, ставший центром собственной вселенной.

Ярчайшая вспышка поглотила всё.

– Очнись, Бурк. Твоя первая миссия ещё не завершена. И добро пожаловать в Балансирену. По-настоящему.

ГЛАВА ВТОРАЯ: ТРИ ТРИДЦАТЬ ТРИ

Сознание включилось не вспышкой, а мягким, безболезненным переходом – как будто он всего лишь закрыл и открыл глаза, но за этим мгновением скрывалась вечность в золотой пустоте.

Бурк лежал на асфальте. Первое, что он ощутил, – это знание. Оно было вшито в самую ткань его нового разума, кристально ясное, как инструкция к только что обретённому органу чувств.

[Абсолютная Сфера.

Радиус: 3.33 метра.

Эффекты: Замедление, Гравитация, Ослабление, Усиление.

Применение: одновременное, ко всем объектам в радиусе.

Активация – волевой импульс / икона интерфейса.]

Система не просто дала способность. Она дала интуитивное понимание её работы, как даёт младенцу навыки дыхания и поиска пищи. Он знал как ею пользоваться. Стоило лишь захотеть.

Он вдохнул. Воздух наполнил лёгкие с непривычной лёгкостью. Он сел – и движение было безупречным, выверенным, без малейшего усилия. Его тело… откликалось иначе. Сердце билось ровно и мощно, кровь бежала по сосудам, не встречая преград, мышцы лежали под кожей плотными, готовыми к работе пластами.

Новое тело.

Он поднял руку перед лицом. Кожа была чистой, без шрамов и следов подросткового акне. Суставы пальцев двигались плавно и беззвучно. Это было тело, о котором можно только мечтать: сильное, здоровое, идеальное в своей базовой, человеческой форме. Будто всё лучшее из миллионов ДНК было отобрано и собрано в одном образце. Образце Гараданга.

[Класс: Мастер сферы (Уникальный)

Уровень: 1

Имя: Бурк

Состояние: Здоровье – 100%. Выносливость – 95%.]

Выносливость чуть упала. Почему? И тут он ощутил – нет, увидел внутренним взором – невидимую границу. Идеальную сферу радиусом три метра тридцать три сантиметра от его кожи. Само знание о ней слегка напрягало разум, расходуя ресурс.

В трёх шагах, на границе этого незримого мира, с асфальта поднимался К'тарр. Чудовище было избитым, но живым. Его зрячий глаз нашел Бурка и наполнился яростью. Монстр, издав хриплый рык, начал тяжёлый разворот.

Бурк не раздумывал. Знание сработало само. Единый, комплексный приказ для всего пространства его сферы, нацеленный на врага.

Эффект был мгновенным и тотальным. К'тарр провалился в кошмар тяжести, замедления и сенсорной депривации. Он замер, его единственный глаз беспомощно блуждал.

Бурк, ощутив прилив силы на 20%, не стал подходить вплотную. Вместо этого он начал сканировать своё новое царство радиусом в 3,33 метра. Обломки киоска, глыбы вывороченного асфальта… и там, у колеса помятого грузовика, лежал кусок арматуры, около метра длиной, с рваным, острым концом.

Мысль пришла мгновенно, подсказанная тем же интуитивным знанием о Сфере. Она может влиять не только на живые существа, но и на предметы в радиусе. На предметы в его руках.

Он рванулся к арматуре, его усиленные мышцы позволили покрыть расстояние за долю секунды. Рука схватила холодный, шершавый металл. И в тот же миг, ещё до полного разворота к монстру, он дал новый, сфокусированный приказ:

На арматуру: ПРОЧНОСТЬ. ПРОБИВНАЯ СПОСОБНОСТЬ.

Он не знал как это работает на физическом уровне – уплотнялись ли молекулы, искривлялось ли пространство вокруг острия. Он лишь чувствовал, как прут в его руке становится чем-то большим. Тяжелеет? Нет. Наполняется готовностью к разрушению. Острый конец будто вибрировал незримой энергией.

К'тарр, борясь с эффектами Сферы, совершил последнее отчаянное движение. Слепой, оглушённый, он инстинктивно рванулся вперёд, туда, где секунду назад был Бурк, вкладывая в атаку всю свою остаточную массу и ярость.

Бурк не стал встречать удар. Сфера давала ему контроль, но не делала неуязвимым. Он сделал резкий шаг в сторону, уклонение, отработанное в десятках разных залов. Замедленный на 20% противник пролетел мимо.

И в тот момент, когда длинная, змеиная шея К'тарра по инерции вытянулась перед ним, Бурк совершил один точный, эффективный выпад. Он не бил с размаха. Он воткнул заряженную арматуру как шпагу. Точка прицеливания – основание черепа, где позвоночник входит в мозговой отдел. Слабое место многих существ.

Усиленное тело (+20%) вложило в удар всю свою мощь. Арматура, чья прочность и пробивная способность была искусственно увеличена Сферой, не согнулась и не отскочила.

Она вошла.

С глухим, влажным звуком, преодолев чешую, кожу, мышцы и кость, острый конец пробил черепную коробку и углубился в то, что служило мозгом К'тарру.

Чудовище вздрогнуло всем телом, словно по нему пропустили разряд. Его ноги подкосились. Мгновение оно ещё стояло, нанизанное на прут, а затем рухнуло на асфальт, уже мёртвое, увлекая за собой окровавленную арматуру.

Бурк разжал пальцы, отпустив холодный металл. Дыхание его было ровным, но в висках стучало – поддержание полного комплекса эффектов и усиление предмета съело изрядную долю выносливости.

[Противник повержен: К'тарр (Элитный)

Уровень повышен! Текущий уровень: 3

Выносливость: 72%

Обнаружен новый аспект способности: «Усиление предмета». Принцип изучен.

Полевые эффекты (замедление, гравитация, подавление).

Самобафф (усиление).

Усиление предметов в руках (прочность, острота, пробивная способность).]

И всё это в радиусе 3.33 метра. Он становится невероятно опасным бойцом для ближней дистанции.

Бурк отступил, отключив Сферу. Давление в висках ослабло. Он тяжело дышал не от усталости мышц – тело было свежим, – а от ментального напряжения. Цена контроля.

Он обернулся, и его взгляд упал на боковое зеркало грузовика, в который он был впечатан. Оно висело на проводах, стекло было разбито, но крупный осколок ещё держался в рамке.

И в нём Бурк впервые увидел себя.

Отражение заставило его замереть. Это было его лицо – те же черты, тот же суровый изгиб бровей, тот же тяжёлый взгляд. Но всё было… исправлено. Кожа – ровная и чистая, без вечных синяков под глазами и сетки мелких складок от постоянного напряжения. Скулы – чуть больше выражены, челюсть – чётче. Шея, которую он привык вжимать в плечи, теперь держалась прямо, обнажая мощные трапециевидные мышцы, плавно переходящие в широкие, развитые плечи. Даже осанка изменилась: спина была прямой, грудная клетка развёрнута.

Он выглядел не как «красавец». Он выглядел как окончательная, идеализированная версия самого себя. Как будто всё лучшее, что было заложено в его генетике, но было задавлено жизнью, болезнями и самим образом его жизни, наконец расцвело. Это было тело воина в его первичной, самой эффективной форме. Тело, созданное для новой реальности.

Он поймал свой взгляд в осколке зеркала. Глаза были те же. Но в их глубине теперь горела не привычная усталая угрюмость, а холодная, фокусированная ясность. Ясность человека, знающего точные границы своей силы.

Где-то за углом дома вновь раздался крик, на этот раз явно детский, и отвечающий ему хищный скрежет.

Бурк отвёл взгляд от своего отражения. Время любоваться подарком закончилось. Подарок нужно было оправдать.

Он развернулся и пошёл на звук уверенно и быстро. Его сфера активирована и ждет команды. Он – островок абсолютного порядка в хаосе. И этот островок теперь двигался навстречу чужой беде.

Адская симфония бойни внезапно обрела свой ритм. И этот ритм задавал не Бурк.

– Ты, с ломом – левый фланг, прикрой женщину с детьми! Парни у баков – не разбегайтесь, держите строй! Огнетушитель – брызгай в морды, это их хоть на секунду ослепит!

Голос был низким, рокочущим, как грохот булыжников, и пробивался через общий гам безошибочной командной интонацией. Бурк повернул голову и увидел гиганта.

Это был мужчина под два метра ростом, с плечами, казавшимися шире дверного проёма. На нём была разорванная камуфляжная куртка, а в руках он сжимал не арматуру, а гвоздодёр – массивный, промышленный. И он не просто отбивался. Он крошил. Каждый его удар, будто выпущенный из катапульты, разбивал черепа низкорослым тварям, похожим на гиен, ломал клешни крабо-паукам. Кости под его ударами трещали, как сухие ветки.

Но дело было не только в природной силе. В момент удара его мускулы неестественно наливались, кожа на предплечьях будто каменела, а сам гвоздодёр на миг окутывался тусклым багровым свечением. Умение. И явно не рядовое. Гигант был не просто силён. Он был усилен чем-то, что в разы превосходило обычный человеческий потолок. Он был живым тараном, вокруг которого стихийно собиралось сопротивление.

И люди слушались. Сбивались в те группы, что он указывал, прикрывали слабых. У некоторых в глазах уже горела не только паника, но и решимость, а в руках – первые примитивные, но работающие умения: щиты из сгущённого воздуха, вспышки огня, окровавленные кулаки, бьющие чуть точнее и жёстче.

Бурк почувствовал странное облегчение. Он не был одинок в этой роли. Но следом пришла и настороженность.

Его взгляд скользнул дальше, к стене разрушенного киоска. Там, в относительной тени, стоял ещё один мужчина. Невысокий, аккуратный, с ухоженными усами и в… клетчатой пижаме? На его лице играла лёгкая, почти беззаботная улыбка. Он не издавал ни звука, не командовал, не метался.

Но когда один из летающих нетопырей, заметив неподвижную цель, спикировал на него с тихим свистом, произошло нечто невероятное.

Мужчина с усами даже не шелохнулся. Просто… исчез. На миг. И появился в полуметре слева. А нетопырь, пролетев сквозь пустое пространство, вдруг распался в воздухе на несколько аккуратных, ровных кусков, которые с мокрым шлепком упали на асфальт.

Бурк даже не успел понять что произошло. Ни взмаха, ни звука, ни вспышки. Просто мгновенная, абсолютная смерть. Второй монстр, попытавшийся атаковать с другой стороны, повторил судьбу первого.

Холодный пот, не связанный с усталостью, выступил у Бурка на спине. Этот человек был тише. И от того опаснее гиганта. В нём чувствовалось спокойствие хищника, для которого эта бойня – не трагедия, а… интересное событие. И его умение было на порядок более загадочным и смертоносным.

Битва, однако, шла к концу. Координированные действия гиганта и стихийная помощь Бурка, выровнявшего шансы своей Сферой, сделали своё дело. Последние твари были добиты.

Наступила звенящая, кровавая тишина, нарушаемая только стоном раненых и прерывистыми рыданиями.

И тогда в сознании каждого, кто выжил, вновь прозвучал тот самый безличный, вселенский Голос.

[Внимание, земляне. Первый этап интеграции – «Отсеивание» – завершён. Статистика по сектору 7-Гамма: выживаемость – 31.7%.]

В голосе не было ни удовлетворения, ни сожаления. Только констатация.

[Система Балансирена переходит к фазе стабилизации. В целях сохранения генетического потенциала и проведения контролируемой адаптации, все человеческие особи младше 14 земных лет, не будут привлекаться к испытаниям на выживание.]

По двору прокатился вздох ужаса. Матери инстинктивно прижали к себе детей. За этой, казалось бы, хорошей новостью скрывалось два негативных сценария. Во-первых, дети старше будут подвергаться опасности, а во-вторых, детей младше 14 лет нужно защищать от угроз и протекции от «честной и справедливой» Балансирены не будет.

[Внимание: Общемировое событие: Посвящение в игроки. Каждый житель Земли старше 14 лет, не убивший существо из бестиария Балансирены в первые часы интеграции, будет перемещен в искусственно созданное пространство-арену для проведения боя против существа самого низшего порядка бестиария. Выжившие в испытании получат 1 уровень, будут возвращены в общий пул после достижения базового уровня компетенции, пройдут инициализацию, а также получат интерфейс. Трансляция начнётся через 10 секунд.]

– Нет! Вы не смеете! – закричала женщина, обнимая пятнадцатилетнюю дочь.

[10] – прозвучал спокойный, ровный голос.

Все взгляды, включая взгляд Бурка и гиганта, метнулись к стене киоска. Там стоял мужчина с ухоженными усами. На его лице всё также играла улыбка, но теперь в её уголках, в глубине глаз, читалась не беззаботность, а печальная, леденящая ясность. Он смотрел на светящихся людей, и в его взгляде не было злорадства. Было понимание цены, которую все они только начинают платить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.