Ольга Терякова
Тайна заколдованного дома

Июнь 1992 г. Фершампенуаз

Старенький пыльный автобус не спеша колесил по разбитому шоссе. Пассажиры, разморившись от духоты, пооткрывали все форточки, и тихий июньский ветерок весело овевал их лица. Кто сидел и разглядывал в окно мелькающие вдали перелески и деревеньки, а кто, согнувшись, прикорнул, укачавшись от равномерного сотрясения автобуса.

– И зачем я туда еду? – подумал Олег, уже раскаиваясь на недавно принято решение подыскать работу в городе, – Ни жилья, ни знакомых, никого нет. Да и куда я сейчас устроюсь в такое время, когда везде сплошное сокращение…

Он нахмурил лоб и отвернулся к окну. Долго просила его мать остаться, поработать ещё в деревне: «Только приехал из армии и сразу уезжаешь. Я ведь не нагляделась ещё на тебя».

– А что в деревне, – размышлял Олег – Что я здесь хорошего видел за свои двадцать лет? Летом на работе так упахаешься, что еле волочишь ноги домой. А зарплата? Курам на смех! Что на неё в наше время купишь? От жилетки рукава? Нет! Надо попробовать в городе подыскать работу. Там, говорят, и товары по бартеру дают, да и зарплату с деревенской не сравнишь.

Так раздумывал он, хмуро глядя в окно. А автобус тем временем приближался к городу. «Выйду-ка я на левом берегу. Поищу сначала – где устроиться на квартиру. Он достал бумажку с несколькими адресами и направился к выходу.

Если бы он знал, что его ждёт, то тут же бы возвратился в деревню. Но пока ничего не предвещало надвигающихся событий…

Вскоре он подошёл к маленькому одноэтажному домику на самом краю улицы. Убогое ветхое строение с первого взгляда не очент-то понравилось ему. Рассохшиеся рамы окна, разбитое стекло, затянутое грязной тряпкой, чердачный проём зиял таинственным провалом. Засохший тополь угрюмо скрипел на ветру. Всё это производило впечатление какой-то разрухи, опустошения. Но подавив в себе неприятное чувство, Олег нажал кнопку звонка на воротах.

– Кто там? – раздался через несколько минут голос со двора из-за глухого высокого забора с облезлой отвремени тёмно-зелёной краской.

– Хозяин дома? – ответил вопросом на вопрос Олег.

– А что тебе нужно? – открылся тяжёлый засов, и из-за двери высунулась маленькая старушечья голова, глаза которой пристально рассматривали пришельца.

– Да вот.. Слышал, что на квартиру берёте…

– А откуда приехал? – подозрительно прищурив шустрые карие глаза, спросила старуха. Её скрипучий грубоватый голос неприятно отдавался в ушах.

– Я из деревни, километров 30-40 отсюда.

– Учиться что ли решил?

– Да нет, хочу на работу устроиться.

– Ну проходи, коли так, – проговорила старуха, немного подумав.

Она раскрыла пошире тяжёлую дверь, и Олег очутился в маленьком дворике перед старым крылечком. И тут же в ужасе хотле повернуть назад, так как прямо на него с громким лаем нёсся огромный чёрный пёс.

– На место, Тюльпан! Пошёл, пошёл отсюда! – пригрозила старуха собаке, и та послушно забралась в будку. Олег с опаской, прячась ха хозяйку, прошёл мимо неё. Собака, высунув язык из такой же огромной пасти, злобным взглядом проводила его до крыльца.

– Ничего себе у Вас собачка, – пробормотал Олег.

– Время сейчас такое… Жить опасно стало, усмехнулась в ответ старуха и стала подниматься по ступенькам.

Разувшись Олег ступил на крыльцо. Вдруг взгляд его остановился на подковке, что была прибита над косяком. Тёмная от ржавчины, она сразу привлекала к себе внимание. На поверхности едва проступала какая-то надпись. Он хотел было стереть пыль, чтобы прочитать, что там написано, но старуха, опередив его, сказала, неожиданно оглянувшись:

– На счастье подковка. Пойдём, комнату покажу, – и увлекла его за собой, не дав опомниться.

Зайдя, он оглянулся оп сторонам. Узенький стол, две самодельные табуретки и грязная газовая плита были единственной мебелью на кухне. Несколько других комнатушек не отличались разнообразием. В комнате, куда его привела хозяйка, также стоял стол, стулья, кровать с застиранным старым одеялом и дырявой подушкой и в углу огромное, во весь рост зеркало, в котором отражалась вся бедная обстановка.

– Вот здесь располагайся, – и, взяв деньги, вдруг раздобрилась.: Может тебе чаю поставить? – проскрипела она, слащаво улыбаясь беззубым ртом.

– Да нет, я отдохну пока, устал с дороги.

– Ну отдыхай, отдыхай, – кивнула старуха, вышла из комнаты и направилась куда-то на улицу.

Оставшись один, Олег забросил в угол тяжёлую сумку с вещами и сел облегчённо на кровать.

– Кажется для начала неплохо, – подумал он, покачиваясь на железной сетке. – Сегодня отдохну, а завтра пойду искать работу.

И он стал мысленно прикидывать, куда направится утром.

– Может на комбинат рвануть? Или на калибровке есть места. Сварщики вроде всегда нужны, – размышлял он, сидя на жёсткой кровати.

Неожиданно он почувствовал на себе чей-то пристальный тяжёлый взгляд. Мурашки пробежали по спине. Олег испуганно огляделся по сторонам – в комнате пусто. Заглянул под кровать – никого, под столом – тоже. Выглянул за дверь – бабка копошилась в огороде. «Уже мерещится чёрте что», – подумал он и снова сел на кровать, но тут же вскочил как ошпаренный. Ему показалось, что он прикоснулся к чему-то мягкому тёплому и пушистому, наподобие кошки. Резко обернулся – никого. Только прошлёпали мимо босые шаги и скрипнула в коридоре прогнившая половица.

Долго не решаясь пошевелиться и затаив дыхание, он стоял неподвижно посреди комнаты, ошеломлённый произошедшим. Сердце, разрывая грудь, стучало громкими ударами. Наконец, решившись, осторожно ещё раз осмотрел всю комнату. И, предварительно ощупав кровать, тихонько присел.

– Воспитывали в школе, что бога и всякой нечисти нет… А может это просто кошка сидела на кровати, а потом бысто спрыгнула и убежала, – размышлял он. Постепенно успокоившись, Олег почувствовал, как усталость одолевает его.

– Эх, немного подремлю, – зевнул он и прилёг на подушку, проспав до утра.

Стремительно летели дни. Через некоторое время Олег познакомился со всеми обитателями дома. Оказалось, что старуха не так одинока. В доме жил ещё один парень – Лёха, тоже работавший в городе, и четыре прожорливых кошки. Баба Маня, – так представилась она, была как все пожилые немного ворчливая, придирчивая, но в общем довольно сносная старушка. Иногда она готовила Олегу ужин, и они втроём, едва помещаясь за маленьким кухонным столом, весело гоняли чаи.

Лёха – вроде обычный с виду, немного щуплый и сутулый парень – показался Олегу странным. Что-то настораживало в нём. Уже пошёл седьмой год, как жил Лёха у старухи, и в то же время Олег видел, что эта жизнь ему явно не по нутру. Он угадывал каким-то шестым чувством, что Лёха всем существом ненавидит бабку. Но за что? И какая сила его удерживает здесь? Эта загадка Олегу не давала покоя. И он следил за их поведением, вслушивался в разговоры, сидя в своей комнате.

Сегодня, придя поздно с работы, он, как обычно, разогрел вчерашнюю жареную картошку и теперь, сидя на кухне, лениво ковырял вилкой в сковородке. Бабка уже легла спать. Лёха, включив светильник, читал в своей комнате.

– Лёха! – раздался вдруг скрипучий громкий голос старухи. – Иди сюда. Мне нужно с тобой посоветоваться.

Лёха, обычно ленивый и нерасторопный, тут же направился к бабке.

– Что, баб Маня? – спросил он с непонятным подобострастием.

– Сходи, закрой стайку, я забыла…

Лёха так стремительно вышел на улицу, что ошарашенный Олег чуть не подавился и удивлённо посмотрел ему вслед.

Через несколько минут Лёха зашёл.

– Всё, баб Мань, закрыл, – громко отрапортовал он.

– Молодец! Ложись спать, хватит уж читать-то, – похвалила бабка из темноты своей комнаты.

Свет в комнате Лёхи тут же погас. Олег, пройдя на цыпочках мимо их комнат, расстелил постель и тоже лёг. Но заснуть не мог. Ему не давали покоя навязчивые мысли – почему Лёха, в глазах которого он столько раз видел озлобленный огонёк ненависти, в какой-то момент становится покорным до унижения? Олег повернулся на другой бок. Не спится, хоть глаз выколи. Он мысленно анализировал поступки Лёхи и поведение бабки. Что-то странное виделось в их отношениях. И тут он вспомнил, как на днях бабка точно таким же образом заставила Лёху выкопать картошку на огороде. Олег отчётливо вспомнил те же слова: «Лёха, иди сюда! Мне нужно с тобой посоветоваться!» И Лёха тут же беспрекословно взял лопату и выкопал чуть ли не пологорода, пока бабка не остановила его.

– «Мне нужно с тобой посоветоваться», – почему эти загадочные слова с такой силой действуют на него? – размышлял Олег, поворачиваясь с боку на бок, и вдруг его осенило: – Да он же загипнотизирован! Он как зомби! Чёрт возьми! И это завтра нужно проверить!

Наутро, встав пораньше, Олег поставил кипятить чайник. Дождавшись, когда старуха выйдет кормить цыплят, он громко крикнул:

– Лёха! Иди сюда! Мне нужно с тобой посоветоваться!

Раздетый Лёха тут же вышел из комнаты и подошёл к нему. Олег посмотрел ему в глаза. Бессмысленный и тупой как у робота взгляд ошеломил его. Не зная, что сказать, он пробормотал:

– Ты это.. сходи, купи хлеба, – и сунул в руки деньги.

Повернувшись и не сказав ни слова, Лёха тут же как был в майке и трусах, пошёл на улицу босиком. Олег удивлённо наблюдал за ним. «А ведь сейчас точно пойдёт в магазин! Вот это да! Надо остановить!»

– Лёха, стой! – закричал Олег, выбежав на улицу. Тот сразу же остановился как автомат.

«Как же его «выключить»? – лихорадочно думал Олег. «Вдруг бабка заметит, тогда несдобровать».

Кусая губы, он вспоминал, что говорила старуха потом. Лёха пустым взором смотрел на него, жад дальнейших распоряжений. И тут он вспомнил «Молодец!» Точно! Бабка всегда говорила это слово.

– Молодец, Лёха! – сказал Олег. – Иди домой…

Лёха как будто пришёл в себя после долгого сна. Он огляделся вокруг, удивлённо и как-то жалостно посмотрел на Олега, пожал плечами и пошёл к дому. Олег читал, что существуют люди, загипнотизированные до такой степени, что могут выполнять любую, даже преступную волю. Но впервые он столкнулся с таким человеком лицом к лицу.

«Но как удалось бабке это сделать? Непростая это, видать, старуха», – думал он, сидя в трамвае по дороге на работу. И представлял, какие страшные вещи может Лёха натворить в таком состоянии. Он решил, что безопаснее будет, если сделает вид, что ничего не произошло, будто он не разгадал этого бабкиного секрета.

И всё осталось по-прежнему. Также он приходил с работы, ужинал и ложился спать. Также Лёха иногда из человека превращался в зомби. Олег делал вид, что ничего не замечает.

Однажды он проснулся рано утром от резкого звука. Кто-то настойчиво звонил в звонок снаружи.

– Эй! Откройте кто-нибудь! Мне что ли вставать! – заворчала бабка.

Олег нехотя поднялся. Прыгая на одной ноге, натянул штаны и вышел во двор. Отодвинув тяжёлый засов, открыл дверь. Перед ним у ворот, держа в руке тяжёлую сумку, стояла девушка. Небольшого роста, крепко сбитая и даже немного полноватая, она всё же производила приятное впечатление. Смолисто чёрные волосы и тёмно-карие пуговки блестящих глаз выдавали восточное происхождение. Лукаво прищуренным взглядом она пытливо разглядывала его.

– Вам кого? – спросил Олег, смущаясь от пристального взгляда.

– Мне бы хозяйку. Говорят, тут можно комнату снять?

Олег попросил её подождать и пошёл звать старуху. После недолгих переговоров девушка затащила сумку в одну из свободных комнат и зашла познакомиться.

– Джамиля! – улыбнулась она и протянула маленькую мягкую ручку.

– Олег, – кивнул он в ответ.

– Ты здесь давно живёшь? – сразу же плюхнулась она на его койку всем своим пышненьким телом.

– Нет, я только недавно устроился, – отодвинулся он.

– Ну и как? – спросила она.

– Ничего… Нормально пока… Вроде бы…

– А кто ещё здесь живёт? – быстро перебила она.

– Ну бабка, Лёха…

– Всё? А разве ты не чувствуешь? – Джамиля подняла палец вверх и нагнула голову, прислушиваясь. – В доме ещё кто-то есть!

Олег похолодел. «Вот и она о том же… Неужели на самом деле не показалось…»

– Да нет, это тебе померещилось, – махнул он рукой.

– Ну-ну, – Джамиля спрыгнула с кровати, весело помахав рукой, пошла в свою комнату. Олег стал собираться на работу. После смены, приткнувшись поближе к окну, он ехал в набитом битком трамвае. Через пыльное стекло едва просматривался вечерний город. «КПСС – партия социального…», – прочёл он обрывок плаката. Тысячи огней светились на огромном пространстве. Фары встречных машин мелькали длинной чередой, словно гигантская гирлянда.

Трамвай, как назло остановился. И пешком идти до следующей остановки было далеко. Но ждать, когда отремонтируют линию, тоже долго. Олег, поёжившись, посмотрел на небо. Далёкие звёзды холодным светом мерцали в безжизненном пространстве. «Эх, надо идти. А то бабка будет беспокоиться», – вздохнул он, попробовал поймать попутку, но безрезультатно. Махнул рукой и пошёл по тротуару. Вдалеке грохотал завод. В голову полезли философские мысли. «Интересная она какая-то, Джамиля. Только пришла и тут же заметила странности».

Дошёл до дома он уже совсем поздно. Свет горел только в спальне Джамили. Чтобы не будить всех, Олег перепрыгнул через забо и постучался в её окно. Шторка открылась, и круглое лицо прильнуло к стеклу. Испуганные глаза старались разглядеть его в темноте.

– Джамиля, это я! Открой, пожалуйста.

Через несколько минут она уже разогревала ему свой суп.

– Поешь. Ты же с утра наверное ничего не ел.

Олег попытался отнекиваться, да не тут-то было. Джамиля налила ему полную тарелку и заставила съесть. Убрав посуду, он пошёл в свою комнату. Джамиля уже погасила свет и легла. Олег открыл форточку, закурил. «И чего это она вокруг меня вертится», – недоверчиво подумал он, затушив сигарету и раздеваясь. Закутавшись в одеяло, уставший и разомлевший от вкусной еды, он тут же заснул.

Поздно ночью он проснулся от какого-то внутреннего толчка. В спальню через щель под дверью откуда-то пробивался свет. Неужели утро? И, испугавшись, что опоздал на работу, Олег вскочил и выглянул из комнаты.

На кухне, мерцая жёлтым светом, горела свеча. Стоя около неё, бабка что-то шептала. Её лицо, освещённое тихим светом, казалось было искажено в какой-то дикой злобе. «Чего это она делает?» – не понял спросонья Олег, но из осторожности промолчал. Осторожно прикрыв дверь, он оставил небольшую щель и , едва дыша, стал наблюдать за происходящим.

Бабка включила газовую плиту и стала что-то помешивать в небольшом чугунке. До спальни дошёл незнакомый и очень приятный, даже немного дурманящий запах.

«Плакун, плакун! Плакал ты долго и много, а выплакал мало», – долетели до него обрывки фраз.

«Совсем с ума сошла бабка. Днём что ли нет времени пожрать приготовить… Олег посмотрел на циферблат своих часов. Около трёх часов ночи.

«Не катись твои слёзы по чистому полю… Не разносись твой вой ро синему морю…» – бормотала старуха, размахивая руками над чугунком.

«Колдует что ли?» – поразился Олег и приник поближе к щели, чтобы лучше слышать. Ему хотелось ничего не пропустить.

«Будь ты страшен бесам и полубесам, старым ведьмам. Будь моё слово при тебе крепко и твёрдо во веки веков. Аминь». Старуха бросила ещё что-то в чугунок. Синий туман взметнулся к потолку. Олег от неожиданности отпрянул и скрипнул половицей. Он стремглав бросился в свою комнату.

Бабка оглянулась и быстрыми шагами вышла в коридор. Огляделась, прислушалась и осторожными шагами напрвилась к его комнате. Олег уже лежа под одеялом, закрыв глаза, когда отворилась дверь. Старуха медленно, на цыпочках подошла к нему. Снова прислушалась, наклонилась к самому лицу. Олег не шевелился. Он почувствовал на лбу прикосновение холодных пальцев, но удержался, чтобы не отпрянуть.

– Спи… И всё забудь, – Тихо произнесла бабка, сильно нажав на какую-то точку на голове.

Мысли стали путаться. Тёплая приятная свежесть разлилась по телу. Олег почувствовал, как проваливается в бездонную пропасть. Кровать закачалась и поплыла по комнате. «Что она делает?» – промелькнуло в голове и сознание погасло.

Ну, как спалось? – спросила бабка на следующее утро. Олег, оторвавшись отчая, посмотрел на неё. Что-то злобно-лукавое блеснуло в старухином взгляде. Почему-то тревожно стало на душе. Но почему? Он не мог понять.

– Сны какие-то кошмарные были. Приснилось, что Вы, баб Мань, ходите по квартире…

– Всякое может присниться. Значит, долго жить буду, – задумчиво произнесла бабка.

Её глаза теперь более добродушно смотрели на него. Погремев посудой, она вышла во двор. Потягиваясь и зевая, на кухню зашла Джамиля.

– Вы что сегодня ночью бродили по квартире, полуночники? – спросила она, улыбаясь.

– Кто? – удивлённо раскрыв глаза спросил Олег.

– Ты что, ничего не слышал? Ну ты и спишь, как медведь!

Что-то промелькнуло в голове. Свеча… Таинственный запах… «Плакун, плакун…» Олег силился что-либо вспомнить. «Приснилось мне или на самом деле было – размышлял он по дороге на работу. Весь день он только и думал об этом.

«Плакун, плакун» Откуда это привязалось? Где это слышал? Олег пытался вспомнить, кто и где говорил эти слова. Но ничего не приходило в голову. Только смутное чувство тревоги осталось на душе.

3.

Олег уже несколько минут лежал на кровати в своей комнате и держал в руках книгу. Он смотрел на страницу и не видел перед собой букв.

«Какой у неё пронзительный взгляд, – думал он о Джамиле. – Как взглянет, словно наизнанку выворачивает». Уже несколько раз он замечал, как Джамтля, чуть наклонив голову, пристально смотрит на него, словно читает мысли. Всякий раз он, смущаясь, отворачивался. «Влюбилась что ли? Вечно эти девчонки…»

Олег перевернул страницу. «Тайны руки» – гласил заголовок книги. И он, стряхнув с себя ненужные мысли, стал с интересом вчитываться в содержание.

Тем более, что ещё со школьных лет увлекался гороскопами, гаданием на картах и тому подобной чепухой.

«Бугорок Сатурна отклоняется к Юпитеру»… Олег посмотрел на свою ладонь. Едва заметный холмик напротив указательного пальца был тоже немного смещён. «Хм… Что это обозначает?» Он пробежал глазами абзац. «Стремление к превосходству в науках, желание блистать, не заслужив, гордость и тщеславие».

«Да, – подумал он. – Невесёлый прогноз». Читая страницу за страницей, он то и дело рассматривал свою мозолистую ладонь. И с интересом обнаруживал те же линии, признаки своего противоречивого характера. «Если линя сердца соединяется между большим и указательным пальцем с линией ума и линией жизни, – прочитал он и приблизил к глазам ладонь. От этой линии спускалась вниз глубокая ясная прожилка. Он перевёл взгляд на правую руку. Здесь эта прожилка прерывалась, не доходя нескольких миллиметров до линии жизни и ума. Он снова заглянул в книгу. «Это гибельный знак, =– ударили в глаза чёрные строчки. – Жестокая смерть из-за собственного безрассудства и поспешных поступков, которые определяются велением сердца, а не расчётом ума».

Олег мрачно закрыл книгу и откинулся на подушку. Воспитанный с детства на диалектическом материализме, он не хотел верить этой мистике. Но интуиция подсказывала, что в этих старинных словах кроется какая-то для правды. Он и сам понимал, что иногда по своей взбаломошности совершает необдуманные поступки. А потом последствия обрушиваются на него, как дождевая вода с нечаянно задетой ветки.

Он знал, что линии на левой руке показывают то, что заложено с рождения, на правой – то, что достигается в течение жизни. Линия на правой руке немного не доходит до конца. «Значит, я на волоске от смерти…» Тяжёлая дума надолго прицепилась к нему.

4.

Держась за его руку, Джамиля выстукивала каблучками по бордюру. Они не спеша возвращались с очередного киносеанса.. Частенько, когда у Олега была дневная смена, они ходили в кино. Не пропускали почти ни одного нового фильма.

Жёлтые фонари выхватывали из темноты редких прохожих. Угрюмое чёрное небо было усеяно мелкими звёздами. На город опускалась тёплая сентябрьская ночь. Топорщившиеся по сторонам тротуара деревья закрывали ветками огромную бледную луну, которая одиноко повисла над крышами домов.

– Почему ты сегодня грустный? – вдруг спросила Джамиля, спрыгнув с бордюра.

– С чего ты взяла? Просто на работе устал…

– Нет, у тебя что-то тёмное на душе.

Джамиля заглянула ему в глаза, и Одег понял, что она о чём-то догадывается.

– А откуда ты знаешь? – резко спросил он.

– По тебе видно…

– А что по мне видно? – усмехнулся Олег.

– Ну, настроение твоё, – попыталась уклониться Джамиля, неопределённо разведя руками.

– Но ведь я тебе ничего не сказал!

– Но у тебя около глаз…

– Что около глаз? – Олег остановился и удивлённо посмотрел на неё.

– Ничего! Что ты пристал? Уже и спросить нельзя…

Джамиля обиженно поджала пухлые губки, опустила голову и медленно пошла по тротуару. В тишине ночи громко отдавалось цоканье её каблучков.

– Нет, Джамиля! Раз уж начала, договаривай! – догнал её Олег, решив допытаться до истины. Немного помедлив, она вздохнула:

– У тебя, понимаешь, Олежка, что-то тёмное около глаз… Какие-то пятна. Раньше этого не было. Ты чем-то был расстроен?

– Джамиля! Что же ты раньше молчала? – вскрикнул Олег. – У когт ещё ты видела эти пятна?

– У всех, – спокойно и просто ответила Джамиля.

– Да ты… Ты же сама не осознаёшь! Это ведь потрясающая способность! Ты же видишь ауру человека – энергетическую оболочку, которая окружает тело. Расскажи – какая она у меня.

Джамиля снова подняла глаза и чуть-чуть прищурила их. Взгляд её вдруг стал серьёзным и глубоким.

– У тебя светло-жёлтые, с зеленоватым оттенком, – немного подумав, ответила она. – Это, наверное, неплохо… А У Лёхи серые пятна на щеках. И в трамвае часто едут такие серые люди. А бывают ещё страшные – тёмно красные, коричневые пятна.

– А у бабы Мани? – нетерпеливо перебил Олег.

Джамиля вдруг сразу как-то замкнулась. В широко раскрытых карих глазах он заметил испуг.

– Она, мне кажется она… Не знаю…

– Джамиля, почему тф не хочешь говорить? – взял её за локоть Олег. Она пожала плечами и жалобно посмотрела на него.

– У неё чёрное, совсем чёрное пятно на левой щеке.

Олег когда-то прочитал, что обозначают цвета ауры. И прекрасно понимал, что чёрный цвет – самый редкий и самый страшный. Даже у закоренелых преступников, убийц аура серая или коричневая. Чёрный цвет встречается, может, один на несколько тысяч людей. Это цвет чёрной магии, цвет колдовства. Только у того, кто занимается ворожбой, наведением порчи, болезней и другим злым чародейством, темнеет энергетическая оболочка. Аура становится чёрной.

Снова возвратилось смутное чувство тревоги. Он вспомнил недавний сон. А может быть, это всё ему не приснилось?

– Джамиля, ты сказала, что ночью по квартире кто-то ходил. Кто это был?

– Бабка, – ответила она. – Разве ты так и не понял до сих пор, что она – ведьма?

Джамиля, видимо, сама испугалась этого, произнесённого вслух страшного слова, остановилась и носком туфли перекатывала лежащий на тротуаре камушек.

– Олежка, давай уйдём из этого дома. Разве ты не видишь, как там страшно?

– Дом как дом, – пробормотал Олег, в душе понимая, что она права.

– Разве ты не чувствуешь, что там даже зеркала какие-то странные…

Олег удивлённо посмотрел на неё. Потом достал сигарету. Затянулся, чтобы привести в порядок мысли. Да, он тоже заметил, что в каждой комнате висит огромное зеркало. Большие, потускневшие от времени, и какие-то кривые, искажавшие отражение, они были расположены так, что, поглядев в них, видишь всю комнату позади себя. Когда смотришь в них, душа словно забирает, кажется, что они вытягивают из тебя энергию. Так и хочется выйти из комнаты. Ощущение – как будто всё время находишься перед камерой. Будто кто-то через зеркало постоянно наблюдает за тобой.

– Я тоже это заметил, Джамиля, – немного помолчав, ответил он. – Но давай хоть перезимуем здесь. Куда сейчас пойдёшь? Квартиру по нормальной цене в городе найти не так просто. Ведь недорого совсем она берёт…

Они ещё немного прошли по тротуару и сели на скамейку.

– Джамиля, а ты давно заметила в себе эти способности? – стряхивая с сигаретки пепел, спросил Олег.

– Знаешь, Олежка, я никому об этом не рассказывала. Боялась, что опять примут за сумасшедшую. Но тебе я почему-то верю. Я с первых дней, как тебя увидела, поняла, что ты простой парень. У тебя глаза добрые.

Олег взял в руки её пухлую тёплую ладошку.

– Расскажи, Джамиля.

Она глубоко вздохнула и стала, сначала медленно, потом всё смелее рассказывать о том, как в детстве, когда ей было шесть лет, она прошла десятки кабинетов врачей. Хрупкая детская кожа не заживала от многочисленных уколов. Сколько помнит себя – всё в вечных хождениях по больницам. Родители, подозревая, что с ребёнком что-то неладное с головой. Таскали её от врача к врачу.

5.

Ослепительная белизна приёмных покоев утомляла и без того уставшие детские глаза. За высоким полированным столом хмурая женщина в белом халате и круглом белом колпаке, не поднимая головы, что-то писала. Мать терпеливо сидела на стуле перед ней, поглаживая по головке уткнувшуюся в колени дочь. Изредка врач, перелистывая страницы, задавала вопросы матери. Та торопливо отвечала. Коротко кивнув и переведя с неё на Джамилю взгляд из-под квадратных очков, врач что-то снова строчила в истории болезни.

На всю жизнь запомнила её громкий грубый голос Джамиля. До сих пор стоит перед глазами исковерканное злобой лицо этой женщины-психиатра.

– Зачем?! Зачем ты мучаешь своих родителей?! – кричала она, тряся её за плечи. – зачем ты врёшь? Что ты всё время придумываешь всякую ерунду?

Ничего не понимавшая Джамиля сжималась от страха. «В чём я виновата? Почему эта злая тётка на меня кричит? Ведь я всегда рассказывала только то, ч то видела». И она вдруг расплакалась. Женщина поняла, что сделала что-то не то, стала её утешать. Комок подступил к горлу. Маленькая Джамиля стала терять сознание. Врач засуетилась и через некоторое время Джамиля почувствовала, как очередной укол успокоительным теплом разлился по телу.

… Душистое сено щекотало спину. Вместе с братишкой они ехали на возу. Даулет, хоят был помладше, но как мужчина, взял на себя обязанности рулевого и теперь гордо держал поводья. Джамиля рассматривала божью коровку, ползущую по соломинке. Старая лошадка, мерно покачивая головой, неторопливо вышагивала по пыльной полевой дороге.

Тишина, лишь скрип телеги нарушал её, да иногда расшевеливающий листву берёзок ветерок. Даже птицы смолкли, разморившись от полуденного зноя. Только одинокие кузнечики, тоскливо стрекотали вдоль дороги, провожая телегу своими монотонными скрипками.

Джамиля гоняла божью коровку по ладошке. Та, сложив лапки, замерла, а потом стремительно побежала по пальцу, раскрыла крылышки и взлетела.

Девчушка весело посмотрела на удаляющуюся букашку. Вдруг взгляд её остановился на дереве, одиноко стоявшем впереди у самой дороги. Согнувшись от тяжести чего-то тёмного, оно свесило до земли свои кривые ветки.

– Даулет, стой! – закричала Джамиля. – Что там такое?

Братишка рванул поводья. Лошадь резко встала.

– Что там? Где? – посмотрел на неё Даулет, не понимая.

– Да вон там. На дереве!

– Что там? – мальчишка снова вопросительно поглядел на неё.

– Там кто-то висит! – тыкала пальцем в сторону берёзки Джамиля.

– Да где? – никак не мог понять Даулет. – Что ты там увидела, Джамиля?

Он снова перевёл взгляд на дерево, всмотрелся, ничего нет. Поглядел на сестрёнку, та была бледная от страха. Сжимая в руках клочок сена. Джамиля готова была расплакаться.

– Давай я посмотрю, – Он хотел спрыгнуть с воза и подойти к берёзе.

– Нет! Не подходи туда! – вдруг завизжала Джамиля. И в этом крике был такой дикий ужас, словно она увидела чудовище.

Теперь и Даулету стало не по себе. Он посмотрел на дерево, стоявшее в нескольких метрах от телеги. Может кто-то пошутил? Джамиля навзрыд плакала, размазывая по щекам слёзы. Мальчишка растерялся. Повернуть назад? Но дома их ждут. Наконец решился всё же посмотреть. Осторожно спустившись с воза, опасливо озираясь по сторонам, тихонько подошёл к дереву, держа на всякий случай в руке палку. Втянув голову в плечи, он со страхом ожидал, что сейчас что-нибудь произойдёт. Подойдя поближе, он медленно поднял голову. Ничего. Обошёл дерево со всех сторон. Джамиля, замерев, следила за каждым его шагом. Убедившись, что ничего нет, он вернулся к возу.

– Джамиля, тебе показалось, наверное.

– Нет, Даулет. Ты ведь прямо около него прошёл. Вот он, чёрный весь!

Даулет подумал, что опять у сестрёнки начались её странные фантазии и спорить не стал. Он тронул лошадь, и они медленно съехали с дороги, чтобы подальше объехать это дерево. Джамиля вдруг поняла, что страшный призрак очень похож на её отца. Она всю дорогу молчала и Даулет не тревожил сестрёнку.

Через некоторое время они добрались до села. Подъехав к воротам. Даулет спрыгнул с воза, помог слезть сестрёнке и пошёл за вилами. Вдруг на крыльцо выбежала мать. Платок она держала в руке, растрёпанные волосы топорщились в разные стороны.

– Сынок, доченька! Отец…отец! – она силилась сказать что-то.

Даулет побежал в сарай. С обрезанной на шее верёвкой на земле лежал отец. Посиневшее лицо покрылось мертвенными пятнами. Даулет бросился к нему, стал трясти, бить по щекам, крича от отчаяния. Но безжизненное тело лежало грузным мешком.

Сзади раздался крик. Джамиля, обхватив голову, упала на землю. Очнулась она в больнице. Только там она поняла, каким страшным пророчеством было происшествие на дороге. По деревне разнеслась молва о её сумасшествии. Похоронив отца и собрав некоторые пожитки, семья переехала в другой район. Трудно было уезжать с обжитого места, покидать родительский дом. Поплакав, мать распродала скот, забила досками окна, погрузила вещи в телегу, и они тронулись в путь. Не только соседи и односельчане, но и сама она была уверена в болезни Джамили. И началось: больницы, уколы, врачи. Много раз потом приходилось Джамиле видеть над крышами домов чёрные призраки, но, боясь, что опять назовут сумасшедшей, она молчала…

6.

Положив руки под голову, Олег лежал на кровати. Лёха был на работе, Джамиля уехала на выходные домой, и он скучал. Потянулся за книжкой, перелистал несколько страниц. Нет, ничего не идёт в голову. Он не знал, чем заняться и хмуро смотрел в потолок. «Сварить что ли поесть?» Неохотно поднявшись, он побрёл на кухню. «Нет. Лучше завтра сварю», – решил он, достал кружку и налил себе остывший чай. Нарезав остатки колбасы, положил ей на хлеб и, прихлёбывая чай, задумался.

Голодные кошки собрались вокруг и хищными глазами смотрели на него, выпрашивая кусок.

– Ух! Твари! – выругался он, бросая им хлеб. Чёрный толстый кот подбежал, понюхал и отошёл. Они явно ждали колбасы.

– Фигу вам! – показал он кошкам кукиш, встал из-за стола, сполоснул холодной водой кружку и пошёл в свою комнату. Вдруг какое-то странное предчувствие зародилось в душе. «Сегодня что-то должно произойти», – почему-то пришло в голову.

Выглянув в окно, он увидел огромную луну, нависшую над городом. Её обычная бледность сменилась кроваво красным оттенком. «Полнолуние. Значит бабка, возможно, снова будет колдовать», – сообразил он и не ошибся. Старуха явно что-то затевала. Она долго шебуршала в своей комнате. Через запертую дверь явственно слышалось позвякивание стеклянных банок, шуршание. «Зелье какое-то готовит. Но для чего? Не буду пока спать», – решил Олег. Забравшись для видимости под одеяло и потушив свет, он стал ждать, что же будет происходить.

Ровно в полночь дверь его комнаты открылась. Сжав руками одеяло, Олег прислушался. Старуха на цыпочках подошла к кровати.

– Эй, ты спишь? – шёпотом спросила она.

Олег лежал, закрыв глаза, и не отвечал. Осторожно, сквозь ресницы он следил за происходящим. Потоптавшись ещё некоторое время, бабка также на цыпочках вышла обратно. По дороге, зацепив ногой стул, загремела.

– Чёрт! Расставил тут! – проворчала она и прислушалась – не разбудила ли. В тишине было слышно лишь ровное дыхание Олега. Бабка успокоилась и вышла из его комнаты. Стараясь не скрипеть кроватью и обходя скрипучие половицы, Олег тут же тихонько поднялся и пошёл к двери. Через щель он видел, как старуха зашла на кухню. В руке её была небольшая баночка с какими-то сухими травами внутри. Высыпав их в кастрюльку, она стала варить какой-то отвар. Душистый дурманящий запах белены, конопли и ещё каких-то трав заполнил квартиру.

Зачерпнув поварёшкой варево, бабка налила его в кружку и стала пить. Скрюченное тело бабки распрямилось, она словно помолодела, хотя лицо по-прежнему было морщинистым и беззубым.

– Эмен-Хетан! – громко крикнула бабка и взлетела к потолку. Сделав по комнате круг и вылетела в окно.

Олег забежал на кухню. Никого. «Неужели померещилось? Или я сошёл с ума?».

Он решил попробовать бабкиного зелья. Зачерпнув его поварёшкой, налил в стоящий на столе гранёный стакан. Залпом, обжигая губы, выпил горячее варево. Приятная дрожь пробежала по телу. В голову словно ударил алкоголь. Смутное веселье овладело им.

– Эмен-Хетан! – громко повторил он бабкины слова. Тут же неведомая сила потянула его вверх. Олег стукнулся головой о потолок и свалился.

– Да, тут ещё «правила дорожного движения» нужно знать!

– Эмен-Хетан! – крикнул он, взлетев, попытался балансировать ногами, чтобы не свалить посуду со стола а потом стремительно вылетел на улицу.

Он поднимался выше и выше. Под ногами проплывали знакомые квартала. Прямо над головой сияла кровавыми пятнами всё та же огромная луна. Олег посмотрел на звёзды. Они тоже сегодня были какие-то необычные. Крупные и яркие.

Он летел в неизвестном направлении. Встречный ветерок прохладой обдувал тело. «Жалко, ничего не успел надеть», – вздохнул он, съёживаясь от холода. Вдруг впереди он заметил движущийся предмет и почувствовал, что быстро приближается к нему. Постепенно в темноте проступили очертания. Он разглядел силуэт старухи, это она летела на своей метле.

«А ведь я её догоняю», – понял он и попытался притормозить. Держась на безопасном расстоянии, он полетел вслед за старухой.

Давно остались позади окраины города. Внизу простирался лес. Изредка вереницы огоньков лежащих внизу деревенек проплывали в темноте, как светлячки, и пропадали. Олег уже перестал ориентироваться, в какой местности он находится. Через некоторое время ещё один маленький огонёк замаячил вдали. По мере приближения он увеличивался. И вот уже был ясно различим разожженный на лесной поляне огромный костёр. Вокруг копошились люди. Старуха, сделав небольшой круг, спикировала вниз и приземлилась на поляну. Немного поразмыслив, он тоже начал снижаться прямо на деревья. Ободрав о ветки голые коленки и руки, плюхнулся на землю. И, стряхнув с себя обломки веточек и листья, пошёл к поляне. Дойдя до края леса, остановился. Впереди горел огромный костёр. Тепло от него чувствовалось даже здесь. Языки пламени взметались до самого неба. Какие-то люди подкладывали то и дело в костёр ветки и коряги. Со всех сторон на поляну слетались на мётлах участники «мероприятия».

«Попал на самый шабаш, – подумал Олег. – Сегодня, наверное, вся нечисть собирается».

Олег пригнулся, чтобы его не заметили. Пристроившись за кустом, он наконец согрелся от доходившего сюда тепла от костра. Из-за тонких, но густых веток он мог спокойно наблюдать за происходящим.

Собравшиеся ведьмы и, если их так можно назвать, ведьмаки чего-то ждали. Тихо переговариваясь между собой, они время от времени поглядывали на небо. Старуха тоже подходила от компании к компании, здороваясь со знакомыми колдуньями. Видно, она тут была уже не в первый раз, потому что знакомых нашлось много. Они дружественно хлопали её по плечу, обнимали, расспрашивали о житье-бытье. Вдруг луну закрыла огромная чёрная тень. Страшный вихрь пригнул пламя к земле. Олег оглянулся по сторонам.

– Мессир Леонард! – обрадовано закричали собравшиеся, замерев в почтительном поклоне.

Перед костром появился сам Сатана. Многочисленная свита приземлилась рядом. Его стройная мощная фигура была словно вылита из бронзы. Среди взлохмаченных чёрных волос на голове бегали язычки синего пламени, вырисовываясь в непонятный знак, напоминавший букву «Ш». Чёрный бархатный плащ тяжёлыми складками спадал с плеч.

Олег чуть раздвинул ветки, чтобы разглядеть получше Князя Тьмы. Тот был дьявольски красив. Суровый изгиб густых бровей придавал лицу мужественное выражение. Тонкий, чуть с горбинкой нос вносил в облик что-то изящное, даже интеллигентное. Узкие губы были плотно сжаты над остро отточенным подбородком. Поперёк лба пролегла хорошо заметная складка вековых раздумий. И только маленькие рожки, торчащие из-под лохматой шевелюры, выдавали его происхождение.

Дьявол, сложив руки на груди, исподлобья оглядел присутствующих. Внезапно повернув голову, он посмотрел прямо на вишневый куст, за которым прятался Олег. Олег замер, казалось, их взгляды встретились. Правая бровь Сатаны удивлённо поднялась вверх. Но тут же он спокойно отвернулся. «Пронесло», – успокоился Олег.

– Все собрались? – раздался над поляной громоподобный голос.

– Нет. Почему-то Маруська Кривая и Федька Собачий Хвост дор сих пор не появились, – услужливо доложила баб Маня, которая, видимо, была здесь не на последних ролях.

– Ну что ж. Начнём без них! – объявил Сатана. Скинув плащ, он повернулся в собравшимся спиной. Каждый из собравшихся по очереди подошёл и чмокнул его в голый зад. Когда процедура приветствия была окончена, все выстроились вокруг костра в хоровод.

Сатана не спеша прошёлся внутри круга. Все ожидали – на кого сегодня падёт выбор. Внимание его привлекла молодая и ещё, видно, не совсем обученная ведьмочка Виолетта, дочь старого колдуна Фомы. Смутившись от того, что впервые присутствует на таком «мероприятии», она спряталась за спину отца.

– Ну-ка, иди сюда, крошка! – потянулся к ней Мессир Леонард. Обрадованный Фома подтолкнул дочь. Вспыхнув, Виолетта вышла из круга.

Оценивающим взглядом Сатана смерил её с ног до головы. Девушка ему явно понравилась.

– Ты сегодня будешь королевой нашего шабаша! – властно приказал он, венчая её голову венком из чёрных лилий. Взяв девушку под руку, он гордой походкой подвёл застеснявшуюся Виолетту к креслам, сколоченным из крышек старых гробов, под которыми ещё торчали остатки высохших костей. Посадив королеву шабаша, Дьявол водрузился рядом на «престол» и царственно взмахнул рукой.

Тут же к его ногам два горбатых старика подвели маленького ребёнка с повязкой на глазах и завязанными сзади руками.

– Развяжите его! – приказал Сатана. Слуги сдёрнули повязку и разрезали ножом верёвки на руках.

– Пусть умирает свободным! – усмехнулся Повелитель Зла. Он поглядел на испуганного ребёнка, которого только сегодня специально поймали для того, чтобы принести в жертву. В жертву ему, Великому Князю Тьмы.

Он взял мальчика за подбородок. Голубые детские глаза доверчиво смотрели на него.

– Как тебя зовут? – ласково спросил Сатана.

– Алёша, – тихо ответил малыш.

– Алёша, невинная душа… Ты попадёшь в рай, – вздохнул Дьявол и опять махнул рукой. Острый нож вонзился в тело малыша. Он не успел ничего понять, не успел даже вскрикнуть, Только испуганно замерли остекленевшие небесно-голубые глаза.

Алая кровь тёплой струёй брызнула в лицо Дьяволу. Он подставил хрустальный бокал.

– За здоровье Сатаны! – провозгласил он, поднимая дьявольский напиток.

– За здоровье Сатаны! – прокричали ведьмы и ведьмаки, подняв бокалы, наполненные свежей кровью, смешанной с вином.

Выпив, он вытер окровавленные губы.

– Что ж, теперь можно и закусить!

Обнажённые служанки тут же на большом блюде поднесли всем «сатанинский хлеб» – варево, приготовленное из чёрного проса, ягод белены, жабьих лап, мяса летучих мышей и кожи висельников.

– Шабаш! Шабаш! – кричала нечисть, в дикой пляске прыгая около костра. Сатана гордо смотрел на беснующуюся в экстазе толпу.

На другом конце круга кто-то визгливым голосом затянул непристойную песню. Вакханалия началась…

… Всю ночь продолжалась эта оргия, закончившаяся необузданным развратом. Олег, боясь, чтобы его не заметили, не разгибаясь, сидел за кустом, боясь пошевелиться. Ног и затекли, спина ныла. Но он продолжал сидеть в одной позе.

Наконец небо стало светлеть. Побледнели звёзды. Красноватая полоска зарделась над горизонтом. Вдалеке прокукарекал петух.

Сатана тут же вскинул голову, поспешно натянул плащ и, не попрощавшись с валявшейся в траве «королевой», взвился в небо. Постепенно разлетелись в разные стороны и другие участники шабаша. Отправилась домой и бабка. Убедившись, что никого нет, Олег вышел из укрытия.

Огромное костровище уже едва тлело. Лишь отдельные угольки ещё вспыхивали красными пятнышками. Ни один зверь не подойдёт теперь к этому месту. И несколько лет здесь не будет ничего расти. Только заблудившаяся ворона изредка прокаркает на остывшем пепелище…

7.

Как в полусне Олег бродил по пепелищу. Вдруг что-то громко хрустнуло под ногами. Он осторожно разгрёб ещё тёплую золу, из-под чёрных угольков блеснул мертвенной белизной маленький детский черепок. Олег попятился назад. Да… Это был то самый Алёша… Не помня себя от страха, Олег кинулся назад. Словно обезумев, продирался сквозь кусты. Ветки больно царапали тело, били по лицу. Ничего не замечая, он бежал и бежал через этот тёмный лес. Споткнувшись о лежавшую на земле корягу, он растянулся во весь рост, уткнувшись носом в траву. Вскочил и тут же хотел бежать дальше, но почувствовал снова лёгкость во всём теле. Оно словно взмывало вверх. Вскоре Олег парил над лесом. Вдалеке он увидел силуэты комбината и направился туда. Через некоторое время он уже подлетал к окраинам города. Просыпающиеся улицы были ещё пусты. Лишь первые трамваи звякали в рассветных сумерках. Одинокие прохожие как муравьи, семенили по тротуару. Бледная луна догорала на светлеющем небосводе, на на противоположной стороне горизонта уже рделось зарево новой зари.

Подлетев незамеченным к дому, он благополучно приземлился в углу огорода, около уличного туалета. Подойдя к двери, тихонько дёрнул её, закрыто. Значит, бабка уже там и заперлась изнутри. Обошёл дом вокруг. Джамили нет, открыть некому. Звонить тоже нельзя, тогда старуха может что-то заподозрить. Ведь как объяснить, что он раздетый, расцарапанный оказался на улице.

Олег подошёл к окну своей комнаты. Подпрыгнул и открыл форточку. Вкарабкался на подоконник, цепляясь за оконную раму. Стараясь не шуметь, протиснулся в узкую форточку, осторожно спустился в комнату и тут же юркнул в постель.

И вовремя! Почти сразу же в коридоре заскрипели половицы, открылась дверь.

– Ты чего на работу не собираешься? – громко спросила бабка, заглянув в комнату.

Потянувшись, Олег зевнул.

– Так ведь выходной, баб Мань.

– Ну, спи тогда, – проскрипела старуха и вышла.

Олег вздохнул и укрылся с головой. Он почувствовал, что действительно хочет выспаться, потому что чертовски устал. И теперь, положив голову на мягкую подушку, хотел вздремнуть. Но сон не шёл. Перед глазами стояла чудовищная пляска нечистой силы. Голова гудела, мысли смешались. Как на быстро крутящемся экране, в памяти вспыхивали картины ночной вакханалии, и не давали покоя небесно-голубые глаза принесённого в жертву мальчика.

«Почему я тогда не выбежал и не помешал этому убийству? Трус! Спрятался как баба в кусты!» – он долго терзал себя сомнениями. – «Может пойти в милицию?»

Олег откинул одеяло, собираясь встать. Но тут же лёг обратно. Кто же поверит, что ведьмы слетались на шабаш к Сатане. «на меня всё свалят. Ещё и в психушку посадят», – мрачно подумал он.

Повернувшись на другой бок, вздохнул. «Почему он не кричал, не сопротивлялся?» мучился Олег тяжёлыми думами. – Неужели действительно думал, что попадёт в рай? Или просто ничего не успел сообразить?».

Олег осознал всю абсурдность ситуации. С одной стороны налицо обгоревший труп мальчика. Но с другой стоны – вроде бы несуществующая нечистая сила, доказать присутствие которой он не мог ни перед какой милицией.

«Так спокойно принять смерть…Мог бы я так?» , – мурашки пробежали по телу, когда он представил себя на месте того мальчугана. – «Умереть от рук Сатаны, который, исходя из современной науки, вообще не существует, как таковой…»

Скомкав одеяло. Олег вертелся на кровати. Наконец, усталость всё же взяла своё. Нервно сжав в руках подушку, он заснул.

8.

Кто-то тихонько тронул его за плечо.

– Почему ты явился без приглашения? – услышал он знакомый голос.

Олег испуганно поднял глаза и замер. Облачённый в бархатный чёрный плащ, перед ним стоял сам Сатана. Густая шевелюра была всё также взлохмачена. Правда синие огоньки на лбу уже не горели. Теперь вблизи Олег разглядел хитро прищуренные тёмно-карие глаза. Правый был немного светлее и густая бровь над ним приподнята вверх.

– Так почему ты явился ко мне без приглашения? – с усмешкой повторил вопрос Сатана. Он уселся на табуретку напротив койки, прислонившись к стене, и закинул ногу на ногу.

Олег, замерев от страха, что-то пытался пробормотать в своё оправдание. Но язык его словно онемел и он не смог сказать ни слова, только смотрел Сатане прямо в глаза. Видимо, его испуганный вид рассмешил Князя Тьмы.

– Ха-ха-ха! – засмеялся Дьявол, откинув в стороны полы плаща. – Ну, раз пришёл незваным гостем, я уж не стал тебя выгонять!

Сатана грациозным жестом развёл руки. Он раскатисто хохотал, и его добродушный смех понемногу вывел Олега из оцепенения.

– А ты знаешь, зачем я пришёл к тебе? – Сатана наклонился прямо к его лицу. – Я хочу знать – что ты хотел? Зачем пришёл на шабаш? Ты разве не знаешь, что незваный гость – самая ценная находка для меня?

Олег пытался вжаться в кровать, и от страха боялся пошевелиться.

– Не бойся… Я не собираюсь с тобой ничего делать, – лукаво улыбнулся Сатана. Но Олегу не стало от этого легче. Хотя, видя, что ему пока ничего не грозит, он немного осмелел.

– Зачем ты убил мальчику? – в упор спросил он.

Сатана удивлённо приподнял брови. Давно он не слышал таких дерзких речей, тем более от простого смертного.

– Ты считаешь, что я совершил зло? Какое же это зло, нём не ыбло для меня никакой корысти… Тем более эта невинная душа попадёт в рай. А проживи он лет до пятидесяти, был бы таким же грешным обывателем, как и все людишки.

– Людишки! Как мало они для тебя значат, всё равно что мухи! – возмутился Олег.

– Нет. Не как мухи. Мухе есть место в этом бренном мире. А человечество – болячка, которую как можно быстрее нужно уничтожить.

– Ну и уничтожай! Что же ты ждёшь? – злобно спросил Олег.

– Этого и не требуется. Люди сами себя скоро уничтожат… Цивилизация близится к гибели. А значит, исчезнёт всё, и само бытие, и я сам…

– Значит, ты боишься последствий своих разрушений?

– Разрушение никогда не может быть злом. Разрушение – это лишь начальная стадия созидания. Я хочу создать другой, более совершенный мир. Разве это плохо? Разве не стоит ради этого уничтожить ныне существующий? – спокойно возразил Сатана, с усмешкой глядя на «раздухарившегося» Олега.

– Но твой мир не может быть совершенным! Потому что ты основываешь его на зле! Зло, заложенное в первооснову, не может породить ничего, кроме зла, – упрямо твердил своё Олег.

– В моих действиях нет корысти, и, стало быть, нет абсолютного зла. Я вынужден делать зло во имя добра.

– Ты просто хочешь оправдаться. Но людям. Верующим в Бога…

– Люди, верующие в Бога! – передразнил Сатана – Нашёл тоже пример. Что заставляет их вести праведный образ жизни? Страх! Страх перед Господом, перед его карой за грехи. Так какие же они праведники?

– Но всё же он стремятся к добру…, – попытался возразить Олег.

– Они лишь за свои души боятся! И молятся только о своём спасении, о своём личном благе. А на других им наплевать…

Олег промолчал, потому что не знал, что ответить. Он и сам иногда приходил к таким выводам. Слишком напыщенной и неестественной он считал праведную жизнь верующих , основанную на страхе перед Богом. Да и сам Бог представлялся ему жестоким насмешником, который с удовольствием наблюдает за страданиями людей. Поэтому он ни за что не хотел креститься, несмотря на то, что мать несколько раз просила его.

Словно прочитав его мысли, сатана улыбнулся.

– Разве может быть злом протест против существующего несовершенства Вселенной? – он снова откинулся к стене и скрестил руки на груди.

– Но ведь можно построить мир на добре? – попытался вяло возразить Олег.

– На добре! Ха-ха-ха! А что ты имеешь ввиду под добром? «Если тебя ударили по левой щеке, подставь правую» – это да? Ха-ха-ха! Или то, что можно уничтожить целый город, только потому что там не нашлось десятка верующих? Это ты называешь добром? Врагу своему я не пожелаю такого добра…

– Напрасно ты иронизируешь… Добро – это когда нет зла! – выдвинул Олег аргумент.

– Зло одно не может существовать. Если оно исчезнет, вместе с ним исчезнет и добро. Свет познаётся лишь потому, что есть тьма. И любовь мы начинаем ценить только тогда, когда испытаем на себе измену. Комфорт уютной тёплой комнаты ощущаешь, только замёрзнув под осенним дождём. Так и добро существует только вместе со злом. Пропадёт зло, и люди не будут знать добра. Они все сразу же станут подонками. Как толок будет уничтожена последняя капля зла (если такую абсурдную ситуацию допустить), то вместе с ним исчезнет и добро.

– Ты противоречишь сам себе, – возразил Олег. – Ведь только что ты сказал, что хочешь создать более совершенный мир и тут же отрицаешь такую возможность.

– Ты ничего не понял из того, что я хотел тебе сказать! – Сатана пристально посмотрел ему в глаза и словно пригвоздил своим тяжёлым бездонным взглядом.

– Ну что ж… Немногие из смертных посмели со мной спорить… И я награжу тебя за твою дерзость! Мы с тобой ещё встретимся! Прощай!

Он закутался в плащ и медленно растворился в пространстве. Только форточка громко стукнула в тишине комнаты.

Олег вздрогнул и проснулся. Несколько минут он лежал, не понимая приснилось ему это или Дьявол и вправду был здесь…

Посмотрев на часы, он прикинул, что проспал всего часа два. Так как чувствовал себя отдохнувшим, то решил встать.

Услышав его шаги по комнате, заворчала и бабка.

– Время уже к обеду, а он всё дрыхнет! Вставай уже! Хоть бы в магазин за продуктами сходил!

«Значит, мне всё это приснилось – и бабкины полёты, и шабаш, и Сатана…, – успокоился Олег. – Полезет же всякая чепуха в голову».

И тут он увидел себя в зеркале, которое стояло в углу комнаты. Ободранные руки, царапины на лице. Грязная майка.

«Совсем я запутался… Что же всё-таки было на самом деле? Приснилось или всё это происходило на самом деле в лесу? Один чёрт разберёт…»

9.

Олег летел домой с работы на всех парусах. Сегодня должна была приехать Джамиля. Он ужасно соскучился по ней. И поскорее хотелось поделиться впечатлениями, пережитыми за этот выходной.

Трамвай как назло медленно выстукивал по рельсам. Вот и Гортеатр, Выскочив из открывшихся дверей, он перебежал трамвайную линию. Быстрым шагом пошёл в сторону дома по тротуару. Олег не чувствовал, что иногда ходьба переходила в бег. Он нёсся мимо заснувших вечерних деревьев, лавируя между уставшими прохожими.

– Джамиля! – запыхавшись забежал Олег к ней в комнату, едва не сбив с ног старуху, попавшуюся ему в коридоре.

– Ты чего? Что-то случилось? – удивлённо подняла она глаза.

– Нет.. Просто.., – Олег вдруг смутился. – Просто я соскучился…

– Смешной ты, Олежка! Ведь всего два дня меня не было!

– Два с половиной! – горячо возразил он. – И ещё сегодня целый день я тебя не видел!

Джамиля, улыбнувшись, пожала плечами, села на кровать. Олег сел рядом.

– Знаешь, пока тебя не было, здесь столько всего произошло! – взял он её за руку.

– Ну и что же здесь было? – с интересом спросила Джамиля. Олег торопливо стал рассказывать, сбиваясь с пятого на десятое. Девушка внимательно слушала, серьёзно сдвинув брови. Но внезапно как-то тревожно оглянулась по сторонам.

– Олежка, не рассказывай… Мне страшно…

– Почему? – удивился он. – Чего ты боишься, Джамиля?

– Понимаешь…, – Олег увидел в его глазах какой-то детский испуг. – Он всё ей расскажет..

– Кто? – не понял Олег.

Джамиля показала глазами в угол. Олег повернул голову в ту сторону. Потом снова посмотрел на неё.

– Кто, Джамиля?

– Кто-кто! Что ты орёшь? – горячим шёпотом произнесла она. – Вот он сидит … Домовой. Сидит и слушает наш разговор. А потом бабке всё расскажет… Я уже несколько раз замечала, что всё, о чём мы с тобой говорим, он ей передаёт.

Олег был поражён. Он тоже заметил, что старуха иногда откалывает фразочки, из которых явствует, точно знает то, о чём они говорили лишь наедине. Сомневаться в честности Джамили ему бы и в голову не пришло. И он думал, что это бабка просто подслушивает их разговоры или каким-то образом использует для этой цели зеркала, «запоминающие» информацию.

– А ты уверена, Джамиля, что он здесь? Может он просто ходит по комнатам, и никакого ему дела нет др наших разговоров.

– Почему же тогда бабка каждый раз придирается, когда мы про неё говорим? И знает всё слово в слово? – Джамиля нагнулась к его уху. – Помнищь, на прошлой неделе мы разговаривали про Лёхины странности? И она уже утром мне заявляет: «За что это ты так Лёху ненавидишь?» Я прямо не знала, что ответить… Думала, что ты проболтался, но тебя ведь не было в этот день, ты же с вечера ушёл на смену. Ты думаешь – я что ли всё выбалтываю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.