Андрей Нехаев
СЕОшник в аду. Дневник человека, который поднял всё, кроме себя

Часть 1: СЕО жизни – всё по запросу, но не в ту выдачу

Глава 1. Главный по гипотезам.

Утро началось с того, что я взломал код. Не банковский, конечно, не такой крутой. Но кое-что посерьезнее пароля от почты — я взломал алгоритм Яндекса.

Кофе ещё не допит, а на экране уже красуется график, который растет не просто уверенно, а с какой-то вызывающей дерзостью. Зеленая линия ползет вверх, будто говорит: «Смотри, человечишко, твоя гипотеза сработала. Ты пробил стену, которую все обходили». Я откинулся на спинку стула, почувствовал, как расправляются плечи, как грудная клетка наполняется не просто воздухом, а чистым, концентрированным кислородом победителя.

«Молодец, — мысленно похлопал я себя по плечу. — Не зря три недели копался в этих мета-тегах, как археолог на помойке. Лучше меня эту тему не сделает никто».

Тело откликалось идеальным биороботом. Энергия била ключом. Я готов был горы свернуть, конкурентов затоптать, новые вершины покорить. Конверсия в оптимизм — стопроцентная. Трафик радости зашкаливал. Я был королем поисковой выдачи, повелителем семантического ядра, архитектором цифрового счастья.

Это чувство, этот чистый кайф от того, что твоя логика победила бездушную машину, я хотел разделить. Повернулся, чтобы бросить это «Смотри!» в пространство комнаты. И тут мой внутренний сервер лег.

Пустая половина кровати.

Не просто не застеленная. Не просто с помятой простыней. А именно что пустая. Холодная. Молчаливая. Такой вот визуальный 404 Not Found.

И вся моя уверенность, только что раздувшаяся, как дорогой SEO-отчет, с шипением сдулась. Мозг, только что вычислявший тренды, мгновенно переключился на другую, нерешаемую задачу. Я взломал алгоритм, который обрабатывает миллиарды запросов в день. Но я не мог расшифровать простой, человеческий код — код жениной утренней молчанки.

Где логика? Где метаданные? Где хоть какие-то behavioral factors, по которым можно предсказать, будет ли сегодня контакт, или мы снова будем как два параллельных сайта на одном хостинге — ресурсы общие, а связи между страницами нет?

Тело, только что бодрое и открытое, совершило мгновенный откат. Легкая тяжесть где-то под ложечкой. Мышцы спины, только что распрямленные, слегка ссутулились. Это была не усталость. Это был сбой в системе. Ошибка аутентификации: «Успешность в профессиональной сфере не подтверждает права на счастье в личной».

Я вздохнул, снова посмотрел на зеленый график. Он всё так же радостно полз вверх. Ирония ситуации была настолько идеальна, что её можно было бы запатентовать как формулу современного мужчины: «Показатели роста N, показатели счастья — N/A (not available)».

«Ну что ж, — пробормотал я сам себе, отпивая остывший кофе. — Хоть один проект вышел в топ. Главное — не сливать бюджет эмоций на то, что сейчас не оптимизируется. Приоритет — рабочие задачи».

Но эта фраза прозвучала глухо, как заезженный тизер, в который уже не веришь сам. А взгляд снова и снова возвращался к той пустоте в кровати. Самой тихой и самой громкой ошибке 404 в моей жизни.

Глава 2. Тормозной путь

Эйфория от утреннего SEO-триумфа прожила ровно до двери гаража. Еще какое-то ее остаточное излучение согревало меня, пока я садился в машину. Не машину даже, а в свой личный, четырехколесный ковчег, который должен был доставить меня из тихой гавани домашних неурядиц к бурным, но знакомым водам офисного аврала. Включил зажигание – и тут же совершил стратегическую ошибку: нажал на «воспроизведение».

Из динамиков хлестнул бодрый гитарный риф. Музыка победителей. Саундтрек к зеленому графику. Я даже позволил себе на полсекунды представить, как качу по улице под этот гимн, как король дороги, повелитель своей судьбы. Настроение рвануло вверх, словно кривая organic traffic после удачного апдейта.

И тут я нажал на педаль тормоза, чтобы выкатиться из гаража.

Ответил мне не привычный легкий шум, а протяжный, скрежещущий, душераздирающий ВЖЖЖЖЖЖЖ-СКР-СКР-СКР.

Звук был настолько противным, таким откровенно механическим воплем боли, что музыка победителей моментально сдулась, словно ее выключили на самом пафосном моменте. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая только этим цикличным скрежетом, будто автомобиль методично пережевывал стекло.

Мой мозг, отлаженный на анализ и гипотезы, мгновенно выдал диагноз: «Тормозные колодки. Стёрты в ноль. Диски, возможно. Цена вопроса: от пяти до...». Мысль сама собой дописала сумму с тремя нулями. И не важно, что я эту машину еще ни разу не ремонтировал с покупки. Важно, что сейчас, в этот самый момент, когда всё только начинало налаживаться, сработал закон подлости 2.0: «Расходы активируются в момент максимальной психологической уязвимости».

Пришла вторая волна – эмоциональная. Не просто «ой, ремонт». А полномасштабная внутренняя катастрофа. «Опять. ОПЯТЬ. Как это невовремя. Только встал с колен после одного кризиса, как тут же подсекают тебя по ногам другим. Снова эти бесконечные расходы, этот финансовый фон, который высасывает все соки. Никакого просвета».

И тут подключилось тело. Оно всегда умнее головы. Сначала ощущение, будто чьи-то невидимые тиски — нет, не простые, а высокотехнологичные, google-тиски — плавно, но неумолимо сжали мою голову в районе лба. Давление. Тупая, нарастающая боль. Потом тяжесть переползла на затылок и шею, будто навесили невидимый свинцовый воротник. Сознание затуманилось, стало ватным, притуплённым.

Мир за стеклом гаража не исчез, он просто стал плоским, черно-белым и бессмысленным. Музыку я выключил еще минуту назад. Теперь я выключил и всё остальное.

Включился режим «Робот».

Программа «Утро_Выходной_День». Алгоритм «Перемещение_из_точки_А_в_точку_Б_с_минимальными_эмоциональными_затратами». Я плавно, аккуратно, игнорируя протестующий скрежет, вывел машину на улицу. Взгляд опустился и зафиксировался на точке в метре перед бампером. Осанка, еще недавно королевская, сломалась. Плечи ссутулились, спина сгорбилась, будто на нее действительно взгромоздили тот самый груз проблем.

По телу разлилась ломота — не от усталости, а от капитуляции. Чувство полной опустошенности. Я был не водителем, а пассивным грузом в салоне своего же автомобиля. Усталость, которой еще пять минут не было, накрыла с головой. Подавленность. Бессилие.

Я ехал, слушая, как моя машина кричит на каждом торможении. А внутри у меня было так тихо, так пусто и так безнадежно, будто кто-то вырубил главный сервер. И вместо бодрящего саундтрека победителя играл только один бесконечный, зацикленный трек под названием «Снова».

Глава 3. Кадровый вопрос

Мой рабочий день начался с того, что один из ключевых показателей эффективности — KPI под названием «Присутствие Ивана С.» — был провален с треском. Ноль. Нижняя граница графика. И это после письменного предупреждения, которое я вручил ему лично, как ультиматум от лояльного, но уставшего алгоритма.

И вот я сижу в кабинете. Снаружи — тишина, нарушаемая только стуком клавиш. Внутри меня — форум хейтеров, вышедший из-под контроля.

Лицо — нейтральная маска «разочарованного, но справедливого руководителя». Я делаю паузу, смотрю на пустой стул напротив, где он должен сидеть, и медленно произношу в пустоту, отчеканивая каждое слово, будто зачитываю сухой протокол об отказе в индексации:Внешний интерфейс (для пользователя «Сотрудник Иван»):

— Иван не вышел на работу. Опять. Учитывая историю его опозданий и последнее письменное предупреждение о расторжении контракта в случае повторения... решение принято. Эта ситуация не стоит сейчас моих энергии и внимания. Вопрос откладывается до оформления кадровых документов.

Голос звучит ровно, холодно, почти механически. Идеальный тон менеджера, который не позволяет личному влиять на бизнес-процессы.

А вот тут серверы горят. Критика льется рекой.Внутренний бэк-энд (системные логи, доступные только мне):

Голос №1 (Язвительный Аналитик): «СНАЧАЛО он не пришел. Понял? Сначала — он. Он сделал выбор. Он просто взял и выключил свой рабочий клиент. А ты тут сидишь, с пустым стулом разговариваешь. Сильнее всех, блин, переработал! А показатели? Конверсия — ниже плинтуса, трафик ответственности — нулевой!»

Голос №2 (Завистливый Пацан): «Слушай, а он вообще молодец. Я вот не могу. Не могу просто взять и не прийти. У меня внутри стоит этот долбаный супервайзер, который орет: „Ты должен! Ответственность! Кредиты!“ А он может. Нажал на „Не беспокоить“ в своем жизненном мессенджере. Завидую. Блин, завидую белой завистью».

Голос №3 (Уставший Интегратор): «Всё, хватит. Просто закрой этот таск. Красный статус. Архивация. Не трать вычислительные ресурсы. У тебя своя нагрузка под 90%».

Эти внутренние диалоги не проходят бесследно. Они материализуются. Мои губы, которые только что произносили ровные фразы, сжались в тонкую, белую от напряжения полоску. Челюсти свело так, что на мгновение мне показалось, я слышу скрип собственных зубов. В висках застучал熟悉的, ненавистный молоточек — головная боль, которая всегда приходит на смену подавленному гневу.

Взгляд сам собой становится хмурым, тяжелым, будто я пытаюсь этим взглядом придавить не только воображаемого Ивана, но и всю эту несправедливую ситуацию. Внутри, в грудной клетке и где-то в районе шеи, — ощущение плотного, тугого сжатия. Будто я — пружина, которую закрутили до предела и зафиксировали в этом состоянии. Дышать становится чуть сложнее.

Я отвожу взгляд от пустого стула и смотрю на монитор. На экране — графики, цифры, задачи. Реальный мир, где есть правила, последствия и холодная логика.

«Правильно, — думаю я, заставляя себя выдохнуть. — Отложил вопрос. Выполнил процедуру. Эмоции — в сторонку. Это просто кадровая текучка, баг в системе, а не конец света».

Но этот внутренний монолог звучит как слабое оправдание. Потому что где-то в глубине, под слоями иронии и бизнес-метафор, сидит обида. Не на Ивана даже. А на то, что я — тот, кто всегда приходит. Кто сидит и разговаривает с пустыми стульями. Кто сжимает челюсть, пока другие просто... не приходят.

Я включаю компьютер. Начинаю печатать служебную записку. Каждое нажатие клавиши отдается напряжением в сжатых мышцах лица. Процесс пошел. Робот работает. А человек внутри него просто завидует возможности другого человека — возможности не прийти.

Глава 4. Трафик есть, счастья нет

Конец рабочего дня. Солнце за окном делает то, чего я сделать не могу — беспрепятственно уходит за горизонт, красиво и без остаточных обязательств. Я же остаюсь. Сижу перед монитором, который сейчас показывает не работу, а ее блестящее, пустое надгробие — финальные отчеты.

И они идеальны. Серьезно, я бы сам себе дал премию, если бы был своим начальником. Графики — зеленые мечты любого сеошника. Трафик растет, позиции держатся, проекты, за которые я бился, наконец-то вышли в топ. В цифровом пространстве я — непобедимый полководец. Я взламывал алгоритмы, играл с трендами, как с покерными фишками, и выигрывал.

А теперь смотрю на эту победу и чувствую... ничего. Абсолютный ноль. Кликов — миллионы, эмоций — штиль.

Гипотеза №3: А что, если я просто исчерпал семантическое ядро собственных целей? Все запросы («добиться», «создать», «поднять») выполнены. А новых — не завезли.Мозг пытается проанализировать провал, как обычно. Гипотеза №1: Конверсия в радость — нулевая. Трафик внимания, уважения, простого человеческого «молодец» — отсутствует. Целевое действие не совершено. Гипотеза №2: Я SEO-оптимизировал всё, до чего мог дотянуться: сайты, процессы, гипотезы. Но собственное настроение оказалось защищено каким-то древним, кривым кодом, который я прочитать не в силах. Базовая потребность в осмысленности осталась без мета-тегов.

Тело, как всегда, выдает честный рефреш страницы. Я не сижу на стуле — я на нем оседаю. Позвоночник, уставший держать маску успешного человека, сдается, превращаясь в вопросительный знак. Сутулость — моя естественная поза финала.

Взгляд опускается с сияющих экранов куда-то в район пыльного системного блока под столом. Смотреть вверх, на пики графиков, больше нет сил. Опустошенность — это не просто слово. Это физическое ощущение, будто из тебя выгрузили гигабайты чего-то тяжелого и оставили чистый, скрипящий от напряжения корпус.

Ломит тело. Не так, как после спортзала, а так, как после десятичасовой выгрузки бесконечной, однообразной семантики — спину сводит, плечи ноют, в шестреют все мышцы, что были напряжены, чтобы казаться уверенным.

Включается режим энергосбережения. Движения замедляются, становятся плавными и экономичными, будто я боюсь растерять последние проценты заряда. Появляется та самая, знакомая до тошноты, подавленность. И бессилие. Не яростное, а тихое, вязкое, как болото. Оно не кричит «я ничего не могу!», а шепчет: «а зачем?».

Я — успешный проект с отличной аналитикой и нулевой пользовательской вовлеченностью. Самый главный свой ресурс — себя — я вывел в топ по запросу «усталость». И теперь сижу перед монитором с идеальными цифрами, с опущенными плечами и одним-единственным вопросом, который не прогнать никаким таск-трекером: «Что дальше? Какие новые, едва уловимые источники трафика для счастья можно найти?».

Ответа нет. Только тихий скрежет кулеров и зеленый свет успеха, который почему-то не греет.

Глава 5. Детский переполох и взрослый отказ

Вечер должен был быть точкой восстановления системы. Тихий релиз после дневных багов. Вместо этого я получил full-scale DDoS-атаку на свою психику с самого неожиданного фланга — детской комнаты.

Старший сын скрючился на кровати, лицо перекошено гримасой, которую я раньше видел только у себя в зеркале после особо удачных совещаний. «Спину прихватило», — сквозь зубы выдавил он. В голове молнией пронеслась паническая выдача Google: «Подросток + боль в спине = почки? Сколиоз? Что-то страшное и необратимое?».

Алгоритм действий в кризисной ситуации запустился сам:

Оценка ресурсов: Я дома. Жена... Жена?

Запрос статуса: «Где мама?»

Ответ системы (от младшего, с наушниками в ушах): «На ногтях».

Статус ответственного: «Оффлайн. Занят процедурой окрашивания ногтевых пластин в цвет «Утренний туман» или «Стыдливый румянец», черт бы его побрал».Два слова. «На ногтях». В обычное время — просто факт, нейтральная строчка в ленте статусов. Сейчас они прозвучали как объявление тотального дефолта нашей семейной системы поддержки. В голове взорвался саркастический саппорт-тикет: Тема: Критическая ситуация с дочерним процессом. Описание: Ребенок скручен болью, требует немедленного вмешательства.

Внешний интерфейс, однако, работал в режиме жесткой модерации. Паника была признаком слабости, а слабость могла привести к сбоям у других пользователей системы. Я набрал 103, голос у меня был на удивление ровный, как у автоответчика: «Подросток, боль в спине, необходима помощь». Внутри же бушевал форум хейтеров, и главным объектом ненависти была она. Она на ногтях. В тот самый момент, когда здесь нужна была команда, вторая половина команды занимается апгрейдом своего внешнего интерфейса. Критический баг в ядре семьи, а она калибрует цветовую палитру. ГЕНИАЛЬНО.

Гнев был белым, раскаленным, с оттенком глубочайшего презрения. Но я глотал его, буквально чувствуя, как он сбивается в тугой, горячий ком у меня в горле. Ком стоял непробиваемой стеной, мешая дышать полной грудью.

Челюсти были сжаты так, будто я пытался зубами перекусить стальной трос этого бессилия. Головная боль, верная спутница подавленных эмоций, зажгла за собой знакомые огоньки в висках. Взгляд, который я мельком поймал в зеркале прихожей, был хмурым, темным, полным немого обвинения, адресованного в пустоту.

И самый главный, идиотский сигнал — пропал аппетит. Организм, который только что требовал ужина, теперь смотрел на мысль о еде с таким же отвращением, с каким я смотрел на ситуацию в целом. «Нет, — будто говорило мне тело. — Мы не будем тратить ресурсы на пищеварение. Все мощности — на удержание внешнего контура стабильности».

Скорая приехала быстро. Пока фельдшер что-то щупал и расспрашивал сына, я стоял в дверном проеме, изображая опору нации. Спокойный. Собранный. Отец. Внутри же я был сжатой пружиной, системным администратором, которого бросили на растерзание кризису, пока второй админ красил когти.

Потом, конечно, выяснилось, что ничего страшного. Просто потянул, пройдет. Система дала ложное срабатывание тревоги. Но я-то уже сработал. Я уже проглотил этот ком гнева и печали. Уже ощутил это леденящее одиночество в момент, когда нужен был тыл.

Жена вернулась под конец, с идеальными «ногтями под всё». Я сказал «всё в порядке» тем самым тоном, который означает «ничего не в порядке, но говорить об этом я не буду, чтобы не усугублять твою депрессию». Ужин я не стал готовить. Силы ушли на то, чтобы не разрядить эту накопленную ярость в её сторону. И на то, чтобы игнорировать тихий, назойливый голос, который спрашивал: «А если бы было по-настоящему страшно? Кто бы тут был?»

Я лег спать с пустым желудком, полной головой боли и сжатыми челюстями. Система выстояла. Но какой ценой? Ценой ещё одного кирпичика в стене молчаливого отчаяния.

Часть 2: Отладка отношений или Как я пытался починить жену, пока меня чинил психолог

Глава 6. Утро без оптимизации

Просыпаться должен был мой мозг. А проснулось какое-то непонятное, закостеневшее нечто, обернутое в кожу.

Первое, что я почувствовал, даже не открыв глаза — не онемение. ОнЕмение. Во лбу. Точная, локализованная зона, будто кто-то приложил к моему черепу холодный, плоский металлический блин и забыл его там. Ни боли, ни покалывания. Просто тихий, настойчивый сигнал: «Здесь ничего не чувствуется. Здесь — мертвая зона». Превосходная метафора для старта дня.

Потом сознание, как громоздкий, зависший софт, потихоньку начал загружать рабочие процессы. И первым запустился не планировщик задач, а внутренний чек-лист тревоги.

Работа. Статус: Непонятно. Продажи — тишина, трафик — плато, сотрудники — фактор неопределенности. Весь проект под названием «Карьера» висит в статусе «In progress» с грозной пометкой «Требует пересмотра KPI».

Жена. Статус: Непонятно. (Error 404: Emotional connection not found). Спят отдельно. Общаются транзакционно. Её внутренний сервер, кажется, заблокирован для моих запросов на «объятия» или «разговор по душам». Ответ один: «Доступ запрещен».

Я. Статус: Непонятно. (Системная ошибка). Задач — море, энергии — лужа. Не могу спокойно переносить проблемы, которые раньше решал на раз-два. Внутренний фаерволл эмоций дал сбой, и теперь каждый мелкий баг прорывается в самый центр с паническим воем сирены.

Я лежал, вглядываясь внутренним взором в этот список, и чувствовал, как по телу растекается густая, липкая усталость. Не та, что после работы. Та, что вместо работы. Та, что говорит: «Давай не сегодня. Давай отменим день. Запланируем на завтра, а там посмотрим».

Мое тело уже приняло позу капитуляции еще до того, как я встал с кровати: спина прогнулась, плечи съехали вперед, будто пытаясь защитить несуществующую уязвимую зону в груди. Аппетита не было. Вообще. Желудок сжался в комок протеста. В горле стоял тот самый, знакомый ком — немой свидетель всех непроговоренных обид.

Глаза открывать не хотелось. Взгляд, даже под веками, был направлен куда-то вниз, в сторону пола, в точку максимального гравитационного притяжения всех моих проблем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.