Виктор Никитин
Монастырь: не убежище, а призыв к правде о себе

Монастыри – это не убежище от жизни

Современное представление о монастыре часто действительно сводится к образу убежища – тихого, закрытого пространства, куда можно скрыться, когда внешняя жизнь перестаёт выноситься. Усталость от бесконечных требований, разочарование в людях, распад близких отношений, чувство внутреннего тупика или экзистенциального кризиса нередко воспринимаются как достаточное и даже естественное основание для выбора монашеского пути. В массовом сознании монастырь становится чем-то вроде духовного санатория: туда идут «переждать», «пересидеть», «залечить раны» или просто исчезнуть из слишком шумного и жесткого мира.

Однако в церковной традиции подобное понимание долгое время считалось не просто поверхностным, но и опасным. Опасным прежде всего потому, что оно искажает саму природу монашества. Монастырь никогда не мыслился как место бегства от жизни – напротив, он рассматривался как пространство её предельного напряжения. Человек, приходящий в монастырь не для служения и внутренней работы, а ради укрытия от боли, неизбежно приносит с собой те же самые проблемы, от которых пытался уйти. Более того, в условиях строгой дисциплины, молчания и постоянного соприкосновения с собственной совестью эти проблемы не ослабевают, а обнажаются с новой силой.

Отцы Церкви не раз подчёркивали: если человек не научился нести ответственность за свою жизнь в миру, монастырь не сделает это за него автоматически. Там нет возможности спрятаться за внешними обстоятельствами, за суетой или бесконечной занятостью. Всё лишнее постепенно отсекается, и человек остаётся лицом к лицу с собой, со своими страхами, обидами, незрелостью. Поэтому уход в монастырь «от усталости» или «от разочарования» может привести не к исцелению, а к ещё более глубокому внутреннему кризису.

Именно поэтому в традиционном церковном понимании монашество требовало не бегства, а зрелого, трезвого решения – решения идти навстречу жизни в её самой трудной, оголённой форме.

* * *

В первые века христианства монашество вовсе не воспринималось как выход из жизненного тупика или последняя возможность спастись от неудавшейся судьбы. Напротив, Церковь с большой настороженностью относилась к тем, кто стучался в монастырские ворота с мотивом «мне больше некуда идти». Такой человек вызывал не сочувствие, а серьёзные вопросы. Предполагалось, что если человек не сумел устроить свою жизнь, не научился ответственности, терпению и верности в миру, то в монастыре эти качества у него тем более не возникнут сами собой.

Исторические источники это подтверждают достаточно ясно. Уставы древних обителей, поучения святых отцов, а также свидетельства паломников и хронистов показывают: монастырь был местом усиленной ответственности, а не укрытием от неё. Там не снимались жизненные обязательства – они, напротив, становились строже и конкретнее. Монах отвечал не только за себя, но и за общину, за послушание, за точное исполнение устава, за ритм общей молитвы и труда. Ошибка одного отражалась на всех, и это сознательно принималось как часть монашеской жизни.

Поэтому желающим принять монашество нередко отказывали или долго испытывали. Человеку могли прямо сказать: сначала разберись со своими долгами, примирись с близкими, исполни взятые на себя обязательства, а уже потом думай о монастыре. В ранней традиции уход от ответственности считался духовной ложью, даже если он прикрывался благочестивыми словами. Святые отцы подчёркивали, что бегство от мира без внутренней зрелости приводит не к свободе, а к новым формам зависимости – от настроений, от собственных слабостей, от иллюзий о «тихой жизни».

Монастырь понимался как место, где человек добровольно берёт на себя больший груз, чем тот, который нес в миру. Это был путь сознательного выбора, а не вынужденной капитуляции. И именно поэтому монашество рассматривалось не как спасательный круг для потерпевших жизненное крушение, а как форма радикальной ответственности перед Богом и людьми.

* * *

Святитель Василий Великий, один из главных устроителей общежительного монашества, говорил об этом предельно прямо и жёстко. По его убеждению, человек, который не научился порядку, труду и ответственности в обычной жизни, не станет духовно зрелым и в монастыре. Монашеские стены не исправляют автоматически того, что не было усвоено раньше; они лишь делают это более заметным. Если человек привык к хаосу, уклонению от обязанностей и перекладыванию вины, монастырская жизнь только обнажит эти черты, лишив его привычных оправданий.

Именно поэтому в ранней церковной практике к кандидатам в монахи относились с большой осторожностью. Никто не спешил принимать постриг, даже если человек демонстрировал внешнее благочестие, усердие в молитве или эмоциональный религиозный порыв. Напротив, такие проявления могли вызвать дополнительные сомнения. Церковь интересовал не подъём настроения и не красота слов, а устойчивость характера и способность нести однообразный, часто неблагодарный труд без постоянного поощрения.

Кандидатов могли оставить при обители на долгие годы – без пострига, без обетов, без особого статуса. Формально они были почти никем: не монахами, но уже и не мирянами в полном смысле. Они работали, подчинялись уставу, жили общей жизнью, не имея при этом никаких гарантий, что когда-нибудь будут приняты. Этот период назывался искусом – испытанием. И важно, что это было испытание не на благочестие, не на способность умиляться или говорить правильные слова, а на трезвость намерения.

Во время искуса становилось ясно, зачем человек здесь на самом деле. Тот, кто искал убежища, обычно не выдерживал: его раздражала рутинность, отсутствие признания, необходимость подчиняться и терпеть. Тот же, кто действительно был готов к монашескому пути, постепенно раскрывался именно в верности малому, в умении работать, молчать, ждать и не требовать особого отношения. Таким образом, искус служил не формальностью, а серьёзным духовным фильтром, защищавшим и человека, и саму общину от ложного выбора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.