Маргарита Светлова
Данияр. Неудержимая страсть

ГЛАВА 1

Дея стояла возле окна и тихонько хихикала, слушая стенания своей подруги на гиперопеку братьев.

– Не, ты представляешь, они ко мне Мориса прикрепили. Этот здоровяк зол, мол, не дело стражу свиристелку охранять.

– Прям так и сказал?

– Ага. Я, между прочим, тоже не в восторге. Мне его хмурая морда, как там это… – Айрис замолчала. – Во! Энергетику портит. А ещё бесит, что Видар так ехидненько сказал: «Морис тебя везде отыщет – у него нюх отменный, так что на этот раз, сестричка, сбежать не получится». Короче, сидит этот нюхач за дверью и бурчит себе под нос о превратностях судьбы.

– А почему за дверью?

– Так я же сказала – энергетику портит, вот я и вытолкнула его взашей из своей комнаты. Пусть там скулит, меня его бухтение раздражает.

Дея представила картину, как хрупкая девушка выталкивает здорового бугая, который к тому же ещё и упирается, и вновь рассмеялась.

– М-да… Недооценивают тебя братья.

В трубке послышался тихий смешок.

– Ты права, не существует стража, от которого я бы не смогла улизнуть. И со следа я его в два счёта собью.

– Так, значит, как договаривались: встречаемся сегодня на нашем месте.

– Ага, ты ещё подарок Исты захвати, я тоже хочу с ним потренироваться.

– Договорились. В полночь у реки.

– Замётано. А я пока, чтобы скоротать время, доведу Мориса до нервного тика. Ну а что, если уж скулить, то повод должен быть достойный.

– Я в тебя верю, подруга. Только не переусердствуй, ему ещё нагоняй от твоих братьев получать. А это, скажу тебе, не каждый выдержит.

– Этот всё выдержит. Но ты права, Морис хоть и зануда, но хороший страж. Придётся поумерить свой пыл. – Айрис раздосадовано вздохнула. – А жаль, моё воображение такой сценарий подкинуло… Ну да ладно, запишу в свою тетрадь мелких и крупных пакостей. Кто знает, может, в будущем пригодится.

Айрис действительно вела записи своих безумных идей, которые посещали её голову.

– Эта какой том у тебя уже?

– Ну… – Айрис замялась, почесав затылок. – Не могу сказать точно, но ещё пару тетрадей, и придётся делать новый тайник.

Девушки рассмеялась и на этой весёлой ноте и попрощались.

Дея положила трубку и снова взглянула в окно. Мимо их с Мартой дома проходил Данияр. Она рвано вздохнула и резко отскочила от окна: ей на миг показалось, что он посмотрел прямо на неё.

– Померещилось, наверное… – покачала она головой. А в душе так хотела, чтобы это была правда. – Какая же я глупая, зачем мечтаю о том, с кем не суждено быть вместе?

Наконец, солнце спряталось за горизонтом, и Дея засобиралась на тренировку. Марта, привалившись плечом к дверному косяку, с полуулыбкой на губах наблюдала за её беготнёй по комнате.

– Дея, если и дальше продолжишь суетиться, то я решу, что ты влюбилась, и собираешься на свидание.

Она резко остановилась и посмотрела на тётю.

– Марта, если первым своим предположением ты попала в точку, то вторым промахнулась. Кто мне нравится, с тем свидания мне не светит, – развела она руками.

Марта нахмурилась, она знала о чувствах Деи к Данияру.

– Извини, неудачная шутка получилась.

– Не стоит извиняться. Мне эта любовная лихорадка не нужна, без неё проблем выше крыши. А вот без навыков боя, боюсь, мне не обойтись. Так что сосредоточусь на важном.

Марта вздохнула. Дея права: нельзя ей заводить отношения – небезопасно это.

Дея вышла из дома и, стараясь не привлекать внимания, направилась к лесу. Только она подошла к тропинке, ведущей вглубь, вдруг кто-то закричал:

– Вампиры на территории!

А следом зарычали волки.

Сердце Деи сжалось от страха при мысли о том, что Айрис сейчас там одна, беззащитная. Она родилась человеком и ничего не унаследовала от своего отца-альфы, так что не смогла бы противостоять вампиру. Им и в голову не приходило, что на стаю брата Айрис могут напасть вампиры

– Твою ж… – Дея рванула к месту их встречи.

Она мчалась сквозь лес, не обращая внимания на хлёсткие удары тонких веток по лицу, спеша как можно скорее добраться до места встречи с Айрис – небольшого укромного уголка на берегу бурной реки, где они проводили свои тренировки в тайне от других.

А ещё Дею терзало чувство вины за то, что она не предвидела такого поворота событий. В ней росла уверенность, что именно её присутствие тут стало причиной нападения вампиров, и теперь вся стая оказалась в опасности.

«Всё из-за меня… Я должна была уехать!» – с горечью корила она себя, считая, что подвергла опасности самых дорогих ей людей. Усмешка, полная горечи и отчаяния, скользнула по её губам.

Нет такого места на земле, где её присутствие не приносило бы страданий другим.

До их любимой поляны оставалось всего около двухсот метров, когда Дею внезапно пронзил ледяной озноб – верный знак, что где-то рядом затаился кровосос. Она ощутила на себе его голодный взгляд, будто холодные пальцы скользнули по спине. Он выжидал, притаившись в тени деревьев, готовясь наброситься в любой момент.

«Главное – не выдать себя, чтобы он не понял, что я уже знаю о нем», – твердила она себе, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Страх сковывал её, ведь это первый раз, когда она после спасения столкнулась со своим кошмаром один на один. Наконец ей удалось взять эмоции под контроль – этому трюку её научили сами вампиры. Они долго оттачивали её мастерство, и наказание за ошибку было невыносимо болезненным. Теперь же она собиралась использовать это умение против них.

«Что ж, пришло время проверить, чему я научилась». И снова на её губах появилась усмешка. Дея несколько лет обучалась искусству сражения с вампирами. София прислала ей симулятор, а Иста и Влада иногда по видеосвязи проверяли её умения и объясняли ошибки, делились некоторыми хитростями.

Дея незаметно достала оружие, которое одним нажатием кнопки на рукоятке превращалось из обычного, на первый взгляд, кинжала в хопеш¹ – подарок Исты на день рождения. Сейчас Дея была рада, что его доставили раньше срока. «Видимо, у Софии было видение про меня, вот они и подсуетились», – подумала Дея.

Это оружие было изготовлено из специального сплава, прикосновение которого причиняло вампирам невыносимую боль. Оставалось только отрубить ему голову, пока он корчится в агонии.

Дея напрягла слух, продолжая бежать, ожидая нападения в любой момент. Её сердце бешено колотилось, а от волнения дыхание сбивалось, но ноги не сбавляли темпа. Секунда – и он нападёт.

И кровосос не заставил себя долго ждать. С левой стороны раздался характерный звук, будто ветер рвёт воздух когтями. Тело Деи отреагировало мгновенно, а разум молниеносно просчитал траекторию движения. Дея резко вдохнула, и сделала обманчивое движение в сторону, затем стремительно развернулась, падая на спину, чтобы оказаться лицом к врагу. Её пальцы, будто натренированные годами борьбы, мгновенно нашли и нажали кнопку на рукояти оружия.

Вампир замер на долю секунды – роковая ошибка.

– Сдохни, тварь! – прошипела Дея сквозь стиснутые зубы и, наполненная яростью, ринулась в атаку.

Глаза вампира только успели расшириться от удивления, когда её рука взмыла вверх. Вспышка серебра – звук падающего тела, а следом и голова вампира покатилась по траве, рассыпаясь в чёрный пепел.

Дея вскочила на ноги и застыла в боевой стойке. Чувство опасности не исчезло – наоборот, стало острее. «Значит, здесь ещё один. Чёртова пиявка!» – мысленно выругалась Дея, сжав кулаки.

Притворяться, что не почувствовала его, бессмысленно – вампиры не велись дважды на одну уловку. Эти твари умны. Но и Дея не так проста – выросла среди них и хорошо изучила каждую их повадку, каждый трюк. Она могла предсказать их движения с закрытыми глазами.

– Эй, пиявка! – звонко бросила она в темноту. – Долго будешь изображать тень от дуба в лунную ночь? – Дея решила спровоцировать вампира, зная, что они не любят, когда их так называют. – Выходи, не бойся, я девушка хрупкая, справишься как-нибудь. И это… Ты извини, что я твоего друга распылила. Случайно вышло, – развела она руками, мол, девы с перепугу и не такое могут отмочить.

Провокация сработала моментально – за спиной раздался едва уловимый шорох и лёгкий порыв воздуха.

«Ты серьёзно? На те же грабли?!» – мысленно фыркнула Дея и в последний момент резко развернулась. Одно молниеносное движение – и вторая голова покатилась по земле, превращаясь в пепел. Дея замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Казалось, опасность миновала.

– Молокосос… – пробормотала она, разглядывая исчезающие останки. – Даже не задумался, как «хрупкая девочка» уделала его напарника. Или решил, что мне просто повезло? А вот это ты зря, внешность порой обманчива.

Она тяжело вздохнула и тут же вздрогнула, вспомнив про Айрис. Почувствовав тревогу, Дея сорвалась с места и побежала туда, где должна состояться встреча с подругой.

– Айрис! Айрис! – негромко позвала, надеясь услышать знакомый голос.

Но вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь шумом быстрой реки неподалёку.

Обежав место встречи несколько раз, Дея нигде не обнаружила признаков присутствия подруги. Внезапная мысль, что Айрис могла спрятаться от преследователей ещё в одном месте, заставила подбежать к краю крутого обрыва над бурлящей водой. Казалось, внизу послышались какие-то звуки.

Дея облегчённо выдохнула, подумав, что подруга, возможно, действительно укрылась там от вампиров. Дея осторожно опустилась на корточки и начала медленно подползать к самому краю, стараясь заглянуть вниз. Она напрягла зрение, пытаясь разглядеть хоть что-то в непроглядной тьме. Но было настолько темно, что ничего увидеть не удалось.

– Айрис, это я, Дея. Ты там? – крикнула она в темноту, но из-за шума воды та, наверное, её не услышала. – Придётся спускаться, вдруг она там без сознания лежит.

Дея уже собралась отползать назад, но вдруг за её спиной раздался хруст – сухой, зловещий, как предсмертный хрип. Она резко дёрнулась, но было поздно. Оглушительный удар обрушился на её затылок. Мир взорвался острой болью, и сознание начало стремительно угасать. Последнее, что Дея почувствовала, – сильный толчок в спину. Она даже не успела понять, что её скинули с обрыва.

Тело Деи, словно сломанная кукла, безжизненно покатилось в стремительный поток горной реки. Ледяные воды обволокли его, но не могли привести в чувство. Течение неумолимо несло Дею, ударяя о камни. Жизнь ещё теплилась в её теле, когда раздался оглушительный рёв и острая боль в области предплечья вырвала её из темноты.

Дея пришла в себя, жадно хватая воздух ртом, чувствуя, как горят лёгкие. Распахнула глаза широко, но новый судорожный вдох принёс лишь новую волну боли – вода хлынула в грудь.

Последней искрой в сознания мелькнуло отчаянное: «Вампиры меня настигли. Всё кончено».

ГЛАВА 2

Прах вампира ещё витал в воздухе, едкий и горький, смешиваясь с запахом крови. Данияр стоял над ним, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Его грудь вздымалась тяжело, неровно, будто внутри бушевал ураган, готовый сорваться с цепи. Каждая клетка тела горела от ярости и не заданных вопросов: почему вампиры рискнули напасть на стаю? Кого или что они тут искали? Что он именно упустил? Как они смогли проникнуть к ним?

Территория стаи под защитой, границы помечены, ловушки расставлены. И всё же враги пробрались. Бесшумно. Точно. Безжалостно.

Данияр ощущал вину, как раскалённый клинок в груди. Он бета. Его долг – предвидеть, защищать, не допускать такого. Но сегодня он подвёл свою стаю.

Последний вампир – тот, что смотрел на него с усмешкой, прежде чем вонзить себе в бедро шприц со смертельным для них препаратом, – так ничего и не сказал. Смерть вместо плена? Отказ от любого шанса на побег? Это обстоятельство казалось особенно странным и угрожающим. На вампиров это совсем не похоже.

Данияр провёл ладонью по лицу, оставляя на коже тёмные полосы от крови и пепла. В голове пульсировало одно: предательство. Кто-то помог им – сами кровососы не смогли бы обойти ловушки. Ростислав, верный страж стаи, стоял в стороне, и его молчание было красноречивее любых слов.

– Бессмыслица какая-то… – глухо все же бросил он.

Ростислав прав. Но разве это меняло что-то? Сердце бешено колотилось, кровь пенилась в жилах, а волк рвался наружу, требуя действий.

И тут раздался голос, который он сейчас вот совсем не желал слышать.

– Данияр, Данияр!

Зара.

– О, твоя очередная пассия примчалась, – ухмыльнулся Ростислав, хлопнув его по плечу. – Крепись.

Бета поморщился как от укуса невидимой осы, мысленно сокрушаясь, что именно этой женщины ему сегодня совсем и «не хватало». Волчица метнулась к нему, осторожно ощупала каждый дюйм тела. Её прикосновения раздражали зверя, который ответил недовольным рыком.

– С тобой всё в порядке? – не обратила она на предупреждение внимания. – Ты не пострадал?

– Зара, со мной всё хорошо. – Данияр стиснул зубы. – Ступай домой. Мне сейчас не до тебя.

Она захлопала ресницами, внезапно превратившись в беспомощную пташку:

– Я боюсь… Вдруг вампир притаился? Проводи меня?

Рядом раздался хохот Ростислава.

– Ну надо же, волчица боится вампиров! – покачал головой. – Это ново.

Даже Ростислав заметил что-то не то. Зара никогда не вела себя вот так жалко.

– Ладно, – резко оборвал её Бета. – Ростислав тебя проводит. Мне нужно осмотреть территорию.

– Но… – начала было Зара.

Но тут резкий оклик перекрыл её голос. Марта. Тётя той самой девушки, что лишила его покоя.

С того самого дня, когда Марта привела Дею в стаю, мир перевернулся. Дея была всего лишь девчонкой – тоненькой, угловатой, с большими глазами. Но уже тогда он не мог отвести от неё взгляда. Это бесило. Унижало. Сводило с ума. Он – сильный, опытный, с железной волей – не мог контролировать простое желание не смотреть на неё.

А потом… Потом Дея начала меняться. Словно бутон, раскрывающийся под лунным светом, она становилась прекраснее с каждым годом. И опаснее – для него. Её движения делались плавнее, взгляд заставлял волка скулить внутри от тоски и безумного желания. Зверь рвался наружу, требовал забрать, пометить, присвоить.

А её губы… Розовые, сочные, словно первые ягоды, мягкие и такие сладкие на вид. Он представлял, как будет целовать их – нежно, потом жадно, со звериной яростью. Он мечтал прикусить их, почувствовать на языке её стон, её дыхание, её капитуляцию.

И он бессилен от этих чувств. Ничего не мог поделать со своей одержимостью. Лишь невероятным усилием воли ему удавалось скрыть от остальных членов стаи своё влечение к девушке. Лишь его двоюродный брат – Видар, альфа их стаи – знал о его проблеме.

А Дея… Она даже не догадывалась, какие демоны его мучают. Она не флиртовала, не искала его взгляда, не играла в эти грязные женские игры, как другие. Он для неё был просто Бетой, и это его бесило.

Каждый её вздох, каждый случайный взгляд, каждый нечаянный контакт были пыткой, которой, казалось, не будет конца. Данияр ненавидел себя за то, как его тело реагирует на неё. За то, как его кровь вскипает, когда она рядом. За то, что мечтает о той, кто никогда не будет его.

Дея была под запретом. Но даже это не останавливало. Каждый взгляд на неё обжигал ему душу. Словно первый лучик солнца после долгой ночи, она проникала в самое нутро, заставляя кровь стучать в висках, а сердце бешено колотиться, будто оно пыталось вырваться из груди.

Ее кожа – белоснежная, словно тончайший фарфор, – казалось, могла рассыпаться от одного неосторожного прикосновения. А он безумно хотел прикоснуться. Мечтал оставить на ней следы пальцев. Губ. Зубов. И наполнить её лоно своим семенем. Пометить так, как помечает волк свою территорию.

Ее волосы – пламя, живое и неукротимое – обжигали его даже на расстоянии. Он ловил жадно её аромат в воздухе – нежный, сладкий, с примесью чего-то незнакомого.

Но больше всего сводили с ума глаза. Зелёные, как весенний луг, с голубыми искрами – в них горел словно запретный огонь. Ему казалось, что она видит все, что он тщательно скрывал ото всех. Не просто желание, а одержимость.

Каждую ночь её образ преследовал его, проникал во сны, заставлял просыпаться с рычанием, с телом, напряженным от неудовлетворенной ярости. Он хотел её. Сильнее, чем кого-либо в своей жизни.

Если бы он не знал, что его настоящая пара погибла в детстве, он бы поклялся, что Дея – дар лунных богов. Подарок. Или наказание.

Она очаровала его с первого взгляда. Её хрупкость сводила с ума. От её нежности сжимались когти. Её беззащитность пробуждала в нем не просто желание защитить – завладеть.

Остальные женщины его вида были иными – сильными, дерзкими, умеющими драться, кусаться, лгать. Эти самки были смелыми до безрассудства, готовыми бросить вызов любому, кроме доминантов. Их клыки сверкали в оскале, когда они спорили с самцами, их голоса звучали резко и властно, не терпя возражений. Они не боялись драк, не прятали взглядов, не отступали, если противник не был альфой или доминантным волком – вот тогда их поведение резко менялось: опускались глаза, прижимались уши, голоса звучали тише, движения становились осторожнее. Самки знали границы. И всё же в большинстве случаев каждая волчица мечтала о сильном волке и была готова умереть за шанс стать ему парой. Горло перегрызть? Легко. Кровь пролить? Без сомнений. На что только ни шли некоторые самки в погоне за статусом: подставляли соперниц, оставляли в бою без поддержки.

Ведь доминантный волк, особенно бета или страж – это власть. Это статус. Это шанс подняться туда, где тебя будут бояться, где твоё слово будет иметь вес.

Но больше всего – это жажда. Жажда принадлежать тому, кто никогда не склонит голову. Тому, чей взгляд жжёт кожу. Тому, чьё присутствие заставляет трепетать даже самых дерзких. И они убивали бы за это.

Но Дея… Она была другой. И это сводило с ума. Все инстинкты Данияра кричали, что эту хрупкую девочку нужно защищать, оберегать, прятать от жестокости их мира. И от него самого. Он жаждал её так сильно, что зубы сводило от напряжения, а волк внутри выл от бессилия.

Она почти человек. Её кровь – разбавленная, едва тронутая геном оборотня – делала её слабой, уязвимой… Запретной. И это было хуже всего.

Он не заявит на неё права.

Оставалось только мечтать. И с каждым днём эта мечта грызла его изнутри, разъедала душу, словно кислота. Ярость от безысходности копилась, ища выхода. Данияр заглушал эту боль, пытался избавиться от зависимости в объятиях других женщин: красивых, сильных – таких, какими и должны быть волчицы. Но их прикосновения не помогали. Напротив – после каждой такой ночи тоска по Дее становилась только острее.

И теперь… Ростислав.

Данияр взглянул на стража – и в его груди закипала ярость. Бета чуял в нём соперника. Видел, как тот бросает на Дею взгляды, замечал, как его зверь принюхивается к её запаху.

Волк Данияра обнажил клыки в беззвучном рыке, шерсть под кожей вздыбилась. Он не позволит ему заполучить её. Никому не позволит заявить права на Дею. Даже пусть сам не сможет быть с ней, но и другим девушка не достанется. Иначе его волк сойдёт с ума и разорвёт любого, кто посмеет к ней приблизиться.

Бета встряхнул головой, избавляясь от воспоминаний и лишних эмоций. Сосредоточил взгляд на Марте.

Она бежала к ним, её глаза были полны ужаса.

– Данияр! Я потеряла Дею!

Сердце пропустило удар. Волк заскулил.

– Да она, наверное, с Айрис прячется, – вмешалась Зара.

– Там её нет! – Марта задыхалась от страха. – Они должны были встретиться у реки… Боже, вдруг вампиры на неё напали?!

Кровь ударила в виски. Волк завыл, рванулся на свободу, когти впились в ладони.

– Успокойся, Марта. – голос Данияра прозвучал хрипло, но внутри уже бушевала буря.

Ростислав шагнул вперёд:

– Я тоже отправлюсь на поиски.

Тут вновь вклинилась назойливая Зара, хватая Данияра за руку:

– Вот и замечательно. А мы пока с тобой всё здесь осмотрим, раз ты из-за этого не можешь меня проводить.

Из его горла вырвался рык. Глухой, звериный, полный ярости. Он закрыл глаза, сжимая кулаки так, что кровь засочилась между пальцами. Если она от него не отцепиться – он сорвётся.

Данияр сделала шаг назад, скидывая с себя её руки.

– Зара, – его голос прозвучал низко и опасно, как предгрозовое рычание, – ты забыла, что я бета стаи? Моя обязанность – заботиться о каждом волке, кто находится под нашей защитой.

Губы Зары искривились в ядовитой усмешке.

– Но она же не волк. – Ее взгляд был полон презрения. – Практически человек. Значит, никакой ценности для стаи она не представляет.

Глаза Марты вспыхнули золотым огнём. В следующее мгновение она оказалась перед Зарей с обнажёнными клыками. Ее голос прорвался сквозь зубы, звеня ледяной яростью:

– Слышь, озабоченная сука, если не хочешь, чтобы я с тебя шкуру спустила, то прикуси свой гнилой язык! Ты даже мизинца моей племянницы не стоишь! Она – часть стаи, а ты здесь всего лишь гостья. – Марта резко повернулась к Данияру, её взгляд пылал яростью. – Без обид, Бета, но если я ещё раз услышу от этой интриганки подобное – я лично поговорю с Видаром. Нам тут такие волки не нужны.

Волк Данияра согласно рыкнул в ответ. Им проблемные волчицы ни к чему. И если бы не обещание, данное погибшему брату Зары, он бы сам её сейчас же вышвырнул из стаи.

Зара вздрогнула, её глаза округлились, но вместо страха в них вспыхнуло негодование.

– Данияр! – она фальшиво всхлипнула, прижимая ладонь к груди. – Ты слышал? Она мне угрожала!

Её театральность была настолько нелепой, что даже Ростислав фыркнул, а Данияр непроизвольно скривился, почуяв фальшь.

– Это не угроза, – его голос прозвучал, как сталь, – а последнее предупреждение. В следующий раз думай, прежде чем открывать рот.

Ростислав пожал плечами и развернулся к тропе:

– Ладно, я пошёл. Не буду терять время.

Его слова повисли в напряжённом молчании. Зара закусила губу, её пальцы сжались в кулаки. Но сказать больше она ничего не посмела.

– Марта, возвращайся домой, – приказал Данияр, – и эту… – бросил ледяной взгляд на Зару, – с собой захвати, отведи её к матери. Заодно объясни, как положено вести гостям себя в нашей стае.

Марта резко схватила Зару за плечо, пальцами впиваясь в кожу:

– Пошли.

Зара попыталась вырваться, её взгляд метался между Мартой и Данияром:

– Подожди! Я хотела с тобой поговорить…

Марта оскалилась. Поведение Зары взбесило её до предела – эта наглая волчица переступила все границы.

Данияр полоснул по Заре взглядом, от которого кровь стынет в жилах – холодным, наполненным яростью и презрением.

– О, мы обязательно поговорим… – сказал тихо, но так, что у Зары по спине пробежал холодок. – Как только я освобожусь.

И отвернулся. Его мысли уже рвались вперёд – к Дее. Каждая потерянная секунда жгла его изнутри, как раскалённое железо, оставляя шрамы на его сердце. Он чувствовал, как его душа разрывается на части от страха и нетерпения.

Данияр сделал шаг и… словно взорвался. Трансформация прокатилась по его телу волной, кости перестраивались, шерсть вздыбилась, покрывая его тело густым белым мехом. Когти впивались в землю, оставляя глубокие борозды, а мир вокруг сузился до звериных инстинктов, до острой необходимости найти Дею.

Белый волк – огромный, величественный, с глазами, горящими яростью и отчаянием – вскинул морду к небу. Его ноздри втянули ночной воздух, ища след, который мог бы привести к ней. Грозный рык, полный мощи и ярости, эхом разнёсся по окрестностям.

Волк рванул вперёд, превратившись в белую молнию. Кусты разлетались в стороны, ветки хлестали по бокам, но он не чувствовал их. Только одно горело в сознании:

«Я иду за тобой, детка. Разорву всех, кто посмел к тебе прикоснуться».

ГЛАВА 3

Лес вокруг превратился в размытое пятно, деревья и кусты сливались воедино, пока волк, ведомый инстинктом, мчался вперёд. Его мощные лапы отталкивались от земли с невероятной скоростью. За ним оставались лишь клубы пара от горячего дыхания в прохладном ночном воздухе. Его сердце билось в едином ритме с безумным темпом его лап, и каждый прыжок приближал его к ней, его лапы впивались в землю, оставляя глубокие следы.

Он не мог её потерять…

Не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось.

Наконец, он добежал до берега реки. Остановившись, волк приподнял морду, его ноздри раздувались, пытаясь уловить хоть малейший след её аромата. Но ветер принёс лишь запах воды, тины и листвы с разнотравьем.

Пустота.

Сердце сжалось, будто гигантская ладонь сдавила его в кулак.

Дея должна быть здесь.

Где же она?!

Волк опустил голову, и его взгляд упал на бурное течение реки. Внезапно что-то рыжее, яркое, как пламя, привлекло его внимание. Это было тело, болтавшееся в потоке воды. Волчье сердце замерло. Ужас сковал тело, и на мгновение он застыл, не в силах пошевелиться.

Она.

В воде.

Без движения.

Осознание того, что это Дея, пронзило его, как острый клинок. Что-то внутри него взорвалось, и из его горла вырвался вой, от которого содрогнулись деревья. Дикий, раздирающий душу, полный отчаянья.

Поток реки безжалостно нёс её, беспомощную и хрупкую, швыряя с места на место, ударяя о холодные бездушные камни. Миг, и её лицо исчезло под поверхностью воды, уносившей в свои бездонные глубины.

Не было времени на раздумья, не было времени оборачиваться. В один мощный прыжок волк оказался в воде и поплыл к ней, лапами мощно рассекая воду. Ещё один рывок – и он рядом. Челюсти сомкнулись на её плече с такой силой, что кровь хлынула ему в пасть.

Неважно.

Лишь бы жила.

Ухватив Дею, волк потянул её к берегу, его мускулы напряглись до предела. Он вырвал её из ледяных объятий реки, и в тот же миг его кожа вспыхнула ослепительным голубым светом – трансформация свершилась в одно мгновение. Теперь он снова был человеком, руки его дрожали, сжимая её безжизненное тело.

– Нет… – Его голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот. – Детка, не смей… Не смей уходить! – Его голос дрогнул, наполненный мучительной мольбой. – Ты не посмеешь оставить меня! Слышишь?! Дея!

Его крик эхом разнёсся по берегу, полный отчаяния и безысходности. Пальцы впились в её запястье, ища пульс, и… нашли его! Слабый, едва уловимый, но он был! Надежда, слабая, как этот пульс, вспыхнула в его сердце.

– Не всё потеряно… – выдохнул он, и его губы скривились в подобие улыбки, больше похожей на гримасу боли, чем облегчения.

Его ладони легли на её грудь, и он начал давить – ритмично, настойчиво, заставляя её сердце биться в такт его отчаянным толчкам. Потом он наклонился, зажал её нос и вдул в её лёгкие воздух.

– Дыши, чёрт возьми! ДЫШИ! – Его крик был полон ярости.

Секунды превращались в минуты, время тянулась, как резина, и он уже почти потерял надежду, когда…

– Кх-кх! – раздался слабый хриплый кашель. Вода хлынула из её рта.

– Да! Вот так, детка, вот так!

Дея жадно вдохнула воздух, и её дыхание через несколько минут восстановилось. Он зарычал от облегчения, прижимая её к себе бережно.

Но радость продлилась недолго. Её тело вдруг обмякло, голова беспомощно откинулась назад.

– Дея?.. Дея! – Его крик потряс воздух. – Нет. НЕТ! Я не позволю! Ты не уйдёшь! Я не отпущу! – Голос сорвался на хриплый шёпот, ставший мольбой. – Детка, не оставляй меня…

Он наклонился, и в напряжённой тишине услышал слабое дыхание. Пульс снова был едва уловим.

– Какого чёрта происходит? – Его голос дрогнул, полный недоумения и растерянности.

Он начал осматривать её тело, покрытое ссадинами и царапинами, но критических повреждений не обнаружил. Однако когда его пальцы добрались до её головы, сердце пропустило удар. Серьёзная рана на затылке, скрытая под волосами, выглядела зловеще. Из-за холодной воды кровь текла не так сильно, но всё же эта рана могла быть причиной её состояния.

Её сердце замедлялось, билось всё тише и тише, и время как будто замирало вместе с ним.

Его волк выл, скребя когтями изнутри, требуя спасти её любой ценой. В голове пульсировала мысль: без неё он сам станет пустым, лишённым всего, что делало его живым.

***

Я оказалась в месте, где не было ничего. Пустота. И тишина. Такая глубокая, что она оглушала. Сначала я не поняла, где нахожусь. Всё вокруг было белое, бесконечное, без единого звука. А потом пришло медленное и мучительное осознание: я умерла.

Мне рассказывали, что когда кто-то уходит за грань, его всегда встречает кто-то родной, близкий. Но здесь не было никого. Ни единой души, которая бы ждала меня. Я при жизни не знала, кто моя мать, кто мой отец, и после, выходит, тоже не узнаю. Я не смогла увидеть их. И эта мысль пронзила меня, как ледяной ветер. Кто-то страдает о близких, которых оставил на земле. О родных.

Но я…

У меня нет никого.

Пустота вокруг. И тишина.

Это жутко. Если бы кто-то придумал ад, наверное, он был бы именно таким. Или это покой?

Я огляделась вокруг. Бесконечность. Я почувствовала себя пылинкой, никому не нужной.

Нет, я неправа. На земле есть те, кто стал мне дорог. Жаль, что моя смерть принесёт им страдания. Но ничего, пройдёт год-другой, и они меня забудут, а я останусь здесь.

Опять одна.

Сквозь толщу тишины я услышала до боли знакомый голос. Словно кто-то звал меня с той стороны.

– Дея… Дея… Детка, очнись. Не покидай меня.

Моя душа потянулась туда, к нему. Это был голос того, о ком я мечтала. И стыдилась своих чувств, потому что он не мой. Его сердце принадлежит другой.

А стоит ли идти? Может, лучше остаться здесь? Не будет страха, не будет больше боли. Лишь одиночество. Но я к нему привыкла. Единственное, что меня пугало, – это царившая здесь безмолвная пустота.

– Иди на голос, девочка, – раздалось рядом.

Я обернулась, но никого не увидела.

– Кто здесь?

Стала оглядывать вокруг – никого.

– Придёт время – узнаешь. Не пришло твоё время ещё. А сейчас поспеши. Ещё немного, и ты не сможешь вернуться. Иди, девочка, ничего не бойся. Ты больше не будешь одна.

Эти слова пронзили моё сердце, заставив его сжаться от тоски и надежды. Я сделала шаг вперёд, и внезапно перед моими глазами вспыхнул ослепительный свет. И из него доносился голос Данияра.

ГЛАВА 4

Данияр чувствовал, как ускользает время. Дея угасала на глазах, каждый удар сердца был тише другого. Был только один способ попытаться спасти её.

Решение было принято.

Последствия?

К чёрту последствия!

Он готов заплатить любую цену, лишь бы она жила. Данияр понимал, что за то, что он даст ей свою кровь, ему придётся ответить. Но сейчас это его не волновало. У него было только одно желание – чтобы та, о которой он мечтал, выжила. Волк рыкнул, поддерживая решение беты.

Он раскрыл веки, и в тот же миг вонзились клыки в собственное запястье. Приподнял голову Деи и приложил окровавленное запястье к ее холодным губам. Крепко прижимая ее к себе, стал уговаривать выпить.

– Ну же, давай! Пей, детка… – Сердце его вырывалось из груди, ярость и отчаяние сплелись воедино. – Дея, милая… Прошу тебя, хотя бы один маленький глоточек! – Продолжая бережно прижимать её к себе, целуя макушку, шептал он осипшим от волнения голосом: – Ради меня. Ради Марты. Я тебя прошу.

Но она не реагировала.

Страх сковал его разум: неужели он опоздал? Сейчас он ненавидел себя за то, что позволил Заре задержать его. Если Дея умрёт… Он не знал, как пережить её потерю. Но был уверен в одном: он никогда себя не простит, если не сможет её спасти.

– Давай же! Дея… Дея… Детка, очнись. – Никакой реакции. Отчаяние охватило его, и Данияр закричал: – Не смей сдаваться, слышишь?!

Бесполезно… Ни крики, ни мольбы не могли пробудить её. Его кровь, алая и тёплая, стекала по её холодной щеке, словно слезы, которые он не мог пролить.

Вдруг и без того слабое дыхание Деи оборвалось. И в этот миг мир вокруг замер, наступила оглушительная тишина, такая плотная, что казалось, она вот-вот раздавит его.

И тут тишину разорвал пронзительный вой волка, обезумевшего от горя, пытавшегося вырваться на волю из глубин его души, это был крик отчаяния не желавшего смириться с потерей. А Данияр… Нет, он не мог поверить, что это конец. Он не мог допустить, чтобы смерть забрала её навсегда.

– Нет! – Его голос сорвался в крик. – Ты не можешь уйти! Не смей покидать меня!

Данияр прижал Дею к себе, его руки дрожали, а сердце разрывалось на части. Каждая клетка его тела кричала в агонии, отказываясь принимать эту реальность. Он не мог потерять Дею, не мог жить в мире, где её нет.

– Пожалуйста, – прошептал он дрогнувшим голосом, и слёзы, наконец, полились из его глаз. – Пожалуйста, вернись ко мне.

Но тишина оставалась неумолимой. И его сердце застыло в леденящем ужасе. Он не мог дышать, не мог думать. Он только мог молиться всем богам, всем духам, которых знал, и луне, прося их помочь.

И тут…

Едва уловимый стук её сердца, и она сделала слабый глоток воздуха, затем второй.

Он услышал тихий стон Деи, и его сердце забилось с удвоенной силой.

Она распахнула веки, и на миг Данияру показалось, что в её глазах отразилась любовь. Он откинул эту мысль: какая, к чертям, любовь? Дея воспринимала его только как бету стаи. Да и не время сейчас думать об этом. Дея была на грани жизни и смерти, и если бы не его кровь, то… Он даже вспоминать не хотел, что на миг поверил в то, что потерял её.

– Привет… Как ты, милая? – спросил он, убирая намокшую прядь с её лица.

Его волк всё ещё был напряжён и с тревогой наблюдал за Деей.

Она ответила слабым голосом:

– Не знаю…

Увидев Данияра рядом, она растерялась и смутилась. А это его «милая»… Почему он называет её так? Она даже не знала, как на это реагировать. У него же с Зарой всё как бы серьёзно.

– Как ты меня напугала! – Его сердце забилось от радости, и вырвался вздох облегчения. – Девочка, как ты оказалась в воде? Какого чёрта тебя понесло на ночь глядя к реке?

Он стиснул её в объятиях. Данияр не знал, смеяться ему или ругаться. Его чувства были смешанными. Он был счастлив и зол одновременно.

– Извини, – сипло произнесла она.

Голова раскалывалась, мысли путались. Каждая клетка тела, казалось, корчилась от боли. Даже когда вампиры её наказывали, такого не было, а они издевались жёстко.

– Извинениями не отделаешься, рыжик… – усмехнулся Данияр, нежно гладя её по спине.

У Деи потемнело в глазах от резкой боли, пронзившей её тело, словно её кинули в раскалённую лаву. Она прикусила губу до крови, пытаясь подавить крик, но она была настолько невыносимой, что слёзы брызнули из её глаз. Сердце колотилось в груди, и с каждым ударом паника нарастала.

Что-то было не так. Это состояние нельзя было списать на травму. Это было нечто другое – более глубокое и пугающее. Дея вспомнила, что перед тем, как отключиться, почувствовала, как клыки пронзили её плоть.

Это были не вампиры, а Данияр!

Вот это она вляпалась!

Она уже чувствовала, как в её теле начались изменения, и это вызвало панический ужас. Дея не могла позволить Данияру заподозрить что-то неладное. Не могла позволить ему узнать её тайну.

Дея стиснула зубы, пытаясь сохранить самообладание, её руки дрожали, дыхание сбивалось. Она знала, что должна быть сильной. Огромными усилиями воли ей удалось подавить панику и взяла эмоции под контроль. Стало немного легче. Но ей в любом случае срочно нужно отделаться от Данияра.

– Меня… – начала она и резко замолчала, облизывая окровавленные губы. – Мне нужно к Марте. Отпусти. – Дея попыталась высвободиться из его объятий.

Данияр замер, его волк словно взбесился – он всё ещё был на взводе из-за того, что чуть не потерял её.

– Дея, прекрати, тебе ещё рано вставать. – Из его горла вырвался рык, и Дея замерла.

– Но мне нужно к Мар…

Данияр её перебил:

– К целителю тебе нужно. – И встал, не выпуская её из рук. – Я тебя отнесу.

Он не оставил ей выбора, придется солгать. Дее во что бы то ни стало нужно было оказаться дома. Иначе её тайна может раскрыться, а это смертельно опасно.

– Ты не понимаешь, мне к Марте нужно… – Она попыталась снова достучаться до беты. – У меня дома есть моё лекарство, если я его не приму, то из-за пережитого стресса могу впасть в кому.

Данияр замер и с удивлением посмотрел на неё:

– Не знал, что ты чем-то больна… И давно?

«Ты ничего обо мне не знаешь», – ответила она мысленно.

– Давай в следующий раз об этом поговорим? Мне действительно нехорошо.

Он кивнул и резко повернул голову в сторону холма. К ним бежал волк.

– Этого засранца мне ещё не хватало, – недовольно процедил сквозь зубы Данияр. Он окинул лицо Деи взглядом и, покачав головой, прижал её к своей груди. Он не хотел, чтобы Ростислав увидел то, что Данияр сделал. – Не поворачивайся к нему лицом, – предупредил он, напряжённо смотря на приближавшегося к ним зверя.

Дея не стала спорить. Её тело пронзила очередная волна боли, и она поняла: ещё немного, и она отключится. Дея не могла себе позволить потерять сознание. Не сейчас, не здесь. Её мысли путались, но она пыталась сосредоточиться и не потерять контроль.

В этот момент волк подбежал до них и обернулся человеком. Его глаза были полны беспокойства.

– Хвала луне, ты нашёл её! Дея, с тобой всё хорошо? – Парень попытался подойти поближе, но был остановлен предупреждающим рыком Данияра.

– Ростислав, ей сейчас не до ответов, – ответил Данияр не терпящим возражение тоном. – Она упала в воду и чуть не утонула.

– Не думаю, что она сама упала. Недалеко от обрыва я нашёл пепел от двух вампиров. Видимо, кто-то из них и скинул её в воду. Там был ещё кто-то, но я не смог определить, кто именно, но явно он с тварями разделался. – Ростислав нервно запустил пятерню в волосы, ему не нравилось происходящее.

– Хочешь сказать, что кто-то посторонний на нашей территории истребил вампиров? – Данияр выглядел озадаченным и встревоженным.

Дея вполуха слушала их разговор, но суть уловила: напавший на неё был неизвестной личностью. Или же он сумел скрыть свой запах. Хотя нет, она не могла поверить, что кто-то из стаи на неё напал. Здесь явно был чужак. Но почему? Если бы он хотел от неё избавиться, то нужно было просто рассказать всем, что Дея – химера. Тогда бы и руки марать не пришлось. Таких, как она, убивают.

Её разум лихорадочно искал ответы. Кто бы это ни был, он явно хотел её смерти. Но почему? Что она ему сделала? Знает ли он правду о ней? В голове крутились вихри из вопросов, но силы медленно покидали её.

Данияр, словно почувствовав это, отправил Ростислава проверить ещё раз место нападения. Затем он прислушался к дыханию Деи, которое стало всё более спокойным. Кажется, она задремала у него на руках, её тело расслабилось в его объятиях. Бета осторожно прижал Дею к себе. Данияр даже не подозревал, что она потеряла сознание.

Бета направился к Марте, обдумывая, как рассказать о случившемся альфе. Он знал, что тот взбесится, узнав, что Данияр поделился своей кровью. Но что сделано, то сделано. И он не жалел о содеянном. Возможно, из-за того, что она человек, и никаких последствий и не будет. Такое редко, но случалось. Хотя в глубине души Данияр мечтал, что между ними образуется связь. Но решил пока не забивать этим голову.

Его мысли вернулись к таинственному истребителю вампиров. Кто это мог быть? Какая-то нелепая картина вырисовывалась. Данияр чувствовал, что упускает что-то важное, но не мог понять, что именно.

ГЛАВА 5

Марта металась перед домом, как зверь в клетке. Платок в её руках превратился в жалкий комок ткани, а ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы.

Мысль о том, что вампиры снова заполучили Дею, сводила с ума. Этот кошмар не должен был повториться.

Не снова.

Она не могла вернуться в тот ад, из которого едва вырвалась. А Марта знала о нём не понаслышке.

***

Десять лет назад её сестра полюбила человека. Запретная связь. Дети таких союзов редко имеют способность к обороту, поэтому прежняя стая приговорила бы мужчину к смерти. Чтобы спасти его, сестра бежала с ним, и где именно они обосновались, знала только Марта.

Пусть она в душе и не одобряла выбора сестры, но не отвернулась и не переставала с ней общаться. А через год пришла радостная весть: «Ты станешь тётей».

Но через месяц связь оборвалась.

Марта поехала выяснить, что же случилось. Когда зашла в дом, застыла на пороге, пальцами судорожно вцепилась в дверной косяк. Перед ней зияла картина жестокого разгрома: перевёрнутая мебель, разорванные шторы… Всё свидетельствовало об отчаянной борьбе: на полу чернели запёкшиеся пятна человеческой крови, её резкий медный запах смешивался с другим – горьковато-пряным, с нотками старой меди и влажной земли. Неоспоримо, это был запах вампиров.

Месяцы бесплодных поисков, десятки ложных следов – и вот, наконец, удача: в заброшенном квартале Марта уловила тот самый въевшийся в память аромат, что витал в доме сестры. Без плана, не думая об опасности, она ринулась по следу.

Как же она просчиталась… Едва ее тень коснулась стен вампирского убежища, как что-то острое впилось ей в шею, лапы стали ватными и наступила темнота. А когда сознание вернулось, Марта ощутила ледяное прикосновение металлических прутьев за спиной и.

В полутьме подземелья в клетке Марта разглядела худенькую фигурку. Девочка. Дея. Позже, через скупые признания охранников и обрывки чужих разговоров, она сложит страшную мозаику: сестру забрали живой, её мужа убили сразу. Вампирам нужен был только будущий ребёнок – гибрид человека и оборотня. Они мечтали создать идеальную химеру – живое оружие против оборотней. Ведь её феромоны действовали на волчью природу особым образом: заставляли альфа-самцов терять голову, пробуждая в них слепое влечение. В тот миг, когда волк думал только о спаривании, он становился уязвим.

Сестра же… Смерть любимого разбила её сердце. А ещё она понимала, что ребёнок в руках вампиров станет оружием против её же сородичей, и его жизнь будет страшнее смерти. Сестра медленно угасала, а когда поняла, что её жизнь висит на волоске, – перегрызла себе запястья и умерла от потери крови.

Марту пленили с той же целью – сделать из нее «инкубатор» для будущих химер. Так началась их странная связь с Деей – девочкой, которая родилась в лаборатории. Где её учили терпеть боль, подавлять свои эмоции и собирались научить убивать оборотней.

К счастью, программа подготовки не была завершена.

Их освобождение пришло неожиданно. Три беглянки с засекреченного объекта – такие же недоделанные химеры – спасли их. С виду обычные девушки, но каждая – ходячее оружие.

Но свобода оказалась условной. Опасность подстерегала повсюду: вампиры хотели вернуть «собственность», а оборотни видели в химерах угрозу и уничтожали или заставляли спариваться с кем-то из стаи.

Поэтому девушки скрывались, искали себе подобных и освобождали их.

Но Дея была слишком юна для такой жизни. И Марта, когда-то присоединившаяся к стае «Чёрное пламя», забрала её с собой. Для всех девочка стала племянницей Марты, осиротевшей после трагической гибели сестры. Благодаря разработанному препарату Исты, никто из оборотней не мог в ней распознать химеру.

И хотя кровных уз между ними не было, Марта любила Дею как родную дочь.

***

Данияр тяжело ступал по дороге к дому, неся на руках бесчувственное тело Деи. Каждый вздох наполнял его её тонким ароматом, смешанным с запахом речной воды. Данияр сжимал Дею чуть сильнее, чем нужно было, как будто боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку.

– Держись, детка, – прошептал он так тихо, что даже его собственный слух едва уловил эти слова.

Губы сами сложились в горькую усмешку – как же ирония судьбы: он – бета стаи, сильный и невозмутимый – дрожал, как юнец, от простого прикосновения к ней. Где-то в глубине души его волк скулил, требуя одного – заявить свои права. А в голове звучал голос брата: «Ты знаешь, что это невозможно. Она человек…» Но разве это имело значение, когда её жизнь висела на волоске?

Марта, увидев Данияра с Деей на руках, замерла, ее глаза расширились от ужаса.

– Ты нашёл её? – подбежала она к бете. – Жива, – выдохнула. – Но что с ней?

– Она спит, – коротко ответил Данияр, избегая взгляда Марты. – Нам нужно внутрь, разговор есть.

Воздух стал тяжёлым, насыщенным невысказанными страхами. Марта побледнела, но быстро взяла себя в руки и, кивнув, направилась домой. Пока они шли, она молилась всем богам, чтобы Данияра не сказал, что он понял, кто на самом деле Дея. Если он догадался – это будет катастрофой.

Они вошли в дом, и Данияр огляделся, пытаясь найти подходящее место.

– Куда её положить? – спросил он.

Марта молча указала на комнату в конце коридора. Данияр бережно уложил Дею на кровать, поправил прядь волос на бледном лбу – жест, который тут же поймала зоркая Марта.

– Что случилось? – вцепилась она в спинку кровати так, что костяшки пальцев побелели.

Данияр глубоко вздохнул. Правда обожгла горло, как раскалённый металл:

– Она наглоталась воды, и у неё была серьёзная рана на голове. Я… дал ей свою кровь, а когда мой волк вытаскивал её, порвал кожу.

Марта отшатнулась, будто её ударили:

– Ты что, с ума сошёл?! – Охнула она – Ты хоть представляешь, в какую ситуацию ты нас втянул? Она же практически человек. Если Видар узнает… А он узнает.

– Она бы умерла! – голос Данияра сорвался, выдавая всю боль, которую он скрывал. – Разве ты предпочла бы оплакивать её бездыханное тело?

– Нет, конечно, нет, – ответила Марта, качая головой. – Но Видар будет в ярости… Надеюсь, что у тебя в этот момент адреналин и эмоции не зашкаливали.

Данияр сжал челюсти. Ответом стало молчание, которое сказало больше слов.

Марта подошла к Дее и положила руку на её горячий лоб – всё плохо. Нужно срочно связаться с Истой. Невероятным усилием воли Марта взяла эмоции под контроль, пытаясь не показать Данияру, что она в панике.

– Надеюсь, нам повезёт и всё обойдётся, – сказала она, глядя на Данияра.

Хотя сама в это с трудом верила.

– Если между нами образуется связь, то я возьму ответственность на себя. И Видар даст добро на этот союз.

Марта резко подошла к окну, её плечи напряглись:

– Чувство долга – плохая основа для пары, – проговорила она глухо. – Без взаимности это будет проклятием для вас обоих.

Данияр стиснул зубы. Он мог бы сказать, что чувствует к Дее нечто большее, но правда была сложнее. Этот вихрь в груди, это безумие, заставившее его рисковать всем… Данияр пока сам не разобрался, что за хрень с ним происходит. Запретный плод? Инстинкт? Одержимость? Или…

Но когда он увидел бездыханное тело Деи в речной воде, что-то внутри него разорвалось на части – яростно и необратимо. Однако называть это любовью… Нет, к таким словам он готов не был.

А Дея… Она смотрела на него лишь с почтительным уважением, какое оказывают старшему в стае. Ничего больше.

– Уходи. – Голос Марты вывел его из раздумий. – Мне нужно заняться Деей. – И… спасибо, – добавила она неожиданно мягко, – за её жизнь.

Данияр вышел, оставив за собой тишину. В коридоре он остановился, прислушиваясь к слабому дыханию Деи за дверью. Его кровь теперь текла в её жилах.

И тут он вспомнил, что и сам испил её крови в облике волка, и эмоции били через край. Шансы, что у них образуется связь, увеличились в разы. А если это так, то через день-два проснётся древний инстинкт – слепое необъяснимое влечение, с которым невозможно бороться.

Данияр сжал зубы до хруста. Он не станет пользоваться этим. Не позволит дурману крови решать за них.

Но когда дурман рассеется… Он заставит её увидеть его – Данияра. Не как бету стаи. Не как случайного спасителя. Его – со всеми его недостатками, яростью и той странной нежностью, что просыпалась при одном только её взгляде. И если тогда, не одурманенная и свободная в выборе, она отвернётся… Что ж. Он научится жить с этой болью.

«Серьёзно? Отпустить? – усмехнулся он своим мыслям. – Ну уж нет. Если я пойму, что мои чувства больше, чем болезненное влечение, то открою на рыжеволосую красавицу охоту».

Данияр сжал кулаки и шагнул в темноту, готовый принять последствия своего выбора.

ГЛАВА 6

Кабинет Альфы погрузился в гнетущую тишину, нарушаемую лишь потрескиванием дров в камине. Видар сидел за массивным дубовым столом, его пальцы медленно постукивали по тёмному дереву. Лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, очерчивал красивые черты его лица.

Он понимал, что поступок брата был вынужденной мерой, и не был уверен, что сам бы поступил иначе. Хотя, в отличие от брата, его разум был бы ясен, и Видар нашёл бы другой способ спасти члена своей стаи. Но что сделано, то сделано, и ничего изменить невозможно. Осталось только уповать на чудо, что у Деи и Данияра не произойдёт запечатление. Но пожурить его за подобный поступок Видар, как альфа, был обязан.

– Ты нарушил закон.

Данияр стоял напротив него, в глазах читалось внутреннее напряжение:

– Она умирала, и я не жалею о содеянном.

– Ты уверен, что не было другого выхода? – Голос Видара звучал низко, с опасной сдержанностью.

– Ты что, плохо слышал, что я тебе только что рассказал? Дея умерла. Её сердце перестало биться! – Его клыки слегка удлинились, царапая нижнюю губу. – Меня не пугают последствия.

– Не пугают, говоришь? – зло усмехнулся альфа. – А о своём возможном ребёнке ты подумал?

– Она племянница Марты, часть нашей стаи.

– Но почти человек! – Видар резко встал, его зелёные глаза вспыхнули. – Ты можешь быть уверенным, что он не повторит судьбу Айрис?

В камине с треском лопнуло полено, осыпая искрами каменный пол. Данияр сжал кулаки, чувствуя, как в груди разгорается протест:

– Дея сильнее, чем кажется. Её кровь…

– Может дать нам ещё одного беспомощного полукровку, – перебил Видар. Он подошёл вплотную, и внезапно его голос потерял всю твёрдость: – Ты видел, как страдает наша сестра. Хочешь ли ты этого для своего ребёнка?

Айрис – их младшая сестра, и ее человеческая кровь оказалась сильнее волчьей. Айрис их с Видаром боль и слабость. Кто знает, может, в Дее окажется больше оборотня и она всё же обретёт свою волчицу. Такое случалось. Редко. И, к сожалению, такие волчицы всегда были… покорными.

Ну и пусть.

– Дея не Айрис, – голос Данияра прозвучал хрипло. – Ее кровь больше смешана с нашей. Возможно…

– Возможно? Ты готов положиться на удачу? А ничего, что ваш будущий ребёнок, – Видар уже не скрывая ярости, – станет мишенью для врагов, для охотников – для всех, кто жаждет навредить нам? Ты готов к этому?

– У нас получилось защитить Айрис, значит, я смогу справиться, когда у нас с Деей появится потомство.

– Конечно, как же я сразу не понял… – губы Видара искривились в подобии улыбки. – Это твой шанс заполучить желаемое. – Внезапно его голос стал тише: – Но подумал ли ты о ней? Когда дурман из-за твоей крови пройдёт…

– Я сумею разжечь в ней страсть, и она примет меня, – Данияр непроизвольно облизнул губы, вспоминая её образ и запах.

Видар отвернулся к камину. Пламя отражалось в его глазах, превращая их в два золотых угля.

– Ты действительно веришь, что страсть – это любовь? – спросил он, наблюдая, как рушится в огне очередное полено. – Сколько таких пар мы видели…

Грудь Данияра сжалась, и будто невидимые когти впились в сердце.

– Ты считаешь, я недостоин любви? – хрипло вырвалось у него.

Альфа медленно повернулся.

– Это не тот вопрос, достоин ты или нет. – Видар устало махнул рукой, нет смысла воздух сотрясать, всё уже случилось. – Дее только через неделю исполнится восемнадцать. Она слишком юна для пары.

– Я готов подождать.

– Готов он, так я и поверил, – покачал головой альфа. – Вот так и тянет запереть тебя в камере, чтобы мозги на место встали. Герой-любовник хренов! Не удивлюсь, что ты бы такое отмочил, даже если бы Дее не грозила гибель. Как выкручиваться будем, озабоченный?

Данияр засмеялся:

– Импровизация. Слышал о таком?

– А как же, – ехидно ответил Видар, – ты мне сегодня именно это и продемонстрировал. До сих пор думаю, как пар сбросить. Поискать, что ли, врагов, чтобы душу отвести… У тебя есть на примете кто-то, кого не жалко? – спросил со взглядом, полным надежды.

– Поблизости нет.

– Жаль, такая терапия накрылась медным тазом… – театрально вздохнул Видар.

– Найди горячую цыпочку и оторвись с ней по полной. Говорят, это тоже помогает.

– И стать озабоченным, как ты? – скривился Видар.

– Ты мне просто завидуешь. Каждый из нас мечтает о таких чувствах. А рядом с ней все другие женщины – просто тени.

Видар покачал головой:

– Упаси, богиня, от подобного безумия. Идти на поводу инстинктов – не мой путь. Когда-нибудь я выберу пару, но это будет по расчёту, без этих эмоциональных бурь. А ты… – тяжело вздохнул, – уже сделал выбор. Но помни: легко тебе не будет. А лучше молись, чтобы всё обошлось.

Он направился к своему столу. Сев вальяжно в кресло, закинул ноги на стол. Его зелёные глаза, холодные, как лёд, изучали брата. Перочинный нож с гравировкой в виде волка ловко прыгал между его пальцами, отражая блики огня из камина. На мгновение нож замер, остриём направленный в сторону Данияра.

– Ладно, с твоим любовным бардаком разберёмся чуть позже. Но я хочу знать, почему какие-то кровососы решили, что наша территория вдруг стала открытой для посещения! – Он резко воткнул нож в стол, и тот завибрировал.

– Завязывай мебель портить.

– Да с такими событиями скоро её менять придётся! У меня с утра день не задался. Припёрлась ни свет ни заря Гелла со своими пророчествами, все мозги мне выела.

Данияр сжал кулаки, чувствуя, как под кожей шевелится его волк.

– О, и какое же «видение» посетило нашу дорогую провидицу на этот раз? – спросил неестественно спокойно.

Видар язвительно ухмыльнулся:

– Да ничего оригинального. Что твоя рыжая бестия принесёт стае горе, что её нужно изгнать… – Он наклонился вперёд, вытащив нож из стола. – Думаю, у неё свой интерес. Она ведь мечтает, чтобы ты запечатлелся с её дочкой.

Данияр зарычал, его голубые глаза вспыхнули.

– И что ты ей ответил?

Видар поднял бровь:

– Спокойно, братик. Я вежливо поблагодарил и отправил её восвояси. Разумеется, я не собираюсь избавляться от членов стаи при первой же трудности, – продолжил Видар, наблюдая за реакцией брата. – Хотя… Может, тебе стоит подумать о Заре? Она явно не против.

Рык Данияра заставило дрогнуть стекла в шкафу.

– Да ни за что! Зара у меня уже в печёнках сидит! Она вчера умудрилась подбросить мне в постель своё нижнее бельё!

– Как романтично… – забавлялся Видар.

– Не вижу ничего смешного. Мне проще перегрызть глотку Эрику, чем продолжать этот фарс. Она уже ведёт себя, как моя пара!

Видар фыркнул:

– Понимаю. Но выгонять их не будем – мы обязаны её брату. Но этот цирк с «романом» пора заканчивать. Хотя… – он задумчиво покрутил нож, – может, тебе всё-таки съездить куда-нибудь? Пока гормональная буря не уляжется?

– Пока не разберусь с вампирами, я никуда не уеду. Всё, что сегодня произошло, слишком странно: ни следов, ни мотивов. И их поведение… Они сражались до последнего.

Видар кивнул, его зелёные глаза сузились:

– Когда твоя рыжая окрепнет, навести соседей. А пока… – Он неожиданно бросил нож, который воткнулся в дверь в сантиметре от входящего стража.

Тео покосился на оружие.

– Ладно, я лучше завтра зайду. – И ретировался.

– Чуть с мысли не сбил, блохастый, – незлобно пробурчал Видар. – Продолжим… Может, всё-таки съездишь куда-нибудь? Дашь мне хотя бы день передышки. Кислую твою морду видеть не могу.

– В этом нет необходимости.

Видар откинулся на спинку кресла:

– Ладно, тогда займись делом. Говорят, это помогает при любовных недугах. Кстати, они недавно атаковали и другие стаи. Похоже на разведку или подготовку к чему-то бо́льшему.

– Именно поэтому я остаюсь. – Данияр подошёл к двери. – Как только Дея окрепнет, навещу соседей. Мне эта ситуация самому не нравится.

Данияр уже открывал дверь, когда Видар добавил:

– И, брат… Постарайся не делать больше глупостей. Хотя бы до завтра.

Ответом Видару был оглушительный хлопок двери, за которым последовало глухое рычание, медленно затихавшее в коридоре. Альфа тяжело вздохнул и потянулся к хрустальному графину с виски, янтарная жидкость наполнила бокал.

– Вот что за день дерьмовый такой сегодня, а? – проворчал он, снова откидываясь на спинку кресла. – То кровососы нападают, то брат в любовь ударился. Господи, дай мне сил не свихнуться с этой идиотской семейкой. Ещё и мы с тобой опять врозь.

Волк в ответ рыкнул и принялся скрестись, просясь на свободу.

– Не сегодня, дружище. – Волк в груди заурчал в ответ, явно недовольный тем, что его держат взаперти. – Ты в таком состоянии всех нахрен покусаешь, и плевать, свои это или враги. Нами и так перевёртышей пугают, не стоит подкидывать им пищу для новых баек. Мы же с тобой цивилизованные, а не какие-то дикари. – Он сделал глоток, лицо скривилось. – Хотя, если подумать, после сегодняшнего дня дикость кажется весьма заманчивой альтернативой.

Он сделал ещё один большой глоток виски, ощущая, как обжигающая жидкость растекается по горлу. За окном завыл ветер, будто вторя его настроению. Тень от бокала дрожала на стене, как живая.

– Чёртовы перевёртыши, – проворчал Видар. – Вечно проблемы, вечно драмы…

Его волк снова заурчал, на этот раз почти с пониманием.

Видар допил виски, поставив бокал с таким звоном, что где-то в доме явно проснулись.

– Ладно, завтра, – пообещал альфа своему зверю. – Может быть, найдётся кто-то, кого ты сможешь покусать без политических последствий и потерь для нашей стаи. Например, тот идиот Эрик.

Взгляд упал на кипу бумаг.

– А пока… – он с театральным вздохом потянулся к отчётам, – …наслаждаемся тихим вечером с документами.

ГЛАВА 7

Зара нервно шагала по комнате из стороны в сторону, её шаги отдавались эхом в тишине. Длинные пряди каштановых волос трепетали при каждом резком повороте, а в глазах, обычно таких ярких и полных жизни, теперь бушевала настоящая буря.

– Не сработал твой план, мам! – Голос дрожал от отчаяния и разочарования. Гелла тяжко вздохнула, понимая, что дочь права. Она просчиталась, и теперь им грозило полное фиаско. – Данияр со мной возится из-за чувства долга моему брату, и больше ничего.

Зара сжала кулаки, её ногти впились в ладони, оставляя кровавые следы. Она чувствовала, как её мечты рушатся на глазах, и это было невыносимо.

И тут обвинение дочери попало точно в цель. А ведь план казался идеальным, безупречным во всех деталях. Гелла шантажом вынудила Эрика участвовать в их авантюре, угрожая раскрыть все его тёмные секреты. Он должен был сыграть мерзавца, который силой хотел заставить Зару стать его парой. Та якобы отказала, и он настроил всю стаю против них.

По их расчётам, Данияр, постоянно общаясь с Зарой, должен был влюбиться в неё и заявить права как на пару. Тогда у них был бы шанс переманить его в свою стаю. Бета – сильный волк, не уступающий брату ни в чём. Его не просто так называли «белой смертью». Если бы он стал парой Зары, то мог бы бросить вызов альфе из их стаи, которого, по мнению Геллы, давно пора менять.

Вот тогда её дочь смогла бы получить статус альфа-самки, о котором всегда мечтала. Гелла видела, как глаза Зары загораются при мысли об этом, и была готова на всё, чтобы сделать её мечту реальностью. У неё как-то промелькнула мысль, что Зара могла попытаться очаровать альфу стаи «Чёрное пламя» и получить этот статус. Но, увы, Зара боялась его до чёртиков. Видар непредсказуем и слишком агрессивен. Его репутация наводила ужас на всех, и Зара не стала исключением.

Тем более ей больше нравился Данияр. Он, конечно, тоже не был мягким, но и не выглядел таким опасным, как его брат.

Однако в последнее время Геллу часто посещала мысль, что все же он такой же, как Видар, просто умеет скрывать свою тёмную сторону. За его спокойной внешностью таились сила и жестокость. И теперь, когда Геллы план рушился, она понимала, что, возможно, она и Зара сильно недооценили его.

А ещё, как назло, Данияра не привлекала роль альфы. Он со своим братом сосредоточился на защите их младшей сестры – Айрис. Так что борьба за власть – самое последнее, что могло заинтересовать бету.

– Значит, плохо старалась, – ответила Гелла.

– Я уже всё перепробовала! – голос Зары, обычно звонкий и уверенный, сейчас звучал сдавленно, будто ей перекрывали кислород. И ласки, и холодность, и даже искусственные слёзы… А он… Он даже не смотрит в мою сторону, – прошептала она надломлено. Зара остановилась у окна и вцепилась пальцами в подоконник. За стеклом медленно садилось солнце. – Он смотрит сквозь меня… А когда она рядом, в его глазах загорается тот самый огонь, который должен гореть только для меня. – Зара подошла к матери. – Ну что он в ней нашёл, мам?

Гелла, сидевшая в кресле, медленно подняла голову. В её спокойных глазах отражались боль и понимание.

– Дочка, успокойся, – попыталась взять Зару за руку, но та дёрнулась и, отвернувшись, снова отошла в сторону. – Она же человек. Для него это табу.

– Табу? – Зара резко обернулась, и её глаза вспыхнули яростным золотом. – Я проследила за ним, когда отделалась от этой мерзкой Марты, и видела, как он страдал, когда думал, что потерял Дею…

Голос Зары дрожал от ненависти и боли. Услышав крик отчаяния Данияра, она обрадовалась, что соперницы больше нет, и ретировалась, почувствовав, что кто-то приближается. Но, оказалось, ошиблась – эта проклятая человечка выжила! У Зары сердце разрывалось на части, когда она вспоминала ту картину на берегу.

– …Он выл так, словно она его истинная пара! – прорычала она и выпустила когти, готовая разорвать любого, кто встанет на её пути. – А сейчас он сидит у дома Марты, как верный пёс! Я из кожи вон лезу, чтобы привлечь его, а получаю в ответ только безразличие. Его волк, – её голос дрогнул, – на меня постоянно рычит, будто я последняя тварь, и того и гляди кинется.

Провидица сжала губы, и в её обычно спокойных глазах вспыхнул холодный огонь, предвещающий бурю.

– У тебя был сегодня шанс всё исправить, но ты его проморгала. Тебе всего лишь нужно было увести его домой, под любым предлогом.

– Ты не слышала, что я сейчас сказала? – Зара в отчаянии сжала кулаки. – Он как только услышал, что его драгоценная Дея пропала, так будто с катушек слетел. Это из-за неё у меня ничего не получается.

Тихий треск горящих в камине дров нарушил тягостную паузу, наполнив комнату мрачной атмосферой.

– Ты права, – наконец, согласилась Гелла, и в её голосе зазвучали стальные нотки. – Нужно от неё избавиться.

Зара замерла, внимательно изучая лицо матери.

– Кто-то уже пытался… Забыла? Она чуть не утонула, но выжила. Это… не твоих рук дело?

Провидица резко вскинула брови и сжала подлокотники кресла, будто пытаясь сдержать бурю эмоций.

– Как ты смеешь?! – вырвалось у неё.

Но её дочь лишь усмехнулась. Они обе знали: когда дело касалось Зары, ее мать готова на всё.

– Ладно, неважно, – махнула рукой Зара. – Главное – убрать её. Пока она в стае, Данияр не обратит на меня внимания.

– Его поведение – позор для стаи. – Гелла встала, её тень вытянулась по стене, словно предвестник надвигавшейся катастрофы. – И Видар не хочет от неё избавляться даже после моего предупреждения, что девчонка принесёт несчастье в стаю.

– Ты правда видела видение с ней или просто придумала байку, чтобы от неё избавиться? – Зара внимательно смотрела на мать, пытаясь разглядеть правду.

– Видела, но ничего интересного.

Гелла решила не раскрывать все карты. То, что девочка не так проста, как кажется, она чувствовала, но вот понять пока не могла, в чём тут дело. Её просто было невозможно прочитать, словно на неё наложили мощное заклинание защиты. Возможно, кто-то из предков её обладал даром.

А ещё Гелла опасалась, что Дея тоже может оказаться провидицей. И вот когда в ней проснётся дар, тогда положение Геллы в стае Видара станет шатким.

– Понятно. Ну так что делать будем? – Зара нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

– Есть у меня идея. На нашу удачу, Дея очень светлый человек и души не чает в своей тёте.

– Ты сейчас мне рекламировать соперницу собралась? Причём тут её положительные качества? – разозлилась Зара, её голос дрожал от ярости.

– Не говори ерунды. Её положительные качества ей счастья не принесут. Я тут случайно подслушала очень занимательную историю. Когда-то Марта была запечатлена с одним волком, но, встретив свою пару, он её бросил. После его предательства Марта больше ни с кем не встречалась. Когда Дея узнала эту историю, она поклялась, что никогда и ни с кем так не поступит.

– Так ей и надо. Я никогда не любила эту вредную стерву, – хохотнула Зара. – И всё же не пойму, как нам это может сыграть на руку.

– А тут как раз всё просто: кто нам мешает, тот и поможет держать на расстоянии Данияра, – загадочно произнесла Гелла.

– Не поняла… – растерялась Зара.

Гелла покачала головой, удивляясь, что дочь не поняла её задумку.

– Мы сделаем так, чтобы Дея поверила, что у вас с Данияром началось запечатление. А ей намекну, что она ведёт себя непристойно, притягивает его внимание на себя, притворяясь больной. Мол, зря старается, кроме жалости к ней, он ничего не испытывает. Поверь, она сама захочет покинуть стаю, чтобы не мешать вашему счастью.

– А ты уверена, что она захочет уехать? Мне кажется, она даже не догадывается о его чувствах.

– Верно. Но быть причиной чьих-то страданий для неё не выносимо.

– Ну и дура, за своё счастье нужно бороться.

– А кто сказал, что Данияр – её счастье?

– Ладно. Но как сделать это правдоподобно? – Зара задумалась, её глаза сверкали от предвкушения.

– Тебе нужно пробраться в комнату беты и взять кое-что из его вещей, а я поговорю с тем, кто нам поможет тебе временную метку поставить. Завтра этим и займёмся.

– Завтра?! – Зара вскинулась. – А если он захочет на неё сегодня заявить права? Мам, я не просто так волнуюсь! Видела бы ты его реакцию на берегу.

– Успокойся, – мать положила руку ей на плечо. – Дея сейчас без сознания, а Марта никого к ней не подпустит, и Данияра тоже. А как придёт в себя, я отвлеку Марту, а ты поделись с Деей секретом, мол, у вас с Данияром началось запечатление.

– А вдруг она не поверит? Или догадается, что метка не Данияра?

– Она не оборотень и не способна понять, чья на тебе метка.

– Кстати, а кто нам поможет?

– Слишком много вопросов, дочка, придёт время – узнаешь.

Но Зара видела – в глазах матери что-то скрыто.

А та уже прокручивала в голове новый план. Если Дея стоит между Данияром и счастьем Зары, то… Дея должна исчезнуть.

ГЛАВА 8

Тени от ночника плясали по стенам, извиваясь, как тёмные существа, живущие своей жизнью. Аптечка лежала распотрошённой на полу – пустые ампулы, использованные шприцы, смятые упаковки. Все попытки Марты исправить ситуацию потерпели фиаско.

Она стояла над кроватью, сжимая в руках пустую ампулу. Стекло треснуло под давлением, острые осколки оставили на ладони тонкие порезы, и выступила кровь, но Марта не чувствовала боли – все её мысли и чувства сейчас были сосредоточены на девушке.

Марта прикоснулась ладонью к её лбу.

– Гадство, горячая, как чайник в аду, – покачала головой, тяжко вздохнув, и убрала руку. – То в жар, то в холод, то вообще в отключке… – Марта от бессилия сжала кулаки. – Чёрт! Что же делать? Ещё, как назло, не могу до Исты дозвониться!

В этот момент Дея начала метаться в постели, её тело изогнулось при очередном приступе, каждое движение сопровождалось болезненными судорогами. Капли пота, как слёзы, стекали по вискам, образуя мокрые дорожки на подушке.

Марта подошла к тазу с холодной водой и, намочив полотенце, вернулась к Дее.

– Держись… – прошептала, прижимая ткань ко лбу несчастной.

Кожа Деи была горячая, как раскалённые угли. Кажется, каждая клеточка у неё была охвачена огнём.

Марта провела рукой по лицу. Где-то в глубине сознания шевелилась мысль: есть ещё один вариант, отчаянный и опасный – препарат Исты. Тот самый, что спрятан в потайном отделении шкафа.

И Марта решилась.

Она рванула к тумбочке, сбивая со стола стакан с водой. Стекло ударилось о пол и разлетелось, но Марта уже не обращала на такие мелочи внимания. Она нащупала скрытый отсек, вытащила крохотный флакон с мутной жидкостью.

Марта судорожно вздохнула и вскрыла флакон.

– Это должно сработать… – прошептала она, будто убеждала себя.

Дея застонала, её немного увеличившиеся ногти впились в матрас и порвали ткань. Марта подбежала к Дее.

– Сейчас станет легче… – Приподняла её голову, поднося флакон к губам. – Глотни, милая. Хотя бы немного…

Дея проглотила густую жидкость, источавшую аромат полыни и меди, и скривилась. Её веки дрогнули и раскрылись, зрачки расширились, и на мгновение в них вспыхнуло золото.

– Она… – с трудом переводя дыхание, прошептала Дея, – …шевелится.

Марта чуть слышно выругалась:

– Гадство!

Данияр пробудил в Дее волчицу. Это был худший из возможных сценариев. Никто не мог обрести зверя так быстро, кроме химер. Если стая узнает правду, то последствия будут ужасными. Даже если каким-то чудом удастся справиться с этой проблемой – останется Данияр. После его укуса между ним и Деей неизбежно образуется связь.

А он сейчас увлечён Зарой, и Дея не станет разлучать пару – для неё это табу. Значит, будет страдать и скрывать правду. Это будет адом для неё, если она останется здесь.

Придётся уезжать. Жаль покидать такое безопасное место. Несмотря на все разговоры о Видаре, он сильный альфа, и безопасность членов стаи всегда была для него приоритетом.

Марта встала и, взяв телефон, снова попыталась дозвониться до той, кто лучше всех знал, что делать в таких случаях. Снова и снова набирала номер Исты, но слышала всё тот же противный гудок. Она сжала телефон так сильно, что хрустнул пластик.

– Чёртова охотница! Обязательно сейчас гоняться за кровососами!

Марта швырнула телефон на край кровати, и тот отскочил, как живой, и замер в складках одеяла.

– Что за день-то сегодня такой дерьмовый, – прошипела Марта, потирая пальцами в виски.

Тишину разорвал тяжёлый и настойчивый стук в дверь. Марта замерла.

– Кто там? – Её голос предательски дрогнул.

– Это я. Открой.

Бета – спаситель и виновник их проблем. «Чтоб тебе хвост купировали! Нашёл время для визитов!»

– Данияр, – прошептала Дея, и в голосе её смешались тоска и страх.

– Ни слова, ни звука, – Марта прикрыла ладонью её рот и крикнула: – Подожди, я сейчас открою! – И накрыла Дею одеялом с головой. – Она вышла в прихожую, на ходу поправляя передник, чтобы скрыть дрожь в руках. Дверь скрипнула. Данияр вошёл без приглашения. – Я сказала подождать!

Марта бросилась ему навстречу, преграждая путь в комнату, где лежала Дея.

Данияр остановился в двух шагах, брови поползли вверх.

– Ты вся… в крови.

Марта посмотрела на свои руки – действительно, они перемазаны кровью.

– Порезалась. Пустяки, – небрежно ответила, а мысленно пинками выпроваживала незваного гостя.

Данияр попытался заглянуть за её плечо:

– Как Дея?

– Спит. – Марта сделала шаг вправо, блокируя обзор.

Тишину разорвал стон из-под одеяла. Данияр напрягся.

– Она не спит, ей плохо!

Было видно, что он на грани и очень переживает за девушку. Хотя скорее это инстинкты сейчас управляли им, и для него мир сузился до Деи, которая металась на кровати в бреду.

– Да спит она, успокойся! – Марта вцепилась в его рукав. – Просто бредит. Температура.

Его ноздри дрогнули.

– Здесь странно пахнет.

Сердце Марты ушло в пятки. Препарат ещё не подействовал.

– Антибиотики так пахнут. Забыл, Дея – человек?

Данияр сделал шаг вперёд. Она – шаг назад. Их странный танец продолжался, пока Марта не упёрлась спиной в косяк.

Из-под одеяла донёсся хриплый вздох.

– Марта… – голос Деи звучал неестественно хрипло.

– Разбудил-таки… – зло процедила Марта. – Видишь, зовёт. Иди, Данияр, пока я не вспылила. Позже навестишь её.

Он замер, изучая лицо женщины:

– Ты что-то скрываешь.

– Да что я могу… – развела она руками.

Данияр отступил на шаг, глаза сузились.

– Ладно. Но это ненадолго.

Он направился к выходу. Когда дверь захлопнулась, Марта подошла к постели Деи и рухнула на стул.

– Черт… черт… черт… – бормотала она, проводя ладонью по лицу.

Дея лежала, вся покрытая испариной, но её глаза уже были человеческими. Обычные.

– Сработало? – хрипло прошептала она, с усилием приподнявшись.

Марта втянула воздух и кивнула, вытирая пот со лба.

– На время. Но он что-то заподозрил.

За окном мелькнула тень – Данияр не ушёл. Он стоял во дворе, уставившись в их окно.

– Ты посмотри, какой настырный, – покачала Марта головой. – Сдаётся мне, через час этот волчара драный вновь припрётся.

– Почему? – слабым голосом спросила Дея.

– Инстинкты. Их игнорировать никто не может.

Марта как в воду глядела – через час Данияр стоял вновь на пороге и пристально изучали Марту, будто пытаясь прочитать ее скрытые мысли.

– Ей лучше? – спросил низким голосом, почти рычащим.

– Всё так же, – устало ответила Марта, уперевшись рукой в косяк, преграждая ему путь. – Прошёл всего лишь час. Данияр, я, конечно, благодарна тебе за спасение племянницы, но, ради всего святого, угомони свои инстинкты! У меня и так забот выше крыши, мне ещё тебя успокаивать не хватало для полного «счастья».

Легко ей говорить, а ему было невыносимо находиться вдали от Деи. Его волк с ума сходил, рвался к девушке, словно она была его парой и нуждалась в нём. Да и Данияру что-то покоя не давало. Складывалось такое ощущение, что Марта темнит. А бета всегда доверял своему чутью.

– Я знаю, что с ней что-то не так.

«Да ты посмотри на него, ещё один провидец в стае появился!»

Марта не отступила, упёрлась руками в его грудь, пытаясь вытолкнуть из дома:

– Уходи.

Их взгляды скрестились, как клинки. В воздухе запахло скандалом.

Из глубины квартиры донёсся звук разбитого стекла. Данияр напрягся, и его взгляд опасно вспыхнул.

– Что это?

«Сама теряюсь в догадках».

– Кот приблудный шалит, – процедила Марта сквозь зубы, чувствуя, как по коже ползёт ледяная волна мурашек.

Он не повёлся.

– Дея! – рявкнул он через плечо Марты.

Тишина. Потом – шарканье шагов. Дея появилась в дверном проёме, бледная, как лунный свет. Но улыбающаяся.

– Всё в порядке, – голос её звучал хрипло. – Просто… упала ваза.

Данияр замер. Его взгляд скользнул по её измученному лицу. Вот она стоит, живая, можно было бы успокоиться, но он не мог. В голове была только одна мысль: схватить ее в охапку и унести домой, чтобы он сам мог за ней ухаживать.

– Ну? Убедился?

Данияр встряхнул головой, пытаясь выкинуть из головы эти мысли. Дее сейчас не до его собственнических замашек. Да и лучше, чем Марта, о ней никто не позаботится.

Он ничего не ответил. Просто развернулся и ушёл.

Дверь захлопнулась. Дея рухнула на пол, как подкошенная.

– Держись, – Марта подхватила её, чувствуя, как под пальцами бьётся учащённый пульс. – Держись, девочка.

Она прижала ладонь к её лбу – жар не спал. В зеркале напротив мелькнуло отражение – на секунду в глазах Деи вспыхнуло золото. Марта стиснула зубы.

– Всё хуже, чем я думала. Давай-ка, милая, в подвал спустимся. Кажется, твоя волчица решила явить себя миру. Ты это… поговори с ней мысленно, объясни, что если о ней узнают, то нам всем кранты.

Дея слабо кивнула и сжала рукав Марты:

– Думаешь, она послушает меня?

– Она зверь, инстинкт самосохранения у них на вашем уровне.

– А если у неё с этим проблема?

– Ну, значит, альфа сделает из её шкуры прикроватный коврик.

Дея усмехнулась, и её взгляд вновь стал человеческим.

– Кажется, ей перспектива быть чьим-то ковриком не по нраву – она резко успокоилась.

– Ну и ладненько. Но в подвал всё равно нужно спуститься – нам рисковать лишний раз не стоит. Тем более Данияр явно сейчас пытается уловить любой звук в нашем доме. Он у нас волчара матёрый, такого вокруг пальца тяжело обвести. Но мы с этим раньше справлялись, значит, и сейчас сможем.

– Ты думаешь, что он что-то заподозрил? – испугалась Дея.

О, Марта в этом была уверена! Но решила пока не делиться этими мыслями – ей сейчас лишние волнения Деи ни к чему.

ГЛАВА 9

Марта едва успела захлопнуть за собой массивную дверь подвала, как воздух вокруг Деи задрожал, будто от удара молнии. В одно мгновение на месте девушки возникла огненно-рыжая волчица – не крупная, но с такой грацией, что, казалось, будто она соткана из самого пламени. Её изумрудные глаза горели холодным, почти царственным блеском, когда она медленно обвела взглядом Марту. В этом взгляде не было ни страха, ни агрессии – только высокомерное любопытство, как будто перед ней стоял не опытный оборотень, а неловкий щенок, впервые вышедший на охоту.

«Ну, и ну, какая королева!» – мысленно усмехнулась Марта, наблюдая, как волчица изящно отступила в сторону, переступая лапами с такой лёгкостью, будто танцевала. Каждое её движение было отточено до совершенства, но в то же время в нём сквозило что-то дикое, непредсказуемое.

– Привет, рыжая красавица, – произнесла Марта мягко, протягивая руку, как будто пыталась приручить дикого зверя. Волчица фыркнула, демонстративно отвернулась и уставилась на дверь, её тело напряглось, будто она готова была разорвать любую преграду на пути к свободе.

– Извини, милая, но прогулки придётся отложить, – сказала Марта, чувствуя, как волчица напрягается ещё сильнее. – Снаружи опасно. Если стая узнает, кто вы…

Рыжая зарычала, низко и предупреждающе, но Марта не отступила. Она перекинулась, надеясь, что в облике волка ей удастся достучаться до строптивицы. Её серая волчица сделала осторожный шаг вперёд – и в тот же миг рыжая сжалась, прижав уши, её глаза расширились от ужаса. Она отпрянула, дрожа всем телом, будто перед ней внезапно возник призрак.

«Ты посмотри, какие мы пугливые!» – Марта в шоке вернулась в человеческий облик. Волчица Деи забилась в угол, её дыхание стало прерывистым, а лапы судорожно скребли каменный пол, будто она пыталась раствориться в стене.

Следующие полчаса напоминали попытки успокоить испуганную кошку. Марта то подползала к нервной зверюге на четвереньках, то заговорила с ней ласковым, почти материнским голосом, но рыжая только скалилась и поджимала хвост, готовая броситься в бой при малейшей угрозе.

– Ладно, переходим к тяжёлой артиллерии, – пробормотала Марта, рванула на кухню, и взяв кусочек сочного мяса, вернулась в подвал. – Смотри, что я тебе принесла!

Волчица брезгливо фыркнула и отвернулась, будто ей предложили отраву.

– Да что с тобой не так?! – не выдержала Марта, но рыжая уже снова уставилась на дверь, её лапы нервно перебирали, будто она отсчитывала секунды до побега.

Время уходило, и Марта понимала: если не вернуть Дее контроль, всё может закончиться катастрофой. Только через час изнурительной борьбы ей удалось уговорить волчицу отступить. И в тот же миг Дея материализовалась на полу – бледная, дрожащая, с глазами, полными слез.

– Ох… – она с трудом приподнялась на локтях, её руки тряслись, как у птенца, выпавшего из гнезда. – Это… это был кошмар.

– Такое чувство бывает у всех при первом обращении, потом станет легче.

Марта помогла ей подняться, чувствуя, как Дея едва держится на ногах. Они медленно поднимались по лестнице, девушка опиралась на неё, будто Марта была её единственной опорой в этом мире.

Наконец, они добрались до спальни. Дея рухнула на кровать, её грудь тяжело вздымалась.

– Знаешь… – она слабо улыбнулась, – моя волчица… она ненавидит сырое мясо.

– Ты посмотри, какая цаца она у тебя. – Всплеснула руками Марта.

– Не то слово, и вообще, она предпочитает готовую пищу. И… – тут Дея покраснела, – ей бы чего-нибудь сладенького. Очень уж она… странная у меня.

Марта застыла с открытым ртом, а затем рассмеялась:

– Она явно у тебя с присвистом. Куда мир катится, волчица-гурман! – Женщина покачала головой, поправляя одеяло. – Ладно, Дея, отдохни. Завтра будем разбираться с твоей рыжей принцессой.

Дея схватила её за руку, когда та уже собиралась уходить.

– Марта, подожди… – её голос дрогнул. – Я чувствую, что Данияр – моя пара. Точнее, волчица уверена, что он моя истинная пара. Она… может ошибаться?

Марта села на край кровати, её взгляд стал серьёзным.

– Она у тебя хоть и с присвистом, но в таких вещах волки не ошибаются. Значит, вам всегда суждено было быть вместе. Его укус только ускорил неизбежное.

Дея нахмурилась, её пальцы нервно сжали край одеяла. Горький вкус вины разлился по языку, как яд.

– Эй, ты чего скисла, милая? – Заволновалась Марта, увидев реакцию девушки на то, что она пара Данияра.

– Он же с Зарой встречается. Как же с этим быть?

– Будем надеяться, что эта интрижка продлится недолго.

Хмурясь, ответила Марта, хотя её больше устроило бы, чтобы Данияр повременил с расставаниями. Сто процентов сейчас Зару бросит и начнёт круги наворачивать вокруг Деи.

– Надеется… – горько усмехнулась Дея.

– Детка, да что опять не так?

– Не буду отрицать, что Данияр всегда мне нравился. Но он же с Зарой… Как я могу желать чужого мужчину? Как я могу радоваться, что он моя пара? Это же так… низко.

Марта тяжко вздохнула.

– Эх, детка, не об этом сейчас тебе думать нужно. Ты забыла, что, если стая узнает, кто ты… – она значительно посмотрела на девушку. Дея поникла, понимая, что Марта права. – Нам нужно уехать хотя бы на месяца два. А потом вернёмся, уверена, что легенда о том, что у тебя через месяц проснулся волк, прокатит.

– Марта, но тебе-то зачем? – Дея приподнялась на локте. – У тебя здесь бар, жизнь… Ты не можешь из-за меня всё бросить. Я уеду одна, а вернусь, если Данияр будет свободен.

Марта стиснула зубы. Ей не хотелось отпускать Дею. Не сейчас, когда та так уязвима, но ей и здесь оставаться опасно.

– Завтра решим. – Она достала телефон, бросила взгляд на экран. – Нужно ещё дозвониться до неуловимой Исты, она явно сейчас клыки кровососам вырывает без анестезии, раз недоступна.

Дея слабо улыбнулась и прикрыла глаза. Марта была права – ей нужен был отдых. А всё остальное… всё остальное подождёт.

ГЛАВА 10

Дея проспала недолго. Едва первые лучи рассвета коснулись подоконника, как она распахнула глаза, тяжко вздохнула, ненадолго снова их прикрыла и погрузилась в мысленный диалог со своей недавно обретённой волчицей. Она рассказывала ей всё: кто она, откуда, что пережила, и какую опасность повлечёт разоблачение её истинной сущности. Волчица сначала рычала, злилась, затем протяжно заскулила, уткнулась мордой в лапы и, наконец, утихла.

Было непривычно и странно ощущать внутри себя чужое присутствие. А ещё она всегда мечтала не о волке, а о лисе – хитрой, изворотливой, способной выкрутиться из любой ситуации. Именно такой союзник был бы ей идеальным партнёром в её непростой жизни. Но судьба, как всегда, подкинула сюрприз: напарница оказалась не только пугливой, но и, кажется, с придурью.

Волчица тут же уловила её мысли о лисе и намёк на собственную неадекватность, гневно зарычала и отвернулась, застыв в обиженно-оскорблённой позе. Девушка пока не понимала, как правильно общаться со своим внутренним зверем, но и утешать её не собиралась. Пусть поразмыслит над своим поведением – бояться сородичей опасно, таких волков в стае не уважают.

С ещё одним тяжёлым вздохом Дея открыла глаза. Чувствовалось, что на улице уже около семи. Она поднялась и, всё ещё слабая, на нетвёрдых ногах побрела в ванную. Необходимо было принять душ – запах собственного пота начинал её раздражать.

***

Марта пила чай, устроившись за столом у окна. К её удивлению, она совсем не чувствовала присутствия Данияра.

«Наконец-то, ушёл, настырный волчара», – усмехнулась она про себя, сделав очередной глоток. В этот момент в коридоре послышались лёгкие шаги Деи.

– О, а ты чего так рано? – обратилась она к девушке.

– Не знаю. Проснулась и больше не смогла уснуть.

– Как самочувствие? – не скрывая волнения, поинтересовалась она.

– Ну, лучше, чем до падения с обрыва. Вернее, до того, как меня с него спихнули.

– Можешь рассказать подробнее, что там произошло?

– Попробую. – Дея налила себе чай и присоединилась к ней за столом. – Я распылила двух вампиров. Потом подумала, что Айрис спряталась внизу, у реки. Решила посмотреть с обрыва, наклонилась, и кто-то ударил меня камнем по голове. Дальше ты сама всё знаешь.

– Странно… Кто бы это мог быть?

– Без понятия, – пожала она плечами.

– Хм… – Марта задумалась. – Если бы Гелла и Зара не были в тот момент со мной, я бы подумала на них. Им выгоднее, чтобы с тобой что-то случилось.

– Почему? – удивлённо посмотрела на неё Дея.

– Ну… – Марта хотела сказать, что Данияр и раньше поглядывал на Дею с явным интересом, и что они могли пойти на всё из-за ревности. Но не хотела давать девушке ложных надежд. К тому же, ей нужно было, чтобы Дея уехала – хотя бы на время, пока всё не уладится. – Возможно, Гелла начала догадываться, кто ты, и решила сама устранить угрозу, – выдвинула она первую пришедшую в голову версию.

– Ты права. Но, если не они, то кто?

– Не знаю…

Марта не была готова заподозрить кого-то из своей же стаи. Она не могла поверить, что кто-то здесь способен навредить своей же.

Внезапно раздался настойчивый стук в дверь. Марта с такой силой поставила чашку на стол, что чай расплескался по скатерти.

– Ну, вот, ни ночью, ни утром покоя нет! – вырвалось у неё с раздражённым вздохом. Она резко встала и уверенными шагами направилась к входной двери.

Распахнув дверь, она замерла на мгновение, удивлённо приподняв бровь. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояла Гелла. Её пальцы нервно теребили край кофты, а взгляд беспокойно скользил по сторонам.

– Дело есть. Важное, – прошептала она, понизив голос до почти неслышного. – Но не здесь и без посторонних.

Марта ощутила, как холодная тревога сжала её сердце. Неужели у Геллы было видение о Дее? Неужели их тайна раскрыта? Она обернулась к девушке, пытаясь придать лицу спокойное выражение, но пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Мне нужно ненадолго отлучиться. Не выходи из дома, ты ещё слаба. Я скоро вернусь.

Выйдя за порог, Марта и Гелла направились в сторону рощи. Дея проводила их взглядом, чувствуя, как тревога медленно ползёт по спине. Интересно, зачем явилась мать её соперницы? Она с силой тряхнула головой, словно отгоняя дурные мысли. Да и думать о Данияре сейчас было себе дороже – пока он с Зарой, такие мысли были под строжайшим запретом.

Она смахнула со стола пролитый чай и принялась мыть чашку Марты, механически двигая руками. Уже собираясь убрать её в шкаф, она замерла, услышав новый стук.

– Да что это за день такой? – прошептала она с раздражением. – Не дом, а проходной двор! – покачала головой Дея и, поставив чашку, направилась открывать.

На пороге стояла Зара. Дея чудом сдержала вздох раздражения.

– Привет. Извини, что так рано. Я так переживала за тебя, что не могла усидеть дома, не зная, как ты себя чувствуешь. До сих пор в ужасе от мысли, что мой Данияр мог не успеть тебя спасти.

«Мой Данияр». Эти слова вонзились в сердце Деи, как отравленный кинжал. Всё верно – он её. Но почему так невыносимо это слышать? Как заставить себя не мечтать о чужом? Как научиться не чувствовать эту колющую боль при виде его с другой? Дея не знала.

Она взяла эмоции под контроль – ещё раз мысленно поблагодарила вампиров, научивших её скрывать истинные чувства. Да и волчица не подвела: хоть и обиженная, но, помня об опасности, не выдавала своего присутствия.

– Не стоило так переживать, со мной всё в порядке. – Её голос прозвучал удивительно ровно. – Проходи. – Дея распахнула дверь пошире, пропуская гостью внутрь.

Зара проскользнула в дом, и Дея уловила на ней запах Данияра – терпкий, древесный, с примесью чего-то дикого. – Ещё один «подарок» от пробудившегося оборотня – чуткое обоняние. Лучше бы она не знала, что он провёл утро с Зарой. Чем меньше информации о нём, тем проще бороться с чувствами.

– Я так рада, что тебе лучше, – Зара обернулась к ней, и её глаза внимательно изучали каждую эмоцию Деи.

– Спасибо. Но я всё ещё неважно себя чувствую, – Дея скрестила руки на груди. – Я же человек – мы восстанавливаемся медленнее вас, волков.

А в голове у неё крутились совсем иные мысли: как же ей надоело врать, выкручиваться, скрываться! Она мечтала жить свободно, не таясь. Ей осточертело бояться. Она просто устала от всего этого. Но судьбе, видимо, и этого было мало – теперь нужно было скрывать ещё и волчицу, пусть и «с придурью». Лишь одна мысль согревала: с этой тайной придётся жить недолго, от силы – месяца два.

Тем временем Зара продолжала внимательно изучать её взглядом, подмечая каждую деталь. Благо, волосы Деи были распущены – укус Данияра оставался скрытым. Да и препарат Исты надёжно маскировал запах волчицы.

– Совсем забыла, что ты почти человек… – сладковатым тоном произнесла Зара. – Ничего, Марта быстро поставит тебя на ноги. Главное – Данияр успел вовремя. Он мне всё рассказал. Какой кошмар! До сих пор не верится, что вампиры осмелились напасть на нашу стаю? И как ты умудрилась упасть в воду? Это даже для человека – непростительная небрежность.

Дея проглотила её колкость о человеческой природе. Пусть думает, что хочет.

– Ну, такая вот я неуклюжая, – лишь развела она руками.

– Надеюсь, впредь будешь внимательнее. – Зара, делая паузу для эффекта, продолжила. – Люди такие хрупкие… Один неверный шаг может оказаться фатальным. Не рискуй зря, Дея, помни – ты нам очень дорога.

– Постараюсь, – снова солгала она.

В душе она уже решила: если с Данияром ничего не выйдет, она посвятит жизнь борьбе с вампирами, как её сёстры по несчастью. А там каждая вылазка может стать последней.

Дея заметила, что Зара ведёт себя странно, словно хочет что-то сказать, но не решается.

– Зара, ты что-то хотела мне сказать?

– Ну… – та прикусила губу, а затем, словно собравшись с духом, выпалила: – Раз уж ты стала спусковым крючком – имеешь право узнать первой.

– Конкретнее? – растерялась Дея.

– Понимаешь, твой случай подтолкнул Данияра к действию. Если раньше он сомневался, то после того, как спас тебя, осознал: жизнь может оборваться в любой момент. Да и бороться с чувствами он устал. Короче… сегодня он заявил на меня права. У нас началось ЗАПЕЧАТЛЕНИЕ, представляешь?!

Новость ударила, как молния, такая же яркая и беспощадная. Внутри застыла даже обиженная волчица, услышав это.

– Только, пожалуйста, пока никому не рассказывай. Хочу, чтобы наша связь окрепла, прежде чем об этом узнают все, – сложила руки в мольбе она.

Но продолжала внимательно следить за её реакцией. Напрасно старалась – Дея умела держать удар. Ни взглядом, ни дыханием, ни учащённым сердцебиением она не выдала своих истинных чувств.

Увы, все её надежды на счастливое будущее с Данияром в один миг рассыпались в прах. Оставалось лишь одно – поздравить ту, кого он выбрал.

– Поздравляю. Данияр будет прекрасной парой. Тебе повезло, Зара. Береги его и себя. Уверена, вы будете счастливы вместе, и ваша связь будет крепкой.

– Спасибо, Дея. Раз уж с тобой всё в порядке, я побегу. А то Данияр кинется меня искать, сама понимаешь… – она многозначительно приподняла бровь и кокетливо хихикнула. – Когда связь образуется, инстинкты выходят на первый план. Не хочу лишний раз его нервировать.

– Ты права, сейчас разумнее быть рядом с парой, – тепло улыбнулась Дея, провожая её к двери. – Спасибо, что проведала.

Зара ушла, оставив после себя не просто пустоту – горький, обжигающий осадок, который проникал в самую кровь. Дея закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, почувствовала, как мир вокруг теряет очертания, растворяется в мутном тумане боли. Медленно, будто под тяжестью невидимой ноши, она сползла на пол, обхватив колени руками. Так хотелось рыдать. Кричать. Но она не могла позволить себе слабости – что, если кто-то услышит? Увидит? Начнутся вопросы, а лишнее внимание было последним, что ей нужно сейчас.

И вдруг внутри неё, в самой глубине существа, волчица издала протяжный, полный боли вой – звук, сотканный из ломающейся веры и ярости, пронизывающий душу до самых потаённых уголков. Он прозвучал не как эхо, а как вторая нота в её собственном сердце – израненном, разбитом на осколки, застывшем в ледяной пустоте. Каждый осколок отзывался щемящей, почти осязаемой тоской, будто невидимая рука сжимала грудь ледяной хваткой, не собираясь отпускать. Она чувствовала, как боль волчицы переплетается с её собственной, сливаясь в единую, огненную волну отчаяния, что грозила поглотить её целиком. Воздух вокруг сгустился, стал тяжёлым и вязким, наполненным горькой пылью несбывшихся надежд и невысказанных слов.

Её волк. Её истинная пара. Предпочёл другую.

Рыжая плутовка забыла про свою недавнюю обиду – теперь она жалобно скулила, металась в глубине сознания, отчаянно пытаясь прижаться к самой сути Деи, найти в ней хоть каплю утешения. Девушка ощущала её смятение, как острую, почти физическую боль – сжимающую горло, сковывающую дыхание, выворачивающую душу наизнанку. Она инстинктивно обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь, удержать в себе это бьющееся о стенки разума отчаянное существо.

Но тщетно.

– Тихо, – прошептала она сдавленно, проводя ладонью по лицу, будто могла стереть и внутреннюю, и внешнюю боль. – Тихо же…

Но волчица не умолкала. Её вой нарастал, пронзительный и полный неподдельного страдания, и в нём слышался один-единственный, отчаянный крик: «Он предал нас! Нашу связь! Нашу судьбу!» Это был не просто звук – это был вопль разорванной пополам души, который эхом отзывался в каждой клетке её тела.

Господи, как объяснить зверю, что люди – сложные, противоречивые, порой нелогичные? Что их сердца иногда выбирают не тех, кого предначертала судьба? Что чувства – это не инстинкт, а хаотичный ураган, который не подчиняется ни воле, ни разуму?

Дея не знала. Да и не хотела сейчас думать об этом. Всё её существо сжималось от боли – острой, пронзительной, выворачивающей наизнанку. Единственным желанием было свернуться калачиком на холодном полу, забиться в самый тёмный угол и провалиться в забытьё. Уйти в сон, где нет ни предательства, ни этой всепоглощающей боли, ни разрывающего душу воя внутри.

Слишком больно.

Слишком невыносимо.

Она медленно легла на пол, её тело обмякло от бессилия. Ладони, холодные и дрожащие, с силой прижались к ушам, бессмысленно пытаясь заглушить внутренний крик, что раздирал её изнутри. Ей отчаянно нужна была передышка, хоть секунда затишья, чтобы собрать осколки себя и хоть как-то совладать с этой эмоциональной бурей.

Но, видимо, у Судьбы были на этот счёт иные, куда более жестокие планы. Или она, изощренная садистка, обожала добивать тех, кто уже повержен. Иначе как объяснить тот чёткий, властный стук в дверь, что прозвучал именно сейчас? Стук, который она узнала бы из тысячи – твёрдый, уверенный, принадлежащий только ему.

Данияру.

ГЛАВА 11

Закончив разговор с Видаром, Данияр отключил телефон и спрятал его в карман, не глядя. Глубокий вдох наполнил лёгкие ароматом леса и утренней свежестью, но даже этот знакомый запах не смог пробиться сквозь стену тревоги. На мгновение он зажмурился, пытаясь совладать с хаосом в мыслях.

Дея жива. Он должен был радоваться. Так почему же сердце сжимается от тяжёлого, холодного предчувствия?

Вместо облегчения он почувствовал горечь предстоящей разлуки. Умом Данияр понимал: брат прав – им нужно время. Его присутствие сейчас только навредит ей. Но, как принять, что он не сможет видеть её, слышать её смех, чувствовать близость? Мысль о километрах и часах между ними была невыносимой.

Он резко встряхнул головой, отгоняя тяжёлые мысли. Взгляд был твёрдым, но в глубине голубых глаз бушевало пламя борьбы между долгом и желанием.

– Ладно, – прошептал он. – Сначала нужно увидеть её. Убедиться, что всё в порядке. Может, тогда я успокоюсь.

Данияр ускорил шаг, направляясь к дому Марты. Когда до цели оставалось всего пятьсот метров, внезапная острая боль пронзила грудь. Волк внутри взвыл – дико, отчаянно, требуя немедленно быть рядом с Деей.

Данияр рванул вперёд, не думая, не анализируя. Он просто знал: это её боль, её отчаяние отзывалось в его душе. Мир сузился до одной цели – двери, за которой она.

В следующий миг он уже стоял перед дверью. Дыхание ровное, лишь учащённый пульс выдавал внутреннее напряжение. Всё его существо требовало снести преграду, но последняя капля самообладания удержала его от дикого поступка.

Он постучал – три чётких удара прозвучали в утренней тишине. Каждый удар отзывался эхом в его сердце, бившемся в унисон с её болью.

***

Этот стук в дверь вернул Дею в реальность – резкий, настойчивый, как удар сердца. Она прикрыла глаза, мысленно уходя внутрь себя, к той части души, где жила её волчица.

«Прошу, не выдай нас. Возьми эмоции под контроль. Мы должны быть напарниками, так помоги мне скрыть тебя и истинные чувства от мужчины, которому мы не нужны, – волчица зарычала. – Мы не можем на него злиться. Он ничего не обещал, даже намёка не дал, что я его интересую. Да, это больно, но таков его выбор. Мы должны его уважать.»

Волчица зло рыкнула, ощетинилась и отступила.

Дея поднялась, дрожащими руками поправила волосы. Затем сделала то, чему научили её вампиры – те, кто давно освоил искусство обмана. Перевёртыши чувствуют эмоции, чтобы их обмануть, нужно не скрывать чувства, а подменить их.

Она закрыла глаза и вызвала в памяти единственный миг полного, безоговорочного счастья: первое утро свободы. Холодный влажный воздух, окрашенный первыми лучами солнца, пение птиц, которого она раньше не слышала, потому что утром спала, как и её мучители. И чувство – острое, пьянящее – что теперь её жизнь принадлежит только ей. Тогда она ещё не знала, с чем придётся столкнуться, но в то утро было только чистое, сияющее счастье.

Воспоминание обожгло её изнутри, как глоток крепкого алкоголя: сначала больно, потом тепло разливается по жилам, вытесняя всё остальное. Ноющая тоска в груди отступила, сменившись почти осязаемым спокойствием. Она была готова. Готова встретиться с тем, о ком теперь не смела даже мечтать.

«Он не виноват. Он не знает, кто я на самом деле. Он не чувствует связи, потому что её нет, по крайней мере, для него. Его выбор – Зара. И это правильно. Так и должно быть.»

Решение было принято: она не обмолвится ни словом Данияру о том, что они истинная пара. Ей нужно убираться из стаи как можно дальше и как можно скорее. Потому что долго скрывать правду от того, кто чует ложь на инстинктивном уровне, даже она не сможет.

Дея глубоко вдохнула, расправила плечи и распахнула дверь.

Время застыло.

Перед ней стоял Данияр – красивый, мощный мужчина, от которого дух захватывало не от внешности, а от той дикой, звериной энергии, что исходила от него. Дея прикусила губу, пытаясь взять себя в руки.

Нельзя показывать, как он действует на меня. Ни за что.

Данияр почувствовал, как напряглись его мышцы при виде предмета своих грёз. Он видел, как участился пульс на её тонкой шее. Да, она тоже чувствует эту тягу. И, чёрт возьми, он едва сдерживался, чтобы не провести по её нежной коже языком и не ощутить вкус её… желания? Он его учуял – слабый, но явный. Это сводило его с ума. И в то же время дарило надежду.

Данияру было мучительно тяжело сдерживать инстинкты. Они требовали шагнуть вперёд, схватить Дею, прижать к себе и вдохнуть её запах – сладкий, как дикий мёд, с ноткой лёгкого возбуждения. Волк вырывался наружу, требуя заявить права, пометить, взять.

Она должна быть моей. Сейчас же!

Девушка рвано вздохнула и произнесла абсолютно спокойным голосом:

– Доброе утро, Данияр. Что тебя привело ко мне?

Он смотрел на неё пристально, почти не моргая.

«Что привело? Детка, неужели ты не чувствуешь, что я с ума схожу по тебе? Я больше не могу и не хочу бороться со своими чувствами. Иногда меня охватывает такая жгучая страсть, что я сгораю заживо в этой агонии.»

Вместо этого он произнёс:

– Хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Пропустишь?

Его собственный голос прозвучал хрипло, почти, как рык.

Отказать она не могла, хотя с удовольствием бы захлопнула дверь перед его носом. Вместо этого Дея молча сделала шаг в сторону.

– Проходи, – тихо сказала она и направилась к столу, на котором стоял чайник.

Нужно занять руки, чтобы не выдать своего состояния.

Но с дрожью в руках она не могла совладать.

И он увидел, как дрожат её пальцы.

«Она боится меня? Чёрт, я не хочу, чтобы она боялась. Я хочу, чтобы она хотела меня так же, как я её.»

Данияр вошёл, и её запах ударил в нос – свежий душ, шампунь и под ним – её аромат, тот самый, от которого его тело отозвалось болезненным напряжением. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, едва сдерживая превращение.

Данияр подошёл ближе, не в силах противостоять своим чувствам. Она, словно магнит, притягивала его.

– Как ты себя чувствуешь? – снова спросил он, и его голос прозвучал низко, сдавленно от натянутого самоконтроля.

«Скажи, что нуждаешься в утешении. Чтобы я мог прикоснуться к тебе. Проверить каждый сантиметр, убедиться, что ты цела, что ты моя…»

Дея почувствовала, что он стоит совсем близко. Подошёл бесшумно, как умеют только оборотни.

Она слегка напряглась, но голос звучал спокойно:

– Спасибо, я в порядке. И не стоило так беспокоиться. Ты же почти не спал прошлой ночью.

Её спокойный голос обжёг его больнее, чем отказ.

«В порядке. Со мной всё в порядке.»

Ярость и желание смешались в нём в гремучую смесь.

– Детка, ты думаешь, после того, что случилось, я мог спать спокойно? – прорвалось у него, и в голосе плеснулась вся его боль, весь накопленный за ночь страх. – После того, как я чуть не потерял тебя?

Он видел, как она не понимает. Видел, как она ищет логичные причины его гневу, наверное, думает, что он так интересуется ей, потому что бета.

Она словно слепа и не видит главного: он растворяется в ней, сходит с ума.

Она отступила, и его волк взвыл от протеста.

«Бежать? От меня? Нет.»

– Ты меня боишься? – вырвалось у него, и в груди что-то болезненно сжалось.

«Скажи "нет". Скажи всё, что угодно, только не это.»

Дея повернулась к нему, недоумевая:

– Я понимаю, что была не права, что ушла без предупреждения. Но я не могла знать о нападении.

Она решила, что он злится из-за её опрометчивого поступка – ведь как бета он отвечал за каждого члена стаи.

– Ты думаешь, я зол из-за того, что ты ушла? Не буду отрицать, мне не нравится, что ты не поставила меня в известность. Но больше меня бесит, что ты не понимаешь: для меня видеть тебя почти мёртвой было невыносимо!

Дея молчала, сбитая с толку. Его поведение сегодня было странным – напряжённым, нервным. Взгляд – горящим, будто он касался им её кожи. На миг дыхание перехватило, но она снова взяла себя в руки и слегка отошла.

– Данияр… Я не понимаю, что тебе нужно. Со мной всё хорошо, я бесконечно благодарна тебе за спасение. Что ещё?

Он смотрел на неё так, словно ждал чего-то.

Она была права: он ждал, чтобы она прижалась к нему, сказала, что скучала, что тоже сгорает от желания быть рядом. Но это были его мысли. Его желания. Увы, не её.

«Может, брат прав, и она не чувствует ко мне ничего, кроме благодарности?»

– Скажи, Дея…

Он снова приблизился.

Она отступила.

– Ты так и не ответила на мой вопрос… Ты меня боишься?

– Нет! – замотала она головой. – Просто… твоё поведение сегодня нервирует. Оно странное.

Он замолчал, затем тихо произнёс:

– Я рад, что ты в порядке. Но мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

– Поговорить? – она растерялась. – О чём?

И вдруг её осенило. Он заметил её нервозность и понял, что она неравнодушна к нему. Должно быть, хочет сказать, чтобы она не надеялась на большее, что между ними ничего быть не может. Что у него с Зарой началось запечатление… От этой мысли стало мучительно стыдно. Она отвернулась, делая вид, что поправляет полотенце на столе.

– Ты снова отворачиваешься. Неужели я тебе так противен?

– Что? Нет, нет… Просто я неважно себя чувствую, – соврала она, понимая, что это лучшая отмазка.

«Ему нужно уйти. Мне нужно прийти в себя.»

– Я уезжаю. Сегодня.

У неё невольно вырвался вздох облегчения. Именно то, что ей сейчас нужно.

Её отмазка о плохом самочувствии добила его. Она лжёт, чтобы отделаться от него. А её вздох облегчения, когда он сказал об отъезде, стал последней каплей, переполнившей чашу. Боль, ярость, ревность и неконтролируемая страсть – всё это рухнуло на него, сметая последние остатки разума.

Он не помнил, как двинулся. Помнил только, как взял её за плечи, прижал к столешнице, ощутил хрупкость её тела под своими руками. Его зрение на секунду поплыло, окрасившись в золотистые оттенки гнева и желания.

Он резко развернул её к себе.

– Что ты делаешь? – она попыталась вырваться, но он прижал её к столешнице, нависая сверху.

– Целовал ли кто-нибудь твои губы? – прошипел он, и его взгляд прилип к её губам. – Они такие мягкие. Я представлял это тысячу раз. Как они будут чувствовать под моими. Как будешь стонать… и плавиться в моих объятиях.

Вопрос повис в воздухе, словно удар.

«Что? Она не ослышалась? Да как он смеет? У него же Зара… Зачем он играет со мной?»

– Я думаю, ты ведёшь себя странно, – она упёрлась руками в него, пытаясь отодвинуть мужчину. – У тебя же Зара…

Её попытка говорить о Заре взбесила его ещё больше.

«Какая, к чёрту, Зара?! Только ты! Всегда только ты!»

– Замолчи! – Его палец сам потянулся к её губам, чтобы заставить её замолчать, и прикосновение к ним стало электрическим разрядом. «О, боже. Ещё одно мгновение, и я не выдержу.» – Зара не имеет к нам никакого отношения.

«К нам?» – мысленно удивилась она. Его слова и поведение окончательно запутали её.

Он наклонился ниже, вжался губами в её висок, вдыхая пьянящий запах Деи, смешивая его со своим.

– Когда я вернусь, я буду первым, кто вкусит этот вкус, – его голос был низким, обещающим животным рыком, который он уже не мог сдержать. – Не смей никому позволять прикасаться к себе. Запомни: я тебя спас. Твоя жизнь теперь принадлежит мне.

Отстраниться было самым сложным, что он делал в жизни. Каждая мышца протестовала. Он видел её растерянность, её широкие глаза, и его волк ликовал внутри.

«Она не сказала нет. Она не оттолкнула. Она моя. Она просто ещё не знает об этом.»

Дея стояла в полной растерянности, не зная, что и сказать. Ситуацию спасла внезапно вошедшая Марта.

– О, Данияр! А ты что здесь делаешь?

– Пришёл проведать твою племянницу, уже ухожу.

Он сделал шаг назад, бросив на Дею многозначительный взгляд.

– Не забывай, что я сказал: твоя жизнь принадлежит мне.

Он резко развернулся и вышел. Дея смотрела ему вслед, а потом перевела растерянный взгляд на Марту.

– Я ничего не понимаю… Сначала пришла Зара и сказала, что у них с Данияром началось запечатление… Потом явился он и говорил такие… странные вещи. Что вообще происходит, Марта?

Та лишь мысленно хмыкнула.

«Запечатление? Чушь собачья. Гелла и её дочь Зара просто хотят избавиться от тебя. Мне её мамаша вообще наплела, что ты «угроза для стаи», и, если не покинешь её, то тебя убьют. Ну, а тебе Зара наплела про якобы образование пары. Вот же интриганки!»

Но вслух она ничего не сказала – пока была согласна с Геллой: Дее нужно уезжать. Ради её же безопасности.

– Не бери в голову, детка. Всё со временем встанет на свои места. А сейчас нам нужно срочно дозвониться до Исты. Как ты уже ощутила, страсти вокруг тебя начинают накаляться. В таких случаях умные уносят ноги.

ГЛАВА 12

Дея и Марта упорно пытались дозвониться до блондинки. Слава богу, ближе к обеду она скинула им сообщение, краткое и деловое: «Через полчаса выйду на видеосвязь. Приготовьтесь».

Марта, не долго думая, водрузила ноутбук на морозильную камеру – получился импровизированный постамент, с которого было удобно вести переговоры.

Они замерли в ожидании, уставившись в монитор, как будто от интенсивности взглядов Иста быстрее позвонит. Морозильник под ноутбуком тихо гудел, словно разделяя всеобщее напряжение.

Наконец, она вышла на связь, на экране мелькнули белые кафельные стены, вероятнее всего, она звонила из лаборатории. Но когда появилась сама блондинка, Марта подавилась воздухом, а Дея потеряла дар речи. У Исты вид был такой, будто её мутузила стая разъярённых волков. Лицо перепачкано сажей, волосы торчали в разные стороны, как гнездо рассерженной птицы, а из этого творческого беспорядка торчали ветки и листья. Но главным шедевром был свежий синяк под глазом, размером с большую сливу.

– Привет, Март. Извини, что не отвечала, я была чертовски занята эти дни. Пришлось немного сократить популяцию кровососов. Они у нас тут совсем распоясались. И главное – в этот раз они явно примеряли на себя роль камикадзе, даже допросить никого не получилось. – Она задумалась, – странно всё это. А у вас что случилось?

Марта молчала секунд десять, переваривая её образ.

– Это ты нам сначала расскажи, что у тебя стряслось? – наконец, выдавила она, показывая пальцем на свой глаз.

– Это ты про синяк? – Иста небрежно махнула рукой. – Забудь, рикошетом задело.

– Аа-а-а… – потянула Марта. – На нас тоже напали вампиры, и так же никто в плен не собирался сдаваться.

– Да ты что! Как Дея, с ней всё в порядке? – Всполошилась Иста.

– Ну, как тебе сказать… – Замялась Марта. – Да говори, как есть! Они её украли, да?

– Да здесь я. – Раздался, наконец, голос девушки, – просто я немного ошалела от твоего внешнего вида. Я, кстати, двух кровососов сама распылила.

– Ай, да молодец! – воскликнула Иста и тут же замерла, внимательно рассматривая девушку. – Так… – протянула она. – Ты часом не заболела? – Ну, да, видок у Деи был не очень, и неудивительно – после стольких-то событий.

– Хуже, у нас ЧП, – влезла Марта. – Дею укусил волк и напоил своей кровью.

– Ах, он гнус, самку дикобраза ему в пару! Чтоб его шкуру моль почикала. Как он посмел укусить нашу Дею?! Я сейчас приеду, ему хвост купирую и уши заодно поотрываю, а клыки без анестезии плоскогубцами вырву. – разошлась она не на шутку.

– Успокойся, Иста, – решила остановить совестный поток из угроз Дея. – У него выбора не было. И только так он мог спасти меня.

– Да? – на секунду зависла Иста.

Марта кратко пересказала Исте о произошедшем. Блондинка прищурилась, а затем выдала:

– Ладно, пусть пока поживёт без увечий, но тебе, Дея, нужно срочно рвать когти из стаи. В любой момент в тебе может пробудиться волчица.

– Уже…

– Етишкин дух! – Иста резко вскочила и звонко стукнулась головой о полку. Оттуда свалился горшок с кактусом. – Твою ж… – сквозь зубы выругалась она, потирая ушиб, поглядывая на растения на полу. – Гадство, я хотела его домой забрать, красивый горшочек был у колючего. – Она вновь перевела взгляд на собеседниц. – Ладно, поступим так: до моего приезда хоть баррикады стройте, но никого к себе не пускайте!

– Уже всё предусмотрела, мышь не проскользнёт.

В этот момент из кладовки раздался оглушительный грохот и возмущённый возглас:

– Да когда они успели здесь ящики с бочками понаставить?!

– Айрис… – синхронно произнесли девушки.

– Как я понимаю, одна мышка всё же просочилась, – язвительно заметила Иста, криво ухмыляясь.

– Всё было нормально! – возмутилась Марта.

– Угу, – скептически хмыкнула Иста. – Я, конечно, её люблю, но сейчас ей здесь не место. Ну, чего стоишь? Иди, избавляйся от незваного лазутчика.

– Бесполезно, – Марта махнула рукой, тяжко вздохнув. – Это же Айрис. Даже если мы её выставим за дверь, она просочится через вентиляцию. Или вылезет из камина. Или, чёрт побери, материализуется из теней!

Марта не лукавила. Айрис, годами живущая под жёстким контролем братьев, научилась находить лазейки в любой защите. Полезный навык, но сейчас они ему были не рады.

Из кладовки донёсся очередной грохот и звон разбитого стекла.

– Ой… – послышалось оттуда. – Ладно, скажу Марте, что эта баночка портила композицию… Или что у неё была негативная энергетика – перевёртыши в такую чушь верят. Глядишь, не покусает за потерю имущества… Да что я, собственно, переживаю? Они вообще должны меня благодарить, что, несмотря на будущую взбучку и потери кучи нервных клеток, хочу их предупредить.

Марта и Иста переглянулись. В глазах обеих читалось: «Господи, что ещё-то случилось?»

На кухню ввалилась незваная гостья, отряхивая пыль с джинсов. Все хмуро уставились на неё.

– Ну, привет. А ты чего не через дверь зашла, как нормальные люди, а через окно влезла, как грабитель? – не скрывая язвительности, поинтересовалась Марта.

– Так я же под домашним арестом. – Буркнула она недовольно. – Тут дело такое… – Айрис замолчала и уставилась на монитор, у неё буквально челюсть отвисла от образа Исты.

– Это ж кто тебя так? Бедная… – охнула она, всплеснув руками.

– А, не забивай голову, – в очередной раз небрежно махнула рукой блондинка. – Жаркая ночка выдалась. Я расслабилась и схлопотала рикошетом в глаз.

– А-а-а, – протянула уже Айрис. – Ну, это понятно, когда в драке участвуешь, отвлекаться опасно. У нас, кстати, тоже были вампиры.

– В курсе. – процедила сквозь зубы Иста. – Ты лучше объясни, с чего такая таинственность при посещении подруги?

– Ну, а как иначе? Подхалимы проклятые увидят меня и братьям стучать рванут. Да не это главное, а вот что… Я тут подслушала случайно…

Все дружно рассмеялись – «случайно» Айрис никогда не подслушивала.

– А что вы смеётесь? Дайте сказать! В общем, я нечаянно подслушала брата с Данияром. Так вот, узнала, что он Дею укусил и напоил своей кровью.

– Так это был Данияр? – игриво усмехнулась Иста. – А не тот ли это Бета, который тебе нравится?

– Неважно, нравится он мне или нет! – ответила Дея, став вмиг серьёзной.

– А чего же неважно? Как удачно всё складывается: он тебя укусил, он тебе нравится, теперь вы можете быть парой! Правда, нужно… – Она резко замолчала, вспомнив про Айрис.

– Мы не можем быть парой! Он сегодня заявил права на Зару, и у них началось запечатление. Я прошу, давайте больше не будем об этом.

Айрис чудом не хмыкнула, услышав эту новость. Она прекрасно знала историю Зары и ни за что не поверила бы, что её двоюродный брат на неё заявит права. Тем более, она давно заметила, каким горящим взглядом он смотрит на Дeю. Но решила не делиться информацией – её подруга должна уехать, ей здесь опасно. Хотя, наблюдать за страданиями девушки ей не нравилось. Но, увы, выбора не было, безопасность Деи важнее.

– Может, дадите мне договорить? – перевела внимание на себя Айрис.

– С удовольствием, мне вот очень интересно, чего твои ушки услышали на этот раз. – С полуулыбкой на губах произнесла Марта.

– Не так много, как хотелось, но информация ценная… – она замолчала, замялась, а потом махнула рукой. – Ай! Говорить правду, так говорить. Короче, я давно поняла, Дея, что ты… ну, в общем, поняла, кто. А раз тебя укусили…

– Нет, подожди минуточку! – перебила её Иста. – Что ты хочешь этим сказать?

– Ой, да что Дея химера, я уже давно догадалась. Как и все вы.

Все с тревогой переглянулись.

– Я не химера. – Бросая хмурый взгляд на Айрис, буркнула Марта.

– Ты нет, а Дея и её подруги, по всей вероятности… – Она многозначительно посмотрела на Исту. – Да не переживайте, я никому не скажу.

– Нет, мы не поэтому всполошились… Верим, что никому не расскажешь. Но вдруг кто-то другой, помимо тебя, уже понял? – Начала нервничать Марта.

– Это вряд ли, – беспечно махнула рукой Айрис. – Вы же оборотни, думаете, что все сильные, и от вашего зоркого ока ничего не ускользнёт. Но и мы, люди, когда дело касается выживания, тоже не хуже, и больше вас замечаем.

Она не лукавила. С детства живущая в страхе, что её может избить родной отец или другой член стаи, она научилась подмечать каждую деталь, угадывать настроение оборотней. От её цепкого взгляда ничто не ускользало.

Жизнь Айрис в те годы сладкой назвать было нельзя. Для своего отца-сноба она была вечным разочарованием – всего лишь жалким человеком, бросающим тень на его репутацию альфы. Он не только сам её изводил, но и подбивал на это других членов стаи.

Если бы не братья, что вставали на её защиту, и несколько верных их друзей, она бы долго не протянула в этом аду. Но даже их присутствие не останавливало тех, кто пытался унизить её украдкой.

Со временем отцу одной травли стало недостаточно, и он вознамерился убить собственную дочь, решив, что её существование порочит его имя.

К счастью, рядом оказался Видар. Он успел предотвратить трагедию и жестоко наказал мерзавца. Брат не стал его убивать, но дал ясно понять: если тот хотя бы раз попробует снова навредить Айрис – он вырвет ему глотку.

Отец знал, что это не блеф. Он всегда боялся Видара, и потому отступил. В тот же вечер Айрис, её братья и несколько преданных друзей навсегда покинули стаю.

Айрис была уверена: отец специально спровоцировал брата. Он предвидел, чем всё закончится, и жаждал избавиться от своего соперника, ведь победить того в честном бою он бы не смог никогда.

– Допустим, – сказала Иста. – Всё равно я переживаю, вдруг кто-нибудь заметит.

– Я тоже переживаю, – поддержала её Марта.

– Да не об этом вам думать нужно. В любой момент у Деи может проснуться волчица, а мой брат… Ей уезжать нужно. Срочно.

– Очень интересно, почему ты так хорошо осведомлена о химерах? – прищурилась Иста.

Айрис тяжко вздохнула.

– Понимаете, мой брат пытается найти способ сделать меня сильнее. И узнал, что есть шанс мне помочь. Но для этого ему нужна химера. Так что он в активном поиске.

Девушки хором охнули от такой новости и с тревогой посмотрели на Дею.

– Ой, да что вы переживаете! Тебе уже ничего не грозит. Ему нужна химера, которая не обрела зверя. Чистая. Так что Дея не подойдёт. Но то, что он ищет, уверена. А также я изучала у него собранный материал о них. Поэтому я и поняла, что Дея не совсем та, за кого выдаёт себя. Она быстрее человека. Сильнее человека. Раны у неё заживают быстрее. Такого у полукровок с малой кровью оборотня нет. Понимаете, о чём я? А ещё, уж извини, – она посмотрела на Марту, – но у вас с ней практически нет сходства. И то, что вы сказали, мол, она пошла в отца… Ну, в это слабо верится.

– Раз, ты догадалась, что Дея – химера, и это может помочь тебе стать сильнее… Так почему ничего не сказал брату? – не скрывая удивления, спросила Иста.

– Если вы думаете, что я не хочу обрести силу, то глубоко ошибаетесь, – голос её звучал твёрдо. – Но наша дружба с Деей для меня куда важнее этого призрачного шанса. Она единственная, кто видит во мне личность, а не придаток к моим братьям. Остальные девушки лишь притворяются – им нужны мои братья. Они видят во мне лишь ступеньку для достижения своих целей. А Дея… она искренна. И я не предам её, даже если это означает остаться навсегда человеком.

– Айрис, я не уверена, что у твоего брата что-то получится. Но даже если допустить, что его план сработает… у тебя появятся куда более серьёзные проблемы. Поверь, быть человеком – лучше, чем таким, как мы. И всё же… я тоже изучу этот вопрос. Если что-то выйдет, и ты к тому времени не передумаешь… – Блондинка многозначительно посмотрела на девушку.

– Спасибо. Но это ещё не всё. Я подслушала разговор братьев с Геллой. Слышимость была так себе, – она недовольно сморщила нос, – но суть я уловила. Гелла твердила, что Дея принесёт стае горе, и они с ней согласились. Дословно Видар сказал: «Дее не место». Дальше я не разобрала – какой-то гад сверлить начал. Но где именно «не место» Дее, догадаться нетрудно.

– Ах, он гнус! – возмутилась Иста. – Самку дикобраза ему в пару!

– Угу, – подтвердила Айрис. – Но это ещё не всё. Он скоро придёт сюда. – Она достала из кармана аэрозоль. – Вот я захватила на всякий случай. Это отобьёт запах, когда у Деи пробудится волчица.

– Уже… – ответила за Дею Марта, только Айрис открыла рот, чтобы забросать вопросами, женщина её опередила. – Она рыжая, красивая, но трусливая и с причудами. Подробнее расскажу, когда вопрос с Деей решим. – Девушка кивнула, а женщина перевела взгляд на Исту.

– Я не чувствую от неё запах волка. Я ей дала препарат, который ты оставляла…

– Ну, тогда можно расслабиться хоть по этому поводу. И всё же, чем быстрее наша рыжая покинет стаю, тем будет лучше. Я приеду за ней завтра ближе к обеду на мотоцикле. Так что оденься соответственно и вещей много не бери. – Дея кивнула в ответ, попутно обдумывая, что ей взять с собой.

– Всё, конечно, замечательно, а что же наврать моему брату? – Задала вопрос девушка и тут же сама на него и ответила. – Да что я голову ломаю! Учиться она решила, мол, давно хотела. На… этого как его? – Айрис задумалась.

– На дизайнера! – подсказала Иста. – И документы давно отправила, а сегодня пришло письмо на зачисление. – Минуточку. – Она резко отключилась на некоторое время, потом снова вышла на связь.– В общем, так. Я связалась с нашим хакером. Она сейчас перенаправит звонки исходящие и входящие твоего брата к себе. И когда он позвонит в стаю Морриса, тот подтвердит, что даст Дее временное прибежище, пока она учится.

– Подожди, – удивлённо на неё посмотрела Айрис. – А как это получится?

– Ой, ну, не забивай голову! Наш хакер знает, что делает. И голос будет, как у Морриса, но к нему самому он не дозвонится.

– Чудеса. Я думала, Влада просто… одна из вас. А тут хакер…

– Ни слова больше! – перебила Марта.

И тут их прервал громкий стук.

– Альфа! – в унисон охнули все.

ГЛАВА 13

Не успели заговорщицы прийти в себя, как и дверь резко открылась. Иста сдавленно пискнула и резко исчезла с экрана.

– Добрый день, честная компания, – хмуро посмотрел на сестру Видар. – Айрис, я почему-то не удивлён, увидев тебя здесь. – Девушка лишь невинно хлопнула ресницами. – Ну, и как ты на этот раз умудрилась улизнуть от стража?

– Если я тебе скажу, то открою секрет, и в следующий раз мне это не удастся сделать. Так что разгадай ребус сам.

– Ладно, дома поговорим. Я смотрю, вы здесь с кем-то по видеосвязи разговаривали? – Он многозначительно посмотрел на экран, где, кроме кафеля, ничего не было.

А в этот момент Иста ползала по полу лаборатории, вовсю упражнялась в искусстве спонтанного камуфляжа, про себя ругая альфу на чём свет стоит. Пока Айрис его отвлекала разговором, она лихорадочно копошилась, разводя водой из своей походной бутылочки землю из-под многострадального кактуса.

«Вот гад, припёрся на нашу голову! Чтоб тебе самку богомола в пару!.. Хотя, нет, он же брат Айрис… Ладно, пусть будет скунса!» – мысленно чертыхалась она, с художественным размахом наносила грязевую маску на лицо, чтобы скрыть свежий синяк.

Иста была настоящим мастером экстренного преображения. Чтобы скрыть беспорядок на голове, она обвязала её случайно валявшимся лабораторным халатом, а плечи и шею щедро измазала землёй. «Что не сделаешь ради хорошей маскировки?» – мелькнуло у неё в голове, пока она с отвращением разглядывала своё отражение в стеклянной дверце шкафа для реагентов.

Закончив с арт-проектом под названием «экстренный камуфляж», она с грацией дикой кошки (пусть и перепачканной землёй) вновь подползла к ноутбуку.

– А что, ваша подруга такая стеснительная? – раздался голос Видара, пропитанный снисходительным любопытством.

Иста, мысленно пожелав ему самку уже бегемота в пару, решила вступить в игру.

– Нет, я просто переживаю за вашу психику, – парировала она, всё ещё оставаясь в не зоне видимости. Голос её звучал сладко, но щедро приправленный ядом.

К своему удивлению, Видар обнаружил, что этот вызов ему понравился. Любопытство защекотало его – как же выглядит обладательница такого колючего характера?

– Я думаю, ваши переживания напрасны. Моя психика железобетонная, – заявил он с непоколебимой уверенностью альфы.

«Ещё один самоуверенный самец, помешанный на своей неуязвимости, – пронеслось у неё в голове. – От моего нынешнего вида ты, конечно, не рухнешь в обморок, но, если бы мы остались наедине всего на полчаса… нервный тик я бы тебе обеспечила. Чисто из вредности».

И тогда она появилась. Во всей своей «красе». Девушки на кухне, увидев это грязевое апокалиптическое видение, совершили нечеловеческое усилие, чтобы не выдать шока. У альфы челюсть отвисла, вот такое чумазое чудо увидеть он точно не ожидал.

– Ну, что уставились? Не видели, что ли, как выглядят бьюти-процедуры? – её голос звенел, как лезвие. – Не каждая девушка жаждет мужского внимания, когда на её лице красота, напоминающая весеннюю грядку. Ну, что, теперь дошло, почему я не хотела показываться?

Видар прочистил горло. К удивлению, его волк не взбесился от столь неуважительного поведения, а, наоборот, проявил живой интерес. Ему было плевать на её внешний вид – в её дерзости, в её взгляде был самый настоящий вызов. И это показалось ему интригующим…

– А вы, девушка, надо признать, весьма нахальная и невероятно грубая, – произнёс он, в его голосе слышалась не злость, а почти что одобрение.

– Нет, я не нахальная и грубая, а просто раздражена.

Он медленно прищурился, его взгляд, острый как лезвие, на мгновение пронзил Исту, будто пытаясь разгадать её игру. Язвительная усмешка тронула уголки его губ, и лишь затем, словно потеряв к ней всякий интерес, он, наконец, перевёл свой изучающий взор на Дeю.

– Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо, Альфа.

– Видар, – поправил он её, сейчас этот официоз ни к чему. Тем более, он был уверен, что Данияр не отступит, а значит, они скоро станут роднёй.

– Я вот что хотела сказать. – Она замялась, но, собравшись с духом, продолжила. – В общем, я подавала документы в университет, и сегодня пришёл ответ, что я принята. Хочу учиться на дизайнера.

– О, как… – как-то зло усмехнулся альфа.

У Деи душа ушла в пятки. Неужели и он догадался, кто она на самом деле? Но тут на выручку пришла Айрис.

– Какая хорошая новость! Я знала, что тебя примут. А ты говорила, не получится…

Мужчина хмуро окинул сестру взглядом и вновь перевёл его на Дею.

– Надеюсь, ты заочно будешь учиться?

– Нет, я хочу уехать.

– Уехать? Или ты хочешь уехать из-за того, что на стаю напали и…

– Нет, нет, нет, что вы!

– Видар, у Деи всегда была мечта выучиться на дизайнера, а тут такой престижный вуз принял её. Конечно, ей нужно уезжать, такой шанс раз в жизни бывает. – Опять влезла сестра Альфы.

– Допустим. – Видар сделал вид, что поверил, хотя, на этот счёт у него были иные мысли. Но сейчас он видел в этом спасение. Рано ей парой обзаводиться, она совсем ещё юна. А Данияр… Он, конечно, взбесится и захочет её вернуть. Ну, что ж, этот удар Видар возьмёт на себя. Если Дея действительно дорога брату, он дождётся её. – И когда ты собираешься покинуть нас?

– Завтра в обед. Иста за мной заедет.

– И где ты будешь жить? Потому что, если ты собираешься жить в городе без защиты, я тебя не отпущу.

– В стае Морриса. Он уже дал добро. Сказал, что приютит.

– Хм… – усмехнулась альфа. – Хорошо, я ему позвоню и узнаю, так ли это.

Он снова перевёл взгляд на Исту, та лишь высокомерно задрала свой измазанный в грязи нос. На его губах промелькнула короткая, едва уловимая усмешка, полная скрытого любопытства, прежде чем он вновь посмотрел на Дeю.

– Я вас не обманываю. – Преданно смотря альфе в глаза, солгала девушка.

– Хорошо. Я уважаю твой выбор. – Он повернулся и направился к выходу, но вдруг резко остановился. Кинул быстрый взгляд на Исту и ехидненько так произнёс: – Будет очень интересно посмотреть, насколько хороша в деле эта грязевая маска.

– Иногда завышенные ожидания приводят к разочарованию, так что не ждите чудес и в этом случае. – Пробурчала Иста.

– Я это учту. – Предвкушающе сверкнул он своими зелёными глазами и, отвернувшись, направился к выходу.

Стоило ему скрыться за дверью, все дружно выдохнули.

– Ну, ты даёшь! Даже фингала не видно! – восхищённо произнесла чуть слышно Айрис.

– Я мастер маскировки. И не так приходилось выкручиваться. Мне вот только не нравится, что он завтра придёт. Подозрительный он у тебя… И не уверена, что он нам поверил.

– Ну, поверил он или нет, уже не важно, главное – добро получено на отъезд Деи. – Беспечно ответила сестра альфы.

– Надеюсь, он завтра не придумает. Ладно, я пошла быстренько умоюсь, а то кожа чешется из-за земли. И в дорогу выдвигаться пора.

– А отдохнуть? – Заволновалась Дея. – Я же вижу, что ты устала.

– Какой к чёрту отдых, когда такое творится! – Иста резко отключилась, чтобы её не принялись отговаривать, да и времени уже на разговоры не было.

На кухне воцарилась тишина, её нарушила Айрис.

– Мне одной показалось, что между Истой, даже в таком виде, и моим братом проскочила искра? – Почесав затылок, произнесла озадачено девушка.

– Насчёт искры не знаю, но что-то между ними происходит, точно.

– Да угомонитесь вы обе! – Рявкнула на них Марта. – Нам ещё этих проблем не хватало. Ничего он на неё не клюнул. Просто не каждый день увидишь женщину в таком… своеобразном виде, да ещё и огрызающуюся. Перед ним все женщины на задних лапках прыгают, а эта с места в карьер характер показывать начала. Ты ей скажи, чтобы лишний раз внимание его не привлекала. Забыла, что он ищет химер? Схватит её в охапку и закроет в лаборатории для своих экспериментов.

– Я не позволю! И мой брат не такой. – Влезла Айрис.

– Позволишь – не позволишь… Ты сама сидишь, как кукушка в часах, приходится постоянно голову ломать, как вырваться на свободу.

Обстановка на кухне начала накаляться.

– Прекратите ругаться, на сборы времени совсем нет, да и мне отдохнуть нужно, я ещё не совсем в форме. – остановила зарождающий скандал Дея.

Никто с ней спорить не стал. Но Марта про себя уже начала сокрушаться: «Мало мне проблем с Деей, тут ещё и эта Иста начинает хвостом вилять перед Альфой. Он не так прост, быстро раскусит, кто она. И миндальничать не будет, сразу к рукам приберёт…»

ГЛАВА 14

Иста решила не заезжать на территорию стаи, предпочтя встретиться на нейтральной полосе. О чём и сообщила коротким текстом: «Ждите на границе у старого дуба. Подъеду в полдень».

Марта, в принципе, понимала её осторожность. Да и другие тоже.

А вот Видар был явно недоволен – его брови сдвинулись в одну сплошную тёмную линию.

Ближе к обеду они подошли к назначенному месту. Ждали недолго.

Через минуту-три послышался нарастающий рёв мотора – мощный, низкий, настойчивый. И вскоре из-за поворота вылетел современный скоростной мотоцикл, а на нём – хрупкая девушка в облегающем чёрном кожаном комбинезоне.

Если Марта и Дея знали, чего ожидать, то Видара увиденное откровенно удивило. Как она удерживает такую махину?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хопеш – меч из Древнего Египта времен Нового Царства. Ни много ни мало является его главным и самым узнаваемым символом. Первое упоминание этого серповидного оружия относится к 1300 году до н.э. Такой меч главным образом рубил, а не резал и колол, нанося страшные раны.

Вернуться