Смертельный шторм

Постановка в духе одноимённого фильма 1940 года

На русском языке:

Действующие лица:

Гельмут – преподаватель истории в университете, профессор, еврей по национальности, 50 лет;

Николаус – его давний друг, владелец швейной мастерской, 50 лет;

Изольда – супруга Николауса, 45 лет;

Ганс – их сын, молодёжный активист, ярый приверженец идей национал-социализма, 20 лет;

Карл – дворецкий в доме семьи Николауса, преданный друг семьи, 80 лет;

Почтальон.

Действие – 2-го августа 1934 года в Германии.

Дом семьи Николауса.

Посередине сцены – диван и два кресла по бокам.

Перед диваном – чайный столик.

На сцене появляется Карл и раскладывает набор для чаепития на столике

(чайник и чашки).

Далее входят: Николаус и Ганс.

Ведут разговор на повышенных тонах.

Николаус: (эмоционально)

Послушай меня, сын!

Ещё раз тебе это говорю и не устану тебе повторять! Просто хочу, чтобы ты услышал меня!

Не стоит оно того! Мы с мамой тебе никогда плохого не желали и не пожелаем! Одумайся!

У тебя же такая светлая и умная голова! Зачем ты губишь свой ум ради какой-то политики?!

Ганс: (эмоционально)

Отец! Ну как же вы с мамой этого не понимаете?!

Будущее за новым миром – за немецкой рабочей партией и за нашим новым вождём! Он спасёт Германию и весь наш народ от всяких неприятностей!

Вся молодёжь поднимается на борьбу! И каждый борец важен!

Я не могу оставаться в стороне! Мы боремся за светлое будущее нашей нации!

Николаус: (эмоционально)

Сын! У тебя же такой светлый ум! Ты должен учиться в университете и познавать науку!.. Ты же всегда этого хотел!

Я думал тебя устроить к своему давнему другу, профессору Гельмуту…

Ганс: (злобно)

К этому еврею?! Ну уж нет, отец! Никогда!

Наше дело – очищать страну и народ от этой злобной нечисти! Скоро им всем придёт конец, и этому еврею тоже! И наш народ наконец-таки станет великим и процветающим!

Николаус:

Но, сын…

Ганс: (эмоционально прерывая)

Всё, отец! Довольно!

Не желаю больше ничего слушать!

Нет больше прежнего Ганса, которого ты знал раньше! Того жалкого болвана, которого раньше все обижали в школе!

Теперь я обрёл своё новое пристанище раз и навсегда! Там, где я силён и где меня ждёт светлое и великое будущее – это немецкая рабочая партия и наш вождь!

Вот увидите, мы сделаем наш народ великим! И потом вы все скажете мне за это спасибо!

(поспешно уходит со сцены)

Николаус: (садится на диван)

(Карлу):

Ох-ох…

Ну вот как с ним быть?..

Всегда ж ведь таким хорошим мальчиком был… А теперь новая власть сделала из него совершенно другого человека – бойкого и озорного!..

Как ведь легко потерять человека из виду…

Карл: (мудро)

Молодость…

Горячая пора!..

Я в его годы даже похлеще него был!

Николаус:

Он ведь всегда таким умным и покладистым был…

Карл:

Человеку свойственно меняться…

Мой тебе совет: отпусти ты его. Пусть делает, что его душе нравится.

Николаус:

Да я и не собирался его удерживать! Просто вспоминаю, как было раньше…

Но видно, пора уже забыть…

Сейчас уже совершенно другое настало время…

Другие люди теперь управляют, всё меняется…

А вот раньше было по-другому… Хорошо было…

Карл: (садится на диван к Николаусу)

Да, верно! Было хорошо…

Но было, да ушло!

А нынче лучше много не говорить об ушедшем… Потому что неизвестно, что за этим последует…

Николаус:

Да… Может, ты и прав, Карл…

Ну да ладно… Довольно поминать ушедшее!

А дети наши пусть идут тем путём, какой себе избрали!

Карл: (встаёт)

Наши дети – не в нашей власти!

(уходит со сцены)

Николаус: (один)

Ох… Смутные настают времена…

Неизвестно, чем кончатся…

Через некоторое время входит Изольда.

Изольда:

Ну что, Николаус? Говорил с Гансом?

Николаус:

Говорил. Да ничего из того не вышло!

Он решил избрать себе иной путь – путь борца и бунтаря!

Я решил оставить его в покое. Пусть делает, что пожелает!

Изольда: (садится в кресло)

Значит, такова судьба!

Сейчас вредно противиться таким идеям. Сейчас такое наоборот поощряется и уважается.

Николаус: (встаёт с дивана)

Я, если честно, скучаю по прежним временам! По нашей с тобой молодости.

Когда дети были прилежными и умными! Когда никто не бряцал оружием и не подымал руки на другого за то, что он какой-то не такой! И когда людей не делили ни по национальности, ни по происхождению, но ценили в них лишь одно качество, самое важное – ум и талант!

Да… Видно, стареем мы с тобою…

Изольда:

Новые времена, новые нравы!

Звонок в дверь.

Николаус выходит за кулисы и возвращается с Гельмутом.

Гельмут с портфелем.

Николаус: (добродушно)

Гельмут, друг!

Проходи, садись!

Какими судьбами сегодня к нам?

Гельмут:

Да я, собственно, ненадолго к вам. Решил после работы заглянуть, проведать вас.

(к Изольде)

Добрый день, Изольда!

Изольда: (встаёт)

Добрый день, Гельмут!

Садись! Может, чаю будешь?

Гельмут:

Спасибо, не откажусь!

(присаживается на диван)

Изольда разливает чай в чашки и даёт Гельмуту и Николаусу.

После берёт себе чашку и садится в кресло.

Николаус: (садится в кресло)

Ну как ты сам, друг мой?

Гельмут:

Мне, собственно, господа мои, порадовать вас особо нечем!..

У меня плохие вести…

Меня только что с полным позором уволили с кафедры! Теперь у меня нет работы!

Изольда: (удивлённо)

Как же так?!

Николаус:

И вправду! Ты же ведь ведущий профессор на кафедре!

Гельмут:

Понимаете, в чём дело…

Была целая комиссия наподобие судебного заседания. Там присутствовали люди из министерства. Выступали все с нашей кафедры, заслушивали мнения всех наших сотрудников.

В итоге приняли решение о моём увольнении с формулировкой: «Профессиональная непригодность».

Но я понимаю, что это всё из-за моего еврейского происхождения!

Николаус:

Я крайне поражён!..

И куда же ты теперь пойдёшь?

Гельмут: (растерянно)

Я не знаю…

Мне, видимо, уже нигде места нет!..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.