Дейл Карнеги
Как перестать беспокоиться и начать жить

Dale Carnegie

How to Stop Worrying and Start Living

Перевод с английского Елены Коваленко

Литературный редактор Григорий Горбовский

© Коваленко Е., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

16 причин прочесть эту книгу

Прочитав эту книгу, вы:

•  познакомитесь с действенными способами борьбы с тревогой и волнением;

•  поймете, как сразу избавиться от половины рабочих проблем;

•  откроете для себя семь путей к спокойствию и счастью;

•  уясните, как не тревожиться из-за денег;

•  познакомитесь с законом, который избавит вас от множества поводов для волнений;

•  научитесь использовать критику в свою пользу;

•  поймете, почему устают домохозяйки и как этого избежать;

•  освоите четыре полезные привычки, чтобы не уставать и меньше тревожиться;

•  разберетесь, как находить в сутках дополнительный час на важные дела;

•  узнаете, как сохранять душевное равновесие и не допускать эмоциональных срывов;

•  прочитаете десятки историй от первого лица о том, как самые разные люди перестали беспокоиться и начали жить;

•  познакомитесь с методом Альфреда Адлера для избавления от меланхолии всего за две недели;

•  узнаете, какая фраза помогла сэру Уильяму Ослеру, одному из самых авторитетных медиков своего времени, изгнать тревогу из своей жизни;

•  разберетесь, как за три простых шага справиться с беспокойством по методу инженера Уиллиса Кэрриера;

•  откроете для себя способ, который философ Уильям Джеймс называл «верным средством от тревог»;

•  узнаете, как сохраняли спокойствие и уверенность люди, добившиеся успеха: Артур Хейс Сульцбергер, издатель «Нью-Йорк таймс»; Герберт Э. Хоукс, бывший декан Колумбийского университета; Ордуэй Тид, председатель Совета по образованию Нью-Йорка; боксер Джек Демпси; тренер Конни Мак; экономист Роджер Бэбсон; полярный исследователь Ричард Бэрд; промышленник Генри Форд; певец Джин Отри; предприниматели Дж. С. Пенни и Джон Рокфеллер.

Предисловие
Как и почему была написана эта книга

Тридцать пять лет назад я был, пожалуй, одним из самых несчастных людей в Нью-Йорке. Я зарабатывал на жизнь продажей грузовиков, хотя абсолютно не понимал, как они устроены. Честно говоря, мне это было неинтересно. Работа вызывала у меня отвращение. Еще больше, чем работу, я ненавидел комнату, которую снимал на 56-й Западной улице, – дешевое обшарпанное жилье, кишащее тараканами. Помню, галстуки висели у меня прямо на стене, и когда я по утрам выбирал, какой из них надеть, полчища тараканов расползались в разные стороны в поисках нового укрытия. Я терпеть не мог грязные дешевые забегаловки, в которых мне приходилось обедать и где наверняка тоже было полно насекомых.

Каждый вечер я возвращался в свою унылую каморку с мучительной головной болью – болью от обиды, злости, тревоги и внутреннего протеста. Я чувствовал себя обманутым, ведь мечты, которые я лелеял в студенческие годы, обернулись сплошным разочарованием. Неужели это и есть жизнь? То самое великое приключение, о котором я так мечтал? Неужели мне суждено прозябать на ненавистной работе, жить среди тараканов и есть отвратительную еду – без малейшей надежды на лучшее? Я отчаянно хотел лишь одного: немного свободного времени, чтобы читать книги и наконец начать писать самому.

Я понимал, что, уволившись, особо ничем не рискую. Жить полноценной жизнью для меня было гораздо важнее, чем зарабатывать большие деньги. Я подошел к своему личному Рубикону, с которым рано или поздно сталкивается каждый, – мне предстояло принять жизненно важное решение. Это решение полностью изменило мою судьбу. С тех пор прошло тридцать пять лет; когда-то я и надеяться не мог, что все эти годы будут наполнены счастьем и смыслом.

Итак, я решил уволиться и начать зарабатывать на жизнь преподаванием, не зря же я отучился четыре года в Педагогическом колледже штата Миссури в Уорренсберге. Я подумал, что если вести занятия на вечерних курсах для взрослых, то днем я смогу читать книги, готовиться к лекциям и сочинять романы и рассказы. Я хотел «жить, чтобы писать, и писать, чтобы жить».

Но какой предмет я бы мог преподавать? Я вспомнил учебу в университете и понял, что наибольшую пользу – как в работе, так и в жизни – мне принесли вовсе не академические дисциплины. Самыми ценными оказались занятия по ораторскому искусству. Почему? Потому что именно курс публичных выступлений избавил меня от застенчивости и неуверенности, научил смело и убедительно общаться с людьми. К тому же я заметил, что руководителями чаще всего становятся те, кто способен четко и ясно изложить свою точку зрения.

Я подал заявления на должность преподавателя ораторского мастерства в Колумбийский и Нью-Йоркский университеты, но оба вуза решили, что как-нибудь обойдутся и без моей помощи.

Хотя тогда я расстраивался, сейчас я благодарю судьбу за эти отказы. Они привели меня в вечернюю школу при Ассоциации молодых христиан (Y.M.C.A.), где от меня ждали конкретных результатов – и как можно скорее. Это был настоящий вызов! Взрослые слушатели приходили на вечерние курсы не ради дипломов или социального статуса. У них была одна цель – решить свои проблемы. Они хотели выступать на рабочих собраниях, не цепенея от страха. Торговые агенты мечтали смело заходить к самым требовательным клиентам, не наматывая три круга вокруг квартала, чтобы собраться с духом. Всем хотелось чувствовать себя уверенно в любой ситуации, продвигаться по службе и зарабатывать больше денег для своей семьи. Плату за обучение слушатели вносили частями и бросали платить, если не видели от занятий толка. Я же получал не фиксированную зарплату, а долю от выручки; чтобы не остаться голодным, поневоле приходилось думать о практической пользе.

Тогда условия работы казались мне довольно суровыми; гораздо позже я осознал, какой это был бесценный опыт! Мне нужно было вдохновлять людей, находить подход к каждому, помогать справляться с реальными жизненными трудностями. Каждое занятие требовалось сделать увлекательным и полезным, чтобы ученики захотели вернуться.

Это была интересная работа, я получал от нее настоящее удовольствие. Меня поражала скорость, с которой мои ученики обретали уверенность в себе. Я удивлялся, как быстро многие из них получали повышение в должности и прибавку к зарплате. Результаты занятий превзошли самые смелые ожидания. Получая процент от дохода, уже через три семестра я зарабатывал по тридцать долларов за урок – а ведь изначально мне не хотели платить даже пять долларов фиксированной зарплаты.

На первых порах я преподавал только основы публичных выступлений. Со временем стало ясно, что этого недостаточно. Выяснилось, что взрослым людям крайне важно уметь располагать к себе окружающих и завоевывать их доверие. Подходящего учебника по межличностным отношениям я не нашел, поэтому написал его сам. Впрочем, «написал» – не совсем точное слово; текст вырос и сформировался из реального опыта и живых историй моих учеников. Так появилась книга «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей».

Она предназначалась исключительно для слушателей моих вечерних курсов, и к тому моменту я уже выпустил четыре учебных пособия, оставшихся никем не замеченными. Поэтому я даже не мечтал о таком успехе! Пожалуй, трудно найти автора, которого популярность его творения удивила бы больше, чем меня.

С годами я начал замечать еще одну проблему своих учеников – тревожность. Большинство слушателей наших курсов работали в бизнесе. Руководители, торговые представители, инженеры, бухгалтеры, люди самых разных профессий – все они о чем-то тревожились, у каждого были заботы, которые не давали покоя. На курсы приходили домохозяйки, и у них тоже находились поводы для беспокойств.

Я понял, что нужен учебник о том, как справляться с тревожностью. В поисках искомого я заглянул в крупнейшую публичную библиотеку Нью-Йорка на пересечении 42-й улицы и Пятой авеню и с удивлением обнаружил в каталоге в разделе «Тревожность» всего двадцать две книги. В соседнем разделе «Черви» оказалось сто восемьдесят девять книг. Почти в девять раз больше! Забавно, правда? А ведь тревожность – одна из главных бед человечества. Разве не логично было бы включить курс «Как перестать беспокоиться» в программу всех школ и университетов? Между тем, если такой курс где-то и преподается, я о нем ни разу не слышал. Недаром Дэвид Сибери писал в книге «Как беспокоиться с пользой»: «Мы вступаем во взрослую жизнь столь же неподготовленными к житейским невзгодам, как книжный червь не готов к балетной сцене». И что в итоге? Более половины больничных коек заняты людьми, страдающими от нервных расстройств.

Я прочитал все двадцать две книги о тревоге, что пылились на полках Нью-Йоркской публичной библиотеки. Скупил все, что только смог найти по этой теме в книжных магазинах. И не нашел ничего, что можно было бы использовать как учебное пособие для занятий. Поэтому решил написать такую книгу сам.

Подготовительная работа заняла целых семь лет. Я читал философские труды мыслителей разных эпох. Изучал сотни биографий, от Конфуция до Черчилля. Беседовал с десятками выдающихся людей самых разных профессий: обсуждал тему с боксером Джеком Демпси и журналисткой Дороти Дикс, общался с военачальниками генералом Омаром Брэдли и генералом Марком Кларком, брал интервью у промышленника Генри Форда и «первой леди всего мира» Элеоноры Рузвельт.

Но важнее чтения и интервью оказалось совсем другое. Пять лет я работал, по сути, в живой лаборатории по изучению тревожности – ею стали наши занятия на курсах для взрослых. Насколько мне известно, ничего подобного в мире нигде не было. Работали мы так: давали участникам простые и конкретные правила, как справляться с тревогой, просили применять их в своей повседневной жизни, а потом каждый рассказывал всей группе о результатах. Некоторые делились приемами и методами, которые помогали им в прошлом.

В результате рассказов на тему «Как я перестал беспокоиться» я выслушал, наверное, больше, чем любой другой человек на свете. Еще несколько сотен таких историй мне прислали по почте. Так что моя книга – не отвлеченные размышления ученого-теоретика и не академическая лекция о том, как можно было бы побороть волнение.

Я хотел создать нечто абсолютно иное: живой, краткий, основанный на реальном опыте отчет о том, как множество самых разных людей преодолевали тревогу. И могу смело утверждать, что эта книга – настоящее пособие к действию. Все советы можно и нужно применять на практике.

В этой книге вы не встретите историй о вымышленном «господине N» или рассказов о «Джоне и Мэри», которых толком никто не знает. За редким исключением здесь приводятся настоящие имена, а иногда и адреса героев. Все подлинно и документально, все проверено и засвидетельствовано.

Французский философ Поль Валери писал, что «Наука – это сборник удачных рецептов». Эта книга и есть сборник действенных, проверенных временем способов избавиться от тревоги. Только позвольте сразу предупредить: ничего принципиально нового вы здесь не найдете. В этой книге собрано многое из того, что все мы давно знаем, но почти никто не использует. Поверьте, нам с вами не нужно открывать Америку. Мы уже знаем достаточно, чтобы жить спокойно и счастливо. Все слышали про Нагорную проповедь, каждый знает золотое правило нравственности[1]. Проблема не в том, что мы чего-то не знаем, а в том, что мы ничего не делаем. И в этой книге я не пересказываю вечные истины, а показываю, как они работают, пытаюсь упростить их, вдохнуть в них жизнь – и, если хотите, хорошенько встряхнуть вас, чтобы вы наконец начали использовать их по назначению.

Что ж, думаю, эту книгу вы открыли не для того, чтобы читать историю ее создания. Вам нужен результат. Так скорей за дело! Прочтите первые сорок четыре страницы – и если после этого не почувствуете в себе новые силы и вдохновение для того, чтобы раз и навсегда избавиться от тревог и начать жить полной жизнью, можете смело выбросить книгу в мусорную корзину. Значит, она не для вас.

Дейл Карнеги

Часть первая
Факты о беспокойстве, которые должен знать каждый

Глава 1
Живите сегодняшним днем

Весной 1871 года студенту-медику Монреальской городской больницы в одной из книг попалась на глаза короткая фраза из шестнадцати слов, и это изменило всю его жизнь. Молодой человек заканчивал обучение и не находил себе места от волнения. Он очень тревожился: сдаст ли он выпускные экзамены? Как сложится его будущее? С чего начать врачебную практику? Как зарабатывать на жизнь?

Шестнадцать слов определили судьбу этого студента. Он стал одним из самых авторитетных медиков своего времени. Основал всемирно известную Школу медицины Университета Джонса Хопкинса. Получил должность королевского профессора медицины в Оксфорде – высшую академическую позицию для врача в Британской империи. Король Великобритании посвятил его в рыцари. Биография, изданная после его смерти, заняла два тома, почти полторы тысячи страниц.

Этого выдающегося человека звали Уильям Ослер, а слова, которые он прочел весной 1871 года и которые научили его жить без постоянной тревоги, принадлежали перу шотландского историка и философа Томаса Карлейля: «Главное – не пытаться заглянуть в туманную даль будущего, а браться за дело, которое сейчас под рукой».

Сорок два года спустя, теплым весенним вечером, когда в университетских садах расцветали тюльпаны, сэр Уильям Ослер выступал перед выпускниками Йельского университета. Он заявил: казалось бы, от профессора четырех университетов и автора известной книги следует ожидать каких-то выдающихся способностей. Однако близкие друзья прекрасно знали, что способности у него самые заурядные.

В чем же тогда секрет успеха? А все дело в умении жить сегодняшним днем, или, как он выразился, в «герметичных отсеках дней».

За несколько месяцев до этой речи Ослер пересекал Атлантику на большом океанском лайнере и выяснил, что на капитанском мостике есть особая кнопка. Стоило нажать ее, как по всему судну лязгали механизмы и корабль мгновенно разделялся герметичными переборками на изолированные друг от друга водонепроницаемые отсеки.

«Каждый из вас, – сказал доктор Ослер студентам Йеля, – устроен куда сложнее этого лайнера и держит путь в гораздо более дальнее плавание. Я призываю вас научиться управлять своим внутренним механизмом и начать жить в “герметичных отсеках” одного дня. Это залог безопасного путешествия по жизни. Займите место на капитанском мостике и убедитесь, что переборки работают как надо. Нажмите кнопку – и пусть за железной дверью останется все, что было вчера. Нажмите другую – и металлическая завеса скроет от вас еще не наступившее завтра. Так вы окажетесь в безопасности сегодняшнего дня. Оставьте прошлое в прошлом! Пусть мертвое прошлое хоронит своих мертвецов. Забудьте все “вчера”, что освещали путь безумцам к пыльной смерти[2]. Бремя завтрашнего дня, если тащить его вместе с грузом прошедшего, способно надломить даже самого стойкого человека. Поэтому закройте за собой двери в прошлое и так же решительно отгородитесь от будущего. Будущее – это сегодня. Завтра не существует. Спасение – сейчас. Тот, кто живет мыслями о будущем, изматывает себя тревогами, тратит силы впустую, теряет душевное равновесие. Поэтому закройте наглухо переборки впереди и позади, научитесь жить в “герметичных отсеках” дней».

Получается, доктор Ослер призывал вообще не думать о завтрашнем дне? Конечно же, нет! В своей речи перед выпускниками Йеля он ясно дал понять: лучший способ подготовиться к будущему – выложиться полностью сегодня. Только так можно подготовиться к тому, что будет дальше.

Сэр Уильям Ослер посоветовал студентам начинать день с молитвы «Отче наш»: «…хлеб наш насущный дай нам днесь…» Заметьте, что в этой молитве мы просим о хлебе на один, сегодняшний, день. Мы не жалуемся, что вчера хлеб был черствым. Не говорим: «Господи, в последние дни в зерновых регионах засуха… А если пшеница не уродится, что будет с хлебом осенью? Или, допустим, вдруг меня уволят, Господи, где нам брать хлеб тогда?» Нет, в этой молитве мы просим только о том, что нужно сегодня. Ведь съесть можно только сегодняшний хлеб.

Давным-давно в суровом краю, где люди боролись за выживание, бедный странствующий проповедник встал перед толпой на склоне горы и произнес, пожалуй, самую знаменитую речь в истории человечества. В ней есть слова, которые звучат уже много веков: «Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы»[3].

Это наставление у многих вызывало и продолжает вызывать недоумение. «Не заботьтесь о завтрашнем дне». Одни считают его советом для праведников, но не для простых смертных. Другие воспринимают как своего рода восточную загадку. «Как это, не заботьтесь о будущем? – рассуждают такие люди. – Надо оформить страховку, чтобы защитить семью. Нужно отложить деньги на старость. Нельзя добиться успеха без тщательного планирования».

И они, несомненно, правы. Все это действительно необходимо. Однако не забывайте, что слова Иисуса дошли до нас в переводе многовековой давности. Нюансы значений слов с тех пор изменились, и современные переводы Библии часто дают другую формулировку: «Не тревожьтесь о завтрашнем дне».

Планируйте, готовьтесь, думайте наперед – это разумно и правильно. Главное, не изводите себя тревогами.

Так, во время войны командиры строят планы на завтра, однако не могут позволить себе изматывающую тревожность. Адмирал Эрнест Дж. Кинг, руководивший военно-морским флотом США во время Второй мировой войны, рассказывал мне:

«Я собрал лучших людей. Я дал им лучшее из доступного на тот момент оборудование. Я поставил им самую разумную, на мой взгляд, задачу. Все остальное уже не в моей власти. Если корабль пошел ко дну – я не в силах его вернуть. Если его потопят в сегодняшнем сражении – я не могу это остановить. Чем терзаться по поводу того, что уже не изменить, лучше потратить время на решение завтрашних задач. К тому же, если позволить переживаниями взять верх, долго не протянешь».

И в мирное, и в военное время разница между двумя типами мышления очевидна: продуктивное мышление помогает разобраться в причинах событий и найти здравые решения, деструктивное мышление зацикливается на трудностях, усиливая тревогу и приводя к истощению.

Недавно мне довелось беседовать с Артуром Хейзом Сульцбергером, издателем «Нью-Йорк таймс», одной из самых авторитетных газет в мире. Сульцбергер рассказал, что, когда Вторая мировая война охватила Европу, он так сильно переживал, что практически потерял сон. Он частенько вставал посреди ночи, брал холст и краски, садился перед зеркалом и пытался написать свой портрет. Он ничего не знал о живописи, но все равно рисовал, лишь бы отвлечься от тревожных мыслей.

По его словам, избавиться от постоянной тревоги и обрести душевное спокойствие он смог, только когда выбрал для себя в качестве жизненного девиза строчку из церковного гимна: «Довольно мне одного шага».

Веди, добрый Свет…
Направляй стопы мои: я не прошу
Видеть вдаль; довольно мне одного шага[4].

Примерно в то же время в Европе через схожие испытания проходил молодой солдат из Мэриленда по имени Тед Бенгермино (Ньюхолм-роуд, 5716, город Балтимор). Из-за постоянного напряжения и тревоги у него развилась тяжелая форма нервного истощения.

«В апреле 1945 года, – написал мне в письме Тед, – я так замучил себя переживаниями, что у меня начались серьезные проблемы с кишечником. Врачи поставили диагноз “спастический колит”. Боль была невыносимой. Не знаю, сколько бы я еще протянул, если бы война вскоре не закончилась.

Я был на грани изнеможения. В 94-й пехотной дивизии я отвечал за учет погибших, составлял списки убитых, пропавших без вести и раненых. Мне также приходилось извлекать из земли тела солдат – как наших, так и вражеских, – которых в разгар боев хоронили кое-как, в спешке, прямо на поле боя. Я должен был следить, чтобы личные вещи погибших передали родителям или ближайшим родственникам – тем, для кого эти вещи были особенно дороги.

Я все время жил в напряжении, все время боялся допустить серьезную ошибку. Я сомневался, что все это выдержу. Мучился мыслью, доживу ли до того дня, когда смогу впервые взять на руки своего единственного сына – ему было уже шестнадцать месяцев, а я еще ни разу его не видел. От постоянной усталости и нервов я похудел на пятнадцать с половиной килограммов. От меня остались кожа да кости. Я был в таком отчаянии, что почти потерял рассудок. Меня охватывал ужас при мысли, что я вернусь домой абсолютной развалиной. Оставшись один, я не выдерживал и начинал рыдать, как ребенок. Был период – сразу после начала Арденнского наступления, – когда я срывался почти каждый день и уже не верил, что когда-нибудь снова стану нормальным человеком.

В конце концов я угодил в армейский госпиталь. Там военврач дал мне совет, перевернувший всю мою жизнь. После тщательного обследования доктор сообщил, что все мои проблемы со здоровьем – от нервов.

“Тед, – сказал он, – представь себе, что твоя жизнь – это песочные часы. В верхней колбе часов – тысячи песчинок, и они медленно и равномерно проходят через узкое горлышко. Заставить пройти больше одной песчинки за раз можно, только сломав сами часы. Мы, люди, устроены так же. Каждое утро на нас обрушивается множество дел. Если не выполнять их спокойно и равномерно, по одному, как песчинки в часах, если начать хвататься за все сразу – рано или поздно организм сломается, физически или психически”.

С того самого дня я стараюсь жить по этому принципу: “Одна песчинка за раз. Одно дело за раз”. Этот совет помог мне сохранить рассудок и здоровье на войне. Этот подход и теперь помогает справляться с задачами мирной жизни. Я заведую складом Торговой кредитной компании в Балтиморе. На работе проблемы те же, что были на фронте: куча задач наваливается разом, а времени всегда не хватает. Перебои с поставками, новые формы бланков, изменения в правилах учета, переезды офисов, открытие и закрытие компаний – что только ни происходило! Каждый раз, вместо того чтобы нервничать и срываться, я вспоминал слова доктора: “Одна песчинка за раз. Одно дело за раз”. Повторяя про себя эту фразу снова и снова, я работал спокойно, уверенно, без той внутренней суматохи, которая чуть не сломила меня на войне».

Половина пациентов наших больниц страдает от заболеваний, вызванных стрессом и перегрузками, – этот факт красноречиво свидетельствует о дисгармонии нашего образа жизни. Люди не выдерживают переживаний о прошлом и тревоги за будущее, а ведь большинство из них могли бы жить нормально и приносить пользу обществу. Христос учил: «Не тревожьтесь о завтрашнем дне». Сэр Уильям Ослер советовал: «Живите в герметичном отсеке сегодняшнего дня». Это и есть главный секрет внутреннего равновесия.

Каждую секунду мы балансируем на грани двух вечностей: бесконечного прошлого, уходящего в глубь веков, и необозримого будущего «вплоть до последней буквы в книге жизни»[5]. Мы не можем ни на долю секунды оказаться ни в прошлом, ни в будущем. Попытки жить вне настоящего разрушают и душу, и тело. Так давайте ценить то время, которое нам действительно подвластно, – с этого мгновения и до отхода ко сну. Как писал Роберт Льюис Стивенсон: «Каждый способен нести свою ношу, какой бы тяжелой она ни была, до наступления ночи. Каждый может справиться с самой сложной работой в течение одного дня. Каждому по силам оставаться добрым, терпеливым, честным, любящим – с утра и до захода солнца. В этом и есть суть подлинной жизни».

Дожить до заката – это все, чего требует от нас жизнь. Правда, иногда, чтобы понять эту простую истину, нужно дойти до грани отчаяния. Вот какую историю рассказала мне миссис Э. К. Шилдс из Мичигана (Корт-стрит, 815, город Сагино).

«В 1937 году умер мой муж. Горе меня подкосило. Денег почти не осталось. До замужества я работала в компании “Роуч-Фаулер”, Канзас-Сити, – ездила по деревням, продавала школьным советам книги и учебники. Я написала своему бывшему начальнику, мистеру Леону Роучу, и он согласился снова взять меня на работу. Машину, что была у нас с мужем, пришлось продать еще во время его болезни, но я наскребла денег на первый взнос и купила в рассрочку старенький автомобиль.

Я надеялась, что работа и постоянные переезды помогут отвлечься от горя, однако вышло наоборот. Долгие часы за рулем и одинокие ужины в придорожных кафе лишь усиливали тоску. К тому же торговля шла плохо, денег едва хватало на ежемесячные платежи за машину.

Весной 1938 года я оказалась в районе Версаля, штат Миссури, в глухих местах с небогатыми школами и разбитыми дорогами. Я чувствовала себя так одиноко и подавленно, что начала всерьез задумываться о самоубийстве. Казалось, жизнь потеряла всякий смысл и успеха мне не видать никогда. Каждое утро я просыпалась с ощущением полной безнадежности, боясь даже думать о новом дне. Страх буквально сковывал: вдруг мне не хватит денег, чтобы заплатить за машину, жилье, еду? Что, если я заболею и не смогу позволить себе визит к врачу? От последнего шага меня удерживали только мысли о сестре, которая не пережила бы моего ухода, и то, что денег на похороны все равно нет.

Случайно мне на глаза попалась статья, которая буквально меня спасла. Фразу из этой статьи я запомнила навсегда: “Для мудрого человека каждый день – новая жизнь”. Я переписала эти слова крупными буквами на лист бумаги и приклеила к лобовому стеклу, чтобы они всегда были перед глазами. Я поняла, что прожить один день не так уж и трудно. Я научилась не оглядываться на прошлое и не тревожиться о будущем. Каждое утро я повторяла себе: “Сегодня – новая жизнь”.

Со временем страх одиночества и переживания из-за денег начали отступать. Жизнь наладилась, дела пошли в гору, вернулась радость. Теперь я знаю: что бы ни случилось, бояться нечего. Будущее не пугает меня. Я научилась жить одним днем, ведь “для мудрого человека каждый день – новая жизнь”».

Как вы думаете, кто написал эти строки?

Счастлив лишь тот, кто властен над нынешним днем.
Кто с твердой душой говорит:
«Завтра! Что хочешь делай со мной!
Сегодня я по-настоящему пожил».

Звучит вполне современно, не так ли? А между тем эти строки принадлежат римскому поэту Горацию и были написаны за тридцать лет до Рождества Христова.

Наша склонность откладывать жизнь на потом – пожалуй, самое печальное в человеческой природе. Мы все грезим о райских садах где-то в неведомых далях и не замечаем роз, что цветут под нашими окнами.

Почему же мы так безнадежно, так непростительно глупы?

Канадский писатель Стивен Ликок точно подметил: «Как странно устроена наша жизнь! Ребенок говорит: “Вот вырасту, и тогда…” Подросток мечтает: “Когда стану взрослым…” Взрослый думает: “Вот когда женюсь…”, а женившись: “Когда выйду на пенсию…” А когда наконец наступает старость, человек оглядывается на пройденный путь и чувствует только холод и пустоту. Все прошло стороной, и упущенного не воротишь. Слишком поздно мы понимаем: жизнь – не в мечтах о будущем, а в том, как мы проживаем каждый день, каждый час».

Мистер Эдвард С. Эванс из Детройта едва не умер от бесконечных переживаний, прежде чем понял, что жизнь происходит здесь и сейчас, каждый день, каждое мгновение.

Эванс вырос в бедности. Мальчишкой торговал газетами, работал в бакалейной лавке. Позже, став кормильцем для семерых, устроился помощником библиотекаря. Жалованье было скромным, но он боялся потерять эту работу. Лишь спустя восемь лет Эдвард решился на риск: занял пятьдесят пять долларов, открыл свое дело, и вскоре оно начало приносить двадцать тысяч долларов в год.

А потом случилась беда, большая беда. Друг, за которого Эванс поручился по крупному займу, обанкротился. Вскоре после этого рухнул банк, где хранились все сбережения Эдварда. Он не только потерял все до последнего цента, но и остался с долгом в шестнадцать тысяч долларов. Его нервы не выдержали.

«Я не мог ни есть, ни спать, – рассказывал мне мистер Эванс. – Меня буквально разъедала тревога. Однажды я потерял сознание прямо на улице, рухнул на тротуар. Ноги перестали слушаться, я оказался прикован к постели. Все тело покрылось болезненными язвами. Они разрастались, так что даже лежать было мучительно. С каждым днем я слабел. В конце концов врач сказал, что мне осталось жить две недели. Потрясенный, я составил завещание и приготовился ждать смерти. Бороться или переживать теперь не имело никакого смысла. Я сдался, успокоился и впервые за несколько месяцев уснул как ребенок. Смертельная усталость отступила. Вернулся аппетит, я стал набирать вес. Через несколько недель я уже мог ходить на костылях. Еще через полтора месяца вышел на работу. Прежде я зарабатывал двадцать тысяч долларов в год, а теперь радовался любому заработку. Нашел место за тридцать долларов в неделю, начал продавать тормозные башмаки – колодки, что подкладывают под колеса машин при перевозке по железной дороге. Тогда-то я и понял главное. Хватит переживать! Больше никаких сожалений о прошлом, никаких страхов перед будущим. Все свои силы, время, весь свой пыл я отдавал продаже тормозных башмаков».

И с этого момента дела у Эванса пошли в гору. Всего через несколько лет он стал президентом компании. Его фирма «Эванс продакт» вышла на Нью-Йоркскую фондовую биржу. Он оставался одним из самых прогрессивных предпринимателей Америки до самой смерти в 1945 году. В Гренландии есть аэродром Эванс-Филдз, названный в честь этого выдающегося человека.

Мораль проста: Эдвард Эванс достиг успеха в жизни и в бизнесе лишь потому, что осознал разрушительность беспокойства и научился жить в настоящем, в герметичных отсеках дней.

Еще за пятьсот лет до нашей эры греческий философ Гераклит говорил своим ученикам: «Все меняется – неизменен лишь сам закон перемен». Он утверждал: «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку». Вода в реке меняется каждое мгновение, меняется и человек, который в нее входит. Жизнь – это непрерывное движение. Единственное, в чем можно быть уверенным, – сегодняшний день. Так зачем омрачать его мыслями о будущем, которое еще не определено и которое никто не в силах предсказать?

У древних римлян на этот счет было выражение «Carpe diem», что означает «Лови момент» или «Наслаждайся сегодняшним днем». Да, живи сегодняшним днем, используй его по полной!

Этой философии придерживается известный репортер Лоуэлл Томас. Недавно я гостил в его поместье и заметил в студии, где Томас записывает радиопередачи, рамку с цитатой из Псалма 117. Он повесил ее так, чтобы постоянно видеть слова: «Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!»

У английского философа Джона Рескина на рабочем столе всегда лежал камень, на котором было высечено одно-единственное слово: «СЕГОДНЯ». На моем столе нет такого камня, зато к зеркалу в ванной приклеено стихотворение – я читаю его каждое утро, когда бреюсь. Это стихотворение всегда носил с собой сэр Уильям Ослер, а написал его великий древнеиндийский драматург и поэт Калидаса.

Приветствие заре

Взгляни на этот день!
Он – жизнь, он – сущность жизни.

Все истины простого бытия
Заключены
В его теченье кратком:
Блаженство роста,
Дел величие,
Мощь свершений.

Вчера – лишь сон,
А завтра – лишь виденье;
Прожить достойно этот день должны,
Чтоб стало ясною надеждой завтра,
Вчера – счастливым сном
О прежнем счастье.
Цени же этот день,
Приветствуя зарю, что вечно нова!

* * *

Итак, первое, что нужно знать о тревожности:

Если хотите избавиться от беспокойства, поступайте как сэр Уильям Ослер. Плотно закройте двери в прошлое и в будущее, живите в герметичном отсеке сегодняшнего дня.

* * *

Проверьте себя – ответьте на эти вопросы и запишите, что получилось:

Откладываю ли я жизнь на потом, беспокоясь о будущем или мечтая о «райских садах в далеких далях»?

Не омрачаю ли я сегодняшний день переживаниями о прошлом, о том, чего не изменить?

Просыпаюсь ли я по утрам с мыслью «лови момент» – чтобы прожить эти двадцать четыре часа на полную?

Станет ли моя жизнь ярче и насыщеннее, если «жить в герметичном отсеке одного дня»?

И наконец, когда я начну? На следующей неделе? Завтра? Или прямо сейчас?

Глава 2
Волшебная формула для тех, кто устал тревожиться

Хотите узнать, как справляться с тревогой в сложных ситуациях? Есть простой и надежный способ, и вы можете начать использовать его прямо сейчас, не дожидаясь конца книги.

Метод этот придумал Уиллис Х. Кэрриер – выдающийся инженер, стоявший у истоков индустрии кондиционирования воздуха, президент всемирно известной корпорации «Кэрриер» (город Сиракузы, штат Нью-Йорк). Прием, о котором поведал мне мистер Кэрриер за обедом в Инженерном клубе Нью-Йорка, – один из лучших способов преодоления тревожности, о которых я когда-либо слышал. Вот что он рассказал:

«В начале своей карьеры я работал в компании “Буффало Фордж” в Буффало, штат Нью-Йорк. Однажды мне поручили руководить монтажом газовой установки на заводе компании “Питтсбург плейт гласс” в городе Кристал-Сити, штат Миссури. Огромный завод, многомиллионный проект. Наша установка должна была очищать газ от примесей, чтобы его можно было сжигать без вреда для оборудования. Это была новая технология, и прежде ее использовали всего один раз и совершенно в других условиях.

В Кристал-Сити возникли неожиданные сложности. В целом система работала, но явно не дотягивала до тех показателей, которые мы гарантировали заказчику.

Неудача меня оглушила. Я был совершенно растерян, меня постоянно подташнивало, я почти не спал.

В какой-то момент здравый смысл подсказал мне: от переживаний нет никакого толка. Я придумал, как перестать волноваться и начать действовать без лишних нервов. Сработало безупречно, и вот уже более тридцати лет я пользуюсь этим методом. Он очень прост, доступен каждому и состоит всего лишь из трех шагов.

Шаг первый.

Я постарался спокойно и трезво оценить ситуацию. Что самое плохое может произойти в случае полного провала? Я знал, что меня не посадят в тюрьму и не расстреляют – это точно. Да, могут уволить. Возможно, придется демонтировать оборудование, и тогда компания потеряет двадцать тысяч долларов, уже потраченных на проект.

Шаг второй.

Представив себе худший сценарий, я мысленно приготовился принять такой исход. Я сказал себе: “Да, неприятно. Пострадает моя репутация, я могу потерять работу. Даже если так – найду другую. Это не конец света, бывает и хуже. А что касается компании – руководство знает, что мы имеем дело с новой, еще не отлаженной технологией очистки газа. Даже если эксперимент обойдется в двадцать тысяч долларов, их можно будет списать на научно-исследовательские расходы”.

Как только я осознал, чего можно ждать, и внутренне с этим смирился, напряжение удивительным образом спало. Впервые за несколько дней я почувствовал облегчение.

Шаг третий.

Успокоившись, я направил все силы на поиск решения – как смягчить последствия, как сократить возможные убытки. Ведь под угрозой были двадцать тысяч долларов! Я провел несколько экспериментов и пришел к выводу, что проблему можно решить, вложив еще пять тысяч в дополнительное оборудование. Так мы и поступили. В результате компания не понесла убытков, а заработала пятнадцать тысяч долларов.

Скорее всего, ничего бы не вышло, если бы я продолжал изводить себя. Самое неприятное в тревожности, что она лишает способности думать: в голове каша, мысли скачут. Как только заставишь себя посмотреть в лицо худшему и принять его, становится гораздо легче. Перестаешь гонять мысли по кругу, успокаиваешься и можешь наконец сосредоточиться на деле.

Эта история произошла много лет назад, но метод оказался настолько действенным, что я пользуюсь им до сих пор. И знаете что? Тревога практически ушла из моей жизни».

Чем «волшебная формула» Уиллиса Кэрриера хороша с точки зрения психологии? Прежде всего тем, что она буквально выдергивает нас из тумана тревожности, в котором мы блуждаем вслепую. Она помогает твердо встать на ноги и трезво взглянуть на ситуацию. А как вообще, скажите на милость, можно сделать разумный выбор, если под ногами зыбкая почва?

Вот уже тридцать восемь лет как с нами нет Уильяма Джеймса, отца современной прикладной психологии, но я уверен, он по достоинству оценил бы эту формулу принятия наихудшего. Откуда мне это известно? Профессор Джеймс часто говорил студентам: «Будьте готовы смириться с тем, что посылает вам жизнь», поскольку, как он объяснял, «принять случившееся – значит сделать первый шаг к преодолению любого несчастья».

Похожая мысль встречается и в популярной книге «Важность жизни» китайского писателя и философа Линь Юйтана. «Истинный душевный покой, – писал он, – рождается из принятия наихудшего. Психологически, вероятно, это означает высвобождение внутренних сил».

Вот именно! Это означает новое дыхание, прилив энергии! Смирившись с наихудшим, мы понимаем, что терять больше нечего, а значит, можно только выиграть. Как вспоминал Уиллис Кэрриер, «стоило мне взглянуть правде в глаза, как я тут же успокоился и впервые за много дней почувствовал невероятное облегчение. Я наконец опять мог рассуждать здраво».

Казалось бы, ничего сложного? Однако миллионы людей продолжают ломать себе жизнь, ослепленные гневом и отчаянием. Они не готовы смириться с худшим, не пытаются найти выход из положения и спасти то, что еще можно спасти. Вместо того чтобы собраться и начать действовать, они тратят силы на внутреннюю войну, которую обречены проиграть, – и в конце концов страдают от затяжного депрессивного состояния.

Давайте посмотрим, как «волшебную формулу» Кэрриера применил один из моих слушателей, владелец небольшой нефтяной компании из Нью-Йорка. Вот что он рассказал:

«Представьте себе, меня шантажировали! Я думал, такое бывает только в кино, но меня и правда шантажировали! Дело было так: в моей компании был собственный автопарк из нескольких бензовозов и штатные водители. В те годы действовали жесткие ограничения на поставки горючего, государство устанавливало лимиты отпуска на одного покупателя. Оказалось – хотя я об этом не подозревал, – что кое-кто из наших водителей не доливал топливо постоянным клиентам, а остатки сбывал своим людям.

Я узнал, что происходит что-то неладное, только когда ко мне заявился человек, представившийся государственным инспектором. Этот человек потребовал деньги за молчание. У него были документы, подтверждающие махинации, и он пригрозил передать эти материалы окружному прокурору.

Лично мне, разумеется, бояться было нечего, но я знал, что по закону компания несет ответственность за действия своих сотрудников. К тому же я понимал: если дело дойдет до суда, если эта история попадет в газеты, репутация моей фирмы будет уничтожена. А ведь это семейное дело, этот бизнес основал двадцать четыре года назад мой отец.

Я так переживал, что совсем расклеился, три дня и три ночи не мог ни есть, ни спать. Я терзался раздумьями. Что делать? Заплатить пять тысяч долларов? Или послать шантажиста к черту и пусть делает что хочет? Любой выход казался полной катастрофой.

В воскресенье вечером я случайно взял в руки брошюру “Как перестать беспокоиться”, которую нам раздавали на курсах ораторского мастерства Дейла Карнеги. И, пролистывая ее, наткнулся на рассказ Уиллиса Кэрриера. Там говорилось: “Посмотри в глаза самому худшему”. Я спросил себя: что самое страшное может случиться, если я откажусь платить и шантажисты передадут документы в прокуратуру?

Ответ был очевиден: самое плохое – это крах моего бизнеса. За решетку меня не отправят, но из-за шумихи в прессе дело, которому я посвятил жизнь, будет разрушено.

Тогда я сказал себе: хорошо, пусть так. Допустим, бизнес погиб. Я принимаю это. Что дальше?

Мне придется искать работу. Ничего ужасного – я неплохо разбираюсь в нефтяной отрасли и уверен, найдутся компании, которые будут рады меня взять.

Эта мысль принесла облегчение. Черная тоска, державшая меня в напряжении трое суток, начала рассеиваться. Эмоции стихли. И, к своему удивлению, я вновь смог трезво мыслить!

Я достаточно успокоился, чтобы перейти к третьему шагу – понять, как смягчить последствия. Перебирая в уме варианты решения, я внезапно подумал: “А почему бы не посоветоваться с адвокатом? Вероятно, он увидит то, чего не замечаю я сам”. Как ни странно, тогда такая простая мысль не приходила мне в голову! Впрочем, неудивительно – ведь все это время я не размышлял, а только изводил себя переживаниями.

Я твердо решил, что завтра с утра пойду прямиком к адвокату, и после этого впервые за три дня заснул как убитый.

Чем все закончилось? На следующее утро мой адвокат посоветовал пойти к окружному прокурору и рассказать всю правду. Я так и сделал. Прокурор выслушал мой рассказ и сообщил, что этот шантаж продолжается уже несколько месяцев и что человек, выдававший себя за “государственного инспектора”, обычный мошенник, которого ищет полиция. Какое же облегчение принесла мне эта новость после трех суток мучительных терзаний!

Этот урок я запомнил на всю жизнь. Теперь в любой трудной ситуации я всегда использую “старый добрый метод Уиллиса Кэрриера”».

Примерно в то же время, когда Уиллис Х. Кэрриер разбирался с проблемами на заводе в Кристал-Сити, житель городка Брокен-Боу в Небраске составлял завещание. Звали его Эрл П. Хейни, и он страдал язвой двенадцатиперстной кишки. Три врача, включая видного специалиста по язвенным болезням, признали его случай безнадежным. Ему назначили строгую диету, настоятельно велели не волноваться и… посоветовали написать завещание.

К тому времени Эрлу пришлось уволиться с высокооплачиваемой работы, так что у него не было ни дел, ни планов, ни будущего – только медленное ожидание смерти.

И тогда он решился на совершенно неожиданный шаг. «Раз уж мне осталось недолго, – подумал Эрл, – надо использовать это время по максимуму. Я всегда мечтал о кругосветном путешествии. Так почему бы не сейчас?» И купил билет на круизный лайнер.

Врачи пришли в ужас.

– Предупреждаем вас, – заявили они мистеру Хейни, – если вы поедете, вас, скорее всего, похоронят в море.

– Ничего подобного, – возразил Эрл. – Я обещал родным, что меня похоронят на семейном кладбище в Брокен-Боу. Так что я просто возьму с собой гроб.

Эрл и в самом деле купил гроб, погрузил его на корабль и договорился с круизной компанией, чтобы в случае его смерти тело сохранили в морозильной камере до возвращения в порт. Он отправился в путешествие с настроением, достойным строк Омара Хайяма:

Лови мгновенья, что даны судьбой, Пока не ляжем в прах земли сырой. Прах к праху. Нет там, в вечной тишине, Ни песен, ни вина, ни жизни той.

(перевод Елены Коваленко)

Мистер Хейли наслаждался в дороге и вином, и песнями, и всеми земными удовольствиями.

«В той поездке я пил коктейли, курил крепкие сигары, – рассказал он в своем письме. – Ел все подряд, даже экзотические блюда, от которых, по идее, должен был скончаться на месте. Я наслаждался жизнью, как никогда! Нас накрывали такие бури и штормы, что впору было умереть от страха, – а мне все это безумно нравилось. На корабле я играл в карты, пел песни, знакомился с попутчиками, ложился спать под утро. Когда мы добрались до Китая и Индии, я понял, что все мои заботы и проблемы, которые казались ужасными дома, – ничто по сравнению с бедностью и голодом, которые я увидел там. Я перестал себя изводить и почувствовал облегчение.

В Штаты я вернулся, прибавив сорок килограммов чистого веса. О язве даже не вспоминал. Никогда в жизни мне не было так хорошо. Я вернул гроб в похоронное бюро и вышел на работу. С тех пор я ни разу не болел».

Тогда Эрл Хейни еще ничего не знал о Уиллисе Кэрриере и его способе борьбы с тревогой. Позже он рассказал мне:

«Теперь я понимаю, что, сам того не ведая, применил тот же принцип. Я смирился с худшим исходом – со смертью, а потом постарался выжать из оставшегося времени все до последней капли. Продолжай я изводить себя на корабле, скорее всего, домой я бы вернулся покойником. Но я взял себя в руки, отбросил мрачные мысли, и это спокойствие дало мне силы и в итоге спасло жизнь».

Только подумайте: Кэрриер спас контракт на двадцать тысяч долларов, бизнесмен из Нью-Йорка избежал шантажа, Хейни выжил вопреки прогнозам врачей. И все благодаря простой формуле! Что, если она сработает и для вас? Что, если вы сможете одолеть даже те трудности, которые кажутся неразрешимыми?

* * *

Итак, правило номер два. Попав в напряженную ситуацию, воспользуйтесь «формулой Кэрриера»:

1. Представьте себе самый неблагоприятный сценарий развития событий.

2. Внутренне согласитесь, что он может стать реальностью.

3. И уже с холодной головой ищите, как можно исправить положение.

Глава 3
К чему может привести беспокойство

Люди бизнеса, которые не умеют справляться с тревожностью, уходят из жизни молодыми.

Доктор Алексис Каррель

Однажды в дверь моего дома позвонил сосед и стал уговаривать мою семью срочно привиться от оспы. В те дни тысячи добровольцев-агитаторов обходили дома по всему Нью-Йорку. Напуганные горожане выстаивали многочасовые очереди за спасительным уколом. Пункты вакцинации открылись повсюду – не только в больницах, но и в пожарных депо, в полицейских участках, на заводах и в офисных зданиях. Более двух тысяч врачей и медсестер трудились без отдыха, день и ночь прививая всех желающих.

Что же вызвало такой ажиотаж? В Нью-Йорке заболели оспой восемь человек, двое из них умерли. Два смертных случая на почти восьмимиллионный город!

Я живу в Нью-Йорке уже тридцать семь лет, и ни разу никто не приходил предупредить о куда более страшном недуге – хроническом беспокойстве. А ведь эта «эмоциональная эпидемия» в десять тысяч раз смертоноснее оспы!

Никто не постучит в вашу дверь и не сообщит, что каждый десятый американец рано или поздно получит нервный срыв из-за бесконечных переживаний и внутренних конфликтов. Вот почему я пишу эту главу – чтобы достучаться до вас и предупредить об опасности.

Доктор Алексис Каррель, лауреат Нобелевской премии по медицине, однажды сказал: «Люди бизнеса, которые не умеют справляться с тревожностью, уходят из жизни молодыми». Смею добавить, та же участь грозит и домохозяйкам, и ветеринарам, и каменщикам.

Однажды я отправился в отпуск в автомобильное путешествие по американскому Юго-Западу. Среди моих спутников был доктор О. Ф. Гобер, главный врач медицинской ассоциации железных дорог Мексиканского залива, Колорадо и Санта-Фе. Во время поездки мы разговорились о пагубном влиянии тревожности на человеческое здоровье.

«По моим наблюдениями, – рассказал доктор Гобер, – семерым из десяти пациентов, обратившихся за медицинской помощью, вообще не требуется лечение. Все, что им нужно, – это избавиться от страхов и беспокойств. Не подумайте, что я говорю о каких-то воображаемых болезнях. Нет, недуги вполне реальные. Они вызывают такую же острую боль, как воспаленный зуб, а то и хуже. Речь идет о расстройствах пищеварения, некоторых видах желудочной язвы, проблемах с сердцем, бессоннице, мучительных головных болях и даже отдельных случаях паралича. И поверьте, я знаю об этом не понаслышке, сам двенадцать лет страдал от язвы желудка. Ведь как появляется язва? Механизм прост: страх порождает тревогу, тревога вызывает напряжение в мышцах, которое воздействует на нервные окончания желудка и фактически меняет химический состав желудочного сока. Он становится чрезмерно агрессивным и “проедает” язву».

Похожую мысль высказал и доктор Джозеф Ф. Монтегю в своей книге «Нервные расстройства желудка»: «Язва возникает не от того, что вы едите, а от того, что съедает вас».

Доктор У. К. Альварес из легендарной клиники Мейо[6] утверждал, что «язва часто обостряется и затихает в зависимости от душевного состояния пациента». Этот вывод он сделал, изучив пятнадцать тысяч клинических случаев заболеваний желудочно-кишечного тракта. У восьмидесяти процентов больных не обнаружилось никаких физиологических патологий – их недуг был вызван лишь страхом, тревогой, злостью, зацикленностью на собственных проблемах и неумением справляться с трудностями повседневной жизни. Между тем язва – очень серьезное заболевание. По данным журнала «Лайф», она занимает десятое место в списке основных причин смертности в США.

Не так давно я переписывался с еще одним специалистом из клиники Мейо, доктором Гарольдом К. Хабейном. Он поделился результатами своего исследования, представленного на ежегодном съезде Американской ассоциации промышленных врачей и хирургов. Доктор обследовал 176 руководителей компаний, чей средний возраст составлял 44,3 года, и обнаружил тревожную картину. Более тридцати процентов обследуемых страдали от последствий хронического стресса: сердечно-сосудистых патологий, язвенных болезней, гипертонии. Только вдумайтесь, к сорока пяти годам каждый третий бизнесмен получил проблемы с сердцем, желудком или высоким давлением! Вот она, обратная сторона успеха! Хотя можно ли считать успехом то, что оплачено такой ценой? «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир»[7], но лишится здоровья? За все богатства мира не научишься спать сразу в двух кроватях и не съешь два обеда одновременно. Причем обычный рабочий и спит крепче, и ест с большим удовольствием, чем иной крупный начальник. Как по мне, лучше быть бедным фермером в Алабаме, бренчать на банджо, как герой старой ковбойской песни, чем к сорока пяти годам угробить здоровье, управляя железной дорогой или табачной фабрикой.

Кстати, о табачных фабриках. Недавно от сердечного приступа скончался глава крупнейшего в мире табачного концерна. Это случилось в канадских лесах, куда он поехал, чтобы наконец отдохнуть и немного расслабиться. Он сколотил многомиллионное состояние, а умер в шестьдесят один год – видимо, обменял годы жизни на так называемый «деловой успех». С моей точки зрения, этот табачный магнат со всеми своими миллионами добился куда меньшего, чем мой отец, обычный фермер из Миссури. Тот не имел за душой ни цента, зато дожил до восьмидесяти девяти лет.

Основатели знаменитой клиники, выдающиеся хирурги братья Мейо, утверждали, что больше половины пациентов попадает в больницы из-за нервных расстройств. Но вот что любопытно: когда при вскрытии врачи изучали нервные ткани таких людей под микроскопом, то в большинстве случаев находили совершенно здоровые нервы, такие же крепкие, как у боксера Джека Демпси. Получается, все их болезни были вызваны не физическим разрушением нервов, а душевными переживаниями – чувством бесполезности, разочарования, тревоги, страха, отчаяния. Еще древний философ Платон говорил: «Врачи делают большую ошибку, когда лечат тело, забывая про душу. Человек – единое целое, и лечить его надо целиком».

Медицине понадобилось двадцать три столетия, чтобы понять эту простую истину. Только сейчас возникает новое направление – психосоматика, которая лечит и тело, и душу одновременно. Давно пора! Медицина почти одолела самые страшные инфекции прошлого – оспу, холеру, желтую лихорадку и десятки других бед, которые унесли миллионы жизней. Однако врачи до сих пор бессильны против болезней, вызванных не микробами, а человеческими чувствами – тревогой, страхом, ненавистью, разочарованием и отчаянием. Таких недугов становится все больше, и распространяются они пугающе быстро. Во время Второй мировой войны в США каждого шестого юношу признавали негодным к службе из-за проблем с психикой. В целом, по подсчетам специалистов, каждый двадцатый американец в какой-то момент своей жизни окажется в психиатрической клинике.

Почему люди сходят с ума? Точного ответа у нас пока нет, но, похоже, в большинстве случаев решающую роль играют именно страх и тревога. Когда человек измотан и не может справиться с жизнью, он замыкается в себе и уходит в выдуманный мир, где тревоги как будто исчезают. Расплачиваться за это приходится потерей связи с реальностью.

На моем столе лежит книга доктора Эдварда Подольски «Перестань беспокоиться и будешь здоров». Достаточно взглянуть на названия глав, чтобы понять, о чем идет речь: «Как тревога бьет по сердцу», «Гипертония питается тревогами», «Ревматизм на нервной почве», «Меньше нервничайте – берегите желудок», «Почему тревога оборачивается простудой», «Волнения и щитовидная железа», «Диабет от стресса».

Еще одна поучительная книга на эту тему – «Война с самим собой» доктора Карла Меннингера, одного из самых авторитетных психиатров своего времени. В ней подробно рассказывается, как мы разрушаем свое здоровье, когда поддаемся негативным эмоциям. Хотите прекратить внутреннюю борьбу? Найдите эту книгу. Прочитайте ее. Дайте почитать близким. Совсем недорогая, она точно стоит вашего внимания.

Переживания могут сломить даже самых стойких людей. Яркий тому пример – история, произошедшая с генералом Грантом в последние дни Гражданской войны. Девять месяцев его армия осаждала Ричмонд. Войска генерала Ли к тому времени представляли собой жалкое зрелище: голодные, измученные солдаты массово дезертировали, а оставшиеся в строю отчаянно молились и плакали. Развязка была близка. Южане, понимая неизбежность поражения, подожгли склады с хлопком и табаком, взорвали арсенал и под покровом ночи покинули горящий город. Войска Гранта бросились в погоню. Артиллерия била по отступающим с флангов и с тыла, а кавалерия Шеридана обошла конфедератов с фронта, блокируя железные дороги и захватывая эшелоны с провизией.

Сам Грант, разбитый сильнейшей мигренью, был вынужден остановиться на ночлег на одной из ферм. Позднее он писал в своих воспоминаниях: «Всю ночь я парил ноги в горчичной воде и прикладывал компрессы к запястьям и шее, надеясь, что к утру станет легче». И облегчение действительно наступило, но вовсе не от горчичников. На рассвете к дому примчался всадник с письмом от генерала Ли: тот предлагал капитуляцию. «Когда офицер вручил мне записку, – вспоминал Грант, – голова все еще раскалывалась, но после прочтения боль как рукой сняло».

Вероятно, болезнь Гранта была вызвана именно нервным напряжением и тревогами. Как только переживания сменились уверенностью и радостью победы, он тут же выздоровел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Золотое правило нравственности – универсальный этический принцип, встречающийся в разных религиях и культурах: поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. (Здесь и далее прим. перев.)

Вернуться

2

Аллюзия на знаменитые строки из «Макбета» Шекспира:

…And all our yesterdays have lighted fools
The way to dusty death.

В переводе Михаила Лозинского:

…И все «вчера» безумцам освещали
Путь к пыльной смерти.

Вернуться

3

Евангелие от Матфея 6:34. Синодальный перевод.

Вернуться

4

Lead, Kindly Light – популярный христианский гимн авторства Джона Генри Ньюмена (1801–1890), канонизированного в XXI веке.

Вернуться

5

Строка из пьесы «Макбет» У. Шекспира «to the last syllable of recorded time» в переводе С. М. Соловьева.

Вернуться

6

Клиника Мейо (Mayo Clinic) – один из крупнейших в мире медицинских и исследовательских центров, основанный в 1889 году.

Вернуться

7

Евангелие от Марка 8:36. Синодальный перевод.

Вернуться