Дмитрий Боррони
Человек и время: как человек убил время

Глава 1

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Раннее утро. Часы пробили шестой час утра. И хоть ещё будильник на письменном столе у кровати звонил что ни на есть во всю дурь, я ещё почивала. Будильник звонил всё громче и громче, и вот, на последним своём издыхании он утих. «Слава богу, – подумала я, – можно ещё подремать».

Дремать. Как хорошо подремать после долгой ночи. Краса, ночь, дева – луна ясный месяц. Ночные сказки светлой ночи в яркой жёлтой сиянии лунного света и блёклого мерцания звёзд. Да-да, всё так. Сегодня ночью я любовалась звёздами. Ах, как они красивы. Дальние звёзды млечного пути далёких галактик. Как они прекрасны! Жаль что люди не видят эту красоту. Красоту мерцающих звёзд отдалённой от нашей галактике вселенной.

Тут я услышала голос мамы.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Спишь. Так всю жизнь свою проспишь. Опять всю ночь на небо смотрела. И что там увидела? Лучше б к экзаменам готовилась. Ах да! Экзамен-то по астрофизике. Не сдашь, небо будет закрыто для тебя навсегда. Так что подымайся с постели. Двадцать лет, а ума нет. То не на звёзды сто́ит глядеть, а к экзаменам готовиться, который уже через два часа первый будет. А ещё умыться и привести себя в порядок надо бы. Как без этого. Женщине, тем более молодой женщине стыд и срам быть неопрятной. Ну а если лахудрой или стервой пожелать изволишь, милости прошу, иди так на экзамен. Скатертью дорога. Авось декан будет рад такой абитуриентке. Вежливой, опрятной. Ни абитуриентка, а золото. Авось за такую прилежность к учёбе пятёрку в зачётку поставит. А нет. Я ошибаюсь. В институт ходить не надо. Мы же всё уже знаем. У нас на руках красный диплом светится на лбу. Вот мы вместо того чтобы к экзаменам готовы быть, ночью на небо смотрим, а потом экзамен просыпаем и ждём пересдачи. И ладно, если бы пересдачи, а во второй раз ночью не спим, на небо смотрим, звёзды считаем как поутру ворон, и на второй год в итоге остаёмся. Так что Света, встаём или как?

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Да, это моя мама. Эльвира Эммануиловна Пан. Властная женщина прошедшая огонь, воду и побывавшая даже в медных трубах. Она знала, о жизни всё всегда говорила: в ногах правды нет. Это утверждение, то есть постулат истины был для моей мамы и для меня Эстеллы Эдуардовны Пан.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Мама. Да встаю я, встаю. Сколько времени?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Страшно поздно. Четверть седьмого.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Сколько? – Эстелла встаёт с постели. – Я думала, что поспала.

Эльвира Эммануиловна Пан: – И проспала бы, коли ни я. Вставай, филин. Пора на экзамен собираться.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Ага. Сейчас встаю. – Эстелла снова ложится на кровать. – Только ещё минутку взгремлю.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Ну, как знаешь. Возиться никто с тобой не будет. Тотчас же и из института попросят место освободить. А сейчас последней экзамен остался. На красный диплом тянет. Ну что ж, ежели вместо космических звёзд предпочитаешь земные звёзды, в проститутки иди прости господи. Или, по крайней мере, в эскортницы. А что, профессия замечательная – проститутка. Вот только венерическими болезнями заразиться можно. Да ничего, зато экзамен проспать можно, а эскортницей работать приемлема для таких, как ты – сонь. Близок локоток, да не укусишь. Так и у тебя получается. Экзамен проспишь, а пересдать возможностей не будет. Близок локоть будет, да укусить его нельзя будет.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Да встаю я, встаю. Чёрт побери, какой мне сон снился, мама.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Какой?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Будто я в обсерватории, смотрю в телескоп Хаббл и вижу в нём себя.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Себя? Это как это?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Не знаю как. Но я видела где-то, в далёкой галактической вселенной саму себя. Словно все звёзды сошлись на небе, показывая мне же моё лицо.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Вот видишь Эстелла, Вселенная тоже говорит о том, что пора вставать и идти на экзамен.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Да, конечно, уже встаю.

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Итак, я встала. Дремота всё ещё властвовала над моим бренным женским телом. Моя голова упала и видела лишь ночную сорочку, из которой проглядывала моя грудь. Каждая женщина скажет, что её грудь идеальна, даже если её нет вовсе. Моя грудь была, как Вы уже догадались, достаточно упитанна, и, по моему мнению, сексуальная. Да как же несексуальная, когда из десяти парней, и десяти девушек, десять парней не могли оторвать от моей груди свой вожделенный взгляд, а пять из десяти женщин, смотрев на неё словно, говорили: почему у меня нет такой. Груди размера D. Впрочем, не все женщины предпочитают такой размер, некоторые больше, некоторые меньше. Но у меня всё натуральное, естественное. Без всякого там силикона.

Итак, после того, как я побывала в ванной комнате, мне стало легче. Вода преображает нас. Делает нас бодрее. Даёт нам толчок к новому дню нашей жизни. Так что выйдя из ванной комнаты, я словно стала другим человеком. Сон улетучился сам собой. Я стала весёлой и жизнерадостной. Пройдя обратно в свою комнату, я оделась и вышла к столу, и села.

Мама увидела меня.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Ну вот, теперь я вижу перед собой ту дочь, которую я знаю. Учебники все взяла? Надеюсь, экзамен пройдёт на ура.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я не подведу. Весь космос в моих руках будет.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Надеюсь. Нет, я уверена, так оно и будет. Так что завтракай и марш экзамен сдавай. Не для того я жизнь на тебя положила, чтобы в итоге ты на помойке осталась, в полотёрши пошла, и это ещё в лучшем случае.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Не беспокойтесь, сдам.

«УХОДИТ».

Глава 2

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Итак, теперь надо познакомить Вас с моей кошкой Люсей. В отличие от других животных она обладала способностью разговаривать с людьми. Впрочем, не так, как люди общаются друг с другом, а общаться на телепатическом уровне сознания человека и животного. Хотя порой нельзя различить, где человек, а где животное. Человеческое животное существования в самом человеке. Как-то раз я спросила у одного человека, кого он больше любит? Крокодила или человека? Тот, не задумываясь, ответил: человека. С человеком можно выпить, а крокодил сожрёт.

Да, крокодил съест. Он хищник от природы. А человек? Он убивает всё и вся. Не щадя никого и ничего, он уничтожает самое дорогое, что есть у него, – свой дом, свою планету. Так кто же зверь? Человек, уничтожающий всё и вся, или животное, которое способно ради своей семьи отдать жизнь за неё. Кто я Вас спрашиваю кто?

Кошка-Люся входит в кухню. Запрыгивает на подол платье Эльвиры Эммануиловны Пан. Смотрит в её глаза и словно говорит.

Кошка-Люся: – Зверь. Зверь живёт в каждом человеке.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Что? Кто это говорит?

Кошка-Люся: – Это я, Люся.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Люся? Какая Люся?

Кошка-Люся: – Я сижу на подоле Вашего платья.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Чёрт побери! Я что, рехнулась? С кошкой разговариваю.

Кошка-Люся: – Нет, Вы в порядке, Эльвира Эммануиловна. Просто не многие могут слышать нас представителей животного мира. Однако это так. Вы помните итальянский фильм, в котором сыграли главные роли Адриано Челентано и Кароль Буке в фильме Бинго Бонго Bingo Bongo в 1982 году. Уже тогда люди понимали речь нас – Ваших братьев меньших.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Это чушь!

Кошка-Люся: – Но Вы меня слышите. Если это чушь, то почему Вы меня слышите?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Нет, я не слышу. Просто кто-то мне внушил, что я тебя слышу, а на самом деле, нет.

Кошка-Люся: – Вы мне не верите?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Как же я могу верить, если я никогда не общалась с животными. Если я призна́ю, что я слышу животных, то я должна буду признать, что я безумна.

Кошка-Люся: – А разве это ни так?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Я не безумна.

Кошка-Люся: – А почему Вы меня слышите?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Нет, я не слышу свою Люсю. Я слышу совершенно иное.

Кошка-Люся: – Что же Вы слышите?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Своё второе я.

Кошка-Люся: – Своё второе я?

Эльвира Эммануиловна Пан: – И что же говорит Вам Ваше второе я?

Кошка-Люся: – Неважно.

Эльвира Эммануиловна Пан: – И всё-таки, что? Если не знаете ответ на этот вопрос, то ответьте на другой.

Кошка-Люся: – Какой?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Почему Вы слышите меня только в определённый момент?

Кошка-Люся: – Не знаю.

Эльвира Эммануиловна Пан: – А Вы подумайте, МУР – МЯУ.

«Кошка-Люся спрыгивает с подола платье Эльвиры Эммануиловны Пан. Убегает в другую комнату».

«В кухню входит Эстелла Эдуардовна Пан».

Эльвира Эммануиловна Пан: – Ты ещё не ушла?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Скажи куда? Сегодня воскресенье. Скверная штука скажу я Вам, маменька.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Не будишь до утра звёзды глядеть через свой телескоп.

Эстелла Эдуардовна Пан: – МАМА!

«На плечо Эстеллы Эммануиловны Пан прыгает чёрная кошка-Люся».

Кошка-Люся: – МУР-МЯУ.

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Словно зовя, нет, приглашая Эльвиру Эммануиловну Пан в какое-то далёкое путешествие. Да-да, именно, путешествие. Путешествие по необъятному простору вселенной космического пространства млечного пути, открывшийся позади неё.

Словно в пространстве и времени исчезло всё. Квартира, в которой жила семья Пан с кошкой-Люсей. Коридор, соединяющий кухню с комнатой. Вместо него появился совсем другой коридор. Коридор пространства-времени. Коридор меж двух галактических пространств. Пространства земляного и пространства небесного. Что-то влекло туда, в то, потустороннее, неземное Эльвиру Эммануиловну Пан. Что-то словно говорило ей: иди к нам, посмотри на красоту вселенской бесконечности. Услышь музыку космического пространства – его млечного пути в бесконечности. Посмотри, как всё прекрасно. Музыка вселенной, разве она не прекрасна? А платье, надетое на Вас. Переливающееся в лунном свете мерцанье дальних звёзд, светящие на землю тусклым светом, озаряя путь одинокому страннику, потирающей надежду найти ту единственную дорогу жизни, которая приведёт его к его предназначению. А шлейф. Посмотрите на шлейф Вашего платья. Она кажется такой маленькой, но она бесконечна. Бесконечна, как само время. Звёзды мерекающие блёкло на этом шлейфе чёрного платья, они настоящие. Где бы не прошли бы Вы, где бы не проплыла бы эта чёрная, светящаяся блёклом свете дальних звёзд эта шаль, там всегда будут появляться новые звёзды.

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Эльвира Эммануиловна Пан посмотрела на себя и обнаружила, что она действительно была одета в чёрное длинное платье со шлейфом. Эльвира Эммануиловна Пан посмотрела вопросительным взглядом на кошку-Люсю.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Что это? Это всё ты?

Кошка-Люся: – Я. МУР – МЯУ. Это всё я.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Кто же ты? Кошка или нет?

Кошка-Люся: – Я это мир. Я это вселенная. Я это портал сквозь миры. Я там и здесь. Я везде и нигде. Ведь Вы порой Вы видите нас, в разных местах одновременно. Видите даже тогда, когда нас уже нет. Умирая, мы улетаем в другое измерение космического пространства, при этом оставаясь на земле.

Эльвира Эммануиловна Пан: – На земле? Это как? Я не понимаю.

Кошка-Люся: – Смерть – это только начало. Так говорят люди. Но смерть – это ни начало, а перерождение. Перерождение во что-то новое. Новое в бесконечном пространстве космического пространства его млечного пути.

Эльвира Эммануиловна Пан: – И?

Кошка-Люся: – Эстелла Эдуардовна Пан, Ваша дочь способна на многое. Она, как и я может видеть и проходить сквозь время и пространства. Ей уготовлена то, что другим не дано постичь. Идёмте со мной, и я Вам покажу.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Что покажешь?

Кошка-Люся: – Иное.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Что иное?

Кошка-Люся: – Иной мир безграничной вселенной её галактики, млечного пути.

Эльвира Эммануиловна Пан: – А моя дочь?

Кошка-Люся: – Она идёт с нами.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Она тебе подчиняется?

Кошка-Люся: – Нет.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Тогда что же это как не подчинение?

Кошка-Люся: – Подчинение – нет. Помощь – да. Я помогу Эстелле Эдуардовне сдать экзамен завтра, а пока позвольте Вам двоим сделать экскурсию.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Мама, ей-богу, идём. Возможно ты изменишь своё представление о звёздах и будешь к ним относиться ни только как к профессии, может быть, в ночном небе ты увидишь красоту неземной красоты его музыку. Музыку вселенной.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Если так, то в консерваторию надо было поступать, а не стать астрофизикам. Хотя пилить на музыкальном инструменте всю свою жизнь, радости мало, а вот юрфак закончить, совсем другое дело. Законы знать надо, тогда никто не обманет и не присудит то, что присудит по всем юрфак невозможно, а адвокату кучу денег отдать надо бы, а их, как назло, нет. Так что не надо, юрфак, и всё тут, а всё остальное в помойку надо спустить. Ведь законы раз в час меняются, так что даже судьи не могут их сформулировать правильно, а что до нас, ну Вы понимаете, о нас ноги вытирают, и всё тут.

– Поэтому я и хочу Вас позвать в путешествие во вселенную. Там нет людского закона, только одна музыка. Галактическая музыка.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Хорошо, я согласна. Но я иду только потому, что моя дочь тоже идёт туда, и я не хочу оставлять её одну.

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Эльвира Эммануиловна Пан вышла изо стола и подошла ко мне.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Я никогда не была по ту сторону реальности. Одну я тебя не отпущу. Идём же, я готова.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я тоже.

Кошка-Люся: – И я.

«В кухне появляется Эльвира Эммануиловна Пан – её вторая сущность».

Сущность – Эльвира Эммануиловна Пан: – Стойте!

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Эстелла Эдуардовна Пан, Эльвира Эммануиловна Пан и кошка-Люся входят в пространства-времени галактического пространства. Они не слышали ничей голос. Он словно отразился от стенки отделяющий два временны́х пространства-времени, и вернулся к его исходной сущности. Сущности Эльвира Эммануиловна Пан её другой сущности в её иной ипостаси.

Сущность – Эльвира Эммануиловна Пан: – НЕТ! НЕ СМЕТЬ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ! СТОП!

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Эльвира Эммануиловна Пан бросилась вслед за Эстеллой Эдуардовной Пан, Эльвирой Эммануиловной Пан и кошкой-Люсей, но было уже поздно. Дверь, разделяющая два мира, закрылась. Теперь сущность Эльвиры Эммануиловны Пан её второе я, осталось в этом мире, в мире людей. А сами героини этой истории перенеслись в другое время. В пространства-времени бесконечного пространства – его безграничной вселенной. Но безгранично ли вселенная, если по сути, она тоже как и земля, и её жители, живут определённое количество времени, мало кто доживает до ста лет. То есть сто годов. Сто световых лет. Может быть, больше, а может, и меньше. Кто знает? Это науки не известно.

Сущность – Эльвира Эммануиловна Пан: – Чёрт побери эту кошку-Люсю. – Эльвира Эммануиловна Пан смотрит в окно. – Чёрт её побери с этим путешествием.

Глава 3

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Итак, маршрут построен. И нет пути назад. По улице шла краса-девица, любима всеми, она была. Экзамен на прошлой неделе сдала она. И вот она идёт по приглашенью к ним. Работать – не учиться. Ведь звонок последний прозвенел.

И входит она в кабинет, а там сидит другой уж человек.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Что делаете Вы здесь?

Жанна Дмитриевна Блатная: – Не видно, работаю.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Вы ошиблись! Это моё место.

Жанна Дмитриевна Блатная: – Все вопросы не ко мне. Меня пригласили работать сюда.

Эстелла Эдуардовна Пан: – А меня?

Жанна Дмитриевна Блатная: – Вас, не знаю. Как Вас звать?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Эстелла Эдуардовна Пан.

Жанна Дмитриевна Блатная: – Где Вы учились?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Здесь, в этом институте на факультете астрофизике.

Жанна Дмитриевна Блатная: – Я тоже училась на этом факультете, но Вас я не помню.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Ну как же, я училась. Может быть, на заочном?

Жанна Дмитриевна Блатная: – Нет, на очном.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Так или иначе, Вас здесь не ждут. Здесь работают профессионалы, а Вы даже, как я понимаю, не поступили в институт.

Жанна Дмитриевна Блатная: – Да кто Вы такая, чтобы так со мной говорить?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Меня зовут Жанна Дмитриевна. Я зам гендиректора института Ядвиге Илларионовны Блатной.

Жанна Дмитриевна Блатная: – А Ваша какая фамилия?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Что это имеет значение?

Жанна Дмитриевна Блатная: – Просто интересно.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Блатная.

Жанна Дмитриевна Блатная: – Тогда всё ясно.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Что Вам ясно?

Жанна Дмитриевна Блатная: – Так, ничего. Я лучше пойду.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Идите, никто Вас тут не держит.

«Эстелла Эдуардовна Пан уходит».

Жанна Дмитриевна Блатная: – Кто её пропустил только. Охранников надо уволить к чёртовой матери.

«Эстелла Эдуардовна Пан вышла в коридор. Навстречу ей идёт её декан, Карина Эсмеральдавна Стар».

Карина Эсмеральдавна Стар: – А, Вы пришли. Да, конечно, сейчас всё организуем.

Жанна Дмитриевна Блатная: – Что организуем?

Карина Эсмеральдавна Стар: – Как что, Ваше рабочее место.

«Эстелла Эдуардовна Пан тупо посмотрела на дверь, из которой только что вышла. Открыла её и увидела вместо кабинета кладовку, в которой хранились тряпка, швабра и ведро. Возможно, ещё что-то».

Карина Эсмеральдавна Стар: – Что-то ни так?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Нет, всё так.

«Эстелла Эдуардовна Пан закрывает дверь кладовки».

Карина Эсмеральдавна Стар: – Идёмте за мной. Я Вам покажу Ваш кабинет.

«Обе женщины дошли до двери, которая располагалось в заднем крыле института. Карина Эсмеральдавна Стар открыла дверь».

Карина Эсмеральдавна Стар: – Входите, это Ваш кабинет.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Самая последняя дверь, и притом что я была лучшей абитуриенткой в институте.

Карина Эсмеральдавна Стар: – К сожалению, это всё, что я могу Вам предложить на данное время.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Неужели нет больше ничего, или блат он и в Африке блат.

Карина Эсмеральдавна Стар: – Блат? Вы меня оскорбляете. Это лучшее, что я могла выбить у директора института, а Вы говорите блат. Хотя Вы правы, где сейчас не блат. Жизнь и тот блат, а в неё о-го-го, сколько входит. Так что Вы в какой-то мере павы. Блат он и в Африке блат. А это место единственное, что я могла для Вас сделать.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я понимаю.

Карина Эсмеральдавна Стар: – Хорошо что понимаете. Входите, принимайте дела.

«Эстелла Эдуардовна Пан вошла в кабинет, подошла к рабочему столу, затем к окну, и раскрыла его настежь».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Как хорошо. Сколько не проветривали этот кабинет? Наверное, целую вечность.

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Эстелла Эдуардовна Пан смотрит и видит, что кабинет преобразился. Он перестал быть унылом и чахлым. Свет, упавший из окна в кабинет, озарил его своим ласковым и ярким светом солнечного света. Пыль исчезла само́й собой, и вместо неё по стеллажам книжных шкафов были аккуратно разложены документы, и стояли книги на полках по физике и астрофизике. На столе были аккуратно сложены бумаги, стоял на столе ноутбук, а рядом на другом столе, подключённый к WI-FI ю, печатающий лазерный принтер со сканером внутри. Около письменного стола стояла урна для бумаг. И в этот миг «Эстелла Эдуардовна Пан заметила лежащею на столе пачку нераскрытых сигарет, зажигалку, и стоя́щею возле них пепельницу».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Что это?

Карина Эсмеральдавна Стар: – Что?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Это.

Карина Эсмеральдавна Стар: – Это, что?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Сигареты.

Карина Эсмеральдавна Стар: – Сигареты, где?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Эти сигареты.

Карина Эсмеральдавна Стар: – А эти сигареты. Они от прежней нашей работницы остались.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я не курю! Ну, выбрось в урну, он она у стола стоит. Уборщица вытащит.

Карина Эсмеральдавна Стар: – Я так и сделаю.

«Эстелла Эдуардовна Пан выбрасывает пачку сигарет и зажигалку в урну, и пепельницу вместе с ними».

Карина Эсмеральдавна Стар: – Желаю всего наилучшего.

Эстелла Эдуардовна Пан: – И Вам тоже.

«Карина Эсмеральдовна Стар уходит».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Ну вот, я добилась своего. Хотя обсерватория была бы гораздо практичнее, чем этот институт.

«Садиться за стол, и включает компьютер».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Информации хоть пруд пруди. С чего же начать?

«Стук в дверь».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Войдите.

«В кабинет входит мужчина сорока лет».

Поликарп Поликарпович Карп: – Здравствуйте. Поздравляю с назначением.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Спасибо. Входите, присаживаетесь. Мне вчера поручила Карина Эсмеральдовна Стар, ввести Вас в курс дела.

Эстелла Эдуардовна Пан: – И?

Поликарп Поликарпович Карп: – Вот я здесь.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Для начала я бы хотела знать, как Вас зовут?

Поликарп Поликарпович Карп: – Извините, я не представился. Меня зовут Поликарп Поликарпович, фамилия моя Карп.

Эстелла Эдуардовна Пан: «С иронией». – Карп?! Это что за фамилия такая, не иначе Иван Васильевич Гоголь постарался. В его Пессе Женитьба есть персонаж экзекутор, коллежский Иван Павлович Яичница. Но тот персонаж, а Вы реальный человек.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Реален. Почему Вы меня об этом спрашиваете.

Поликарп Поликарпович Карп: – Поликарп Поликарпович – это два карпа. А фамилия Карп – это третий Карп. А три карпа – это закономерность для пьесы или рассказа.

«Поликарп Поликарпович Карп легонько улыбнулся».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Мне часто что-то подобное говорят.

Поликарп Поликарпович Карп: – Вот видите, в какой-то мере я права.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Да, Вы правы.

Поликарп Поликарпович Карп: – Итак, давайте посмотрим, какие папки есть на этом жёстком диске. Вы позволите.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Да, конечно.

«Поликарп Поликарпович Карп взял в ладонь компьютерную мышку, и, проведя ей по компьютерному коврику, нашёл папка-ZIP, которая была подписана как папка-ZIP времени и пространства, он нажал на компьютерную мышку, но папка-ZIP не открылась».

Поликарп Поликарпович Карп: – Я что-то не припомню такую папку-ZIP с таким названием. Да она ещё зашифрованная. Давайте откроем другую.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Согласна. Но эта папка-ZIP меня заинтриговала.

Поликарп Поликарпович Карп: – Меня тоже.

Эстелла Эдуардовна Пан: – И что делать?

Поликарп Поликарпович Карп: – Сейчас важно никому не говорить про эту ZIP-папку.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Почему?

Поликарп Поликарпович Карп: «Вполголоса». – Этот институт работает ни только в области астрофизики и астрономии.

Эстелла Эдуардовна Пан: «Шёпотом». – Почему вполголоса?

Поликарп Поликарпович Карп: – Вы знаете, кто работал до Вас в этом кабинете?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Нет, не знаю.

Поликарп Поликарпович Карп: – В этом кабинете до Вас работала Эзадора Илларионовна Жаклин. Она проработала здесь ровно год, а потом просто исчезла.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Как это исчезла?

Поликарп Поликарпович Карп: – Исчезла без следа, словно её не было вовсе.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Этого не может быть! Вы лжёте.

Поликарп Поликарпович Карп: – Нет, я не лгу. И эта ZIP-папка тому подтверждение. Эзадора Илларионовна Жаклин докопалась до чего-то, но не успела передать это кому следует. Она зашифровала это, и тем самым спасла информацию. Теперь её надо расшифровать, и передать кому следует.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Кому? Как это расшифровать?

Поликарп Поликарпович Карп: – Расшифровать должны Вы, это удел приёмника. А вот кому передать, это я не знаю. Я думаю, эти люди свяжутся с Вами сами. Да не волнуйтесь. Всё будет хорошо! Я надеюсь.

Эстелла Эдуардовна Пан: – А что мне делать с этим файлом?

Поликарп Поликарпович Карп: – Здесь где-то в столе были пустые флешки и пустые диски. Надо записать эту папку на носитель, а с жёсткого диска стереть.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Хорошо, я так и сделаю.

«Эстелла Эдуардовна Пан записала файл на флешку, а затем стёрла его с жёсткого диска компьютера».

Поликарп Поликарпович Карп: – Надеюсь, это единственная копия. Ну что ж, теперь надо расшифровать этот файл, и узнать, кому его надо передать. И никому не слово. А то как Эзадора Илларионовна Жаклин исчезните, и никаких следов. Ясно.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Ясно.

Поликарп Поликарпович Карп: – Хорошо что ясно. Да, ни с кем и ни при каких обстоятельствах об этом ни-ни.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я и так это уже поняла.

Поликарп Поликарпович Карп: – Сейчас обед. Так что я ухожу. Приду завтра. Если что, то я не в следующем кабинете. Спрашиваете, если что непонятно будет. Хорошо. Я так и сделаю.

«Поликарп Поликарпович Карп уходит».

Глава 4

«Эстелла Эдуардовна Пан открыла чистый файл Word и начала что-то писать. Тут она слышит чей-то голос».

Эзадора Илларионовна Жакина: – Всё в этом мире не совершенно. Совершенного нет в этом мире.

«Эстелла Эдуардовна Пан смотрит и видит, напротив неё стоит некая девушка. На вид ей было не больше тридцати лет».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Кто Вы? Как Вы здесь оказались?

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Моя фамилия Жаклин. Зовут меня зовут, Эзадора Илларионовна.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Та самая?

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Та самая, Эзадора Илларионовна.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Но как? Я не понимаю.

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Что Вы не понимаете?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Не понимаю, почему Поликарп Поликарпович Карп сказал, что Вы мертвы, ежели Вы утверждаете, что Вы это она.

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Кто она?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Она, то есть Вы, Эзадора Илларионовна Жаклин.

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Я не знаю никакого Поликарпа Поликарповича Карпа. Я пришла работать.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Работать? Под словом работать, что Вы имеете в виду?

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Я имею в виду, работать. А Вы мне мешаете.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я?

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Да, Вы. Вы сидите на моём месте.

Эстелла Эдуардовна Пан: – На Вашем месте?

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Да, на моём месте. Стоило отлучиться на пять минут, как уже на моём месте другой человек сидит. Так что теперь я буду здесь работать, а Вы уходите.

«Эстелла Эдуардовна Пан встаёт со стула и уступает место Эзадоре Илларионовне Жаклин. Та садиться за стол, смотрит на монитор компьютера, видит, что ZIP-папка была скопирована».

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Кто Рылся в моём компьютере?! Кто?

«Исчезает».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Что тут твориться, чёрт побери!

«Появляется Эзадора Илларионовна Жаклин. Она сидит за рабочем столом, что-то пишет на компьютере. Видит стоя́щею возле неё Эстеллу Эдуардовну Пан».

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Что стоим, работать надо, а не прохлаждаться. Принесите мне документы по делу № LN569/7PQ18. Что стоите, идите, несите. Или что, я должна за Вас Вашу работу выполнять? Хоть Вы Жанна Дмитриевна, и Блатная, но работать-то надо.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Это Вы мне?

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Конечно, Вам, а кому же ещё. Идите, работайте. Блатных не потерплю, лоботрясов.

«Эстелла Эдуардовна Пан уходит».

Эзадора Илларионовна Жаклин: – Что за народ пошёл, один блат, ей-богу. Дур понаберут, и мучайся с ними. А уволить нельзя, блат.

Глава 5

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Эстелла Эдуардовна Пан вышла из кабинета, в корридо, и видит, коридор как будто бы изменился. Это уже не был тот коридор, который она видела ежедневно, а любом зданий, в которое она входила. Этот коридор находился словно во временно́й петле. Эстелла Эдуардовна Пан видела что-то, словно это было в дали от неё. Это словно разделяло её времени и пространстве. Она видела суетящихся, бегущих людей. Они все были объяты паникой. Паникой неизбежного конца чего-то. В какой-то миг она увидела бегущего по коридору парня. Увидев что-то, он остановился и пристально начал вглядываться в это. Впрочем это была я. Я, если там, по ту сторону никого и ничего больше не было. Да, он смотрел на меня. Смотрел удивлённым, непонимающим взглядом. В это мгновение где-то там, по ту сторону невидимые занавесы прогремел взрыв, и в тот же миг какая-то невидимая сила, схватив Эстеллу Эдуардовну Пан за правую руку, вытолкнуло её из этого кошмара. Из реальности, в которой она была. Из реальности, которую она только что видела. Где же она оказалась? Где? На этот вопрос, на который нет ответа, можно спорить бесконечно. Есть ли третье измерение или нет? Это до подённо никто не знает. Есть предположение теорий, на которых основываются наши знания. И всё. Мы считаем, что мы живём в настоящем и прошлым. Будущее для нас эфемерно. Эфемерно-неопределённо. Ведь человек строит свою судьбу, а не судьба человека. Но если это ни так. Что если судьба человека и всего человечества уже предрешена, и человек не может на неё повлиять ни в кое время. Что если это так? Что тогда?

«Эстелла Эдуардовна Пан оказалась в кухне своей квартиры».

Артур Рудольфович Пан: – Эстелла, ты что, не слышишь, как я тебя звал?

«Эстелла смотрит на говорящего и видит, что это был её отец. Артур Рудольфович Пан умерший, когда ей было десять лет».

Артур Рудольфович Пан: – Я что, сколько раз должен говорить тебе Эстелла: моё слово «закон». Сказал нет, значит, нет и больше никаких возражений. Понятно?!

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: Жестокий человек, он контролировал всё и вся. Не давал никому спуска. За малейшее непослушание бил нещадно. Он был из тех людей, кто считал, что им можно всё. Даже гулять от жены. Спать со всеми подряд, а потом оставлять их в положении говоря: шлюхи всегда остаются шлюхами.

«Эстелла Эдуардовна Пан смотрит на отца».

Артур Рудольфович Пан: – Что? Я вижу, тебе до сих пор непонятно, где собака зарыта? Он, иди, заработай деньги, а потом поговорим.

«В кухню входит Эльвира Эммануиловна Пан».

Эльвира Эммануиловна Пан: – Хватит! Надоела. Ты даже дочери своей, подарок на день рождения сделать не можешь. Всё обвиняешь кого-то в том, что сам виноват, что у тебя ничего не получилось.

Артур Рудольфович Пан: – Что? Да как ты смеешь?! Давно не получала, чего ли? Или забыла…

Эльвира Эммануиловна Пан: – Ничего я не забыла. Я помню всё. И как ты нас в дом позвал жить, и как первый раз на сторону сходил. Да и сейчас ходишь. Думаешь, я не знаю.

Артур Рудольфович Пан: – Я мужчина.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Вот-вот оправдание, недостойное мужа.

Артур Рудольфович Пан: – А у тебя, какие основания меня обвинять в неверности? Забыла, я с пузом тебя взял и промолчал. Всем сказал, что мы встречаемся уже давно, а не только что познакомились. Так что у нас нет семьи, только брачный контракт, по которому я дал фамилию твоей малолетней шлюшки.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Я не позволю!

Артур Рудольфович Пан: – Что не позволишь? А что ты мне сделаешь? Ведь от меня зависишь, а я нет.

«Уходит».

Эльвира Эммануиловна Пан: – Не бойся Эстелла, я всё улажу.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я не боюсь.

– Ну и правильно.

«Уходит».

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Эстелла понимает, что это она только что сказала: я не боюсь. Она не понимала, как такое возможно? Ведь она уже взрослая, а мама говорила с ней как с ребёнком. Этого она понять не могла. Впрочем, это было уже и неважно. Неважно потому, потому что она почувствовала, что реальность, в которой она только что находилась, куда-то исчезает. Она словно перемещается в пространстве-времени. Как такое возможно? Ведь время – это точное нахождение того или иного предмета в пространстве реальности. Не будь времени, вряд ли бы произошла бы эволюции, и из одного одноклеточного организма появился бы человек. Да и в космосе то же есть время. Они называются световые года. Впрочем, здесь уже было упомянуто об этом.

«Спальня в квартире семь Пан Артур Рудольфович Пан стоит у окна. Смотрит на улицу, к нему подходит какая-то женщина».

Раиса: – Скажи, когда ты со своей кикиморой разведёшься?

Артур Рудольфович Пан: – Разве нам плохо вместе?

Раиса: – Нет, но я хочу узаконить наши отношения.

Артур Рудольфович Пан: – Я не могу развестись.

Раиса: – Почему?

Артур Рудольфович Пан: – Ты знаешь, на неё записан весь бизнес. Если я разведусь, то по брачному контракту я банкрот.

Раиса: – А если нет?

Артур Рудольфович Пан: – Пока я с ней я богат.

Раиса: – Значит, я никогда не буду твоей?

Артур Рудольфович Пан: – Нам и так хорошо. Второго брака я не перенесу.

Раиса: – Но я же в положении! Ты об этом знаешь.

Артур Рудольфович Пан: – Это мой ребёнок? Скажи, это не обман?

Раиса: – Это чистая правда, ребёнок твой.

Артур Рудольфович Пан: – И на каком же ты сроке?

Раиса: – Четыре недели.

Артур Рудольфович Пан: – А на вид ничего.

Раиса: – Это потому что ещё срок мал.

Артур Рудольфович Пан: – Мал да удал. Вот я женился на Эльвире, так я знал, что беру ни её одну, а с приплодом. А ты, Раиса и вовсе меня за простачка держишь?

Раиса: – Это почему?

Артур Рудольфович Пан: – Знаешь, почему я женился на Эльвире?

Раиса: – Нет, не знаю.

Артур Рудольфович Пан: – Я женился на ней, потому что она была честна со мной. Она сразу сказала, что беременна, но не от меня. И я женился на ней. Женился, потому что сам не могу иметь детей. А то, что я хожу налево, это просто так, лишь бы доказать, что я что-то могу. Да и характер у меня такой из-за этого. А вот ты…

Раиса: – Что я?

Артур Рудольфович Пан: – Ну ты и стерва.

Раиса: – Почему это я стерва?

Артур Рудольфович Пан: – А что, нет скажешь?

Раиса: – Конечно, нет. Я не стерва.

Артур Рудольфович Пан: – А кто же ты?

Раиса: – Я просто женщина, хотящая счастья для себя и своей семьи. А вот Вы?

Артур Рудольфович Пан: – Что я?

Раиса: – Ваша жена Вас любит, а Вы гуляете от неё налево. Гуляете, ради самоутверждения. Может хватит. Если Вы знаете, что не можете иметь детей, то какого чёрта Вы спите со всеми подряд, а потом те, как я понимаю предъявляют Вам.

Артур Рудольфович Пан: – Видите, вот Вы и признались. В чём это я призналась?

Раиса: – Что Ваш ребёнок не имеет ко мне ни малейшего отношения. Но в одном я не солгал, я бесплоден. Бесплоден, и это факт.

«В комнату входит Эльвира Эммануиловна Пан».

Эльвира Эммануиловна Пан: – Стоит мне на день отлучиться, как у тебя снова интрижка.

«Эльвира Эммануиловна Пан уходит в комнату».

Эльвира Эммануиловна Пан: – Тебе лучше уйти.

«Артур Рудольфович Пан уходит, проходит в кухню».

«Раиса смотрит в окно, затем её взгляд обращается на меня».

Раиса: – Я всегда буду с тобой. Я твоя старшая сестра всю свою жизнь приглядываю за тобой.

«Раиса подошла ко мне».

Раиса: – У нас две матери, но один отец. Ему пришлось уехать, и оставить нас одних. Меня, как старшую сестру оставил присматривать за тобой. Я уверена, ты слышала наш разговор. Слышишь ты и меня сейчас. Это не тот мир, в котором ты хотела бы жить. Ты чувствуешь, что мир, в котором ты живёшь, это ни тот мир, в котором ты могла бы жить. Мир ограничивается лишь этой планетой. Вселенная бесконечна. У неё правда есть некие приделы. Они уменьшают и увеличивают саму вселенную – её пространства-времени. В будущем, если ты захочешь узнать больше о мировоззрении космического пространства – его красоты сочетание звуков и нот в ультразвуковом диапазоне, и услышать музыку вселенной – её безграничного пространства-времени, то поступай на астрофизический факультет. Будешь изучать звёзды. Найди меня в своём будущем. Я буду ждать.

«Раиса целует Эстеллу Эдуардовну Пан в лоб».

Раиса: – Я буду ждать. Я буду ждать. Буду ждать.

«Раиса исчезает».

Глава 6

«Итак, снова перемещение. Всё исказилось в пространстве и времени, и Эстелла Эдуардовна оказалась, в откуда ни возьмись вихре. Воронке, которая словно чёрная дыра в космосе поглощала всё и вся. Оставляя после себя только пустоту и хаос».

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Сюда, сюда! Да глухая ты, что ли?

«Эстелла Эдуардовна Пан смотрит вокруг и видит, что она находится в институте, в коридоре. Видит какого-то парня, который ей что-то кричит и узнаёт в нём того парня, который смотрел на неё до того, как она оказалась в своей квартире».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Нет, я не глухая.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Тогда бежим. Скоро рванёт.

«В это мгновение где-то там, по ту сторону невидимые занавесы прогремел взрыв».

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Не туда, на крышу, быстро.

«Бегут на крышу».

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Чёрт побери этот эксперимент. От него одни проблемы.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Какой эксперимент?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Как будто бы ты не знаешь.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Не знаю.

«Они остановились».

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Как тебя зовут? Тебя зовут Жанна Дмитриевна Блатная?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Нет, я не блатная. Меня зовут Эстелла Эдуардовна Пан. Я только что окончила факультет астрофизике, и меня пригласили сюда работать.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Ты сказала, твоя фамилия Пан?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Да, я Пан.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Этого не может быть! Я знал Пан. Я был на ней женат. Она умерла два года тому назад.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Умерла? Но я же здесь.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Вы это не Вы. Вы это Жанна Дмитриевна Блатная. Посмотрите в зеркало, и сами убедитесь в этом.

«На стене висело зеркало. Эстелла Эдуардовна Пан смотрит в него и видит, что в зеркальном отражении на неё смотрит не она, а другая женщина. Та самая женщина, которую она видела в своём кабинете. Ту самую женщину, которая заняла её место».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я не понимаю.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Это всё эксперимент.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Какой эксперимент?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – А Вы не помните?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Не помню.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Может быть, не помните. Зато Жанна Дмитриевна Блатная его помнит. И так как Вы это отчасти она, то Вы должны помнить, что произошло двадцать пять лет тому назад.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Что? Я не помню. И всё же, кто Вы такой? Вы знаете меня, а я Вас нет.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Меня зовут Аполлон Аполлинариевич Эпос. Я был мужем Эстеллы Эдуардовны Пан, пока она не умерла. Извините, наверное, Вам неприятно служить, что Вы покойник.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Да уж, эту новость переварить трудно. И сколько мы прожили вместе?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Двадцать два года.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Но почему тогда Вы так молодо выглядите? На вид Вам не дашь не больше двадцати пяти.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Эта генетика. Кто-то и в год стариком выглядит. А кто-то в сто лет выглядит на все тридцать.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Понимаю. И всё же, что происходит?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Вы должны увидеть это собственными глазами. «Затишье».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Спустимся на первый этаж и выйдем на улицу. И Вы всё поймёте.

«На улице».

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Смотрите-смотрите, что стало с городом, и со всей планетой в целом.

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Фильм ужасов, не может передать того кошмара, того хаоса, который наблюдал я, Эстелла Эдуардовна Пан. Фильм-катастрофа 2012 не может сравниться с тем, что увидела тогда я. Человек, само разрушает не только себя, но и всё вокруг себя. Человек – это хаос. Хаос – своего же хотение сделать что-то хорошее. Улучшить этот мир. Недаром говорят: хотели сделать лучше, а получилось, как всегда.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: = В фантастических фильмах апокалипсис начинается с того, что на землю падает метеорит или происходит самопроизвольный атомный взрыв. В нашем случае можно сказать, что мы сами уничтожили себя. Эксперимент не удался. Человечество было обречено. Но почему оно было обречено на гибель? Ответ до прозаичности прост. Человек не оставил себе шанса на выживание.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Человечество уничтожило себя само? Но Вы сказали, эксперимент. О чём это Вы?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Вы знаете, о чём я говорю. Ведь Вы сами были там.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Была где?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Мы находились в подмосковной Дубне.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Кто находился? Эстелла Эдуардовна Пан или Жанна Дмитриевна Блатная?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – В этом институте находилась Эстелла Эдуардовна Пан, то есть Вы.

Эстелла Эдуардовна Пан: – И что там произошло?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – А произошло то, что эксперимент не удался. Коллайдер сделал свою работу. Он пробил пространственный временно́й барьер, и пустил свой ускоритель в иные измерения. Он ускорился до такой степени, что в самом коллайдере образовалась пространства, отделяющее нашу земную реальность от космической действительности. Короче, коллайдер взорвался и образовал временно́й шар, который мы люди, хотящие узнать, что там, по ту сторону реальности, вошли в этот временно́й шар, тотчас взорвался, унеся жизни многих людей, включая тебя, Эстелла. Теперь мы живём в пространственном временно́м шаре. Никто не знает, когда всё это прекратится? Каждый час время словно запускает свою стрелку сначала, и всё повторяется снова. Как видишь, мира того, который ты знала уже давно, не существует. В этом мире живут только чудовища.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Чудовища, хуже человека? Ведь человек – это чудовище. Ведь как я поняла, это человек создал этот хаос времени.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – И ты в том числе.

«Эстелла Эдуардовна Пан закуривает сигарету».

Эстелла Эдуардовна Пан: «Удивлённо» – Я же не курю! Откуда у меня эти сигареты?

«Бросает сигарету на землю».

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Да, ты не куришь, а предыдущая девочка, которая работала в том кабинете, в котором сейчас работаете Вы, курила.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Вы говорите о Эзадоре Илларионовне Жаклин.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – О ней, а Вы уже слышали?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я слышала, что она до меня работала в том кабинете, куда меня определили.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Кто тебе о ней рассказал?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Мне о ней рассказал Поликарп Поликарпович Карп. Он как он сказал, работает в институте и готов был ввести меня в курс дела.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – И он ни о чём не просил?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Он попросил, чтобы я вскрыла папку-ZIP, что находилась в компьютере Эзадоре Илларионовне Жаклин. Она зашифрована паролем.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – И что в ней никто не знает?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Должно быть, так оно и есть. Никто не знает, что находиться в этой папки-ZIP. И он попросил меня расшифровать эту папку.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – И Вы согласились? Вижу, согласились.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Да, согласилась, возможно, Вы правы. Я не помню.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – А я помню. Вы, это Вы предложили запустить установку в новом режиме, зная, что этот режим не прошёл ещё демоверсию.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Это сейчас кого Вы упрекаете? Меня или Жанну Дмитриевну Блатную? Кого из нас двоих? Я думаю, что не меня, а Жанну Дмитриевну Блатную. Это она запустила установку, и произошло то, что произошло. Апокалипсис всего человечества – его хаос существования. Я также думаю, нет, я уверена, что в этой папки-ZIP, находятся сведения об этом неудачном эксперименте, зашифровала эту папку-ZIP, Эзадора Илларионовна Жаклин, чтобы никто не узнал правду об этом эксперименте. Точнее, чтобы никто не стёр информацию о нём. Сделав это, она была уничтожена. Правда те, кто её уничтожил, не знал, что эта информация зашифрована. И теперь эта обязанность возложена на мои плечи.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Возложена кем?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Поликарп Поликарповичем Карп. Он попросил меня расшифровать эту папку-ZIP.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Чем он мотивировал свою просьбу?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Он сказал: нет, я не лгу. И эта ZIP-папка тому подтверждение. Эзадора Илларионовна Жаклин докопалась до чего-то, но не успела передать это кому следует. Она зашифровала это, и тем самым спасла информацию. Теперь её надо расшифровать, и передать кому следует. Расшифровать должны Вы, это удел приёмника. А вот кому передать, это я не знаю. Я думаю, эти люди свяжутся с Вами сами. Да не волнуйтесь. Всё будет хорошо! Я надеюсь. Мы записали эту информации. На флешку. Она у меня.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Это Вы записали эту информацию или он предложил?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Да, это он предложил.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Что ж, удобный способ вынести информацию. Из института.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Вынести информацию? О чём это Вы?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Посмотрите на мир. Как он прекрасен! То что Вы видите сейчас, нет ничего страшного. Ведь в страшном как и в зле есть своя прелесть. Не правда ли, Эстелла. Человечество всегда стремилось уничтожить себя. Что ж, прекрасно. Оно это добилась.

«Часы пробили полночь».

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Земля встрепенулась, и вдали появилось алое пламя. Пламя – предзнаменование чего-то ужасного. Нагоняющего ужас и содрогания. На улицах появились военные машины, самолёты, словно прилетевшие от куда-то словно из фантастических фильмов ужасов. Где-то вдали был слышен громкоговоритель, из которого доносился прескверный сиплый голос, словно он доносился из самой преисподней.

Голос из динамика: – Комендантский час. Комендантский час. Комендантский час.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Час перегрузился. Но почему мы ещё на улице?

Эстелла Эдуардовна Пан: – А где мы должны быть?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – В другой реальности исходной точки – начало часа.

Эстелла Эдуардовна Пан: – То есть всё должно повториться? Вот именно. И почему это происходит, мы не знаем. Ответ в папке-ZIP и в той реальности, которую мы видим и не можем в неё войти.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Не можете войти? Почему?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Мы заперты в вакууме времени – его пространства бесконечной повторяющейся реальности, из которого нет выхода. Но почему мы всё ещё находимся здесь, этого я не понимаю. Почему мы не в другой реальности исходной точки начало этого часа.

«К ним подходит женщина». 1.

Женевьева Арнольдовна: – Мы Вас ждали. Вас Эстелла Эдуардовна и Вас Аполлон Аполлинариевич.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Кто Вы?

Женевьева Арнольдовна: – Меня зовут Женевьева Арнольдовна. Меня послала к Вам Ваша мать, Эльвира Эммануиловна Пан. Идёмте, пока есть проход во времени и пространстве, а то следующего часа ждать придётся.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Женевьева Арнольдовна, Вы понимаете, что-то, что сейчас Вы нам сказали, – это чистое безумие.

Женевьева Арнольдовна: – Безумие? Разве не безумие то, что произошло с этим миром. Посмотрите на него. Добро пожаловать в хаос безумие, сотворённый человеком. Красиво, не правда ли?! В хаосе безумие и его ужасе можно найти красоту. Красоту ужаса безумие самого человека. Смотрите, от города ничего не осталась, только руины хаоса времени. Безумство времени – его точного хода его времени – периодичности его отсчёта каждого часа. Вы понимаете, о чём я говорю.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Да, кажется, я понимаю, что Вы имеете в виду. Что ж, я не могу стоять здесь, не зная, что происходит. Всё время находиться здесь, у этого института, и никуда не идти – это безумие. Хорошо, я пойду с Вами, Женевьева Арнольдовна.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Эстелла Эдуардовна, подумайте, ведь Вы не знаете эту женщину.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Да, я её не знаю, но стоять и ничего не делать, это тоже мало радости.

Женевьева Арнольдовна: – Тогда идёмте, пока есть проход во времени и пространстве, а то скоро время возобновит свой шаг, и надо будет ждать следующего часа.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Идёмте. Вы с нами?

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Да, конечно, иду. Куда же я денусь.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Вы не хотите идти?

Женевьева Арнольдовна: – Вы не знаете, куда идёте. В этом городе полно монстров.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я не знаю как насчёт монстров там, но я вижу трёх монстров здесь. Монстров, которые создали мы – люди, то что я сейчас наблюдаю. И я не снимаю с себя вины. Монстры – это сами люди, а те монстры о которых Вы говорите, это не монстры, а люди, которые просто пытаются выжить, защитить себя и свою семью.

Женевьева Арнольдовна: – Вы так считаете?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Нет, я так не считаю, я в этом абсолютно уверена.

Женевьева Арнольдовна: – Но монстры тоже бывают разными. Одни монстры – это монстры, которые убивают, а есть те монстры, которые, как Вы говорите, Эстелла Эдуардовна монстры – люди, а не монстры – звери, этих монстров мало. Возможно, сейчас их вообще нет.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Может быть, в этом мире нет, а в том, в котором жила я, их было пруд пруди.

Женевьева Арнольдовна: – И в итоге? Вы уничтожили друг друга. Монстры уничтожили монстров, и получилось то, что Вы видите, нет, то, что мы все наблюдаем сейчас, в этом мире.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Чтобы что-то создать, нужно что-то уничтожить.

Эстелла Эдуардовна Пан: – И Вы уничтожили мир. Мир, который все знали и создали пустошь Хаоса. Так кто же Вы Аполлон Аполлинариевич Эпос, монстр или человек? Не можете ответить на этот вопрос. Что ж, я тоже на него не отвечу.

Женевьева Арнольдовна: – Так что же Вы решили? Осталась минута.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Иду.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Что же, я тоже.

Эстелла Эдуардовна Пан:– Тогда вперёд. Навстречу приключениям.

Аполлон Аполлинариевич Эпос: – Скорее не приключением, а событиям, которые будут предшествовать тем событиям, которые нас ожидают впереди.

«Уходят».

Глава 7

«Часы пробили час, перезагрузилось время». 12

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Итак, час снова перезагрузился. Ловушка времени, так сказать. Я оказалась возле некого строение, которое очевидно, когда-то назывался заводом. Женевьева Арнольдовна подошла к закрытой двери, и постучала в неё. Я не сразу заметила весящею над входом камеру, а когда заметила, дверь уже открылась.

Женевьева Арнольдовна: – Входите, здесь безопасно.

«Эстелла Эдуардовна Пан, Женевьева Арнольдовна, Поликарп Поликарпович Карп вошли внутрь. Дверь закрылась».

Поликарп Поликарпович Карп: – Где это мы?

Женевьева Арнольдовна: – Это бывший нефтеперерабатывающий завод в Капотне.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Значит, мы недалеко от Дзержинского.

Поликарп Поликарпович Карп: – Если что-то от него осталось, то это одни руины.

Женевьева Арнольдовна: – Теперь, вся страна – это одни руины.

Поликарп Поликарпович Карп: – Эксперимент уничтожил последние, руины. Он оставил после себя только хаос.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Что это за место?

Женевьева Арнольдовна: – Это наш штаб. Штаб по изучению времени.

Эстелла Эдуардовна Пан: – То есть?

«Голос из темноты».

Эльвира Эммануиловна Пан: – Мы мятежники.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я слышу знакомый голос. Кто здесь?

«Человек выходит из тени».

Эльвира Эммануиловна Пан: – Это я. Ну здравствуй, дочка.

«Эстелла Эдуардовна Пан смотрит на женщину».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Мама? Но как? Что вообще происходит?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Ничего. Просто время вышло из-под контроля.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Вышло из-под контроля, это как?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Ты всё узнаешь, а сейчас прошу в штаб.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Штаб? Какой штаб?

Эльвира Эммануиловна Пан: – В наш штаб мятежников системы.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Идёмте, Эстелла Эдуардовна, сейчас Вы узнаете больше, чем знаете сейчас.

«Эстелла Эдуардовна почувствовала, что время, которое оно так хорошо знала, здесь как будто замедлилось. Ей казалось, что она здесь, в этом помещении нефтяного завода провела по крайней мере час, а то и больше. Нет, она провела здесь целую вечность. Они пошли за Эльвирой Эммануиловной Пан и вскоре оказались в каком-то помещении, где вряд ли мог бы выжить человек».

Эльвира Эммануиловна Пан: – Мы находимся под землёй, в километре от поверхности земли. Здесь мы живём.

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Что значит, живём? Жить можно, когда что-то есть над головой. Когда есть, на что можно положиться, на что-то надеется. Здесь же нельзя было жить. Здесь можно было выживать. Не было ни еды, ни питья. Каждый раз надо было искать пропитания, выходя на поверхность земли, где в любой момент могли просто ради забавы, а не ради чего бы то либо надругаться над личностью, обокрасть и уничтожить её как саму личность, а потом как человека. Грязное бельё. Отсутствие элементарных удобств. Казалось что здесь живут первобытные люди каменного века. Да и то в те времена было гораздо чище, чем было сейчас, в этом помещении.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Чёрт побери! Ну и вонища-то здесь.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Извиняюсь за неудобство, но просквозить помещения мы можем только после комендантского часа.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Вы здесь одна?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Нет, нас много.

Эстелла Эдуардовна Пан: – А где все?

Эльвира Эммануиловна Пан: – На задании.

Эстелла Эдуардовна Пан: – На задании?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Да, каждый получил задания, и пока время не перезагрузилось, они его выполняют.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Мама, а почему Вы здесь?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Я не могу выйти на улицу. Меня ищут. А без меня мятежники перестанут быть ими. Им надо лидер, идейный вдохновитель. И я взяла на себя это бремя.

Эстелла Эдуардовна Пан: – То есть Вы здесь всем заправляете?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Да, можно и так сказать.

Женевьева Арнольдовна: – Ваша мать стала нашим лидером после того, как…

Эстелла Эдуардовна Пан: – Что как? Вы что-то не договариваете.

Женевьева Арнольдовна: – После того, как…

Эстелла Эдуардовна Пан: – Ну, продолжайте что как?

«Женевьева Арнольдовна смотрит на Эльвиру Эммануиловну Пан».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Что?

Женевьева Арнольдовна: – Вашей матери тяжело говорить об этом.

«Эстелла Эдуардовна Пан настороженно».

Эстелла Эдуардовна Пан: – О чём, чём об этом?

«Эстелла Эдуардовна Пан недоумённо смотрит на мать».

Эстелла Эдуардовна Пан: – Мама! О чём говорит эта женщина? Объясни, я не понимаю.

«Эльвира Эммануиловна Пан подошла к дочери, посмотрела ей в глаза».

Эльвира Эммануиловна Пан: – Как ты на неё похожа.

Эстелла Эдуардовна Пан: – На кого похожа?

Эльвира Эммануиловна Пан: – На неё, мою дочь.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Не понимаю, Вы ещё раз родили? У меня есть сестра?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Нет, сестры у Вас нет. Да, я говорю не о моей беременности, которой не было и быть не могло по естественным женским причинам. Я говорю о Вас, моей дочери. Об Эстелле Эдуардовне Пан.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Вы говорите обо мне?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Да, о Вас. О моей дочери.

Эстелла Эдуардовна Пан: – О Вашей дочери? А я по-Вашему, кто такая?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Эстелла Эдуардовна, Вы смотрели фильм 6-й день с Арнольдом Шварценеггером в главной роли.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Смотрела. Но я не понимаю, при чём здесь я и фильм?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Вы помните сюжет этого фильма?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Нет.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Так, я Вам напомню. В этом фильме, главный герой Арнольда Шварценеггера Адам Гибсон, после визита Адама убивает террорист, рассказывающий, что Адама клонировали по ошибке. Активисты против клонирования убили Дракера и, как считалось, всех его сопровождающих, во время полёта; клон Адама был поспешно создан, прежде чем доктор Вейр (Роберт Дюваль) понял, что оригинал жив. Вновь скрывшись от агентов, Адам решает проникнуть в лабораторию, используя чужой отстреленный палец вместо ключа. Встретившись с доктором Вейром, Адам узнаёт, что тот создавал клонов, чтобы заменить умершую жену; кроме того, компания пойдёт на всё, чтобы скрыть смерть её владельца, так как у клона нет прав, и в случае раскрытия клон-Дракер тоже будет уничтожен.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Вы что? Вы хотите сказать, что я клон? Но я это я. Я это я, а не клон.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Да, это так. Моя дочь Эстелла Эдуардовна Пан не клон.

Эстелла Эдуардовна Пан: – А я? Кто тогда я как не Ваша дочь?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Вы Эстелла Эдуардовна – моя дочь и не моя так же.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Объясните мне, чёрт Вас всех побери! Я не понимаю, что вообще происходит?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Вы помните кошку, когда мы переместились во времени пространственном временно́м континууме?

Эстелла Эдуардовна Пан: – Честно говоря нет.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Это и понятно. Зато я помню.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Помните, что?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Я помню то, что произошло после.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Но как Вы можете помнить, ежели я ни черта не имею ни малейшего понятия, о чём идёт речь?

Я – Эстелла Эдуардовна Пан: – Рассказ моей мамы был достаточно трагичным и ужасающем по своей сущности. Когда я его выслушала до конца, я поняла, что всё, что произошло и то, что было связано со мной, и фильмом 6-й день с Арнольдом Шварценеггером в главной роли было неотъемлемая часть всего того, что происходило сейчас в мире. Эта история началась с ядерных испытаний на семипалатинском полигоне, которые проходили с 1949 по 1989 г. Первое испытание состоялось 29 августа 1949 г. Ядерные испытания привели страну к её несомненной мощи, но в то же самое время ядерное ядро СССР разрушило всё живое на планете земля, оставив после неё только хаос временно́го пространства.

Эльвира Эммануиловна Пан: – После того как на земле произошёл атомный взрыв, которому предшествовал астероид, прилетевший из космоса.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Астероид?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Да-да, именно астероид. И ни какой-либо, а самый что ни на есть астероид.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я не понимаю. Астероиды никогда не падали на землю. В худшем случае минералит. Самый известный – это тунгусский метеорит.

Женевьева Арнольдовна: – Это так, и никто с этим не будет спорить. Но было, что было. Не метеорит, а астероид упал на землю.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Какой астероид? Я не понимаю.

Женевьева Арнольдовна: – Его называли Апофис.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Атомный взрыв в Семипалатинске 29 августа 1949 г. Никогда не сравниться со взрывом прилетевшего на землю астероида.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Апофис? Но он должен был прилететь к земле не раньше 13 апреля 2029 г. Какой сейчас год?

Женевьева Арнольдовна: – Этого мы не знаем, но это и неважно. Важно только время. В этом временно́м континууме время не имеет значения. Сейчас в этом времени всё относительно. Время – это миг. Миг жизненного пути длиною в жизнь и их смерти.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Но хватит Женевьева Арнольдовна. Дальше продолжу я. Итак, Эстелла Эдуардовна, я продолжу.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Я слушаю.

Эльвира Эммануиловна Пан: – Все люди или их большинство погибло. Осталась лишь немного выживших, которые сумели выжить в этом хаосе.

Эстелла Эдуардовна Пан: – Это не может быть! А те, кто сейчас на улице, кто они? Это копии самих себя. Прилетевший на землю астероид убил почти всех жителей земли. Разрушил всю инфраструктуру не только города, не только страны, но и всего мира в целом. После него остался только хаос. Хаос времени. Я тогда случайно услышала от Вас, Эстелла Эдуардовна, что в городе Дубна был проведён некий эксперимент, который прошёл неудачно. Об этом эксперименте мне рассказала та самая чёрная кошка, которая стала нашим проводником в космические пространства вселенной. Я помню её слова.

Кошка: – Человек захотел заглянуть за грани вселенной. Он хотел прорубить окно во временно́м пространстве континуума, и, соединив, прошлое, настоящее и будущее в одно целое, он приблизил себе свой конец. Астероид не смог удержаться во вселенной. Его орбита стала нестабильной в одно мгновение, и астероид с невероятно огромной скоростью полетел к земле. Всё закончилось, не начавшись. Никто не понял, из-за чего произошёл этот взрыв. Только потом, оставшиеся в живых разобрались, что к чему. Но было уже поздно. Некий внеземной организм, прилетевший вместе с астероидом на землю, поработил всю планету, а те люди, которые по каким-то невероятным стечениям обстоятельств остались в живых, ушли в подполье. Стали мятежниками.

Эстелла Эдуардовна Пан: – И при чём здесь я и 6-й день и я?

Эльвира Эммануиловна Пан: – Это вторая часть, про которую я обязана рассказать. Но прежде…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.